xlii
Образование антисталинского блока
Из реабилитационной справки комиссии Яковлева не ясно, сумели ли следователи в 1932-33 годах раскрыть связи Смирнова и его товарищей с Троцким-Седовым. Сообщается только, что у И. Н. Смирнова, Тер-Ваганяна и Уфимцева были обнаружены статьи и письма Троцкого не только 1928 года, когда переписка "троцкистов" носила полулегальный характер, но и 1929-31 годов, когда Троцкий находился в изгнании и контакты с ним сурово преследовались [1] .
Между тем материалы архива Троцкого свидетельствуют о том, что именно И. Н. Смирнов стал инициатором создания широкого антисталинского блока, объединившего все основные старые и новые оппозиционные группы и вступившего в контакт с Троцким. Блок этот был настолько хорошо законспирирован, что органы НКВД узнали о его существовании только при подготовке первого Московского процесса в 1936 году.
Уже в июле 1931 года во время своего пребывания в служебной командировке в Берлине И. Н. Смирнов несколько раз встречался с Седовым и обсуждал вопрос о сотрудничестве своей группы с Троцким.
Осенью 1932 года Гольцман, один из будущих обвиняемых на Московском процессе 1936 года, передал Седову адресованное Троцкому письмо Смирнова, а также статью последнего "Хозяйственное положение СССР", вскоре опубликованную в "Бюллетене оппозиции" (1932, # 31). В том же номере "Бюллетеня" была опубликована "Корреспонденция из Москвы", составленная на основе рассказов Гольцмана о политической ситуации в Советском Союзе [2] .
В письме Смирнова сообщалось о переговорах между четырьмя оппозиционными группами (Смирнова, зиновьевцев, Ломинадзе-Стэна и Сафарова-Тарханова) по поводу создания оппозиционного блока. Дополнительную информацию о блоке сообщил Седову старый большевик Ю. П. Гавен, который также передал информацию о группе "О" (возможно, от фамилии "Осинский"), в которую входил он сам, и, по-видимому, привез группе Смирнова письмо от Троцкого. Подробная информация о взглядах Троцкого на события, происходящие в СССР, была передана Седовым Смирнову и через Гольцмана.
К тому времени Седов поддерживал контакты с широкой сетью корреспондентов в Советском Союзе и в некоторых советских дипломатических миссиях за рубежом, от которых он получал информацию о событиях в Советском Союзе, публиковавшуюся в "Бюллетене оппозиции". В переписке между Седовым и Троцким Смирнов фигурировал под псевдонимом "Ко" ("Колокольцев" или "Колокольников*), Гольцман - под псевдонимом "Орлов", Гавен - под псевдонимом "Сорокин". Кроме того, лицами в Советском Союзе, с которыми Седов поддерживал регулярную связь, были старый большевик, ранее работавший в советской торговой миссии в Лондоне и публиковавший корреспонденции в "Бюллетене" под псевдонимом "Свой", И. Н. Переверзев, выступавший под псевдонимом "Петр", и Кочерец, переводчик произведений Арагона, посылавший Седову секретные партийные документы. Среди корреспондентов Седова были также Н. Островская, в прошлом работавшая в ЧК, и активный участник оппозиции 1923 года Рафаил.
В 1931-32 годах за рубеж шла также информация от Каменева и Зиновьева, обменивавшихся со своими зарубежными единомышленниками мнениями по поводу сталинской политики в Германии, которая прокладывала дорогу Гитлеру. Связь между Зиновьевым и его единомышленниками за границей, особенно Рут Фишер и Масловым, бывшими лидерами Компартии Германии, поддерживал старый большевик Г. Л. Шкловский. Аналогичную роль, по-видимому, играл советский посол в Праге Аросев.
В письме, посланном Троцкому в конце 1932 года, Седов сообщал, что блок, состоявший из бывших "капитулянтов" (членов смирновской группы), зиновьевцев и группы Стэна-Ломинадзе, организован; группа Сафарова-Тарханова вскоре должна присоединиться к нему. Во время переговоров о блоке Зиновьев и Каменев заявили, что в 1927 году допустили самую серьезную политическую ошибку в своей жизни, порвав с левой оппозицией.
В этом письме сообщалось также, что провал группы Смирнова был вызван случайным арестом одного из ее членов. От "своего человека" в ГПУ Смирнов имел "все сведения" о ходе следствия и в результате этого мог подготовиться к аресту. За несколько дней до ареста Смирнов говорил "информатору" Седова: "X предал, я ожидаю ареста со дня на день". Основываясь на сообщениях "информатора", Седов писал, что провал явился серьезным ударом, но "связи с рабочими сохранены" [3] .
Аналогичная информация содержалась в докладе Седова, направленном Интернациональному секретариату левой оппозиции в 1934 году. В письмах Седова сообщалось и о том, что "правые" (рютинцы и слепковцы) критически переосмыслили свое прошлое отношение к левой оппозиции и попытались создать комбинацию двух программ; экономической программы неонэпа и политической программы партийной демократии. Они вступили в переговоры с И. Н. Смирновым как представителем блока четырех вышеназванных групп; группа Смирнова считает целесообразным заключение соглашения с "правыми".