Жанр: Электронное издание
west_sun
...вернулась к Полу, усмехаясь и
похлопывая себя по покрытой шрамами груди. - Я - маленький Спирмен. Я тоже
переворачиваю идолов.
И пигмеи выбрали. Но не то, на что надеялась Низана. И не то, на что
рассчитывали колдуны. Они опрометью бросились в лес, подальше от места,
где совершилось кощунство. Некоторые на бегу бросали назад перепуганные
взгляды. Эмисура с плачем полз на четвереньках обратно к носилкам. Пэкриаа
рассмеялась. Два воина, которые несли Эмисуру, подтащили носилки поближе к
нему, но не осмелились поднять колдуна. Он сам вскарабкался на подстилку,
и воины унесли его прочь. Второй колдун бросился бежать вслепую, закрыв
руками побитое лицо. А Райт повторял, как заведенный:
- Пусть идут... Пусть...
Пэкриаа сардонически наблюдала весь инцидент, не вставая с места.
Теперь она пожала худыми плечами, словно хотела сказать: "Что поделать с
дураками?"
Когда паника улеглась, в отряде осталось тридцать пигмеев...
Когда наступил вечер, Миджок вернулся с очередного осмотра местности
и сообщил, что последние из холмов кэксма остались в трех милях к
юго-западу. Западнее холмов поросшая джунглями территория была ровной.
Пора было поворачивать. Элис на некоторое время исчез и вернулся с двумя
тушами животных, похожих на диких кабанов. Сирс назвал этих тяжеловесов
толисвинами. Он настаивал, что это вполне научное обозначение для
животного, которое "то ли свинья, то ли нет, черт его знает". Мясо имело
странный привкус и было жестким, но это было мясо... Услышав новости,
которые принес Миджок, Бродаа вздохнула. Может быть, она думала о длинной
истории своего народа. О том, как поколение за поколением нашаривало
тонкую тропку, ведущую к выживанию среди смертельных опасностей.
- Мы говорим так: большой ускаран за тысячу шагов слышит, как падает
лист на землю. Но кэксма слышат, как лист рассекает воздух в падении.
Ох... Три черинских мили - это большое расстояние. Будем надеяться, что
достаточно большое.
Миджок сказал, что колоссальные отвесные пики прибрежной горной гряды
видны на юге, хотя расстояние до них не меньше сотни миль. Еще он сказал,
что эта ночь будет хорошей - безоблачной и звездной. Отряду придется
пройти еще по меньшей мере пятнадцать миль на запад. Затем они пойдут
скорее на юго-запад, чем прямо на юг, чтобы обогнуть холмы...
В наступающей темноте во главу отряда снова поставили Мистера
Джонсона, и это было мудрое решение. Чуткий хобот и зоркие глаза олифанта
позволяли ему выбрать путь в обход густых ветвей или сплетения лиан,
которые грозили опасностью наезднику. После каждого вынужденного
отклонения животное беспрекословно возвращалось на нужный курс, повинуясь
приказу Эбары, который обладал прекрасным чувством направления. Остальные
четыре олифанта следовали за вожаком, как нитка за иголкой. Сегодня Пол
ехал верхом на старой Сюзи - похоже, так она чувствовала себя лучше, - как
и вчера, с Низаной на руках. Райт с Пэкриаа ехал на Мисс Понсонби. Тейрон
до сих пор не имела дела с олифантами, но быстро усваивала новое. Она
взобралась на спину Милли и без труда удерживала равновесие. Она держала
на руках раненую вестойку, которая стонала и ворочалась, но полностью в
сознание еще не пришла. Следом за Сюзи шел более беспокойный самец Мистер
Смит без наездника. Рядом с ним шагали Миджок со щитом и Элис, держащий за
руку Бродаа. Тридцать пигмеев, которые решились участвовать в походе через
неизвестные и запретные территории, шли вслед за Бродаа, держась за руки.
Среди них было девять лучников. Оружия у них с собой было мало. Раненых
осталось только двое - мужчина и женщина на щите Миджока, а третья женщина
умерла. Раненый лучник потерял много крови из раны на бедре и был очень
бледен. Но рана его уже затянулась, и воспаления не было. Он не боялся и
был почти весел. Женщина - суровый рядовой воин в черной юбке - получила
сильное ранение в лицо, а нога ее была разодрана от колена до лодыжки.
И снова ночь, снова тишина и медлительно-раскачивающаяся походка
олифанта... До Пола донесся голос Райта:
- Я думаю о Дороти и Энн, и о твоей дочери.
- А об Эде Спирмене?
- Ох... У него оставалось слишком мало топлива, Пол. Шлюпка ничем не
могла нам помочь с того момента, как мы вернулись в лес. Эд должен быть на
острове.
- Надеюсь, что это так, - только и смог ответить Пол.
Он никак не мог забыть ту идею, которую Эд почти высказал во вспышке
гнева и разочарования. Намек на возможность присоединиться к Лэнтис, тем
самым зачеркнув все, чего они достигли. Ни к чему сейчас рассказывать об
этом Райту. Но сам Пол вновь и вновь слышал слова Спирмена: "Лэнтис...
прекрасная организация... денежная система... целый мир ждет, чтобы мы
пришли и взяли его... прекраснодушный идеализм даже на Земле никогда не
давал результатов..."
В спорах Пола с Эдом Спирменом всегда было взаимное напряжение.
Всегда, даже на корабле "Арго". Партия коллективистов, выжившая как
безвредная политическая группа после ужасов Гражданской войны 2010-2013
годов, в мыслях Спирмена была живой и действенной реальностью. И не только
потому, что его отец во время войны сражался за коллективистов.
Коллективизм был естественным наследником древнего коммунизма, хотя
страдал безумным догматизмом в гораздо меньшей степени, чем
предшественник. Это была партия железных доктрин, упрощенных с целью
доступности умам, отвергающим анализ и превозносящим Человека с большой
буквы из нелюбви к людям. Как и коммунизм в прежние времена, новая партия
нуждалась в идее классовой борьбы, чтобы громко заявить о том, что
выступает от имени всех угнетенных и отверженных. Один из ее пророков
конца двадцатого века, столь же лишенный чувства юмора, как его предтечи -
коммунисты, заявил: "Партия коллективистов верит в Человека".
Коллективиста всегда можно было вывести из равновесия, доказав ему
логическую несостоятельность этого тезиса - и нажить себе врага. Они умели
ненавидеть, и почитали это качество за доблесть. Годы, последовавшие за
Гражданской войной, были беспокойными, хотя благополучными в материальном
отношении. Общее настроение омрачал рост новой империи, во главе которой
встал монгол Дженга. Империя унаследовала территории, превращенные в
пустыню в течение русско-китайской войны 1970-1976 годов. В те годы партия
коллективистов в Федерации, лишенная поддержки как изнутри, так и извне,
превратилась в обыкновенный болтливый социализм, украшенный лишь
несколькими экзотическими идейками. Но она все еще была жива. К моменту
старта "Арго" у коллективистов было десять сенаторов и пара десятков
делегатов в Федеральном Конгрессе. Партия коллективистов превратилась из
подпольной в респектабельную. Но ядро ее по-прежнему составляла горстка
людей убежденных, решительных и агрессивных.
...Ни Райт, ни Сирс, и никто иной не могли убедить Эдмунда Спирмена в
том, что плохие средства вызывают к жизни лишь новое зло, которое
поглощает все добро, присущее благородной цели. Спирмен признавал (будучи
по природе не злым и не плохим человеком), что он не станет причинять зла
- по возможности. Но если речь шла о теоретических построениях, Спирмен
твердо придерживался постулата, что нельзя приготовить яичницу, не разбив
яиц. И ни слушал никаких доводов...
- Они должны быть в безопасности, - сказал Райт. - Ведь вы с Сирсом
осмотрели остров.
- Остров прекрасен. Я уверен, что они в безопасности.
- Да-а... Как ты думаешь, похож ли он на такое место, где Энн... как
бы это выразить?.. обретет спокойствие? Ну, перестанет метаться и терзать
душу противоречиями.
- А есть ли вообще такое место во вселенной?
- Время, - сказал Элис. - Маленькой Черноволоске нужно время. Она -
как трава, которая выросла в тени, без солнца. Она не похожа на нашу
машану Дороти, которая сама может быть солнцем, если на небе тучи.
- Слушайте! - раздался голос Бродаа. - Слышите?
Сначала Пол не услышал ничего. Впереди прошипел Эбара:
- Мистер Джонсон! Тсс-с, стой смирно.
Низана, которую Пол держал на руках, мгновенно проснулась. Олифант
Райта остановился. Остановилась и Сюзи, но она вся дрожала и раскачивала
головой, так что было трудно удержаться у не на спине. Она подняла хобот и
зашевелила его кончиком, принюхиваясь... И тогда он услышал. Протяжный
шелест, словно звук рвущейся бумаги за закрытой дверью, снова и снова.
Ничего больше... Трубный рев Мистера Джонсона заставил Сюзи содрогнуться
всей тушей. Эбара вскрикнул:
- Мистер Джо!.. Не могу его удержать... Кэксма!!!
Переход от осознания к паническому бегству был кратким и болезненным,
как удар. Пол услышал крик Миджока:
- Мой щит выдержит еще нескольких!
Элис прокричал что-то Бродаа. Но тут Сюзи рванулась вперед,
неуправляемая. Пол согнулся вдвое, прикрывая своим телом Низану, и
вцепился в спину животного руками и коленями. Он лишь надеялся, что
никакая ветка или лиана не сбросит их на землю - что было бы равносильно
смерти. Мистер Джонсон больше не выбирал безопасного для всадника пути. Он
несся сквозь джунгли, как шеститонный снаряд.
- Не бойся, Низана. Они нас не догонят.
- Мои люди...
- Элис и Миджок тоже бегают быстрее кэксма. Они унесут, кого смогут.
И, как будто ему мало было необходимости цепляться за шкуру
обезумевшего животного, спасая жизнь, Пол еще хлестнул себя мыслью: "Они
верили нам - а мы привели их к гибели..." Ветки хлестали его по спине,
царапая и рассекая кожу. Один раз Сюзи споткнулась, но восстановила
равновесие. Это случилось, когда олифанты зашлепали по невидимой в темноте
грязи, и Пол испугался, что Мистер Джонсон в ужасе завел их в болото или
зыбучие пески.
Грязь под ногами олифантов закончилась. Опять ветки деревьев терзали
спину Пола - пять минут? час? И это тоже окончилось.
Обезумевшие или целеустремленные, животные вырвались из джунглей на
открытую местность. С треском рвались стебли высокой травы. Пол изогнул
шею и посмотрел вверх, на звездное небо. Он не рискнул бросить взгляд
назад, на Элиса и Миджока. Его шея и руки окоченели от неподвижности, и
еще он боялся нарушить хватку вцепившейся в него Низаны. Но в звездном
свете он различил по обе стороны силуэты других животных, и услышал
бешеный топот копыт. Они оказались в гуще стада азонисов - безобидных
травоядных антилоп, которые тоже хотели жить. Один раз слева промелькнуло
длинное тело, стелющееся прыжками над травой. Пол узнал ускарана, огромную
тигроподобную кошку. Сейчас это был не враг, но собрат по несчастью.
Луг привел их к реке. Здесь олифанты наконец замедлили бег и
остановились. Мистер Джонсон сохранил рассудительность и ответственность
вожака, и не прыгнул в быстрый поток. Пол окликнул остальных наездников, и
все отозвались. Но, обернувшись назад, он увидел только звездное небо,
белеющую тушу Мистера Смита и потревоженную тьму луга.
- Элис! Миджок!
Он не услышал ответа, да и не мог услышать за топотом и блеянием
объятых ужасом животных, которые пересекали луг и слепо бросались в реку.
Мистер Джонсон осторожно ступил в воду. Вода заплескалась у олифантов под
ногами. Пол почувствовал, как холодная вода поднялась ему до колен, и
движение Сюзи стало плавным. Могучее тело самки неслышно двигалось вперед,
и Пол различил пенный бурун в том месте, где ее поднятый кверху хобот
рассекал воду. Пол прошептал Низане:
- Мы в безопасности. Большая река. Кэксма не переплывут ее...
Мистер Джонсон вел олифантов через реку наискосок, забирая вправо,
вверх по течению. Опрометью бросившихся в реку мелких животных течение
сносило намного левее. Таким образом, благодаря мудрости либо самого
Мистера Джонсона, либо его наездника Эбары, они смогут выбраться на берег
в стороне от опасного потока бегущих.
- Пигмеи не переберутся через реку. Мы никогда...
- Элис и Миджок умеют плавать. Они как-нибудь доставят их на другой
берег. Может быть, щит Миджока держится на воде.
Безумие повального бегства осталось далеко позади. В наступившей
тишине негромко заговорил Райт.
- Я - убийца, - сказал он.
Пол так и не понял, откуда пришло вдохновение, велевшее ему повторить
слова другого человека:
- В чем смысл усилий, если человек отбрасывает результат в минуту
слабости?
Равномерное движение олифантов сменилось неуклюжим карабканием по
грязи. Затем они выбрались на твердую почву.
- Останови их здесь, Эбара, - сказал Пол. - Если получится.
Мистер Джонсон, должно быть, почувствовал себя в безопасности, и это
чувство передалось всем олифантам. Они успокоились, опустили головы.
Прерывистое дыхание сменилось глубокими вздохами.
- Вниз, Сюзи...
Все кроме Эбары спустились с олифантов. Они находились на лугу, но
черная бархатная занавесь джунглей виднелась неподалеку.
- Док, ты не потерял фонарик?
- Что? А... Потерял.
Райт говорил отсутствующим тоном. Он, спотыкаясь, подошел к реке, сел
и уронил голову на руки.
- Миджок... Миджок...
Тейрон все еще держала на руках вестойку. Женщина пришла в сознание,
но была без ума от страха. В темноте слышалось ее хриплое дыхание.
- Она пытается вырваться, - сказал Тейрон. - Кто-нибудь может
поговорить с ней?
- Пэкриаа! - позвал Пол принцессу. - Скажи ей, пожалуйста!
Низана шепнула:
- Давай я поговорю с вестойкой.
- Не надо. Если Пэкриаа...
- Я здесь, - невнятно отозвалась Пэкриаа. - Что я могу ей сказать.
Она - ничто.
- Она для тебя ничто, Пэкриаа? Значит, Сирс выбрал плохую ученицу.
Бродаа поговорила бы с ней. Я прошу тебя сказать ей, что война окончена, и
она находится среди друзей.
- Среди друзей? Она из Вестойи! - Пэкриаа подошла к Райту, который
даже не пошевелился. - Токрайт, скажи. Я должна говорить с вестойской
кэксма? Я обязана тебе жизнью. Я тебя послушаюсь.
- Я не хочу, чтобы ты меня слушалась, - простонал он. - Если твой
внутренний голос не говорит, как ты должна поступить, мне тоже нечего
сказать тебе.
Пэкриаа закрыла руками лицо, как будто получила пощечину. Тейрон
пробормотала:
- Я больше не могу удерживать ее, не причиняя вреда.
Тогда Низана заговорила с вестойкой на пигмейском языке. Высокие
пронзительные звуки, должно быть, несли успокаивающий смысл, поскольку
женщина перестала вырываться.
- Смотри! - Пол вцепился в плечо Райта. - Вон там!
Темное пятнышко, различимое в свете звезд, без сомнения было плывущим
щитом. Позади него поднималась и опускалась гребущая рука.
- Миджок! - Райт вскочил на ноги. - Сюда! Чуть выше по течению.
Оба гиганта были в крови от многочисленных мелких ранок, нанесенных
зубами кэксма. На щите Миджока было четверо пигмеев. Элис вынес на спине и
в руках троих, в том числе Бродаа. Когда он переплывал реку, пигмеи
держались за его шерсть. Миджок отцепил от ноги смятую тушку кэксма. Тварь
так глубоко впилась в него клыками, что они остались в теле даже когда
Миджок размозжил кулаком маленького хищника. Гигант швырнул тварь в реку,
сопроводив истинно черинским замечанием:
- Черт меня побери, если я буду по тебе скучать!
- Что с остальными пигмеями?
- Мы пытались подсадить их на деревья, - сказал Элис. - Это хороший
шанс спастись, если стая промчится мимо. Но большинство бросилось бежать
сломя голову... Не спрашивай нас больше, док. Есть вещи, которые мы должны
забыть, чтобы жить дальше. Все мы сделали все, что могли... так что
давайте немного отдохнем и пойдем дальше.
- О, мы идем все дальше и дальше, - сказал Райт. - Нас окружает хаос,
и лишь изредка мы видим свет... Сколько нас осталось? Шестнадцать? И куда
направилась стая?
- На север. А мы бежали на запад. Похоже, здесь мы в безопасности.
- Мистер Джонсон говорит, что здесь безопасно, - откликнулся сверху
Эбара.
- Сегодня мы больше никуда не пойдем, - сказал Пол. - Останемся здесь
до утра. Это не та река, к которой мы шли, но и она течет к морю. Обдумаем
этот вопрос завтра. И - если ты не против, док, - я хотел бы отдать свой
последний приказ. Пусть Элис возглавит отряд на пути к острову.
- Я! - Элис был потрясен. - Что ты, Пол... Я - всего лишь большое
дитя. Я только задаю и задаю вопросы, и никогда не нахожу ответов.
Райт рассмеялся. И смех его был похож на смех, хоть и негромкий. И
голос, когда Райт нашел наконец слова, звучал, как прежде - до того, как
забили барабаны на озере Арго.
- Неважно, Элис. Пол сделал все, что сделал бы любой на его месте. И
сделал это хорошо. Он устал командовать, ибо это тяжкая ноша. Но она тебе
по плечу.
Пол пожалел, что не видит в темноте покрытого черной шерстью лица
гиганта. Он мог бы что-то понять из его выражения - насколько черины
вообще способны понять...
- Если вы все этого хотите... - задумчиво пробормотал Элис.
- Я - за, - сказала Эбро Бродаа.
- Да, - сказал Миджок. - Давайте не тратить время на голосование. Мы
знаем тебя, Элис.
- Я сделаю все, что в моих силах...
Почти все пигмеи уже спали, попадав с ног от усталости. Гиганты
получили не так много укусов, чтобы это было опасно. Но оба испытывали
боль и не могли уснуть. Эбара сказал, что он лучше не будет спать, а будет
сторожить всю ночь. Пол растянулся на влажной траве. Он чувствовал
присутствие Низаны, которая сидела рядом с ним. Пол постарался уйти в
мысли о Дороти, об острове. Дважды ему это удавалось, и он начинал
погружаться в целительный сон. Но тут же его мысли возвращались к
настоящему моменту, и Пол думал не о Дороти, а о Пэкриаа - вспоминал, как
она закрыла лицо руками, будто слова Райта нанесли ей рану глубже, чем все
те, что она получила в эти горькие дни поражения и бедствий.
Когда Пол проснулся, все еще была ночь. Взошла красная луна,
превратив воды реки в струящийся пурпур. Бегство животных от кэксма
закончилось. Тишина нарушалась лишь негромкими голосами Райта и Элиса. Пол
увидел рядом маленькую фигурку Низаны. Больше он никого не мог разглядеть,
но слышал негромкое сопение олифантов. Они, должно быть, побывали в
джунглях и вернулись, потому что вместе с сопением от них доносился хруст
пережевываемых листьев. Пол подумал: "Любимцы Сирса... Один из десяти
тысяч даров, которые он оставил нам. Целой жизни не хватит, чтобы
воспользоваться всеми... И смех его был одним из этих даров..."
Райт рассказывал спокойным тоном:
- Мы полагаем, что на этой планете жизнь развивалась таким же
образом. Основные принципы везде одинаковы, Элис. Маленькие и примитивные
существа усложняются за миллионы лет, прожитые ими в морях - отличная
солевая среда для развития жизни. И снова проходят миллионы лет, в течение
которых первые неуклюжие амфибии, выбравшиеся на сушу, учатся носить
жизнетворное море с собой и продвигаются все дальше. История не торопится.
- А что было до возникновения жизни?
- Трудный вопрос, Элис. Есть, например, такая теория, согласно
которой на месте каждой звезды, имеющей планеты, когда-то было две. Наши
астрономы называют такие звезды двойными...
Маленькая хрупкая фигурка возникла рядом с Полом и позвала - таким
тоном, будто ей было очень больно.
- Низана, - позвала Пэкриаа.
Низана подняла голову и переспросила - неуверенно, чуть испуганно:
- Принцесса?
- Просто Пэкриаа... Низана, я слышала, как ты заговорила с вестойкой,
и она успокоилась. Может, ты приведешь ее... и Тейрон, наверное, тоже. И
мы все вместе пойдем послушать, как Токрайт рассказывает про звезды, про
мир... Я подумала - может, мы сможем ей перевести? Пойдешь со мной,
Низана?
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ГОД ДЕСЯТЫЙ
1
Повинуясь лежащей на румпеле руке Дьюнин, "Арго-4" скользил на юг.
Дул легкий попутный ветерок. Главный конструктор корабля Пол Мейсон
называл его шлюпом, хотя и признавал (неохотно), что вряд ли можно считать
классическим шлюп, у которого по середине бортов располагались
двенадцатифутовые весла. От носа до кормы суденышко имело в длину тридцать
шесть футов. Не имея лесопилки, обработать доски для его обшивки оказалось
труднее, чем сделать и поставить на место киль из целого ствола. Части
судна крепились преимущественно деревянными шпеньками. Железа, добытого из
единственной залежи железной руды на Адельфи, на постройку корабля ушло
немного. Постройка началась семнадцать месяцев назад, в году девятом.
Месяц назад дочь Пола Элен разбила о нос корабля глиняную флягу с вином
производства Низаны, и "Арго-4" выплыл из устья Белобережной реки,
отправляясь в свой первый рейс. "Арго-4" совершил сорокамильный обход
вокруг острова. В числе прочего корабль прошел по узкому проливу между
Адельфи и безымянным островком на юге, в котором волны, идущие из
открытого моря, становились яростными и опасными. С тех пор "Арго-4"
совершил несколько коротких рейсов вдоль берега, привыкая к своим
возможностям и обучая своих хозяев.
"Арго-2" был неуклюжим весельным плотом из героического прошлого.
Девять люциферианских лет тому назад, что соответствовало примерно
двенадцати земным годам, "Арго-2" доставил пятнадцать оставшихся в живых
после войны на остров. Плот починили и расширили, и он переплыл
десятимильный пролив и вернулся на материк, чтобы забрать шестнадцатого из
выживших - Эбару - вместе с добродушными белыми животными, которых он
отказался оставить. Эбара провел их на юг, через семьдесят миль неведомых
ужасов, и еще десять миль вдоль берега. Там их продвижение остановили
отвесные скалы, и там их нашел "Арго-2". Олифантов перевозили на остров по
одному. Наверное, никто кроме Эбары не сумел бы уговорить животных взойти
на плот. Во время проливных дождей в конце года второго, вздувшиеся воды
Белобережной реки оборвали швартовы, крепившие плот, и унесли его в море.
От Арго-2" осталась лишь горстка бревен где-нибудь на неисследованном
берегу, да добрая память.
"Арго-3" все еще существовал. Его чаще называли прозвищем Бетси. Это
была деревянная платформа с бортиком и двумя парами весел с выносными
уключинами. Когда за весла брались четверо гигантов, да двигаясь по
течению, Бетси шла со скоростью до трех миль в час, и несла при этом
несколько тонн. Ее построили в год четвертый, и добросовестное суденышко
до сих пор перевозило на остров от подножия прибрежной горной гряды
каменные блоки для строительства. Камень был черно-красным, иногда
черно-пурпурным; тяжелым; и поверхность его была более гладкой, чем
полированный мрамор. В отличие от известных на Земле горных пород, он был
таким твердым, что ни солнце, ни ветер за сотни лет ничего с ним не
сделали. Райт полагал, что именно по этой причине горная гряда на берегу
материка столь высока при таком сравнительно небольшом основании. Миллионы
лет превратили другие горы в равнины, а блестящие, как стекло, скалы
остались в своем первозданном виде. Этот камень можно было отбивать
кусками, чтобы использовать. Но эрозии он не поддавался, как алмаз.
"Арго-4" был настоящим кораблем. После испытательного плавания Пол
вырезал для носа корабля фигурку с мечтательным лицом Пэкриаа.
- Может быть, - сказала Дьюнин, - если построить еще несколько таких
кораблей, мы сможем исследовать материк с берега, а не пешком по суше.
Что, если у нас будет еще два или три таких корабля к тому моменту, когда
Крис-Миджок вырастет настолько, чтобы отправиться в путь?
Пол знал, что Дороти страдальчески нахмурилась, хотя не видел ее
лица. Дороти смотрела вдаль, на воду, окрашенную лучами заката.
- Если он все еще будет этого хотеть, когда вырастет...
Крис-Миджок, ее третий ребенок и единственный сын, родился в год
третий. Ему было всего девять земных лет. Его стремление к дальним
странствиям, возможно, было вызвано лишь привязанностью к Дьюнин, которая
сама еще не стала взрослой и жила мечтами и фантазиями. Взрослые
направляли и упорядочивали выдумки детей, чтобы приучить их планировать
свои действия. Так постепенно ребячья затея превратились в серьезный план.
Основные исследования должны были начаться, когда Крис-Миджок вырастет и
будет достаточно силен, чтобы принять в них участие.
- Может, к тому времени у нас и будет несколько кораблей. - Пол
старался говорить беспристрастно. - Скажем, в году восемнадцатом или
девятнадцатом. Да, отправить исследовательскую экспедицию на кораблях было
бы лучше, чем пересекать континент пешком. Но в кругосветное плавание
можно будет отправиться не скоро.
Широкое лицо Дьюнин расцвело в улыбке.
- Судя по старой карте, сделанной с воздуха, кругосветное путешествие
будет длиной в тридцать шесть тысяч миль. На северном и южном полюсах -
океан. Сплошная вода. На плавание потребуется меньше года.
- Скорее, пятьдесят тысяч миль - учитывая вынужденные отклонения от
курса и течения, о которых мы ничего не знаем. Шторм и штиль,
противодействующие ветра, высадки на сушу для ремонта кораблей и
пополнения запаса провизии... Все гораздо сложнее, чем кажется на первый
взгляд, Дьюнин. Помнишь пустынное плато, отмеченное на карте в южном
полушарии? Голый камень, поднимающийся из моря на протяжении семи сотен
миль, а наверху - только раскаленный песок. И таких берегов немало. От
экватора до тридцатой параллели вы вряд ли найдете, где высадиться. И
помощи будет ждать неоткуда.
Дьюнин улыбалась вовсю.
- Мы поплывем мимо пустынных берегов.
- Да. В открытое море, под палящим экваториальным солнцем. Там почти
нет островов
...Поділитися у соцмережах
