XVI
Левая оппозиция о коллективизации
В некоторых публицистических работах и художественных, произведениях конца 80-х годов утверждалось, что проведение сплошной коллективизации и раскулачивания - результат восприятия и реализации Сталиным идей левой оппозиции. Доказывая фантастичность этой версии, некоторые серьезные исследователи тем не менее заявляют, что "к сожалению, никто в то время не предложил иных, более приемлемых вариантов, которые дали бы реальную возможность форсировать индустриализацию, не ссорясь с крестьянством и " [1] .
Применительно к лицам, входившим в тогдашнее руководство партией, такая оценка вполне правильна. Она применима и к Бухарину, который в самый разгар коллективизаторской гонки взял на себя миссию теоретического обоснования "новой концепции коллективизации". В статье "Великая реконструкция (о текущем периоде пролетарской революции в нашей стране)", опубликованной в феврале 1930 года в "Правде", он оценил происходящий в стране "крутой перелом" как особую форму внутриформационного скачка, к которому партия оказалась теоретически не подготовленной. По-прежнему дорожа своей репутацией теоретика, Бухарин брался исправить этот "пробел" в теории, разъясняя, что процесс перевода сельского хозяйства на социалистический путь проходит не "по "классическим" формулам педантов: сперва сотни тысяч тракторов, потом переделка крестьянского хозяйства на коллективный лад и Более уместна формула: сперва переделка производственных отношений, потом техническая революция". Перевернувшись на 180 градусов, Бухарин писал, что особенность переживаемого страной крутого перелома состоит в том, что он связан "с чрезвычайным обострением классовой борьбы и Экономика, политика, наука, искусство, религия, философия, быт, школа - повсюду набухли противоречия социальных сил, повсюду гораздо резче прошел водораздел между старым и новым миром и Но наиболее отчаянная борьба идет именно в деревне. Здесь быстро и победоносно развивается антикулацкая революция , социально-экономический смысл которой и нужно в первую очередь анализировать". Результаты этого анализа сводились к утверждению, что кулачество оказывает "бешеное сопротивление социалистической реконструкции", а поэтому с ним "нужно разговаривать языком свинца" [2] .
Для оправдания разрушительных процессов, которые проходили в деревне (массовый убой крестьянами скота и т. д.), Бухарин выдвигал абстрактный и схоластический тезис о том, что ломка старых общественных отношений всегда имеет своим следствием падение производительных сил.
Таким образом, Бухарин, вплоть до конца 1929 года выступавший против чрезвычайных мер, в начале 1930 года поддержал намного более жестокую и опасную политику в деревне, по сравнению с которой, как отмечал впоследствии Сталин, чрезвычайные меры представляли собой "пустышку" [3] . Так трансформировалась "бухаринская альтернатива" в наиболее критический момент "размолвки" партии с деревней.
Объясняя внезапность перехода к "революции сверху", о недопустимости которой он говорил на протяжении многих предшествующих лет, Бухарин заявлял, что в новую фазу "мы вошли и через ворота чрезвычайных мер и быстро развернувшийся кризис зернового хозяйства". Эта новая фаза, по словам Бухарина, "не была во всех конкретностях предвидена" [4] .
Эти рассуждения Бухарина Троцкий критиковал с особенным сарказмом. Сопоставляя контрольные цифры пятилетнего плана, принятые в апреле 1929 года (коллективизация пятой части крестьян в течение 1929-33 годов), с результатами коллективизаторской гонки к марту 1930 года (коллективизация трех пятых крестьянских хозяйств), он писал: "Если даже принять на веру, что этот размах коллективизации есть сплошной триумф социализма, то одновременно надо констатировать полное банкротство руководства, ибо плановое хозяйство предполагает, что руководство хоть сколько-нибудь предвидит основные хозяйственные процессы. Между тем на это нет и намека. Бухарин, новый, реконструированный, индустриализированный и сплошь коллективизированный Бухарин, признает в "Правде", что новый этап коллективизации вырос из административных мероприятий в борьбе за хлеб и что этот этап не был предвиден руководством "во всех его конкретностях". Это очень недурно сказано! Ошибка темпа в плановых расчетах составляет всего навсего около 900-1000 %. И в какой области? Не в вопросе о производстве наперстков, а в вопросе о социалистическом преобразовании всего сельского хозяйства. Ясно, что кое-каких "конкретностей" Сталин с Ярославским действительно не предвидели. Тут Бухарин прав" [5] .
К числу не предвиденных сталинским руководством "конкретностей" Троцкий относил прежде всего нежелание основной части крестьянства вступать в колхозы. "Мы никогда, как известно, не заподозривали нынешнее руководство в избытке проницательности, - писал он. - Но такой ошибки оно никак не могло бы сделать, если бы коллективизация действительно выросла из завоеванного на опыте убеждения крестьян в преимуществах крупного коллективного хозяйства над индивидуальным" [6] .
Троцкий напоминал, что левая оппозиция всегда указывала на два основных фактора, определяющих практические возможности и рамки коллективизации: наличие производственно-технических ресурсов для крупного земледелия и субъективную готовность крестьянства перейти к коллективному хозяйству, в конечном счете определяемую теми же производственно-техническими факторами: привлечь крестьянина в колхозы может только выгодность для них коллективного хозяйства, опирающегося на высокую технику. С этих позиций он высмеивал выдуманную сталинцами для оправдания "ошибочки темпа в 1000 %" "теорию" о том, что "техника есть дело десятое, и что социалистическое сельское хозяйство ("мануфактурное") можно, перекрестясь, строить при любых средствах производства. Эту мистическую теорию мы, однако, решительно отвергаем и Более того, мы объявляем этой мифологии беспощадную войну, ибо неизбежное разочарование крестьян грозит вызвать жестокую реакцию против социализма вообще" [7] .
Уже в февральско-мартовском и апрельском номерах "Бюллетеня оппозиции" были опубликованы первые отклики на сплошную коллективизацию и раскулачивание. Приведем некоторые выдержки из этих писем, свидетельствующие о том, что "неразоружившиеся" оппозиционеры, сохранявшие связь с Троцким, с самого начала решительно отвергали эту политику, которая была воспринята ими как грубейший разрыв с принципами социалистического строительства. "Административному "введению" социализма в деревне на "конной тяге" должен быть определенно положен конец и Лозунг "раскулачивания" и должен быть осужден, как авантюристический". "Причины нового ультраавантюристического взлета центризма коренятся именно в факте размычки с середняком. Вместо того, чтоб этой действительности прямо посмотреть в глаза, центристы думают, что схоластически созданная в теории и административно введенная на практике "коллективизация" снимет с повестки дня основной вопрос о правильных классовых взаимоотношениях в деревне" [8] . "То, что мы говорили о гибельности нынешней путчистской политики центризма, целиком оправдывается". "Я за отмену "сплошного" безобразия - то бишь сплошной коллективизации с помощью прокурорских "разъяснений", я против "выкорчевывания корней капитализма" на конной тяге, в порядке энтузиазма агентов ГПУ, я - против "перевода" мелкого земледелия на "социалистические" рельсы в течение 1-2 лет" "То, что сейчас происходит, вернее было бы назвать попыткой милитаризации крестьянского труда" [9] .
Развернутый анализ первого этапа сплошной коллективизации содержался в статье Троцкого "Экономический авантюризм и его опасности", написанной 13 февраля 1930 года. В ней подчеркивалось, что курс на сплошную коллективизацию и раскулачивание "представляет отнюдь не меньшую, в некоторых отношениях более острую опасность, чем вчерашний".
Троцкий напоминал, что в 1925-27 годах левая оппозиция предлагала другой, конструктивный путь - более решительное налоговое обложение верхних слоев крестьянства в целях уменьшения дифференциации в деревне и ускорения индустриализации. В ответ на это правящая фракция отрицала наличие кулацких накоплений и обвиняла оппозицию в стремлении "ограбить крестьянство". "Кулак тем временем вырос в серьезную величину, повел за собой середняка и подверг промышленность и города голодной блокаде и Бюрократии пришлось круто менять политику. Объявлен был крестовый поход против кулака. Те меры, которые накануне предлагала оппозиция для ограничения эксплуататорских тенденций, оказались сразу превзойденными, когда началась борьба с кулаком за хлеб [10] ". Поскольку кулак не отделен от середняка какой-либо непроницаемой перегородкой, несогласованные административные удары посыпались не только на кулака, но и на середняка. Крутой и панический поворот политики в деревне привел к почти полной ликвидации нэпа, т. е. рынка, без которого не может существовать крестьянин как мелкий производитель. Поскольку ворота рынка оказались на замке, крестьяне, и прежде всего их верхние слои, настроившиеся за несколько лет "либеральной" сталинско-бухаринской политики на фермерско-капиталистический лад, внезапно уперлись в тупик. Крестьянство, которое после всего опыта революции не склонно легко вступать на путь гражданской войны за рынок, стало метаться в поисках других путей и "шарахнулось в единственно открытые ворота - коллективизации" [11] .
В момент, когда писалась статья, Троцкий не обладал достаточными сведениями как о масштабах насилия над крестьянством, так и о масштабах ответных антиколхозных выступлений крестьянских масс (все эти сведения тщательно скрывались). Тем не менее он решительно отвергал иллюзии о том, что Сталин, загнавший за несколько месяцев большинство крестьян в колхозы, одержал решающую победу над крестьянством. Троцкий подчеркивал, что форсированная коллективизация, представлявшая грубую эмпирическую попытку спастись от последствий политики 1923-27 годов, приняла эпидемический характер меры отчаяния и предстала перед крестьянством прежде всего в виде экспроприации всего его достояния. Поэтому никакие, даже самые жестокие меры не способны предотвратить социальный взрыв в деревне. Первым предвестником и выражением этого неминуемого взрыва Троцкий считал массовый убой крестьянами скота, ведущий к истощению производительных сил сельского хозяйства.
