Жанр: Электронное издание
Hall-c
...ь мне?
- Ты же знаешь, я никогда тебе ни в чем не отказывал. - Локлен улыбнулся ей действительно искренне и, надо сказать,
впервые с тех пор, как она вышла замуж. - Но ты не должна ничего рассказывать Уотертону. А то после того, как я вызволю
Гарольда из беды, твой муж будет чувствовать, что чем-то мне обязан.
- Я ему ничего не скажу. - Меган посмотрела в сторону зала. - А теперь, наверное, ты должен пойти к ним. Может,
тебе удастся что-то разузнать. Когда Баррет позволит тебе посетить меня, я сообщу. Я пришлю тебе записку.
- И тогда все будет как в старые времена. - Локлен улыбнулся еще шире. - Очень хорошо.
- Спасибо тебе. - Меган стиснула ему руку. - Все образуется. - Зная его отходчивый характер, она была в этом
уверена. Локлен извинится, и она снова обретет преданного друга. Если только сумеет уговорить Баррета, чтобы он его
выслушал.
Вскоре Меган возвратилась в зал. Она сразу увидела Уотертона, беседующего с какими-то пожилыми дамами. Он
мельком взглянул на нее и нахмурился. Тогда она решила, что с обсуждением намеченного нужно повременить.
И тут она заметила, что к ней направляется один из многочисленных объявившихся вокруг нее почитателей. Молодой
человек с выступающим лбом явно собирался пригласить ее на танец. Она уже повернулась, чтобы броситься прочь, как
неожиданно к ней шагнул сэр Джеймс. Джентльмен слегка поклонился.
Пока он подходил, Меган смотрела на синий отблеск свечей в его черных как смоль волосах. Этого времени хватило,
чтобы обнаружить портретное сходство с Барретом. Но Джеймс казался смуглее, и в его чертах было что-то ястребиное.
Образно говоря, они были высечены более грубо. И еще от Баррета его отличали глубоко посаженные, постоянно бегающие
глаза.
- Могу я спасти вас? - спросил он, беря ее за руку.
- Да, - сказала она с облегчением и увидела, что денди остановился. Молодой человек, набычившись, посмотрел на
сэра Джеймса и через весь зал отправился обратно.
Меган позволила кузену Баррета вывести ее на паркет, и они присоединились к другим парам.
- А вы вполне освоили искусство танца, - заметил ее новый партнер. - Совсем недурно для начинающей. Дорогая, как
складываются ваши отношения с моим кузеном?
- Вас интересует правда или формальная сторона?
- Только правда.
- Тогда признаюсь, не очень хорошо. - Меган быстро взглянула через широкое плечо сэра Джеймса. Баррет попрежнему
стоял в окружении почтенных дам и, по-видимому, успешно развлекал их.
- Ах да, он не исполняет свои супружеские обязанности.
- И об этом знает вся Англия? - сказала Меган, замечая, как кровь снова прилила к щекам.
- Он бывает у меня дома, поэтому мне кое-что известно, - улыбнулся сэр Джеймс. Но на лице у него не было
насмешки.
- Естественно. - Меган чувствовала, что может ему довериться. В нем присутствовали аскетизм и спокойствие,
подобающие скорее священнослужителю, которому доводится выслушивать множество исповедей умирающих. Пока она
колебалась, ее румянец уже перекочевал на шею. - Баррет сказал, что не хочет... ну, вы понимаете... он не хочет... этого,
прежде чем мы не перейдем на следующий уровень.
- Уровень? - Сэр Джеймс приподнял свои черные брови.
- Да. Он сказал, что существуют разные уровни отношений и что мы должны пока оставаться на первом. - Меган
понизила голос и добавила: - Но я бы хотела перейти к следующему.
Внешне сэр Джеймс сохранял ту же сдержанность.
- Я полагаю, Баррет не хочет принуждать вас к близости, пока вы не почувствуете, что вам с ним по-настоящему
хорошо.
- А может, он до сих пор любит леди Матильду? Не могу отделаться от этих мыслей.
- Так вы знаете о ее существовании?
- Да, - призналась Меган.
Сэр Джеймс легко скользил с ней по паркету.
- Если вы расскажете Баррету то, что я собираюсь вам сообщить, я откажусь продолжать...
- Нет-нет. Я не посмею разгласить доверенную мне тайну.
Сэр Джеймс усмехнулся - однако улыбка никоим образом не затронула его глаз - и сказал:
- Ну что ж, тогда я открою вам, что я думаю о Баррете. Мой кузен даже отдаленно не представляет, что значит любить
женщину. - Во взгляде джентльмена промелькнула грусть.
Вальс закончился. Сэр Джеймс быстрым движением остановил Меган.
В приглушенный рокот толпы внезапно ворвался голос дворецкого:
- Леди Ролингс!
Меган плотно сомкнула губы и судорожно сглотнула.
В зал плавной походкой вошла леди Матильда.
Глава 20
Она была ослепительна в своем облегающем платье цвета полночного неба. Мерцающий синий шелк ниспадал с
текучестью воды, едва шевелясь на спине, недвижной в своей чопорности. Меган опустила глаза на собственное зеленое
бальное платье. Ни в нем, ни в ней самой не было и половины того, чем обладала леди Матильда с ее туалетами, осиной
талией и броской красотой.
Когда эта женщина вошла в зал, все вокруг озарилось светом. Меган пала духом. Пожар азарта не успел даже вспыхнуть.
Уверенность, которую вдохнул в нее Баррет, исчезла в образовавшейся пустоте, как в разверзшейся преисподней.
Леди Матильда, заметив Баррета, оглядела его презрительно и надменно. И в то же время интригующая улыбка тронула
ее губы.
Меган перевела взгляд на Уотертона. Он направлялся к леди Матильде, не отрывая от нее глаз. Остановился перед ней и
что-то сказал.
Дама метнула на него острый взгляд, не переставая, однако, улыбаться.
Баррет в ответ усмехнулся. На его лице появилась непривычная игривость, даже что-то близкое к заискиванию.
Видя его вместе с леди Матильдой, Меган окончательно поняла, какие чувства он питает к этой женщине. Было время,
когда он думал, что влюблен в нее, но, по его же признанию, заблуждение прошло. Сейчас же он наглядно показывал, что
сам себя обманывал, ибо все еще любил ее.
В голове, как эхо, повторялись слова сэра Джеймса: "Мой кузен даже отдаленно не представляет, что значит любить
женщину". Но Баррет любил. Он любил леди Матильду, со всем ее совершенством и красотой.
Мысль эта, как острый нож, пронзила грудь. Меган до боли закусила дрожащую губу.
Молодой человек с крупным лбом не отступался. Он хотел танцевать после сэра Джеймса и уже приближался к ней с
другой стороны зала. Девушка сама поразилась, откуда у нее взялось столько спокойствия в голосе, когда она сказала:
- Извините, сэр Джеймс, я полагаю, мне лучше поскорее скрыться. Я вижу, сюда направляется один из дружков
Гарольда.
Сэр Джеймс нахмурился, но она уже смешалась с толпой. Однако молодой человек не остановился. Меган почувствовала
стук в висках и головокружение. Это заставило ее нырнуть в ближайшее помещение. Она притаилась за дверью, ожидая, пока
стихнут шаги в коридоре.
Когда она вышла из своего укрытия, то увидела, что находится в гостиной. В центре стоял накрытый стол, манящий
разнообразием аппетитных закусок и сладостей. И снова перед глазами возникло лицо Баррета, разговаривающего с леди
Матильдой.
Она подошла к столу. Жгучие слезы, скопившиеся в глазах, длинными ручейками потекли по щекам.
Он любил леди Матильду.
Меган взяла с блюда канапе с креветками. От него исходил приятный аромат. Она откусила кусочек.
Конечно, Баррет любил эту женщину. Леди Матильда - сама красота и совершенство.
Меган попробовала слоеный пирожок с начинкой из крабов и фаршированный гриб.
Она никогда не сможет заставить Баррета забыть эту женщину. Как ей могли прийти в голову подобные мысли?
Она продолжала жевать бутерброды. Не потому, что была голодна. От пищи ей становилось легче. И она обошла кругом
длинный стол, дегустируя все подряд, пока не услышала в коридоре зычный голос хищника.
- Лорд Коллинз!
По всей видимости, он пришел раньше и все это время находился в игорном салоне. Меган услышала также голос мистера
Филдса.
Она крадучись подошла ближе к двери послушать их разговор.
- Сэр, в пятницу мы встречаемся в парке с Фенвиком, - произнес вкрадчивый голос Филдса. - Вы придете?
- На него можно рассчитывать?
- Не знаю. Уотертон дал ему деньги погасить долг. Но мы сказали Фенвику довольно ясно, что если он нас подведет, он
- покойник. - Меган услышала, как Филдс сдержанно хохотнул.
Она подавила спазм в горле и схватилась за сердце. Ей вдруг стало по-настоящему страшно. Не составляло никакого
труда сообразить, что лорд Коллинз связан с "Адвокатами дьявола".
- Так вы там будете?
- Да.
Когда мужчины пошли дальше, Меган случайно взглянула на свои руки. Они все покрылись выпуклыми бляшками,
похожими на распухшие рубцы от ударов плетью. Никогда еще высыпания не были такими крупными. Видимо, все
усугубило нервное напряжение. Она переволновалась, наблюдая за Барретом и леди Матильдой. Нужно уходить отсюда, и
быстрее.
Меган дождалась, пока шаги в коридоре совсем затихнут. Высунув голову в дверь, она увидела спины мистера Филдса и
лорда Коллинза, направлявшихся в зал. Она повернулась и побежала в противоположном направлении.
Тело горело, как сплошной ожог. Она чувствовала, что у нее разбухает язык. Совсем скоро на ней не останется живого
места. Баррет не должен этого видеть. Она пробежала мимо игорного салона, мимоходом взглянув на сидящих за картами
людей, и быстро выскочила через другую дверь.
В пустоте коридора звук шагов на полу с итальянской плиткой казался громом. Сквозь слезы полосатые обои на стенах
превратились в размытые пятна.
Сделав еще несколько поворотов, она наконец обнаружила выход во двор.
На холоде зуд начал успокаиваться. При лунном свете были видны волдыри, покрывающие грудь и открытые участки
кожи на границе рукавов и перчаток.
Она побежала вдоль живого забора, высаженного по бокам особняка. Льющийся из окон свет падал на подстриженные
верхушки падуба с блестящими красными ягодами. Совершенно неожиданно ее глазам предстала подъездная аллея с
длинной вереницей экипажей, возле которых топтались кучера. Их голоса, разносящиеся в ночном воздухе, ударяли прямо в
барабанные перепонки.
Нет, она не могла попадаться людям на глаза в таком виде.
Она развернулась, чтобы бежать в другую сторону, и врезалась в чью-то твердую грудь.
- Вот те на! Что все это значит?
Меган подняла голову и увидела суровое лицо лорда Кенсингтона. Мало ей всего, теперь еще этот позор! Терпеть дольше
не было никаких сил. Из груди у нее вырвались рыдания. Она закрыла лицо руками с одним желанием - умереть.
Лорд Кенсингтон прочистил горло и грубовато сказал:
- Идите сюда. Нечего попусту лить слезы. - Меган почувствовала, как его руки обнимают ее.
Затем он похлопал ее по спине. Этот добрый жест совершенно обезоружил девушку. Она зарыдала еще громче.
- Послушайте, дитя мое, что бы ни было, не стоит так расстраиваться. По-видимому, причиной является мой сын. Я
знаю, ему ничего не стоит причинить человеку боль.
- Дело не столько в нем... - начала Меган. - Хотя да... это из-за него. Если бы не он, я бы не ела все подряд. - Она
икнула и громко всхлипнула.
- Пойдемте, пойдемте. Позвольте мне отвезти вас домой, и вы по дороге мне все расскажете.
- Правда?
- Конечно. Я же не чудовище. Держите. - Герцог протянул ей носовой платок. - Вам, наверное, будет холодно. -
Лорд Кенсингтон снял свой плащ и укутал ей плечи. - Мой экипаж вон там.
- Я не могу показаться людям в таком виде, - сказала Меган, опуская лицо.
- Дитя мое, не нужно из-за этого волноваться. Всем понятно, что такое женские слезы.
Она снова зарыдала. Лорд Кенсингтон покачал головой и, невнятно пробурчав, что никогда не понимал чересчур
чувствительных юных особ, проводил ее к своему экипажу.
Между тем бал продолжался.
- Я видела вашу жену, - сказала Баррету леди Матильда. - Бедная девочка, мне жаль ее.
- Не стоит расточать мне свое сочувствие. Она вполне удовлетворена жизнью.
Баррет поискал глазами Меган. Он завязал эту беседу, чтобы доказать самому себе, что с леди Матильдой все кончено. И
был настолько удивлен полнейшим к ней безразличием, что потерял бдительность и перестал следить за Меган так
пристально, как следовало бы. В зале ее не оказалось.
- Простите, я должен вас покинуть. - Баррет поклонился леди Матильде.
- Как вы можете? - воспротивилась она.
- Мы уже обо всем переговорили, - сказал Баррет и оставил ее стоять с красным от гнева лицом. Он шагнул на
середину зала, наблюдая, как Джеймс кружит леди Гледхилл и как ее золотистое платье поблескивает на фоне его темного
костюма.
Баррет легонько похлопал кузена по плечу.
Платье его партнерши взметнулось от стремительного поворота, завершившего танец. Джеймс остановился и спросил:
- Что такое?
- Ты не знаешь, где Меган?
- Последний раз, когда я ее видел, она направлялась в дамскую комнату.
Баррет подумал, что, возможно, она с Берроузом, и оглядел весь зал. Нет, Локлен беседовал с Фенвиком и его друзьями.
Леди Гледхилл, видя тревогу на лице Уотертона, сказала:
- Я уверена, она где-то здесь. Хотите, я пойду посмотрю?
Баррет кивнул:
- Спасибо. - Он подождал, пока дама удалится, и сказал кузену: - Поищу ее.
Джеймс пошел за ним.
- Она, несомненно, здесь. Я бы не стал беспокоиться.
- Мне это совершенно не нравится, - сказал Баррет. - Где она может быть?
К ним возвращалась леди Гледхилл. Лицо ее выглядело встревоженным.
- Ее нет.
- Спасибо, - рассеянно пробормотал Уотертон. Внутри у него все сжалось. Он торопливо удалился осматривать
остальную часть дома.
Меган промокнула глаза носовым платком и выпрямилась. Полдороги она рыдала на плече лорда Кенсингтона и теперь,
наплакавшись вволю, чувствовала смущение.
- Извините, ваша светлость, что доставила вам неудобство. Я не хотела, чтобы кто-то видел меня с таким лицом.
- Деточка, вам не за что извиняться. - Он взял ее за подбородок и заглянул в глаза. При свете фонаря он ясно различил
яркие красные пятна с неровными краями. - Что с вами? - У лорда Кенсингтона расширились глаза. - Отчего это?
Меган отстранилась от него, понурив голову.
- Эта напасть у меня с детства. Стоит только поесть грибов, как сразу же вскакивают волдыри. Эта ужасная сыпь мучила
меня до пятнадцати лет, пока был жив наш старый повар. Когда он умер и наняли другого, мы поняли, что причиной были
грибы. К счастью, новый повар их не жаловал.
- Хорошо, что установили сам факт. Это уже большое дело. - Лорд Кенсингтон, казалось, испытал облегчение,
услышав ее объяснение.
- Мне следовало быть осторожнее, - едва слышно сказала Меган. - Одно только зрелище может отвратить. Я не могу
допустить, чтобы Баррет это увидел.
- Тогда вам нужно ехать ко мне.
- И вы отвезете меня к себе в дом? - спросила Меган.
- Дитя мое, я не собираюсь вам лгать. - Лорд Кенсингтон взял ее руку и крепко сжал. - У меня есть скрытые мотивы.
Признаюсь вам, при первой встрече я подумал, что вы не подходите моему сыну. Но теперь я все больше убеждаюсь, что мой
сын не подходит вам. - Прежде чем произнести следующие слова, герцог сделал паузу. Глаза его слегка затуманились. -
Вы так напоминаете мою Ведетту, что я не позволю Баррету загубить вашу жизнь. И пока я нахожусь рядом с вами, он не
сделает вас несчастной. Я убежден, что мой сын не способен заботиться о других. Он пропащий человек и, к моему
прискорбию, такой, каким я его сотворил. - Каждая морщинка на лице лорда Кенсингтона была пропитана горечью.
Меган почувствовала его боль, и ей захотелось сказать ему что-то такое, что могло бы изменить прошлое. Но никакие
слова не могли перечеркнуть многолетнюю вражду, выросшую подобно стене. Поэтому она только сжала ему руку и сказала:
- Не нужно беспокоиться за меня, ваша светлость. Я не возлагала никаких надежд, когда вступала в этот брак. - На
глазах у нее снова выступили слезы.
Двумя часами позже она осматривала свою комнату в доме лорда Кенсингтона. Кровать розового дерева не достигала и
половины ее широченной кровати в Пеллем-Хаусе. Правда, сама спальня со светло-синими стенами была такая же уютная,
как ее собственная в Фенвик-Холле, и не загромождена мебелью. Кроме кровати, в комнате стояли только софа и трюмо.
Скорее бы пятна поблекли, тогда можно будет вернуться домой. Может, Баррет не заметит ее отсутствия? Не все ли ему
равно?
Да, он говорил ей комплименты и делал подарки. Да, его поцелуи были божественны, особенно в те минуты, когда он дал
ей познать истинное наслаждение. Но он подарил ей эти ласки только тогда, когда она открыла ему свое сердце и упрекнула
за причиненную боль. Для него это был просто способ очистить совесть, точно так же как и его подношения.
Меган подошла к окну. Росший перед домом дуб загораживал от нее небо, и как она ни подстраивалась к узловатым
цепким ветвям, сквозь них не было видно ничего, кроме облаков. И сколько бы она ни напрягала зрение, ей так и не удалось
разглядеть ни единой звезды, ни луны. Чувствуя себя капитаном, потерявшимся в открытом море, она оставила это занятие.
И так же, как мореход, отчаявшись увидеть гавань, дрейфует по волнам, она решила подчиниться воле случая. Во времена
одинокого детства звезды были единственным ее утешением. Сегодня вечером, когда они нужны ей как никогда, их нет, и ей
будет очень неуютно.
В тот день родители устраивали рождественский бал. В доме с утра царило праздничное настроение. Слуги, словно армия
муравьев, сновали взад-вперед, занятые приготовлениями. Все вокруг пропиталось запахами черносливового пудинга, сидра
и корицы.
Меган в своей комнате на третьем этаже смотрела в телескоп. Погода была отличная, как по заказу для торжественного
случая. Небо, затянутое густыми белыми облаками, предвещало, что к вечеру начнется снегопад.
Двенадцатилетняя девочка с пышными каштановыми волосами и фиалковыми глазами еще не успела отвернуться от окна.
Посмотрев на отражение в стекле, она не узнала себя: лицо сплошь покрывали безобразные красные пятна. Тогда до нее
вдруг дошло, почему в комнате нет зеркала. Она нахмурилась и, отступив от окна, подошла к книжному шкафу.
Пробежала глазами по корешкам книг. Ни одно из названий не вызвало в ней интереса. Почти все, что ей разрешалось
читать, она уже давно прочитала. Она заперта здесь на неделю - столько продержится сыпь. И пройдет ли она когданибудь?
Теперь они с Локленом не смогут играть вместе. А она так жаждала его увидеть! Но мать не позволит выходить из
дома.
Сзади послышались шаги. Меган наблюдала, как в комнату быстрой походкой входит Лилиан в платье цвета темного
индиго. Ее мать была красивой женщиной. Стройная, темноволосая, с чистой, идеально белой кожей, она чем-то напоминала
одну из фарфоровых кукол Меган. Мать часто подчеркивала, что благодаря отсутствию изъянов на лице никто не дает ей ее
сорока лет.
- Дорогая моя. - Губы Лилиан вытянулись в сочувственной улыбке, когда она погладила Меган по голове. В такие дни
она никогда се не целовала и не прикасалась к ней, будто боялась заразиться.
- Да, мама. - Меган наблюдала, как мать уронила руку и отошла на шаг.
- Я просто пришла сказать... Мне очень жаль, что ты не сможешь присоединиться к нам на праздничном вечере.
- Но я пропустила прошлогодний бал.
- Я знаю, моя милая. Но мы не можем безбоязненно себе этого позволить. В таком виде тебе нельзя появляться на
людях. Они бывают жестоки, ты сама знаешь. Мы должны приложить все усилия, чтобы сохранить в тайне твою болезнь.
- Почему?
- Потому что это навредит твоему брату. Тогда он никогда не найдет выгодной партии. А ведь ты желаешь ему добра, не
правда ли?
- Конечно, мама. - Меган так сильно закачала головой, что ее длинные локоны запрыгали по спине.
- Узнаю свою дочь. Тогда будь умницей и оставайся в комнате. - Лилиан улыбнулась и потрепала ее по плечу. - Ну, я
пойду. Пора готовиться к приему гостей. Нам всем будет тебя недоставать. - Лилиан послала ей воздушный поцелуй и
павой выплыла из комнаты.
Посмотрев в пустоту дверного проема, Меган подумала, что, в сущности, не жалеет о пропавшем вечере. Ей самой было
бы неприятно, если б кто-то увидел ее с таким лицом. Но она хотела, чтобы мать обняла ее. Хотя бы раз Лилиан сделала это,
когда с ее дочерью случалось несчастье. Хотя бы раз...
Наконец, избавившись от воспоминаний, она отошла от окна и направилась к кровати. В горле снова вырастал проклятый
комок. Только бы опять не расплакаться... Она поддернула закатанные рукава халата, одолженного лордом Кенсингтоном, и
уже собралась залезть в постель, когда неожиданно услышала доносившиеся снизу громкие крики.
Сердитый голос Баррета было невозможно спутать ни с чьим другим. Она огляделась кругом, затем бросилась к трюмо и,
напрягшись изо всех сил, придвинула его к двери.
- Ты не смеешь ее беспокоить! - кричал снизу мужчина. Меган узнала голос лорда Кенсингтона.
- Почему это я не смею, черт побери? Она моя жена! - Никогда еще в голосе Баррета не звучало столько гнева.
- Ты недостоин жены.
- Вы отдаете себе отчет, что я чуть рассудка не лишился, пока ее разыскивал? Могли хотя бы дать мне знать, что моя
жена здесь. Где она?
Послышался шум открывающихся дверей. От стука в доме сотрясались стены.
Меган вздрагивала после каждого удара.
- О Боже! - бормотала она, кусая губы.
- Послушай, куда ты? - зарычал лорд Кенсингтон.
- Посторонитесь!
Баррет приблизился к ее комнате и принялся дергать ручку двери.
- Меган, я знаю, ты здесь. Открой эту проклятую дверь!
- Нет! Я не хочу с тобой разговаривать. Уходи!
Баррет не должен ее видеть. Она скорее умрет, чем допустит это. В поисках выхода Меган лихорадочно смотрела по
сторонам. Окно!
Дверь с грохотом сотрясалась на петлях.
- Меган, я не шучу! Открой дверь - или я сейчас ее разнесу к черту!
- Я не желаю с тобой разговаривать, - ответила девушка, взбираясь на подоконник.
- Что ты делаешь?! - вопил за дверью лорд Кенсингтон. - Не трогай статую! Она же античная!
Последовал сильный удар. Дубовая дверь не выдержала и раскололась в верхней части. В расщелине показался
мраморный бюст.
Меган подобрала подол и вскарабкалась на большую ветвь. Ветер обжигал лицо и вздымал полы халата. Она стиснула
стучащие зубы, втянула сквозь них холодный воздух и поползла дальше.
В комнате снова раздался треск.
Она поежилась и со страхом пробралась к стволу. Вцепилась пальцами ног в кору и, обдирая кожу, стала спускаться.
Только ее ноги коснулись земли, как из окна высунулась голова Баррета.
- Проклятие! - закричал он. - Меган, вернись немедленно!
Она видела, как он облегченно вздохнул. Уотертон перегнулся через подоконник. Она плотнее прижалась к стволу. Грудь
ее тяжело вздымалась, босые ноги почти примерзли к земле.
- Меган! - Отчаянный крик потряс ночь и эхом покатился вдоль железной ограды, отделявшей дом лорда Кенсингтона
от соседних владений.
Девушка услышала, как Баррет выпрыгнул из окна. Она стремглав бросилась в сад, промчалась мимо рядов кустарника и
юркнула в каретный сарай. Трясясь и стуча зубами от холода, она быстро закрыла за собой дверь.
Помещение насквозь пропахло лошадьми, кожей и смазочным маслом. Впотьмах неясно вырисовывались три кареты,
каждая на отведенном ей месте. Позади экипажей в углу возвышалась куча соломы. Рядом, на каменном полу, брошенная
чьей-то нерадивой рукой, валялась скомканная попона. Меган подобрала ее и, накрывшись с головой, зарылась в солому,
чувствуя, как грубое шерстяное волокно больно задевает вспухшую кожу. Она надеялась, что здесь Баррет ее не найдет.
Дверь с грохотом распахнулась, и он ворвался в сарай. Было слышно его прерывистое дыхание.
- Ты здесь, Меган, - сказал Баррет. - Я знаю. - Голос его звучал уже не так сердито. - Все равно ты не спрячешься
от меня. Хорошую гонку ты устроила! Охота всегда доставляла мне удовольствие, но только не сейчас. Я почти потерял
рассудок. Выходи!
Меган чуть слышно фыркнула, не веря ему даже на долю секунды. Согнувшись и стараясь не произвести ни малейшего
шороха, она подпихнула сверху еще охапку соломы, чтобы получше прикрыть лицо. Прежде чем она успела это сделать,
раздался короткий металлический щелчок, и сарай залил свет зажженного фонаря. Она закопалась глубже. Рядом
послышались шаги.
Ближе... еще ближе...
Баррет остановился перед скрывавшей ее кучей.
Меган затаила дыхание, чувствуя, как громко стучит ее сердце.
Затем она услышала стук - он поставил на пол фонарь - и ощутила щекочущее прикосновение к кончику большого
пальца. Она вздрогнула, сообразив, что половина ее ступни торчит из-под соломы.
- Этот пальчик кажется мне очень знакомым, и, похоже, ему здесь вполне тепло и уютно. - Баррет погладил большим
пальцем ее ступню. Потом его руки скользнули под солому и стали ласкать лодыжку. - Эту лодыжку я тоже хорошо помню.
Выходи, Меган.
Она поборола внезапную дрожь в ноге и осталась на месте, закопанная в солому.
- Я не хочу тебя видеть. И разговаривать тоже. Уходи!
- Я не собираюсь никуда уходить. - Баррет умолк и перестал гладить ей ногу. Когда он заговорил вновь, в его голосе
послышалась грусть. - Я хотел, чтобы тебе запомнился твой первый бал и ты вспоминала о нем с любовью. Но, боюсь, я
подвел тебя, Принцесса. Сможешь ли ты меня простить?
Слыша эти бархатистые нотки, Меган почувствовала непреодолимое желание прикоснуться к нему. Она распрямилась и
протянула руку. Попона упала с ее плеч.
Когда Баррет взглянул на ее лицо, у него расширились глаза. Даже если б она с размаха ударила его ногой под ребра,
наверное, он не выглядел бы столь изумленным.
"Что же я наделала!" К сожалению, она спохватилась слишком поздно.
- Что произошло? - Баррет взял ее за подбородок и нежно коснулся щеки.
- Не трогай меня! - Меган закрыла лицо руками и зарыдала. - Я попробовала грибы. После них со мной всегда так
случается. Боже, как я не хотела, чтобы ты это видел! Я всегда была осмотрительна, но когда увидела тебя с леди
Матильдой... О, лучше б я не выходила за тебя замуж! Надо было оставаться дома, в деревне. Мое место там, а не среди
людей. Если бы только Гарольд не был таким глупым и не проиграл все на свете, ничего этого не произошло бы. Я знаю, ты
любишь леди Матильду. Вот почему ты до сих пор ни разу не пришел ко мне. Ну что ж, можешь отправляться к ней. Наш
брак аннулируют, и ты будешь свободен. Мне ничего
...Поділитися у соцмережах
