xlvi
Троцкий и Виктор Серж Одним из провокационных методов сталинистов было нагнетание подозрений Троцкого относительно "ненадежности" его наиболее влиятельных соратников, в особенности французского писателя Виктора Сержа, широко известного в кругах европейской интеллигенции. Серж, находившийся в 20-е годы в СССР, примкнул там к левой оппозиции, неоднократно подвергался репрессиям и был выпущен из Советского Союза только благодаря настойчивым просьбам Р. Роллана, обращенным к Сталину и Горькому. В беседе со Сталиным 28 июня 1935 года Роллан сказал, что дело Сержа "раздувалось в течение двух лет в общественном мнении Европы". Когда Сталин на это ответил, что ему неизвестно о самом существовании Сержа, Роллан напомнил, что последнего "преследуют за троцкизм". Тогда Сталин внезапно "вспомнил" о Серже и заявил Роллану: "Это не просто троцкист, а обманщик. Это нечестный человек, он строил подкопы под Советскую власть. Он пытался обмануть Советское правительство, но это у него не вышло. По поводу него троцкисты поднимали вопрос на Конгрессе защиты культуры в Париже. Им отвечали поэт Тихонов и писатель Илья Эренбург. Виктор Серж живет сейчас в Оренбурге на свободе и, кажется, работает тами Он нам не нужен и мы его можем отпустить в Европу в любой момент" [1] . Однако Серж и члены его семьи были выпущены из СССР лишь весной 1936 года, причем на таможне у него были отобраны все его рукописи. После приезда в Бельгию Серж немедленно вступил в интенсивную дружескую переписку с Троцким. В ней Серж подробно рассказывал о преследованиях троцкистов в СССР, об их пребывании и деятельности в ссылке и политизоляторах (значительная часть этой информации была опубликована в "Бюллетене оппозиции"). Рассказывая о своих впечатлениях от контактов с бельгийскими троцкистами, Серж критиковал их сектантские тенденции и подчеркивал, что на него "производит удручающее впечатление кружковщина с ее болезненной психологией" [2] . Он выступал за сотрудничество троцкистов с революционными синдикалистами [3] и в особенности с ПОУМом. Серж перевел на французский язык многие работы Троцкого и посылал ему все свои статьи и книги. В своих письмах он неоднократно выражал желание встретиться с Троцким, но эта встреча так и не состоялась, прежде всего из-за изоляции, которой Троцкий был подвергнут с августа 1936 года норвежскими властями. Разделяя основные политические идеи Троцкого, Серж разошелся с ним в 1937-1938 годах по двум вопросам - о роли ПОУМа в Испанской революции и об оценке Кронштадтского мятежа 1921 года. Мне представляется, что в условиях живого непосредственного общения Троцкого с Сержем эти разногласия могли быть улажены или по крайней мере значительно смягчены. Но, будучи оторванным от Сержа на тысячи километров и получая от Зборовского и Эстрин недоброжелательные отзывы о последнем, Троцкий явно преувеличил значение этих разногласий. 15 апреля 1938 года Троцкий направил Сержу письмо, в котором говорилось: "Мы с Н. И. с благодарностью получили в свое время ваше письмо, посвященное смерти сына, и с благодарностью читали вашу теплую статью о нем". Вслед за этим Троцкий, касаясь утверждений Сержа о том, что разногласия между ними носят второстепенный характер, отмечал: "С этим я, к сожалению, согласиться никак не могу". Особенно болезненно Троцкий воспринял присоединение Сержа к тем, кто усматривал преемственность между кронштадтскими событиями и сталинским террором. "Вместо того, чтобы заклеймить предателей революции и фальсификаторов истории, - писал он, - вы немедленно же выступили на их защитуи Наши враги получают возможность говорить: "Даже Виктор Серж, у которого с Троцким только второстепенные разногласия, и тот признает, чтои" и т. д.". Далее Троцкий выражал сожаление по поводу того, что Серж не поставил свой "превосходный талант" на службу движению IV Интернационала. "Со своей стороны, - писал он, - я и сейчас готов сделать все, чтобы создать условия сотрудничества. "Второстепенные" разногласия, действительно второстепенные , неизбежны и не могли бы помешать сотрудничеству. Но при одном условии: если вы сами для себя решите, что вы принадлежите к лагерю Четвертого Интернационала, а не к лагерю его противникови Крепко жму вашу руку и желаю всего лучшего" [4] . Конечно, Серж не был противником Троцкого. Однако вскоре после получения письма Троцкого он выступил с новой статьей, в которой, повторяя утверждение о "второстепенном характере" своих разногласий с Троцким, заявлял о своем присоединении к ПОУМу. Это побудило Троцкого, считавшего ПОУМ "центристской организацией, сыгравшей в испанской революции печальную роль", опубликовать в "Бюллетене оппозиции" статью "Виктор Серж и IV Интернационал", в которой говорилось, что IV Интернационал "не имеет с Сержем ничего общего" [5] . В письме к Троцкому от 18 марта 1939 года Серж писал, что решил не отвечать на заметку в "Бюллетене", несмотря на то, что она "слишком неточна, несправедлива и излишне обидна. Не знаю, кто и как Вас информирует; но увы, здесь (во Франции - В. Р. ) везде существуют целые гнезда интриг (сыгравшие свою роль в гибели Льва Львовича, а до этого - в гибели Райсса, как и в неудаче всего французского движения IV-го (Интернационала) - и мой отход от "IV" отчасти объясняется невозможностью для меня дышать воздухом интриги . Могу Вас - лично - заверить, что ни в каких группировках "оппозиции" IV-го я не участвовали Я не только не вел с ними "фракционную" работу, но и старался, когда мог, смягчить неизбежный разрыв". Серж сообщал, что он поддерживает товарищеские отношения со всеми течениями революционного рабочего движения, но ему пришлось порвать с парижской группой троцкистов; "может быть, точнее будет сказать, что они со мною порвали, проявив полное отсутствие простейших товарищеских понятий". Рассказывая о конкретной причине этого разрыва, Серж писал, что у него появились подозрения относительно Л. Я. Гинзберг (Эстрин). В этой связи он предложил парижским товарищам провести расследование по поводу этих подозрений. Однако "от всякого выяснения дела по существу группа отказалась, по заявлению т. Этьена (Зборовского - В. Р. ), присланного ко мне: наоборот, она возбудила "дело" против меня. Пришлось прекратить всякие разговоры". К этому Серж прибавлял: хотя он пришел к выводу об ошибочности своих подозрений относительно Эстрин, он продолжает думать, что "вокруг группы "нечисто". В этом письме Серж соглашался, что разногласия между ним и Троцким приобрели достаточно серьезный характер. "О них я сейчас же по приезде в Бельгию Вам сообщил. Тогда я Вас "обвинял в сектантстве", как Вы сами выразились однажды. С тех пор те доводы против Вашей линии, которые я тогда Вам мельком указывал, значительно углубились". Серж выделял два основных пункта этих разногласий. Во-первых, он считал, что нельзя создавать IV Интернационал, пока не существует сильных троцкистских партий, а существуют "маленькие группы, лишенные всякого динамизма, влияния и даже общего языка с рабочим движением". Во-вторых, по его мнению, нельзя строить Интернационал на нетерпимости к инакомыслящим и на доктрине большевизма-ленинизма, ибо "во всем мире нет больше пары сотен человек (за исключением, может быть, уцелевших узников Сталина), понимающих, могущих понять, что такое большевизм-ленинизм. Нельзя строить одноголовую международную группировку и руководить ею издалека. А покамест - в группах IV-го никто не думает иначе, как Вашей головой". Исходя из этих предпосылок, Серж выступал за сближение троцкистов со всеми течениями рабочего движения, стоящими на платформе классовой борьбы и интернационализма. В этой связи он писал о необходимости "товарищеской свободной дискуссии о всем , без ругательств и взаимных обид" и отказа от гегемонии большевиков-ленинцев (т. е. троцкистских групп) в левом рабочем движении. Серж подчеркивал, что на этих путях возможно "создать международное объединение, отражающее действительное идейное состояние передовых слоев рабочего класса (я убежден, что в таком объединении большевики-ленинцы имели бы больше влияния, чем в собственном горделивом Интернационале)". Очевидно, что эти суждения Сержа были во многом спорными. Но столь же ясно, что они затрагивали важные политические проблемы и требовали серьезного обсуждения. Тем более, что Серж подчеркивал свое прежнее теплое отношение к Троцкому и желание восстановить с ним былые дружеские отношения. "Признаться, - писал он, - нет у меня настоящей охоты полемизировать с Вами. Слишком мне ценна Ваша деятельность - несмотря на такие разногласия". Письмо заканчивалось словами: "Шлю Вам и Н. И. самый сердечный привет и прошу помнить, что я остаюсь на посту и всегда - какие бы там не шли споры - буду счастлив Вам быть полезным" [6] . Троцкий, по-видимому, не написал ответа на это письмо. Находясь под влиянием ложной информации о деятельности Сержа, непрерывно подбрасываемой Эстрин и Зборовским (их письмо к Троцкому от 11 ноября 1938 года буквально начинено грязными выпадами и намеками относительно "подозрительного" поведения Сержа в СССР и во Франции [7] ), он не сумел отнестись с достаточной объективностью к своему яркому и талантливому соратнику и в июне 1939 года выступил со статьей, представлявшей, по существу, гневный памфлет против Сержа. Эта статья, озаглавленная "Моралисты и сикофанты против марксизма" [8] , являлась откликом на критику различными авторами брошюры Троцкого "Их мораль и наша", переведенной Сержем на французский язык. Особое негодование Троцкого вызвала анонимная статья, опубликованная бельгийской социалистической газетой "Ле пепл", и проспект брошюры, выпущенный французским издательством. Троцкий посчитал, что и статья, и проспект, содержавшие грязные инсинуации против большевизма, были написаны Сержем, хотя у него не было никаких доказательств этого. Мне представляется, что статья "Моралисты и сикофанты против марксизма" была одной из самых неудачных работ Троцкого. В ней эмоции явно превалировали над теоретической аргументацией, что вообще Троцкому не было свойственно. Статья, написанная в желчном, нервном, раздраженном тоне, фактически превратилась в жесткую и непримиримую критику Сержа, тем более несправедливую, что Троцкий критиковал своего былого друга и единомышленника за поступки, которых тот не совершал. Как только Серж познакомился со статьей, он направил Троцкому письмо, в котором с законной обидой писал: "Вы усиленно меня "прорабатываете" и приписываете мне статейку, автором которой я не являюсь, в редактировании которой я не принимал никакого участия, автора которой я не знаю! Прибавляю, что, проделав над Вашей книжкой максимально добросовестную работу переводчика, я о ней нигде не написал ни строки! Прибавлю еще, что вся "аргументация", которую Вы мне таким образом приписываете, сильно расходится со всем тем, что я в целом ряде книг и статей писал о гражданской войне и о социалистической этике. Во всей Вашей статье лишь десять строк (о ЧК) действительно относятся к нашим разногласиям [9*] ". Серж выражал надежду, что Троцкий сочтет возможным напечатать его письмо в очередном номере "Бюллетеня оппозиции". "Моральное право на это удовлетворение я безусловно имею", - писал он [10] . Однако Троцкий ограничился публикацией своей заметки "Очередное опровержение Виктора Сержа", в которой упоминал о письме Сержа и писал, что "охотно принимает к сведению" заявление последнего о том, что он не принимал участия в написании проспекта. Далее Троцкий упрекал Сержа в том, что он "подпадает все больше и больше под влияние мелкобуржуазного скептицизма" [11] . После этого произошел окончательный разрыв отношений между Троцким и Сержем. Тем не менее Серж после гибели Троцкого и вплоть до своей кончины в 1947 году сохранял глубоко уважительное отношение к Троцкому. В последние годы жизни он написал совместно с Н. И. Седовой книгу "Жизнь и смерть Льва Троцкого" - первую биографию великого революционера.