Жанр: Электронное издание
coul32
...твенное, что можно сказать наверняка: он
зациклился на вас, Томас, и жаждет доказать, что вы по сравнению с ним ничто,
грязь под его ногами. Он мнит себя
мстителем, человеком, который уравняет весы правосудия. Он ваш судья и палач.
Этот психопат был одержим местью так
долго, что это стало единственной причиной его существования. Он - словно
летающий снаряд, запрограммированный
исключительно на одну цель. И никогда, ни за что не остановится. Конец наступит,
только когда один из вас умрет.
- Так это не Кримаков! - воскликнул Адам. - Тот действительно погиб на
Крите!
- Вполне возможно. Наряду с почерковедами анализ проводили и психиатры, -
сообщила Шерлок. - Как уже сказал
Томас, на первый взгляд образцы почерка выглядят одинаковыми, а это вполне может
означать, что маньяк знал Кримакова
и много раз видел написанные им письма. Друг, коллега, кто-то вроде этого.
- Мне очень жаль, - вмешался Савич. - Знаю, что все сослуживцы Кримакова
проверялись вдоль и поперек, но придется
копнуть глубже. Я хочу проверить соседей и деловых знакомых Кримакова, друзей на
Крите и в Греции. Мы уже узнали,
что у него были какие-то предприятия в Афинах. Посмотрим, к чему это приведет.
- Нет, все это уже отработанный материал, - отмахнулся Томас.
Савич покачал головой:
- И все-таки мы сделаем это.
- Мы запустили программу распознавания лиц в компьютер. Может, он выдаст
какие-то варианты, - вмешалась Шерлок.
- Помните, он работает куда быстрее любого человека.
- Наверное, вы правы, - вздохнул Томас. - Что еще сказали психиатры,
Шерлок?
- Все то же. Он шизоид. Абсолютно без совести, без жалости к тем, кого
убивает. Они для него - мусор, который валяется
под ногами.
- Но почему он не убил Сэма? - спросила Бекка.
- Хороший вопрос, но ответа на него нет, - пожал плечами Савич.
- Все это как дурной сон! - воскликнул Адам. - И одни предположения. С чего
это коллега или какой-то чертов друг ни с
того ни с сего бросится в бой за Кримакова? Даже если он психопат и всегда им
был, зачем ждал двадцать лет и потом взял
на себя миссию Кримакова? Все молчали. Да и что они могли ответить?
- Значит, следует найти того, кто выполняет либо задание, либо последнюю
волю Кримакова, - продолжал Адам. - И
узнать, каковы его мотивы.
Бекка сосредоточенно нахмурилась. Если она в чем-то и уверена, так это в
том, что ее преследует Кримаков. Блестящие
эксперты на этот раз ошибаются. А если нет?! Кто этот психопат, помешанный на
убийстве ее отца? Называет себя ее
бойфрендом. За ним тянется шлейф кровавых убийств. Ни сожалений, ни раскаяния,
люди для него - отбросы, ничего не
стоящий мусор.
Она посмотрела на Адама. Тот уставился на Савича, не видя его и думая о
чем-то своем. Взгляд жесткий, ледяной и
такой неумолимый, что Бекке стало не по себе. Не хотела бы она иметь врагом
такого человека.
Отец сказал, что хочет поговорить с Гейланом Вудхаусом, и вышел в другую
комнату. Шерлок и Диллон распрощались и
оставили Бекку с Адамом в гостиной. Адам сунул руки в карманы и сказал:
- У меня дела дома. Оставайся с отцом и не смей носа высовывать из дома.
Завтра вернусь.
- У меня тоже есть кое-какие дела, - усмехнулась Бекка, вставая. - Я еду с
тобой.
- Ничего подобного. Здесь безопаснее. Он исчез, а в дверях появился Томас.
- Увидимся позже, сэр, - бросила она. - Я еду с Адамом.
Схватив сумочку, Бекка помчалась к выходу. Ей удалось догнать Адама на
крыльце.
- Ты куда?
- Бекка, вернись. Тут спокойнее. Иди домой.
- Нет. Ты не больше меня веришь в какого-то мифического коллегу или друга
Кримакова, который вершит месть. Чегото
мы не понимаем или не знаем, хотя разгадка лежит на поверхности, - Ты о чем?
- удивился Адам. Из машины,
припаркованной неподалеку от дома, показались агенты и настороженно воззрились
на парочку.
- Если это не Кримаков, все остальное просто не имеет смысла. Но
предположим, это не так. Выходит, мы что-то
упустили. Давай провернем твои дела вместе, а потом подумаем как следует. Пустим
в ход наши мозги. Ум хорошо, а два -
лучше.
Адам свел брови, поразмыслил немного и махнул рукой агентам:
- Мы немного прогуляемся. Всего три мили. Не испугаешься? - осведомился он.
- Может, наперегонки? Что скажешь? - бросила вызов Бекка.
- Заметано.
- Ну, тебе конец, парнишка!
Поскольку на обоих были кроссовки, им было легко. Адам, словно проснувшись
от долгого сна, ощутил, как в крови
бурлит энергия. Ему хотелось мчаться, обгонять ветер, и Бекка наверняка
испытывала то же.
- Понимаешь, дома у меня все досье, записи, и не мешало бы их просмотреть.
Если это знакомый Кримакова, должен
где-то найтись его след. Человек не птица, он ходит по земле и оставляет улики.
- Бежим!
Она едва не обогнала его, но он снизил скорость на третьей миле.
- Да, ничего не скажешь, ты грозная соперница. А это мой дом.
Бекке очень понравилось белое двухэтажное здание в колониальном стиле с
четырьмя толстыми дорическими колоннами
по фасаду. Его окружали деревья. Дом большой, как особняк отца, но крепкий и
надежный, словно выстроен на века.
- Как красиво, Адам, - прошептала она.
- Спасибо. Ему сто пятьдесят лет. Наверху три спальни и две ванных комнаты
- я добавил одну. Внизу все как обычно
плюс библиотека, которую я занял под кабинет, и кухня, оборудованная по
последнему слову техники. Переделал ее пару
лет назад. Мать все твердила, что ни одна женщина не выйдет за меня, пока у меня
будет допотопная плита.
Бекка улыбнулась, пытаясь отдышаться.
- Я отремонтировал и одну из ванных комнат, - продолжал Адам, глядя вперед.
Они поднялись на крыльцо, пересекли узкую веранду и оказались у белой
парадной двери. Адам сунул ключ в скважину.
- Еще мама заявила, что ни одна женщина не захочет купаться в ванне на
львиных ножках, да к тому же такой старой,
что в воде плавают хлопья ржавчины.
- Да, тяжкое испытание. О, Адам, это чудесно!
Они оказались с большом холле с высоким, взмывающим на высоту второго этажа
потолком, изящной хрустальной
люстрой и отполированным до блеска дубовым полом.
- Знаю, знаю, полы тоже перестелены заново. Твоя мама сказала, что ни одна
женщина не выйдет за тебя, если ты
перенесешь ее через порог и споткнешься о прохудившийся старый линолеум.
- Как ты догадалась?
Адаму удалось сохранить очарование старого дома: тонкую резьбу панелей,
чудесные камины с облицовкой вишневого
дерева, изумительные арочные окна, алебастровую потолочную лепнину.
Они устроились в библиотеке, наполненной светом комнате со встроенными
стеллажами, дорогим дубовым паркетом,
большим письменным столом красного дерева и кожаной мебелью. Полки были
буквально забиты книгами: научной и
художественной литературой в твердых и мягких переплетах, все вперемешку.
- Мама также считает, что женщины обожают читать, уютно устроившись в
мягком кресле, - пояснил Адам, протягивая
ей две папки. - По ее мнению, только мужчины любят читать в туалете.
- У тебя здесь даже дамские романы! Хочу познакомиться с твоей мамой! -
объявила Бекка.
- Твое желание исполнится. И очень скоро. Адам шагнул к ней и стиснул изо
всех сил. Бекка подняла на него глаза и
прошептала:
- Мне нужно забыть Кримакова хотя бы на минуту.
- Хорошо.
- Я уже говорила, что считаю тебя ужасно сексуальным?
Адам медленно раздвинул губы в улыбке и коснулся губами ее губ:
- Очень давно. Вчера ночью.
Бекка обняла его за шею, поднялась на носочки и поцеловала.
- Не забывай этого, слышишь? - прошептала она, чуть отстранившись. - Уф, я
даже задохнулась немного. Мне так
хорошо, Адам.
- На этот раз мы под моей крышей, - провозгласил он и стал исступленно
целовать ее, больше не сдерживаясь, не
опасаясь, что их увидят. Погружаясь в нее, как изнывающий от зноя - в прохладную
воду. Прижимая ее к себе, ощущая ее
тело. Голова кружилась. Все, что он хотел, - стащить с Бекки чересчур тесные
джинсы, ворваться в нее, брать снова и снова,
пока оба не сойдут с ума, не рассыплются на мелкие осколки. Целовать ее груди,
касаться, гладить каждый дюйм этой
гладкой кожи и не останавливаться, пока не потеряет сознание. А рот... ее рот...
Иисусе, сейчас он окончательно обезумеет!
Ему было так хорошо, что он не мог остановиться. Да и зачем?
Его руки легли на застежку ее джинсов как раз в ту секунду, когда он ощутил
перемену не только в себе, но и в ней.
Кримаков. Это из-за него им не по себе. Он тут, за спиной. Ждет. Близко, совсем
близко. Тут, рядом. Даже если это не
Кримаков, все равно он маньяк. Сумасшедший.
Адам вздохнул, снова поцеловал ее и отстранился.
- Я ужасно хочу тебя, но сначала нам необходимо решить эту загадку, Бекка.
- Знаю, - кивнула она, когда смогла говорить. - Сейчас соберусь с мыслями.
Сосредоточусь. - Она передернула плечами,
зябко потерла руки. - Ну вот, я готова к мозговому штурму.
- Обещаю, у нас еще все впереди, - поклялся Адам, целуя ее в последний раз.
- Как насчет целой жизни захватывающих
приключений?
Бекка ослепила его счастливой улыбкой:
- Если учесть эту великолепную современную кухню и то, что ты целуешься
лучше всех в мире, думаю, ста лет будет
вполне достаточно.
Она бросила лукавый взгляд на ширинку Адама, и он едва не взорвался.
- Договорились, - дрогнувшим голосом пробормотал он, и Бекка увидела искры
желания в его темных глазах. - А теперь
за дело!
Два часа спустя, после трех чашек кофе, тарелки крекеров и огромного куска
сыра, Адам наконец встал и потянулся.
- Я просмотрел все отчеты о всех путешествиях Кримакова в другие страны за
последние годы. - Он улыбнулся,
подпрыгнул и, обхватив Бекку за талию, подбросил в воздух. - Бекка, похоже, у
меня есть ответ!
Поставив ее на пол, он довольно потер руки. Бекка засмеялась и положила
руки ему на плечи, не в силах устоять на
месте от возбуждения.
- Ну же, Адам, скорее, не мучай меня! Выкладывай!
- Кримаков был в Англии шесть раз. Пять лет назад поездки прекратились.
- И?..
- Я часто задавался вопросом, что ему понадобилось в Англии. Думай, Бекка.
Зачем он туда наведывался? Повидаться с
бывшим коллегой? Навестить стародавнего друга? Только не женщину, ведь он
женился во второй раз.
- Но он приехал на Крит один, - напомнила Бекка. - Ни родных, ни детей.
Никого.
- Не забывай, его досье уничтожено. Даже о первой жене мы ничего не знаем.
Можно подумать, он возник ниоткуда и
она никогда не существовала. Но ведь это не так. Почему КГБ изъял и ее
документы?
- Вероятно, это было важно, потому что... - Она вдруг осеклась. - Боже,
Шерлок права! Это не Василий Кримаков, но и
не его сослуживец, и не приятель. Тот, кто гораздо к нему ближе.
- Да. Настолько близок, что почти влез в его кожу. Мы у цели, Бекка. Обрати
внимание на время его визитов в Англию:
либо поздней весной, либо ранней осенью.
- Да, начало или конец школьного семестра, - согласилась Бекка. - А потом
он перестал туда ездить. Тот, кого он
навещал, закончил учебу.
Опьяненные успехом, они вернулись в дом Томаса и застали там только хозяина
и Хэтча. Те в самом мрачном
настроении сидели в гостиной, лениво перебрасываясь словами. Вид у обоих был
настолько угнетенный, что Адам едва не
разрешил Хэтчу закурить. Бекка услышала, как Хэтч вполголоса сыплет проклятиями.
- Веселей, друзья! - обратился к ним Адам. - У нас с Беккой сюрприз! Сейчас
вы подпрыгнете до потолка от радости.
Все, что для этого нужно, - заставить Диллона включить компьютер и отправить
запрос в Англию. Теперь у нас появился
шанс!
Он наклонился и поцеловал Бекку прямо на глазах у Томаса. Она подняла руку
и погладила его по щеке.
В дверь позвонили, и все мгновенно встрепенулись. Это оказался доктор
Брейкер. Поздоровавшись, он подбежал к
Бекке.
- Вы не поверите, что мы обнаружили! У вас небольшое изменение состава
крови.
Он потребовал, чтобы Бекка сняла майку, и тщательно обследовал ее плечо и
предплечье.
- Здесь что-то есть. Прямо под кожей. Маленький гибкий квадратик.
- Вот мы и добрались до причины твоего визита в Риптайд, - кивнул Адам. -
Поняла, что он тебе имплантировал?
- Еще бы! - вздохнула Бекка. - И не только я.
Томас хотел что-то сказать, но она покачала головой:
- Нет, я не уеду. Хватит и того, что столько людей погибло из-за меня.
Больше я этого не допущу. Никаких приманок. Я
остаюсь здесь, с вами. К тому же у меня "магнум".
Впервые за многие месяцы Бекка старалась не заснуть. Нужно быть начеку.
Сейчас не время отдыхать. Он вот-вот
придет. И Бекка хотела встретить его с ясной головой и пистолетом в руке.
О черт, вряд ли ей удастся бодрствовать всю ночь. У нее кружится голова от
усталости. Она совсем забыла, что две
предыдущие ночи тупо смотрела в потолок, вместо того чтобы хоть немного
отдохнуть.
Адам сам уложил ее в постель. Пусть бы он остался подольше. Но сейчас ему
не до нежностей.
Он поцеловал ее, нежно прикусив мочку уха, и прошептал:
- Нет, мне не нужен холодный душ, чтобы остыть. Но постарайся увидеть меня
во сне, ладно, Бекка? Я дежурю первым.
- Будь осторожен, дорогой.
- Обязательно, мы все будем осторожны. А ты попробуй поспать, солнышко. Он
знает, где дом и где расположена
спальня Томаса. Ее мы охраняем лучше всего. - Он поцеловал ее на прощание и
поднялся. - Спи, все обойдется.
Но как она может валяться в кровати, когда все готовятся к схватке?
После ухода Адама Бекка уселась на кровати, думая, вспоминая, анализируя.
Но усталость брала свое. Она сама не
заметила, как легла и закрыла глаза. И действительно увидела сон, но грезила не
о пережитых ужасах и даже не об Адаме.
Бекка оказалась в больнице, в самом начале длинного пустого коридора.
Белизна, бесконечная ледяная белизна, ничего
больше. Она ищет мать. В нос ударили запах эфира, сладковатый, тяжелый,
аммиачная вонь мочи, рвотный смрад. Бекка
открывала одну белую дверь за другой. Все кровати пусты и застелены по-армейски
аккуратно. Ни души. Где же пациенты?
А вот она снова в коридоре, откуда-то доносятся крики, просьбы о помощи. Но
ни одного доктора или медсестры. Она
знала, что комнаты пусты, но вопли становились все громче.
Где ее мать?
Бекка позвала Эллисон и, не получив ответа, побежала по коридору. Стоны
раздавались уже со всех сторон,
мучительные, бессильные, пока...
- Привет, Ребекка.
Глава 29
Бекка подскочила, вся в поту, тяжело дыша, с неистово забившимся сердцем.
Нет, это не мама. Кто-то другой.
Он все-таки пришел. К ней. Не к отцу. Сюрприз, но не такой уж большой. По
крайней мере для нее.
Она попыталась собраться с силами. Ей они понадобятся.
- Привет, Ребекка, - повторил он, подступая ближе.
- Ты не можешь быть здесь! - воскликнула она. Ему снова удалось обмануть
охрану. Он и в самом деле блестящий
стратег! Она в этом и не сомневалась.
- Почему же? Я вполне способен проникнуть даже сквозь замочную скважину. Я
облачко дыма, скользящая тень, лучик
света. Обожаю любоваться твоим испуганным лицом. Вслушайся, твой голос дрожит от
страха, и мне очень это нравится.
Кстати, попробуй шевельнуться, и я перережу твою куриную шейку.
Бекка ощутила холод металла у горла и замерла.
- Мы знали, что ты придешь, - прошептала она. Он тихо рассмеялся, и ее кожу
обдало его горячее дыхание.
- Еще бы! Конечно, ты ждала, что я тебя найду! Я всемогущ, Ребекка, и не
твоему глупому отцу со мной тягаться! Вот
тому очередное доказательство! Я сумел отыскать его логово, и пуф... как теплый
ветерок, ворвался сюда. Ты и твой
подонок-отец проиграли. Сейчас мы с тобой пойдем в его спальню. Разбудишь его,
когда я подойду ближе. Хочу, чтобы он
видел, как я перережу тебе шею. Хвастуны-федералы, расставленные по всему дому,
ничего не могут со мной сделать. А
ведь я всего лишь воспользовался тем огромным дубом, что растет у самого дома.
Один прыжок, не выше чем на шесть
футов, и я на крыше, а уж там легче легкого открыть люк, что ведет на чердак.
Никто меня не увидел. Да и ночь выдалась
темная. Дураки, все вы жалкие дураки! Ну, вставай, пошевеливайся!
Она молча подчинилась. Странное спокойствие охватило ее. Продолжая
прижимать Бекку к себе и держа нож у ее горла,
он распахнул дверь спальни и подтолкнул пленницу в коридор.
- Последняя дверь направо, - инструктировал он. - Шагай вперед и не вздумай
дергаться. Старые напольные часы
пробили час.
- Открывай, - приказал он. - Медленно, тихо. Вот так.
Дверь подалась без единого звука. В ванной горел ночник. Все шторы
раздвинуты; зыбкий лунный свет проникал в
комнату через окна балкона. Кругом все тихо.
- Вставай, подлая тварь! - негромко велел он.
Ни малейшего движения, словно постель пуста. Бекка услышала, как участилось
его дыхание. Лезвие ножа вжалось в ее
кожу чуть сильнее.
- Только открой рот, Ребекка, и твоя кровь зальет весь пол, - прошипел он и
неожиданно завопил едва ли не в полный
голос:
- Томас Мэтлок! Ты где?
- Я здесь, Кримаков.
Маньяк резко развернул Бекку лицом к Томасу, стоявшему в дверях ванной со
скрещенными на груди руками. Несмотря
на поздний час, тот был полностью одет.
- Тебе давно пора быть здесь, - безмятежно продолжал Томас, не сводя глаз с
ножа. - Оставь ее в покое. Я долго ждал
тебя. Даже предположил, что ты струсил, поджал хвост и убрался куда подальше.
- О чем ты? Я ни минуты не медлил, добрался сюда так быстро, как только
мог. Как я уже говорил Ребекке, все твои
способы зашиты попросту смехотворны.
- Убери нож и отпусти ее. Ты добрался до меня. Она тут ни при чем.
- Еще рано. И не натвори глупостей, не то я перережу ей глотку. Но ей еще
рановато умирать.
Томас заметил, что маньяк одет во все черное - от лыжной шапочки,
закрывавшей лицо, до перчаток.
- Ты проиграл, - хладнокровно сообщил Томас. - Мог бы и не напяливать
маску. Вот уже четырнадцать часов, как мы
ждем твоего появления.
- Он меня не видит, - тихо проговорил Адам в наручную рацию. - Я лишь тень
в углу балкона. Но пристрелить его
невозможно. Он взял Бекку в заложницы и держит нож у ее горла. Я не хочу идти на
риск. Томас отвлекает его
разговорами. Все под контролем.
Мысленно он молился, чтобы его слова оказались правдой.
- Следи за ним, - приказал Гейлан Вудхаус. - Как только он шагнет к Томасу,
непременно ослабит хватку, отвлечется, и
тогда твоя очередь.
- Дьявол, - процедил Адам, - ублюдок вытащил пистолет. Похоже на "кольткомпакт"
сорок пятого калибра. Он целится в
Томаса. Господи!
Он сжался, приготовился стрелять, повторяя про себя: "Отпусти Бекку,
сволочь! Только поверни голову!"
- Включи лампу на тумбочке, Мэтлок.
Томас неспешно прошествовал в спальню, нажал на кнопку и выпрямился.
- А теперь стой смирно. Шторы раздвинуты, наверняка где-то сидит снайпер, и
я не желаю подставляться. Ничего, если
он спустит курок, попадет прямо тебе в голову, Ребекка.
- Я ожидал встретить своего старого врага, - заметил Мэтлок, - но это не
он. Василий до тебя не дотянул. Ты еще
страшнее, чем он. Смертельно опасный выродок, его собственное порождение. Думаю,
он на совесть промыл тебе мозги, но
увидев, в кого ты превратился, ужаснулся. Понял, что выпустил на волю
неукротимое, адское, ненасытное зло, поэтому и
держал тебя подальше от своей новой семьи. Вероятно, опасался, что ты отравишь
ядом его дом и невинных людей. Снимай
маску, Михаил, нам известно, кто ты.
На какое-то мгновение воцарилась мертвенная тишина.
- Дьявол! - взорвался Кримаков. - Ты не можешь ничего знать! Никто ничего
не знает обо мне! Я не существую! Все
записи обо мне давно уничтожены. У Кримакова не было сына! Я предусмотрел все!
Это невозможно!
- Как видишь, возможно. Хотя КГБ и пытался сделать тебя невидимкой, чтобы
защитить, нам удалось все о тебе
раскопать.
- Будь ты проклят! Немедленно задерни шторы.
Томас повиновался, понимая, что теперь Адам не видит, что происходит в
комнате.
- Сними маску, Михаил, - повторил он. - У тебя дурацкий вид. Как у
мальчишки, играющего в гангстеров. Подумаешь,
какой ниндзя нашелся!
Взбешенный Михаил, дернувшись от оскорбления, неловко стащил маску и грубо
оттолкнул Бекку. Та отлетела к
кровати. Томас поймал ее, притянул к себе, но она высвободилась и села на
постель, поджав колени к подбородку.
Впервые Томас увидел своего неуловимого врага. Ничего не скажешь, сходство
с Василием есть. Те же высокие острые
скулы, широко расставленные глаза, стройная фигура. Только безумные черные глаза
унаследованы от матери. Томас до
сих пор помнил эти распахнутые невидящие глаза, устремленные в пустоту.
Бекка поняла, что план Михаила провалился. Он ожидал потрясения, думал
нанести им удар, а они выбили оружие у него
из рук. Немного оправившись, он надменно произнес:
- Я сын своего отца. Он любил меня и воспитал по своему образу и подобию.
Завещал отомстить за него.
Но театральная поза и драматический монолог не вызвали у Бекки ничего,
кроме смеха.
- Привет, Трой, - захлебываясь смехом, выговорила она. - Какое милое имя!
Мальчишеское, я сказала бы. Интересно, а
если бы я назначила тебе свидание, после того как ты засадил мне в руку
"маячок"? Как бы ты выпутался из этого
положения? Видишь ли, отец, он умудрился сбить меня с ног рычагом тренажера,
когда я проходила мимо, и тут же
принялся поднимать, отряхивать, говорить комплименты. Именно тогда он и вколол
мне под кожу микрочип. Верно, Трой?
Ты молодец, я ничего не почувствовала, только боль от удара!
- Нет, - взвыл он, как раненый зверь, - ты не могла найти кристалл! Это
пластик, смешанный с биохимической
присадкой, которая почти сразу же вплавляется в кожу. Всего несколько минут, и
никто не сможет различить его, тем более
ты! Все кудахтали вокруг дротика в твоем плече! Я одурачил вас той идиотской
запиской!
- Да, на какое-то время, - согласился Томас. - Но тебя подвел анализ
почерка, предложенный весьма сообразительными
агентами ФБР. У меня были образцы почерка твоего отца. Эксперты сравнили с ними
две последние записки - ту, что ты
оставил мистеру Макбрайду в Риптайде, и ту, что послал Бекке. Тогда и стало
ясно: ты - не Василий. Потом Адам вспомнил,
что твой отец несколько раз ездил в Англию, и все визиты были приурочены к
началу или окончанию школьных занятий.
Зная о втором браке твоего отца, мы предположили, что он навещал не женщину. Мы
давно удивлялись, зачем уничтожили
досье на твою мать, так что даже имени ее не осталось. Кому какое дело, в конце
концов, были у него дети или нет. После
этого оказалось несложно выйти на след сына, посланного учиться в Англию. Того
самого, которого отец воспитывал как
мстителя за погибшую мать. Ты учился в частной школе для мальчиков в Сандаунсе.
Твой отец действительно внушил тебе
ненависть ко мне, ко всему, что я защищаю, запрограммировал тебя на уничтожение.
- Никто меня не программировал. Я делаю все это по своей воле. Играл с вами
и выиграл. Я здесь командую!
- Прекрасно, - кивнул Томас. - Можно сказать, главный распорядитель.
Объясни только, как тебе удалось подобраться к
агентам в нью-йоркской больнице.
Михаил буквально раздулся от тщеславия.
- Притворился парнишкой, - засмеялся он, - со сломанной рукой. Рваная
одежда, штаны до колен, бейсболка. Шмыгал
носом и спрашивал, как пройти к доктору. Все меня жалели, уговаривали потерпеть,
показывали дорогу. Так я и вышел на
этих идиотов-агентов, рыдая во весь голос. Ну а потом... дело техники. Ничего
сложного. Зашел в палату, увидел, что это не
вы, ну и... прикончил обоих. Правда, баба едва меня не пристрелила, но я успел
всадить в нее последние пули и смылся,
пока никто не опомнился.
- Но зачем тебе все это? - допрашивал Томас. - Что наговорил тебе отец?
Почему ты возненавидел весь мир? Как он
заставил тебя пойти на преступления?
- Он меня не заставлял. Всего лишь рассказал, как хладнокровно ты
расправился с моей бедной матушкой, убил, чтобы
добраться до него. Прострелил голову и смеялся, видя, как отец бросился к ней и
подхватил на руки. Потом ты попытался
прикончить и его, но, к счастью, ему удалось ускользнуть. Он повторял мне эту
историю снова и снова и заклинал
отомстить. Тебя ждет такая же участь, я убью тебя, как ты убил мою мать.
- Это ты убил мачеху и ее детей? - вырвалось у Бекки. Михаил громко
рассмеялся:
- Ну разумеется. Я не выносил ее, она терпеть не могла меня. Запрещала отцу
брать меня на каникулы. А ее отпрыски...
лучшего они и не заслуживали. Они даже не удивились, когда я за ними явился.
Мачеха умоляла меня о пощаде, совсем как
ее сучонка-дочь.
- Но твой младший брат! - воскликнула Бекка. - Неужели ты его пытался
сжечь?
- Хотел, чтобы от него и пепла не осталось, но щенок выжил. Отец отослал
его в Швейцарию, в ожоговый центр. Он
понял, что это сделал я. Я назвал его трусом, сказал, что он позволил этой
мерзкой твари и ее выблядкам отвлечь его от
единственной цели: мести за мою мать. И знаете, что он ответил? Повторял со
слезами на глазах, что лгал мне все эти годы,
что это был несчастный случай. Я ему не поверил. Он захотел сытой спокойной
жизни: женщина в постели, детишки
вокруг... но я этого не допустил. Забыть мою мать, стереть память о ней и жить
как ни в чем не бывало?! Ни за что! Теперь
вы оба в моих руках, и с вами скоро будет покончено! Это возмездие! - Улыбаясь,
он поднял пистолет и прицелился в
Томаса.
- Нет! - закричала Бекка, загородив отца. - Нет!
Томас толкнул Бекку на пол, но не успел прикрыть своим телом. Михаил с
яростным воплем выстрелил ему в грудь.
Томас рухнул навзничь.
Кримаков упал на пол, схватил Бекку за щиколотку и дернул на себя. У нее не
было сил сопротивляться. Он придавил ей
шею локтем, приставил пистолет к уху, но тут балконная дверь со звоном
разлетелась и в комнату в дожде осколков
ворвался Адам. И замер как вкопанный.
Михаил улыбнулся ему:
- Шевельнешь пальцем, и твоя сука - труп. Усек?
Бекка застонала, Михаил же продолжал:
- Этот ублюдок застрелил мою мать. И заплатил за это. Теперь очередь за
ней. Сейчас я вышибу ей мозги. Вряд ли ты
потом сумеешь ее узнать. Помнишь Линду?
Адаму никак не удавалось осознать, что происходит. Он не верил собственным
глазам.
- Зачем только я послушал тебя, Бекка! Нужно было тебя связать, утащить
отсюда и спрятать! - вз
...Закладка в соц.сетях
