Жанр: Электронное издание
Yurin1
...му Альто, что нюхачи, то есть "господа и баба",
скоро будут, - спародировал забавную манеру общения посыльного развеселившийся
Гаврий.
- Ну ладно молодняк, а ты, человек солидный, опытный, понимать должен, -
отчитывал Гаврия развалившийся на повозке Альто, - чем больше впереди телег, тем больше
грязи во рту. Могли бы сами вперед подъехать, чтобы я своих парней взад и вперед не гонял.
- Да кто ж тебя поймет, Альто: то ты сердишься, то рядом ехать предлагаешь?
- Зато вы, люди, очень уж простые, - ехидно заметил гном. - Да в тех помоях, что в
ваших башках плавает, ввек не разобраться... Сегодня одного хотите, а завтра совершенно
другого, все сложности на свою... шкуру ищите, - подобрал более деликатное слово Альто,
почему-то постеснявшийся присутствия Ильзы, - не то что мы, гномы, коль взялись за дело,
то до конца уж точно его доведем. А все почему, потому что мы це-ле-на-прав-ле-ны! -
вывел Румбиро очередную гномью истину, важно тыча указательным пальцем в небо.
- А если люди такие глупые, то что ж ты в Кодвус подался, а не в Махакан или
Аврилию? - спросил подъехавший ближе к телеге Дарк.
- Вот-вот, сразу видно типичный человеческий вопрос, обычная поспешность в
выводах. Да кто ж тебе сказал, что плохо?!
- Не увиливай, Румбиро, - поддержал мысль Гаврий, - нам же интересно, почему
столько гномов среди людей живет, а вот эльфы замкнуто держатся, во всем Кодвусе десятка
не наберется, а вашего брата хоть пруд пруди.
- Ты в Махакане был?! - выкрикнул гном, которому явно подействовало на нервы
упоминание об исторической Родине. - Сразу видно, что нет, тогда б глупостей не болтал, а
сам бы все понял... Скучно там, - заявил вдруг Румбиро, - кроме шахт да скважин ничего
нет, а народец местный на горном деле повернут. Куда ни придешь отдохнуть, везде одни и
те же байки про обвалы да разглагольствования о клиноременных передачах камнедробилок.
Даже бабы в постели и то о сплавах да породах языками чешут, свихнуться можно! А здесь
жизнь не лучше, но веселее, и пиво кобальтом не отдает...
- А почему к людям, почему не к эльфам подался? - вмешалась в разговор молчавшая
всю дорогу Ильза.
- Красива ты девица, да и не дура вроде, так чего же вопросы глупые задаешь? -
возмутился Альто. - Эльфы, они, кроме себя, не то что никого не любят - не уважают даже:
ни людей, ни орков, ни тем более нас...
- А вас-то за что, гномы вроде тоже древний народ, по крайней мере, намного старше
людей будете?
- За то, что мы их генофонд испортили! - заявил Румбиро, гордо поддернув штаны.
На лицах троих собеседников появилось выражение искреннего недоумения.
Ненадолго замолчав, Альто выдержал паузу, чтобы люди прочувствовали важность роли
гномов в мировой истории.
- А дело было так! - наконец-то решил прояснить ситуацию гном. - Раньше, несколько
тысяч лет назад, жили в мире эльфы, гномы, орки да прочие мелкие народцы, о которых
даже болтать не буду, поскольку они из своих болот и лесов не вылезали и особливо никому
не мешали. Были конфликты, были войны, но, в общем, жизнь текла тогда тише. В эльфьем
описании истории мира, книге Итхле, та пора еще эпохой "мирного сосуществования и
всеобщего процветания" называется, то есть это когда разные народы друг дружке не черепа
раскраивали, а больше торговали. Городов в ту пору много общих было, где вместе эльфы да
гномы жили, вот из-за этого весь последующий бардак и вышел.
- Никак не пойму, к чему ты клонишь, как может что-то плохое случиться, если народы
вместе живут да мирно торгуют? - удивился Гаврий.
- А так, - рассердился, что ему не верят, Альто, - что беда вся из-за наших с эльфами
баб, женщин то бишь, приключилась!
- Ну, как всегда, - хмыкнула Ильза, - чуть что, сразу женщины виноваты, в них корень
Зла!
- Помолчи, девица, и нечего тут обиженную за женщин всех времен и народов строить,
послушай лучше, что говорю! - прервал ее Альто и невозмутимо вернулся к рассказу. - Нет,
никого ни в чем не виню, просто природа их такова, что гномихам, например, раза два-три в
год всего надо... У эльфов же все наоборот: женщины у них темпераментны, а сами они
всяких этических норм напридумывали: контроль за рождаемостью, моральный облик и
прочую ерунду... Вот и получилось, что, с одной стороны, мы, то бишь гномы, с
выпученными глазищами бегали, а с другой эльфки на овощи засматривались...
Вскользь брошенное замечание о пристрастии женщин к плодам природы заставило
щеки Ильзы покрыться пунцовой краской.
- Поначалу эльфийки от нас шарахались, морды брезгливые строили, - продолжал
гном, не обращая внимания на смущение девушки, - а потом куда деваться, выбора особого
не было.
- Ты хочешь сказать, что в результате этого смешения рас и появились люди? -
усомнился Дарк.
- Ничего не хочу, - вспылил гном, - и сам не верю, что из таких умных ребят, как мы,
такие олухи получились.
- Зачем же тогда сказки рассказываешь? - поинтересовался Гаврий.
- Да потому что эльфы взаправду этому верят, - заорал Альто, - и нас в том винят!
Ненаучный спор, посвященный природе возникновения человека, был неожиданно
прерван появлением на горизонте трех всадников - патруля, высланного Альто в дозор
впереди конвоя. Гномы гнали лошадей во весь опор, вплотную прижимаясь к гривам, отчего
были еле заметны на спинах величественных животных. Причина спешки была ясна, впереди
на дороге быстро росло облако пыли, которое мог поднять только очень внушительный по
численности и движущийся с большой скоростью конный отряд.
- Румбиро, шаконьесы! - пропыхтел взмокший дозорный, поравнявшись с командиром.
- И чего орешь, сам вижу, что не бабочки, - ответил невозмутимый Альто, приказывая
колонне остановиться, - сколько их?
- Не знаю, более трех сотен будет! - испуганно пролепетал гном в ответ.
- Какие штандарты?
- Чаво? - не понял вопроса дозорный.
- Ну, флаги какие, дубина?! - заорал Альто на обескураженного солдата.
- Белые с двумя красными полосами.
- Понятно, бандюги... - недовольно поморщился Альто, а потом вдруг заорал так
громко, что находившийся рядом с ним Гаврий чуть ли не свалился с седла. - К бою!!!
Царившая до этого момента тишина сменилась разноголосым гомоном гномов,
послышались команды, свист кнутов и недовольное ржание лошадей. Уже через минуту
телеги стояли кругом, ощетинившись частоколом длинных копий, а солдаты устанавливали
по бортам осадные щиты. В центре возникшего лагеря разместились телеги с наиболее
ценными грузами и катапультами. Стрелки заняли позиции за щитами, а пехотинцы достали
из-за широких поясов топоры, и лагерь вновь погрузился в тишину, ожидая появления
мчавшегося на них противника.
Тем временем облако росло, и на фоне бесформенных клубов пыли начали проступать
призрачные очертания всадников. Отряд был на расстоянии полумили, когда рука Румбиро
упала вниз, и грохот шести выстрелов слился в единый залп, чуть не разорвавший
барабанные перепонки. В глазах потемнело от роя мелких снарядов, несущихся вдаль,
заслоняя солнце и раздирая небо с пронзительным свистом.
К сожалению, катапульты выстрелили слишком рано, всадники заметили уловку
гномов и успели вовремя затормозить. Конница столпилась, пытаясь перегруппироваться, а
затем снова ринулась в бой, обходя стороной участок поля, усеянный "чесноком".
Повторный залп остановил нападавших, но на этот раз они не пытались совершить обходной
маневр, а просто застыли на месте.
Привстав в седле и заслонившись рукою от яркого солнца, Дарк пытался разглядеть
фигуры наездников, но отказался от бессмысленного занятия: противник был слишком
далеко, и отдельные очертания конников сливались в одну огромную черную массу, внутри
которой шло непрерывное движение. Аламез мог с уверенностью сказать только одно -
перепугавшись, дозорный ошибся при определении численности отряда, всадников было не
менее пятисот. Поделившись своими наблюдениями с Румбиро, Дарк в очередной раз
нарвался на грубость. Гном пробурчал что-то невнятное в ответ, а потом приказал не лезть
под руку...
Вскоре от отряда отделились несколько точек, медленно и как будто с опаской
приближающихся в сторону конвоя. Альто не стал размениваться по мелочам и тратить залп
на единичные цели, он приказал подпустить группу поближе и расстрелять из арбалетов.
Стрелки послушно взвели пусковые механизмы и прищурили левый глаз, фиксируя взгляд на
мишенях, но в самый последний момент по полю разнесся поспешный приказ
"Отставить!!!". Скомандовал не Альто, а Дантон, быстро мчавшийся на вороном жеребце
вдоль рядов телег.
- Дантон, полководец доморощенный, какого черта лезешь?! - громко заорал
взбешенный Румбиро. - Во время боя я командир, закрой пасть, пока по морде не получил! -
добавил Альто, угрожающе потрясая в качестве аргументации увесистой дубинкой.
- Не горячись, Альто, - прохрипел Дантон осипшим от крика голосом, - у них белый
флаг.
- А мне-то что, пусть хоть подштанники на шест повесят! Флаг встречающих должен
быть зеленым с красным квадратом, тряпки остальных цветов меня не интересуют, - кратко
объяснил свой подход к дипломатии Альто.
- Там Сурьем Аш Кдер!
Ничего не говорящее Дарку имя заставило Румбиро сменить решение и дать стрелкам
отбой. Пока Дантон и Альто дебатировали по весьма банальному вопросу: "бить или не бить,
стрелять или обождать?", группа из десяти парламентеров поравнялась с внешним кругом
телег. К удивлению Дарка, орк был всего лишь один, а остальные члены отряда оказались
людьми.
Впервые в жизни Дарк своими глазами увидел орка, вид огромного существа с
черными паклями длинных волос и с клыкастой мордой лишил его дара речи. Облаченная в
толстую кожаную броню двухметровая груда мышц с трудом умещалась на спине бедной
лошади.
Если бы живописец решил бы создать уникальное по своей несуразности полотно
"орк-кавалерист", то ему достаточно было бы взять натурщиком пятилетнего оболтуса и
усадить его верхом на дворнягу средней величины.
Гномы поспешно освободили проход, и орк, гордо оглядывая низкорослое воинство,
подъехал к позиции командира, то есть к телеге, на которой восседал Румбиро.
- Алто, старый дрян, - прогремел мощный грудной бас орка, - моя твоя не понимат,
твоя моя стрелят!
- Сурьем, дружище, - ответил за Румбиро Дантон, видя, как гном уже открыл было рот
и собирался выплеснуть в лицо делового партнера ответную тираду непристойного
содержания, - с каких это пор ты стал плохо разбирать цвета и путать зеленый с белым? В
письме твоему наджибу я же ясно указал "зеленое полотнище с красным квадратом в
центре", а что у тебя за флаг?
- Аааааааа, - протянул на одной ноте орк, - Ур моя ничего не говорит, а твоя зачем
стрелят?
- Как зачем, у вас тут разбойниками степь полна, а у меня груза сам знаешь насколько!
- У нас совсем тихо, элфа шаконьес разбойник поймат, тепер дорога чиста-чиста.
- Ладно, все целы, все здоровы, чего волноваться? - примирительно подытожил Пауль
и хлопнул Сурьема по массивному плечу. - Лучше скажи, почему наджиб сам не встречает
или нас уважать перестал?
- Ур тебя очен луйбит, - орк стукнул в подтверждение своих слов кулаком по груди,
отчего испуганно шарахнулась стоящая рядом лошадь, - но проклята элфа его в Шерм-Дарнъ
задержат, важна разговора говорит, в пут он меня посылайт!
На этом дорожное недоразумение было исчерпано, телеги вновь выровнялись в
походный строй, и конвой в сопровождении шаконьесов, людей на службе у орков, тронулся
в путь. Еще никогда в истории торгового дела караваны так хорошо не охранялись: на
каждую телегу с грузом приходилось более двенадцати солдат.
Глава 15
Цена альянса
Говорят, чтобы спиться, необходимо прикладываться к бутылке в течение долгих лет,
Дарк был талантлив, ему потребовалось всего два дня.
С тех пор, как караван перешел через "Стену", прошло не более трех суток, двое из
которых были полны бездельем и беспробудным пьянством в поместье Ур-Пьера возле
города Шемдарн. Делать было нечего: как только конвой прибыл во двор дома торговца,
Сурьем, руководствуясь, по его словам, исключительно соображениями безопасности,
ограничил перемещения участников экспедиции домом, складом и небольшой площадкой
заднего двора. Выставленные по периметру высокой стены усадьбы усиленные караулы
должны были не только никого не впускать, но и не выпускать без личного разрешения
Сурьема или Ур-Пьера, которого, кстати, никто так и не видел.
Свинское отношение к людям и гномам нагло прикрывалось заботой об их
благополучии, вызванной якобы нелюбовью местных жителей к тем, кто прибыл "оттуда".
Единственным человеком, на которого, видимо, не распространялась ненависть обитателей
города, оказался, как нетрудно было догадаться, пронырливый Дантон.
Пауль свободно перемещался вне пределов лагеря, порой он пропадал несколько часов,
а потом появлялся в сопровождении шаконьесов в сине-белых мундирах или орков,
большинство которых вообще пренебрегали одеждой. Однажды по этому поводу даже
произошел конфликт.
Подвыпившие гномы собрались во дворе рядом с еще целым бочонком пива. В это
время Пауль был рядом и показывал товары двум потенциальным покупателям-оркам,
одному из которых почему-то показалось, что гномы смеются над его пропорционально
малым орковским достоинством и тычут в него пальцами, хотя, если честно, то
Зингершульцо был воспитанным гномом и указывал булавой...
Когда орку наконец-то надоело терпеть дружный хохот десятка собутыльников и их
веселое бормотание на непонятном языке, но явно адресованное его физиологическим
особенностям, орк, рыча и брызгая слюной, в два прыжка оказался рядом с обидчиками и
саданул массивной лапой по маленькой головке Пархавиэля. Гном кубарем скатился с
бочонка и грохнулся о землю, затем встал, гордо отряхнул испачканную одежду и принял
вызов... Высоко подпрыгнув в воздухе, Зингершульцо размахнулся, и его кулак с силой
врезался в объект невинных насмешек.
Орк взвыл и упал на землю, мигом подскочившие к своему собрату орки похватали
дубины, кинулись на гномов, те взялись за топоры. Лишь благодаря одновременному
вмешательству Сурьема и Дантона конфликт удалось предотвратить, но товар ушел с
двадцатипроцентной скидкой.
В принципе продажа шла неплохо, всего за два дня товаров убавилось на треть.
Наверное, полная изоляция и подконтрольность перемещения участников экспедиции
способствовала бойкой торговле, не отвлекая Дантона на улаживание случайно
вспыхивающих конфликтов, но крайне неблагоприятно сказывалась на выполнении
поставленных Диверто задач. Что и говорить, следить за контактами и темными делишками
Дантона, ведомыми к тому же на орковском языке, не удавалось.
Кроме провала миссии, у возникшей ситуации был еще один и весьма неприятный
побочный эффект - делать было абсолютно нечего, и каждый член группы пытался
скоротать мучительно тянувшиеся часы ожидания в меру своих скромных сил и фантазий.
Любимой забавой Ильзы и Гаврия стали тренировки с оружием, они не только
позволяли коротать время и оттачивать мастерство, но и сближали бывших врагов,
незаметно превращая их в хороших приятелей и напарников. Панацеей же для Дарка стало
вино, только оно позволяло взглянуть на положение дел без лишних ингредиентов эмоций,
оценить ситуацию и продумать следующий ход.
Вот и сейчас, пока его товарищи скакали под моросящим дождем, нанося друг другу
легкие тренировочные удары, Дарк сидел в обнимку с кувшином вина у входа в шатер и
думал... думал об ошибках, которые успел совершить за эти три долгих дня. Многочасовой
анализ просчетов привел к неутешительным результатам: поставленная Диверто задача была
с самого начала невыполнима, а любые их действия обречены на провал. Причина неудач
заключалась не в их неумении сориентироваться в ситуации и найти правильное решение, а в
полном отсутствии предварительной информации о жизни на бескрайних просторах
орковских степей.
Возможно, Диверто никогда и не интересовало, что же происходит на землях орков,
ему вполне хватало проблем в Кодвусе и разборок с соседними королевствами. А если не
так, а если он специально не стал инструктировать группу? Об этом было даже самому
подумать страшно, не то чтобы поделиться мыслями с Гаврием. Отправить своих людей с
заведомо невыполнимым заданием в тыл врага, о котором они к тому же абсолютно ничего
не знали, - все равно, что подписать им смертный приговор.
Дураком Дарк почувствовал себя сразу же, как только к конвою примкнул отряд
сопровождения. Он чего-то не понимал в жизни, факт добровольной службы людей оркам
уже сам по себе был для него подозрительным и наводил на размышления о правилах
выживания в этом чуждом для него мире. Присмотревшись к солдатам поближе, Дарк
заметил некоторые странные черты внешности молчаливых парней, сильно отличающие их
от обычных людей: более высокий рост и крепкое телосложение, широкие скулы и
неестественно угловатая лобовая кость, и, конечно же, темный, почти коричневый оттенок
кожи.
По наущению Гаврия, с которым он поделился наблюдениями, Дарк подъехал к
ближайшей группе шаконьесов и начал оживленно расспрашивать о лошадях, надеясь затем
плавно перейти к беседе на более интересные темы.
Парни удивленно вытаращили на него раскосые глаза и замотали головами, пытаясь
объяснить чужаку, что не говорят на его языке. Один из них нахмурил сросшиеся густые
брови, напряженно вспоминая когда-то слышанные им слова чужого языка, и медленно, по
слогам произнес: "Неееэ по-ни-майт". Непривычная артикуляция более мягкой всеобщей
речи заставила солдата широко раскрыть рот, обнажив белоснежные зубы и две пары
клыков, остроте и крепости которых явно бы позавидовал маркиз Норик.
Испугавшись неожиданного зрелища, Дарк рассеяно кивнул головой и быстро поскакал
прочь. Доехать до Гаврия он, правда, так и не успел, его окрикнул с повозки заметивший
неудачную попытку общения с туземцами Альто.
- Не лезь к парням, - тихо произнес гном, оглядываясь по сторонам, - у тебя своя
работа, у них своя... Не суйся в чужие дела, мне конфликты не нужны!
- У них... клыки, - поделился открытием Дарк.
- Знаю, что с того? - на удивление невозмутимо отреагировал Румбиро.
- Но у людей не может быть клыков, а у них есть! - уже в полный голос пролепетал
Аламез, никак не в состоянии отойти от увиденного.
- Чудак, тебе же сразу сказали, это не люди, а ШАКОНЬЕСЫ!
Участь проигравшей стороны при столкновении рас незавидна: или ассимиляция, или
полное уничтожение. Спрятавшиеся за "Стеной" от нашествия племен диких орков люди
быстро забыли о судьбе сородичей, не успевших пересечь спасительный горный рубеж.
"Орки - порождение сатаны, пожирающие людскую плоть и пьющие кровь праведников как
вино, - неустанно твердила Единая Церковь, поднимая боевой дух бойцов. - Попасть в плен
к чудовищам - обречь себя на лютую смерть!"
По словам же бывавшего не раз среди орков Румбиро, история взаимоотношений
людей и орков на захваченных территориях развивалась совершенно не так. Попавшие в
плен граждане бывшей Морении превратились не в ходячие запасы провизии, а в рабов,
гнущих спины на плантациях, пасущих скот и занимающихся ремеслом, то есть батрачащих
на новых хозяев.
Вначале людям было трудно: они быстро вымирали, как загибаясь от непосильного
труда, так и погибая в многочисленных, стихийно вспыхивающих восстаниях, но, в
конечном счете, некоторым удалось выжить и приспособиться. С течением времени пламя
ненависти между расами угасло, чему во многом способствовали эльфы, поселившиеся в
бывших людских городах и, как ни странно, быстро нашедшие общий язык с орками. Эльфы
пользовались уважением старейшин племен, к их советам прислушивались, с ними
торговали и даже считались с их мнением.
Верховный Совет эльфов неожиданно встал на защиту ненавистных им ранее людей и
заставил племена смягчить условия пребывания в рабстве, то есть поднять людей в глазах
орков с уровня домашнего скота, управляемого батогом, до завидного положения слуг, то
есть к кнуту иногда добавлять пряник.
К удивлению старейшин, совет оказался правильным: люди прекратили бунтовать и
принялись за работу - у них в глазах загорелся слабый огонек надежды выжить и постепенно
улучшить свое положение. Проблема с людьми была решена, но тут же на смену ей пришли
новые осложнения...
Отложив плетку в сторону и прекратив разговаривать с людьми только с позиции силы,
орки заметили, что у них больше общего с их рабами, чем с заносчивыми, замкнутыми и
постоянно выдерживающими дистанцию в общении эльфами. Народы сблизились, а
многочисленные плоды их общения вскоре наводнили стоянки племен и городские площади.
Как ни пытался Уркан Надыр эк Мануш, бывший в ту пору предводителем Орды,
бороться за чистоту крови, но темперамент воинственных орков был куда сильнее, чем
дисциплинарные и племенные устои. Буквально за какой-то десяток лет шаконьесы, что в
переводе с языка степей означает "полукровки", наводнили страну.
В зависимости от суровости обычаев отдельных племен с притоком неполноценных
детей боролись по-разному: убивали, изгоняли, делали рабами или даже пытались лечить,
совершая над ними таинственные шаманские обряды изгнания скверны из тела воина. Не
стоит и говорить, что какие бы суровые меры ни принимались, число шаконьесов
продолжало неумолимо расти: изгнанные в дикие степи и пустынные горы выживали, рабы
убегали или втирались в доверие к хозяевам. С силой и выносливостью орков, а также
ловкостью и упорством людей новая раса боролась за право жить, за "место под солнцем". В
конце концов она победила!
Прошло еще несколько десятков лет, и небольшая этническая проблема переросла в
угрозу. Изгнанные или бежавшие на свободу полукровки стали образовывать банды и
нападать не только на мелкие поселения, но и на достаточно крупные становья. Тем
временем ослабленные изнурительными попытками взять штурмов "Великую Стену" орки
не могли оказать достойного сопротивления и переловить обнаглевших бандюг.
Новый предводитель Орды, сын ушедшего на покой Уркан Надыра, Дакар эк Мануш,
скрепя сердце, был вынужден вместе со Старейшинами обратиться в Верховный Совет
эльфов. Ответ поразил своей простотой: "Помощи не дадим, вы в состоянии уладить
конфликт сами. Разделяйте и властвуйте, направьте враждебную силу в нужное вам русло!"
Старейшины были разгневаны и собирались объявить войну обнаглевшим эльфам,
однако Дакар сдержал праведный гнев неугомонных старцев, он понял смысл таинственных
слов...
Уже через год рабство "по крови", к великой радости многочисленных шаконьесов и
жалких остатков людей, было отменено, а из полукровок начали по всей стране
формироваться боевые отряды. Вновь организованное воинство использовалось властями не
только для подавления крупных банд и мелких разбойничьих шаек, но также весьма часто
бросалось и на штурм "Стены".
Дакар, в чьих жилах, по сплетням недоброжелателей, тоже текла "нечистая кровь",
умело воспользовался советом старшего народа: он не только разделил шаконьесов и
заставил их драться между собой, но также направил их энергию и злость в выгодное для
орков русло - на войну с людьми.
Альто закончил рассказ, и туман гнетущей неизвестности начал рассеиваться. Теперь
уже Дарк избавился от груза ложных представлений, тянувших его с товарищами в глубокий
омут поражения. Он знал, точнее, чувствовал, что основную опасность на очередном витке
"Колеса Истории" для человечества представляли не дикие орки и не заносчивые эльфы, а
шаконьесы, объединившие в себе лучшие черты нескольких рас.
Второе откровение реальности этого мира обрушилось на Дарка на следующий день,
когда он понял, что фактическими хозяевами на орковских землях являлись эльфы.
Был полдень, поместье Ур-Пьера напоминало сонное царство, возле палаток и вповалку
на телегах отдыхали после буйной попойки гномы. Вчерашнее торжество было не
спонтанным решением промочить горло после недолгого, но опасного перехода, оно было
традицией. За исключением того, что основную массу гуляющих составляли гномы,
праздник ничем не отличался от обычной армейской попойки в походных условиях: свежий
воздух, плохая еда, костры, обилие спиртного в бочонках и завистливые взгляды часовых,
правда, последний неприятный факт смягчался тем, что на посту стояли шаконьесы.
Дарк с Ильзой долго не знали, что делать среди веселящихся гномов. Дело в том, что
они остались одни: Дантон уехал по делам сразу по прибытии в лагерь, а Гаврий, сославшись
на головную боль, отправился спать. Немного послонявшись в гудящей толпе и посидев то у
одного, то у другого костра, им так и не удалось влиться в общее веселье, поэтому в конце
концов влюбленные решили последовать примеру капитана Сорано и отправились спать.
Как ни странно, в отведенном для них шатре Гаврия не оказалось. Не раздумывая над
возможными причинами исчезновения начальства, парочка с толком использовала выпавшие
на ее долю минуты уединения.
Гаврий появился только ранним утром. Не обращая никакого внимания на спящих в
обнимку подчиненных, он лег на свободный топчан и крепко заснул. Проснувшись в
полдень, он даже не совершил общепринятый ритуал умывания, а сразу кинулся на поиски
Дарка, который, по словам Ильзы, прохаживался где-то между телег.
Найти лейтенанта оказалось делом несложным, он сидел возле одного из костров и,
вместе с уже протрезвевшими гномами, занимался чисткой оружия. Гаврий пытался отозвать
его в сторону, но окружающие вдруг ни с того ни с сего проявили деликатность и сами ушли.
- Дарк, дело совсем плохо, - многообещающе начал разговор Гаврий, - караван всего
лишь формальное прикрытие заговора...
Оторвавшийся от клинка взгляд Дарка был лучшим свидетельством внимания
собеседника. Оглядевшись по сторонам, Сорано подсел ближе и перешел на шепот.
- Вчера, пока гномы гуляли, мне удалось пробраться в кабинет самого Ур-Пьера и
пошарить по тайникам. Он такой же торговец, как я священник: на самом деле Ур-Пьер
никто иной, как сам Уранес нар Птилх Эдер, полномочный наместник всех пограничных
территорий. У него с Дантоном какие-то дела, возможно, они действительно готовят штурм
или какую-
...Поділитися у соцмережах
