xx

страница №3

...в следующей витиеватой фразе: "Пытки, возможно, и были, но надо полагать тоже и так, что они старые, опытные большевики, и чтоб они давали добровольно показания?" [24]
В отличие от переписки Сталина и Молотова, переписка Сталина с Кагановичем до сих пор не опубликована. Между тем, уже в 1957 году были собраны два тома этой переписки, "переполненной слащавостью, подхалимством, угодливым тоном" со стороны Кагановича [25] .

ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Исторический архив. 1993. # 3. С. 77. <<
[2] Исторический архив. 1994. # 1. С. 20-21. <<
[3] Советское государство и революция права. 1930. # 1. С. 9. <<
[4] Вопросы истории. 1990. # 5. С. 53-54; Вопросы истории. 1995. # 1. С. 11. <<
[5] Вопросы истории КПСС. 1989. # 5. С. 99-101. <<
[6] Там же. С. 99. <<
[7] Исторический архив. 1994. # 1. С. 10. <<
[8] Там же. С. 8. <<
[9] Московская правда. 1989. 10 января. <<
[10] Исторический архив. 1993. # 4. С. 51. <<
[11] Московская правда. 1989. 10 января. <<
[12] Вопросы истории. 1990. # 4. С. 70. <<
[13] Медведев Р. А. Они окружали Сталина. М., 1990. С. 140. <<
[14] Шрейдер М. Б. НКВД изнутри. С. 64-65. <<
[15] XXII съезд Коммунистической партии Советского Союза. Т. III. С. 153. <<
[16] Москва. 1964. # 6. С. 49-50. <<
[17] Шрейдер М. Б. НКВД изнутри. С. 68-69. <<
[18] Московская правда. 1989. 10 января. <<
[19] Вопросы истории. 1995. # 1 С. 8-9. <<
[20] Вопросы истории КПСС. 1989. # 5. С. 102. <<
[21] Чуев Ф. Так говорил Каганович. С. 193. <<
[22] Там же. С. 27. <<
[23] Там же. С. 89, 105. <<
[24] Там же. С. 138-139. <<
[25] Исторический архив. 1994. # 1. С. 68. <<

3. Ворошилов
На Ворошилова Сталин возложил задачу проведения чистки в армии. Троцкий высказывал предположение, что с определенного момента Ворошилов "стал проявлять признаки независимости по отношению к Сталину. Весьма вероятно, что Ворошилова толкали люди близкие к нему. Военный аппарат весьма прожорлив и нелегко переносит ограничения, налагаемые на него политиками, штатскими. Предвидя возможность трений и конфликтов с могущественным военным аппаратом, Сталин решил своевременно поставить Ворошилова на место. Через ГПУ, т. е. Ежова он подготовил петлю для ближайших сотрудников Ворошилова за его спиною и без его ведома и в последний момент поставил его перед необходимостью выбора. Ясно, что Ворошилов, предавший всех своих ближайших сотрудников и цвет командного состава, представлял после этого деморализованную фигуру, не способную больше сопротивляться" [1] .
Эта гипотеза Троцкого подтверждается сохранившимся конспектом выступления Ворошилова на февральско-мартовском пленуме ЦК, где подчеркивалось: "В армии к настоящему моменту, к счастью, вскрыто пока не так много врагов. Говорю к счастью, надеясь, что в Красной Армии врагов вообще немного" [2] . Несколько позже, в составленной для себя записи Ворошилов признавался себе: противясь увольнению из армии или аресту отдельных командиров, он опасается, что "можно попасть в неприятную историю: отстаиваешь, а он оказывается доподлинным врагом, фашистом" [3] .
На первых порах Ворошилов действительно пытался защищать некоторых своих подчиненных. Так, ему удалось предотвратить готовившееся исключение из партии и увольнение из армии начальника Ташкентского военного училища Петрова, который в годы Отечественной войны успешно командовал армиями и фронтами и закончил ее в звании генерала армии.
После процесса Тухачевского Ворошилов стал, как правило, без возражений визировать списки на арест командиров, накладывая на них резолюции типа: "нужно арестовать", "согласен на арест", "берите всех подлецов" и т. д. [4] На донесении о том, что корпусной комиссар Савко назвал на партийном собрании арест одного из военачальников недоразумением, Ворошилов написал: "Арестуйте!" [5] .
Арестованные командиры обращались за помощью прежде всего к Ворошилову. Только в приемную наркома обороны на протяжении 1938 года поступило более двухсот тысяч, а в 1939 году - более 350 тыс. писем, среди которых немалую долю составляли заявления, посланные из тюрем [6] . Некоторые офицеры и генералы посылали Ворошилову десятки таких заявлений, рассказывая о пытках и издевательствах, которым они подвергались. Группа командиров - товарищей Ворошилова по гражданской войне писала: "Климент Ефремович! Вы проверьте ведение дел на командиров РККА. Вы убедитесь, что материалы берут от арестованных путем насилия, угроз, превращения человека в тряпку. Заставляют писать одного арестованного на другого и этим самым предъявляют обвинение, говоря, что кто попал в органы НКВД, не должен вернуться обратно" [7] . Между тем не имеется ни одного свидетельства о том, что Ворошилов откликнулся на какое-либо из таких обращений.
После ареста всех своих заместителей, руководителей армии, флота и авиации, и сотен других лиц, работавших с ним на протяжении многих лет, Ворошилов остро чувствовал ущерб, нанесенный армии. В заметках, составленных для себя, он с тревогой писал, что "авторитет армии в стране поколеблени Это означает, что методы нашей работы, вся система управления армией, работа моя, как наркома, потерпели сокрушительный крах" [8] .
По-видимому, Ворошилов выполнял палаческие функции не с таким рвением, как Молотов и Каганович. На июньском пленуме 1957 года Хрущев, отделяя Ворошилова от других "ближайших соратников", говорил, что Ворошилов "больше других возмущался злоупотреблениями, особенно в отношении военных" [9] . Как явствует из мемуаров Хрущева, такой вывод им был сделан на основании разговора между Сталиным и Ворошиловым, при котором ему довелось присутствовать. Во время финской войны, когда Сталин гневно критиковал Ворошилова, "тот тоже вскипел, покраснел, поднялся и в ответ на критику Сталина бросил ему обвинение: "Ты виноват в этом. Ты истребил военные кадры". Сталин тоже ответил. Тогда Ворошилов схватил тарелку, на которой лежал отварной поросенок, и ударил ею об стол. На моих глазах это был единственный такой случай" [10] .
В отличие от Молотова и Кагановича, Ворошилов вспоминал о великой чистке с чувством горечи и отвращения. На июньском пленуме 1957 года он просил его участников "кончать об этих ужасах рассказывать" [11] . Наиболее позорные и страшные страницы тех лет Ворошилов старался как бы вытеснить из своей памяти. Этим, по-видимому, объясняется его бурная, негодующая реакция на признание Кагановича в том, что члены Политбюро подписали секретное постановление о применении пыток. "Я никогда такого документа не только не подписывал, - утверждал с горячностью Ворошилов, - но заявляю, что если бы что-нибудь подобное мне предложили, я бы в физиономию плюнул. Меня били по (царским) тюрьмам, требуя признаний, как же я мог такого рода документ подписать? А ты говоришь - мы все сидели (на заседании Политбюро во время принятия этого постановления - В. Р. )- Так нельзя, Лазарь Моисеевич" [12] .
От Молотова и Кагановича Ворошилов отличался и тем, что после смерти Сталина никогда не упоминал о виновности военачальников в приписанных им преступлениях. Даже в сталинские времена он, по словам первого секретаря ЦК Компартии Литвы Снечкуса, говорил литовским руководителям, что "Уборевича неправильно расстреляли" [13] .
В последние годы жизни Ворошилов пытался как бы загладить свою вину по отношению к погибшим генералам. В приказе от 12 июня 1937 года он назвал Гамарника "предателем и трусом, побоявшимся предстать перед судом советского народа". Спустя тридцать лет Ворошилов написал очерк о Гамарнике, который заканчивался словами: "Вся сравнительно короткая жизнь Яна Борисовича Гамарника - это трудовой и ратный подвиги Он был настоящим большевиком-ленинцем. Таким он и останется в сердцах тех, кто знал его лично, в памяти всех трудящихся" [14] .

ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Троцкий Л. Д. Сталин. Т. II. С. 276. <<
[2] Вопросы истории. 1991. # 6. С. 28. <<
[3] Они не молчали. М., 1991. С. 377. <<
[4] Реабилитация. С. 299; Вопросы истории. 1991. # 6. С. 28-29. <<
[5] Коммунист. 1990. # 17. С. 70. <<
[6] Там же. <<
[7] Они не молчали. С. 380. <<
[8] Вопросы истории. 1991. # 6. С. 29. <<
[9] Исторический архив. 1995. # 3. С 87. <<
[10] Вопросы истории. 1996. # 7. С. 104. <<
[11] Исторический архив. 1994. # 1. С 18. <<
[12] Исторический архив. 1991 # 3. С 88. <<
[13] Исторический архив. 1993. # 6. С. 71. <<
[14] Ян Гамарник. М., 1978. С. 130. <<

4. Микоян
Молотов, Каганович и Ворошилов составляли вместе со Сталиным и Ежовым фактически "малое Политбюро", разрабатывавшее стратегию и тактику великой чистки и подписавшее основную часть проскрипционных списков. Но и других, менее значимых лиц из своего ближайшего окружения Сталин также сделал соучастниками своих преступлений. Для подавления их политической воли и человеческой совести он использовал "сомнительные" моменты в их биографии. Предметом шантажа Микояна Сталин избрал то обстоятельство, что он сумел выжить во время своего пребывания в 1918 году на партийной работе в Баку. Как рассказал сам Микоян в 1956 году, Сталин в начале 1937 года заявил ему: "История о том, как были расстреляны 26 бакинских комиссаров и только один из них - Микоян - остался в живых, темна и запутана. И ты, Анастас, не заставляй нас распутывать эту историю" [1] .
После этого Микоян беспрекословно выполнял все порученные ему палаческие и сопутствовавшие им идеологические акции. В декабре 1937 года он выступил с докладом, посвященным 20-летию органов ЧК-ОГПУ-НКВД. В этом докладе обращали внимание два "ударных места". Во-первых, Микоян объявил: "У нас каждый трудящийся - наркомвнутделец!" Во-вторых, говоря об итогах истекшего года, он воскликнул: "Славно поработал НКВД за это время!.. Мы можем пожелать работникам НКВД и впредь так же славно работать, как они работали" [2] .
Памятуя о национальном происхождении Микояна, Сталин послал его вместе с Ежовым и Маленковым в Армению, где ими был осуществлен разгром всего партийного руководства республики. Хотя в то время печать подчеркивала ведущую роль в этих событиях именно Микояна, его имя при упоминании о них на XXII съезде не было названо [3] .
После смерти Сталина Микоян обнаружил способность к смелой и решительной критике сталинизма. Из членов Политбюро 1937 года, он оказался единственным, кто поддержал Хрущева в деле разоблачения сталинских преступлений. В напряженные дни XX съезда, когда еще не был решен вопрос, - зачитывать ли секретный доклад Хрущева, Микоян выступил с яркой речью, которая вызвала огромный резонанс в стране и во всем мире. Не упоминая имени Сталина, он тем не менее дал недвусмысленную оценку сталинскому режиму, указав, что "в течение примерно 20 лет у нас фактически не было коллективного руководства, процветал культ личности, осужденный еще Марксом, а затем и Лениным, и это, конечно, не могло не оказать крайне отрицательного влияния на положение в партии и на ее деятельность" [4] .
От бесцветных выступлений остальных членов Политбюро речь Микояна отличалась обилием приведенных фактов и четкостью обобщений. Особое внимание в ней было уделено критике историко-партийной литературы, включая священный для сталинистов "Краткий курс истории ВКП(б)". "Если бы наши историки, - говорил Микоян, - по-настоящему, глубоко стали изучать факты и события истории нашей партии за советский период,.. то они смогли бы теперь лучше, с позиций ленинизма, осветить многие факты и события, изложенные в "Кратком курсе" [5] .
Тему исторических фальсификаций Микоян избрал плацдармом для того, чтобы впервые сообщить о лживости обвинений в адрес некоторых деятелей партии, числящихся врагами народа. "Один московский историк, - заявил он, - договорился даже до следующего: не будь среди украинских партийных руководителей тов. Антонова-Овсеенко и тов. Косиора, возможно, не было бы махновщины и григорьевщины, Петлюра не имел бы успеха в отдельные периоды, не было бы и увлечения насаждением коммун (кстати, явление не только украинское, а общее для партии в то время), и сразу, видите ли, на Украине была бы взята линия, на которую вся партия и страна перешли в результате нэпа" [6] . Наиболее ошеломляющим в этой тираде было употребление имен стократ заклейменных большевиков с приставкой "товарищ".
После речи Микояна закоренелым сталинистам, входившим в состав Политбюро, было уже трудно сопротивляться оглашению доклада Хрущева о Сталине.

ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Медведев Р. А. Они окружали Сталина. С. 183. <<
[2] Правда. 1937. 21 декабря. <<
[3] XXII съезд Коммунистической партии Советского Союза. Т. II. С. 214. <<
[4] XX съезд Коммунистической партии Советского Союза. М., 1956. T. I. С. 302. <<
[5] Там же. С. 325. <<
[6] Там же. С. 326. <<

5. Андреев
Секретаря ЦК Андреева Сталин шантажировал беспрецедентным среди "ближайших соратников" фактом его биографии. Во время дискуссии о профсоюзах в 1920-1921 годах Андреев, тогда один из самых молодых членов ЦК, голосовал за платформу Троцкого. Поэтому, несмотря на безоговорочную защиту им позиций правящей фракции во всех последующих дискуссиях, за ним закрепилась репутация "в прошлом активного троцкиста". Сохранение Андреева в составе Политбюро должно было служить подтверждением того, что Сталин не карает "разоружившихся троцкистов", проявляющих беспощадность по отношению к своим прежним единомышленникам. На заседании Военного Совета, предшествовавшем суду над группой Тухачевского, Сталин указал на находившегося рядом с ним Андреева, заявив, что тот "был очень активным троцкистом в 1921 году", но потом отошел от троцкизма и "дерется с троцкистами очень хорошо" [1] .
Хрущев вспоминал, что "Андрей Андреевич сделал очень много плохого во время репрессий 1937 года. Возможно, из-за своего прошлого он боялся, чтобы его не заподозрили в мягком отношении к бывшим троцкистам. Куда он ни ездил, везде погибало много людей" [2] .
Самой палаческой экспедицией Андреева была поездка осенью 1937 года в Узбекистан. Ее формальной целью было "разъяснение" Центральному Комитету Компартии республики письма Сталина и Молотова о первом секретаре ЦК Узбекистана Икрамове, еще остававшемся на свободе. В нем говорилось, что ЦК ВКП(б) на основании показаний арестованных и очных ставок установил: "Т. Икрамов не только проявил политическую слепоту и близорукость в отношении буржуазных националистов, врагов узбекского народа,.. но иногда даже покровительствовал им"; у него "по-видимому, были связи с руководителями троцкистско-правых групп в Москве". Республиканскому пленуму ЦК предлагалось "обсудить вопрос тов. Икрамова и сообщить свое мнение ЦК ВКП(б)" [3] .
Ко времени пленума большинство членов узбекского ЦК уже находились в тюрьме. Собравшийся в усеченном составе пленум выразил требуемое "мнение" об Икрамове и открыл новую волну террора в республике. Ситуация, возникшая во время пребывания Андреева в Ташкенте, была настолько страшной, что Икрамов сразу же после пленума сказал своей сотруднице, выдвинутой на должность секретаря обкома: "Ни в коем случае не принимайте назначения. Вас сразу арестуют. Заболейте, уезжайте, что хотите. Им надо выполнить план по номенклатуре" [4] . Самому Икрамову было приказано направиться в одном поезде с Андреевым в Москву, где он вскоре был арестован.
После снятия Ежова с поста наркома внутренних дел Андреев был назначен председателем комиссии Политбюро по расследованию деятельности НКВД. На его имя стали поступать тысячи писем от арестованных с просьбами о пересмотре их дел. Хорошо знавший Андреева 62-летний большевик Кедрова писал: "Из мрачной камеры Лефортовской тюрьмы взываю к Вам о помощи. Услышьте крик ужаса, не проходите мимо, заступитесь, помогите уничтожить кошмар допросови Убежден, что при спокойном, беспристрастном расследовании, без отвратительной ругани, без злобы, без жутких издевательств необоснованность обвинений будет легко установлена" [5] . Письмо было оставлено Андреевым без ответа. Хотя устроенный над Кедровым суд оправдал его, он был казнен в начале Отечественной войны по личному приказу Берии.

ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Источник. 1994. # 3. С. 74. <<
[2] Вопросы истории. 1990. # 4. С. 78. <<
[3] Знамя. 1989. # 6. С. 95. <<
[4] Там же. С. 75. <<
[5] Реабилитация. С. 55-56. <<

6. Калинин
Среди членов сталинского Политбюро Калинин находился в его составе дольше всех - с момента образования этого органа в марте 1919 года. Тогда же он по предложению Троцкого был избран на пост председателя ВЦИК (при этом избрании Троцкий впервые назвал Калинина "всесоюзным старостой"). Отваживавшийся в 20-х годах высказывать свои самостоятельные суждения, Калинин в 30-е годы превратился в чисто декоративную фигуру. В годы большого террора он беспрекословно давал санкции на аресты членов высшего государственного органа страны. Только во второй половине 1937 года им было направлено в Прокуратуру СССР 15 списков с порочащими данными на 181 члена ЦИК. После получения "заключения" Прокуратуры Калинин подписывал указы об исключении этих людей из состава ЦИК и передаче их дел в НКВД [1] .
Калинин оказался первым из членов Политбюро, у которого была арестована жена (черед жен Молотова и Андреева наступил после войны). По свидетельству Лариной, Е. Д. Калинина была арестована летом 1938 года за характеристику Сталина, данную в беседе со старой подругой: "Тиран, садист, уничтоживший ленинскую гвардию и миллионы невиновных людей".
К Калинину как к главе государственной власти нередко обращались родственники арестованных с просьбой повлиять на решение их судьбы. Когда один московский профессор попросил способствовать освобождению своей жены из лагеря, Калинин бесхитростно ему ответил: "Голубчик, я нахожусь точно в таком же положении. Я, как ни старался, не смог помочь собственной жене. Не имею возможности помочь и вашей" [2] .
В результате настойчивых просьб "всесоюзного старосты" Сталин распорядился освободить его жену только после войны.

ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Некрасов В. Ф. Тринадцать "железных" наркомов. М., 1995. С. 200-201. <<
[2] Ларина A. M. Незабываемое. С. 224-225. <<

7. Жданов
Секретарь ЦК и кандидат в члены Политбюро Жданов принадлежал к когорте собственно сталинских выдвиженцев. Он возглавлял чистку в Ленинграде, начавшуюся сразу же после убийства Кирова и принявшую особенно широкий размах, поскольку большинство членов ленинградской партийной организации поддержали в 1925 году "новую оппозицию". Помимо этого, Жданову поручались выезды в другие области для расправы с местными партийными кадрами. Эти поездки по лютости могут быть сравнимы с карательными экспедициями Кагановича и Андреева.
В октябре 1937 года Жданов провел пленум Башкирского обкома ВКП(б), на котором обвинил руководство обкома в троцкистско-бухаринском и буржуазно-националистическом заговоре. "С политической точки зрения - это фашисты, шпионы. С социальной стороны - паршивые, развращенные чиновники". О первом секретаре обкома Быкине Жданов отозвался следующим образом: "Быкин - старый волк; по-моему, он окажется старым шпионом со стажем 8-10 лет (курсив мой - В. Р. )" [1] .
В докладе на торжественном заседании, посвященном 14-летней годовщине со дня смерти Ленина, Жданов заявил, что "1937 год войдет в историю как год разгрома врагов народа" [2] .
Будучи одним из самых циничных и безжалостных сталинских сатрапов, Жданов не был чужд и специфическому юмору. Авиаконструктор Яковлев, допущенный в те годы в круг кремлевских вождей, вспоминал об анекдоте, рассказанном ему Ждановым: "Сталин жалуется: пропала трубка. Он заявил: "Я много бы дал, чтобы ее найти". Берия уже через три дня нашел 10 воров, и каждый из них "признался", что именно он украл трубку. А еще через день Сталин нашел свою трубку, которая просто завалилась за диван в его комнате". "И Жданов весело смеялся этому страшному анекдоту", - добавлял Яковлев [3] .

ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Вопросы истории. 1988. # 9. С. 126. <<
[2] Правда. 1938. 22 января. <<
[3] Яковлев А. Цель жизни. М., 1969. С. 509. <<

8. Хрущев
Выдвинутый на высокую аппаратную должность лишь в 1932 году, Хрущев успешно продолжал свое восхождение в годы великой чистки. 1937 год он пробыл первым секретарем МК и МГК, а в начале 1938 года был переведен на пост первого секретаря ЦК КП(б) Украины. Хрущев был единственным человеком (не считая Ежова), введенным за эти годы в состав изрядно поредевшего Политбюро в качестве кандидата.
Поведение Хрущева существенно не отличалось от поведения других республиканских и областных секретарей, обязанных давать санкцию на арест работников, входивших в номенклатуру их партийных комитетов. Вместе с тем не случайно, что именно Хрущев выступил инициатором разоблачения сталинских преступлений. Его мемуары свидетельствуют о том, что репрессии 1936-1938 годов вызывали его искреннее недоумение, которое после смерти Сталина превратилось в жгучее возмущение.
В мемуарах Хрущев не скрывал своего преклонения перед Сталиным в 30-е годы и мучительности пережитого им процесса избавления от иллюзий относительно Сталина. Он писал, что только после расследования сталинских преступлений осознал в полной мере: в их основе лежали "тщательно рассчитанные поступки деспота, который сумел внушить многим и многим, что Ленин не разбирался в людях, не умел подбирать людей, а почти все, кто после его смерти возглавляли страну, оказались врагами народа" [1] . Великая чистка, по словам Хрущева, была развязана Сталиным "с целью исключить возможность появления в партии каких-то лиц или групп, желающих вернуть партию к ленинской внутрипартийной демократии, повернуть страну к демократичности общественного устройстваи Сталин говорил, что народ - навоз, бесформенная масса, которая идет за сильным. Вот он и показывал эту силу. Уничтожал все, что могло давать какую-то пищу истинному пониманию событий, толковым рассуждениям, которые противоречили бы его точке зрения. В этом и заключалась трагедия СССР" [2] .
Рассказывая об обстановке, сложившейся в годы большого террора на Украине, Хрущев пытался оправдать себя тем, что нарком внутренних дел республики Успенский заваливал его бумагами, "и что ни бумага, то враги, враги, враги". Визируя списки арестованных и осужденных, Хрущев тем самым "осуществлял вроде бы партийный контроль (над республиканским НКВД)". Однако ему было хорошо известно, что одновременно эти списки направлялись Ежову, который докладывал о них Сталину. Таким образом, любой отказ местного партийного руководителя от санкционирования арестов был бы непременно замечен Сталиным. Описывая этот механизм великой чистки, Хрущев справедливо замечал: "Какой же тут контроль, когда партийные органы сами попали под контроль тех, кого они должны контролироватьи Над партией встала ЧК" [3] . Возвращаясь к характеристике взаимоотношений между партийными органами и органами НКВД, он писал: "Собственно говоря, не мы ими руководили, а они навязывали нам свою волю, хотя внешне соблюдалась вся субординация. Фактически своими материалами, документами и действиями они направляли нас туда и так, как хотели. Мы же, согласно сложившейся практике, обязаны были во всем доверять их документам, которые представлялись в партийные органы" [4] .
Понятно, что в мемуарах Хрущев подробно останавливался на тех случаях, когда ему удавалось помешать аресту отдельных лиц. Так, он спас от ареста поэта Максима Рыльского, рассказав очередному наркому внутренних дел о том, что написанную им песню о Сталине "поет вся Украина". Хрущев упоминал и такие случаи, когда он по собственной воле отваживался идти в НКВД для беседы с арестованными, в виновности которых сомневался, или когда он сообщал Маленкову о своем недоверии к некоторым показаниям [5] .
В мемуарах Хрущева ярко описана репрессивная кампания, вызванная массовым падежом лошадей в пограничных районах Украины. Для расследования причин гибели лошадей было создано несколько комиссий, члены которых арестовывались уже в начале их работы как участники вредительского заговора. Пытаясь вникнуть в эту историю, Хрущев узнал: профессоров и ветеринаров обвиняют в том, что они приготовляли и подсыпали в корм лошадям какое-то ядовитое зелье. После этого он попросил Успенского получить от арестованных химическую формулу этого яда. По этому рецепту был приготовлен корм лошадям, от которого они не заболели. Вслед за этим Хрущев попытался лично допросить арестованных. Те заявили ему, что действительно травили лошадей ядовитой добавкой к кормам, полученной из Германии. Таким образом, арестованные сделали все, чтобы "подтвердить свои показания и доказать правоту своих мучителей-чекистов" [6] . Падеж лошадей тем временем продолжался. Тогда Хрущев создал две новые параллельно работающие комиссии, плюс еще одну - из московских ученых. Эти комиссии обнаружили действительную причину гибели лошадей, заключавшуюся в зараженности несвежего корма, который давался лошадям, микроскопическим грибом, поселяющимся на соломе. После того, как была составлена строгая инструкция о приготовле...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4

Закладка в соц.сетях