Жанр: Электронное издание
bisb12
...щим от гнева голосом
воскликнула девушка.
- Не шпионить, дорогая, а только присматривать, - не сдавался Янси,
понимая, что он не мог поступить иначе. -
Для твоей же безопасности.
- Прекрасно! Надеюсь, ты не будешь на меня в обиде, если я посмотрю на
это с другой стороны! - резко возразила
Сара. Ее зеленые глаза сверкали от ярости и обиды. Янси сжал поводья, но
промолчал. Прежде чем пришпорить Локуэлу,
Сара бросила мужу:
- Когда к человеку приставляют кого-то для защиты, то этот человек знает,
что его охраняют. А если не знает, то это
уже самое возмутительное шпионство и больше ничего.
Сара пустила кобылу в галоп и поскакала к лагерю, до которого оставалось
рукой подать. Янси уныло смотрел вслед
жене. Он не ответил на гневные упреки Сары, поскольку понимал, что формально она
права. Кантрелл задумчиво потер
подбородок и решил, что не мешало бы все-таки извиниться, хотя и не чувствовал
за собой особой вины.
Теперь снова придется долго лебезить и просить Прощения, мрачно подумал
он, но тут же усмехнулся. Да,
наверняка придется подхалимничать, но в последнее время ему стало даже нравиться
задабривать жену. Он так любил
видеть на ее лице радостную, улыбку, убеждаться, что она довольна жизнью. И ради
того, чтобы увидеть лучезарную
улыбку на лице Сары, он готов пойти на любое унижение!
Несмотря на заросли чапареля, окружающие полевой лагерь ковбоев, найти
его было нетрудно. Эстебан разбил
лагерь в этом месте не только из-за близости ручья, берега которого густо
поросли ивами и тополями, но и из-за глубоких
оврагов с крутыми склонами неподалеку. В одном месте они соединялись, образуя
природный загон, выбраться из которого
животным было невозможно. У входа в ловушку поставили ворота.
Ковбои гнали ничего не подозревающих лонгхорнов и мустангов в сторону
оврагов. Потом ворота неожиданно
закрывались, и животные оказывались в капкане. Поблизости спешно сооружались
деревянные загоны, куда предстояло
загонять лонгхорнов и мустангов для отбора и кастрации.
В тени ив и акаций у ручья стояло несколько фургонов, а рядом с ними
виднелось с пару десятков палаток. На
крепкой веревке из сыромятной кожи, натянутой между двумя деревьями, висело с
полдюжины седел.
Сара подъехала к лагерю, в котором уже кипела жизнь.
Быстро двигались ковбои, перебрасываясь репликами, люди готовились к
новому рабочему дню. Громко ревели
быки и ржали лошади. В прохладном утреннем воздухе пахло дымком, свежесваренным
кофе и жареным беконом.
Сара глубоко вздохнула и с удовольствием огляделась по сторонам. Ей
нравилось бывать в полевом лагере. Она
соскочила с Локуэлы, привязала кобылу вместе с другими лошадьми и сердито
подумала, что не позволит Янси испортить
ей удовольствие от посещения лагеря! И как только он мог додуматься до того,
чтобы шпионить за ней!
Не обращая внимания на Кантрелла, неторопливо въехавшего на территорию
лагеря, Сара окинула лагерь
внимательным взглядом и заметила около одного из костров пьющего кофе Хайрама
Барнелла. Она хмуро посмотрела на
Янси и с широкой улыбкой решительно двинулась к своему бывшему управляющему.
Если Хайрама и удивила ее ослепительная улыбка, то он не подал виду.
После приезда в "Дом голубки" Сара чаще
всего обращалась с ним сухо, с подчеркнутой вежливостью. Барнелл встал при ее
приближении.
- Доброе утро, Хайрам! - приветливо поздоровалась Сара, подойдя к костру.
- Как ваши дела?
Хайрам, ответив на ее приветствие, кивнул на огромный кофейник, стоявший
на огне.
- Может быть, кофе? - предложил он. - Немного крепковат, зато только что
заварен.
Сара взяла у него кружку, подула на темно-коричневую дымящуюся жидкость и
весело сказала:
- В последние дни у нас как-то совсем не было времени, чтобы
поговорить... Как вам нравится работа в "Голубке"?
- Знаете, даже больше, чем я рассчитывал, - серьезно ответил Хайрам. -
Возиться со скотом совсем не то что
выращивать хлопок, чем я занимался всю жизнь. Я сам удивился, когда обнаружил,
что мне по душе этот изнурительный
труд.
По крайней мере работы здесь непочатый край!
- О, я знаю, знаю! - с пониманием кивнула Сара. - Раньше, когда мы
строили планы в "Магнолиевой роще", все
казалось так просто. Правда? Ни вы, ни тем более я даже не представляли, как
много здесь тяжелой физической работы, от
которой не разгибается спина, но которую необходимо выполнять. - Заметив
краешком глаза приближающегося мужа, Сара
подарила собеседнику ослепительную улыбку и прощебетала:
- Но пока все идет просто замечательно, вы не находите? - Она вовремя
прикусила язык, едва не выпалив: "Как раз
так, как мы с вами планировали в "Магнолиевой роще"!"
Хайрам растерянно мигал, купаясь в ее обаянии. "Что произошло"? - сразу
насторожился он. В последние дни Сара,
несомненно, сторонилась его, как зачумленного, но сегодня утром... И только тут
он заметил Янси Кантрелла. Увидев его
хмурое лицо, Барнелл мгновенно догадался, что придумала Сара. Похоже, в раю для
влюбленных очередная ссора, подумал
он и злорадно ухмыльнулся. Кажется, удача наконец повернулась к нему лицом.
Может, благодаря счастливому стечению
обстоятельств он сумеет вернуть расположение Сары, а затем... Хайрам Барнелл
улыбнулся Саре и как бы между делом
сообщил:
- Сегодня утром мы загоняем очередную партию лонгхорнов. Если хотите, я
могу взять вас с собой.
Янси подошел совсем близко к костру и услышал последние слова Барнелла.
Естественно, они не улучшили его
мрачного настроения, и он еще больше нахмурился. Уж слишком обворожительно Сара
улыбалась этому мерзавцу. "Всем
своим видом его жена показывала, что ей нравится беседовать с Хайрамом. Костер
Хайрама находился на самом краю
лагеря, и остальные ковбои не слышали, о чем они тут беседуют. Янси буквально
задрожал от злости.
Откуда эта задушевная атмосфера, в которой протекает их беседа? А
недавняя ссора по дороге в лагерь только
подлила масла в огонь. И тут он с неожиданным испугом понял, что ярость,
охватившая его, не что иное, как элементарная
ревность! Ведь Сара была его женой, черт побери! И он не собирался разрешать ей
строить глазки другому мужчине, да еще
такому типу, как Хайрам Барнелл!
Сара только открыла рот, чтобы принять приглашение Барнелла, но в
разговор вмешался Янси.
- Это очень мило с вашей стороны, Барнелл, - холодно проговорил он. -
Думаю, моей супруге понравится загонять
лонгхорнов, но ни на минуту не сомневаюсь, что со мной делать это ей понравится
куда больше, нежели с вами! Нам, к
сожалению, скоро придется уезжать, поэтому, боюсь, сеньора отклонит ваше
любезное приглашение.
Янси сделал вид, что не заметил шумного негодующего вздоха жены, так же
как и испепеляющего взгляда,
которым она его наградила. Кантрелл взял жестяную кружку, стоящую у огня, и
налил себе кофе. Потом, бросив
насмешливый взгляд на Сару, он вкрадчиво поинтересовался:
- Разве я не прав, дорогая?
Сейчас Саре больше всего на свете хотелось выплеснуть кофе в это
надменное лицо и заорать, что он не прав.
Но заметив снующих вокруг ковбоев, тайком наблюдающих за ними и с
интересом прислушивающихся к слишком
уж оживленному разговору, она сообразила, что не должна бросать вызов Янси при
всех. С трудом поборов гнев, Сара
пробормотала:
- Прав, дорогой! Прав...
Желая, чтобы последнее слово все же осталось за ней, Сара подарила
Хайраму Барнеллу обворожительную улыбку
и проговорила хрипловатым от волнения голосом:
- Но это вовсе не означает, что мы не сможем участвовать в загоне вместе
с вами как-нибудь в другой раз, Хайрам.
Надеюсь, в мой следующий приезд в лагерь у меня найдется для этого время.
Хайрам дотронулся двумя пальцами до шляпы и, заметив опасный блеск в
золотисто-карих глазах Кантрелла,
поставил кружку и торопливо сказал:
- Как вам угодно, мэм. Я всегда в вашем распоряжении.
А сейчас, боюсь, мне тоже пора. - Хайрам прекрасно понимал, что одно дело
- заигрывать с Сарой и совсем другое -
провоцировать на скандал ее мужа. Поспешно распрощавшись, он пошел к лошадям.
Янси наблюдал поверх кружки за тем, как Хайрам Барнелл оседлал лошадь и
присоединился к группе ковбоев,
выезжающих из лагеря. На короткое время Янси и Сара остались одни. Кантрелл
сурово посмотрел на супругу и проворчал:
- На твоем месте я бы не стал поощрять его заигрывания.
Не забывай, пожалуйста, что он уже соблазнил одну замужнюю женщину! Хотя,
думаю, у него не хватит пороха
сделать то же самое и со второй, но я был бы тебе признателен, если бы ты
перестала кокетничать с мистером Барнеллом!
Сара глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки, и побыстрее
успокоиться. Дрожа от гнева, она наградила Янси
испепеляющим взглядом и резко проговорила:
- Угораздило же меня повстречаться с таким высокомерным и несносным
человеком! - Не сдержавшись, она
неосмотрительно добавила:
- Если бы ты только знал, как часто я кляну судьбу за то, что она свела
нас! Но еще больше ругаю себя за то, что
вышла за тебя замуж! Порой спрашиваю себя, зачем я это сделала, и не могу найти
ответа.
Кантрелл обиженно поджал губы и ответил не менее резким тоном:
- Насколько я помню, у тебя не было особого выбора!
Хотя так оно и было на самом деле, в данную минуту с его губ слетели не
самые осмотрительные слова. Едва это
случилось, Янси тут же понял свою ошибку. Он выбрал не совсем удачное время
напоминать Саре о том, как заставил ее
выйти за себя замуж. Во всем виноват его язык, язык без костей, с раскаянием
подумал Кантрелл. Только самый последний
дурак мог в подобную минуту сказать такой гордой женщине, как Сара, столь
обидные слова!
Ее глаза угрожающе вспыхнули.
- Большое тебе спасибо за то, что напомнил мне об этом радостном факте! -
вне себя от ярости выпалила она. - А
то, знаешь ли, я уже начала забывать, какой же ты бессовестный мерзавец! Еще раз
- спасибо! Больше, - горячо заключила
она, - я такую ошибку никогда не повторю.
Янси был в ужасе от быстроты, с какой на глазах разрушались их сердечные,
доверительные отношения,
установившиеся в последние недели. Все взаимопонимание исчезло как дым. Он
лихорадочно искал способ, как вернуть те
счастливые мгновения, которые у них были до начала злополучного разговора. И так
и не найдя выхода из создавшегося
тупика, растерянно пробормотал:
- Господи, Сара, да что же с нами происходит? Я никогда... Я...
- С нами не происходит ничего необычного. Не понимаю, что тебя так
удивляет? Мы оба прекрасно знаем, почему
ты заставил меня выйти за тебя замуж. - Голос Сары дрожал от подступивших слез,
но глаза оставались сухими. - Поделом
мне, сама во всем виновата. Не нужно было, пусть даже на короткое время,
забывать об этом!
Ее слова кололи, как удары шпаги, в самое сердце. Янси уже собирался
подойти к жене и ласково обнять ее.
Сильное желание прижать Сару к себе и убедить в том, что у него и в мыслях не
было шпионить за ней, что сделал он это
только для того, чтобы защитить ее от неизвестной опасности, взяло верх над
всеми другими мыслями и желаниями. Но в
этот момент к ним подошел Бартоломью. Не догадываясь о том, что они ссорятся, он
весело поздоровался:
- Привет! Когда вы приехали? Я вас и не заметил!.. Янси, мы сейчас
отправляемся загонять лонгхорнов, и твоя
помощь будет очень кстати. - Бартоломью очень шли бриджи, заправленные в сапоги,
и запыленное черное сомбреро. Он
улыбнулся Саре, словно хотел поддразнить ее, и поинтересовался:
- Приехала посмотреть, как работает красавчик муж, Сара?
И Янси, и Сара дружно повернулись, уставившись на него.
- Нет! - одновременно ответили они резко.
Только тут дворецкий догадался, что прервал семейную ссору.
- Э, тогда извините... - смущенно пробормотал он, повернулся и быстро
пошел к одному из больших загонов, в
котором мычали коровы и ревели быки.
Все еще сердитая и обиженная, Сара зло бросила Янси:
- Я тебя не задерживаю! Бартоломью прав, твоя помощь придется им
кстати... Если хочешь знать, то мне сейчас все
равно, увидимся ли мы когда-нибудь или вовсе не увидимся!
Янси понял, что супруга сейчас находится в таком состоянии, что убедить
ее в чем-то невозможно. Надеясь, что со
временем гнев Сары поутихнет и она сможет более спокойно и здраво взглянуть на
все, Янси решил, что разумнее всего
оставить ее в покое. Он пожал плечами и проговорил, насупившись:
- Замечательно! Именно так я и поступлю! Поеду загонять лонгхорнов, а ты
развлекайся как знаешь!
Сквозь слезы Сара смотрела, как муж вскочил на коня и выехал из лагеря.
Она с трудом сдержала рыдания и уже
начала раскаиваться, коря себя за несдержанность. Опять эмоции взяли верх над
рассудком, и она наговорила ему кучу
гадостей.
Сара оскорбила супруга и сейчас была готова пожертвовать всем на свете,
лишь бы вернуть обратно те обидные,
несправедливые слова, но было уже поздно. С тяжелым сердцем она двинулась к
выходу из лагеря, еле передвигая ноги.
Сейчас лагерь практически опустел. В нем остались только несколько
стариков поваров. Остальные либо ушли в
загоны, либо отправились на лов лонгхорнов. Не зная, чем занять время, Сара
решила пойти к загонам и взглянуть, что там
происходит.
Подойдя к одному из больших загонов, она принялась наблюдать за работой,
опасной, пыльной и кровавой.
Смотрела, что там ковбои делают с быками, но ничего не видела. Все ее мысли были
заняты очередной внезапной ссорой с
мужем. Сейчас она была уверена, что слишком эмоционально отреагировала на
новость. Подумаешь, велел своим людям
присматривать за ней! Она должна радоваться, что Янси беспокоится о ней, хочет
защитить от беды. Конечно, лучше бы он
предупредил ее об охране, но и так можно с пониманием отнестись к причинам,
выдвинутым Янси. Ведь он привык
распоряжаться и командовать и ни с кем никогда не советуется! Заигрывание с
Хайрамом Барнеллом, печально подумала
Сара, не только не привело к желаемому эффекту, но, наоборот, все ухудшило. В
тот миг, когда она победно улыбнулась
Хайраму, Сара уже знала, что Янси придет в ярость. Она понимала, что хотела
отомстить мужу, намеренно провоцировала
его. Поэтому можно было без особого труда предвидеть его реакцию. Но все равно
слова Янси обидели ее. Они вернули всю
ее былую боль и обиду. Она вновь почувствовала себя беспомощной. Поэтому и не
сдержалась и наговорила глупостей, о
которых сейчас так жалела.
Сара стояла, поставив одну ногу на нижнее ограждение загона, слепо
смотрела перед собой и печально вздыхала.
Конечно, она в очередной раз перегнула палку, и теперь расхлебывать кашу
придется ей самой. Сара вновь тяжело
вздохнула.
Во всем виноват ее длинный язык! Неужели она никогда не научится думать,
прежде чем сказать?
Это был плохой день и для Янси, и для Сары. Оба чувствовали себя
виноватыми и вместе с тем обиженными.
Супруги избегали друг друга, хотя и мучились от этого. Они бросали друг на друга
взгляды украдкой, но никто не хотел
первым сделать шаг к примирению. Оба жаждали помириться, но гордость не
позволяла извиняться!
День уже клонился к вечеру, когда Янси решил помочь своим ковбоям выгнать
из зарослей чапареля еще
нескольких лонгхорнов. Проезжая мимо Сары, он с трудом совладал с желанием
остановить лошадь и поцеловать ее в
надежде, что поцелуй принесет примирение. Сара тоже видела, что он вновь уезжает
из лагеря. Она с трудом сдержалась,
чтобы не крикнуть вдогонку: "Будь осторожен!"
Сара осталась у загонов, она наблюдала, как ковбои отбирают лучших быков.
Но скоро ей это наскучило, и она
отправилась бесцельно бродить по опустевшему лагерю. Думая об их размолвке, она
решила, что должна первой сделать
шаг к примирению. Сара печально улыбнулась. Янси очень упрямый человек, и он,
конечно, будет дуться на нее. Ну и что
ж, она ведь сама виновата. Это она вышла из себя и наговорила ему Кучу обидных
слов. Поэтому оливковую ветвь мира
должна протянуть именно она. Только бы он не сломал эту ветвь и не бросил ей в
лицо!
Взглянув на солнце, низко нависшее над горизонтом, Сара увидела, что день
близится к вечеру. Скоро вернется
Янси, и у нее будет возможность загладить свою вину. А ночью, когда они окажутся
наедине в своей комнате, она докажет
ему свою покорность! По ее телу пробежала дрожь легкого возбуждения, и она
решила не ждать его в лагере, а выехать
навстречу.
- Сара быстро вскочила на Локуэлу и тронулась в путь. Она проехала
несколько сотен футов и остановила лошадь у
зарослей чапареля, решив подождать его возвращения здесь. Ждать пришлось
недолго. Не прошло и пяти минут, как она
услышала громкие крики, свист и улюлюканье ковбоев. Судя по оглушительному
треску кустов сквозь заросли продирались
несколько очень крупных быков. С легким испугом всадница покрепче схватилась за
поводья Локуэлы.
Через несколько секунд с полдесятка лонгхорнов стремительно выскочили из
колючих зарослей всего в каких-то
пятидесяти футах от того места, где она ждала Янси. От неожиданности и испуга у
нее перехватило дыхание. Быки были
огромными, их маленькие глазки яростно сверкали. Все были темно-коричневого
цвета, но Сара заметила среди них одного
чалого и одного черного. Солнце сверкало на длинных изогнутых рогах, таких
острых, что легко могли вспороть брюхо
лошади. Лонгхорны выбежали из зарослей чапареля и остановились на мгновение,
решая, куда бежать дальше. Сара решила
помочь ковбоям погнать их к болотам и пришпорила Локуэлу. Оглянувшись через
плечо, она увидела Янси, который
опередил остальных ковбоев и находился ближе всех к лонгхорнам. Он мчался
вперед, со свистом вращая над головой
лассо, Эстебан и Бартоломью заехали по краям маленького стада, втроем они гнали
быков в ловушку. Взгляд Сары был
прикован к высокому всаднику в черном, который мчался на большом черном коне.
На какую-то долю секунды взгляды Янси и Сары встретились, и сердце ее
радостно запело, когда он неожиданно
улыбнулся ей. От счастья у нее едва не замерло сердце. Сара как-то потерянно
улыбнулась и стала смотреть на быков. Ее
волновал последний этап загона. Ей нравилось скакать с головокружительной
скоростью по прериям за испуганными
ревущими быками, которые мчались к болотам, еще не догадываясь, что там,
впереди, их ждет ловушка.
Вдруг огромный черный бык с безумными глазами и раздувающимися ноздрями
оторвался от собратьев и, вместо
того чтобы нестись к загону, помчался обратно в кусты. Янси резко развернул
лошадь и бросил лассо, намереваясь
остановить беглеца и не дать ему скрыться в густых зарослях.
От страха сердце у Сары прыгнуло к горлу. Она остановила Локуэлу и
смотрела, как Янси, слившись с черным
конем, похожий на мифического кентавра, мчится за черным быком. В воздухе громко
просвистело лассо. Бросок оказался
точным, и петля из сыромятной веревки опустилась на огромные острые рога.
Янси тут же резко остановил коня. Когда лонгхорн тоже остановился и
скрылся в клубах пыли, лассо натянулось.
Через какое-то мгновение бык выскочил из пыли и с оглушительным ревом,
напоминающим раскаты грома, стремительно
бросился на своего преследователя. Но Янси уже пришпорил коня и мчался прочь.
Теперь они поменялись ролями.
Взбешенный бык со сверкающими на солнце огромными загнутыми рогами гнался за
всадником на черном коне. Сара
испуганно следила за погоней - ей казалось, что маленькие глазки животного
кровожадно блестят, торжествуя победу.
Янси на всем скаку пытался отвязать от седла конец лассо, но никак не мог
справиться с узлом.
Эстебан и Бартоломью уже поняли, в какое опасное положение попал хозяин,
но находились слишком далеко от
него, чтобы отвлечь внимание лонгхорна на себя. Видя, что помощи мужу ждать
неоткуда, Сара помчалась навстречу
опасности.
И туг Сара услышала какой-то резкий звук, который на мгновение заглушил
даже стук копыт. Она с ужасом
увидела, как конь Янси споткнулся на скаку и рухнул на землю. Поднявшиеся в
воздух клубы пыли тут же скрыли от ее глаз
происходящее. Когда через несколько секунд пыль осела, Сара с ужасом увидела,
что Янси беспомощно лежит под лошадью
и не может выбраться.
Черный жеребец придавил одну ногу Янси, второй ногой всадник продолжал
яростно пришпоривать коня, но
животное почему-то отказывалось не только вставать, но даже шевелиться.
Обнаружив, что добыча внезапно куда-то исчезла, бык остановился как
вкопанный, громко фыркая и роя землю
копытом.
Бартоломью и Эстебан, лошади которых были намного быстрее Локуэлы,
приближались к роковому месту, но все
еще находились слишком далеко, чтобы помешать лонгхорну, который в любую секунду
мог понять, что добыча никуда не
делась, броситься на Кантрелла и растоптать его или поднять на рога.
Сара, громко крича, пришпорила Локуэлу. А бык в тот же миг, опустив
массивную голову, бросился в атаку. Сара
инстинктивно хотела отвернуться, чтобы не видеть кровавого кошмара, который
неминуемо разыграется у нее на глазах, но
упрямо не отводила взгляда от мужа. А черная громадина неумолимо надвигалась на
Янси. "Господи, не дай этому
свершиться; - взмолилась Сара, пришпоривая кобылу. - Останови, останови же
рассвирепевшего быка! Не дай Янси
умереть!"
Янси Кантрелл беспомощно лежал, прижатый к земле конем. Он был бессилен,
ему оставалось только лежать и
ждать, когда острые рога, как пушинку, подбросят его высоко в воздух. "Нет, Янси
должен что-нибудь придумать, -
лихорадочно размышляла Сара, - он не сдастся и не станет покорно ждать смерти!
Он найдет выход..."
Но ни мольбы Сары, ни Локуэла, буквально летящая по воздуху, не могли
остановить быка, готового растоптать
своего недавнего преследователя. Лонгхорна мог остановить только револьвер Янси,
который он всегда носил на боку...
Сара ликующе вскрикнула, заметив, как он быстро сунул руку к поясу, будто только
сейчас вспомнил об оружии. Кантрелл
выхватил револьвер, хладнокровно прицелился и спустил курок. Прогремел выстрел.
Сара видела, что пуля угодила точно в
цель. Однако черный лонгхорн лишь замотал огромной годовой, но не остановился.
Прогремел второй выстрел.
Рассвирепевший бык вновь сердито потряс головой и продолжал свой бег. У Сары
промелькнула страшная мысль, что в
огромное животное вселилась нечистая сила и его невозможно остановить! Когда бык
находился в нескольких футах от
лошади, Янси выстрелил третий раз. Лонгхорн взревел и, сделав по инерции
несколько неуверенных шагов, рухнул на
лежащих на земле коня и наездника.
Все это произошло в считанные минуты. Но Саре, бешено пришпоривающей
Локуэлу, казалось, что время
остановилось.
Она боялась, что ей понадобятся часы, чтобы добраться до мужа.
Первыми к Янси подскакали Эстебан с Бартоломью. Они уже соскочили с
лошадей и склонились над неподвижным
телом Кантрелла, когда Сара наконец остановила Локуэлу. Она спрыгнула с лошади и
бросилась к мужу, но Эстебан схватил
ее за руку.
- Сеньора! - остановил он ее. - Не надо... подождите!
Горе, которое Сара увидела в его черных глазах, открыло ей жестокую
правду. Она вскрикнула, отказываясь верить
в случившееся, и вырвала руку.
- Нет! - закричала она. - Этого не может быть! Он не умер! Нет!..
Не обращая внимания на неподвижного быка, огромные рога которого были
нацелены вверх, Сара упала на землю
рядом с Янси и нежно уложила его голову к себе на колени. Дрожащими пальцами она
гладила любимое лицо и
прижималась губами к его губам. Янси был нем. Борясь со слезами, она пристально
вглядывалась в, него. С виска, куда
угодил рог падающего и уже мертвого быка, стекала тоненькая струйка крови.
Глава 24
- Не смей умирать! - кричала Сара, и по щекам ее градом катились слезы.
Она изо всех сил прижала Янси к своей
груди и поцеловала в щеку. - Ты не заслуживаешь моей любви, высокомерный
негодяй, но я ничего не могу с собой
поделать! Я люблю тебя, Янси! Ты должен жить, ты не можешь умереть! - Но
Кантрелл ничего не слышал. Он лежал, не
подавая признаков жизни. Обезумев от горя, Сара яростно трясла мужа. В ее голосе
смешались гнев и горе. - О, Янси, не
умирай! Ты не можешь уйти от меня! Ведь я люблю тебя!
Слышишь, я люблю тебя! О Господи! - взмолилась она. - Пожалуйста, ну
пожалуйста, не дай ему умереть! - Не
обращая внимания на Бартоломью и Эстебана, беспомощно застывших рядом, она
осыпала поцелуями бледное лицо
супруга. - О, Янси, я тебя умоляю: не умирай! Я люблю тебя! Люблю тебя!
Не в силах остановиться, Сара повторяла, как заклинание, признание в
любви. Снова и снова она твердила: "Я
люблю тебя! Я люблю тебя!", как будто верила в волшебную силу этих простых слов,
будто только они могли вернуть
жизнь в неподвижное тело. Эстебан и Бартоломью молчали, не смея вторгаться в ее
боль, в ее горе. Они были настолько
потрясены трагедией, что, казалось, лишились дара речи.
Бартоломью, словно не веря своим глазам, в горестном изумлении смотрел на
белое как мел лицо племянника.
Темнокожий дворецкий первым заметил слабые проблески жизни на лице Янси. Когда
длинные черные ресницы Кантрелла
едва заметно затрепетали, он вздрогнул и, как тисками, сжал руку Эстебана.
Мексиканец испуганно посмотрел на
Бартоломью, и тот молча показал рукой, боясь, что ему померещилось. Но нет, он
не ошибся! Ресницы снова затрепетали,
только на этот раз сильнее. Янси Кантрелл был жив!
Охваченная горем, Сара ничего не видела. Она в каком-то страшном
оцепенении качала Янси, осыпала поцелуями
дорогое лицо и нараспев повторяла слова любви:
- Я люблю тебя!.. Я люблю тебя!.. Я люблю тебя!..
Сара самозабвенно погрузилась в свой наполненный горем мир и даже не
заметила, как глаза Янси открылись и
рука медленно потянулась к пряди золотисто-каштановых волос, выбившейся из
всегда аккуратной прически Сары. И
только когда он легонько дернул ее за волосы, Сара, взглянув в золотисто-карие
глаза мужа, увидела в них то, чего не
видела раньше.
Кантрелл слабо улыбнулся.
- Дорогая, если бы я знал... что нужно угодить на рога лонгхорна... чтобы
ты сказала о любви, - пробормотал он. -
Черт побери, я бы сделал это раньше...
Сара вскочила на ноги.
- Больно! - вскрикнул Янси, ударившись головой о землю. С трудом он
спросил, потирая ушибленное место:
- Что тут происходит?
- Ты до смерти напугал меня! - воскликнула Сара. - Ведь я думала, чт
...Закладка в соц.сетях
