Жанр: Электронное издание
Ivory2
...ли у
королевы?
- Что? - удивился Сэм. - Ах, у королевы! Ну, был.
- В Лондоне? - спросила виконтесса с подозрением.
- В Виндзоре. Министр иностранных дел устроил нам частную встречу в связи с
чрезвычайной ситуацией.
- Значит ли это, что вы официально приняли на себя обязанности американского
посла?
- Я его лишь временно замещаю. Полагаю, к концу августа они пришлют кого-нибудь
на место Патерсона, но пока... - Сэм слегка поклонился, - прошу любить и жаловать.
Виконтесса наморщила лоб, осмысливая полученную информацию.
- Иначе говоря, мэм, перед вами Сэмюел Коди, чрезвычайный и полномочный
американский посол в Англии.
У виконтессы приоткрылся рот, и Сэм запоздало сообразил, что вместо "мадам"
употребил "мэм". Вот незадача! Это была одна из его наиболее частых ошибок.
- Прошу извинить за опоздание, - добавил он, чтобы как-то исправить дело.
Она лишь неопределенно повела плечами.
- Видите ли, мистер Патерсон вынужден был срочно отправиться домой, к семье. Он
серьезно болен.
- Да, да, я знаю, - ответила виконтесса, обретая наконец дар речи, и рассеянно
добавила: - Мне очень жаль. - Ее мысли опять где-то блуждали. - Придется переместить
каждого на одно место!
Сэм не понял, о чем речь, но благоразумно промолчал.
- Я говорю, из-за вас придется сдвинуть всех дальше по - столу, - пояснила она с
неудовольствием. - Столько хлопот! Пойду немедленно этим займусь.
Теперь по крайней мере было ясно, что проблема возникла по его вине.
- Простите, - на всякий случай сказал Сэм.
- Теперь уж ничего не поделаешь, - отмахнулась женщина в перьях и стеклярусе. -
Главное, ничего не перепутать. Впрочем, все устраивается как нельзя лучше! Вы войдете с
герцогиней.
Она указала на болтливую матрону, чей муж находился в Шотландии, потом
адресовала Сэму такую холодную и мимолетную улыбку, что он спросил себя, не показалось
ли ему, - и отошла по своим делам. Можно было продолжать погоню за...
За ее дочерью! Так эта женщина приходится Лидии матерью? Боже правый! Вот откуда
эта суровая закалка!
Лидия бросила взгляд через плечо. Она была почти уверена, что ошиблась и приняла
первого попавшегося высокого брюнета за своего ковбоя с вересковых пустошей. Но нет,
глаза ее не обманывали - это был Сэм. Он попал в цепкие руки виконтессы Венд и сейчас
высился над ней, кстати, как и почти над всеми собравшимися. Этот гладко выбритый,
тщательно причесанный мужчина казался идеализированной версией того Сэма, которого
Лидия знала всего три дня. Теперь на нем были крахмальный воротничок, шелковый шейный
платок, белоснежная рубашка в мелкую складочку, черный смокинг и драгоценные запонки.
Иными словами, он был при полном параде. Более того, лицо его не носило и следа прежних
украшений: ни синяка, ни царапины - остался только ровный загар. Даже поза его была
иной, более уверенной, как у человека, который знает себе цену. И все же он оказался
загнанным в угол и вскоре должен был вылететь вон.
Лидия отвернулась, чтобы не видеть его унижения, и уставилась на подбородок
Боддингтона, который двигался в унисон с рассказом о том, как вдохновило английские
войска в Южной Африке последнее обращение королевы. Вместо этого она всем существом
приноравливалась к присутствию Сэма. Оно было столь ощутимо в душной переполненной
гостиной, что Лидия почувствовала дурноту. С утра у нее, не было во рту маковой росинки,
но дурнота не имела с этим ничего общего. Это была острая смесь страха и предвкушения.
Зачем он явился? К кому? К ней? Об этом страшно было даже подумать. Но этот его
взгляд!.. Да, Сэм пришел к ней. Как он мог?! Ему не проскользнуть мимо ее матери, этого
Цербера в юбке, этого стража светских условностей и правил.
Лидия не выдержала и обернулась снова. Ее мать улыбнулась Сэму! Пусть коротко и
неискренне, но улыбнулась. Это было "добро пожаловать". Как если бы опрометчивый
поступок Лидии изменил все течение жизни, как если бы ее сумасбродным мечтаниям было
позволено воплотиться!
А Сэм уже снова пробирался к ней через толпу. Сердце Лидии забилось часто и
испуганно, в горле пересохло. Не без усилия она повернулась к Боддинггону. Оказывается,
он уже умолк и тоже разглядывал Сэма.
- Лид... - раздалось за спиной.
Сердце ее ухнуло в пятки, но голос тотчас исправился:
- Мисс Бедфорд-Браун?
Медленно - медленно, как во сне, Лидия повернулась на голос. Да, это был Сэм. Он
выглядел... Хотелось сказать - безупречно, хотя две недели назад она ни за что не
применила бы это слово к небритому, грязному ковбою.
- Счастлив видеть вас, - сказал он с большей искренностью, чем следовало.
По крайней мере голос его не изменился: глубокий, низкий, с хрипотцой. Слышать его
снова казалось чудом, от него слабели колени. Лидия ощущала бешеное биение своего
сердца.
Пауза тянулась, казалось, целую вечность.
- Вы что же, хорошо знаете друг друга? - наконец спросил Боддингтон.
- Нет, - сказала Лидия как раз тогда, когда Сэм ответил: "Да".
- Ах, мисс Бедфорд-Браун! - воскликнул он со смехом. - Неужели вы
непременно.должны утверждать прямо противоположное? Неужели нельзя обойтись без
препирательств?
Лидия уставилась на свои руки, потом взгляд сам собой скользнул ниже и коснулся
мысков потертых ковбойских сапог из кожи вишневого цвета. Волна головокружения
налетела так внезапно, что потемнело в глазах. Так нельзя, в отчаянии подумала Лидия, не
хватало еще хлопнуться в обморок!
- На самом деле, - пояснил. Сэм, - я лишь - пытался получше узнать мисс
Бедфорд-Браун в...
- Плимуте, - поспешно подсказала она, испугавшись, что будет назван город, где она
никогда не бывала. - Я была там на турнире по стрельбе из лука.
- Нет, в Блейкотте, - мягко поправил Сэм. - Мисс Бедфорд-Браун так мало ко мне
благоволила, что даже не помнит, где мы познакомились.
- Напротив, отлично помню! В Плимуте, - настаивала Лидия.
Она готова была настаивать до потери сознания, потому что окончательный - и широко
известный - вариант истории их с Роуз скитаний не включал остановки в Блейкотте. Похоже,
до потери сознания было рукой подать: гостиная все быстрее плыла перед глазами, море
голов колыхалось вверх - вниз, словно на волнах прибоя. Духота становилась невыносимой.
На лбу и верхней губе ощущалась испарина, зато руки совершенно оледенели.
- А ведь и в самом деле! - оживленно воскликнул Сэм. - Помнится, в Плимуте вы
наотрез отказались принимать знаки моего внимания. Я был безутешен и позже сделал еще
одну попытку, где же это? Как, бишь, назывался этот городок?
- Ту - Пойнтс!
- Вот именно.
У Лидии вырвался облегченный смех, она чувствовала себя идиоткой. Дыхание
участилось, стало неглубоким.
- Лидия! - вскричала рядом ее мать. - Сейчас же прими лекарство! Где твой тоник?
Она не только не имела понятия, где тоник, но и не нуждалась в нем. Тоник тут был
бессилен. Однако открытый флакон с ненавистной жидкостью уже маячил перед глазами.
Поймав запах, Лидия испугалась, что ее вырвет. Она и в самом деле начала давиться.
- Их королевские высочества, принц Уэльский и его супруга!
Лидия начала соскальзывать на пол. В последний момент она ощутила подхватившие
ее руки, которые тотчас узнала. На нее пахнуло свежевыглаженной рубашкой, дорогим
одеколоном...
Она была без сознания недолго, а очнувшись, с изумлением услышала, как Боддингтон
доказывает Сэму, что право на ее бесчувственное тело принадлежит ему и только ему. В
данный момент они держали ее в четыре руки.
- Все в порядке, - пробормотала Лидия, безуспешно стараясь высвободиться.
- То есть как это в порядке?! - возмутилась ее мать. - Ты отказываешься принимать
лекарство, и я уже не раз говорила, что это не доведет до добра! Ты все время на ногах, да и
вообще поступаешь наперекор советам докторов. Видишь, чем это кончилось?
Лидия попыталась возразить, но не могла вставить слово; К счастью, появился виконт
Венд.
- Ваше высочество, если не возражаете, я сам отведу свою дочь в столовую. Это против
правил, но...
Он обращался к принцу Уэльскому. С ее несколько смещенного ракурса тот показался
Лидии сплошным животом. Ни он сам, ни его супруга не возражали против такого
вопиющего нарушения правил, и виконтесса вынуждена была уступить, хотя и со скрежетом
зубовным. Таким образом, процессию возглавили хозяйка дома об руку с принцем Уэльским
и принцесса об руку с Сэмом Ходи. Лидия, которая шла следом, решила, что все это ее
горячечный бред, но за супом перехватила обрывок, разговора, из которого узнала, почему ее
ковбой сидит во главе стола.
Посол Соединенных Штатов Америки? Первоначальное изумление быстро сменилось
гневом. Ах, наемник за все про все! Вот что имел в виду проклятый Сэм Коди! Он, видите
ли, устраивает дела! У него не один босс, а много! Что он имел в виду? Что-нибудь
возвышенное, например, весь американский народ?! Лидии хотелось швырнуть в Сэма
тарелку с томатным супом, чтобы безнадежно испортить крахмальную грудь его белой
рубашки. А еще лучше - повесить его на шелковом шейном платке!
Однако и теперь оставалось загадкой, зачем он явился в поместье ее отца.
Впрочем, этот вопрос занимал многих за обеденным столом. Сэм явно произвел
впечатление, хотя держался весьма сдержанно и был немногословен. В какой-то момент он
сказал, что президент - "честный стрелок", что было понято в прямом смысле.
- Нет, - возразил Сэм, буквально излучая свой техасский шарм. - Это значит, что он не
признает грязных трюков и обманных ходов, но и бьет наверняка, прямо в точку.
Что касается ужина, в ожидании которого Лидия томилась с самого полудня, тот
оказался ужасен. Вскоре она потеряла счет блюдам, каждое из которых казалось еще
отвратительнее предшествующего, но пахли они все одинаково - старыми, отсыревшими и
заплесневелыми конскими попонами. Лидия оставалась за столом, сколько была в силах, с
отвращением расталкивая в своей тарелке еду и тупо глядя через стол на Сэма. Наконец она
поняла, что не выдержит больше ни минуты, извинилась и встала.
Несколько джентльменов сделали движение подняться, Сэм в том числе.
- Нет - нет, это излишне! - поспешно сказала Лидия. - Не нужно меня провожать. Я
поднимусь к себе.
Собрав остатки достоинства, она покинула стол, своих домашних, друзей, Сэма,
будущего короля Англии и его супругу. Она и в самом деле намеревалась укрыться у себя в
комнате, но поняла, что не одолеет ступеньки на третий этаж и спустилась на первый, в
вестибюль, где выбежала через парадные двери, услужливо распахнутые дворецким.
На воздух, скорее на воздух!
Это было мудрое решение. Стоило ночной свежести пахнуть в лицо, как сразу стало
легче. Лидия отошла подальше за колоннаду и стояла у перил, лелея остывающий гнев. Как
он посмел водить ее за нос? Как посмел переступить порог ее дома? Не важно, что его
привело. Это была ненужная встреча, которая только все усложнила. Кто-то вышел следом -
понятно кто.
- Это ты, - констатировала Лидия, не оборачиваясь.
- Я, - подтвердил Сэм со смешком, который она так хорошо знала.
Этот его хрипловатый, словно чуточку простуженный смех! В нем хотелось омыться,
как в животворном источнике. Хотелось защекотать Сэма, чтобы он смеялся и смеялся, пока
слезы не брызнут из глаз. На омытую лунным светом террасу легла тень.
- Я не хотел тебя огорчать.
Лидия продолжала смотреть на длинную шеренгу экипажей, на застывших в ожидании
кучеров и лакеев, а когда все-таки повернулась, Сэм стоял рядом в своем безупречном
наряде, в рубашке такой белой, что она сияла в лунном свете.
- Ты такой... чистый! - вырвалось у нее.
- Ты тоже, - засмеялся Сэм. - Да и вообще, выглядишь потрясающе. Выразить не могу,
как я рад снова тебя повидать.
- А я нет.
- Знаю, - ответил он, пожимая плечами. - Смешно было бы ждать радости от
женщины, которая запретила появляться у ее дверей. - Сэм улыбнулся. Это была первая его
полноценная улыбка, в которой в равной мере участвовали сразу обе части лица. - Просто
так уж случилось, что я все-таки получил пост. Не тот, который был мне обещан, но так даже
лучше. Может, передумаешь?
- Не передумаю.
- Вот как?
- Уходи!
- Ладно, - сказал Сэм и повернулся к дверям. - Нет!
Он помедлил, выжидательно глядя через плечо.
- Уходи совсем! Я имею в виду, из нашего дома!
Он вздохнул и покачал головой, не то в знак отказа, не то не желая верить своим ушам.
Так или иначе, он больше ничего не сказал, просто вернулся в дом. Сквозь узкое стрельчатое
боковое окно Лидия видела, как он поднимается по лестнице в парадную столовую, и
подумала, что он будет там не только самым высоким и красивым мужчиной, но и самым
"честным стрелком".
Вернувшись, Сэм увидел, что леди уже покинули джентльменов и удалились пить
кофе. Мужской пол прохаживался по столовой, разминая ноги. Виконт Венд лично разливал
гостям какой-то напиток. Лакей поистине зловещей худобы следовал за ним с коробкой
сигар на серебряном подносе. Сэм подумал, что сигары похожи на усохшие трупы в общем
гробу розового дерева, и отказался.
Подошел виконт Венд с двумя рюмками, наполненными янтарной жидкостью.
- Коньяку?
- Благодарю, с удовольствием.
Сэм принял то, что, на его вкус, оказалось очень хорошим бренди. Выжидающе
приподняв бровь, хозяин дома смотрел, как он пробует напиток.
- По словам сенатора Петерса, первоначально вы прибыли сюда как чрезвычайный и
полномочный представитель для возобновления переговоров о строительстве Панамского
канала.
- Это так.
Подошли еще два джентльмена, за ними поспешал сенатор Петере. Вид у него был
воинственный. Сэм очутился в окружении и сразу ощутил себя не столько в гостях, сколько
при исполнении обязанностей.
- Кандидатура мистера Коди не была одобрена сенатом, - сообщил Петере, обращаясь
к виконту Венду.
- Ну, что ж поделаешь! - миролюбиво заметил Сэм.
- Как могло случиться, что человек, которому сенат не доверил даже отдельно взятые
переговоры, держит теперь в руках всю политику Америки в Англии? - осведомился Петере
ледяным тоном.
- Временно держит, временно, - уточнил Сэм. - Вам хорошо известно, что Патерсону
пришлось спешно оставить пост. Нельзя же просто закрыть посольство! Если это вас утешит,
я просто подвернулся под руку. - Он повернулся к виконту. - Шутка, сэр. На самом деле я
достаточно информирован об американских интересах за рубежом и даже приложил к ним
руку на мирных переговорах в Париже. Короче, пока не найдется человек, чью кандидатуру
всецело одобрит наш досточтимый сенат, вам придется иметь дело со мной.
- Значит, временно... - протянул один из неизвестных Сэму англичан и адресовал
виконту взгляд, в котором
явно читалось, что Англия не обязана иметь дело с каким-то проходимцем и просто
будет дожидаться постоянного посла.
- Больше всего меня занимает Панамский канал, - сказал Сэм. - Президент ждет, что я
вернусь с новым проектом договора.
- Зачем, если существует соглашение, подписанное обеими сторонами?
- , Ему пятьдесят лет, за это время многое изменилось.
- Особенно за прошлый год! - уточнил Венд обвиняющим тоном.
Это был намек на беспрецедентную победу Соединенных Штатов над Испанией в
недолгом конфликте двух крупных держав. В результате Америке достались Куба и
Филиппины, а Пуэрто-Рико и Гуам попали в сферу ее влияния. В тот момент, о котором шла
речь, эта омываемая двумя величайшими океанами держава посягала на мировое господство.
Панамский канал мог его существенно приблизить.
- В наше время многое может измениться даже за четверть часа, - заметил Сэм
спокойно. - У меня налажена прямая телеграфная связь с президентом, который только и
говорит, что о будущем канале. Он, знаете ли, как бульдог - ухватит и не отпустит.
Он не упомянул о том, что было известно всем и каждому: что как раз в прошлом году,
когда вопрос о вооруженном конфликте подступил вплотную, "бульдог" обратился к банкам
с просьбой финансировать войну и немедленно получил пятьдесят миллионов долларов. В
Европе это расценили как весьма ловкий ход, что не замедлило подтвердиться. Война
принесла Америке не только новые территории, но и большее уважение.
- Позвольте узнать, каковы ваши полномочия? - осведомился Венд.
- По всем вопросам, касающимся переговоров о канале, - неограниченные. Я буду
говорить от лица президента.
- Но к чему все это? Соглашение Клейтона-Булвера уравнивает наше влияние, и вы
должны признать, что это разумно: ведь у англичан больше опыта. Вспомните Суэцкий
канал!
- Суэц далеко, а Панама, можно сказать, у нас на заднем дворе. Вся внутренняя
торговля будет зависеть от нового канала, и мы не можем вложить контроль над главной
торговой артерией в чужие руки... - Сэм слегка улыбнулся, - даже если это руки друга.
Виконт и не подумал улыбнуться в ответ, наоборот, он нахмурился.
- Скажите прямо, вы надеетесь отобрать у Англии контроль над Панамским каналом?
- Совершенно верно, - подтвердил Сэм с простодушной улыбкой.
Все в молчании уставились на него. Здесь не привыкли слышать неприкрашенную
правду. Потом, с забавной синхронностью, все три английских собеседника Сэма опустили
глаза на бренди в своих рюмках. Ничего больше не было сказано, каждый ограничился
неразборчивым бормотанием. Сенатор Петере смотрел на Сэма с откровенной неприязнью.
- Прошу меня извинить, - сказал Сэм, не дожидаясь, пока допрос возобновится, - я
хочу немного прогуляться, до того как вернутся дамы.
- Вы остаетесь? - спросил виконт.
- Что, простите?
- Я спросил, намерены ли вы остаться в моем доме. Лично приглашаю вас провести
здесь несколько дней. Надеюсь, вы охотитесь?
- Иногда, благодарю за приглашение и с радостью его принимаю.
- Никаких разговоров о политике. Обещаю.
- Со своей стороны, не могу обещать вам того же, - усмехнулся Сэм. - Впрочем, к чему
спешить, ведь мы непременно вернемся к вопросам политики позже, в Лондоне. Как я уже
говорил, меня заботит в первую очередь канал, и я всерьез намерен увезти с собой если не
готовое соглашение, то хотя бы его одобренный парламентом проект. - Он поставил пустую
рюмку на поднос проходившего
мимо лакея и сделал общий кивок. - Джентльмены, я скоро вернусь.
Уходя, Сэм услышал за спиной возобновившийся разговор, причем на намеренно
повышенных тонах.
- Наглый ублюдок!
- Мотмарш говорит, что в Париже он довел всех до белого каления.
- Надеюсь, надолго он здесь не задержится!
- Когда он не может сразу добиться своего, то переходит к оскорблениям.
- И это современный американский дипломат? Куда они катятся!
Сэм повернулся и снова предстал перед своими обвинителями. Он не мог удержаться
от искушения.
- Я не просто дипломат, джентльмены, я еще и специальный и полномочный
представитель и прибыл сюда делать дело, а не ублажать ваш утонченный вкус. Когда судьба
сталкивает меня с хорошим человеком, я и веду себя по-человечески, а со свиньей -
соответственно. Разбираться в людях - это большое искусство.
- Некоторые думают, что вы и есть самая большая..: - начал молодой человек,
стоявший поодаль, это.он недавно беседовал с Лидией.
- Свинья? - благодушно осведомился Сэм. - Видите ли, хорошо это или плохо -
зависит от того, кто производит оценку. Если это человек достойный, он имеет право судить
других, хотя это его и не красит. Ну, а если он сам ничем не лучше, он может засунуть свое
мнение... сами знаете куда.
Англичане переглянулись, виконт пригубил коньяк, пряча улыбку.
- Хорошо сказано, - заметил он вполголоса.
- Рад слышать, - ответил Сэм с коротким поклоном. - Вот видите, уже имеется
кое-какой прогресс, так сказать, первое сходства мнений. Остается хорошенько обдумать, на
чем стоять насмерть, а в чем можно и уступить.
На сей раз он пошел прочь быстрее, намеренно покачиваясь на ходу той пружинистой
походкой, которую обычно приписывают ковбоям. Хоть и не часто, но он любил строить из
себя стопроцентного ковбоя. В делах, и особенно в делах дипломатии, он практиковал
тактику грубого напора, поэтому кое-кто видел в нем "наглого ублюдка". Однако в подобной
манере был свой плюс: это давало ему громадное преимущество перед теми, кто боялся
уронить свое достоинство и потому всегда действовал в строгих рамках собственных
понятий о вежливости.
Как правило, сама судьба шла ему за это навстречу, так вышло и на сей раз. Уже у
дверей Сэм услышал пронзительный голос сенатора Петерса:
- Не знаю, как он сумел пролезть в посольство, но вот что, Венд, - я не желаю
оставаться с ним под одной крышей. Я повидаю ваш дом!
"Правильно, - подумал Сэм, - и не забудьте прихватить Гвен"..
Глава 16
Если вам нужна алая роза, создайте ее из звуков музыки, умойте
в лунном свете и окрасьте собственной кровью.
Оскар Уайльд. "Соловей и Роза"
Лидия рано ушла к себе, но провела бессонную ночь, размышляя о том, что же все-таки
затевает Сэм. Он мог погубить ее, открыв правду. Не то чтобы она ожидала от него столь
низкого поступка, но само его присутствие, сама возможность случайной обмолвки
повергали ее в трепет. Лидия уснула в надежде, что утром не обнаружит Сэма среди гостей,
что все растает, как страшный сон.
Страшный сон. Она накликала его, воспользовавшись этой аналогией. Заря уже
занималась, когда Лидня оказалась в каком-то колоссальном обветшалом сооружении -
возможно, на развалинах замка. Там было сумрачно и промозгло, из каменных стен хорошо
сохранилась только одна, и перед ней кто-то стоял. Лидия едва могла разглядеть его оттуда,
где сидела в старом кресле, судорожно сжимая руками подлокотники. Почему-то ей было
очень страшно. Страх сковывал ее, как невидимые путы, и не давал шевельнуться. Человек
был чем-то занят... судя по звукам, он что-то смешивал в стеклянном сосуде. Что бы это ни
было, оно предназначалось для Лидии.
О нет! Но он неожиданно оказался рядом. Она чувствовала близкое и зловещее
присутствие, хотя и не могла уже видеть из-за холщового мешка, который надели ей на
голову. Непонятная слабость не позволяла сбросить колпак. Человек обвил руками ее плечи
и повлек к себе, собираясь совершить нечто ужасное. "Ваше превосходительство! -
закричала Лидия. - Я ничего не вижу!" Почему она обратилась к нему таким образом? Ведь
так обращаются к послу! Кто он - Сэм?
Человек не издал ни звука, просто сильнее потянул Лидию на себя. Она забилась в
слепом ужасе, но он был гораздо сильнее. Она ощущала эту силу в руках, кольцом
охвативших ее плечи, в каменной неуступчивости мышц груди, к которым была прижата. Он
приподнял ее распущенные волосы, и по шее потекло что-то холодное. Нет, не потекло -
впиталось, заполнило все тело, покалывая и пощипывая, словно сплошь состояло из
колючих, ледяных серебряных звездочек...
Лидия рванулась изо всех сил и очнулась в своей постели. В окно заглядывало ясное
летнее утро, но сон был еще свеж в ее памяти, и сердце тяжело колотилось в груди. Что за
человек явился ей там, в руинах? Он был высок, широкоплеч и очень силен - как Сэм.
Почему ее подсознание наделило его дурными намерениями? Неужели он представляет
собой такую угрозу?
Лидия содрогнулась. Только что испытанный страх казался подлинным, он отталкивал
и странно привлекал, гипнотизировал, как темная бездна. Она не подозревала в себе ничего
подобного.
- Доброе утро, - сказала Роуз, входя с чашкой чая, с которой неизменно начинался день
Лидии.
Это был ежедневный ритуал: держа в одной руке поднос, горничная на ходу захватила
другой рукой бархатную гардину и потащила за собой, впуская в спальню свет. На паркет
пола и постель легла кружевная тень тюлевой занавески.
- Вот ваш чай.
Лидия уселась, а Роуз направилась в обратное путешествие вдоль окна, на этот раз
собирая в мягкие складки другую гардину. Вскоре в спальне уже хозяйничало солнце. Из-за
ветвей, колеблемых ветром за окном, уютные пятнышки бегали по трельяжу с полкой для
туалетных принадлежностей, узорчатой ширме и скамеечке для ног. За окном виднелась
привычная и мирная картина: пруд, у берегов поросший лилиями, и парк, постепенно
переходящий в лес.
- Ты уже знаешь, кто явился к нам на ужин? - спросила Лидия, помешивая чай.
- Как кто? Их королевские высочества, - весело ответила Роуз, отворяя первую створку
тройного окна и впуская ветерок, напоенный ароматом цветущих роз. - Они уже отбыли.
- Правда? Никто не говорил, что они уедут так рано. Мне и в голову не пришло встать
пораньше, чтобы проводить их. Но я не об этом. Ты видела мистера Коди?
- Ах, этого! - Роуз сразу перестала улыбаться. - Ну, видела. Хотя он теперь и посол, я
от него не в восторге. Что это за джентльмен, у которого нет камердинера? - Она
неодобрительно поцокала языком. - Я мало что о нем знаю, только сплетни горничных.
- Сплетни горничных? Значит, он остался?
- По крайней мере на одну ночь.
- Ну, рассказывай!
- Хм... мистеру Коди отвели комнату в северном крыле. С собой у него один чемодан,
да и тот прибыл только сегодня утром из какой-то гостиницы. Двое других, что приехали с
ним, вечером откланялись, а с ними и американский сенатор. Говорят, он не поладил с
мистером Коди, который, кстати сказать, остался по личному приглашению его милости, но
милорд виконт его не слишком жалует. Был у них какой-то разговор, но я не знаю
подробностей. - Роуз подняла с кресла шаль, исчезла с ней в гардеробной и продолжала уже
оттуда: - После разговора мистер Коди держался больше в стороне, пока мисс Пинкертон и
мисс Вертер не уговорили его сыграть с ними в пикет.
Горничная появилась из гардеробной с халатом в руках, перебросила его через верх
ширмы и помедлила, припоминая.
- Ну вот, в конце концов американец их обыграл, но вел себя при этом так любезно и
отпускал такие шуточки, что лакеи все утро только и говорили, что об их заливистом хохоте.
Один сказал: "Ну и шумели они!"
Лидия допила чай, поставила чашку на туалетный столик и подняла руки, позволяя
облечь себя в халат.
- Он сильно переменился, этот мистер Коди, - задумчиво произнесла горничная. -
Выглядит, как настоящий джентльмен. Вот уж не подумала бы!
- Когда ты видела его последний раз, нос у него был свернут, а глаз подбит. - Лидия
тоже призадумалась. - К тому же он подстригся. М-да... в тот день мы были п
...Закладка в соц.сетях
