Жанр: Электронное издание
wolswo
...чения, и не более того.
Воспользовавшись моментом, он подошел ближе. Маркус не отпрянул.
- Я сейчас подумал, что, работая вдвоем, мы могли бы найти способ
вернуться домой.
Маркус воззрился на него, не веря своим глазам.
- Вернуться домой? Какого черта мне возвращаться, парень? Ты
посмотри на мое теперешнее положение. Скажи-ка мне вот что: ты честно
играешь, не передергиваешь? Тогда, может быть, ты мне и пригодишься.
Было бы приятно иметь кого-нибудь, с кем можно поговорить о доме. Но
вернуться? - Он обвел рукой богато обставленную комнату. - Хочешь,
чтобы я все это бросил и вернулся к работе в барах, на свадьбах и в
дрянных рабочих клубах? Имей же мозги, малыш. В любом случае я не
знаю, как можно вернуться, даже если бы и хотел этого. Не пойдет!
Видишь ли, эти щетки знают, что такое деньги и что такое власть, даже
если большинство из них, похоже, сбежало из местного зоопарка или с
собачьей площадки. Иными словами, они знают, что главное в жизни.
Может, у некоторых из них усы растут не вниз, а вбок, а вместо рук у
них лапы, а вместо кожи - мех, но все же они - люди. И я могу ими
управлять. Черт, я ими уже управляю! Как было сказано, это только
начало.
- Знаешь что еще? - Маркус подмигнул, и Джон-Том почувствовал
отвращение. - Здесь есть люди - такие, как мы.
- Знаю.
- А некоторые девицы очень даже ничего. Я видел здесь нескольких.
Их не взяли бы в варьете, потому что они низковаты ростом, но меня это
устраивает - я ведь и сам не баскетболист. Они все трепещут передо
мной, боятся! - Тут Джон-Том подумал, что глубоко посаженные глазки
Маркуса стали походить на поросячьи более, чем обычно. - Мне это
нравится. Очень нравится, малыш. Я люблю смотреть, как все они
кланяются и расшаркиваются передо мной, съеживаясь от страха.
Вернуться домой? - Он засмеялся коротким неприятным смехом. -
Попытайся я в Нью-Йорке пристать к девке вдвое страшнее местных, она
плюнет мне в лицо и позовет полицейского. Ты молод и хорош собой,
малыш. С тобой этого никогда не случалось. Ты не представляешь, каково
это, когда женщина, перед которой ты преклоняешься, плюет на тебя. Но
никто не посмеет плюнуть на Маркуса Неотвратимого! - прорычал он после
паузы. - Вернуться домой? Лучше я прямо сейчас перережу себе глотку.
Всю жизнь мне доставалась короткая спичка. Всю жизнь меня унижали.
Довольно! Это мой шанс восторжествовать над ними, и я не собираюсь его
упускать.
Джон-Том слушал бред Маркуса, едва сдерживаясь, чтобы не напомнить
ему, что в этом мире его никогда не унижали. Джон-Том был достаточно
взрослым и уже повидал жизнь, чтобы понять, какие именно особенности
личности Маркуса Неотвратимого больше всего ему не нравятся.
Он - один из тех бесцветных, незначительных, неинтересных,
безымянных людей, чьей единственной целью в жизни было занять
несколько строк в правительственном компьютере. Он был скорее цифрой,
чем-то неосязаемым, имеющим человеческий облик. Существом, в
нормальных условиях неспособным делать добро и слишком некомпетентным,
чтобы творить настоящее зло.
Но пространственно-временное искажение, сбой в последовательности
событий, ирония вечности швырнули его в этот мир и дали ему
способность разрушать, выходя за рамки его природных возможностей. В
своем собственном мире Мэркл Кратцмейер просто исчез бы, в конце
концов не оказав большого влияния на развитие событий.
Но в этом мире Маркус Неотвратимый и его способность к волшебству
представляли страшную угрозу для здешних жителей, незнакомых с его
историей, его проблемами, его скрытой завистью и ненавистью. Для
такого, как Маркус, верившего, что все силы Вселенной ополчились
против него, все это было не важно. Он жаждал пробиться наверх,
отомстить, не замечая, кто или что стоит у него на пути.
Итак, Джон-Том оказался одновременно и прав, и не прав. Человек,
узурпировавший власть в городе-государстве Квасеква, и в самом деле
происходил из его мира, но только телом. Душой он был настоящим
воплощением зла и угрожал всем, кто входил с ним в контакт. Теперь
насущной проблемой стало не возвращение домой, а спасение - свое и
своих товарищей.
Было ясно, что единственным стремлением Маркуса является захватить
большую власть.
Джон-Том понимал, что впредь нужно вести себя очень осторожно.
Маркус неглуп. Он необразован, но у него отменная смекалка, а это
опаснее истинного интеллекта.
- Понимаю. Знаешь, ты тут превосходно устроился. Эмигрантам вроде
нас с тобой - из старых добрых Соединенных Штатов Америки - следовало
бы держаться вместе. Я уже говорил, что у меня тоже есть небольшой
талант. Конечно, с тобой мне не сравняться, но кое-какие мелочи у меня
получаются. Понимаю, что мы не можем быть равны, не станем командой.
Этого я и не жду. Но если мои способности присоединить к твоим, мы
сможем кое-что показать этим несчастным животным.
- Ага! А знаешь, чего мне по-настоящему хочется? - помолчав,
спросил Маркус, после того как Джон-Том сделал свое предложение. -
Хотел бы я получить пару "биг-маков", немного жареного картофеля и
ванильный коктейль.
- Этого и мне хотелось бы, - с энтузиазмом поддержал его Джон-Том.
- Почему бы тебе не позволить мне сделать это? - Он огляделся вокруг,
будто ища что-то. Мне лучше удается волшебство под музыку. Это как с
твоей палочкой - помогает настроиться. Ну, ты понимаешь, что я имею в
виду. Твоя стража забрала мой инструмент. Если бы я мог получить его
обратно, обещаю организовать ежедневный мак-фестиваль. - Юноша указал
на стол. - Прямо тут. А потом мы можем подумать о будущем.
Маркус уставился на него, затем снова неприятно хмыкнул.
- Что с тобой, парень? Думаешь, я вчера родился? Думаешь, я прожил
всю жизнь, роясь на свалках Восточного побережья, и ничего не знаю о
людях?
- Не понимаю, о чем вы говорите, - отрывисто бросил Джон-Том.
- Черта с два, не понимаешь. Слишком уж много в тебе прыти. Готов
сейчас же подружиться со мной, готов помочь, торопишься бросить своих
дружков, и слишком уж тебе не терпится заполучить в руки свою гитару,
или что там забрали у тебя мои ребята?
Маркус улыбнулся. Улыбка у него была еще неприятней, чем смех.
- Однако хочу тебе сказать одну вещь. Я - честный парень. Помнишь,
я говорил тебе о моем приятеле? Его зовут Пругг. Может быть, я позволю
тебе побороться с ним за твою гитару. Нет, я придумал кое-что получше.
Ты побьешь его. Тогда я возьму тебя в партнеры, и мы все будем делить
пополам. Как тебе это, малыш?
Прежде чем Джон-Том успел ответить, Маркус посмотрел на что-то за
его спиной и свистнул.
- Эй, Пругг! Иди сюда, к нам. Хочу представить тебя этому
пай-мальчику.
Что-то задвигалось в темноте, в глубине комнаты. Часть стены
повернулась вокруг своей оси, после чего стал виден огромный силуэт.
Кто-то вошел в залу. В одной лапе он без напряжения держал железную
дубинку, выглядевшую, как штанга тяжеловеса, оплавленная с одного
конца. Кожаные доспехи толщиной в два дюйма защищали его грудь и
бедра.
Медведь был почти девять футов высотой и весил около полутора тонн.
- Убить сейчас? - выжидающе прорычал он.
- Нет, не сейчас. - Маркус оглянулся на Джон-Тома. - Как насчет
того, чтобы побороться, малыш? Сможешь победить его?
- Да ладно, - с беспокойством сказал Джон-Том. - Это не смешно.
- Клянусь твоей задницей, совсем не смешно. - Улыбка Маркуса
испарилась, когда он почти вплотную придвинулся к пленнику. - Вы,
студенты паршивые, думаете, что все знаете, не так ли? Мамочка и
папочка платят за колледж, за машину и дают деньги на свидания?
По правде говоря, Джон-Тому приходилось работать по полдня на двух
работах, чтобы оплатить обучение, но Маркус не дал бы ему вставить
даже слово.
- А у меня все было по-другому. Когда мне было двенадцать, я таскал
ящики с овощами, чтобы заработать себе на ботинки. Салат, помидоры,
огурцы, кабачки и прочая дрянь. Думаешь, я видел эти деньги? - Он
злобно потряс головой. - Мой старик забирал их и покупал выпивку, а
потом они с матерью уходили и напивались каждую субботу. Если я ронял
один из ящиков и все рассыпалось, у меня вычитали из заработка. Когда
поступала свежая партия овощей, учащиеся колледжей обычно приходили к
нам из города покупать их для супермаркетов. Раз я засмотрелся на одну
из женщин, что сопровождала их. Клевая девка была - длинные ноги и все
такое. Я тащил на спине полный ящик помидоров и уронил его. Все
побилось. Часть мякоти попала ей на туфли, и меня заставили чистить их
перед всеми. А остальные смеялись. Мне этого никогда не забыть, малыш.
Вот уж не думал, что у меня когда-нибудь появится шанс расквитаться.
- Но то был не я, - как можно спокойнее возразил Джон-Том. - Меня
там не было. Вероятно, я тогда еще не родился.
- Какая разница? Все вы, ученые сопляки, одинаковы. Думаете, что
лучше всех все знаете. Даю тебе шанс побороться за свободу. Твои
дружки мне такого шанса не дали.
Пругг улыбнулся и издал рычание, громом прокатившееся по комнате.
- По крайней мере, позволь мне взять инструмент.
- Зачем? Чтобы ты смог заняться магией? Попытался бы исчезнуть?
Нет, малыш, не надейся. Теперь моя очередь, и я играю на все. Я крепко
держу эти кости, пока судьба не вырвет их у меня из рук. Мне сейчас
нужно все, и не требуется никаких умников, маменькиных сынков,
пытающихся пролезть на мою территорию. Я напущу на тебя Пругга. Может
быть, он и не убьет тебя. Может быть.
Маркус посмотрел на дверь, словно Джон-Том перестал для него
существовать.
- Эй, Раздирающий Коготь, входи!
Появился ягуар, приведший Джон-Тома сюда.
- Да, хозяин?
- Забери этого умника и отправь его к дружкам, но не причиняй
вреда. Он мне будет нужен позже - для дела.
- Да, хозяин. - Раздирающий Коготь положил мощную лапу Джон-Тому на
плечо. - Пошли-ка, человек.
Джон-Тома вывели из зала, а вслед слышались Маркусовы насмешки:
- Что-то не нравится, малыш? Почему никаких остроумных замечаний?
Я-то думал, у ваших на все готов ответ. Разве не так? Не так?
Дверь плотно закрылась, но даже когда его под охраной вывели из
башни, Джон-Тому казалось, что он по-прежнему слышит напыщенный бред
Маркуса Неотвратимого.
Он не чувствовал особого оптимизма, когда его вели обратно, в недра
Кворумата.
Нужно каким-то образом получить обратно дуару. Единственный путь
сбросить этого дурацкого диктатора, в которого превратился Мэркл
Кратцмейер, - это магия.
Разумеется, без дуары не было шанса выстоять против медведь-горы по
имени Пругг.
- Отопри, - приказал ягуар сторожу с ключами. Джон-Том увидел
друзей, прильнувших к прутьям решетки. Ясно, что они заметили
выражение его лица, так как приветствий не последовало. Лишь Оплод,
когда решетка отворилась и юношу бесцеремонно втолкнули внутрь,
заинтересованно взглянул на него. Решетка закрылась с металлическим
клацаньем, эхом прогремевшим в темноте.
Стража и ключник, болтая, ушли вверх по лестнице. Как только они
скрылись, выдры столпились вокруг Джон-Тома.
- Что, приятель? Как все было?
- Что ты узнал? - с любопытством спросил Оплод.
- Он из моего мира, это точно, но мне не хочется называть его
соотечественником. По правде сказать, я не видел, как он занимается
магией, но не сомневаюсь, что этот тип способен колдовать. Его покои
об этом свидетельствуют.
- Он лично продемонстрировал мне свои возможности, - мягко сказал
Оплод.
- Ну, чего ему надо? - спросил Мадж.
- Того же, что и любой кастрюле, метящей в императоры, -
безграничной власти. Он очень опасный, трусливый, пронырливый ублюдок,
и это дает ему сомнительные выгоды. О, он разыграл великодушие.
Сказал, что, если я одолею его телохранителя, он вернет мне дуару.
- Пругга? - со знанием дела кивнула Домурмур. - Ты мне нравишься,
человек, но я бы поставила на твоего противника.
- Я тоже, - мрачно согласился Джон-Том. - У меня столько же шансов
побить его, сколько у Раздирающего Когтя устроить нам побег. Возможно,
даже меньше. - Он взглянул на Маджа. - Помнишь вышибалу в заведении
мадам Лорши в Тимовом Хохоте? По сравнению с Пруггом он - щенок.
Усы Маджа дрогнули.
- Звучит не особо обнадеживающе, приятель.
- Еще бы. - Юноша помедлил. Что-то беспокоило его с того момента,
как он вернулся в камеру, но Джон-Том был слишком занят, описывая
встречу с Маркусом, чтобы сосредоточиться. Он сделал это сейчас и
произнес:
- Эй, кажется, я чувствую...
Три пары мохнатых лап зажали ему рот и большую часть лица,
полностью ослепив его. Приблизившись, Мемоу поднесла палец к губам и
зашикала. Джон-Том медленно кивнул, и лапы были убраны.
Взяв его за руку, она повела его в самый темный угол камеры.
Остальные выдры раздвинулись, пропуская их. Там, где камера
закруглялась, следуя очертаниям стены, был небольшой изгиб. Источник
того, что беспокоило Джон-Тома, находился там.
Постоянный шум. Он раздавался из темного угла, где часть пола была
уже разобрана. Лучшие землекопы из выдр быстро расширяли отверстие.
Куча вынутой земли была сложена у дальней стены. Мемоу указала на нее.
- Все прогнило из-за древности и сырости. Куорли учуяла, что
откуда-то поступает воздух, и мы проследили источник по полу. Нам
удалось разбить старые камни! - Наклонившись вперед, она возбужденно
прошептала: - Как идет дело, друзья?
Выглянул Кноркл. Морда его была перепачкана влажной грязью и
искрошенным камнем.
- Там что-то внизу, мэм. И не твердое, и не вода.
- Пахнет тоже не очень-то, - высказал мнение Мадж. Он придвинулся к
Джон-Тому, который отметил, что смена настроения у выдр происходит
быстрее, чем двигаются их лапы.
- Воздух? Откуда он идет? - Вытянувшись, Джон-Том пытался
разглядеть что-нибудь в дыре, но мелькающие лапы и грязь мешали ему.
- Может быть, там выход? - с надеждой прошептала Мемоу.
Силринди подошла посмотреть. Завернувшись в изорванный плащ, белка
принюхалась.
- Не может быть! Это самый нижний уровень Кворумата.
- Необязательно, друзья мои.
Те, кто не копал, обернулись к Оплоду. Его слова внушили Джон-Тому
надежду.
- Есть разные... предания. - Мудрый, всезнающий взгляд скользнул по
старой кладке. - Комплекс Кворумата - старейший в Квасекве и самый
большой. Говорят, после того как он был построен, вокруг разлилось
озеро Печальных жемчужин, так что крепость, в которой мы заключены,
когда-то возвышалась над водой. И нет ничего невозможного в том, что
ниже могут лежать древние помещения.
Команды землекопов работали посменно, а остальные внимательно
следили за лестницей. Энергия и решимость работников поражали, если
только выдры не устраивали свалку. Тогда вмешивалась Мемоу и разнимала
дерущихся. Драки обычно были короткими и безобидными, но отнимали
драгоценные минуты, не говоря уже о том, что мог вернуться Раздирающий
Коготь или охранник и осмотреть камеру.
Джон-Тома не особо беспокоило, что находится под древними,
пропитанными влагой камнями. В любом случае это лучше, чем поединок с
телохранителем Маркуса.
- Она уже достаточно широкая, - Фрэнджел вытер лапы о шорты, - кто
первый?
- Пойду я, - сказала Мемоу.
Сэссвайс оттолкнула ее.
- Нет, не вы, мэм. Красота вперед ума.
- Я так и сказала, - парировала Мемоу, отпихивая ее. Пока они
спорили, Флатцессэйрэнгелик (но вы можете звать его просто Флатц)
прыгнул между ними и исчез в проломе. Мягкий звук, свидетельствующий о
его приземлении, был ясно слышен стоящим наверху.
- Не так уж плохо, - прошептал он снизу, - тут что-то вроде
туннеля. По дну течет вода. Я слышу, как она кое-где капает со стен,
но, кажется, свод достаточно прочный.
- Он большой? - спросила Мемоу.
- Не очень-то. Думаю, это старый дренажный туннель. Мне надо
пригибаться, чтобы не задеть потолок.
Джон-Тома пробрала дрожь. Он всегда страдал клаустрофобией и
неуютно чувствовал себя в зданиях с низким потолком. Если нужно
пригибаться Флатцу, это означает, что ему придется ползти на корточках
или по-пластунски. И это - в узком туннеле, полном воды, расположенном
ниже уровня озера, навстречу неизвестной судьбе.
А туннель может сужаться, смыкаясь вокруг них все теснее и теснее,
сдавливая бока и ноги, пока...
Кто-то толкнул его.
- Эй, кореш, все в порядке? - Лицо Маджа выражало искреннюю заботу.
- Ты чуток позеленел.
Джон-Том несколько раз глубоко, размеренно вздохнул.
- Со мной все в порядке. Пошли.
За Флатцем последовала Куорли, затем Сэссвайс, затем Фрэнджел.
Следующей была Силринди; она в нерешительности остановилась перед
маленьким зияющим отверстием.
- Давайте не будем спешить. Мы не знаем, что там внизу.
- Зато знаем, что здесь наверху, - сказал Оплод, обходя ее. Хвост
саламандра подрагивал, когда он говорил. - Постоянное голодание,
вечное унижение, а то и хуже.
- Тебе легко говорить, волшебник. Для вас, саламандр, вода - родная
стихия, как для рыб. - Она указала на выдра. - В определенной мере это
относится и к нашим трудолюбивым гостям. Но остальные обитают
исключительно на суше. Что, если вода поднимется до потолка?
- Что, если солнце завтра не взойдет? - спросил Оплод. - Оставайся
здесь, если хочешь, и извинись за нас перед Маркусом Неотвратимым. У
остальных - свидание со свободой.
Повернувшись, саламандр нырнул в отверстие, демонстрируя
проворство, не соответствующее его возрасту.
Старый Трендави последовал за ним. Остальные члены Кворума
спустились следом, пока не осталась только Силринди.
Джон-Том спрыгнул в дыру и взглянул вверх.
- Я тоже живу на суше, Силринди. Если я могу, значит, можешь и ты.
Белка стояла, глядя вниз на высокого молодого человека. Затем
Силринди что-то прошептала, задержав дыхание, прижала хвост к спине и
прыгнула.
Выдры прикрывали тыл. Они позаботились о том, чтобы заделать пол
как можно лучше. Чем позже обнаружат дыру, тем лучше.
После того как пролом был заделан, в туннеле стало темно, как в
могиле. Джон-Том обнаружил, что может идти, согнувшись в три погибели.
Спину ломило, но это было лучше, чем ползти по неглубокой холодной
речушке, бегущей по дну туннеля. Однако он все время ударялся головой
о потолок, который, к счастью, стал гладким от древности.
Это было что угодно, но только не приятная прогулка. Он налетал на
мохнатые тела впереди, а сзади его толкали. Единственной связью и
ориентиром были прикосновение, запах и возбужденное перешептывание.
Казалось, они прошли много миль в темноте, когда по туннелю
разнесся голос Фрэнджела.
- Здесь развилка. Каким путем пойдем?
- Откуда ветер дует сильнее? - спросила Мемоу.
- Из левого туннеля, мэм, но здесь потолок ниже.
Джон-Том тихо выругался.
- Не обращай внимания, парень, - сказал Мадж, шедший прямо за ним.
- Ты с этим справишься.
- Придется. Если я вернусь в камеру, меня сразу же нокаутирует
двухтонная зверюга.
- Пошевеливайтесь! - прокричал Мадж. - У нас все в порядке.
Они двинулись вперед, пока Фрэнджел снова не поднял тревогу.
- Здесь сильно течет вода.
Цепочка распалась. Джон-Том слышал, как выдры скребутся вокруг.
- Камень мягкий, - объявила Мэмоу. - Вероятно, мы сможем пробиться.
Если вода из озера не хлынет сразу; возможно, мы сможем выбраться этим
путем.
- Вы, может быть, и сможете, - сказал Силринди, - а остальные? Мы
не знаем, сможем ли мы надолго задержать дыхание.
- Что лучше - шанс обрести свободу или верная смерть, ожидающая нас
там, в тюрьме? - спросил ее Оплод.
- Тебе легко говорить, волшебник с жабрами.
- Мемоу, - вмешался Джон-Том, - туннель идет дальше?
- Да.
- Тогда, думаю, нам следует идти вперед. Может быть, найдем
местечко получше. Если нет, мы всегда сможем вернуться и попытаться
выбраться здесь.
- Я тоже так думаю, молодой человек, - ответила она. - Мы никого не
бросим!
Остальные выдры встретили эти слова с одобрением, и цепочка снова
двинулась дальше.
Когда они ползли мимо туннеля, обнаруженного Фрэнджелом, ноги
Джон-Тома окатило холодной водой. Сразу же за непрочной стенкой лежало
озеро, готовое прорвать ее в любой момент. Если это случится, когда
они заберутся подальше в туннель...
Он заставил себя сосредоточиться на лежащей впереди дороге.
Казалось, они идут по кривой, поворачивающей все время влево.
Джон-Том был полностью дезориентирован из-за кромешной темноты, но
выдр она не беспокоила. Он задавал себе вопрос, а не придется ли им
вернуться обратно в то место под камерой, откуда они отправились в
путь. Тогда уж лучше бы озеро прорвало стену.
Затем послышался голос Фрэнджела:
- Здесь отверстие!
В следующий момент они выбрались из туннеля в огромное помещение.
Джон-Том с трудом выпрямился. Сначала подземелье показалось тоже
темным, но, когда глаза привыкли, он обнаружил, что может различать в
темноте слабые контуры.
Источник света был слишком далек - маленькое отверстие высоко над
ними.
- Какой-то колодец, - предположила Куорли, - внутри Кворумата. Это
вам ничего не напоминает?
Члены Кворума собрались вместе и посовещались. Никто из них особо
не интересовался архитектурой и устройством сооружения, откуда они
правили городом. Лишь у Оплода были кое-какие соображения.
- В менее цивилизованные времена осужденных преступников сбрасывали
в ямы. Возможно, это как раз такое место, давно заброшенное и только
что обнаруженное нами вновь.
- Черт! - вырвалось у Маджа.
- Что такое? - спросил Джон-Том.
- Споткнулся, приятель. - Он поискал в темноте, поднял какой-то
предмет и дал всем пощупать. Джон-Том немедленно идентифицировал его.
Это был череп примата.
Оплод забрал его у Маджа, и все увидели, как его лапы двигаются по
кости.
- Проломлен, когда его владельца сбросили сверху, - объявил
саламандр.
Глаза всех немедленно обратились к далекому светлому кругу.
На мгновение воцарилась тишина. Затем Сэссвайс сказала:
- Эй, вы, лентяи! Посмотрим, велико ли отверстие. Возможно, есть
другой вход.
Все рассеялись и начали ощупывать стену. Взобраться наверх было
невозможно, даже проворным выдрам. Влажные стены смыкались, образуя
свод над головой. Вероятно, только Оплоду удалось бы это в молодые
годы. Сейчас у него уже не хватило бы сил удержаться на гладкой
нависающей поверхности.
- Идея, - сказал Мадж, - давайте построим пирамиду.
Выдры кратко обсудили это предложение, затем собрались в самой
середине подземелья и устроили удивительное акробатическое
представление. Они умудрились выстроиться в четыре яруса, но Сплитч
все равно оказалась на расстоянии большого прыжка от места, где
вертикальный ствол колодца расширялся у закругленного потолка.
Пирамида развалилась, и выдры принялись отряхиваться.
- Ничего не вышло бы, даже если б я достала до него, - сказала
Сплитч. - Шахта скользкая, как ледяная горка; там не за что
зацепиться. Она слишком широка, чтобы перекинуть мост. - Она
внимательно посмотрела на Джон-Тома. - Ты достаточно высок, чтобы
сделать это, Джонни-Том, но тебя туда никак не поднять.
- Лучше бы нам найти какой-нибудь выход, - пробормотал Оплод. -
Череп свежий.
Все ощутили беспокойство.
- Это ничего не значит, - сказала Домурмур. - Без сомнения, это
одна из последних жертв Маркуса.
- Наверняка, - с готовностью согласился саламандр. - Вопрос вот в
чем: если жертва недавняя, то кто или что так быстро обглодал мясо с
костей? - Легкий свет лился из его выпуклых глаз, когда он вглядывался
в темноту.
- Если бы у меня была дуара, - прошептал Джон-Том, - я бы мог
наколдовать лестницу, или веревку, или что-нибудь еще. Если бы мы...
Его прервал шум сверху - голоса и звуки церемониальных труб.
- Уйдите из-под отверстия и храните молчание, - приказал Оплод.
Все быстро отбежали.
Послышались звуки борьбы, еще раз взвыли трубы, затем раздался
ужасный высокий крик, громкость которого быстро нарастала. Он резко
оборвался, когда что-то ударилось об пол с влажным, неприятным стуком.
Упавший дернулся, а затем затих.
Звуки наверху замерли. Джон-Том осторожно выглянул и ничего не
увидел. Беглецы медленно собрались вокруг того, что было сброшено в
колодец.
Это была макака, ростом не более четырех футов. Разорванный белый
кружевной воротник окружал шею, под ним был зелено-голубой вязаный
жакет, заправленный в темно-зеленые шорты из блестящей змеиной кожи.
Рукава украшала золотая вышивка, а узкую талию стягивал золотой пояс.
Шея была согнута под неестественным углом. Одна рука вывернулась за
спину. Открытые глаза уставились в отверстие колодца.
- Умер мгновенно, - мягко прокомментировал Оплод. - При ударе
сломал шею. Бедняга!
Каскоум пробрался вперед.
- Я знал его. Это почтенный Иестутия.
- Да, я тоже его знала, - склонилась над телом Силринди. - Один из
наиболее уважаемых горожан! - Она взглянула на отверстие колодца. -
Маркус чувствует себя очень уверенно, если начал убивать таких
выдающихся людей.
- Потише, потише, - заворчал Мадж откуда-то слева.
- Послушай, выдр, только что был предательски убит один из наших
друзей и коллег, и я не вижу причины...
- Заткнись, пожирательница орехов, или я засуну тебе в глотку твой
собственный хвост. - Голос выдра понизился на октаву. - Здесь есть
что-то.
По спине Джон-Тома пробежал холодок. Он вспомнил, что кто-то
обглодал мясо с первого черепа.
- Мадж, мы проверили...
- Здесь, выше, есть еще один туннель, друзья. Большой. А в нем
что-то начинает д
...Поділитися у соцмережах
