Жанр: Электронное издание
GENRIH3
...с тонкой улыбкой спросил
принц.
- Еще бы! Королева часто приходит к принцессе и
рассказывает ей о своих планах и делах. Однажды я услышал, как
Екатерина выражала твердое намерение подсыпать мне в пищу
какого-нибудь снадобья от Рене. Она сердилась на меня за то,
что я похвалил двух собак, подаренных королю принцем Конде,
злейшим врагом королевы. А король так любит охоту, что
подаривший ему хороших собак сразу становится его лучшим
другом. Что было делать? На следующий день я перед охотой
силком заставил обеих собак надышаться серой, отчего они сразу
потеряли нюх. Король обозлился, тут же прострелил головы обеим
собакам и резко попросил принца Конде избавить его на будущее
время от таких подарков. Дружба с Конде тут же кончилась, зато
королева Екатерина стала обращаться со мной как с лучшим
другом! Как видите, ваше высочество, это отверстие в распятии -
преполезная штука. Ну да вы сами сейчас убедитесь в этом! - С
этими словами Пибрак взял принца под руку и повел его по
темному коридору, шепнув:- Только, Бога ради, не делайте шума!
Помните - стены в Лувре обладают большим резонансом. Принцесса
в этот момент занимается своим туалетом, вы увидите ее в полном
блеске ее божественной красоты.
Затем Пибрак осторожно вытащил пробку - при этом блеснул
маленький луч света - и сказал принцу:
- Смотрите!
Генрих прижался глазом к отверстию и замер, ослепленный
представившимся ему зрелищем. Маргарита Валуа сидела лицом к
принцу перед большим зеркалом полированной стали. Две
хорошенькие камеристки причесывали ее. Генрих слышал много
рассказов о красоте Маргариты, но то, что он увидел,
значительно превосходило все его ожидания. Принцесса показалась
ему такой красивой, что в нем одновременно вспыхнуло два
желания: одно - стать лицом к лицу с герцогом Генрихом Гизом,
имея в руках шпагу, а в зубах кинжал; другое - свернуть шею
этому болтуну Маликану, который делал столь компрометирующие
намеки на отношения Генриха Гиза с этой дивной красавицей.
Появление нового лица в комнате принцессы отвлекло
Генриха от созерцания красоты Маргариты. Этим новым лицом была
женщина, которая казалась олицетворением страсти, энергии и
властолюбия. То была сама Екатерина Медичи, пред которой,
трепеща, склонялась вся Франция, Видно было, что королева
находилась в сквернейшем настроении. Она кисло сказала дочери:
- Хорошо быть такой молодой и красивой, как вы, милочка!
По крайней мере, можно не думать с утра до вечера ни о чем,
кроме туалетов!
- Когда я стану королевой,- с очаровательной улыбкой
ответила Маргарита,- тогда я буду вмешиваться в политические
дела, а пока...
- Ты скоро станешь королевой, дочь моя!
Принцесса вздрогнула, улыбка сразу сбежала с ее лица.
- Но это еще не решено, надеюсь! - сказала она.
- Это решено,- возразила мать.- Так хочет политика!
Принцесса сильно побледнела и взволнованно сказала:
- Значит, мне придется выйти замуж за принца Наваррского?
Да ведь это какой-то мужлан, недотепа, пастух, от которого
разит чесноком и луком!
- Дурочка! - шепнул Генрих.
- Значит, придется жить в Нераке,- продолжала Маргарита,-
в старом, развалившемся замке, где дует изо всех дверей и крыша
протекает?
- На те деньги, которые принц получит в виде твоего
приданого от короля,- холодно возразила королева,- он будет в
состоянии заново перестроить замок!
- Жить в Нераке, среди неотесанного мужичья, слушающего
проповеди! - продолжала отчаиваться принцесса.
- Тебе построят там хорошенькую католическую церковь! -
возразила королева.
- А главное, я уверена, что этот наваррский остолоп
совершенно не понравится мне!
- Ну, не скажи, милая! Если он похож на своего отца, то
он очень правится тебе! "Черт возьми! - подумал Генрих.- Не
хуже же я Генриха Гиза?"
- Я получила письмо от королевы Наваррской,- продолжала
Екатерина.- Она пишет, что через пягь-шесть недель приедет в
Париж с сыном... - Ваше величество! - сказала Маргарита.- Я
подчинюсь политической необходимости, раз мой брак с принцем
Наварским кажется вам таковой. Ноя буду очень благодарна, если
до той поры вы небудете говорить со мной ни о наварской
королеве, ни о ее сыне, одевающемся, вероятно, в мужицкий
камзол грубого сукна!
"Не беспокойся, милочка! - подумал Генрих. - Я разоденусь
в шелка, а тогда... посмотрим!"
Дверь открылась, и вошел паж. Это был Рауль, который
перед тем провел наших героев к Пибраку.
- Что тебе, крошка? - спросила его королева.
- Ваше величество,- сказал Рауль,- мессир Рене хочет
видеть ваше величество.
Угрюмое лицо королевы сразу просветлело.
- Так он приехал? - радостно сказала она.- Веди его сюда,
Рауль!
Паж приподнял портьеру, и вошел Флорентинец. Рене был в
ужасном виде: запыленный, истерзанный, весь какой-то помятый.
- О Господи! - вскрикнула королева Екатерина.- Что с
тобой, Рене? Откуда ты?
- Из тюрьмы, ваше величество!
- Из тюрьмы?
- Да, ваше величество, трудно поверить, что в сорока лье
от Парижа два провинциальных дворянина и кабатчик осмеливаются
напасть на человека, находящегося под вашим покровительством,
осмеливаются свалить его на пол, обыскать, связать по рукам и
ногам и бросить в погреб, где он чуть-чуть не умер от голода и
жажды!
- Эти господа, вероятно, не знали твоего имени!
- Я назвал им себя, грозил вашим царственным гневом, но
они ответили мне презрительным смехом и ударами.
- Ты можешь быть спокоен, Рене,- сказала королева, глаза
которой вспыхнули пламенем злобы и ненависти.- Ты будешь
отомщен, а эти господа повешены!
Принц не был трусом, но при этом обещании почувствовал,
что волосы слегка шевелятся у него на голове.
Х
Пибрак не мог даже подумать, что дворянами, о которых
говорил Рене, были его гости. Но разговор королевы с Рене все
же произвел на него удручающее впечатление, и он поспешил
увести принца обратно в комнату. Увидев их, Ноэ выразил желание
полюбоваться в свою очередь на принцессу Маргариту. Пибрак
объяснил ему, как надо пройти, и рекомендовал соблюдать
величайшую осторожность, а Генрих, смеясь, крикнул вдогонку:
- Смотри повнимательнее, потому что ты увидишь там
кое-кого, кто вызовет у тебя не очень-то приятные ощущения.
Пибрак взглядом попросил принца объяснить эти непонятные ему
слова. Тогда Генрих сказал:
- В то время как Ноэ будет любоваться принцессой, я
расскажу вам приключение, случившееся с нами три дня тому назад
между Блуа и Орлеаном. Дело в том, что этими провинциальными
дворянами о которых рассказывал королеве Рене, были я и Ноэ!
Пибрак даже подскочил от ужаса и изумления.
- Как, ваше высочество? Это были вы?
- Мы самые!
- Господи, да ведь вы пропали теперь! Ведь лучше
восстановить против себя электора палатинского, императора
германского, английского и испанского королей - всех вместе,
чем одного только Рене Флорентийца!
- Полно! - небрежно ответил принц.- Королева Екатерина не
обладает достаточной полнотой власти, чтобы повесить
наваррского принца. А кроме того, она все же призадумается,
прежде чем решится отправить на тот свет будущего супруга ее
дочери!
- Все это верно,- упавшим голосом возразил Пибрак,- но
только ровно ничего не доказывает...
Их разговор был прерван появлением Ноэ, который сказал:
- Черт! Я видел принцессу Маргариту, но видел также
весьма гнусную фигуру, и вы были совершенно правы, Анри, когда
сказали, что эта фигура вызовет во мне не очень-то приятные
ощущения!
- Что вы наделали, господа! - продолжал Пибрак.- Ведь,
имея своим врагом Рене, надо быть готовым ко всему! Если Рене
встретит вас, он прикажет вас арестовать, а тогда вам
волей-неволей придется раскрыть свое инкогнито!
- Черт! Об этом-то я и не подумал! Так что же вы
посоветуете мне, господин Пибрак?
- Я посоветую вам надеть плащ, отправиться поскорее в
гостиницу, где вы остановились, приказать оседлать лошадей и
мчаться вон из Парижа!
- Значит, вы советуете мне вернуться в Наварру?
- Да, ваше высочество!
Генрих молчал, задумчиво опустив голову. Вдруг он встал,
подошел к окну, распахнул его и сказал, показывая рукой на
небо:
- Господин Пибрак! Вы второй беарнец, который говорит мне
сегодня, что для меня было бы лучше отказаться от тех планов,
ради которых я приехал сюда. Но взгляните вот на эту звезду! Я
верю, что это моя звезда!
- Она всегда появляется на юго-западе, со стороны
Наварры, ваше высочество!
- Да, с Наварры взойдет она на горизонте и засияет над
Парижем! - Пибрак и Ноэ удивленно взглянули на принца, не
понимая, что хотел сказать он этой фразой. А принц продолжал: -
В моей душе слышится таинственный голос, который твердит мне:
"Ты должен жениться на Маргарите Валуа не потому, что она
прекрасна, не потому, что ты полюбишь ее или будешь любим ею, а
потому, что благодаря этому браку великие события осуществятся,
несмотря на все препятствия!" Говоря это, Генрих гордо вскинул
голову, и вся его фигура дышала таким царственным величием, что
Пибрак и Ноэ были очарованы.
Воцарилось молчание. Первым его нарушил Пибрак.
- Ваше высочество,- произнес он,-- мне нечего сказать на
ваши слова. Я не знаю, какая судьба ждет вас, но читаю в ваших
глазах, что вы будете великим государем. Вы говорите, что это
ваша звезда так ярко горит на небе? В таком случае смотрите на
нее, следуйте ей, не слушайте ничьих советов, кроме нее,
потому что люди, верящие в свою звезду,- сильные, большие люди!
Опять наступило глубокое молчание. Видя, что Пибрак о
чем-то глубоко задумался, принц спросил его:
- О чем вы думаете?
- Я стараюсь найти способ обезвредить Рене,- ответил
капитан королевской гвардии.- Разумеется, укус змеи не всегда
смертелен, но все же причиняет сильную боль. Раз вы не хотите
раскрыть свое инкогнито, надо найти способ обуздать Рене.
- Но каким же образом? - спросил Генрих.
- Подлых трусов можно обуздать страхом,- ответил Пибрак.-
Рене - фаворит королевы Екатерины, но если бы вы оказались под
покровительством короля...
- Господи! - улыбнулся Ноэ.- Это было бы лучше всего! Но
как может случиться, что король ни с того ни с сего возьмет под
свое покровительство людей, которых не знает?
- Ну, вы должны знать, что у нас на родине счастливые
мысли водятся в большем изобилии, чем деньги!
- Это правда, господин Пибрак!
- Вот мне и пришла в голову счастливая мысль. Сейчас вы
вернетесь к себе в гостиницу, а через час к вам явится Рауль и
доставит парадные придворные костюмы. Сегодня вечером в Лувре
чествуют испанского посланника. Бал затянется на всю ночь.
Знакома ли вашему высочеству карточная игра, называемая
"ломбр"?
- Еще бы! Его высочество считается первоклассным игроком!
- ответил Ноэ.
- Тогда все обстоит благополучно. Подробности я сообщу
вам вечером. А теперь возвращайтесь к себе домой и ждите.
Принц и Ноэ закутались в плащи, и Пибрак провел их по
маленькой лесенке к потерне, выходившей к реке. Отойдя на
порядочное расстояние от Лувра, Ноэ сказал:
- Да, Анри, ваша женитьба на принцессе Маргарите грозит
большими осложнениями. Почему вы все настаиваете на этом браке?
- Да ведь принцы не женятся, подобно простым людям,
только для того, чтобы иметь свой дом и семью! Мне приходится
считаться с политикой, Ноэ!
- Политика - незрелый плод, Анри. Яблоко любви слаще!
- Но я и не отказываюсь от этого фрукта!
- А, так вы все еще думаете о красотке-еврейке?
- Еще бы! А кроме того, мне приходит в голову смешная
мысль: хорошо бы влюбить в себя принцессу Маргариту, которая
уверяет, будто я - неотесанный мужлан.
Они проходили как раз по мосту Святого Михаила.
- Ба! - сказал Ноэ.- Ночь очень темна, а этот бандит
Рене, должно быть, все еще в Лувре. Надо заглянуть к нему в
лавочку и повидать прекрасную Паолу!
- Но послушай, Ноэ,- сказал принц,- ты, видно, очень
хочешь, чтобы нас повесили? После того как ты запер проклятого
итальянца в погребе, ты еще хочешь обольстить его дочь?
- Обязательно, и именно для того, чтобы не быть
повешенным,- ответил Ноэ и, не обращая внимания на принца,
подошел к лавочке парфюмера.
Мост был погружен во мрак, но лавочка внутри была ярко
освещена. Прекрасная Паола сидела за конторкой, перед ней стоял
Годольфин в пальто и со шляпой в руках.
- Отойдем в сторону, он сейчас выходит! - шепнул принцу
Ноэ.
Действительно, вскоре Годольфин показался на пороге
лавочки и сказал дочери Рене:
- Вы сейчас же запрете магазин, Паола!
- Хорошо,- ответила девушка.
- Я скоро вернусь - только возьму от портного парадный
камзол мессира Рене!
- Пожалуйста, не торопитесь,- насмешливо ответила
девушка,- я не скучаю без вас, красавец Годольфин!
Молодой человек глубоко вздохнул и поспешно ушел. Выждав,
пока шум его шагов затих, Ноэ сказал:
- Вот что, Анри, давайте заключим союз.
- Идет!
- Я помогу вам в ваших шашнях с красоткой-еврейкой! А вы
оставите меня сейчас наедине с хорошенькой парфюмершей. Идите в
гостиницу, я скоро приду туда!
- Но послушайте, несчастный,- сказал принц,- ведь Рене
может вернуться с минуты на минуту!
- Э, велика важность! - ответил Ноэ.- Под мостом течет
Сена, в которой можно всегда спастись вплавь!
Паола приотворила дверь лавочки, чтобы подышать свежим
воздухом, но, увидев, что к ней идет какой-то мужчина,
отскочила назад. Этим и воспользовался Ноэ и смело вошел в
оставшуюся незакрытой дверь. Теперь Паола узнала красивого
дворянина, ссылавшегося утром на свое знакомство с ее отцом, и
покраснела.
- Простите меня, сударыня,- сказал он,- я пришел слишком
поздно, но я провинциал и плохо знаком со столичными
обычаями... Брррр! Не находите ли вы, что сегодня стало
холодно? - И с этими словами Ноэ затворил за собой дверь.
- Однако, месье...- начала девушка.
Простите меня,- перебил ее Ноэ,- но я забыл здесь кое-что
и пришел просить, чтобы вы отдали мне забытое!
- Но что же вы забыли? - растерянно спросила девушка,
глядя, как он запирает дверь на засов.
- Свое сердце! - ответил Иоэ.
- Однако...- снова начала было Паола, пытаясь взять
строгий тон. Но Ноэ, не смущаясь, продолжал:
- Быть может, мне еще не скоро придется снова застать вас
наедине, а потому я непременно теперь же должен сказать вам,
что люблю вас! О, как вы прекрасны!
- Боже мой,- смущенно бормотала Паола, не зная, что ей
делать.- Отец может прийти с минуты на минуту... Этого еще
недоставало! - с тревогой крикнула она, видя, что Ноэ
опускается пред нею на колени.- Ведь на окнах нет ставен, могут
увидеть... Так идите хоть сюда! - с отчаянием сказала она,
увлекая Ноэ в маленькую комнатку, смежную с лавочкой и
обставленную с большой роскошью.- Знаете ли вы, сударь,-
продолжала она, стараясь суровым тоном замаскировать ту
радость, которая против воли вспыхнула у нее на сердце при
виде того, как Ноэ снова опустился пред нею на колени и нежно
обвил се стан,- знаете ли вы, что ваше поведение переходит все
границы?
- Я люблю вас! - ответил Ноэ, взяв ее руку.
- Но бегите же прочь, безрассудный! - сказала она, не
отнимая, однако, своей руки у Ноэ.
Последний не успел ответить ей что-либо, как в дверь
лавочки сильно постучали и чей-то голос крикнул:
- Паола! Годольфин!
- Боже мой! Отец!- растерянно шепнула Паола.- Если он
застанет вас здесь, он убьет вас!
Она взволнованно оглядывалась по сторонам, разыскивая
какую-нибудь норку, в которую можно было бы спрятать смелого
влюбленного. Наконец, когда с улицы вновь послышался отчаянный
стук, она втолкнула Ноэ в свою уборную и побежала открывать
дверь, шепнув:
- Не шевелитесь, иначе вы погибли!
XI
Если бы Рене не был сам так расстроен, он непременно
заметил бы, как бледна и взволнована его дочь. Но теперь он
только сердито буркнул:
- Что ты, спала, что ли? Не можешь поторопиться...
- Я не спала,- ответила девушка,- просто я боялась,
потому что Годольфина нет дома.
- А куда провалился этот бродяга, нищий?
- Он пошел к портному за вашим парадным платьем.
Рене бросил на прилавок плащ и шляпу и, пройдя в комнату
дочери, сердито уселся там в кресло. Паола с бьющимся сердцем
подвинула свое кресло к двери уборной.
- Черт знает что такое,- сказал Рене, угрюмо осматривая
дочь.- Ты разодета, словно принцесса. Неужели надо разодеваться
в пух и прах, чтобы торговать духами?
- Что же мне, нищенкой одеваться, что ли? - недовольно
возразила Паола.
- Не нищенкой, но согласно твоему положению!
- Кажется, я - ваша дочь!
- А что я такое? Жалкий торговец парфюмерией.
- Полно, отец! Разве я не знаю, что вы очень богаты, так
богаты, что давно могли бы бросить все это и зажить барином в
собственном дворце. К тому же вы дворянин. И я совершенно не
понимаю, что мешает вам жить согласно своему званию,
придворному положению и состоянию, что мешает вам выдать меня
замуж за знатного дворянина!
- Проклятие! - крикнул Рене.- Да ты хочешь, видно, убить
своего отца, несчастная?
Паола с недоумением взглянула на отца, слова которого
казались ей совершенно непонятными. Рене сейчас же переменил
тон и продолжал:
- Прости меня, милая девочка! Я кажусь тебе
тираном-отцом, который жертвует счастьем своей дочери по
непонятному капризу... А между тем Бог свидетель, что я
страстно желал бы видеть тебя женой знатного дворянина,
важной дамой, утопающей в довольстве и холе. Ведь ты прекрасна,
Паола; кроме тебя, я никого не люблю на свете, и все-таки твое
замужество невозможно!
- Но почему?
- Потому что в тот день, когда ты выйдешь замуж за
дворянина, я умру! - Флорентинец привлек к себе дочь, посадил
ее к себе на колени и спросил: - Веришь ли ты во влияние
созвездий, в предсказания гадалок, в волхвование,
осуществляемое путем наговоров и волшебных снадобий?
- Разумеется нет,- улыбаясь, ответила Паола.- Ведь я
христианка!
- Я тоже христианин,- сказал Рене,- а все же верю в
это... В юности я был уличным мальчишкой и зарабатывал свой
хлеб разными мелкими поручениями. Спать мне приходилось где
попало, прямо под открытым небом. И вот однажды мне пришлось
столкнуться со старой цыганкой, которая в благодарность за
какую- то мелкую услугу предсказала мне мою судьбу. Она сказала
мне, что я буду обладать огромным состоянием, что я буду
одновременно и купцом, и знатным барином, что масса людей будет
трепетать предо мной. Но у меня будет дочь, и вот в тот момент,
когда эта дочь выйдет замуж за дворянина, а я прекращу свою
торговлю, я погибну трагической смертью. Теперь ты понимаешь,
почему я не могу бросить торговлю и позволить тебе выйти замуж.
Предсказание цыганки до сих пор оправдалось во всем, значит,
оно оправдается и в этой части!
- Боже мой. Боже мой! - с отчаянием сказала Паола.
- Будет хныкать! - крикнул парфюмер, ставший снова грубым
и резким.- Ступай, молись и ложись спать! Сказав это, Рене
отправился по лестнице наверх.
Паола подбежала к двери уборной и хотела выпустить Ноэ,
но в это время с улицы опять постучали. Это был Годольфин,
вернувшийся с платьем Рене. Паола надеялась, что Годольфин
поднимется наверх и отнесет платье хозяину, но Рене сам
спустился вниз, надел новый камзол, пристегнул шпагу, взял
шляпу и плащ и сказал Годольфину:
- Закрой ставни и ложись! На колокольне бьет уже десять
часов!
Он ушел, а Годольфин пунктуально выполнил его приказание.
Паола убежала к себе, заперла дверь своей комнаты на засов,
опустила тяжелую портьеру и поспешила выпустить Ноэ из его
тесного убежища.
- Уф! - сказал молодой человек переводя дух.- Как там
душно! Однако, кажется, судьба не хочет, чтобы я так скоро
расстался с вами!
- Боже мой, а завтра вернется отец... быть может, он
придет еще сегодня ночью... Боже мой. Боже мой!
- Не беспокойтесь,- сказал Ноэ,- я выскочу из окна!
- Но вы расшибетесь насмерть!
- А не найдется ли у вас веревки?
- Ну конечно найдется! - с восторгом сказала Паола.- Там
в лаборатории...- И быстро, словно вспугнутая козочка, она
взбежала по лестнице и вернулась с веревкой.
- Веревка не очень толста, но кажется мне достаточно
прочной,- сказал Ноэ. Паола открыла окно. Молодой человек
привязал веревку за болт ставней и произнес:
- А теперь, когда все готово для моею бегства, давайте
поговорим!
- Да нет же,- испуганно ответила она,- умоляю вас,
спасайтесь скорее! Я боюсь... Разве вы не слышали, что говорил
отец? Он страшно суеверен.
- Ну что же,- ответил Ноэ, обнимая и целуя девушку.-
Будем любить друг друга втайне, и вы увидите, что ваш батюшка
не почувствует себя хуже от этого!
- Но послушайте, месье...
- Ах так! - капризным тоном перебил ее Ноэ.- Ну, так я
вам вот что скажу, сударыня: если вы не дадите мне слова, что
мы снова увидимся, я выброшусь из окна и разобью себе голову о
перила моста!
- Да вы с ума сошли! Это безумие!
- Пусть безумие, но я сделаю так, как говорю: даю вам
честное слово!
- Но я не хочу...
- Так вы позволите мне завтра навестить вас?
- Но вы окончательно сходите с ума! Ведь Годольфин будет
в лавке!
- Господи, раз я могу выйти через окно, то могу и войти
тем же путем! Слушайте: завтра я принесу с собой шелковую
лестницу. Когда я буду проезжать в лодке под мостом, вы кинете
мне веревку, я привяжу к ее концу лестницу, вы втянете ее
наверх, привяжете к окну, и я поднимусь к вам так же просто,
словно по луврской парадной лестнице! Ну, согласны вы? Так вы
еще колеблетесь? Ну, так я считаю до трех. Если вы за это время
не дадите мне своего согласия, я приведу в исполнение угрозу!
Раз... два...
- Остановитесь! - с ужасом крикнула Паола.- До завтра!
Ноэ обнял молодую девушку, приник к ней долгим поцелуем, затем
вскочил на окно, взялся за веревку и быстро спустился вниз.
Достигнув конца веревки, он смело бросился в воду, на несколько
секунд скрылся из глаз, затем снова вынырнул и спокойно
поплыл к берегу.
- Бррр! - пробормотал он, вылезая на сушу и отряхиваясь.-
Вода не очень- то тепла! И, сказав это, он бегом направился к
гостинице, где его с нетерпением поджидал Генрих Наваррский.
Принц начинал уже беспокоиться, не случилось ли с Ноэ
какого-нибудь несчастья, но в этот момент Амори появился в
дверях. Сначала принц даже вскрикнул от радости, а затем не мог
удержаться от смеха при виде приятеля, покрытого грязью и
тиной.
- Откуда ты? Что с тобой случилось? - спросил он.
- Я купался в Сене. Вода холодна... бррр!
- Он тебя бросил в воду?
- Ну уж нет, черт возьми! Я сам избрал этот путь...
Впрочем, разрешите мне сначала переодеться, а потом я расскажу
вам все.
Ноэ ушел к себе в комнату переодеваться. Его переодевание
заключалось в том, что он сбросил с себя мокрое платье и белье
и закутался в одеяло. В этом живописном наряде он вернулся к
своему царственному другу, который ждал его уже за накрытым к
обеду столом. За едой он рассказал принцу все, что с ним
случилось и что ему пришлось подслушать из своего убежища.
- Черт возьми! - сказал Генрих.- Не знаю, какое средство
изобрел Пибрак для нашей безопасности, но если Рене
действительно так суеверен, то я, кажется, и сам сумею
предохранить нас от укуса этой ядовитой гадины!
- А именно?
- Я еще не выяснил себе этого вполне; потом расскажу. В
этот момент в дверь постучали.
- Должно быть, это Рауль,- сказал Генрих.- Войдите! Но
это был не Рауль, а тот самый юный приказчик, который утром
проводил их к дому красотки-еврейки. При виде его Генрих
почувствовал сильное сердцебиение.
Приказчик низко поклонился, подал принцу письмо,
поклонился еще раз и ушел.
- Однако! - сказал Ноэ.- Неужели интрижка вашего
высочества окажется такой же удачной, как и моя? Генрих вскрыл
письмо и прочел вслух:
- "Ваше высочество! Человек, который передаст Вам это
письмо, предан мне душой и телом, я же настолько рассчитываю на
Вашу порядочность, что верю, что это письмо будет сожжено
сейчас же после прочтения. Понадобился очень сильный
побудительный мотив, чтобы я решилась написать Вам это письмо в
такой момент, когда муж может войти ко мне в комнату каждую
минуту. Ваше высочество! Графиня де Граммон, поручая Вам письмо
ко мне, не знала, какую жалкую жизнь я веду. Мой муж страшно
ревнив, несправедлив ко мне, вечно мрачен и резок. Я живу
узницей в собственном доме и окружена шпионами,
подстерегающими каждый мой шаг. Я даже лишена возможности
принимать у себя своих подруг! Вы спасли нас три дня тому назад
от опасности худшей, чем смерть. И что же? Когда мы расстались,
муж осыпал меня упреками, оскорблениями, ревнивыми
подозрениями. Он уже ревновал меня к Вам! Небо было милостиво
ко мне и направило Вас ко мне в дом в тот момент, когда мужа не
было. Старый Иов постарался описать Вас и Вашего спутника как
мог лучше, но муж не узнал Вас по этому описанию. Это еще
большое счастье для меня, и я прошу Вас не появляться более на
Медвежьей улице - это необходимо для моего спокойствия. Тем не
менее мне необходимо сообщить Вам один секрет. Где и как могу я
сделать это? Пока еще я не могу сказать Вам этого, но позвольте
мне надеяться, что, если я назначу Вам место встречи, будь то
днем или ночью, Вы явитесь в указанное место. Остаюсь покорной
слугой Вашего высочества! Сарра".
- Что ты думаешь об этом письме? - спросил принц, окончив
чтение.
- Да думаю, что письмо Коризандры уже оказало свое
действие.
- Ну вот еще! Неужел
...Закладка в соц.сетях
