Жанр: Электронное издание
bisb8
...ревность Бретта, правда, он
понял, что, ссорясь с Франсиской, ничего не
добьется, поэтому он промолчал.
- С вашего разрешения я пойду лягу, - раздраженно сказала Франсиска.
- Ваше право. Я один подожду ее. Но, сеньора, если она не вернется в
скором времени.., мы с вами еще поговорим.
Франсиска бросилась к лестнице. Негодяй! Как он смеет ей угрожать? Однако
она была не на шутку напугана. Что,
мучительно соображала она, что она ему скажет, когда Сабрина не приедет?
Решив, что лучше всего ей убраться подобру-поздорову, Франсиска открыла
дверь и, не увидев никого, тихо пошла
вниз. Она больше не останется здесь терпеть издевательства гринго! Эту ночь она
проведет у сеньора Коррейя. Франсиска
бесшумно пересекла двор. Ха! Вот гринго удивится, куда они обе подевались! Она
уже развеселилась, представив лицо
гринго, когда Карлос и Сабрина вернутся мужем и женой.
Не зная, что Франсиска сбежала, Бретт, обуреваемый малоприятными мыслями,
вернулся в библиотеку. Положение
довольно занятное. Как романтический дурак, он десять дней, не зная отдыха,
готовил гнездышко к приезду Сабрины.
Словно для новобрачной! Он поглядел на свои руки и усмехнулся. Даже беседку
построил в укромном местечке, чтобы его
прелестной подопечной меньше хотелось вспоминать о доме.
Он горько рассмеялся. Ну и дурак! Сколько сил и денег угрохано, чтобы
привести Лисье Логово в порядок. Стены
теперь обиты шелком, на полах ковры, из Нового Орлеана привезли новую мебель,
даже внутренний дворик он приказал
рабочим сделать точно таким же, какой был в Накогдочезе. Беседку он строил сам и
гордился своей работой. Ему помальчишески
хотелось угодить Сабрине и скрасить ей пребывание в Луизиане, а еще
ему очень хотелось посмотреть,
понравится ей или нет его беседка. Озера вырыть он, конечно, не мог, так что
пришлось поставить беседку на берегу
Миссисипи.
За время пребывания в Лисьем Логове он о многом успел передумать. Он
остался явно недоволен собой. Насилие
над Сабриной больше всего не нравилось ему и заставляло беспокойно ворочаться по
ночам в постели. Да, он желал ее. Но
она должна сама, по доброй воле, прийти к нему.., как это было шесть лет назад
на берегу озера. К тому же, ему была
невыносима мысль о том, что через шесть месяцев она, возможно, покинет его. От
мысли, что он останется без нее, Бретт
чувствовал щемящую пустоту внутри.
Он старался не думать о Карлосе, оставшемся наедине с Сабриной. Только
представить, как он обнимает ее, как она
целует его! Бретт сходил с ума от ревности, тем более что время шло, а бренди
оставалось все меньше и меньше.
Сабрина не испугалась, услыхав от Карлоса, что Франсиска уехала, но была
недовольна. Ей вовсе не хотелось
проделывать семимильное путешествие наедине с кузеном. Тем более в закрытой
карете. Однако она ничего не могла
поделать, поэтому молча оперлась на его руку и от души пожелала, чтоб он не
изменил своей учтивости.
Карета тронулась с места. Сначала они молчали, а потом Сабрина решила
воспользоваться представившимся ей
удобным случаем и задать Карлосу вопрос, который уже давно вертелся у нее на
языке:
- О чем ты соврал Бретту?
Карлос удивился, а когда до него дошло, о чем она говорит, то впал в
ярость и с трудом удержался, чтобы не избить
ее тут же в карете и не назвать шлюхой. Только один раз он соврал гринго, когда
сказал, что они с Сабриной любовники, и
только одним способом гринго мог узнать правду...
Хорошо, что Сабрина не видела его лица. Иначе все ее сомнения и опасения
сразу стали бы твердой уверенностью в
подлости своего кузена. Тем не менее она насторожилась и в первый раз пожалела,
что больше не носит при себе испанский
кинжал, подаренный ей отцом.
- Почему ты не спросишь гринго? - ответил вопросом Карлос, и его голос не
предвещал ничего доброго. - Не
сомневаюсь, он с удовольствием тебе расскажет!
Сабрина прикусила губу. Жалея, что не видит его лица, она призналась:
- Я спрашивала, но он не сказал.
- Тогда тебе придется еще помучиться. Сабрина настаивала.
- Он сказал, что ты его жестоко обманул, когда он еще жил у нас. Это так?
Карлос потерял голову от ярости. Тем более, скоро не будет иметь никакого
значения, знает она правду или нет.
Поэтому он подался вперед и грубо схватил ее за руку. Его темное лицо было всего
в нескольких дюймах от ее лица.
Страшно сверкали белые зубы.
- Си! Я соврал гринго! Я сказал ему, что мы были любовниками. Что я долго
был твоим любовником. - Он крепче
сжал ей руку и дернул так, что она едва не упала с сиденья.
Ослепленная гневом, Сабрина изо всех сил ударила его по лицу. Он соврал!
У нее была тяжелая рука, и Карлос на
секунду забыл, что перед ним девушка. Он чуть было не задушил ее, но вовремя
взял себя в руки.
- Подумать только, все эти годы я сдерживал себя! Старался действовать
лаской! Хотел завоевать твое доверие... А
ты спала с проклятым гринго!
Сознавая опасность своего положения, Сабрина не могла сдержать гнев и
ледяным тоном потребовала:
- Отпусти меня, Карлос! Отпусти, пока я не выцарапала тебе глаза и не
вырвала твой лживый язык!
Карлос рассмеялся так, что у Сабрины мурашки побежали по спине.
- Ты мне ничего не сделаешь! Теперь моя очередь!
Он безошибочно нашел губами ее губы. Сабрина дралась, как могла, но все
было безуспешно, он прижал ее к
сиденью и заломил руку. Тогда Сабрина свободной рукой ухватила прядь волос на
его голове и изо всех сил дернула.
Карлос застонал от боли и хотел удержать ее другой рукой, но Сабрина была
готова к этому и, извернувшись как
змея, ударила его ребром ладони в челюсть. Карлос отпустил ее. Тяжело дыша, они
не спускали друг с друга ненавидящих
глаз. И в это мгновение отлетело колесо.
Раздался оглушительный скрежет, и карета остановилась. Дверь резко
отворилась.
Сабрина обрадовалась, увидев испуганные глаза Олли.
- Мисс! С вами все в порядке? Черт меня побери! Что со мной было, когда
колесо отвалилось!
Дрожа от страха, но вовсе не из-за поломки кареты, Сабрина оперлась о
руку Олли. Она была бледная, как полотно.
- С вами все в порядке? - повторил он.
- Да, в порядке! - ответил вместо нее Карлос. - Вы двое поезжайте на
плантацию к Роблесам, и пусть они пришлют
нам помощь.
Олли с неудовольствием глянул на Карлоса.
- Я не оставлю мисс Сабрину одну. Эй, Джоел, как ты думаешь, мы сможем
починить карету? Карлос на такое не
рассчитывал.
- Я же тебе приказал! Поезжай на плантацию!
Затянувшееся молчание было прервано стуком подков. Не обращая внимания на
Карлоса, Олли вышел не середину
дороги и помахал фонарем. Вскоре показался попутный экипаж, и, несмотря на
ярость Карлоса, они с Сабриной без
дальнейших приключений добрались до города.
Сабрина не знала, как благодарить своих спасителей, когда они подъехали к
дому Данджермонда. В карете они с
Карлосом не обменялись ни словом, но теперь, зная, что Олли недалеко и
настороже, она холодно проговорила:
- Это был весьма приятный вечер, кузен! Я не благодарю вас и была бы
счастлива, если бы вы никогда впредь...
Она не успела договорить, потому что дверь распахнулась, и на пороге
появился грозный Бретт, при виде которого
Карлос отошел подальше.
Сабрине Бретт показался чуть ли не великаном в освещенном дверном проеме,
и она вздрогнула. Лицо его
оставалось в тени, рубашка расстегнута, обнажая атлетическую грудь, черные
бриджи подчеркивали стройность и силу ног.
Тишина была такой, что Сабрина слышала биение своего сердца, и, хотя она
не сделала ничего плохого, ей
показалось, что Бретт не в состоянии рассуждать здраво.
Она была права.
- Так, так. Неужели моя маленькая подопечная со своим кузеном наконец-то
вернулась домой?
Олли резко повернулся в его сторону и присвистнул. Хозяин был пьян,
отчего его поведение становилось
непредсказуемым. Только Олли, знавший его много лет, понимал, насколько он пьян,
по его замедленным движениям и
некоторой невнятности речи, почти незаметной для чужого слуха.
Сабрина и Карлос этого не знали, но и они почувствовали неладное. Для
Карлоса самым разумным было удалиться,
поскольку его коварные планы рухнули. Ему надо было придумать что-нибудь
новенькое, тем более что после этого вечера
справиться с Сабриной будет намного труднее. В сотый раз выругав про себя
неожиданно появившийся экипаж он подумал,
что, слава Богу, не выдал весь план, так что, может быть, сумеет как-нибудь
вывернуться. Свалить все на ревность? Сумеет
ли он убедить Сабрину, будто ревность заставила его соврать Бретту, чтобы спасти
ее от него? Может быть. Однако сейчас
главное поскорее уйти, коли все так нескладно сложилось.
- Вы очень любезны, что дождались нас, - учтиво проговорил Карлос. - Мы
приехали бы раньше, если бы не
отвалилось колесо. - Он изобразил улыбку на тонких губах. - К счастью, ехали
Фурньеры, и они нас подвезли.
Бретт долго глядел на Карлоса, потом повернулся к Олли. Олли кивнул, а
Карлос чуть не взвился от злости оттого,
что гринго так откровенно перепроверяет его слова у простого слуги. Ему очень
хотелось ударить гринго, но он всего лишь
вздохнул и язвительно произнес:
- Видите, я говорю правду.
- На сей раз да, - пробормотал Бретт и поманил Сабрину пальцем. - Входите
и подождите меня в зале... Мне надо
вам кое-что сообщить, после того как я переговорю с вашим кузеном.
Сабрина хотела было возразить, но у него был такой угрожающий вид, что
она не решилась, дабы еще больше не
осложнить положение. Интересно, невесело думала она, что он собирается сказать
Карлосу. И что он собирается сказать
мне? Она не сделала ничего плохого, но Бретт, по-видимому, считает иначе. Он
ведь даже не знает, как она теперь
относится к кузену.
Бретт и Карлос стояли друг против друга. Карлос не выдержал первый.
- Ну, - сказал он с фальшивой беспечностью. - Теперь Сабрина дома, и я
желаю вам доброй ночи, Бретт кивнул.
- Я очень надеюсь, сеньор де ла Вега, что вечер вам понравился, потому
что это был ваш последний вечер,
проведенный с Сабриной. Я не против ваших визитов к вашей матери, но запомните,
я - опекун Сабрины и я не позволю ей
якшаться с людьми вашего толка - лжецами и пройдохами.
Бретт знал, что делает вызов, и с любопытством ждал, как испанец
воспримет его слова, он даже хотел, чтобы
Карлос тоже оскорбил его. Однако Карлос не поймался на провокацию. - Я хорошо
понимаю тебя, гринго. Но запомни,
Сабрина и я знаем друг друга с детских лет, и ты не можешь запретить ей
встречаться со мной. Это правда, я соврал тебе
тогда, думая, что ты уберешься от нее подальше, но неужели ты веришь, что за все
эти годы я не добился, чего хотел?
Может быть, ты - ее опекун, но я владею ее сердцем и ее телом!
В голове Бретта зашумело, и он бросился на Карлоса, забыв обо всем на
свете... Правда, что-то подсказывало ему,
что Карлос опять врет. Как бы то ни было, ярость ослепила и оглушила его.
Олли и не подумал вмешаться, уверенный, что, даже пьяный, его хозяин
справится с двумя такими испанцами. И
он был прав.
Железные кулаки Бретта не знали промаха, и, хотя Карлосу пару раз тоже
удалось ударить его, перевес был на
стороне Бретта. Не желая оставлять за гринго поле боя, он вывернулся и выхватил
кинжал.
- Подходи же, гринго, и я перережу тебе глотку!
- Ты правда думаешь, что меня это остановит?
Карлос усмехнулся. Его черные глаза были полны решимости.
- Ты такой храбрый биться на кулаках, гринго, но это ничего не меняет...
Женщина принадлежит мне! Она меня
любит. И на этот раз я не вру. Мы обвенчаемся!
Вечерняя тьма была опасной, и, следя за соперниками, Олли нащупывал в
кармане кинжал. Не пора ли их
остановить? Одно дело - драться с пустыми руками, а совсем другое - подвергать
опасности жизнь хозяина.
Однако он не успел принять решение, как Бретт с быстротой льва выкинул
вперед руку и, схватив Карлоса за
запястье, сжимал его до тех пор, пока тот не застонал и кинжал не упал на землю.
Бретт вывернул ему руку за спину и пнул
его так, что он растянулся в грязи.
- В следующий раз, сеньор де ла Вега, я вас убью! А если я увижу вас
ближе, чем в двадцати футах от Сабрины, вам
придется умирать медленно и мучительно.
Карлос медленно встал и стряхнул грязь со своих великолепных бриджей.
- Сегодня твоя взяла, гринго, - прорычал он голосом, полным ненависти, -
но наш поединок еще не закончен. -
После чего он повернулся на каблуках и растворился в ночи. Бретт старался
побороть желание броситься за ним вдогонку,
чтобы раз и навсегда решить, за кем победа. Однако победил здравый смысл. К тому
же, он спросил себя: а стоит ли
подвергать себя опасности ради огненноволосой распутницы. И тотчас весь его гнев
обратился на Сабрину.
Тихим голосом, ни на секунду не обманувшим Олли, он пожелал ему спокойной
ночи и зашагал вверх по лестнице.
Олли задумчиво смотрел ему вслед. Черт бы его побрал! Даже за все золото
Индии не хотел бы он сейчас оказаться
в шкуре мисс Сабрины.
Глава 26
Глядя, как Бретт закрывает за собой дверь, Сабрина тоже пожалела, что не
может провалиться сквозь землю.
Поначалу она обрадовалась, что Бретт жив и невредим, но, увидев его лицо,
поняла, что из разговора с Карлосом не вышло
ничего хорошего, и сердито подумала: какую еще ложь он наплел Бретту. Она
надеялась, что дело обошлось без драки, но
вдруг заметила, что губы Бретта в крови и с рук содрана кожа. Ей до смерти
захотелось броситься к нему, обнять его,
утешить, но она слишком хорошо знала, что это не приведет к добру.
Сердце ее переполнилось одновременно любовью и гневом, в то время как он
приближался к ней с растрепанными
волосами и в разодранной рубашке, открывавшей его мощную грудь, поросшую густыми
черными волосами. И вдруг ее
охватило нестерпимое желание прижаться к нему...
Судорожно вздохнув и напрасно стараясь подавить вожделение, она спросила
первое, что ей пришло в голову:
- Вы не ранены? Что случилось? Карлос жив?
После всего, что произошло вечером, ей было наплевать на Карлоса, но ей
было проще спросить о нем, чем
продолжать сопротивляться своему собственному желанию оказаться в объятиях
Бретта, ласкать его, любить его...
У Бретта брови поползли на лоб.
- Какая забота! - Потом поднял окровавленную руку. - Может быть,
поцелуете, радость моя?
Сабрина чувствовала себя неловко. Она с самого начала поняла, что он в
ярости. Он будто дышал насилием,
насилие окружало его, и насилие сверкало в его глазах.
Сабрина в этот момент была удивительно хороша. В зале горели свечи, и ее
рыжие волосы пылали огнем, а зеленое
платье с прозрачной накидкой придавало ей неземной вид, но Бретт-то знал, что
она вся - плоть и кровь. Он помнил, какая
нежная и горячая у нее кожа и как он когда-то вспыхивал огнем, стоило ему
прикоснуться к ней. Вот в этом огне ему и
хотелось сейчас сгореть, потому что он знал, что любит ее, что всегда любил ее и
будет последним дураком, если и на сей раз
позволит обстоятельствам их разлучить.
Сейчас для него было важно только одно - право назвать ее своей. Он
забыл, что деньги значат для нее больше, чем
он сам. Даже то, что сказал ему Карлос, не имело значения. Он пришел к ней не из
детской, так почему его должно
возмущать, что она тоже имела любовников? Он не знал любви. Он знал только
физическое влечение. И не жалел об этом,
пока не появилась Сабрина. Познав же это не всем доступное чувство, познав
объятия любимой женщины, он уже и сам не
понимал, как жил без этого долгие годы. Он бы не стал отрицать, что все это
время у него были женщины, ибо воздержание
не входило в число его добродетелей, но, как ни странно, он не ложился в постель
ни с одной женщиной после возвращения
из Египта. Словно он вернулся к Сабрине. Словно он понял, что напрасно пытался
забыться в объятиях других женщин.
Есть только одна женщина...
Ему было трудно в этом признаться. Ни одна женщина, которая что-либо
значила в его жизни, не была добра к
нему. Мать его отвергла, нанеся ему страшную душевную рану. Потом Диана Парди...
Но больнее всего ему было, когда его
отвергла Сабрина. И все-таки он вернулся через шесть лет, чтобы опять попасть в
ласковую западню, которая причинит ему
столько же горя, сколько подарит радости. Он трезво смотрел в будущее, зная, что
жизнь без Сабрины будет для него еще
невыносимее, чем рана, которую она нанесет ему.
Ну, ладно, мстительно оборвал себя Бретт, по крайней мере получу
удовольствие от ее тела, укрощу ее хотя бы в
постели. Он услышал стук в висках и почувствовал, как в нем нарастает желание,
едва он представил себе Сабрину
обнаженной. Глаза у него затуманились...
Сабрина, как завороженная, смотрела на протянутую руку... Ничто не могло
доставить ей большей радости, чем
возможность поцеловать эту руку, прижаться к его телу... Понимая, куда могут
завести ее подобные мысли, Сабрина с
трудом отвела взгляд от его руки и тут же встретилась с ним глазами. У нее
перехватило дыхание. Он так смотрел на нее,
что Сабрина с трудом удержалась, чтобы не броситься ему на шею, и опустила
глаза, но и это не принесло ей облегчения.
Странная улыбка блуждала на его губах. Он подошел ближе.
- Мужчины не умеют скрывать свое желание, в отличие от женщин и, только
коснувшись ее, мужчина может
узнать, как она к нему относится. - Он протянул руку и коснулся ее груди. Провел
большим пальцем по соску, тотчас
затвердевшему, и поцеловал в губы.
Сабрина безнадежно боролась со своим желанием. Она не должна! Пусть она
решила принять его предложение, это
другое... Это реальность. Но сейчас она не должна позволять ему.., трогать ее...
Не должна... Но, Боже, как же замечательно,
когда он прикасается к ней. Она вся дрожит от радости и наслаждения... Однако
Сабрина собрала остатки воли и
прошептала:
- Н-н-нет. В-в-вы с-с-сказали, что дадите мне время обдумать сделку.
Бретт уставился на нее, ничего не понимая, и прошло несколько секунд
прежде, чем он грустно покачал головой.
- Прошу прощения, моя радость, но никаких сделок не будет. Никогда. - Он
взял ее за плечи, привлек к себе и
прижался к ней жаждущим ртом.
Сабрина не в силах была ему сопротивляться.
Да И нужно ли? Ведь она сама жаждет его... Он поднял ее и быстро понес по
лестнице, не отрывая от нее своих губ.
Сабрина не стала вырываться. Она любит его. А он ее хочет, и это все, что ей
теперь нужно. Мучиться она будет потом.
Спрашивать себя, где были ее стыд и гордость.
Бретт ногой отворил дверь, стремительно пересек первую комнату, вошел в
спальню и положил ее на огромную
кровать.
Он тяжело дышал, когда лег рядом с ней, и хрипло прошептал:
- Господи, ты настоящая Венера, только в следующий раз, моя радость, я
постараюсь, чтобы кровать была поближе.
Сабрина еще не успела вдуматься в его слова, как он опять поцеловал ее, и
она забыла обо всем. О сопротивлении
больше не могло идти речи.
Она наслаждалась его поцелуями, вкусом его губ, а Бретт медленно провел
рукой по ее волосам, снял серебряную
сетку, державшую волосы, и с нежностью распустил тяжелые огненные кудри. Он не
отпускал ее губ, и с каждой секундой
Сабрина хотела его все сильнее.
Она и не думала бежать или останавливать его, и только радостно вздыхала,
гладя его шелковистую грудь и плечи и
удивляясь тому, что его кожа напомнила ей о нагретом солнцем атласе. Ей так
хотелось слиться с ним...
Весь погруженный в наслаждение, Бретт, тем не менее, помнил о расплате.
Она в его объятиях, в его постели, и он
понимал, что никогда больше не отпустит ее от себя. Не сможет! Она принадлежит
ему, и еще до того, как наступит утро,
она тоже будет это знать.
Сабрина еще успела отметить на удивление мягкое и теплое покрывало под
ней, приятно щекочущее голые плечи, и
неяркий огонек свечи. Но когда его руки опустились ей на плечи и принялись
гладить нежную кожу, а потом стянули
пониже платье, чтобы добраться до грудей, она забыла обо всем на свете.
Она затрепетала, стоило его руке коснуться ее груди, а он гладил и ласкал
ее, пока она не поняла, что сойдет с ума от
желания. И тогда она распахнула на нем рубашку, радуясь, что он понял ее и
скинул ненужную тряпку, и обхватила его за
шею, стала гладить его спину, грудь. Легко коснувшись пальчиками его сосков, она
слегка сжала их, как он делал с нею, и
он ответил на ее ласку.
- О нет! - шепнул Бретт. - Подожди. Я так тебя хочу. Я так долго этого
ждал. Я не смогу терпеть.
Но она тоже ждала, поэтому, совсем не думая, что говорит, ответила ему:
- Я тоже хочу тебя. Я тоже хочу тебя ласкать.
Этого Бретт не мог выдержать. Он впился в ее губы с такой силой, что ее
желание стало почти нестерпимым.
Потом он отпустил ее губы и стал жарко целовать ей шею и груди, проводить
влажным горячим языком по затвердевшим
соскам и вокруг них, а когда он слегка куснул их, Сабрина не стерпела и
выгнулась под ним, требуя новых ласк.
Когда Бретт ненадолго оторвался от нее, Сабрина недовольно застонала. Он
немного повозился с ее платьем, и
мгновение спустя оно, шурша, упало на пол, а Сабрина осталась лежать обнаженная
на кровати.
Он долго молчал, потом Сабрина услыхала его неожиданно охрипший голос:
- Ох, Сабрина, ты такая красивая.., даже лучше, чем я помню.
Сабрина робко приоткрыла глаза и увидала, что он стоит возле нее на
коленях. Увидала его голую грудь, натянутые
бриджи. Она увидела в них и страсть, и желание, но и еще что-то, отчего
бессознательно потянулась к нему, тоже
охваченная страстью.
Однако Бретт нежно развел ее руки.
- Я хочу смотреть на тебя. Я так часто мечтал о том, как ты будешь лежать
здесь, рядом со мной...
На этот раз Сабрина успела разглядеть комнату, черный бархатный полог над
кроватью и великолепную тигровую
шкуру, на которой она лежала. Не веря своим глазам, Сабрина прикоснулась к ней,
попробовала на ощупь шелковистый мех
и подивилась рыжим и черным полосам.
Бретт наклонился к ее лицу и прошептал:
- Когда я убил этого тигра в Индии, я представил, как ты будешь лежать на
его шкуре.., как мы вместе будем
лежать на ней.
Сабрина перевела на него взгляд и, не отрываясь, завороженно смотрела,
как он снимает бриджи и предстает перед
ней совершенно обнаженным. Он совсем не смущался, даже вроде наоборот, ему
хотелось, чтобы она смотрела на него и
видела, какой он сильный и красивый.
Перед Сабриной был божественно красивый зверь, мускулистый, стройный,
грациозный, с широкими плечами,
узкими бедрами и длинными мощными ногами, но Сабрина не могла оторвать взгляд от
его лица, от прекрасного и
любимого лица, от всей души желая, чтобы он всегда так смотрел на нее и пришел к
ней с любовью в сердце.
Его взгляд восхищенно скользил по ее телу, остановился на коралловых
сосках, потом на животе. Сабрине
казалось, что он обжигает ее своим взглядом, поэтому когда он задержал его на
золотистых волосах, ей показалось, что он
уже трогает ее, ласкает ее, целует ее.., там. В голове у Сабрины замелькали
такие мысли, что она закрыла глаза, боясь, что
Бретт прочитает их.
Бретт молча смотрел на нее, и кровь стучала у него в висках. Все его тело
содрогалось в исступленном желании
немедленно слиться с ее телом. Ее огненные волосы разметались по звериной шкуре,
а золотистое тело словно светилось на
рыже-черных полосах звериной шкуры. Бретт в жизни не видел ничего прекраснее.
Сабрина была создана для любви.
Высокая грудь, тонкая талия, восхитительно безупречные бедра.
Застонав, он лег рядом с ней, принял ее в свои объятия и языком открыл ей
губы. Он сжал ей ноги своими бедрами
и так притиснул ее к себе, словно хотел принять ее в себя и слиться с ней
воедино.
Ощутив его горячее прикосновение, Сабрина было испугалась, но потом
опомнилась и, вздохнув, с радостью
открылась ему навстречу, целуя и лаская его. Она тоже обняла его, чтобы быть еще
ближе, с удовольствием ощущая
прикосновение его волос к своей груди и жар его мужской плоти на своем животе.
Бретт целовал ее груди, живот, потом коснулся губами рыжих волосков.
Сабрина застонала, чувствуя, как он
опускается еще ниже и его язык уже коснулся ее там, где еще ни разу не касался.
Она было сжалась от страха и восторга, но
он ласково раздвинул ей ноги, и Сабрина с радостью подчинилась ему, испытывая
неземное блаженство.
Немного испугавшись собственных чувств, Сабрина ухватилась за черные
волосы Бретта, желая остановить его и
думая, что умрет, если он не перестанет. Она вскрикнула от восторга, когда он
сжал ее груди, не отрывая языка и губ от
сладкой женской плоти, заполученной в его полную власть.
Сабрина никогда не думала, что возможно такое наслаждение, и откинулась
на тигровой шкуре, гладя волосы и
плечи Бретта и дрожа всем телом. Неожиданное острое ощущение пронзило ее, и она,
забыв обо всем на свете, ближе
придвинулась к нему, плача и умоляя его о чем-то, шепча, что она больше не
выдержит, и в исступлении двигаясь всем
телом, не желая упускать ни крупицы из подаренного ей блаженства.
Несколько минут она лежала без сил. Ей казалось, что ее больше нет, но
через мгновение она почувствовала, как
тело Бретта скользит вверх, и страсть вспыхнула в ней с новой силой.
Бретт приподнялся над ней и, взглянув в ее полуприкрытые глаза, радостно
вздохнул и раздвинул ей коленями
ноги. У него самого глаза блестели и голос срывался, когда он прошептал:
- Сейчас у нас будет вместе. Я хочу видеть твое лицо...
Он нежно провел рукой у нее между ног, и Сабрина с изумлением
почувствовала, что опять нестерпимо хочет его и
с готовностью отзывается на каждую его ласку. Она обняла его за шею и посмотрела
прямо ему в глаза.
Бретт больше не мог сдерживать себя. Он тянул, сколько мог, ради нее он
подавлял свое нетерпение, но и его воля
не была железной. Он вздохнул и, подсунув руки ей под ягодицы, потянул на себя,
чтобы ощутить наконец ее горячую
влажную плоть. Он весь дрожал, и дыхание его было коротким и судорожным, а потом
он закрыл глаза и растворился в
умопомрачительных наплывах страсти.
В ее объятиях он нашел райское блаженство и знал, что только она одна
могла подарить его ему, поэтому он не
хотел, чтобы наступил конец и надо было бы возвращаться в подозрительную
реальность из Рая, который они сотворили
вместе. Наслаждение было столь в
...Закладка в соц.сетях
