Жанр: Электронное издание
Imerman1
...ажности.
- Все равно! - Муна начало лихорадить. - Мне надо немедленно поговорить
с ним. Вы случайно не знаете, где можно его найти?
- Вы говорите о Педро? - почему-то изумился дон Бенитес. - Так он ведь
в вашем номере! Все это время никуда не тронулся.
Так оно действительно и было. Открыв дверь тринадцатого номера, Мун
увидел стоящий посреди комнаты чемодан. На нем сидел Педро и спал.
Но не это заставило Муна как вкопанного остановиться. В комнате
ощущался слабый, но все же достаточно явный запах миндаля. Запах,
свойственный и синильной кислоте, и безобидной миндальной эссенции. Педро
мигом проснулся.
- Что с вами, сеньор? - Вскочивший с протянутой рукой мальчуган
растерянно посмотрел на позеленевшее лицо гостя. - Если вам нездоровится, я
могу сбегать за доктором Энкарно.
Педро проворно метнулся к двери. Очевидно, уже в уме подсчитал, сколько
чаевых получит за эту услугу.
- Не надо, - Мун остановил его. - К тому же доктор уехал.
- Знаю, сам вчера помогал ему отнести чемодан до автобуса. Но может
быть, он уже вернулся?
- Ты разговаривал с ним?
- Ну конечно! Спросил, куда это он. Доктор ведь обычно никуда не ездит,
даже в Малагу.
- И что же он тебе сказал?
- Чтобы я лучше не совал свой нос в дела, которые меня не касаются.
- Интересно! Слушай, Педро, хочешь быть моим помощником?
- А кто вы такой?
- Разве портье тебе не сказал? Я детектив, человек, который ловит
преступников.
- Полицейский? У нас в полиции служат одни фашисты.
- Я частный сыщик.
- Вроде Шерлока Холмса?
- Ты читал про него?
- Читать я не умею. - Педро мотнул головой. - Мне рассказывал маркиз
Кастельмаре. Он хороший, даже позволяет поиграть пистолетом.
- Игрушечным?
- Зачем мне игрушечный? - с презрением отмахнулся Педро. - Настоящим!
Даже позволил зарядить его.
Мун внимательно посмотрел на мальчика. Дон Бенитес предупреждал, что он
иногда любит приврать. Но даже в этом случае от него можно получить ценную
информацию. На детей обычно не обращают внимания, их не опасаются, зато сами
дети временами подмечают то, что ускользает от взрослых.
- Значит, ты согласен стать моим помощником? - Мун потрепал вихрастую
голову.
- А что я должен делать?
- Отвечать на вопросы. Портье сказал мне...
- Дон Бенитес? Между прочим, он мой дядя. Он тоже хороший.
- Тем лучше. Он говорит, ты слышал, будто Гвендолин Шривер поехала не в
Малагу.
- Это правда. Я как раз вышел из нашей пещеры. Вижу, на дороге стоит
автомобиль сеньориты. Такой красивый, красный. Я уже хотел забраться в него
и нажать на гудок. И тут услышал ее голос. Она стояла за скалой и с кем-то
разговаривала.
- Что она сказала?
- Точно не помню. Я понял, что она собирается ехать в... Все время
вертится на языке, но никак не могу вспомнить. Да, а до этого она отдавала
мужчине деньги. Я слышал, как он пересчитывал, а потом спросил: "Это все?"
Она ответила: "Больше у меня нет".
- Было ли у тебя впечатление, что она их отдает не по собственному
желанию?
- Ну конечно! У меня под ногами зашуршал камень. Тут он высунулся из-за
скалы. У него в руке был револьвер. Но он не успел заметить меня.
- А ты не выдумываешь?
- Спросите дядю Бенитеса, я никогда не выдумываю!
- Ты испугался?
- Ни чуточки! Только быстро заскочил в пещеру и больше не высовывался.
А потом услышал, как заводят мотор. Когда я выглянул, машины уже не было.
- Мужчину ты не успел разглядеть?
- Нет. Но я узнал голос. По-моему, это был сеньор Краунен, тот, что
живет у маркиза.
- Почему ты никому не рассказал об этом?
- Кому? - Педро презрительно поморщился. - Дядя Бенитес не поверил бы,
остальные тоже. А в полицию я не пошел, потому что там служат одни фашисты.
- Понятно.
- Больше не будет вопросов? - Педро привычным движением протянул руку.
- Сколько с меня причитается? - с улыбкой спросил Мун.
- Во-первых, я тащил ваш чемодан до гостиницы, во-вторых, принес его в
номер, в-третьих, сторожил несколько часов. - Педро загнул три пальца и,
немного подумав, добавил: - В-четвертых, бегал за доктором.
- Но я не посылал тебя за ним.
- Да, но я собрался, уже добежал до двери... Если бы вы меня не
остановили...
- Ладно, допустим, что я не остановил тебя. Сколько же всего
получается?
- Ну, скажем, десять песет!
Мун порылся в бумажнике.
- Нет, нет, вы меня не так поняли. Это я бы с другого взял, но я ведь
ваш помощник. Дайте сколько не жалко. Я сегодня еще ничего не ел.
- Если бы ты вспомнил, куда собиралась ехать Гвендолин Шривер, то
получил бы сто песет.
- Целую сотню? Вы не обманываете меня? - недоверчиво спросил мальчуган.
- Нет. - Мун ободряюще взглянул на Педро. - Если случайно вспомнишь,
забеги.
- Сто песет! - Педро присел на чемодан и задумался. - Знаете, я лучше
постараюсь сразу вспомнить... Куда она могла поехать? В Бобадилу? Нет! Во
Флорадо? Нет, совсем не то!
Загибая при каждом названии палец, Педро принялся перечислять все
известные ему города и поселки. Похоже было, что он в состоянии просидеть на
чемодане до следующего утра или, по крайней мере, так долго, пока не
иссякнет запас его географических познаний.
- Сходи поешь сначала, - предложил Мун. - Вот тебе аванс.
- Ничего, потерплю, - рассеянно ответил мальчуган. Внезапно он вскочил
с чемодана. - Вспомнил! Какое-то съедобное название. Сейчас, сейчас... - И
Педро принялся цитировать все известные ему лично или понаслышке блюда.
Процесс был трудоемким, ничто не предвещало близкий конец.
Мун открыл дверь на балкон и вышел. Почти у самых ног лежало море,
испещренное парусами рыбачьих лодок и дымками стоявших на причале военных
судов. Из комнаты доносилось монотонное бормотание Педро, сопровождаемое при
упоминании особых деликатесов прищелкиванием, чмоканьем и вздохами. Пляж был
почти безлюден.
Мун вспомнил слова Шмидта: "Прекрасный вид на море! Чтоб его черт
подрал!" Что означала эта таинственная фраза? Чем вызвано поспешное бегство
кёльнского предпринимателя?
Открытый в сторону моря балкон по бокам был обтянут тентом. Мун окинул
взглядом расстояние до соседнего. Ловкому, не боящемуся головокружения
человеку ничего не стоило забраться к соседу. Мун заглянул в прорезь
развевающейся по ветру полосатой материи. Эвелин Роджерс принимала солнечную
ванну. Ее шоколадное тело покрывал густой слой витаминизированного масла.
Судя по аромату, это было оливковое - то самое, что из кухни испанцев
перекочевало в лаборатории заграничных парфюмеров.
МИНДАЛЬНЫЙ ТОРТ
Когда Мун спустился вниз, в холле уже царило некоторое оживление.
- Я хотел бы осмотреть комнату Гвендолин Шривер, - обратился он к
портье.
- Минуточку. - Дон Бенитес дал кому-то ключ, кому-то расписание
самолетов, третьему пообещал заказать на завтра место в автобусе. Делал он
все это проворно и быстро. - Знаю, мне звонил полковник Бароха-и-Пинос. Вы
не возражаете, если я пойду с вами? Не то чтобы я вам не доверял. Но хозяин,
сеньор Девилье, будет сердиться, если узнает, что я впустил вас в пустую
комнату.
- Вы забыли ключ, - напомнил Мун, увидев, что портье направляется к
лестнице.
- Не беспокойтесь. Он у меня тут. - Дон Бенитес хлопнул себя по
карману.
- Не понимаю, - пожал Мун плечами. - Могли спокойно оставить на доске.
Вы ведь уверены, что за исчезновением девушки ничего не кроется.
- Я-то да. Но не другие. Первые два дня он висел на доске, пока я не
поймал маркиза Кастельмаре при попытке тайком стащить ключ.
- Когда это было?
- Вчера утром.
- То есть сразу после смерти Шриверов... Гм... А как он пытался
объяснить свой поступок?
- Никак. Я его и спрашивать не стал. Дело ясное - маркиз воображает
себя детективом. Ему, совсем как вам, повсюду мерещатся преступления.
Дон Бенитес отпер комнату и впустил Муна. Запахло еле уловимыми, уже
выветрившимися духами и ароматом свежих цветов.
- Тут кто-то недавно был. - Мун остановился перед металлической
подставкой для вазы. Ваза была миниатюрная, похожие на красные ромашки цветы
выглядели по сравнению с ней непомерно большими.
- Ах это? - Дон Бенитес улыбнулся. - Это поставила горничная. Сеньорита
Гвендолин может вернуться в любую минуту, и если не будет убрано, мне влетит
от хозяина. Вы не знаете, какая она капризная.
- Вы всем гостям ставите цветы?
- Только в номерах, где соединительная дверь. Для полной иллюзии. Мосье
Девилье считает...
- Соединительная дверь? - прервал Мун, разглядывая покрытые абстрактным
узором обои стены, за которой находилась его собственная комната. Он не
нашел ни малейшего намека на отверстие, пока портье не указал на вбитые в
пол шляпки декоративных гвоздей.
- Это двойной апартамент, точно такой же у сеньоры Роджерс и сеньора
Рамиро. Вот задвижка! - Дон Бенитес, притронувшись к подставке для вазы,
передвинул ее влево. - Не будь гвоздей, вы могли бы сейчас пройти в свой
номер.
- К чему это хитроумное приспособление? Простая ручка сослужила бы ту
же службу.
- Вы не знаете наших гостей. - Дон Бенитес грустно покачал головой. - В
наше время люди, даже если они молодожены, не говоря уже о прочих
родственниках, ценят не только комфорт, но и уединение. Поэтому мосье
Девилье и придумал эти подставки для цветов. Запираешься, и никакая дверная
ручка не напоминает тебе, что рядом твой ближний.
Мун принялся осматривать комнату. По меблировке она ничем не отличалась
от его собственной. Разбросанные по столам, кровати и креслам журналы и
книжки в пестрых обложках, по которым можно было безошибочно угадать, что
привлекало Гвендолин: сенсация, насилие, секс. На стенах - вырезанные из
журналов фотографии знаменитых гангстеров и киноактрис, преимущественно
исполнительниц главных ролей в вестернах.
Не было никакого сомнения, что в глазах Гвендолин эти револьверные
полубоги олицетворяли романтику. Муну приходилось сталкиваться с такой
романтикой каждый день - чисто профессионально. Одних она приводила к
наркотикам, других - на скамью подсудимых. Тех, которым удалось избежать
худшего, заставляла бешено мчаться на мотоциклах неизвестно зачем,
неизвестно куда или ломать стулья и опрокидывать машины после концерта их
любимцев.
- Начальник почты рассказывал мне, что вы приносили письмо миссис
Шривер, - только сейчас вспомнил Мун. - Она не делала никаких намеков на его
СЕКРЕТЫ ГЕНЕРАЛА
Коктейль назывался "Манхэттенский проект". Уже после первой рюмки Мун
убедился, что название весьма подходящее. По своему воздействию напиток даже
превосходил первую атомную бомбу, над которой трудились выдающиеся ядерные
физики, собранные в Лос-Аламосе для осуществления "Манхэттенского проекта".
Майор Мэлбрич, на которого было возложено приготовление коктейля, сам
ничего не пил. Росита Байрд делала вид, что пьет, а генерал Дэблдей больше
закусывал. Один Мун занимался тем, чем положено заниматься на коктейльной
партии.
В открытое окно доносился говор шумной толпы, заполнившей всю
центральную площадь. Испанские фразы вперемежку с английскими. Изредка
вплетались отдельные французские и немецкие слова. Как и вся Испания,
Панотарос начинал жить по-настоящему по вечерам. У Муна слегка гудело в
ушах. То ли это был шум прибоя, то ли воздействие напитка.
Майор Мэлбрич поставил перед ним третью рюмку. Мун опрокинул ее и чуть
не поперхнулся.
- Ну, как вам нравится? - спросил генерал Дэблдей.
- Отлично! Такое ощущение, будто я проглотил настоянный на спирте
кайеннский перец.
- В данном случае я имел в виду Роситу. - Генерал улыбнулся. -
Посмотрите на нее! Серебряное облако над белым утесом! Нечего краснеть,
лейтенант! Если бы не мое официальное положение, обязывающее оказывать
внимание Эвелин Роджерс... Конечно, незамужней она остается только для
рекламных афиш. На самом деле она миссис Мострел. Мисс - это, если так можно
сказать, ее воинское звание. Куколка в некотором роде тоже генерал. У нее
тоже есть секреты, только косметические, есть адъютант, правда, не такой
надежный, как мой.
Майор Мэлбрич отвернулся. Шутка генерала, видно, пришлась ему не по
вкусу.
- Ну что, лейтенант, может быть, мне все-таки плюнуть на свое положение
и влюбиться в вас? - Генерал подмигнул.
- Вы слишком много выпили, генерал, - Росита сдержанно улыбнулась. -
Мисс Роджерс не простила бы мне этого.
- Не преувеличивайте. Во-первых, я выпил всего полторы рюмки,
во-вторых, очаровательной Эвелин мои ухаживания нужны только для
популярности. Она без ума от своего Рамиро.
Черные глаза Роситы блеснули подобно вспышке магния. Она отошла к окну.
- Высматриваете своих кавалеров? - Генерал добродушно улыбнулся и,
повернувшись к Муну, пояснил: - Лейтенант служит на военно-морской базе в
Роте. Я, признаться, не сразу понял, почему такая красивая девушка так
охотно согласилась перебраться в эту дыру. Думал, что покорил ее своими
хорошими манерами.
- А теперь понимаете? - Росита спросила полукокетливым тоном, за
которым, как показалось Муну, скрывалась тревога.
- Разумеется! Женский инстинкт подсказал вам, что все ваши поклонники
будут передислоцированы в Панотарос. За один сегодняшний день прибыло
пятьсот моряков. Готов поспорить, что из-за Роситы они не заметят даже
Куколку Роджерс.
- И водолазы тоже? Я полагал, что у них бывают романы с русалками, -
пошутил Мун.
- Водолазы? - Росита удивилась. - Почему вы думаете, что с нашей базы
прибыли водолазы? Ничего подобного...
- Вы просто не в курсе, лейтенант, - поправил майор Мэлбрич. - Мистер
Мун видел снаряжение, оно прибыло сегодня, а люди будут завтра.
- Да, да! - быстро подтвердил генерал. - Это идея майора - искать шифр
в морских пучинах.
- Извините, генерал, это была ваша идея, - вежливо поправил майор. - Вы
просто забыли.
- Возможно, - генерал Дэблдей поморщился. - Но с вашей стороны, майор,
не очень воспитанно напоминать мне о моем старческом склерозе. - Он
рассмеялся и, словно желая перевести все в шутку, добавил: - Между прочим, я
даже забыл, какие гости еще должны прийти.
- Мисс Эвелин Роджерс, мистер Рамиро Вилья... - по-военному четко
доложил майор.
- Я начинаю верить, что забывчивость стала характерной чертой для
руководящих офицеров. - Мун насмешливо улыбнулся. - Сначала майор Мэлбрич
поразил меня, а теперь и вы, генерал...
- Я? Ах да, насчет водолазов. Это простительно. Операцией по поиску
шифра непосредственно руководит майор.
- Но этикетом вы. Полковник Бароха мне сегодня жаловался, что его
забыли пригласить.
- Не понимаю... Лейтенант встретила полковника на улице. Он ей сказал,
что придет. - Генерал обратился за подтверждением к Росите. - Вы ведь именно
поэтому пришли? Полковник, правда, считает, что говорит по-английски не хуже
оксфордского профессора, но, когда он начинает беседовать об искусстве, я
даже с переводчиком не всегда его понимаю.
Смуглое лицо Роситы зарделось. Казалось, что сквозь бронзовые тонкие
стенки просвечивает пламя.
- Может быть, я его не так поняла. - Она быстро отвернулась.
- Ничего, даже если это только недоразумение, я от него все равно в
выигрыше... За вашу красоту! - Генерал поднял рюмку.
Росита взяла свою. Лицо, с которого сошел багрянец, было спокойным,
улыбка, как всегда, сдержанной. Но Мун уловил скользнувший по нему, словно
невзначай, испытующий взгляд. Переводчица как будто старалась понять, какое
значение Мун придал ее выдумке о встрече с полковником. Он не сомневался,
что это намеренная ложь. Но ради чего, вернее, ради кого Росита Байрд
пожелала присутствовать на этой коктейльной партии?
Столь же загадочны были отношения между генералом и его адъютантом.
Одетый в замшевые туфли, бежевые фланелевые брюки и малиновую рубашку с
распахнутым воротником, сыпавший комплиментами, с завидным аппетитом
уплетавший закуски, генерал Дэблдей походил в эту минуту на дипломата,
отдыхающего от официальных речей в обществе обаятельной женщины и умного
собеседника. Затянутый в мундир майор Мэлбрич выглядел его полной
противоположностью. Даже коктейли он смешивал по-военному четко. Рука,
встряхивающая в эту минуту посеребренный шейкер, казалась созданной для
стрельбы по мертвым и живым мишеням, для отдачи чести, для наведения
полевого бинокля. Судя по всему, это был идеально вымуштрованный подчиненный
для оперативного и точного исполнения приказов. И все же Мун не мог
отделаться от чувства, что генерал его немного побаивается. Вот и сейчас
между ними разыгралась сценка, давшая богатый материал для размышлений.
Генерал попросил майора закрыть окно. Становилось прохладно. Резкий,
свойственный этим местам переход от дневного тепла к ночному похолоданию
вызывал озноб... Майор поставил шейкер на передвижной бар и тремя
размеренными шагами подошел к окну. Генерал о чем-то зашушукался с
переводчицей. Майор закрыл окно, направился к генералу и встал за его
спиной. Шепот сразу прекратился.
- Не бойтесь, майор, никаких военных секретов я не раскрывал, -
засмеялся генерал. - Только предложил лейтенанту сопровождать меня в Мадрид.
Майор улыбнулся. Улыбка чем-то походила на его прямой пробор - она была
точно отмеренной и, как в этом Мун после убедился, одинаковой на все случаи
жизни.
- Именно это вы не должны делать, генерал. - Майор почему-то взглянул
на Муна. - Вы же знаете, ваша жена просила меня присматривать за вами.
- Моя жена! - Генерал расхохотался. Пенсне на его крупном, с горбинкой
носу подпрыгивало от хохота. - Жаль, что мистер Мун не в состоянии оценить
ваш юмор. Нет, нет, мистер Мун, это вам никогда не удастся... Надо знать мою
уважаемую супругу! Слава богу, что майор доложил ей о моем безукоризненном
поведении.
Генерал умолк, потом, вспомнив, что обязан разъяснить Муну ситуацию,
добавил:
- Она не менее ревнива, чем Куколка Роджерс.
- А разве она имеет основания для ревности?
- Моя жена? - Генерал возмущенно закачал головой. - Ну что вы! Я
образец супружеской верности.
- Я имел в виду Эвелин.
Генерал не успел ответить. В дверь постучали. Майор приоткрыл ее
немного, потом, убедившись, что это ожидаемые гости, широко распахнул дверь.
Куколка словно решила поменяться ролями с генералом. Вместо вечернего
туалета она щеголяла в форме рядового воздушно-десантных войск. Это был тот
самый запечатленный неоднократно на кинокадрах и фотоснимках наряд, которым
она в прошлом году покорила сердца сражавшихся в Южном Вьетнаме американских
солдат. Державшийся на расстоянии Рамиро был одет в белый смокинг. Он был до
того элегантен, что, будь это не номер гостиницы, а зал шикарного ресторана,
его можно было принять за метрдотеля.
- Мы только что говорили о вас, Эвелин. - Генерал говорил тем
фамильярным тоном, который принят между хорошими друзьями.
- С кем? - Куколка взяла протянутую майором рюмку.
- С мистером Муном.
- А, с детективом! - Куколка поморщилась и, выпив одним залпом рюмку,
улыбнулась. - Не представляю себе, о чем вы разговаривали. Детективы ведь не
интересуются сексом?
- Это ваше поверхностное наблюдение. - Генерал улыбнулся. - Мистер Мун,
например, спрашивал, имеете ли вы основания ревновать Рамиро к другим
женщинам?
- Я? - Куколка хрипло рассмеялась и тряхнула тяжелой светлой копной.
Волосы ее были перевязаны парашютной тесьмой.
- Именно вы! - Несмотря на галантную улыбку генерала, интонация была
явно провокационная.
- К женщинам? К каким женщинам? Для Рамиро существует только одна
женщина, остальные для него мужчины! - Куколка сопровождала каждую фразу
хрипловатым смешком. - Скорее я могу ревновать его к алкоголю. - Куколка
повернулась к своему спутнику. - Не пей, тебе это вредно! - Она выхватила у
него рюмку с коктейлем и выпила единым духом.
По ее слегка дрожащим пальцам Мун понял, что она уже пьяна.
Куколка с недовольной гримасой отставила пустую рюмку.
- Что это такое?
- "Манхэттенский проект", мисс Роджерс, - откликнулся майор.
- Неужели? Что-то не похоже. Может быть, военное ведомство для экономии
рекомендует заменять виски дистиллированной водой? Ну что ж, в качестве
атомного запала годится. Рамиро, принеси из моей комнаты водку. Мы сейчас
сотворим водородную бомбу.
- Абсолютно чистую! - улыбнулся Мун.
- Ну, конечно. Ни головных болей, ни сентиментального желания бросить
эту собачью жизнь и начать новую. Новая все равно была бы такой же собачьей!
- Хорошо, что вы не проповедовали это убеждение нашим солдатам во
Вьетнаме, - засмеялся генерал. - У моего коллеги Уэстморленда глаза бы
выкатились из орбит.
- Ваш коллега идиот! И вообще, все генералы... Нет, не хочу портить
отношения с армией... Дайте мне лучше еще один запальчик!
Опрокинув рюмку, Куколка оглянулась. Заметила переводчицу и
бесцеремонно спросила:
- А это кто такая?
- Извините, я не успел представить. Моя переводчица лейтенант Росита
Байрд!
Росита встала. Она стояла навытяжку всем своим видом подчеркивая, что
является военнослужащей, а не женщиной.
- Хорошенькая. - Куколка осмотрела ее с ног до головы. - Будь я
режиссером, я бы немедленно пригласила вас на роль... танцовщицы в ревю! Вы
не выступали в мюзик-холлах?
- Нет.
- Ну, конечно, фигура не та. - Куколка изобразила на лице сочувствие и
повернулась к только что вошедшему Рамиро: - Присмотрись к этой крошке.
Рамиро небрежно кивнул Росите и немедленно повернулся к ней спиной.
Своим поведением он как бы подтверждал заявление Эвелин, что, кроме
обожаемой Куколки, для него женщины не существуют. Поставив на стол литровую
бутыль с водкой, он улыбнулся.
- Надеюсь, на сегодняшний вечер хватит? - Потом, повернувшись к Муну,
гордо сказал: - Может быть, вы возьметесь выяснить эту загадку? Первый раз
вижу такую женщину! Сколько бы ни выпила, всегда трезва, как холодильник!
- Тренировка! - небрежно бросила Куколка и, усевшись на стол, принялась
за составление "водородной бомбы". По сияющему лицу было видно, что
комплимент ей явно льстил. Рамиро взглядом, выражающим снисходительное
восхищение, следил за ловкими движениями ее рук. Сначала в стакан
выплескивался коктейль. Оболочкой для атомного заряда служила долитая по
самый край водка. Наполнив этой горючей смесью шесть стаканов, Куколка
весело соскочила со стола.
- Прошу! Превентивный массированный удар по вражескому тылу! Нет,
нет! - Она отняла стакан у Рамиро. - За тебя я выпью сама. Ты - санитарный
отряд, будешь подбирать павших.
Из массированного удара ничего не получилось. Все отказались. Один Мун
решился на этот рискованный эксперимент. Заметив, что он отпивает маленькими
глоточками, заполняя паузы между ними отчаянными гримасами, Куколка
возмутилась:
- Боже мой! Какое позорное зрелище! Разве вы когда-нибудь видели, чтобы
водородную бомбу сбрасывали по частям? Залпом! Смотрите на меня! - Она
высоко подняла стакан и без видимого усилия влила в себя содержимое.
Мун последовал ее примеру. Сознание сразу же затуманилось. Незаметно
для себя он остался лишь с генералом и Куколкой. Остальные исчезли в
непроглядном тумане.
ШАХМАТНАЯ ПАРТИЯ
Напротив себя Мун видел генерала Дэблдея и свешивающиеся со спинки
генеральского кресла длинные ноги Куколки. Они качались как маятник,
временами почти касаясь выстроенных на низком столике пока еще полных
стаканов. В ушах Муна звучал вкрадчивый голос генерала:
- С вами я бы с удовольствием сыграл шахматную партию.
- В шахматы не играю, - пробурчал Мун. - Можно в двадцать одно. На что
играем? Давайте разыграем вашу переводчицу. В ней есть что-то
таинственное...
- Таинственное? - Куколка резко засмеялась. - Лучше играйте на меня.
- Он говорил в переносном смысле, - генерал совершенно игнорировал
Куколку. - Его профессия разгадывать тайны, моя - скрывать их. Жаль, что нам
не придется сразиться за одним столом. Умные противники встречаются не так
часто. Хотя однажды мы уже встречались. К сожалению, за меня сыграл другой.
- Дублер? - хихикнула Куколка. - Я думала, что только у кинозвезд
бывают дублеры.
- Не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите, - покачал
головой Мун.
- Помните дело Спитуэлла?
- Еще бы! Из-за него меня выгнали из полиции.
- Это можно еще поправить. У меня хорошие связи. Вы были инспектором,
сейчас вы могли бы стать старшим инспектором.
- К черту!
- Браво! - Куколка зааплодировала. - Это единственно разумная
философия!
- Заткнись! - грубо оборвал генерал. - Вы помните, мистер Мун, убийство
Спитуэлла хотели приписать русским агентам? Чтобы убедить вас в этом, некий
полковник Мервин подсунул вам одного человека.
- Помню, - кивнул Мун. - Этот тип довольно ловко выдавал себя за
русского. Но, как только он почти признался в убийстве Спитуэлла, я его
сразу раскусил.
- Да, грубейшая ошибка со стороны полковника... К сожалению, я об этом
узнал значительно позже.
- Вы?
- Да. Он был моим прямым подчиненным. Вмешаться я уже больше не смог. Я
находился тогда в секретной командировке. Настолько секретной, что о ней не
знал даже президент, только мой непосредственный начальник.
Из окружавшего Муна тумана внезапно возник майор.
- Генерал! - Он предостерегающе кашлянул.
- А вы не подслушивайте! Лучше выпейте! - Куколка протянула ему
стакан. - Генерал Дэблдей, по-моему, ваш майор никакой
...Закладка в соц.сетях
