Жанр: Электронное издание
Janway01
...которые
являлись особой гордостью шеф-повара, а
также попросил принести аперитив перед обедом. К основным блюдам должны были
подать вино.
- Я не привыкла столько пить за обедом. Боюсь, от такого количества
спиртного я просто усну!
- Никаких проблем. Здесь наверху сдаются комнаты. Я отнесу тебя в постель.
- Ты так просто не сдаешься, да? - она не чувствовала обычного
раздражения.
- Ты ведь тоже хочешь меня?
Он не спускал с нее испытующего взгляда. Шарлиз могла бы ответить, но
Робер и без этого прекрасно понимал, что
привлекает ее. Не знал он только, насколько окрепли ее чувства к нему, и слава
Богу! Шарлиз опустила глаза и занялась
скатыванием хлебных крошек в шарик. Робер неожиданно накрыл ее ладонь своею.
- Я не хочу принуждать тебя, chere. Я надеюсь и верю, что однажды мы
займемся любовью, но только тогда, когда ты
будешь к этому готова. Надеюсь, это будет скоро, - последние слова он произнес с
обычной ухмылкой. - Прошу тебя, не будь
такой серьезной и ешь свой обед спокойно. Люди думают, глядя на нас, что
любовники поссорились, а мне это неприятно,
потому что мы, к сожалению, не любовники.
На этом тема была исчерпана, и Робер ни разу к этому не вернулся. Он
развлекал ее за обедом, рассказывая чудесные
истории о своем детстве в Париже, о юношеских проделках, о своей семье. Влечение
между ними не исчезло, ничто не могло бы
его разрушить, но они смеялись и болтали, как хорошие знакомые, Почти идеальные
отношения. Почти. Такое маленькое слово
- и такая большая разница, с грустью подумала Шарлиз.
Когда Шарлиз и Робер вернулись домой, оказалось, что Дэнни ждет их с
нетерпением, что было для него последнее время
не характерно. Обычно они сами его искали, а потом еще и уговаривали составить
им компанию. Сегодняшний день был
исключением.
- Огюст куда-то ушел с мамой, и мне не с кем играть. А где вы были?
Шарлиз рассказала мальчику о фабрике и пообещала в следующий раз взять его
с собой. Робер добавил:
- Подрастешь и сможешь там работать, как твой папа и я.
- А что ты там делал?
- Когда мы были чуть постарше тебя, то работали на сборе винограда,
разбирали ягоды на конвейере, прежде чем они
отправятся под пресс. Помню, мы с Морисом так объелись виноградом, что нас
выгнали с работы.
- Я тоже смогу работать, - серьезно заметил мальчик. - Я уже большой. Мне
четыре года.
Робер был абсолютно серьезен.
- Ты прав. Что ж, скоро наступит сбор винограда, там посмотрим.
Дворецкий вошел в комнату, и Робер умолк.
- Мсье, мадам Овернуа просила передать, что она хочет с вами переговорить,
как только вы вернетесь.
Когда Жиль вышел, Робер повернулся к Шарлиз.
- Полагаю, пора сообщить маме, что мы дома. Дэниэл, будь любезен, сбегай
наверх и скажи своей бабушке, что мы в
гостиной.
Мальчик вопросительно взглянул на Шарлиз.
- А это обязательно, тетя Шарлиз?
Робер нахмурился.
- Мне бы хотелось, чтобы ты был приветливей с бабушкой. Она проделала
длинный путь только для того, чтобы
повидаться с тобой.
- А мне все равно. Она мне не нравится. Она сердитая и кричала на тетю
Шарлиз.
Глаза Робера сверкнули, когда он обернулся к Шарлиз.
- Я не знал, что вы повздорили. Почему ты мне не сказала?
- Ничего особенного не случилось. Дэнни просто перепутал...
- Ничего я не перепутал. Она была вся красная от злости и сказала, что ты,
дядя Робер, не доверяешь тете Шарлиз, А
еще сказала, что тетя Шарлиз затащила тебя в постель. Она что, думает, что вы
подрались? У нее был такой противный вид!
Шарлиз была потрясена тем, как много мальчик понял и запомнил, пусть и посвоему,
по-детски. Робер выглядел
рассерженным.
- Ты должна была сказать об этом мне. Моя мать перешла все границы. Могу
только извиниться за нее и пообещать, что
больше этого не повторится!
- Вот видишь! - с триумфом воскликнул Дэнни. - Дядя Робер говорит, что я
прав!
Шарлиз поспешила исправить положение.
- Он этого не говорил. А ты неправильно рассказываешь. Мы просто
поспорили. И вообще, отправляйся наверх. Тебе
пора купаться и спать.
Они помолчали, пока мальчик не вышел из комнаты. Затем Робер снова
обратился к Шарлиз.
- Как ты могла скрыть от меня то, что случилось? Ты же знаешь, что я бы
этого не допустил.
- Да уж, отлично! Начнем грандиозный семейный скандал! Это только еще
больше восстановит твою мать против меня,
если только это возможно.
- Она должна, по крайней мере, соблюдать приличия!
- Она всего-навсего приехала навестить нас, так что же, начинать Третью
Мировую? Наверное, мадам Овернуа скоро
уедет.
- Не сомневаюсь, особенно после разговора, который у нас с ней будет.
Шарлиз встала.
- Ладно. Дэнни ждет меня, пойду к нему. Обещай, что не будешь злиться.
- Постараюсь.
В это верилось с трудом. Шарлиз не нравилось настроение Робера, но, с
другой стороны, его мать сама виновата, что
создала такую обстановку в доме. Шарлиз еще раз вздохнула и отправилась в
комнату Дэнни.
Обычно, когда он плескался в ванне, Шарлиз развешивала одежду племянника и
собирала игрушки, переговариваясь с
мальчиком через стенку и время от времени заглядывая к нему. Но сегодня она
принесла в ванную стул и стала подробно
расспрашивать его о щенках, о новом друге Огюсте и обо всех событиях этого дня,
чтобы отвлечь малыша от воспоминаний о
мерзком утреннем скандале.
Впрочем, беспокоиться было не о чем. В памяти четырехлетнего малыша быстро
стирались все неприятности. Дэнни с
увлечением рассказывал о дне рождения, на который его пригласили, и показывал,
как здорово "подныривает" его резиновая
уточка.
К концу купания Шарлиз, как всегда в таких случаях, была мокрой с головы
до ног и потому переоделась в джинсы и
старую футболку. Пока она приводила себя в порядок, Дэнни играл в своей комнате.
Неожиданно раздался стук в дверь. Шарлиз
поспешно одернула футболку и осторожно подошла к двери. Ей не хотелось еще раз
встретиться с Жозефиной.
- Кто там?
- Это я, Робер. Могу я зайти?
- Погоди минуту. Можешь зайти позже?
- Мне нужно кое-что уточнить, прежде чем я отправлюсь к матери.
Что ж, это важнее ее внешнего вида. Шарлиз перестала волноваться из-за
своей легкомысленной одежды и открыла
дверь. Наверное, Робер решил последовать ее совету и не бросаться в бой, очертя
голову.
Сначала он попросту не заметил, что она переоделась. Большими шагами
пересек комнату и спросил, не глядя на нее:
- Я тут подумал о том, что говорил Дэнни. Мама действительно сказала, что
я тебе не доверяю?
- Не совсем так. Она сказала, что ты не веришь, будто я могу вырастить
Дэниэла достойным фамилии Овернуа. -
Шарлиз не удержалась от иронии. - Что ж, не стоит винить ее за это. Именно так
ты и сказал во время нашей
первой встречи.
- Да, но я ошибался. - Робер взял ее за руки. - Я не знал тогда тебя, твою
доброту и нежность, твое отзывчивое
сердце.
- Я пыталась тебе об этом рассказать, но ты не верил, - попыталась
отшутиться Шарлиз.
- Я должен был убедиться сам.
Интонации Робера изменились, когда он внимательнее посмотрел на нее.
Шарлиз в панике поняла, что старая футболка
практически не прикрывает ее, обтягивая грудь. Розовые соски были видны так же
отчетливо, как если бы она была просто
голой.
Именно такой Робер увидел ее в первый раз, и теперь Шарлиз оставалась все
столь же соблазнительной.
Когда ее руки неуверенно поднялись, чтобы прикрыть грудь, он остановил ее
почти умоляющим жестом.
- Позволь мне хотя бы посмотреть на тебя. Твое тело так прекрасно.
- Мне надо переодеться и вести Дэнни ужинать, - шепнула она в ответ.
- Еще рано.
Его руки скользнули на ее талию и двинулись вверх, медленно освобождая
Шарлиз от одежды. Девушка не удержалась от
тихого стона блаженства, когда кончиками пальцев он коснулся ее груди, провел по
напряженным соскам.
- Я не могу оторваться от тебя, - прорычал он. - Я знаю, что только мучаю
и тебя, и себя, но я не могу, Шарлиз, когда
я вижу тебя такой, я теряю контроль над собой.
- Я тоже! - со стоном прошептала она.
Каждая клеточка ее тела, все чувствительные участки кожи кричали, взывали,
молили о близости, несмотря на все
попытки сопротивления.
- Я не должен этого делать!
Однако вместо того, чтобы повернуться и уйти, Робер сорвал с нее футболку
и зарылся пылающим лицом в пшеничные
волосы Шарлиз. Огонь желания вспыхнул так ярко, что в ней что-то взорвалось, и
она впилась пальцами в напряженную спину
мужа, прижалась к нему бедрами, чтобы теснее слиться, Робер ответил сдавленным
стоном, его тело выгнулось, он прижал
Шарлиз к себе так крепко, что она ощущала напряжение его плоти всем телом. Пока
его губы жадно искали ее рот, он
судорожно расстегнул на ней джинсы и просунул руку к ее бедрам, слегка
приподнимая Шарлиз и пытаясь второй рукой
освободить ее от одежды.
- Теперь мы не можем остановиться!
- Я знаю!
Она судорожно расстегивала на нем рубашку, искала застежку брюк.
- Девочка моя, это словно исполнение всех снов и желаний! - шептал он,
сдирая с нее джинсы.
Они были так поглощены друг другом, что не сразу услышали настойчивый стук
в дверь комнаты Робера. Голос
Жозефины разносился по коридору.
- Робер, я знаю, что ты здесь! Открой не медленно!
- Не могу поверить! - простонал он. - Это уже второй раз, когда она все
портит!
Тело Шарлиз яростно протестовало против внезапной остановки и требовало не
обращать внимания на стук в дверь, но
разум взял верх. Девушка прерывисто выдохнула и отступила на шаг.
- Все это не случайно. Твоя мать пытается помешать нам заняться любовью.
Если вдуматься, то это даже смешно.
Она трясущимися пальцами застегивала джинсы и пыталась улыбнуться.
- Но это же несерьезно. Не может она сторожить нас всю ночь под дверью. -
Робер был бледным от злости.
- Возможно, слуги донесли ей, что мы не спим вместе, вернее, спим в разных
комнатах. Она решила, что наши
отношения дали трещину, и изо всех сил старается не допустить примирения.
- Да, она до сих пор не одобряет наш брак. Но я не думаю, что она хочет
окончательно его разрушить.
- Я уверена, мадам Овернуа считает, что защищает твои интересы, но ей пора
взглянуть в лицо действительности! -
Разочарование и неудовлетворенная страсть распалили ярость Шарлиз, и она была
куда несдержаннее обычного. - Если наш
брак развалится, опекунство над Дэнни станет судебной проблемой. Я прекрасно
понимаю, что Овернуа чертовски богаты и
влиятельны, но я не сдамся без боя. Я сыграю на привязанности малыша ко мне и
его антипатии к некоторым, я сыграю на чем
угодно, что сможет мне помочь!
Глаза Робера сузились.
- Так он единственный, кто тебя волнует?
- Благополучие Дэнни - это то, из-за чего мы поженились. Я согласилась,
потому что у меня не было выбора.
- Но ты могла не соглашаться на все остальное, - ехидно усмехнулся он. - У
меня уже была пара-тройка шансов,
включая сегодняшний вечер. К несчастью, ты опомнилась слишком быстро. Это могло
бы дать мне большое преимущество.
Это было как пощечина.
Шарлиз удалось почти молниеносно овладеть собой и своими чувствами, но
ведь Робер был прав, черт побери! Он не
хотел упустить шанса заняться с ней любовью, но собственно о любви тут и речи не
шло. Его тайный план предусматривал
полное подчинение ее воли, вот и все.
10
Шарлиз с трудом заставила себя пойти на ужин, хотя ей была противна даже
мысль о Робере и его матери.
Но удача была на ее стороне. Жиль сообщил, что Робер уехал, а Жозефина -
вот действительно чудесная новость! -
отправляется в Париж. Должно быть, у них состоялось непростое объяснение с
Робером, что, впрочем, не принесло Шарлиз
никакого утешения. Робер больше не собирался ее защищать.
Следующие несколько дней прошли относительно спокойно, так как Робер все
еще был занят делами в Париже. Шарлиз
приходилось одной ходить на приемы и вечеринки и придумывать бесконечные
объяснения и извинения за отсутствие ее мужа.
Неожиданно выяснилось, что Дэнни скучает без дяди. Он успел привязаться к
Роберу, но Шарлиз даже не представляла,
насколько сильно. Мальчик то и дело спрашивал:
- Когда дядя Робер вернется? Он обещал сводить нас с Огюстом на рыбалку.
- Вы можете пойти с отцом Огюста.
- Нет, ему надо работать. И потом, я хочу с дядей Робером! Он мне истории
рассказывает, про то, как они с папой были
маленькие.
- Я тоже рассказываю тебе истории.
- Твои истории я уже сто раз слышал, а его - нет.
У Шарлиз появилось щемящее чувство, что она потихоньку уходит из жизни
Дэнни. Робер мог исполнить любой каприз
мальчика. В тот день, когда он догадается о привязанности к нему племянника,
Шарлиз станет никому не нужна.
Она убеждала себя, что это просто мнительность. Дэнни все еще нуждается в
ней, и очень сильно. Малышу нужна замена
и матери, и отца. Как бы то ни было, Шарлиз пора задуматься о собственной жизни.
Надо позаботиться о карьере, а она совсем
забросила свои эскизы с тех пор, как переехала в деревню. Если ее брак с Робером
развалится, а признаки этого налицо, то
Шарлиз снова придется работать.
Робер вернулся к концу недели, к неописуемой радости Дэнни. Малыш играл с
Шарлиз в "ловись, рыбка" на веранде,
когда машина Робера подъехала к дому. Они с Шарлиз сдержанно и вежливо
поздоровались, в то время как мальчик в восторге
повис у дяди на ноге.
- А что ты мне привез? Мама и папа всегда привозили мне что-нибудь, когда
приезжали домой.
- Жиль понес мой багаж в дом. Попроси его дать тебе большую сумку, - Робер
ласково взъерошил волосы мальчугана,
а тот с веселым криком кинулся в дом.
Шарлиз вознамерилась последовать за ним, потому что не хотела оставаться с
Робером наедине.
- Погоди. Для тебя у меня тоже есть подарок.
- Это вовсе необязательно.
- Я не мог не отметить месяц нашей свадьбы.
- Всего месяц?!
- Я полагаю, он показался тебе вечностью. - В его голосе звучала горькая
насмешка.
Да, но не в том смысле, который подразумевал Робер. Жизнь разделилась на
две половины, до встречи с Робером и после
нее, и вторая половина казалась куда более яркой, полной и насыщенной.
- Считай это утешительным призом.
Он достал из нагрудного кармана синюю бархатную коробочку и вручил ей.
Внутри лежала брошь в форме птички. Глаза птички - сапфиры, а крылья -
граненые бриллианты, сверкавшие на
солнце нестерпимым блеском.
- Она восхитительна, но... ты действительно не должен... Я имею в виду...
после того, что случилось.
Ее голос надломился и сел. Губы Робера скривились в мучительной усмешке.
- А что, собственно, случилось? Ты просто напомнила мне, почему мы
поженились, вот и все. Химическая реакция
между нами, как ты это называешь, оказалась слишком бурной, и я забылся. Даже
ты, моя стальная бабочка, позволила себе
забыться.
- Прошу тебя, Робер...
Она с трудом смогла произнести это имя. Ей мучительно было вспоминать о
навсегда утерянном рае.
- Могу лишь сказать, что наше влечение было обоюдным. Я не мог понять
причин такой перемены, но ты мне все
объяснила. Ты была предельно честна.
- Ты говоришь со мной так, будто я в чем-то виновата. Ты женился на мне по
той же причине, по какой я вышла за тебя
замуж!
- Да, но ты оказалась куда более прагматичной, чем я. Ошибкой было
смешивать бизнес и человеческие отношения.
- Да, ты прав.
Ее голос звучал безжизненно и устало. Его, впрочем, тоже.
- Что ж, теперь, когда мы все выяснили, можешь больше не волноваться,
подобного не повторится. К несчастью, на
людях нам придется изображать влюбленную пару, но теперь, когда мы оба знаем,
что это, так сказать, необходимое зло, у нас
все получится легче.
Шарлиз никогда не чувствовала себя более жалкой и беспомощной. Теперь они
больше не друзья. Робер считает ее лишь
деловым партнером, от которого избавится в свое время в мгновение ока. Борясь со
слезами, она протянула ему синюю
коробочку.
- Я не могу это принять.
- Считай это компенсацией за пережитое.
- Я никогда не считала, что будет легко, - холодно ответила она.
- Пусть это будет реквизитом нашей постановки. Наденешь ее на ужин в
воскресенье.
- Какой еще ужин?
- Ты просто забыла. - В его голосе звучала издевка. - Лебланы дают обед в
честь нашего маленького юбилея.
Придется пойти, ведь все из-за нас.
- А твои друзья когда-нибудь перестанут праздновать нашу свадьбу? -
безнадежно спросила Шарлиз.
- Нет, до тех пор, пока не женится кто-нибудь другой. Им же нужен повод
для бесконечных вечеринок. Я думал, тебе
нравится.
Раньше они ей нравились, до ссоры с Робером. Раньше, когда он целовал и
обнимал ее на людях, ей было просто приятно,
теперь это станет пыткой.
Дэнни вернулся, волоча огромную коробку с ярко раскрашенными, но
совершенно непонятными предметами. Малыш
сердито хмурился.
- Я пытался сложить это вместе, но у меня ничего не вышло. Глупая
штуковина!
- Что ж, давай попробуем вместе.
Робер уселся прямо на пол, скрестив ноги, и с головой погрузился в
собирание игрушки.
- А что это такое? - робко поинтересовалась Шарлиз.
- Должно стать пожарной машиной. Интересно, как дети могут додуматься до
такого. Тут надо быть настоящим
инженером.
- У тебя получится, дядя Робер?
- Спрашиваешь! Как говорите вы, американцы, можешь на меня рассчитывать.
Дэнни принес Шарлиз коробку, на которой было нарисовано то, что должно
было получиться в итоге.
- Дядя Робер очень умный. Он все может сделать!
Робер поднял голову и посмотрел на Шарлиз, а затем пробурчал:
- Ну, скажем, почти все.
Когда игрушка была собрана, он показал Дэнни, как включать сирену и
двигать лестницы. Мальчик был в восторге.
- Я пойду покажу это Огюсту. Пойдешь со мной, прямо сейчас?
У Шарлиз в горле встал ком, когда она увидела эту картину: высокий мужчина
и маленький мальчик уходят, взявшись за
руки. Боль можно пережить. В конце концов, сын ее сестры куда важнее боли.
На вечер Шарлиз выбрала себе тонкие белые брючки и бледно-голубой
кашемировый жакет, удачно сочетающийся с
подарком Робера. Она приколола брошь на грудь. Это проще, чем спорить и
препираться. Да и какая разница? Этот подарок
ничего не значит, ровным счетом ничего.
Робер сразу же заметил брошь, но ничего не сказал. В отличие от шумных дам
на вечеринке.
- Какая прелесть! Потрясающая брошь, - воскликнула Моник, хозяйка дома.
- Благодарю. Это подарок Робера на наш юбилей.
Шарлиз даже смогла выдавить улыбку.
- Боже, как романтично! Должно быть, ты счастлива с таким мужем, как
Робер.
- Не беспокойся, Шарлиз вполне счастлива, - с этими словами Робер обнял
жену.
В глазах Робера промелькнуло удовольствие, когда он ощутил возбужденное
напряжение ее стройного тела.
- Знаешь ли, мой друг, бриллианты любую женщину заставят быть счастливой,
- заметил кто-то из мужчин.
- Только не Шарлиз. Ее симпатии и реакции непредсказуемы.
- Должно быть, в этом и есть секрет счастливого брака. Надо оставаться
загадкой друг для друга.
- Ну, Робер-то прекрасно знает, какие чувства я к нему испытываю.
Она прямо взглянула ему в глаза. Играть так играть! Он ответил тем, что
теснее прижал ее к себе и поцеловал в уголок
губ.
- Немногие браки похожи на наш! Приехала Беатрис, как всегда, внося
сумятицу и бурный восторг одним своим
появлением. Казалось, она каждый раз устраивает нечто вроде дефиле для
демонстрации самой себя.
Робер немедленно направился к ней. Конец их идиллическому браку, с иронией
подумала Шарлиз. Робер и Беатрис
успели о чем-то переговорить наедине, затем к ним присоединились другие гости.
Чуть позже Шарлиз столкнулась с Беатрис в одной из беседок сада. Обед
Клермоны решили устроить на свежем воздухе.
- Ты выглядишь потрясающе! - воскликнула Беатрис.
- Ты тоже, как всегда. Это что, Диор?
- А ты разбираешься в нарядах от кутюр.
- Это же моя работа. Я узнаю работу известных кутюрье, даже когда не могу
согласиться с их ценами, - усмехнулась
Шарлиз.
- Ну, теперь-то можешь.
- Ты права, но я так долго экономила на всем, что это вошло в привычку. А
где Себастьен, его нет с тобой? Что-то я его
не вижу.
- И не увидишь. Он стал историей.
- Ужасно жаль. Он был симпатичный.
- С меня хватит. Себастьен довел меня до предела. Надеюсь, Робер отдаст
меня кому-нибудь получше.
Шарлиз потеряла дар речи. Впервые Беатрис говорила об их с Робером
отношениях так откровенно и не скрываясь.
Беатрис продолжала:
- Ты даже не представляешь, насколько ты счастлива.
- Что ж, мне только об этом все и твердят. - Шарлиз старалась, чтобы ее
голос звучал легкомысленно, но это
получалось все хуже и хуже.
Робер подкрался незаметно. Он обнял Шарлиз сзади и быстро поцеловал ее в
шею.
- О чем болтают две самые прелестные женщины в мире?
- Не подслушивай! Я как раз говорю Шарлиз, что мне надо срочно подыскать
мужчину вроде тебя.
- Она согласна поделиться?
- Ну, было бы слишком смело надеяться на это.
Они продолжали перешучиваться, когда к ним подошел Анри в сопровождении
официанта, который нес поднос с
шампанским.
- Вот и хорошо, что все здесь. Позвольте поднять бокалы за самую
прекрасную пару на этом чудесном празднике!
Гости собрались вокруг, зазвенели бокалы, посыпались тосты. Наконец Анри
потребовал тишины.
- Что ж, думаю, надо дать возможность чете Овернуа ответить нам.
Робер заглянул Шарлиз в глаза и медленно произнес:
- Я хочу поблагодарить мою жену за то, что она помогла мне понять, как
много я потерял за прожитые без нее годы. Я
всегда буду безмерно благодарен ей за тот свет, который она принесла в мою
жизнь.
Кто-то услужливо принял бокал из его рук, и Робер обнял Шарлиз. Она не
сопротивлялась, она вообще ничего не
чувствовала. Когда его губы коснулись ее губ, мир вокруг просто перестал
существовать. Она была сейчас в другом, волшебном
мире, там, где Робер любил ее, только ее, и они жили долго и счастливо...
Он глухо застонал от удовольствия, а затем прошептал, скользя губами по ее
шее:
- Ты так естественна! Моя сладкая маленькая жена, мне стыдно, что ты
играешь талантливее меня.
После тоста Робера были аплодисменты, шутливые комментарии, ничуть,
впрочем, их не смущавшие. Робер не
расставался с женой ни на минуту.
Пока он шутил и смеялся, разговаривал со всеми и обнимал ее, Шарлиз
непрестанно думала о его последних словах. Что
он имел в виду, говоря, что ему стыдно? Стыдно так беззастенчиво обнимать ее на
глазах у всех? Или за отношения с Беатрис?
Она задумчиво посмотрела на него, а он поцеловал ее в кончик носа и
шутливо заметил:
- Моя жена слишком вежлива, а вот я тебе честно скажу, Анри, мы страшно
голодны. Моник немедленно всплеснула
руками. - О, боги! Я просто не хотела прерывать тосты, но на самом деле у шефповара
сейчас случится обморок. Суфле вотвот
перестоит!
Все расселись за круглыми столами на лужайке, Каждый стол был покрыт
скатертью из оранжевой органзы, а в центре
стояла ваза с чайными розами. Кроме того, на каждом столе стояли хрустальные
вазы, полные земляники, малины и ломтиков
манго, что делало сервировку еще более изысканной.
Это не по-настоящему в нашу честь, одернула себя Шарлиз. Впрочем, все было
"не по-настоящему" с тех пор, как Робер
женился на ней. Официанты разливали шампанское и разносили закуски.
Все веселились, шумели, и никто, кроме Робера, не заметил, что Шарлиз
непривычно тиха.
- Прости за это испытание, - шепнул он, улучив минутку. - Мы уедем при
первой же возможности.
- Это вовсе не испытание.
- Не нужно притворяться. Я уже достаточно тебя изучил.
- Интересно, а мужчина и женщина вообще могут узнать друг друга достаточно
хорошо?
Она отчаянно вздохнула, вспомнив их взаимное недоверие. Его подозрения не
оправдывались, а ее? Робер тихо ответил:
- Люди могут лучше узнать друг друга, если будут беседовать, а не
ссориться. Я говорю сейчас о себе.
- Мой характер не лучше.
- Вот видишь. У нас немало общего. - Он слабо улыбнулся. - Я много думал о
нас, пока был в Париже. Мы оба...
Он не договорил, заметив отчаянные знаки, которые подавала им Беатрис.
Робер шепнул:
- Закончим позже, хорошо?
После ужина гости разбрелись по парку. Уехать раньше, чем все закончится,
не получилось, потому что Моник
предупредила их особо:
- Представление скоро начнется. Вы должны посмотреть на этого
иллюзиониста, он просто великолепен!
- Черт, могут хотя бы двое из этой кучи гостей улизнуть с представления! -
прошипел ей вслед Робер.
- Моник старалась ради нас. Мы должны быть вежливы. Нельзя уезжать сейчас.
- Думаю, ты права. - Робер взял Шарлиз за руку и увел на аллею подальше от
остальных гостей. - Я хочу поскорее
разобраться с тем, что случилось между нами в тот вечер. Я уже говорил тебе, что
много думал об этом. Мне очень жаль, что так
произошло. Я наговорил много лишнего и не совсем того, что думал.
- В ярости люди, как правило, более откровенны и говорят правду, -
заметила Шарлиз.
- Вся правда заключается в том, что я разозлился, когда узнал, что ты попрежнему
считаешь меня врагом. Это
несправедливо. Ты должна знать: я никогда не позволю себе разлучить вас с
Дэниэлом, независимо от наших личных
отношений. - Он легко коснулся ее волос. - Пусть мы не любовники, но мы ведь
можем быть друзьями?
Шарлиз хотелось бы верить этим словам, но мутный осадок обиды все еще
лежал на дне души.
- Друзья не используют секс, чтобы добиться преимущества. Ты же сам
признался, что рассчитывал именно на это.
- Еще одна из тех глупостей, что я наговорил тебе в тот вечер. - Робер
остановился и развернул ее к себе. - Шарлиз,
ты же знаешь, как сильно я хочу тебя. Когда я тебя целую, когда прикасаюсь к
твоей шелковой коже, неужели ты думаешь, я
могу думать еще о чем-то, кроме тебя самой?
Сердце Шарлиз забилось сильнее, когда она вспомнила эти сильные руки, так
нежно ласкавшие ее горящее от страсти
тело.
- Мы совершили массу ошибок, но ни одной непоправимой, - продолжал Робер.
- Мы должны сделать все, что
можем, чтобы исправить их. Я хочу, чтобы ты была счастлива, так счастлива, как
счастлив я сам с тех пор, как ты вошла в мою
жизнь.
Она смотрела на него, боясь поверить услышанному, боясь обжечься еще раз и
еще больнее.
- Каждый раз нам что-то мешало, Робер...
- Сначала так происходит почти у всех, милая. Это естественно, если два
независимых прежде человека
...Закладка в соц.сетях
