Жанр: Электронное издание
LOVEST36
...нее было много друзей, но такого близкого - ни одного.
Наверно, она слишком много внимания уделяла работе, и, так же как и Виктору,
ей не хватало времени на личную жизнь. И чем больше приходилось трудиться,
тем легче было не вспоминать об ошибках, допущенных в отношениях с отцом и с
Эриком.
Виктор поставил фотографию на книжную полку. Сабрина встала с дивана и
подошла к нему.
- Ты ушел из криминальной хроники из-за Пита. А теперь снова
возвращаешься к ней. Вместе со мной. Почему?
Он пожал плечами.
- Сам не знаю. Я спрашивал себя, почему я все-таки не ушел из газеты в
тот самый день, когда Кенсингтон сообщил мне о переводе в ваш отдел. Так
вот, я согласился, потому что считал себя в долгу перед ним за то, что три
года назад он взял меня в "Стар". Но... - со вздохом продолжил он, - видимо,
во мне всетаки сохранилось желание писать о преступности. И в глубине души
мне хотелось встретиться с призраками прошлого и доказать себе, что я живой
солдатик, а не бумажный.
- Но, Виктор, как ты мог сомневаться в себе?
Он строго посмотрел на девушку.
- Ты тоже скептически отнеслась к моему назначению.
Сабрина покачала головой.
- Я никогда не подвергала сомнению твои профессиональные способности. А
вот твои рассуждения меня настораживают. Я...
- Сабрина, - произнес он со сдавленным стоном, - да пойми ты...
Девушка крепко сжала его руку.
- Я понимаю, что ты потерял лучшего друга. Из-за несчастного случая ты
перекроил всю свою жизнь. Но ты не обязан расплачиваться за это...
- Только не надо говорить мне о расплате! За те десять лет я уже
расквитался: наступило прозрение и я знаю, с каким риском сопряжена наша
работа. Но я не желаю расплачиваться еще десять или двадцать лет, если ты
ввяжешься в бой и получишь пулю!
Девушка в отчаянии повернулась к Виктору и, сжав руки в кулачки, закрыла
ими лицо.
Он увидел ее низко опущенную голову, и что-то у него внутри как будто
оборвалось. Виктор вдруг понял, что должен обнять Сабрину и поговорить с ней
предельно откровенно.
- Сабрина?
Она подняла глаза и, ужаснувшись, обнаружила, что его лицо искажено
болью. Виктор обнял девушку и прижал ее к своей груди.
- Неужели ты не понимаешь? Я люблю тебя, мисс Сабрина. И если с тобой
что-то случится, я этого не перенесу.
Он ее любит? Она посмотрела на него, не веря своим ушам.
- Ты не путаешь желание и любовь?
Виктор мрачно улыбнулся и погладил ее по голове.
- По-моему, я уже не в том возрасте, чтобы не видеть между ними разницы.
Сабрине стало и радостно, и страшно.
- Ты думаешь? - спросила она дрожащим голосом.
Он взял девушку за подбородок, приблизил ее губы к своим и пробормотал:
- Я тебе сейчас покажу.
Едва Виктор притронулся к ней, как сердце Сабрины неистово забилось, а
ноги чуть не подкосились. Она и не знала, что поцелуи могут быть такими
нежными и в то же время жаркими и чувственными. Девушка лишь беспомощно
цеплялась за Виктора, и ее распирало от желания закричать во весь голос о
том, что она любит его безраздельно и самозабвенно.
- О чем ты сейчас думаешь? Что я играю словами? Что осуществляю свой план
совращения?
Его лицо было так близко, что Сабрина видела на нем каждую морщинку и
каждую серую крапинку в синих глазах, и еще она чувствовала щекой его
ласковое дыхание. Она любила это волевое грубоватое лицо, она обожала этого
мужчину. Но если она скажет Виктору об этом, то в ту же минуту ее жизнь
станет неимоверно сложной.
- Я боюсь, - прошептала она, - что если ты еще раз меня поцелуешь, то мы
окажемся в постели. А я не хочу.
Виктор держал девушку за талию, потом его руки медленно поползли вверх.
- Почему? - спросил он, наклонившись к Сабрине.
Она высвободилась из его объятий прежде, чем ему удалось победить те
химеры, что их разделяли.
Девушка отошла в сторону, и Виктор нахмурился.
- Что же неестественного в том, если женщина окажется в постели с тем,
кто ее любит?
Сабрина в отчаянии убрала с лица упавшие на него волосы.
- Возможно, про страсть ты знаешь все, но, Виктор, я сомневаюсь, что тебе
известно, что значит любить.
Его ноздри дрогнули от возмущения, и он так грозно надвинулся на девушку,
что она испуганно отступила.
- А ты сама-то знаешь? - резко спросил Виктор.
Сабрина глубоко вздохнула и почувствовала, как ноет сердце.
- Любить не значит кем-то безраздельно завладеть или подмять под себя.
Любимого человека не будешь душить или помыкать им.
Он почесал в затылке.
- Если речь идет о работе...
- Но Виктор! Сначала ты орешь на меня и отстраняешь от дела, потом
говоришь, что любишь меня. Это звучит неправдоподобно.
- Проклятье! Я не хотел тебя обидеть. Но ты можешь понять, что я
отстраняю тебя только потому, что люблю тебя?
Сабрина печально покачала головой.
- Вот оно что. То же самое мне сказал отец, когда запретил заниматься
криминальной хроникой в своей газете. Он был уверен, что поступает так ради
меня. Потому что любит меня. Должно быть, у вас одна и та же болезнь. ТМП.
- Это еще что такое? - занервничал Виктор.
- Неужели ты не помнишь свой диагноз: Типично Мужское Поведение?
- Ну, хватит! - зарычал он и бросился к девушке, но она, увернувшись,
направилась к двери.
- До свидания, Виктор. Увидимся завтра на работе. Если ты меня не
уволишь.
Еще минута, и Сабрина вышла бы из дома, но Виктор преградил ей путь и
захлопнул уже открытую дверь прямо перед ее носом.
- Куда ты собралась?
Она взглянула на него с плохо скрываемой яростью.
- Как ты думаешь? Я еду домой. Тебя это устраивает, начальник?
Виктор нежно взял девушку за подбородок и повернул ее лицо к себе.
- Ты никуда не пойдешь, Сабрина. Ты останешься спать здесь и со мной.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
На следующее утро Сабрина проснулась в десять часов. Открыв глаза, она
сначала не поняла, где находится и почему лежит на чужой кровати и в
незнакомой комнате.
Потом девушка все постепенно вспомнила. Виктор не пустил ее домой из
страха, что ктото начнет преследовать ее, если уже не поджидает у дверей.
Сабрине нечего было ему возразить, поскольку весь город знал, что она писала
про незаконный сброс отходов. А так как ее имя и адрес значились в
телефонном справочнике, то любой мог запросто выследить Сабрину.
Виктор милостиво выделил ей свою кровать и чистую рубашку. Он точно
ненормальный, подумала девушка, переворачиваясь на спину и оглядывая скудно
обставленную спальню. Впрочем, мрачно подумала она, у него есть на то свои
причины. Но ей-то как жить под тяжестью этого груза? Как ей дальше жить
рядом с Виктором? И сможет ли она прожить без него?
Сбросив одеяло, Сабрина вышла в гостиную, где этой ночью спал Виктор. Но
он уже ушел. Белье было аккуратно сложено на краю дивана. Девушка косо
взглянула на подушки: она-то никогда не успевала утром убрать постель.
Прямо в рубашке Виктора, надетой на голое тело, она прошла на кухню. К
холодильнику куском черной изоленты была прилеплена записка. Сабрина решила,
что он не подозревает о существовании маленьких симпатичных магнитиков.
Сабрина, ты выглядела такой измученной, что я решил дать тебе поспать.
Проведи этот день по своему усмотрению. Я хочу узнать, что покажут
фотопленка и пистолет. Отдыхай, потом поговорим.
Люблю тебя.
Виктор
"Люблю тебя. Виктор". "Люблю тебя. Виктор". Последние слова все время
звучали у нее в мозгу, а на глаза наворачивались слезы. Сабрина еле
сдержалась, чтобы не заплакать. Ну что за дурацкая у нас работа? -
спрашивала она себя. Уж лучше бы Виктор был механиком или еще кем-нибудь в
этом роде. Почему он обязательно должен быть газетчиком? И при этом еще ее -
начальником?
Сорвав записку, Сабрина скомкала ее и бросила в мусорное ведро. Она не
представляла, что же ей теперь делать. Но одно девушка знала наверняка: ее
сердце лишилось покоя.
- Сабрина? В кои-то веки вижу тебя в нашем буфете.
Оторвавшись от холодного сэндвича, девушка подняла глаза и увидела Полу.
- А что тут странного?
Пола обошла маленький круглый столик и села напротив.
- Насколько я помню, раньше, если уж оказывалась в редакции, ты всегда
предпочитала обедать у себя.
Сабрина уткнулась взглядом в недоеденный сэндвич.
- Сегодня я не хочу есть в кабинете.
- Почему?
- Потому что там Виктор, - угрюмо ответила она.
Пола удивленно вскинула брови.
- А что так? Он же тебя не укусит? А хоть бы и укусил: я бы на твоем
месте была не против.
Сабрина холодно посмотрела на подругу.
- Дорогуша, - поспешила успокоить ее та, - я просто хотела тебя немножко
подразнить. Да что с тобой, в конце-то концов? На этой неделе мы почти не
виделись и ты мне совсем не звонила.
Сабрина почувствовала, что находится в совершенно идиотском положении.
- Я была занята... работала над одной статьей.
Но теперь все уже кончено, с тоской подумала она.
- А я вот знаю, что вы с Виктором вместе проводили расследование, -
сказала Пола, подозрительно прищурившись. - Господи, ну у тебя и видок! Как
будто тебя отхлестали по щекам.
Прежде чем появиться на работе, Сабрина заехала домой и переоделась в
юбку и шелковую блузку. Шею и руки удалось прикрыть, но царапины на лице
никак не спрячешь.
- Это долгая история.
- Ну и что? Сейчас перерыв, успеем. Так что же случилось?
Сабрина нервно вертела в руках пластмассовую соломинку.
- Много всего. Прошлой ночью Виктора чуть не убили, и он не разрешил мне
закончить материал и отстранил меня от расследования. - Она гневно бросила
соломинку в бокал с соком. - Оказывается, не надо было помогать ему! Нужно
было уехать и бросить его на произвол судьбы!
Пола покачала головой.
- Я ничего не поняла. Но скажу тебе одну вещь. Впервые я слышу, что ты
говоришь о мужчине прямо-таки со страстью.
Сабрина замерла и закрыла лицо руками.
- Ты что, влюбилась?
- Безумно, - призналась Сабрина.
- Ну а Виктор? Он смотрит на тебя только как на свою подчиненную?
Сабрина застонала.
- Как на подчиненную, как на собственность, как на женщину - все вместе!
Пола бегло окинула взглядом буфет и, обнаружив, что стало довольно людно,
перегнулась через стол и прошептала:
- Ты переспала с ним?
На лице у Сабрины появилось страдальческое выражение.
- Я еще не сошла с ума. Пока.
Пола взяла руку Сабрины и легонько похлопала ее.
- Милая моя подружка, похоже, ты только об этом и думаешь.
Чертыхаясь, Виктор бросил трубку телефона.
Куда же она подевалась? - думал он. Сначала он позвонил к себе, потом
набрал домашний номер Сабрины. Ни в том, ни в другом месте никто не отвечал.
Часы показывали половину второго. Неужели она все еще спит? Вряд ли.
Сабрина не тот человек, который будет долго нежиться в постели, какой бы
усталой она ни была. Скорее всего, уехала куда-то по делу. Может быть, даже
отправилась на участок Гилбертов к старому роднику. Не дай Бог, если так.
Тогда он придушит ее собственными руками.
Виктор решил снова позвонить Сабрине домой, но тут она появилась в дверях
кабинета. Виктор облегченно вздохнул и положил трубку.
- Привет, - сказал он.
Девушка взглянула на Виктора и бросила на стол сумочку.
- Привет, - ответила она и уселась в кресло.
Ее голос был холоден, как январское утро. Виктор не удивился бы, узнав,
что она все еще на него сердится. Но даже если и так, то его это мало
волнует. Он хочет, чтобы у них все было хорошо. Он убедит ее, что у него нет
ничего общего с ее отцом. И еще он хочет, чтобы Сабрина поняла, как горячо
он ее любит и как сильна в нем потребность соединить с ней свою жизнь.
- Прости, что я так задержалась, - продолжала она, не глядя в его
сторону. - Ты получил сводки происшествий? Я бы хотела ими заняться. Или ты
уже поручил их нашим редакторам?
После ночных приключений, которые, как казалось Виктору, очень их
сблизили, чрезмерная деловитость девушки озадачила его. Выглядела Сабрина,
как всегда, прекрасно: на ней была зеленая шелковая блузка, волосы заплетены
в косу, в ушах жемчужные серьги. Но вместо веселой улыбки и блеска в глазах
Виктор обнаружил холодную маску вежливости, и ему отчаянно захотелось снова
увидеть прежнюю Сабрину, свою любимую.
- А почему ты не спросишь про пистолет? И про фотографии, которые мне
удалось сделать этой ночью? - поинтересовался он.
Сабрина со вздохом включила компьютер.
- Я и так все узнаю из твоего материала в завтрашнем номере.
- Сабрина...
- Ты сварил кофе? - спросила она с притворным оживлением в голосе и, не
дожидаясь ответа, вышла из-за стола.
Виктор нахмурился.
- Да. Но он получился не такой вкусный, как у тебя.
- Ничего. Не каждому суждено быть хорошей прислугой. - Она налила себе
кофе и оглянулась на Виктора. - Я думаю, папа был убежден, что раболепие
заложено у меня в генах. Налить тебе чашечку?
- Нет! И прекрати это! Сейчас же!
Сабрина через силу улыбнулась.
- Что именно? - невинно спросила она.
Виктор вскочил со стула и выхватил чашку у нее из рук.
- Отдай! - потребовала Сабрина, но он поставил чашку так, чтобы девушка
ее не достала.
- Сейчас ты у меня получишь, - строго сказал он и обхватил Сабрину обеими
руками. - Ах, какие мы холодные и неприступные. А я вот возьму да и проверю.
Она попыталась вырваться, но Виктор крепко держал ее.
- Виктор...
Договорить ей так и не удалось. Сначала она противилась его поцелуям,
боролась с его объятиями, и они с Виктором едва не подрались. Но жаркая и
сладкая музыка уже струилась по ее жилам, и, постепенно слабея, девушка
обвила руками его плечи.
- Почему ты все время стремишься унизить меня? - прошептала она, когда
они перестали целоваться.
Он покачал головой и нежно погладил ее по щеке.
- А почему ты пытаешься вести себя так, словно тебе наплевать на нашу
статью, да и на меня тоже?
- С чего ты взял, что меня это должно волновать? - устало спросила она. -
И вообще, какая разница, как я к чему отношусь?
- Сабрина, вчера я сказал, что люблю тебя. Неужели это ничего для тебя не
значит?
Она закрыла глаза.
- Значит, - произнесла она, еле сдерживая слезы.
- Тогда ответь... - вырвалось у Виктора, - ответь мне, что ты чувствуешь.
Девушка взглянула на него, и все переживания отразились на ее лице.
- Я люблю тебя.
Виктор так и просиял от радости.
- Итак, мы любим друг друга. Это самое главное. А все остальное мы
как-нибудь преодолеем.
- Ты имеешь в виду мою работу?
Он кивнул.
Сабрина ощутила, как ее сердце наполняет свинцовая тяжесть. Она тихонько
высвободилась из его объятий.
- Ну и как ты себе это мыслишь? Определишь меня на детскую площадку,
позволишь резвиться как щенку, хвататься за разные мелочи и, может быть,
иногда позволишь заняться чем-то рискованным, вроде кражи козырька от кепки?
Только что она призналась ему в любви, и вот теперь в ее голосе звучит
такая горечь... У Виктора все внутри похолодело.
- Ты несправедлива ко мне.
Сабрина отвернулась, ее глаза метали молнии.
- Это ты несправедлив. Ты ставишь условия, диктуешь, как нам любить друг
друга. Для меня это неприемлемо.
- Сабрина, я хочу на тебе жениться. Я хочу быть твоим мужем, а не
начальником.
Она печально покачала головой.
- Для тебя это одно и то же. Моя мать пыталась ужиться с таким человеком,
как ты, и всегда ужасно страдала. Постепенно он отнял у нее все, подавил в
ней личность и превратил ее в куклу, которая не могла и шага ступить без
него.
- Не сравнивай меня со своим отцом! Я совсем не похож на него, -
простонал Виктор.
- Тогда позволь мне идти рядом, а не прятаться за твоей спиной.
Он обнял ее, и девушка не стала противиться.
- Я люблю тебя по-настоящему, и если, как тебе кажется, я пытаюсь
заслонить тебя, то только потому, что люблю тебя и хочу защитить от разных
мерзостей.
У Сабрины перехватило дыхание, и она опустила голову.
- Ты знаешь, что однажды я это уже слышала.
Виктор взглянул ей в лицо.
- Прошлой ночью ты думала, что в меня будут стрелять и, может быть, даже
убьют. Я знаю, что ты испугалась. И я полагал, что после этого ты поймешь,
почему я не хочу, чтобы ты участвовала в расследованиях, которые сопряжены с
риском.
- Я не просто испугалась. Я была в ужасе. И собиралась просить тебя не
ввязываться в эту историю, да и в любую другую тоже, если это будет опасно
для жизни. Но промолчала. Потому что я знаю, как ты дорожишь своей работой.
И я бы ни за что не стала пытаться оторвать тебя от нее. Любящий поступает
именно так, Виктор. Но, кажется, ты до сих пор этого не знаешь.
Чувствуя, что она вот-вот разрыдается, Сабрина отвернулась и нащупала
рукой сумочку.
Ничего не видя вокруг, она пошла к двери, но Виктор поймал ее за локоть.
Девушка остановилась и подняла на него глаза, полные слез.
- Ты куда?
- Домой. Мне нечего тут делать, - холодно сказала Сабрина.
Виктор разжал пальцы, и она быстро выбежала из кабинета. Он остался один
в пустой комнате и долго не мог прийти в себя. А он-то думал, что давно
научился справляться с подобными переживаниями. Но увы. Такой всепоглощающей
боли он не испытывал никогда в жизни.
Сабрина сказала, что он ничего не понимает в любви. Быть может, она
права. Но им ни за что нельзя расставаться. И он этого не допустит.
Джи Пи был явно раздосадован.
- Сабрина, мне кажется, ты совершаешь большую ошибку. Но я вижу, тебя не
переубедить.
Девушка крепко стиснула трубку телефона и обвела гостиную невидящим
взглядом. Она ушла из редакции несколько часов назад и все это время
слонялась по квартире, обдумывая, как ей быть дальше. Но одно ей было ясно
как день: работать с Виктором она не сможет. Она любила его и потому
чувствовала себя абсолютно беспомощной.
- Да, Джи Пи, я не изменю своего решения. Работать с Виктором для меня
невозможно.
- Переходи в отдел спорта, если хочешь. Там надо навести порядок. Я не
сомневаюсь, что ты справишься.
Старый добрый Джи Пи, подумала девушка с чувством благодарности.
Единственный, кто верит в нее. Но даже если бы она и любила спорт, все равно
это уже совсем другое. А приходить каждый день на работу и знать, что Виктор
сидит в их маленьком кабинете, - нет, это невыносимо. Возможно, надо было
принять его условия и на все согласиться. Но она не могла. В конце концов
она все равно бы потом пожалела об этом.
- Спасибо вам. Но я думаю, что мне лучше всего покинуть Хьюстон.
- Лапуля, куда ты поедешь? Здесь же твой дом.
- Дом может быть в любом другом месте, и я ни за что не останусь в
Хьюстоне.
- Ты можешь вернуться в Босье-Сити. Не исключено, что отец передумает и
возьмет тебя в свою газету.
Сабрина чуть не расхохоталась.
- Вы что, не знаете, что настоящий южанин, я говорю о Горди Мартине,
всегда прав и потому никогда не меняет своих решений? Нет, - уже серьезно
продолжила она, - в Босье-Сити я не вернусь. Я думаю поехать в Новый Орлеан.
Мама будет счастлива, если я буду жить рядом с ней.
- Ну ладно, поступай как знаешь. В любом случае я желаю тебе удачи. Когда
соберешься устраиваться на работу, я дам тебе блестящие рекомендации.
- Еще раз спасибо. Заявление об увольнении я пришлю вам по почте в
ближайшие дни. Я... люблю вас, и вы это знаете, - сказала Сабрина и повесила
трубку, чтобы не разрыдаться.
За три года редакция "Хьюстон стар" стала ей родным домом. И лучшего дома
у нее в жизни не было. С горестным чувством покидала она газету. Но еще
горше расставаться с Виктором.
Тяжело вздохнув, девушка встала с дивана и пошла в кладовку, чтобы
вытащить чемоданы.
На следующее утро Виктор пришел на работу и сразу почувствовал, что
происходит что-то неладное. Он несколько раз звонил Сабрине домой, но та не
подходила к телефону. Было уже десять часов, а она все еще не появилась в
редакции.
Куда же она запропастилась? Вчера Сабрина покинула кабинет явно
разгневанная. Но работа есть работа. От нее не убежишь, даже если девушка не
хочет с ним видеться. Или же?..
Она умная, но очень упрямая и убеждена, что может делать все, что ей
вздумается. С его стороны было бы наивно попытаться предугадать ее мысли или
действия.
Надо признаться, что именно это ему и нравилось. Ее непредсказуемость и
сильный характер. С ней не заскучаешь. Если Бог даст и он сумеет уговорить
ее выйти за него замуж, то их жизнь, Виктор точно это знал, будет похожа на
долгое и увлекательное путешествие.
Виктора снова охватило беспокойство, и он решил в последний раз позвонить
Сабрине. Если она не ответит, то он поедет ее искать.
Виктор собрался уже поднять трубку, как вдруг раздался звонок. Может, это
она?
- Дэмиен слушает.
- Виктор, это Джи Ни. Нам надо кое о чем поговорить. У вас найдется
минутка?
Его ранний звонок несколько удивил Виктора. Обычно они обсуждали рабочие
вопросы по вечерам, после сдачи всех материалов в набор.
- Конечно. Но если вас интересует дело Гилбертов, то сегодня я еще не
смогу показать ничего нового.
- Гилберты тут ни при чем. Я хочу поговорить о Сабрине. Вы можете зайти
ко мне?
- Иду прямо сейчас, - сказал Виктор.
Дурное предчувствие закралось ему в душу. Он положил трубку и спешно
покинул кабинет.
Войдя в комнату, где сидел Джи Пи, Виктор увидел, что редактор стоит у
окна и смотрит на шумную городскую улицу.
- Что с Сабриной? - спросил Виктор без всяких предисловий.
Джи Пи жестом предложил ему сесть.
- Я полагал, что услышу это от вас.
- От меня? Да я даже не знаю, где она сейчас.
Виктор сел и, дождавшись, когда Джи Пи последовал его примеру, произнес:
- Я не знаю, где Сабрина, но могу сказать наверняка, что она не
собирается возвращаться в редакцию.
Виктор сполз на краешек стула. Он был потрясен.
- Что? Как прикажете это понимать?
Вздохнув, Джи Пи хотел было закурить, но, не найдя сигарет, положил в рот
мятный леденец.
- Так она ничего вам не сказала? Она уволилась. Ушла.
- Ушла?! - У Виктора потемнело в глазах. Вчера она была сильно
разгневана, но он и предположить не мог, что она выкинет такой фортель. - Но
ведь она обязана предупредить руководство за две недели!
- Я дал ей две недели на размышление. Даже если она согласится выдержать
срок, то уже вряд ли напишет что-нибудь стоящее. Уж я-то знаю ее настроение.
- Настроение? Что она вам сказала?
- Она не может работать с вами.
Виктор машинально потер ладонью лицо.
- Она объяснила вам причину?
Джи Пи сложил руки на животе и задумчиво поглядел на Виктора.
- Она говорит, что вы хотите задвинуть ее в угол ради ее же безопасности
и не пускать в большую игру. Это правда?
- Я не хочу подвергать ее излишнему риску. Вот и все, - со вздохом
ответил он. - Дело Гилбертов продвигается довольно тяжело и...
- Она говорит, что дело Гилбертов - это частный случай. По ее мнению, вы
начали проводить эту линию с первого же дня.
Виктор стукнул ладонью по столу.
- Раз она считает, что соблюдать осторожность - это преступление, то
пусть уходит! Я думаю, что вы меня понимаете.
Джи Пи мрачно кивнул.
- Да уж. Я знаю, что у вас погиб напарник. И прекрасно понимаю, что, как
и почему. Но вы должны понять и ее. Для Сабрины... - он указал на исписанные
листки бумаги, - вся жизнь в этом.
- Так не бывает, - отчеканил Виктор.
- Откуда вы знаете, что ей нужно?
Виктор склонился над столом.
- Я хочу на ней жениться. Об этом она вам рассказала?
- Нет. Но, признаться, я задавал себе вопрос, а не случилось ли у нее
что-нибудь еще. Я рассудил так: если бы все дело было только в работе, она
осталась бы в редакции и повоевала бы с вами.
Виктор подошел к окну и взглянул на небо, затянутое тучами.
- Но она же не осталась у отца и не стала с ним бороться, - возразил он.
- Она любила его. Ей было бы очень больно конфликтовать с ним, поэтому
она просто уехала. Похоже, история повторяется. Ей больно оставаться здесь.
Виктор взъерошил волосы.
- Господи, я вовсе не хотел обидеть Сабрину. Я люблю ее.
Джи Пи постучал по столу карандашом.
- Могу себе представить. Но вы слушали голос своего сердца, а не разума.
Виктор хмуро поглядел на редактора.
- Что вы имеете в виду?
- Будь у вас голова на плечах, вы бы поняли, что Сабрине просто
необходима настоящая работа. Это часть ее, и без нее жизнь теряет смысл. А
вы хотели лишить ее самого главного.
- Черт возьми! Я не собирался отнимать у нее работу. Я всего лишь хотел,
чтобы она занималась такими историями, где ее не убьют! Разве я не прав?
Неужели надо объяснять, что я не хочу потерять ее?
Джи Пи недоверчиво покачал головой.
- Оглянитесь вокруг, Виктор, и вы увидите, что потерять любимых можно
самыми разными путями.
"Потерять любимых можно самыми разными путями". Эти слова неотвязно
вертелись у Виктора в мозгу, пока он гнал машину по загородному шоссе к дому
Сабрины.
Джи Пи прав, в отчаянии думал он. Он так волновался за ее безопасность,
что и не заметил, как оттолкнул от себя девушку. Неужели он опоздал? -
спрашивал себя Виктор. А вдруг она уже уехала из города и он потерял ее
навсегда?
Сабрина оглядела голые стены своей квартиры. Вещи полностью собраны и
погружены в машину. Все готово к отъезду, не готова только она сама.
Ну что за глупости! - ругала она себя. Ее ничто здесь не держит. Из-за
Виктора работа потеряла всякий смысл, а сердце превратилось в сгусток ноющей
боли. Он может сколько угодно твердить о своей любви. Но он не любит. Или
любит по-своему - как отец когда-то любил маму.
Нет, подумала Сабрина, печально вздохнув, надо расстаться сразу и
по-хорошему, а потом на новом месте начать жизнь с чистого листа.
Девушка вышла на балкончик и бросила прощальный взгляд на залив, но лучше
бы она этого не делала: воспомин
Закладка в соц.сетях
