Васил Цонев
КАК КОЛЮТ ПОРОСЕНКА
(Новогодний фольклорный рассказ с неожиданным финансовым эффектом)
Снег как зарядил, так и не переставал идти целую неделю. Наконец, небо
посветлело и над матушкой-землей засияло огромное золотистое солнце.
Я стоял, утопая по пояс в снегу, и размахивал двумя огромными
мясницкими ножами, которые бросали отблески на умное лицо Спаса.
- Вот, Спас, - сказал я, - время сейчас колоть поросят. Слушай
внимательно и запоминай как следует, потому что тебе это понадобится, как
пить дать.
Спас покорно сосредоточился.
- Похвально, - заметил я, - весьма похвально. А сейчас слушай:
Что необходимо для того, чтобы заколоть поросенка?
Прежде всего, расчищаем снег лопатой или другим подручным инвентарем
так, чтобы образовался круг примерно в двадцать квадратных метров. В круг
ставим большой медный таз, предварительно вылуженный до такой степени, чтобы
отблески солнечных лучей ослепляли свинью. Это крайне необходимо, ибо
ослепленные существа всегда легче поддаются соблазнам, а следовательно, - и
гибельным влечениям. Ослепленная свинья решит что свет ей ниспослан самим
раем, и в ее воображении начнут порхать свиные ангелы, издавая мелодичное
похрюкивание. Рядом с тазом ставят три кадушки -одну для окороков, другую -
для холодца из свиной головы и ножек и третью - для кровяной колбасы.
Кадушки предварительно следует окурить серой, сполоснуть кипятком и еще раз
окурить - и на сей раз ладаном, против сглазу. Справа от кадушек (а можно и
слева - в завивсимости от того, правша экзекутор или левша) ставят старинный
деревянный сундук с лесными целебными травами, с сельдереем и морковью,
чесноком и луком, тмином и чабрецом и еще многими-многими другими,
необходимыми для образования нужного аромата. Немного позади - котел с
розовым капустным рассолом, в который большими пригоршнями бросают морскую
соль, зерна черного и душистого перца, лавровый лист, дикую мяту, толченый
горький перец и заготовленный еще весной сок вареной алычи. Хорошо бы, кроме
того, немного поодаль расположиться цыганскому оркестру в составе: зурна,
барабан, волынка, скрипка и контрабас, который крайне необходим для создания
подходящего настроения среди участников церемонии убоя. В прежние времена,
когда у людей водились лишние деньги (тогда не было ни машин, ни дач),
хозяева кроме оркестра приглашали и молодых цыганок, которые плясали вокруг
музыкантов. А кое-где на месте убоя строили деревянные подмостки со
скамейками, где пристраивались любопытные и знающие. Советами и замечаниями
они помогали тем, кто колол поросенка, и в решительные минуты поддерживали
их дружными криками. Рассказывают даже, будто рядом с подмостками
раскатывали ковер, на котором с криками - "Машалла, машалла!" - кувыркались
народные борцы, намазанные оливковым маслом.
Неплохо также позвонить по телефону 66-17-84, чтобы с телевидения
пришли товарищи, ведущие "Каждую неделю", и взяли интервью у главного
действующего лица и его помощников, а также сняли сцены самого действа,
которые можно показывать по второй программе в перерывах между спортивными
состязаниями.
Непосредственно перед столь важным событием обычно устраивают бега и
скачки на лошадях и ослах, запряженных в расписные повозки, в которых
красуются разряженные в пух и прах девушки и парни, размахивающие баклажками
и пастушьими посохами. На баклажках же и посохах, словно знамена,
развеваются пестрые носки. Давным-давно, когда в наших краях водились
черкесы, они - ну, черкесы - именно на таких праздниках демонстрировали свой
знаменитый танец с саблями (см. "Гаянэ" Хачатуряна). Собирались торговцы из
Валахии и Молдовы - продавать прирученных волков из Турну-Мэгуреле,
чернокожие арапы доставляли четки с гроба Господня и обломки Христова
креста. В некоторых случаях разбивали свои палатки и циркачи, пожиратели
огня и кинжалов, канатоходцы, спускались с гор медвежатники, питомцы которых
показывали, как "бабка месит тесто" и как "дед ра-кию пьет", из Англии
прибывали туристы с фотоаппаратами и блокнотами, проводились научные
симпозиумы по убою поросят (это - в последние годы). Сбор великого множества
людей использовали ораторы, которые разъясняли свои политические и
религиозные убеждения; представители туристических агентств обходили народ,
одаряя каждого проспектами, самолеты выписывали в воздухе подходя: щие
мысли, а поэты набрасывали будущие стихотворения вроде такого:
БОЖИДАР - СВИНЬЯ!
"Весело хрюкает наш Божидар"
(Из поэмы Валерия Петрова "Мальчик с пальчик")
Божидар - свинья, свинья, свинья наш Божидар!
Дар божий - поросенок, а Божидар - свинья.
Да, поросенок - божий дар, свинья наш Божидар!
Говорят, что именно во время такого события Мидхат-паша стукнул себя по
лбу и решил провести железнодорожную линию между Русе и Варной. Разумеется,
это всего лишь легенда, что Генрих Восьмой Английский, глядя, как колют
поросенка, догадался, каким образом уладить вопросы, связанные с его шестью
супругами. Утверждают также, что в предсмертные минуты слепому Галилею
явилось видение далекого отрочества: он увидел огромный вертел, на котором
поджаривали поросенка, и воскликнул: "А все-таки он вертится!"
Согласно достоверным сведениям, город Кельн появился именно таким
образом - сначала на том месте собирались, чтобы колоть поросят, затем
появились торговцы Кельнской водой (Кельнише вас-сер), а потом монахи
воздвигли кафедральный собор, после чего не составило труда построить и
остальные дома. И только тогда появился Кеннет Кларк, которому мы обязаны
прекрасными объяснениями относительно красот упомянутого собора. Не менее
важен тот факт, что я лично тоже посетил этот город. Вот как это случилось:
Мне нужно было в Пазарджик. Один из друзей пригласил меня на поросенка.
Мы привязали поросенка за ножки к пастушьему посоху, взяли по острому ножу,
взвалили поросенка на плечи и отправились подыскиватьподходящее
место.Смотрим туда, смотрим сюда - места нет! И вот из-за этого самого "туда
да сюда" оказались мы аж перед самым Кельнским кафедральным собором, где
лично бургомистр (о мэре идет речь) указал нам историческое место убоя,
подле которого возник и сам город.
Расположились мы на этом месте, да вспомнили, что нет у нас луженого
медного таза. Пришлось домой телеграмму отбить, и из института по убою
поросят прислали семь человек, чтобы основательно изучить вопрос: какой
именно таз нужен. Когда размеры были уточнены, к нам командировали искусных
мастеров, затем лудильщиков... Гораздо проще оказалось переманить сюда
оркестр с цыганками, отгрохать деревянные подмостки со скамейками для зевак
и найти ковер для борцов. А потом как потянулись торговцы прирученными
волками из Валахии и Молдовы, черкесы с саблями, наездники с ослами и
скакунами, расписные повозки с девушками и парнями, циркачи, пожиратели огня
и кинжалов, медвежатники, рекламные агенты, английские туристы, арапы от
гроба Господня, ораторы и поэты - только держись! Вот тогда-то мы закололи
поросенка и наполнили три кадушки: одну окороками, залитыми капустным
рассолом с морской солью, горьким перцем, соком алычи и разными специями
(сверху набросали лесных и горных лекарственных трав, дикой мяты, сельдерея,
чеснока, лука, душистого и черного перца, тмина и чабреца), все это сверху
прижали двумя округлыми булыжниками. Другую кадушку наполнили холодцом из
головы и ножек, а в третью напихали кровяную колбасу. Весь этот шум и гвалт
мы засняли на пленку, которую и продали западным телевизионным фирмам -
таким образом, нам удалось выплатить командировочные научным сотрудникам,
лудильщикам, цыганскому оркестру с цыганками, зевакам с деревянных
подмостков, циркачам, пожирателям огня и кинжалов, черкесам, девушкам и
парням в расписных повозках, торговцам из Валахии и Молдовы, медвежатникам и
арапам, ораторам и поэтам... А англичанам ничего не досталось, потому что
деньги кончились. На оставшиеся пять долларов мы купили жевательной резинки
и подобру-поздорову вернулись домой - я в Софию, мой друг - в Пазарджик.
- Да, совсем забыл, - стукнул тут я себя по лбу, - приехали туда и двое
шотландцев с волынками, которые...
Тут Спас не выдержал.
- Как бы не так, - пробормотал он. - Не двое, а трое. И не с
чем-нибудь, а с волынками...
- Да где же ты видел шотландца без волынки?
- А ты где-нибудь видел мохеровую болонью? Тут я присмотрелся к
Спасовой болонье и ахнул.
В начале рассказа плащ был совершенно гладким, а сейчас его украшала
пятисантиметровая рыжеватая шерсть.
Бедняга, у него шерсть встала дыбом от ужаса!
- Ладно, Спас, - примирительно сказал я. - Давай хоть поросенка
заколем!
- Какого еще поросенка?
- А твоего!
- Нет у меня поросенка, - ответил Спас.
Послесловие:
Когда я начал писать рассказ, со всех концов страны стали приходить
письма с вопросом: на кой черт я пишу эту белиберду и что хочу ею сказать?
Отвечаю:
Рассказ предназначен для литературного чтения в крупных библиотечных и
театральных залах. Слушатели обязательно должны быть в болоньях. В конце
рассказа у плащей шерсть встанет дыбом от ужаса, они превратятся в мохеровые
и могут быть проданы втридорога. Как видите, и от таких рассказов есть
польза, и то не какая-нибудь- финансовая!
