ГЛАВА О ВЗЯТИИ ГОРОДСКИХ

СТЕН И КРЕПОСТИ БИТНИР И ОБ ИСТРЕБЛЕНИИ
ТАМОШНЕГО НАСЕЛЕНИЯ
Когда мироукрасительная мысль
освободилась от приведения в порядок разных
вопросов округа и города Аджудана и вследствие
добродетельных покровителей, помышляющих о
благе своих опекаемых, остаток подданных под
убежищем спокойствия и мира, под сенью
правосудия и справедливости остался безопасным
и благополучным от несчастья времени и от
бедствий круговорота мира, его величество в
понедельник двадцать третьего числа месяца
сафара 801 года (4 ноября 1398 г.), движимый гневом
против врагов веры и государства, переправился
через реку Аджудан, которая принадлежит к числу
великих рек Индии. Во вторник двадцать
четвертого сафара достигли крепости Халсигири.
Совершивши молитву намаз и пишин и влекомый
судьбою, его величество направил свое
победоносное знамя против крепости Битнир.
Расстояние между крепостями Халсигири и
Битниром было пятьдесят курухов. Путь этот,
длинный и мрачный, являлся весьма дальней
дорогой. Его величество, подобно тому, как луна в
ночное время обходит небо, с вечера до утра ни на
одну минуту не успокоился в ожидании заключить в
объятия невесту своего желания. Он распростился
со сном и с вечера до утра разъезжал на своем
быстроходном коне, не отдыхая ни часа. То плавно
идущее верховое животное, которое, подобно
смерти, неожиданно обрушивается на головы
врагов, этот вороной конь, объезжающий вселенную
и быстрее мысли путешествующих достигающий цели,
в ту самую ночь сделал все пятьдесят курухов
пути. Таким образом, протяженность времени и
места, т.е. то, что наблюдающие за ступенями
святых постигают сокровенными очами, было воочию
наблюдаемо в действительности.
В среду двадцать пятого сафара, в
полдень, его величество с двумя тысячами
кавалерии достиг крепости Битнир. И опять, как и
прежде, счастье и преуспеяние сопутствовали ему.
Великая удача находилась на стадии служения и
повиновения ему. Та же крепость была сильною и
славною среди крепостей Индии. Правителем и
командующим ее был раджа Дулджин, который имел
множество подчиненных и войска; он заправлял
всеми делами того округа, брал там подати и
налоги; купцы и караваны путешественников
подвергались опасности из-за его
противодействия. Когда солнце знамени
покорителя вселенной взошло над тою страною,
раджа Дулджин, гордясь крепостью своей твердыни
и многочисленным войском, вытащил голову из ярма
повиновения, а шею из ошейника покорности.
Победоносное войско его величества двинулось
против него. На его правом фланге находились
принц эмир Сулайман-шах, Шайх Нураддин и
Аллахдад;
на левом флангеЧпринц Халил
Султан-бахадур, Шайх Мухаммад Ику Тимур и
остальные эмиры. Как только они подошли, то с
первого же нападения, с первого удара они
захватили крепостной вал, при этом множество
чернолицых индусов было перебито. Блестящим,
изрыгающим огонь мечом индусов, имевших в
головах ветер гордости, войска его величества
ниспровергли на землю унижения и захватили
большую добычу. В тот же час эмиры туманов и
кушунов победоносного войска появились вокруг
крепости, обложили ее и, приступив к осаде, начали
военные действия. В первый день произошла
задержка во взятии кроепости. Поэтому последовал
такой всепокорящий приказ его величества: ыПусть
каждый из эмиров против своего расположения
начнет вести подкоп в направлении крепости и
подведет его под крепостную стену». Когда раджи и
сардары крепости точно узнали, что они не в
состоянии сопротивляться тому или иному полку из
победоносного войска, то со страху у них закипели
в голове мозги и желчь в груди. Они оставили путь
упорства, взошли на вершины башен и смирение и
плач сделали средством спасения и предлогом
избавления от гнева его величества. Они заявили:
ыМы искренне вступаем в путь рабства и
повиновения его величеству и надеемся, что он
смоет страницу грехов наших чистою водою своего
прощения и перечеркнет чертою пощады бумагу с
нашими преступлениями и винами». Оттого, что
хаканская милость была всеобъемлюща,
его величество удовлетворил их просьбу. В тот же
день раджа Дулджин выслал из крепости своего
заместителя с хорошими соколами и арабскими
конями, а затем отправил в высочайшую ставку
своего сына с хорошими охотничьими птицами и
отборными лошадьми. Оба они удостоились
специальных пожалований его величества,
златотканых одежд и перевязей с украшенными
золотом саблями и вернулись в крепость. Просьбы о
покровительстве усилились, и рука надежды
защитников крепости вцепилась в подол желания
получения пощады.

В пятницу двадцать седьмого числа
месяца сафара, в полдень, раджа Дулджин выехал из
крепости; его сопровождал Шайх Сададин Аджудани;
они направились в ставку убежища вселенной,
которая является местом поклонения для
могущественных людей всей земли и облобызания
для царей мира. Раджа удостоился поцеловать
высочайший ковер и в качестве подарков
представил охотничьих птиц, три девятки коней
под золотыми седлами. Всем принцам и эмирам он
подарил лошадей. Ему же были оказаны разные
царские милости и царственное благосклонное
внимание, были подарены одежды из золотой парчи,
золотой пояс и корона. Толпы жителей из разных
городов Индии, бежавшие от устрашающего и
внушительного вида могущественных знамен его
величества и свернувшие с пути повиновения ему,
собрались в той крепости. Принц эмир Сулайман-шах
и эмир Аллахдад, овладев воротами крепости,
занялись там захватом всего. На другой день
жители Дибалбура, которых называют рабами,
жители Аджудана и других городов явились из
крепости в великолепный лагерь его величества.
Его величество поручил народ особо доверенным
лицам. Около трехсот арабских коней было
выведено из крепости и поделено между великими
эмирами, эмирами кушунов и великими везирами. Из
жителей Дибалбура, выведенных из этой крепости
за то, что они вероломным образом убили
кабульских путешественников, пятьсот человек
было перебито острыми мечами, и земля Индии
оросилась их кровью; их жен и
детей захватили в качестве пленников. Некоторых
жителей Аджудана тоже перебили, а имущество их
разграбили, некоторых взяли в плен. Вращение
небесной сферы и движение звезд Ч прошу у
великого Аллаха прощения в своем проступке! Ч
есть желание величайшего творца и святейшего
владыки судного дня! Его имена связаны с тем, что
всякая тварь, опьяненная гордостью и
беспечностью, если даже на кончик волоса
выступит с дороги повиновения сему счастливому
высокомогущественному монарху, то она в конце
концов останется без дома, имущества, без тела и
души. Много было гордых, головы коих возвышались
столь высоко, что терлись о купол неба, которые
пали во прахе унижения перед блеском августейшей
короны! Много было отважных, которые по своему
тщеславию возносились до вершины луны и плеяд, но
под влиянием поражающего вида счастливого
монарха укрылись на посту слабости и
беспомощности.
В воскресенье двадцать девятого числа
месяца сафара Камаладдин, брат Дулджина, и его
сын, увидев последствия расправы над виновными,
стали опасаться и за свою участь. Подобно
голубям, дрожащим перед орлом, они затрепетали, и
пришли в ужас перед царственною яростью его
величества, и знание правильного образа действий
они выпустили из рук благомыслящего разума.
Несмотря на то что Дулджин находился в
августейшем лагере Камаладдин и сын Дулджина,
движимые ложной мыслью, заперли крепостные
ворота и, охваченные ошибочными представлениями,
укрепились там. Тотчас последовал высочайший
приказ, чтобы победоносные войска приготовили
осадные машины и приспособления и расположили бы
их перед крепостью, подвели бы подкопы и
ниспровергли башни.
Когда войска занялись этими
мероприятиями, цель которых всс более
выяснялась, защитники крепости сообразили, что
такими приготовленными орудиями при
многочисленном войске крепость в одно мгновение
будет разрушена и уничтожена. Их охватил такой
страх, что птичка их души вылетела из горестной
храмины их тела и из гнезда груди. В конце концов
брат и сын Дулджина принесли извинения. Они вышли
из крепости, поцеловали губами
благовоспитанности прах августейшей ставки и
вручили крепостные ключи слугам высочайшей
ставки.

В понедельник первого числа месяца
раби ал-авваля Шайх Нураддин и Аллахдад прибыли в
крепость для получения выкупа за пощаду
населения. Но так как начальствующие в крепости
лица проявили лицемерие и двуличие, при взимании
этого выкупа, а среди них было много гебров,
заблудших людей и мятежных, то огонь
царственного гнева запылал особенно сильно.
Последовал высочайший приказ, чтобы все войска
вступили внутрь крепости и подожгли все здания.
Население крепости, принадлежавшее к гебрам,
само предало огню своих жен, детей и свое
имущество. Люди же, считавшие себя мусульманами,
отрезали головы своим женам и детям, как баранам.
Оба эти народа, гебры и мусульмане, соединившись,
приготовились к отчаянной битве. Все осажденные,
подобно могучим тиграм и слонам исполинского
вида, подобно жестокосердным леопардам и
крокодилм с железною печенью, и войска Тимура,
как страшное наводнение, как ужасное море,
войска, разящие, словно стремительный метеор, и
многочисленные, как Плеяды, устремились в атаку
друг на друга, и тотчас запылало пламя битвы, и
огонь войны высоко поднялся вверх. В конце концов
великие эмиры, военачальники,
успешно овладевающие вражескими крепостями, и
бахадуры, опытные в ниспровержении неприятеля,
все вошли в крепость, пронизывающим холодным
ветром ярости подняли пыль истребления семейств
враждебного государству его величества народа и
огнем битвы подняли с поверхности земли дым
мести до высшей точки неба. Много из вышедших
наружу военных было перебито. А в конечном итоге
солнце победы и одоления взошло с востока знамен
рабов ставки убежища вселенной; десять тысяч
мужчин из числа индусов дурного поведения,
словно ветром, смешанным с пылью, были сметены в
водоворот несчастья и в огонь боя. Головы
гордецов были повержены в прах, и в каждом углу
лились потоки крови. Поверхность земли от их тел
казалась черной, как смола. Кинжал небытия посеял
на их черных, как ночь, лицах желтую траву, а рука
смерти посыпала на их черные тела шафран. Тот
проступок, который они до этого совершили перед
его величеством, отказав ему в покорности, теперь
уже дошел до их души. ыТакова была казнь от
господа твоего, когда он казнил эти города в то
время, как они делали злое. Поистине казнь от него
бывает болезненна, жестока!»
После этого последовал высочайший
приказ, согласно которому подожгли дворцы и все
постройки города и крепости; всс это разрушили и
опустошили, сровняли с землею, так что от них не
осталось никакого признака. Ты сказал бы, что в
этой стране вовсе не было живой души и в этой
окрестности не было никакого человеческого
приюта и убежища. Хвала Аллаху, изменяющему
положения вещей: к нему Ч возвращение и в нем Ч
конец всего. С тех пор как светит солнце
незыблемого хаканского владычества, всякий, кто,
подобно месяцу, выступает против него, неизбежно
тает. С тех пор как серп луны августейшего
зонта-балдахина взошел на горизонте счастья,
каждый, как солнце, обнаживший меч против него,
оказался захвачен.
Всс то, что было захвачено в крепости из
золота, серебра, лошадей и одежды, его величество
соизволил пожаловать войскам. Много людей
оказались ранеными, вроде эмирского сына принца
Шайха Нураддина, этого льва из чащи мужества,
которого гебры окружили и уже близко было к тому,
что они его возьмут в плен...

Но Афзун Мазид, Пируз Систани,
некоторые другие молодцы-герои и домашние их
слуги стали расстреливать гебров и тем
освободили Шайха Нураддина из пучины битвы и из
омута моря войны. Воздавши им всем должную
благодарность, он явился в высочайшую ставку,
пободно знаменитому военачальнику, благополучно
спасшему свою жизнь в этом водовороте бедствия.
Его хаканское величество всех тех лиц, которые
стрелами удалили от него гебров, удостоил
монаршей ласки и внимания и щедро их одарил. Так
как от массы нагроможденных трупов стало
исходить зловоние и пребывание там оказалось
невозможным, то в ночь на среду третьего раби
ал-авваля его величество выступил оттуда.
Пронзая блестящими копьями груди врагов и купая
в крови неприятелей поверхность извергающих
огонь сабель, победоносные войска его величества
прошли с боем четырнадцать курухов пути и
остановились в местности, называемой Кинара-йи
хауз-и аб. Там они остановились на один день. В
четверг четвертого числа того же месяца, дошедши
до крепости Фируза, рабы его величества прошли ее
и в тот же день достигли города С. р. с. ти.
Население этого города преимущественно состояло
из кафиров, которые ели свиное мясо и держали в
своих домах свиней, так что это
засвидетельствовано воочию. Когда они услышали о
прибытии знамен убежища победы счастливого
монарха, то убежали. Отряд из победоносного
войска погнался за ними; некоторых нашли,
вступили с ними в бой и отправили их в небытие
уносящими жизнь саблями и кинжалами, подобными
кинжалу Марса; лошадей их взяли, а сопровождавшие
их вещи и имущество захватили, и все благополучно
вернулись обратно, исключая Адил-фарраша,
который был убит в той битве. Его величество
соизволил прожить в крепости С. р. с. ти один
день и затем выступил в дальнейший поход в
сопровождении своего непоколебимого счастья и в
сопутствии своей неусыпной удачи. Совершивши
путь в восемнадцать курухов, остановились в
окрестностях крепости Фатхабад, Поскольку
помощь предвечного в спокойном состоянии и в
перемещениях его величества надзирала за
обстоятельствами его жизни и милость
бесконечного распоряжалась на привалах и в
походах его делами счастья и удачи, поскольку
население Фатхабада дьявольским внушением
свернуло с правильного пути и с прямого
направления, и злосчастье и вождь бедствия стали
их покровителями. Подстрекательством демона
заблуждения они бежали от сосредоточия счастья,
от счастливого монарха. В погоню за ними
отправился один из отрядов армии убежища победы,
который многих из них лишил жизни блестящими
мечами, кинжалами и копьями и захватил у них скот,
сокровища и имения.
В воскресенье седьмого числа месяца
раби ал-авваля выступили из Фатхабада и, пройдя
через укрепление Рахтпур, сделали центральным
местом сбора покрытых славой и победами знамен
район крепости Ахруни. Так как в той местности
никого не было, руководимого здравым смыслом,
который бы вышел навстречу его величеству, и не
имелось ни одного счастливца, который бы сделал
прах высочайшей ставки сурьмою собственной
отрады, то естественно, что полки войск его
величества некоторых из жителей той местности
перебили, других захватили в плен, взяв множество
зернового хлеба. Дома обитателей и большие
здания правительственного и
общественного назначения были сожжены и
превращены в холмы золы и мусора.

В понедельник восьмого числа
направляемый божественною помощью счастливый
монарх выступил из селения Ахруни и поднял свой
счастливый стяг в равнине селения Тухна.
Проживавший в тех пределах народ джиттан
славился воровством и разбоями и уже
продолжительное время, как отвратил лицо с
прямого пути и простер руку мятежа, вышел из
предела мусульманства, и искры его зла долетели
до каждой страны. Джиттаны заперли пути для всех
следующих по ним, овладели проходами для всего
вывозимого и ввозимого, сделали для себя
дозволенными жизнь и имущество мусульман, а
группам купцов и путешественников, кои суть
искатели света и основной капитал, действующий в
пользу населения городов, они чинили препятствия
для их разъездов и передвижений. Подобно
кровожадным разбойникам, они неожиданно
нападали на караваны и вонзали свои когти в подол
беспрепятственного перехода. Когда же к людям
ислама вернулось через дверь высокое счастье и
те районы озарились сиянием солнца августейших
знамен, сбившиеся с пути злодеи и мятежные воры
бежали в лесные чащи, подобно черепахам, втянули
свои головы в покров скрывания и превратились в
блуждающих в пустыне ошеломленности и в
рассеянных по долине ужаса. Воинская часть, с
которой были раб высочайшего двора Маулана
Насираддин Омар и Таваккул Каркара, выступила
для преследования этих разбойников и около
двухсот человек из них перебила, захватила скот и
многих людей взяла в плен.
Во вторник девятого числа раби
ал-авваля его величество выступил из Тухна.
Обозы, сопровождаемые принцем
Сулайман-шах-бахадуром, были направлены в Самана.
Принц Сулайман-шах в тот день, пройдя через
укрепление Мутик, остановился у Самана. Его
величество выступил в поход на джиттанов,
которые укрылись в пустынях и лесах. Хаканское
желание и энергия счастливого монарха были
сосредоточены на том, чтобы стереть с лица земли
этих несправедливых и сбившихся с истинного пути
людей, дабы не осталось от имеющих двойственную
природу, дьявольскую и человеческую, и злой нрав
ни имени, ни признака. В тот день из тех с
поведением злых дивов джитаннов и из наделенных
дьявольскими привычками разбойников было лишено
жизни около двух тысяч человек с помощью
блестящих мечей и мстительных копий. Весь их скот
и имущество разграбили победоносные войска, а
женщин и детей забрали в плен. Таким образом, бунт
племени джиттанов, как таковой, был пресечен, а
дерево жизни его было вырвано с корнем. В тех
пределах существовала в одном из селений община
потомков пророка сейидов. Когда вечное счастье
оказало им помощь и они, будучи спутниками
высокого благополучия, обратили лицо своих
надежд к высочайшему чертогу, то удостоились
чести и озарения увидеть и лицезреть такого
счастливого монарха, который проявляет
необыкновенное внимание в отношении превознесения
достоинства семьи пророка и его
прекрасных и чистых потомков. Они удостоились
благосклонного царственного взора и были
обрадованы дарами из сокровищницы царских
милостей и благодеяний. Тех возлюбленных,
которые имеют родственное отношение к
святейшему государю пророков, к султану послов
Аллаха, к господину государей ислама, к
покровителю и убежищу великих людей семи поясов
земли, к руководителю особо приближенных к
Аллаху ангелов и к месту тайн господа миров к
пророку Мухаммаду, он пощадил, дал им свой венец и
поставил над ними начальника.

В среду десятого числа упомянутого
месяца раби ал-авваля отряды, которые были в
окрестностях Мунка, сделали остановку вблизи
города Самана и там пробыли ночь.
В четверг одиннадцатого числа раби
ал-авваля обозы армии его величества достигли
берега реки. Его величество, направившийся из
Тухна в поход для уничтожения джиттанов, тоже
прибыл к берегам реки, что была неподалеку от
города Самана, и присоединился к названным
отрядам. В этом месте его величество изволил
простоять четыре дня. В понедельник пятнадцатого
числа раби ал-авваля он двинулся оттуда и
соизволил остановиться поблизости Пул-и Куйла.
Эмиры с войсками, отправившиеся в поход по левую
и правую стороны, вроде Султан Махмуд-хана,
принца Султан Хусайн-бахадура, Рустам-бахадура,
Гийасаддин-тархана, принца Джаханшаха, Шайх
Арслана, Хамзы Тагабука, эмира Мубашшира,
Сунджик-бахадура и других, в этот день
присоединились к могущественному, как небо,
знамени его хаканского величества.
Во вторник шестнадцатого числа раби
ал-авваля выступили с этой остановки и, перейдя
Пул-и Куйла, остановились по ту сторону моста.
Обозы подходили дорогою на Дибалбур. Управление
ими лежало на обязанности эмира Шах Малика; в
этот день они присоединились к августейшему
кортежу. Мирозавоевательные знамена оставались
на этом месте в течение одного-двух дней.
В четверг восемнадцатого числа раби
ал-авваля, выступив от Пул-и Куйла и пройдя пять
курухов пути, остановились в Пул-и Бикран. В
пятницу девятнадцатого числа раби ал-авваля,
выступив из пределов Пул-и Бикрана, достигли
города Китиля. Расстояние между Самана и городом
Китиль было в семнадцать курухов. Из Пул-и Куйла
его величество послал всех эмиров левого фланга
в защиту и окружение себя. На правом фланге Ч
принц Пир Мухаммад-бахадур, принц Рустам-бахадур,
принц Халил Султан-бахадур, принц
Сулайман-шах-бахадур, эмир Шайх
Нураддин-бахадур, принц Мизраб и Йадгар барлас и
остальные эмиры; на левом фланге государя мира Ч
Султан Махмуд-хан, Султан Хусайн-бахадур,
амирзада Джахан-шах-бахадур, эмир Шах Малик, Шайх
Арслан, Шайх Мухаммад Ику Тимур, Сунджик-бахадур,
в центре Ч десятитысячный отряд сансыз и
остальные туманы и эмиры войсковых частей,
Аллахдад, брат Хаджи Сайфаддина, Али Султан
ытаваджи», распределив путь на протяжении
двадцати курухов, что составит четыре фарсанга,Ч
все направились на Дели.
В понедельник двадцать второго числа
раби ал-авваля достигли Кала-йи Асинди. От Китиля
до Асинди было семнадцать курухов. Несчастье
вцепилось в подол Асинди: жители его сожгли свои
дома и, всс разрушив, бежали в Дели. население
этих крепостей исповедывало веру магов, было
огнепоклонниками, гебрами и упорствовало в своем
заблуждении, не принимая дарящей блага истинной
веры. Победоносное войско его величества не
увидело в той области никого из обитателей. Во
вторник двадцать третьего числа упомянутого
месяца, выступив из крепости Асинди и пройдя
шесть курухов, достигли укрепления Туглукпур.
Жители этого укрепления Ч гебры, следовавшие
учению о свете и мраке, об Иаздане Ормузде и
Ахримане; добро они приписывали Йаздану Ормузду,
а совершающееся в мире зло Ч Ахриману. ыАллах
вознесен над этим на великую высоту!» Обитателей
этого укрепления называли салун; все они убежали.

Тотчас победоносные войска подожгли эту
крепость и не оставили от нее никаких признаков.
В среду двадцать четвертого числа раби
ал-авваля достигли Банита Панипата. От
Туглукпура до этого города было двенадцать
курухов. Жители Банита обратились в бегство и
попрятались по разным местам, так что в том месте
никакого живого существа не нашли. Внутри
крепости был амбар с пшеницей, вес которой
превысил десять тысяч манов большого веса. Его
величество соизволил подарить ее войскам и своим
помощникам. Выступив из Банита двадцать пятого
числа, прошли шесть курухов и остановились на
берегах реки Банит.
В пятницу двадцать шестого числа раби
ал-авваля эмиры правого и левого фланга,
соединившись, проверили латы, подвергли осмотру
оружие и отправились дальше. Божественная помощь
сопутствовала знаменам завоевателя мира, а
небесное счастье было его путеводителем и
проводником. В субботу двадцать седьмого числа
последовал высочайший приказ, коему повинуется
мир, чтобы эмиры правого крыла произвели
нападение на местность до пункта Джаханнумай,
где имеется сооружение покойного султана
Фируз-шаха, в двух фарсангах от города Дели. Они
подвергли атаке местность от селения Канхи Кирин
до селения Джаханнумай, множество язычников
ограбили, взяли в плен и убили. После этого они
возвратились победоносные, поддерживаемые
божественной помощью, отягчанные добычей и
радостные.
В понедельник двадцать девятого числа
месяца раби ал-авваля его величество из
укрепления Карйа-йи Пилла переправился через
реку Джаун и направился к крепости Луни, потому
что в той местности были пастбища. В тот же день
достигли крепости Луни. До этого к той крепости
были посланы: эмир Джахан-шах, эмир Шах Малик и
эмир Аллахдад. От тамошнего населения была
скрыта красота ума и оно было лишено украшения
рассудка, поэтому не пошло на мир и стало воевать.
Когда равный достоинству неба стяг его
величества бросил тень на эту область, один
старец, направленный на истинный путь
наставников разума, проявил отвращение к
лицемеру боязни и воображения, вышел из крепости
и оказал покорность. Другие из гебров и нукеров
Маллу-хана, предпочитая приятным благам жизни
нелюбимый образ смерти, преступили границы
всякого предерзостного неповиновения. Когда
подошел его величество с главными силами, он
приказал немедленно рыть подкопы под крепость и
усилить военные действия. Прибытие высочайшего
кортежа было во время полуденной молитвы, а во
время последней молитвы вечером крепость была
взята. Большая часть гебров внутри крепости
сожгла своих жен, детей и дома. Его величество в
ту. ночь соизволил сделать остановку вне
крепости.
Во вторник конца месяца раби ал-авваля
нукеры Маллу, находившиеся в той крепости и
считавшиеся его неверующими рабами, были
перебиты, население крепости было ограблено, за
исключением сейидов, кои суть свет очей
человечества и верные последователи Корана и
сообщенного Аллахом закона. Крепость сожгли и
разрушили.
В среду, в первый день месяца раби
ал-ахира его величество выехал из крепости Луни и
отправился по берегу реки Джаун на Джаханнумай.

Он разыскал броды через реку и к другой молитве
вернулся обратно и изволил остановиться в
лагере, потому что войсковые помещения и
укрепленные пункты были вблизи крепости. Этот
день и следующий, четверг второго числа раби
ал-ахира, он изволил стоять перед этой крепостью.
В первый день упомянутого месяца раби
ал-ахира его величество отправил в набег на южную
часть Дели эмира Сулайман-шах-бахадура и эмира
Джахан-шах-бахадура. Сам его величество, сев на
объезжающего мир коня, с отрядом около семисот
сплошь закованных в латы всадников произвел
осмотр местности до здания в Джаханнумае.
Царственный образ действий в этом направлении
долго продолжался, так что ни малейшая деталь из
деталей, диктуемых предусмотрительностью и
осторожностью, не была упущена. Каждый государь,
надевающий кольчугу
предосторожности, бывает в безопасности от
стрелы вражеского коварства, а тот, кто сеет
семена беспечности, не собирает ничего, кроме
плодов раскаяния. Когда здание Джаханнумай
осветилось светозарным лучом знамени
завоевателя мира и территория того
усладительного места превратилась в розовый
цветник благодаря сиянию мироукрасительной
короны его величества, то дух этого имени и
сущность сего названия, внешне соединенные с
султаном Фируз-шахом, в этом наименовании обрели
истинное божественное внушение; из
потустороннего мира поступило указание в том
смысле, что это здание вследствие присутствия
целого мира в одном платье и целого войска в
одном теле эмира Тимура будет показателем мира.
Каждый счастливец, который с помощью творца
вселенной достигнет территории могущества и
величия сего бесподобного счастливого монарха и
государя, равного которому нет в мире, увидит всю
вселенную в одном его дворце, просмотрит все
творения мира в одной его личности и в течение
одного часа узрит очами прозорливости все эпохи,
образуемые вращением мира до конца жизни
человека. Необходимо, чтобы никакой близорукий
по взглядам человек не отнес смысла этого к
неестественностям выражений и к гиперболам, ибо
всевышний творец в преславном Коране
свидетельствует, что Ибрахим, друг Аллаха,Ч да
почиют над ним благословения всемилостивого! Ч
имел общину истинного вероисповедания, и это
сказано про одного человека на основании славы и
благородства целого его народа.
Закончив обозрение местности
Джаханнумай, его величество простер свою
предусмотрительность до определения, где
наиболее подходящее будет место битвы и в каком
пункте будет лучше остановиться для сражения.
Его величество присутствовал на стольких полях
битв, что другие государи не видели и сотой части
этого. Каким же образом от взора лучезарного
солнца могли быть скрыты ошибки и искусство,
место и остановка в каждом сражении?
Тем временем Маллу-хан, вышедши из
крепости с отрядом около четырех тысяч всадников
и пяти тысяч пехотинцев при двадцати семи слонах,
приблизился к победоносному войску. Из
победоносного войска на берегу реки Джаун стояли
Сунджик-бахадур и Сайид Хаджа ымубашир» с
отрядом около трехсот человек. Неприятель стал
их обстреливать. С этой стороны Джаханиумая
перешли два больших воинских отряда, зашли в тыл
врагам и стремительным ветром обрушились на этих
презренных; с первой же атаки последние
повернули в направлении Дели и, подобно буквам
алфавита, рассыпались в разные стороны. Перед
страхом многочисленного победоносного войска
они нашли путь спасения в проходе бегства. Во
время этого бегства один из боевых слонов упал и
издох. Из этого факта здравый ум вывел
заключение, что последствием сего явится
проявление знаков божественной милости; из
указаний этого происшествия дальновидный ум
познает, что конечные результаты счастья Ч всс,
что покажется наиболее прекрасным. Разумный
человек, когда увидит признаки рассвета, он уже
точно знает, что освещающее мир солнце хочет
бросить на горизонты мира свой свет, а когда он
наблюдает восход молодой луны, ему становится
известно, что руководитель небес и
предопределяющий ночь и день Аллах доведет ее до
полнолуния, освещающего ночь. Проницательность
ума от апрельского облака переносится к веселью
садов роскошной летней поры; обоняние
предвидения в веянии живительного зефира весны
уже постигает запахи свежих розовых лепестков.

Надо надеяться, что пока чудесный подол истины
царствования будет незыблемым и прочным в своей
основе, устои сего государства бесконечные годы
будут незыблемы и постоянны.

Закладка в соц.сетях