Жанр: Электронное издание
WECHNOST
...небольшой вопрос.
Вы сказали, что мне вернут мою девушку. Верните ее. Я хочу на нее
взглянуть.
Твиссел удивленно посмотрел на Харлана: его редкие седые волосы в
беспорядке торчали во все стороны.
- Ты что, смеешься надо мной? - Нет, - резко ответил Харлан. - Мне не
до шуток. Вы обещали мне, что все устроите... Может быть, это вы шутили?
Вы дали слово, что мне вернут Нойс.
- Да, я обещал. Это решено. - Тогда, покажите мне ее живой и
невредимой. - Но я все никак не пойму тебя. Я ведь не прячу твою девушку.
Никто ее не трогал. Она все еще там, в далеком будущем, в том Секторе,
который Финжи указал в своем донесении. Святое Время, я же сказал тебе,
что она в безопасности.
Харлан почувствовал, как его нервы натянулись до предела. Он
сдавленно произнес:
- Прекратите играть словами. Ладно, она в безопасности. Но мне-то что
от этого? Снимите блокировку Времени в 100000-м.
- Снять что?
- Барьер. Капсула не проходит сквозь него.
- Ты мне ни слова не сказал об этом.
- Разве?
Харлан был крайне удивлен. Говорил он об этом или нет? Все эти дни ни
о чем другом он не думал. Неужели он не сказал ни слова? Он никак не мог
вспомнить. Им снова овладел гнев.
- Ладно, - жестко проговорил он. - Считайте, что я сказал вам об этом
ТЕПЕРЬ. Снимите его.
- Но ведь это невозможная вещь. Барьер, непроницаемый для капсулы?
Блокировка Времени?
- Вы что, хотите сказать мне, что не вы его поставили?
- Я не ставил его, клянусь Вечностью!
- Тогда... тогда... - Харлан почувствовал, как он бледнеет. - Значит,
Колодцы заблокировал Совет. Они все знали и решили принять свои меры
независимо от вас. Но тогда, - клянусь Временем и Реальностью! - пусть
сами поищут это объявление, Купера, Маллансона и все, что останется от
Вечности. Черта с два они что-нибудь найдут!
- Стой, стой! - Твиссел в отчаянии схватил Харлана за локоть. -
Возьми себя в руки, мой мальчик. Подумай сам. Совет не ставил барьера.
- Кто же его поставил?
- Никто не мог поставить. Его нельзя поставить. Это невозможно
теоретически.
- Значит, вы знаете не всю теорию. Но барьер все же существует.
- Я знаю больше всех членов Совета и утверждаю, что подобная вещь
невозможна.
- Барьер существует!
- Но если это так...
И Харлан вдруг заметил в глазах Твиссела такой ужас, какого не было
даже в тот момент, когда он впервые услышал, что Купер послан не в то
Столетие и что Вечности угрожает гибель.
Глава 16. СКРЫТЫЕ СТОЛЕТИЯ
Погруженный в свои мысли, Эндрю Харлан рассеянно следил, как
подвигается работа. Работники вежливо не замечали его, потому что он был
Техником. В обычных обстоятельствах Харлан даже не взглянул бы в их
сторону, так велико было презрение Специалистов к Обслуживающему
Персоналу. Но, глядя сейчас на их слаженные, уверенные действия, Харлан
вдруг поймал себя на чувстве зависти к ним.
Серо-стальная форма и черные нашивки с красной зигзагообразной
молнией выдавали их принадлежность к Отделу межвременных перевозок.
С помощью сложной аппаратуры они быстро и умело проверяли
Темпоральные двигатели капсулы и степени гиперсвободы вдоль временной
протяженности Колодцев. Их теоретические познания были невелики, но свое
дело они знали в совершенстве.
Учась в школе, Харлан почти не сталкивался с Работниками. Честно
говоря, ему совсем не хотелось знакомиться с ними. В Работники направляли
Учеников, не выдержавших испытания. Попасть в не-Специалисты, как их
деликатно называли, значило всю жизнь носить на себе клеймо провала, и
Ученики старались не думать о подобной возможности.
Но сейчас, наблюдая за Работниками, Харлан пришел к выводу, что они
по-своему счастливы. Ничего удивительного. Их было раз в десять больше,
чем Специалистов, "истинных Вечных". У них было свое общество, свои жилые
Секции, свои радости и удовольствия. Их рабочий день не превышал
определенного числа биочасов, и никто не глядел на них косо, если в
свободное время они занимались посторонними делами, не имеющими отношения
к их профессии. Они могли посвящать свой досуг книгам и стереофильмам,
отобранным из различных Реальностей. У. Специалистов никогда не хватало на
это времени.
Суматошная жизнь Специалистов казалась неестественной по сравнению с
простым существованием Работников. Их психика также, вероятно, была более
спокойной и уравновешенной.
Работники были тем фундаментом, на котором держалась Вечность.
Странно, что эта очевидная мысль ни разу прежде не приходила ему в голову.
Работники ведали доставкой из Времени воды и продовольствия, уничтожали
отходы, обслуживали энергетические установки. Это они обеспечивали
безотказную работу сложного механизма Вечности. Если бы в один прекрасный
день вымерли все Специалисты, то Работники могли бы и дальше поддерживать
существование Вечности. А вот если бы исчезли Работники, то Специалистам
оставалось бы только бежать из Вечности или погибнуть самым бесславным
образом от голода и жажды.
Как относятся Работники к безбрачию, невозможности вернуться в родное
Время, к запрету иметь семью и детей? Они не знают нужды и болезней, им не
грозят Изменения Реальности. Служит ли это в их глазах достаточной
компенсацией? Интересуется ли хоть кто-нибудь их мнением по разным
вопросам? Харлан почувствовал, как в нем снова разгорается пыл борца за
социальную справедливость.
Появление Твиссела отвлекло его от этих мыслей. Они расстались
полчаса назад, когда Работники приступили к осмотру капсулы. Твиссел,
запыхавшись, трусил мелкой рысцой, и вид у него был еще более замученный,
чем прежде.
Как только он выдерживает такое напряжение? - подумал Харлан. Ведь он
уже очень стар.
Твиссел быстро по-птичьи оглядел Работников, которые при его
появлении почтительно выпрямились, - Ну, что с Колодцами? - спросил он.
- Все в порядке, сэр, - ответил один из Работников. - Путь чист,
интенсивность Поля везде нормальная.
- Вы все проверили?
- Да, сэр. Весь интервал, обслуживаемый отделом.
- Вы свободны. - Его слова прозвучали как категорический приказ
немедленно удалиться. Работники, вежливо поклонившись, заторопились прочь
- Твиссел и Харлан остались в Колодце вдвоем.
- Подожди меня здесь, - попросил Твиссел, - я скоро вернусь. Харлан
отрицательно покачал головой:
- Я поеду с вами.
- Ну как ты не понимаешь! Что бы ни случилось со мной, ты знаешь, как
найти Купера. Если же что-нибудь произойдет с тобой, то что смогут сделать
без тебя я, или любой другой Вечный, или даже все Вечные вместе взятые?
Харлан снова упрямо покачал головой. Твиссел поднес сигарету к губам и
глубоко затянулся.
- Сеннор почуял неладное. За два последних биодня он несколько раз
вызывал меня по видеофону. Он допытывается, почему я вдруг уединился. Если
он узнает, что по моему приказу проведена полная проверка всего
оборудования Колодцев... Мне надо ехать, Харлан. Сейчас же. Не задерживай
меня.
- Я вас не задерживаю. Я готов.
- Ты настаиваешь на своем?
- Если барьера нет, тонет и опасности. Если же он существует... ну
что ж, я уже был там и вернулся. Что вас пугает, Вычислитель?
- Я не хочу рисковать без особой нужды. - Тогда прибегните к своему
любимому рассуждению. Твердо решите, что я еду вместе с вами. Если после
этого Вечность не исчезнет - следовательно, Круг еще можно замкнуть, и
значит, с нами ничего не случится. Если этот шаг ложен, то Вечность
погибнет, но она с одинаковым успехом погибнет и в том случае, если я не
поеду, потому что - клянусь! - без Нойс я и пальцем не пошевелю, чтобы
вызволить Купера. - Я сам привезу ее к тебе.
- Если это так легко и просто, почему бы и мне не поехать вместе с
вами?
Было видно, что Твиссела раздирают сомнения. Наконец он хрипло
сказал:
- Ладно, поехали! И Вечность уцелела.
Но испуганное выражение в глазах Твиссела не исчезло и после того,
как они вошли в капсулу. Он не сводил взгляда с мелькающих на Счетчике
Столетий цифр. Даже более грубый Счетчик Килостолетий, установленный
специально для этой поездки, и тот щелкал с минутными интервалами.
- Тебе не следовало бы ехать!
- Почему? - пожал плечами Харлан.
- Я не могу объяснить. Меня одолевают предчувствия. Назови это, если
угодно, суеверием. Я себе места не нахожу.
- Не понимаю вас.
- Твиссел напрашивался на разговор: казалось, он стремился заговорить
беса сомнения.
- Вот послушай. Ты у нас специалист по Первобытной истории. Сколько
Времени в Первобытной Эпохе существовал человек?
- Десять тысяч Столетий. От силы пятнадцать.
- Так, и за это время он превратился из обезьяноподобного существа в
гомо сапиенса. Верно?
- Да. Но это знают все.
- Все знают, однако никто не задумывается над тем, как велика была
скорость эволюции. Всего за пятнадцать тысяч Столетий от обезьяны до
человека. - Ну и что?
- А то, что я, например, родился в 30000-м... Харлан невольно
вздрогнул. Ни он и никто из тех, с кем ему приходилось сталкиваться, знать
не знали, откуда Твиссел родом.
- Я родился в 30000-м, - повторил Твиссел, - а ты в 95-й. Нас с тобой
разделяет промежуток, вдвое превышающий все время существования человека в
Первобытной Эпохе, а чем мы отличаемся друг от друга? У моих современников
на четыре зуба меньше, чем у тебя, и отсутствует аппендикс. Анатомические
различия на этом кончаются. Обмен веществ протекает у нас почти одинаково.
Самая большая разница заключается в том, что клетки твоего организма могут
образовывать стероидные ядра, а моего - не могут, поэтому для меня
необходим холестерин, а ты можешь без него обойтись. У меня был ребенок от
женщины из 575-го. Вот как мало изменений внесло Время в человеческие
существа.
На Харлана это рассуждение не произвело особого впечатления. Он
никогда не сомневался в том, что человек в принципе одинаков во всех
Столетиях. Для него это положение было аксиомой.
- Есть и другие существа, не претерпевшие изменений за миллионы
Столетий.
- Не так уж много. И кроме того, эволюция человека прекратилась после
возникновения Вечности. Что это, случайность? Подобными вопросами у нас
интересуются лишь немногие, вроде Сеннора, а я никогда не был Сеннором. Я
никогда не занимался беспочвенным теоретизированием. Если проблему нельзя
рассчитать с помощью Кибермозга, то Вычислитель не имеет права тратить на
нее свое Биовремя. И все-таки, когда я был моложе, я порой задумывался...
"О чем? - заинтересовался Харлан. - Что ж, послушаем Твиссела".
- Я пытался вообразить, что собой представляла Вечность вскоре после
своего возникновения. Она простиралась всего на несколько Столетий между
30-ми и 40-ми и занималась в основном Межвременной торговлей. Она
интересовалась проблемой восстановления лесов, перемещала во Времени
почву, пресную воду, химикалии. Жизнь была проста в те дни.
Но затем были открыты Изменения Реальности. Старший Вычислитель Генри
Уодсмен с присущим ему драматизмом предотвратил войну, испортив тормоза в
автомобиле одного конгрессмена. После этого центр тяжести Вечности все
больше и больше смещался от торговли к Изменениям Реальности. Почему? -
Кто ж не знает? Благоденствие человечества.
- Да, да. Обычно и я так думаю. Но сейчас я говорю о своих кошмарах.
А что, если существует и другая причина, невысказанная, подсознательная?
Человек, имеющий возможность отправиться в бесконечно далекое будущее,
может встретить там людей, настолько же обогнавших его в своем развитии,
насколько он сам ушел от обезьяны. Разве не так?
- Возможно. Но люди остаются людьми...
- ...даже в 70000-м. Да, я знаю. А не связано ли это с нашими
Изменениями Реальности? Мы изгнали необычное. Даже безволосые создания из
века Сеннора и те находятся под вопросом, а уж они-то, видит Время,
совершенно безобидны. А что, если мы, несмотря на все наши честные и
благородные намерения, остановили эволюцию человека только потому, что
боялись встретиться со сверхлюдьми?
Но и эти слова не высекли искры.
- Остановили так остановили, - ответил Харлан.
- Какое это имеет значение?
- А что, если сверхлюди все-таки существуют в том отдаленном будущем,
которое недоступно нам? Мы контролируем Время только до 70000-го, дальше
лежат Скрытые Столетия. Но почему они Скрытые? Не потому ли, что
эволюционировавшее человечество не желает иметь с нами дела и не пускает
нас в свое Время? Почему мы позволяем им оставаться Скрытыми? Не потому
ли, что и мы не хотим иметь с ними дела и, потерпев один раз неудачу,
отказались от всех дальнейших попыток? Я не хочу утверждать, что мы
сознательно руководствуемся этими соображениями, но сознательно или
подсознательно - мы все-таки руководствуемся ими.
- Пусть так, - угрюмо заявил Харлан. - они недосягаемы для нас, а мы
- для них. Живи сам и другим не мешай.
Твиссела даже передернуло от этих слов. - "Живи сам и другим не
мешай". Но ведь мы-то поступаем как раз наоборот. Мы совершаем Изменения.
Через какое-то число Столетий Изменения затухают из-за инерции Времени.
Помнишь, Сеннор за завтраком говорил об этом эффекте, как об одной из
неразрешимых загадок? Ему следовало сказать, что все эти данные - чистая
статистика. Действие одних Изменений растягивается на большее число
Столетий, действие других - на меньшее. Почему, никто не знает,
Теоретически существуют Изменения, способные затронуть любое число
Столетий - сто, тысячу, даже сто тысяч. Люди будущего из Скрытых Столетий
могут знать об этом. Предположим, они обеспокоены возможностью, что в один
прекрасный день какое-то Изменение затронет всю эту эпоху, вплоть до
200000-го.
- Но что толку сейчас беспокоиться об этом? - спросил Харлан с видом
человека, которого гложут куда более серьезные заботы. Твиссел зашептал:
- А ты представь себе, что это беспокойство было не особенно
серьезным, пока Секторы в Скрытых Столетиях оставались необитаемыми. Для
них это служило доказательством, что у нас нет агрессивных намерений. И
вдруг кто-то нарушил перемирие и поселился где-нибудь за 70000-м. Что,
если они посчитали это первым признаком готовящегося вторжения? Они в
состоянии отгородить от нас свое Время - следовательно, их наука намного
опередила нашу. Кто знает, может быть, они в состоянии сделать то, что нам
кажется теоретически невозможным - заблокировать Колодцы Времени, отрезать
нас... С криком ужаса Харлан вскочил на ноги.
- ОНИ ПОХИТИЛИ НОЙС?!
- Не знаю. Все это только мои домыслы. Может быть, никакого барьера и
не было. Может быть, твоя капсула просто была неиспра...
- Был барьер, был! - закричал Харлан. - Ваше объяснение единственно
верное. Почему вы мне раньше ничего не сказали?
- Я не был уверен! - простонал Твиссел. - Я и сейчас сомневаюсь. Мне
не следовало бы вспоминать о своих дурацких фантазиях. Не все совпало...
мои страхи... история с Купером... Подождем. Осталось несколько минут.
Он указал на счетчик. Стрелка двигалась между 95000-м и 96000-м.
Положив руку на рычаг управления, Твиссел осторожно притормозил
капсулу, 99000-е осталось позади. Стрелка грубого счетчика замерла
неподвижно. На более чувствительном счетчике медленно сменялись номера
отдельных Столетий. 99726-99727-99728...
- Что нам делать? - шептал Харлан. Твиссел покачал головой; робкая
надежда и призыв к терпению красноречиво слились в этом жесте с сознанием
собственного бессилия.
Харлан приготовился к удару о барьер и в полном отчаянии подумал:
неужели придется спасать Вечность только для того, чтобы получить
отсрочку, выиграть время для предстоящей борьбы с созданиями из Скрытых
Столетий? Но как еще вернуть Нойс? Как спасти ее? Скорее назад, в 575-е, и
там напрячь все силы!.. 99938-99939-99940...
Харлан затаил дыхание. Твиссел еще сбавил скорость. Капсула еле
ползла вперед. Все ее механизмы работали безукоризненно; она чутко
отзывалась на каждое движение руки Вычислителя. 99984-99985-99986...
- Сейчас, сейчас, вот сейчас... - сам того не замечая, шептал Харлан.
99998-99999-100000-100001-100002... Двое мужчин, словно в трансе,
напряженно следили за сменой чисел на счетчике, Твиссел первым пришел в
себя. - Никакого барьера нет! - радостно вскричал он. - Но ведь был
барьер, был! - отозвался Харлан. Страдание причиняло ему физическую боль.
- Неужели они уже похитили ее и сняли барьер за ненадобностью?.. 111394-е.
С отчаянным воплем "Нойс! Нойс!" Харлан выскочил из капсулы. Гулкое
эхо заметалось по пустынным коридорам и замерло вдалеке.
- Харлан, постой!.. - крикнул вслед ему Твиссел, не поспевая за своим
молодым спутником.
Бесполезно! Харлан стремительно летел сквозь безлюдные переходы в ту
часть Сектора, где они с Нойс устроили себе какое-то подобие дома.
На мгновенье он подумал о возможности встречи со "сверхлюдьми", как
их называл Твиссел, и почувствовал, что волосы у него встают дыбом, но
стремление отыскать Нойс оказалось сильнее страха. - НОЙС!
У Фарука были белесые ресницы и бесцветные брови, отчего лицо его
его объятиях; закинув ему руки за шею, она прижалась к нему всем телом и
уткнулась щекой в плечо так, что его подбородок совершенно потонул в ее
мягких черных волосах.
- Эндрю, - шептала она, задыхаясь в его объятиях, - где ты пропадал?
Тебя все не было и не было, я уже начала бояться.
Харлан отстранил ее и залюбовался ею с жадным восхищением.
- С тобой ничего не случилось?
- Со мной-то нет. Я опасалась, не стряслась ли с тобой беда. Я
думала...
Она вдруг осеклась, и в глазах ее мелькнул ужас.
- Эндрю!
Харлан стремительно повернулся. Но это был всего только Твиссел,
запыхавшийся от быстрого бега.
Выражение лица Харлана, должно быть, несколько успокоило Нойс, и она
спросила более ровным голосом:
- Ты его знаешь, Эндрю? Он с тобой? - Не бойся, - ответил Харлан, -
это мое начальство, Старший Вычислитель Лабан Твиссел. Ему все известно. -
Старший Вычислитель?! Нойс испуганно отшатнулась. Твиссел медленно
приблизился к ней. - Я помогу тебе, мое дитя. Я помогу вам обоим. Я дал
слово Технику, но он не хочет мне верить.
- Прошу прощения, Вычислитель, - проговорил Харлан без особых
признаков раскаяния. - Прощаю, - ответил Твиссел. Нойс робко и не без
колебания позволила ему взять себя за руку.
- Скажи мне, девочка, тебе хорошо здесь жилось? - Я беспокоилась.
- С тех пор как Харлан оставил тебя, здесь никого не было?
- Н-нет, сэр.
- Никого? Ни одной живой души?
Нойс покачала головой и вопросительно посмотрела на Харлана.
- А почему вы спрашиваете?
- Так, пустяки. Глупая фантазия. Пойдем, мы отвезем тебя в 575-е.
На обратном пути Эндрю Харлан постепенно впал в глубокую
задумчивость. Он даже не взглянул на счетчик, когда они миновали 100000-е
и Твиссел издал громкий вздох облегчения, словно до последней минуты
боялся оказаться в ловушке.
Даже маленькая ручка Нойс, скользнувшая ему в ладонь, не вывела
Харлана из этого состояния, и ответное пожатие его пальцев было чисто
машинальным.
После того как Нойс мирно уснула в соседней комнате, нетерпеливость
Твиссела достигла предела.
- Объявление, давай сюда объявление, мой мальчик. Я сдержал слово.
Тебе вернули твою возлюбленную.
Молча, все еще занятый своими мыслями, Харлан раскрыл лежащий на
столе том и нашел нужную страницу.
- Все очень просто. Я сначала прочту вам это объявление по-английски,
а затем переведу его.
Объявление занимало верхний левый угол 30-й страницы. На фоне
рисунка, сделанного тонкими штриховыми линиями, было напечатано крупными
черными буквами несколько слов:
АКЦИИ
ТОРГОВЫЕ СДЕЛКИ
ОПЫТНЫЙ
МАКЛЕР
Внизу мелкими буквами было написано: "Почтовый ящик 14, Денвер,
Колорадо".
Твиссел, напряженно слушавший перевод, разочарованно спросил:
- Что такое акции? Что они хотели этим сказать?
- Способ привлечения капитала, - нетерпеливо пояснил Харлан, -
бумажки, которые продавались на бирже. Но дело не в них. Разве вы не
видите, на фоне какого рисунка напечатано это объявление?
- Вижу. Грибовидное облако взрыва атомной бомбы. Попытка привлечь
внимание. Ну и что?
- Разрази меня Время! - взорвался Харлан. - Что с вами стряслось.
Вычислитель? Взгляните-ка на дату выпуска.
Он указал на маленькую строчку в самом верху страницы: "28 марта 1932
года".
- Едва ли это нуждается в переводе. Цифры выглядят почти так же, как
и в Межвременном, и вы без моей помощи прочтете, что это 19,32. Неужели вы
не знаете, что в то Время ни одно живое существо еще не видело
грибовидного облака? Никто не смог бы нарисовать его так точно, кроме...
- Постой, постой. Ведь здесь всего несколько тонких линий, - сказал
Твиссел, стараясь сохранить спокойствие. - Может быть, это просто
случайное совпадение?
- Случайное совпадение? Тогда взгляните на первые буквы строк:
Акции-Торговые сделки-Опытный-Маклер. Составьте их вместе, и вы получите
слово АТОМ. По-вашему, это тоже случайное совпадение?
Разве вы не видите, Вычислитель, что это объявление удовлетворяет
всем вами же выработанным условиям? Оно сразу бросилось мне в глаза, Купер
знал, что я не пропущу подобный анахронизм. И в то же время для человека
из 19,32-го в нем нет никакого скрытого смысла.
В 20-м Столетии поместить такое объявление мог только Купер. Это и
есть его послание нам. Мы знаем его положение во Времени с точностью до
одной недели. У нас есть его почтовый адрес. Остается отправиться за ним.
Во всей Вечности только один человек достаточно хорошо знает Первобытную
Эпоху, чтобы отыскать там Купера, - это я.
- И ты согласен отправиться за ним? - Твиссел облегченно вздохнул.
- Согласен - при одном условии.
- Снова условия? - Твиссел сердито нахмурился.
- Условие все то же: безопасность Нойс. Я не выдвигаю никаких новых
требований. Она поедет со мной. Здесь я ее не оставлю.
- Ты все еще мне не доверяешь? Разве я хоть в чем-нибудь обманул
тебя? Что беспокоит тебя?
- Только одно, Вычислитель, - мрачно ответил Харлан, - только одно: в
100000-м был поставлен барьер. С какой целью? Вот мысль, которая не дает
мне покоя.
Эта мысль неотвязно преследовала его. В суете приготовлений к отъезду
время пролетало незаметно, но с каждым днем беспокойство Харлана
становилось все сильнее. Сначала между ним и Твисселом, а позже между ним
и Нойс встала стена отчуждения. Настал день отъезда, но и это не вывело
Харлана из состояния мрачной задумчивости.
Когда Твиссел вернулся и заговорил с ним о специальном заседании
Комитета, Харлан с трудом поддерживал разговор.
- Что они сказали? - спросил он.
- Ничего хорошего, - устало ответил Твиссел.
Харлан готов был удовольствоваться этим ответом, но чтобы заполнить
паузу, пробормотал:
- Надеюсь, вы им не рассказали о...
- Не бойся, - последовал раздраженный ответ. - Я не сказал им ни о
девушке, ни о твоей роли во всем этом деле. Я заявил, что всему виной
неполадки в механизмах, неблагоприятное стечение обстоятельств. Всю
ответственность я взял на себя.
Как ни тяжело приходилось Харлану, он почувствовал острый укол
совести.
- Вся эта история скверно отразится на вас.
- Сейчас Совет бессилен. Им приходится ждать, пока ошибка будет
исправлена. До этого они не тронут меня. Если мы добьемся успеха,
победителей не судят. Если же нет, то наказывать будет некого и некому. -
Твиссел пожал плечами. - Да и потом, я все равно собираюсь по завершении
этого дела устраниться от активной деятельности.
Не докурив сигарету даже до половины, он погасил ее и бросил в
пепельницу.
- Я бы охотно не посвящал их в это дело, но не было никакой другой
возможности получить разрешение на использование специальной капсулы для
новых поездок за нижнюю границу Вечности, - со вздохом закончил он.
Харлан отвернулся. Его мысли снова вернулись на проторенную дорожку.
Харлан смутно слышал, как Твиссел что-то сказал, но Вычислителю пришлось
несколько раз повторить свой вопрос, прежде чем Харлан, вздрогнув, пришел
в себя:
- Простите?
- Я спрашиваю: твоя девушка готова? Понимает ли она, что ей
предстоит?
- Да, конечно. Я все ей объяснил.
- Ну и как она к этому отнеслась?
- Что? А, да, да... Гм... Так, как я и рассчитывал. Она не
испугалась.
- Осталось меньше трех биочасов.
- Знаю.
На этом разговор оборвался, и Харлан снова остался наедине со своими
мыслями и щемящим сознанием того, что ему предстоит дорогой ценой искупить
свою вину.
Когда с загрузкой капсулы и отладкой управления было покончено,
появились Харлан и Нойс, Они были одеты так, как одевались в сельской
местности в начале 20-го века.
Нойс внесла несколько исправлений в рекомендации Харлана относительно
ее костюма, ссылаясь на свое женское чутье в вопросах одежды и эстетики.
Она тщательно выбирала детали своего одеяния по рекламным картинкам в
соответствующих томах еженедельника и внимательно разглядывала вещи,
доставленные из десятка различных Столетий.
Несколько раз она обращалась к Харлану за советом, Он пожимал
плечами.
- Когда говорит женское чутье, мне лучше молчать.
- Слишком уж ты покладист, Эндрю. - В ее веселости было что-то
неестественное. - Это скверный признак. Что стряслось с тобой? Ты на себя
не похож. Вот уже несколько дней, как я прост
...Поділитися у соцмережах
