Жанр: Электронное издание
Bunitch1
...постройку в Молотовске линкора
"Советская Белоруссия", что позднее должно войти в официальное постановление СНК
СССР и ЦК ВКП(б) "О плане военного судостроения на 1941 год", который переделывают
уже третий раз. Так тяжело Сталин расстается с тяжелыми кораблями. Не хватает металла.
Почти весь фондовый металл жрет танковая и артиллерийская программа. Заявки армии на
танки и артиллерию просто невероятны. Но тут и Мерецков, и Тимошенко держались твердо:
без тройного (по меньшей мере) превосходства в танках, самолетах и артиллерии они не
могут гарантировать успех операции "Гроза".
Между тем воздушное наступление на Англию продолжалось, хотя и в замедленном
темпе. Англичане с удовлетворением отмечали, что ежедневно в их воздушном пространстве
появляется все меньше самолетов противника. Но все же их было достаточно, чтобы держать
в напряжении службу ПВО и население.
5 октября полутонная бомба взорвалась на площади у древнего здания английского
парламента. Огромное, украшенное витражами окно "матери всех парламентов" было
выбито, превратившись из уникального произведения искусства в огромную безобразную
дыру. Осколки авиабомбы ударили по бронзовой конной статуе короля Ричарда Львиное
Сердце, стоявшей на площади перед зданием парламента. Меч в руке легендарного
короля-рыцаря был погнут, но не сломан, что все сочли хорошим предзнаменованием...
Еще одна немецкая бомба, пробив купол прекрасного собора св. Павла, разорвалась,
повредив и забросав обломками драгоценный алтарь XV века. Все это было очень эффектно,
но обходилось с каждым днем все дороже. Немцы признали, что в сентябре они потеряли над
Англией 582 самолета. Господство в воздухе так и не было завоевано, о господстве на море и
говорить было нечего.
5 октября в газете "Правда" появилась статья о защитниках "лондонского неба",
тональность которой вызвала сенсацию. В ней намекалось, что Англия ведет "народную
войну", а в зенитных расчетах "царит дух товарищества и патриотизма". Еще ни разу с
начала войны в советской печати не появлялось ни одного теплого слова ни о поляках, ни о
французах, ни об англичанах! Каким неожиданным способом Сталин высказывает свое
недовольство! Понятно, на что намекает азиатская лиса! Конечно, статью в газете нельзя
рассматривать как изменение политики Кремля, но следует понимать как предупреждение о
возможности альянса с Англией! Проклятые проблемы! Самолеты гибнут, флот
бездействует, а союзник!..
Шербур, куда Гитлер планировал перебазировать все боеспособные корабли своего
флота, ежедневно подвергался ударам с моря и воздуха. А на Средиземном море
итальянский флот продолжал позорно укрываться в базах, полностью отдав море
англичанам.
Огромный итальянский флот - 6 линкоров, 8 тяжелых и 25 легких крейсеров -
парализован страхом перед красным крестом Св.Георга и его авторитетом. Но в настоящее
время надводные корабли немецкого флота не в состоянии эффективно действовать против
англичан, пока не будет приведена в порядок материальная часть.
А реалии таковы, что начни Сталин сейчас военные действия, так на Востоке нет
реальных сил, которые можно было бы противопоставить его гигантской военной машине.
Только что завершились небывалые по масштабу маневры Киевского Особого военного
округа, ход которых контролировал сам нарком обороны маршал Тимошенко. Еще
продолжаются не менее масштабные маневры Белорусского военного округа, которым
командует один из самых опытных советских танковых стратегов генерал Павлов.
Контролирует маневры начальник оперативного отдела генштаба генерал Ватутин. Учения
продолжаются также в огромном Ленинградском военном округе, куда, по последним
данным, выехал Тимошенко. Округ приведен в движение и снова явно нацелен на
Финляндию. Во всех округах отрабатываются приемы наступления. Прорыв обороны
противника с последующим быстрым выходом большими массами танков и кавалерии на
оперативный простор.
Судя по концентрации задействованных частей, а также по тому вниманию, которое
уделяет учениям лично военный министр (нарком), Сталин нацелил главный удар на
Балканы и Финляндию.
На границе с генерал-губернаторством (Польшей), где идет строительство укреплений,
судя по всему, Кремль хочет ограничиться, по крайней мере на первом этапе,
оборонительно-сдерживающими действиями, если движение на Балканы приведет к
вооруженному столкновению с нами. Однако наличие сил и средств на Белостокском
балконе с одинаковой вероятностью предполагает возможность массированного наступления
и на этом участке.
Удобно откинувшись в кресле, скрестив руки на груди, Гитлер невнимательно слушает
начальника генерального штаба. Все это понятно. А может быть, действительно попытаться
до восточного похода оккупировать Англию?
Гальдер с сомнением покачивает головой. Объективных данных, мой фюрер, на это
никаких нет. Напротив, мы имеем информацию, что группировка английских войск на юге
страны с каждым днем набирает силу.
Кроме того, не следует забывать, что как только мы начнем высадку, Сталин
немедленно бросит свою армию вперед, нанося удар с Белостокского плацдарма на Берлин,
одновременно отрезая нас от румынской нефти и приобретая Англию в качестве союзника.
Гитлер морщится. А если со Сталиным удастся договориться? О чем? Скажем, удастся
убедить егопримкнуть к странам Оси на условиях дележа бывшей Британской империи. С
тем, чтобы он отказался от своих амбициозных планов в Европе, в первую очередь на
Балканах, а повернул на юг в сторону Ирана и Афганистана, в сторону незамерзающего
Персидского залива с его нефтяными богатствами.
Галъдер не соглашается: мы не можем долго терпеть концентрацию такой огромной
армии на наших восточных границах. Уничтожить военную машину Сталина необходимо в
самое ближайшее время, не откладывая далее, чем до мая будущего года. Это мнение всего
командования сухопутной армии.
Уничтожить, ворчит Гитлер, уничтожить легко. А вот заставить эту машину работать
на нас, постепенно уничтожая большевистскую идеологию - это сложнее. Это уже область, в
которой Гальдер ничего не понимает, это уже область политики. Не знал начальник
генерального штаба, что именно в этот момент из Берлина на имя Сталина уже послано
письмо за подписью Риббентропа, в котором, в частности, содержался прямой призыв
примкнуть к державам Оси:
"...историческая задача четырех держав заключается в том, чтобы
согласовать свои долгосрочные политические цели и, разграничив между собой
сферы интересов в мировом масштабе, направить по правильному пути будущее
своих народов".
В конце письма Риббентроп приглашает Молотова посетить Германию, где берлинский
пахан, не прибегая к ненадежному способу общения на бумаге, "лично выскажет свои
взгляды на будущий характер отношений" с паханом кремлевским.
Посланное через Шуленберга письмо должно было быть передано лично Сталину не
позднее 17 октября. На это были все основания. Несмотря на хладнокровие командования
вермахта, считавшего, что Сталин не предпримет никаких активных действий до начала
операции "Морской Лев", по каналам Гейдриха, чья информация почти всегда отличалась от
информации адмирала Канариса, были получены данные, повергавшие Гитлера и его
ближайшее окружение в состояние паники. Информация, полученная от источника, близкого
к руководству ВВС РККА, говорила о том, что, ожидая вторжения в Англию в двадцатых
числах сентября, Сталин отдал секретную директиву в войска начать наступление по всей
линии границы от Баренцева до Черного моря 22 октября. В директиве говорилось, что
окончательные приказы будут даны не позднее 19 октября, а при отсутствии таковых
"войскам действовать в соответствии с имеющимися приказами и инструкциями".
Факты говорили о том, что Красная Армия находится на пике своей оперативной
готовности.
Глава 7. Пир хищников
Сталин и Молотов внимательно изучали объемистое послание Риббентропа. Сомнений
не было. Маленький сталинский "демаршик" в "Правде" с лондонской зенитной батареей не
остался в Берлине незамеченным. Все письмо германского министра пронизано тревогой по
поводу возможных поворотов в англо-советских отношениях. Тут открывается большой
простор для маневров!
Деликатнее получается вопрос с Финляндией. Конечно, немцам выгодно наращивать
свои силы в Норвегии для предстроящего вторжения в Англию, но советская разведка
категорически заявляет, что в Норвегии немецкие войска не появляются, а растворяются в
финских лесах. Что это все значит, необходимо выяснить, поскольку тут немцы явно
нарушают договор о разделе сфер влияния. Нужно совершенно ясно дать им понять, что
Финляндия - не более как провинция России, утраченная в 1918 году под нажимом тех же
немцев.
Далее идут проблемы Балкан. В первую очередь - Румыния и Болгария, где интересы
Советского Союза очевидны. А в Румынию уже потоком идут немецкие войска и ожидаются
итальянские. Немцы в этом вопросе просто заврались! Сначала вели речь о происках
английской разведки, пытающейся дестабилизировать весь район, втянуть Румынию в войну
и захватить нефтяные прииски. Затем представитель немецкого МИДа заявил, что слухи о
посылке немецких войск - вздор. И тут же опроверг себя, сказав, что посылаются в Румынию
образцовые германские части, имеющие учебные цели.
В Болгарии ведутся какие-то непонятные переговоры с немцами. Похоже, что Гитлер
тянет Болгарию в Ось. Разведка сообщает, что на одном из заседаний тайного
Государственного Совета болгарский царь Борис с отчаянием воскликнул: "Боже мой, Боже
мой! Что же нам делать? С Запада - Гитлер, с Востока - Сталин! Куда же нам податься?
Пожалуй, лучше все же к Гитлеру, чем к большевикам!"
Но самые интересные сведения идут из Германии. Не успев осуществить вторжение в
Англию до начала сезона осенних непогод, Гитлер хочет использовать время до лета
будущего года, чтобы окончательно вымести англичан из Средиземного моря. С
одновременным захватом итальянцами Суэцкого канала планируется захват Гибралтара либо
немцами, пропущенными через испанскую территорию, либо немцами и испанцами вместе,
если удастся договориться с Франко.
Итальянский флот готовится резко повысить активность и ждет лишь ввода в строй
нескольких новых кораблей, включая и еще два линкора, превосходящих по своим
оперативно-тактически данным все, что имеют англичане. Кроме того, разработан план
резкой активизации действий немецкого флота на английских коммуникациях. Но что
наиболее интересно, есть сведения, что Гитлер, раздраженный медлительностью действий
итальянцев в Египте, готовит экспедиционный корпус для действий в Северной Африке.
Франко, обязанный своим триумфом в гражданской войне огромным военным
поставкам Германии и Италии, после разгрома Франции сам стал напрашиваться на участие
в войне, надеясь округлить за счет французов свои африканские колониальные владения.
Подобно всем другим диктаторам, Франко имел неутолимый аппетит на добычу, особенно
если она доставалась дешево.
Именно для того, чтобы напомнить Франко о его желании вступить в войну, Гитлер и
прибыл 23 октября на франко-испанскую границу. Однако с того момента, когда Франко
рвался вступить в войну на стороне Германии, прошло уже достаточно времени, чтобы
каудильо сумел подавить свой первый эмоциональный порыв. Высадка в Англию так и не
произошла, а слова Гитлера, что Англия "полностью разбита", не произвели на хитрого
испанца большого впечатления. Испанская разведка достаточно точно определила, что до
разгрома Англии еще очень далеко, а если учесть, что за английской спиной все явственнее
вырисовывается мощный силуэт Соединенных Штатов, то как бы не случилось все наоборот.
Гитлер заявил, что он желает, чтобы Испания вступила в войну в январе 1941 года и 10
января напала на Гибралтар, обещая прислать крупных специалистов по уничтожению
фортов с воздуха. Франко ответил, что так быстро подготовиться к войне испанская армия не
в состоянии, но уж если дело дойдет до войны, то никакие специалисты из Германии ему не
нужны - он и сам справится.
Обстановка становится непонятной. Все больше сил и средств кидается на борьбу с
резко активизировавшей свои действия Англией, явно превышая разумный уровень чисто
маскировочной операции.
Поток военного снаряжения, хлынувший в Англию из Соединенных Штатов, не только
позволит Англии накопить достаточный потенциал для продолжения войны, но, и это ясно
как Божий день, в самом ближайшем будущем вовлечет в войну против Германии и сами
Соединенные Штаты.
Может быть, фюрер видит эту возможность и пытается в последний момент привлечь
Сталина как союзника, поскольку, если к Англии присоединятся Штаты, то положение
Германии крайне осложнится, чтобы не сказать, станет безнадежным.
Между тем Гитлер продолжает инструктировать генералов о своих планах сокрушения
Англии.
"До наступления весны, - подчеркивает фюрер, - когда мы осуществим вторжение в
Англию, необходимо захватить Гибралтар, Мальту, Канарские и Азорские острова,
португальскую Мадейру и, если понадобится, оккупировать Португалию". Для этого
немецкие войска будут пропущены через территорию Испании и будут действовать
совместно с испанскими войсками, поскольку Франко, откровенно врет Гитлер, на нашей
последней встрече подтвердил свое желание вступить в войну.
В Лондоне, в своем кабинете, Уинстон Черчилль обдумывал сообщение разведки,
ссылавшейся на надежные американские источники. С самого начала операции "Морской
Лев" немцы понимали невозможность ее осуществления и не собирались всерьез
предпринимать вторжение на Британские острова. Все их мероприятия в этом направлении,
включая воздушные налеты и усиливающуюся с каждым днем подводную войну, являются
отвлекающими действиями для маскировки своих истинных намерений - нападения на
Советский Союз.
Эти сведения, которые пришли из Америки, казались слишком приятным чудом, чтобы
быть правдой. Английская разведка уже два месяца слала из Москвы сообщения, что Сталин
в самом ближайшем будущем намерен выступить против Гитлера. На западных границах
СССР разворачивается и приводится в полную боевую готовность огромная армия, которая,
без сомнения, в настоящее время сомнет и сокрушит все, что вермахт сможет ей
противопоставить. Волею Сталина страна превращена в огромный военный лагерь.
Практически вся промышленность, как тяжелая, так и легкая, переведена на военные рельсы.
В настоящее время, после начала военных действий в Греции, представляется
совершенно неизбежным поворот немецкого фронта на юг, что ставит вермахт под
фланговый удар со стороны СССР. Едва ли можно ожидать, пророчествовали аналитики из
секретной службы, чтобы Сталин не воспользовался этой возможностью, тем более что
главное острие военного развертывания России нацелено как раз на Балканы. Немцы в
панике и растерянности лихорадочно пытаются втянуть Сталина в переговоры, чтобы
выиграть время и оттянуть возможность упреждающего удара с его стороны...
Итак, начинает сбываться главная предпосылка английской стратегии 1939 года,
предусматривающая неизбежность конфликта между двумя тоталитарными диктатурами,
какими бы воплями о дружбе они себя ни тешили. Глобальная английская секретная служба
обладает возможностями, далеко превосходящими возможности молодых, неопытных,
излишне милитаризованных, идеологически ограниченных, если не сказать зашоренных,
секретных служб России и Германии. В их противостоянии легко сделать так, чтобы они
ринулись друг на друга, ослепленные дезинформацией, ибо, будучи по сути своей обычными
бандитами, они имеют и все рефлексы таковых...
Специалисты с интересом отмечают, что обе армии - гитлеровская и сгзтинская -
нацелены на стремительное наступление и фактически не имеют ни концепции и, что более
удивительно, даже оборонительных планов, не считая импровизированных планов активной
обороны, если того потребует обстановка в ходе наступления.
В таких условиях та армия, которая нанесет удар первой, сможет достигнуть крупных,
можно сказать, решительных успехов, так как... армия, не имеющая планов отступления,
начав отступать, неизбежно превратит свое отступление в паническое и хаотическое бегство.
Если случится так, что первым нанесет удар Сталин, то никто не поручится, что вскоре на
южном побережье канала вместо немецкой будет стоять советская армия, и Европа попадет
под новую тиранию, на этот раз красную, а не коричневую, хотя коричневый цвет всего
лишь оттенок красного. Или наоборот. Что хуже - неизвестно, и с кем будет сложнее
бороться - тоже неизвестно. Если же первым нанесет удар Гитлер, произойдет почти то же
самое с одной лишь разницей - идти Гитлеру в этом случае некуда, кроме как в мышеловку
необъятных пространств России, где немецкая и русская армии будут яростно перемалывать
друг друга по меньшей мере в течение года.
Это будет, помимо всего прочего, означать постепенный уход Гитлера из Европы,
неизбежный поворот к нам тылом, по которому мы, накопив достаточно сил, и ударим.
Английская разведка на континенте, со свойственным ей мастерством, уже
распространила слухи о полной деморализации населения, вызванной немецкими
бомбежками, об усталости армии, об общем духе безнадежности, витающем над
Британскими островами.
"Как только пройдут осенне-зимние штормы и непогоды, - писала газета "Таймс", -
Британию неизбежно ждут новые испытания и каждый британец должен быть готов к ним. К
сожалению, картина, которую мы наблюдаем в стране и в армии, не оставляет большого
запаса для оптимизма... Потери нашего торгового флота растут, силы авиации тают, наш
флот не в состоянии защитить жизненно важные для страны морские пути, и вряд ли у
кого-либо существует стопроцентная уверенность, что королевские вооруженные силы
способны отразить неизбежное летом будущего года немецкое нашествие".
Хотя уверенность военных в своих силах и радовала, а тон газетных статей, заданный
им самим, можно было не принимать во внимание, никто лучше Черчилля не понимал,
насколько серьезна обстановка и насколько перенапряжены все силы страны. Местные
фашистские организации, хотя и ушли после начала войны в полуподпольное состояние,
почти открыто вели пропаганду против продолжения войны.
Легальная коммунистическая партия, подстрекаемая Москвой, столь же открыто, но с
еще большей безапелляционностью кричала что-то об империалистической войне, призывая
пролетариев всех стран объединяться.
Но самым опасным было то, что Англия уже стояла на грани финансового банкротства.
Ее активы, достигавшие перед войной 4,5 миллиардов долларов, были практически
израсходованы, включая находившиеся в Америке авуары частных граждан,
конфискованные и реализованные правительством Его Величества.
Всем уже было ясно, что Англия быстро окажется не в состоянии продолжать войну, не
получая поставок из Соединенных Штатов. В то же время по закону "плати наличными и
вези сам" она не могла получать никаких поставок, не располагая долларами.
Между тем, в Москве, начальник ГРУ генерал Голиков подготовил для Сталина
короткую справку относительно последних событий.
Немцы, по мнению начальника ГРУ, делают все правильно и логично.
Присутствующие в кабинете нарком Тимошенко, начальник генштаба Мерецков, а
также Маленков и Жданов, выжидающе молчат.
Поскольку погода в настоящее время делает невозможной высадку десанта, Гитлер
совершенно правильно переносит центр тяжести операций в бассейн Средиземного моря,
планируя до весны-лета будущего года очистить Средиземноморье от англичан. План немцев
элегантен и прост. Во взаимодействии с Франко где-то в январе будет захвачен Гибралтар.
Итальянцы должны возобновить наступление в Египте и оттеснить англичан за
Суэцкий канал. В этой связи ожидаются крупные операции итальянского флота, который, по
сведениям нашего военно-морского атташе в Риме, в настоящее время сосредоточился в
Таранто - на подошве итальянского сапога - и готов начать с Англией борьбу за господство
на море. Итальянский флот материально значительно превосходит те силы, которые
англичане в настоящее время способны выделить для Средиземного моря.
Таким образом, потеря англичанами своих позиций в Средиземноморье значительно
облегчит Гитлеру решение задачи захвата Британских островов.
Надежда англичан на вступление в войну США маловероятна. Политическое
положение в Соединенных Штатах таково, что президенту Рузвельту, не имеющему
большинства в конгрессе, как бы ему этого ни хотелось, не втянуть страну в военные
действия на стороне Англии. Вся его предвыборная программа, которая ведется в нарушение
Конституции США, основана на уверении общественного мнения в том, что США не
намерены вмешиваться в европейскую войну.
Нападение Италии на Грецию создало принципиально новую обстановку на Балканах,
которая открывает перед нами возможности прямого вмешательства в события. После начала
военных действий срочную мобилизацию войск провели Болгария и Турция, претендующие
на часть греческой территории. Это означает, что можно ожидать вспышки военных
действий, которая охватит все Балканы. Англичане уже начали высадку на греческую
территорию. Немцы могут отреагировать резко.
Таким образом, подводит итог Голиков, до лета 1941 года ожидается постоянное
наращивание объема боевых действий против Англии, пик которых придется, судя по всему,
на конец июня - начало июля, поскольку именно в этот период в Ла-Манше по
метеонаблюдениям за последние 50 лет стоит наиболее благоприятная для высадки погода.
Это, заканчивает начальник ГРУ, предоставляет нам возможность... Он смотрит на Сталина.
Что-то очень мрачен... Голиков подбирает наиболее гладкие слова: "Предоставляет нам
возможность провести необходимые мероприятия по дальнейшему укреплению
обороноспособности нашей Родины".
Все смотрят на Сталина, который сидит мрачнее тучи. Он плохо себя чувствует
последнее время. Распорядок жизни его совершенно ненормальный, даже
самоубийственный.
Постоянные ночные попойки на даче со своими любимцами, превращающие ночи в
дни, а дни - в ночи, обилие острой пищи, алкоголя, неумеренное курение. Сталин уже
перенес инфаркт и инсульт. Предрекая собственную гибель, профессор Коган предлагает
Сталину минимум на полгода отойти от дел и отдохнуть под постоянным наблюдением
врачей.
Тяжелая голова не дает возможности быстро, как в былые времена, отреагировать на
изменение обстановки из-за вторжения Италии в Грецию. Ладно, разберемся позднее. Пусть
товарищ Молотов съездит в Берлин. В начале декабря проведем с товарищами из Политбюро
и военными конференцию и оперативные игры. Затем уже точно решим, что делать.
Он смотрит больными глазами на Тимошенко: "Главный доклад для конференции
пусть подготовит товарищ Жуков".
Никто не удивляется. Округ Жукова на главном направлении. Ему начинать - ему и
докладывать. Тема доклада товарища Жукова определена точно и недвусмысленно:
"Характер современной наступательной операции".
В течение всего октября доклад писал начальник штаба Киевского округа генерал
Баграмян. К 1 ноября, как и было приказано, проект доклада был прислан наркому. Тот, не
читая, передал его Мерецкову, который его внимательно изучил и должен был утвердить.
Сам Сталин читать доклад отказался, сказав, что послушает его на конференции и обсудит в
ходе предстоящей стратегической игры...
6 ноября на торжественном собрании в Большом театре по случаю 23-й годовщины
октябрьского переворота с главной речью выступает знаменитый "зиц-президент" СССР
Михаил Калинин, чья жена сидит в концлагере, что не мешает ее мужу-президенту громче
всех славословить неизмеримую мудрость великого вождя и учителя.
Комментируя речь Калинина, газета "Правда" особо подчеркнула, что народ
наслаждается миром благодаря мудрой политике товарища Сталина, но тут же позволила
себе задаться вопросом: может ли советский народ безучастно смотреть на гибель
европейской цивилизации и не прийти к ней на помощь, выполняя свою историческую
миссию спасителя человечества? И чтобы ни у кого не оставалось сомнений, что народ
выполнит свою историческую миссию, день 7 ноября 1940 года был превращен в
грандиозное милитаристское шоу, какого еще не видела ни страна, ни остальной мир,
который, казалось, должен был уже привыкнуть к средневековой имперской свирепости и
пышности военных парадов первой страны "победившего пролетариата".
Лихорадочно заработали посольские передатчики. Военные, военно-морские и
военно-воздушные атташе сообщали в свои штабы первые впечатления о небывалом
военном спектакле, поставленном Сталиным. Штабы волновали не столько сообщения о
новых образцах оружия, сколько более общий вопрос: для кого этот спектакль
предназначался? Ради чего Москва так громко залязгала своей клыкастой пастью? Кого она
пугает и к кому хочет пристроиться в качестве решительного союзника?
Всем уже было ясно, что Сталину пора определиться, что с каждым днем у него
остается все меньше простора для маневра и времени для принятия решения: на чью сторону
он хочет встать в спровоцированной им же войне?
Предстоящий визит Молотова в Берлин на первый взгляд говорил о том, что не за
горами советско-германский военный союз. Однако аналитики из английской разведки
скептически пожимали плечами. Вряд ли! У потенциальных "союзников" нет общих целей,
разве что Гитлер пропустит сталинские войска через свою территорию и предоставит им
честь совершить высадку в Англии вместо вермахта. Либо пошлет их в Северную Африку
помогать итальянцам. Все это фантастично, равно как и обратные варианты: Сталин
пропускает немецкие войска в Среднюю Азию для похода в Индию и в Иран. И Гитлер, и
Сталин нацелены на Европу, в частности, на Балканы, а в общем - друг на друга.
Центростремительные силы военного и геополитического сдвига неизбежно толкают их
навстречу друг другу со штыками наперевес.
10 ноября 1940 года в 18.45 Молотов выехал из Москвы в Берлин. Председателя
Совнаркома СССР и наркома иностранных дел сопровождала большая свита, в которую, в
частности, входил Владимир Деканозов - тот самый Деканозов, который совсем недав
...Закладка в соц.сетях
