Жанр: Электронное издание
vlasova
...н, и его друзья не предали его ни разу. Но
тот, кто должен исполнить Долг, не имеет права на слабость. А друзья - это
слабость. И он ушел, ушел дальше.
Лишь раз в жизни случилось ему полюбить, но тот, кто должен убить
Врага, обязан быть один, иначе Враг найдет уязвимое место. И та, что
любила его больше себя, собрала Воина в дорогу. И осталась позади. И ее
боль была недолгой...
И сына своего оставил он, ведь тот, перед кем Поединок, не может
отвечать за чужую судьбу. А люди сохранят ребенка...
И осталась в нем только Сила. И лежала впереди лишь Дорога. И не было
уязвимого места в его броне.
И один сумел он дойти до престола Врага.
Но все было совсем иначе, чем представлял себе Воин. И вовсе не
черным был Замок, и вовсе не тьма покрывала престол. И сам Враг был не
страшен и грозен, а такой же, как все люди. И улыбнулся он Воину, и сошел
с престола навстречу ему.
- Я ждал тебя, великий Воин.
- Я пришел, чтобы убить тебя.
- Не спеши. Ты устал. Твоя Дорога была трудна. Поживи в моем Замке,
посмотри кругом, подумай. И когда решишь, скажешь свое решение.
- Да, моя дорога была трудна. Но я пришел за твоей смертью. Возьми
оружие, я не убиваю безоружных.
И опять улыбнулся Враг.
- Но скажи, почему ты хочешь меня убить? За что?
- Ты Враг.
- Чей?
- Ты Враг всего живого и светлого, ты Враг всех людей...
- Ты в этом уверен? В том, что я Враг? Ты уверен в том, что то, что я
делаю для людей - это зло, а не благо?
- Благо?
- Конечно. Ты же не знаешь людей, откуда ты можешь знать, что для них
зло и что благо? Когда щенок объедается сластями, у него болит живот. Но
он все равно считает, что сладости - благо, а горькое лекарство - зло. Так
и люди. Я изучал их слишком долго и знаю, что им нужно. А ты не знаешь. И
хочешь все изменить. Но ведь тебе не ведомы людские беды и печали, радости
и заботы, ты же никогда не был простым человеком. И, решая за всех, ты
становишься на одну ступень со мной. Я ведь тоже решаю за всех...
Голос Врага обволакивал, он тревожил думу, он вселял сомнение... Нет,
сомневаться нельзя. Надо собрать все силы.
- Я вызываю тебя на бой. И по вечным и нерушимым законам Звезды ты не
можешь отказаться от поединка.
Голос Воина был тверд и спокоен. И печален был голос Врага, когда
ответил он Воину, как было положено:
- Ответь, чьим именем вызываешь ты меня на бой.
- Именем Мира!
- Обернись назад. Где он, твой Мир? Ты оставил его позади.
- Именем Света!
- Найди его в своей душе. Ты сам погасил его.
- Именем своего Долга.
- Поздно, Воин. Ты никому ничего не должен. Я не хочу тебя убивать,
но Слова сказаны. И перед смертью подумай о том, в чем ты ошибся.
Ты прошел свою Дорогу, перешагнув через все. Тебе не за что драться
со мной.
И рассмеялся Враг, и стал таким, каким знают его люди, и каким не
смог увидеть Воин, не бывавший просто Человеком.
И погиб Воин в неравной битве.
Елена ВЛАСОВА
СКАЗКА О МУЖЧИНЕ И ЖЕНЩИНЕ
Мужчина и Женщина жили в большом городе. Какая разница, как он
назывался? А над городом было серое, глухое какое-то небо. Оно было таким
все четыре времени года, а когда такое небо над твоей головой долго, вера
в Свет уходит из тебя, как струйка крови из перерезанных вен. И это так же
смертельно.
Они жили в огромной роскошной квартире в два этажа, обставленной по
последнему писку моды и техники. Они занимали солидные должности в
престижных фирмах. У них было много приятелей, знакомых, и совсем не было
врагов.
Женщина была настоящей женщиной, маленькая и хрупкая, как первый
весенний цветок, она была всегда приветлива, ласкова, радушна. И Мужчина
был настоящим мужчиной. Всегда брался за самое трудное дело, защищал
слабых, уступал места престарелым, инвалидам и женщинам с детьми. И его
тоже никто никогда не видел хмурым или грубым.
Они любили друг друга. Были ли они счастливы?.. Над городом не было
Солнца. И иногда, когда расходились гости, и в большой квартире вдруг
разом становилось как-то пусто, Женщина вдруг менялась. Она становилась
грустной и пасмурной, брала гитару, забиралась с ногами в кресло и могла
часами сидеть вот так, перебирая струны тонкими пальцами и наполняя
комнату рисунком звуков-загадок. Он тогда не подходил к ней, боясь
потревожить. Он словно знал, что любое прикосновение сейчас причинит ей
боль. И он терпеливо ждал. А женщина перебирала и перебирала струны и
почти беззвучно пела, роняя капли дождя.
Потом все проходило, и она снова была прежней. Но так бывало... И в
эти моменты ей всегда казалось, что он не может понять ее, что он
далеко-далеко...
А однажды он пришел домой, и дом встретил его непривычной тишиной
безлюдности и неработающей техники. Не шумел кондиционер, не пощелкивал
холодильник, и даже старые часы-ходики с кукушкой больше не отсчитывали
капельки Вечности. И ее здесь не было, это он почувствовал сразу, как
только вошел.
На столе лежала записка: "Прости, любимый. Я долго терпела, я очень
люблю тебя, я всегда буду любить тебя, но так жить я не могу. Прости меня
и не ищи, это бесполезно. Я люблю тебя. Прости... Прощай..."
Несколько минут он стоял, читал и перечитывал этот листок, а потом...
улыбнулся. И эта улыбка словно преобразила его лицо, и стало оно совсем
иным, неподходящим к этой квартире, этому городу, как не подходили к ним
ее глаза, когда она пела.
Он еще раз прошелся по комнатам... Нет, отсюда совсем ничего не
хотелось брать. Он все оставит здесь, как оставила и она, все это не
нужно, кроме одной вещи. Он подошел к шкафу, стоящему в самой дальней
полутемной комнатке. Здесь были свалены всякие ненужные вещи, они
скапливались здесь годами, а потом иногда извлекались на свет, правда,
очень редко. Вот и теперь Мужчина поднял тучу пыли, роясь в тряпках,
обломках и черепках, пока не нашел того, что искал.
Из самого дальнего угла он вытащил меч в ножнах и еще что-то к нему.
Осторожно стер с ножен пыль - по черному серебром блеснули какие-то
письмена. Потом тихонько вынул клинок. Да, время не посмело коснуться его,
все тем же звездным светом блеснуло дивное лезвие. Он ласково коснулся
меча рукой, которая последние годы все больше нажимала на кнопки. Потом
поднялся с колен. Он был готов. Большая комната и зеркало в рост человека.
Он подошел к нему, немного помедлил, а потом шагнул сквозь стекло. Шагнул
туда, где жарко сияло солнце, где жили люди с горячей кровью, где верили в
сказки и где сейчас была она.
Елена ВЛАСОВА
СКАЗКА О ЛЕДЯНЫХ ДЕВАХ
Непобедимым холодом дышат в степь и на побережье Туманные горы. И
таким же холодом веет на жителей степи и побережий от имени обитателей
этих гор. Ледяные Девы не знают страха, жалости, поражений. Высоко в горах
лежит их страна, недоступная никому, кроме своих обитательниц. Звезды там
ясны и так близки, что Владычица могла бы украсить ими свою корону. Но она
не нуждается в украшениях. Все они прекрасны, а их Владычица - самая
прекрасная из женщин Мира. Но их красоту бесследно смывает Всевластное
время, ибо не дарит она никому ни радости, ни счастья, ни жизни. Один
только раз встречается ледяная дева с мужчиной не на поле брани, а лишь
для того, чтобы рожденную в звездной ночи девочку принести в храм Гор и,
опустив ее в ледяную купель, дать ей судьбу Ледяной воительницы. Мальчиков
не рождают они, ибо даже тайна рождения не тайна для тех, чьи сердца
окованы ледяной броней. И в душах тех, кто видел когда-либо войско их и
остался в живых, до самого конца не умрет память об ужасе и красоте. И
будет видеть он во сне и белизну коней, и серебро брони, и горную синь
глаз...
Но однажды, всего лишь однажды случилось то, чему не нашлось места в
летописях горного края. Охотясь в безлюдном краю, в беду попала Владычица
Ледяных Дев. Смерть подступила к ней быстро и незаметно прежде, чем та
успела взяться за оружие. И человек, взглянувший смерти в глаза вместо
нее, был мужчиной. Он был страшно изранен в этом неравном бою, но когда
Владычица везла его в свой дворец, напавшие на нее были мертвы, и было их
множество.
Ему не задали ни одного вопроса, не сказали ни одного слова. За ним
ухаживали тщательно и бережно, ибо таков был приказ Владычицы. А она лишь
иногда появлялась на пороге его покоев и в недоумении смотрела на
распростертое на ложе тело. И он отвечал ей взглядом, понять который она
была не в силах. Прошло два месяца. Раненый уже поднимался с постели.
Однажды, это было солнечным днем, Владычица стремительно подошла к нему,
когда он стоял на балконе. Сурово и холодно глядели ее глаза, но было в
них какое-то смятение.
- В моей душе нет покоя, пока ты жив.
Он помолчал, а потом ответил спокойно:
- Что ж, убей меня.
- Нет, я не могу этого сделать.
Он вздрогнул.
- Почему?
- Не могу. Но когда ты поправишься, мы будем драться, пока один из
нас не умрет.
Он наклонил голову.
И еще через месяц сошлись они в смертельной схватке, и бились долго.
И много ран осталось на его теле. Владычица же была невредима. Но когда он
открыл свое сердце для последнего удара, она остановила свой клинок.
Потом, швырнув его в траву, не оглядываясь, пошла ко дворцу.
А ночью она пришла к нему не как Владычица и воин, но как женщина. И
с той ночи осталось изумление и радость в ее глазах. А на следующий день,
пока она спала, он ушел, надев ей на палец свое кольцо, ибо понял, что
когда она проснется, то за свою слабость возненавидит его навеки.
Не знала она, что такой же страшной, как смертельная рана, может быть
сердечная боль разлуки. Не знала раньше, но знала теперь. И в положенное
время родила она мальчика темноволосого и зеленоглазого, и не отнесла его
в долину плача, а, взяв на руки, спустилась с гор к побережью. С тех пор
мраком покрыта ее судьба.
По-прежнему холодом дышат туманные горы на степи и побережье. И
по-прежнему страхом полны сердца обитателей равнин от имени Ледяных Дев.
Но пустует Ледяной трон во Дворце повелительницы, и некому снять звезды с
небес, чтобы украсить свою корону.
Елена ВЛАСОВА
СКАЗКА ОБ ИНЫХ
Давно это было... Но что есть давно перед ликом Вечности - всего лишь
мгновение. Недавно это было. Это было время, когда среди разных народов и
государств жили странные люди. Не принимали они различия племен, не
понимали границ, никому не причиняли вреда. Не было в руках их оружия
людей, да и дела у них были мирные - певцы, сказители, художники,
врачеватели душ. И узнать их было можно всегда - по летящему, нездешнему
взгляду, словно видели они то, что было там, за Гранью... Да, они видели.
И было это в их сказках, картинах, музыке, песнях и просто в разговорах у
живого огня. Они были нездешние, они раздражали, но их терпели, ведь они
не творили злых дел. Однако иногда случалось так, что чей-то ребенок,
которого просто так, за непохожесть, били и сверстники, и родные, вдруг
приходил к ним и оставался навсегда. Они принимали его, как, впрочем, и
всех остальных - они никого не могли прогнать. И летел его взгляд за
Грань.
Это был очень благополучный мир, не ведающий прошлого. И тогда
застила глаза обитателям его кровавая пелена. И называли они Иных
колдунами и чернокнижниками, похитителями детей. Но раз приняв кого-то,
они уже не могли бросить его. Таков был кодекс чести у них, безоружных...
И шли жалобы наместнику короля, и были расправы, где убивали их камнями,
распинали, сжигали живьем. И пытали, пытали, пытали, уговаривая
сознаться... В чем? В колдовстве, злых чарах, убийствах детей, словом, во
всем, что могло успокоить потревоженную совесть палачей. А потом те
отмывали кровь и снова терпели Иных до следующего раза... А еще говорили,
что и мертвые глаза их светятся живой маленькой звездочкой, отгоняя от
дома беду, что пепел тел их, развеянный по ветру, гонит прочь неурожаи,
что кровь из их ран лечит любую болезнь. Но это - говорили, чего стоят
слухи...
Но ныне не было так, как бывает обычно. Ибо тот, кто ушел к Иным, был
единственным наследником Королевского Трона. С детства не манили его к
себе ни пиры, ни почести, ни охотничья доблесть, ни преклонение подданных.
С самого детства копался он в старых свитках и книгах, разыскивая там
древнюю мудрость, но тщетно. Ибо нет древней мудрости там, где живут
сегодняшним днем. Говорили (втихую, боясь, что укоротят языки), что
наследник не в своем уме, но Король сказал:
- Разумен или безумен, но он будет править. - А пока юного принца
развлекали, как могли, но мало радости в этом было ему. Нехотя пошел он
слушать и этого заезжего менестреля, но вдруг улыбнулся, встретившись с
ним глазами. А наутро исчез с певцом, ничего, кроме пары лепешек, не взяв
с собой.
"Околдовали", - поняли все. "Смерть колдунам", - решил Король. "Пусть
вернут сына!" - молила Королева.
И вновь пытали, сжигали, распинали, и не было предела той ненависти.
И не было возможности остановить убийства Иных, ибо были они Иными.
А наследник вернулся, как только начались казни. Размазывая по лицу
еще детские слезы, на коленях умолял он родителей остановить кровавое
безумие. Но отвернулась Королева.
- Так надо, - сказал Король, глядя в нездешние глаза сына.
И умер юный наследник престола в тот день, когда казнили последнего
из Иных...
И почти во всех домах королевства давали свет и тепло огоньки их
глаз, отводя беду. И не знал болезней народ, и обходили неурожаи тучные
поля.
И так было долго...
Елена ВЛАСОВА
СКАЗКА О ЛЮБВИ И ДОРОГЕ
Они любили друг друга той любовью, что стирает границы между юностью
и мудростью, истинным величием и призраком его, между смертью и
бессмертием. Он был молодым рыцарем, а она - осколком не знающей смерти
расы древних народов. Он был прекрасен, как утро мира, а она - как
последний луч Вечерней Звезды. Он был отважен до безрассудства, а она
мудра до прозрения. Но они любили друг друга, и никто и ничто не посмело
встать на пути их любви. Они жили в ее дворце, созданном гением прошедших
эпох. Незримые духи, что служили ей, выполняли любые их желания. И даже
этот сумрачный мир, казалось, светлел от их счастья.
Но он был молод, и все громче и громче звали его Подвиги, Слава,
Дорога. И печаль поселилась в ее глазах.
- Подожди, - говорила она, - ты еще слишком молод для своего Пути, а
нет ничего страшнее, чем шагнуть на Путь и не понять его.
Но он смеялся в ответ, думая, что ее слова - лишь страх разлуки...
И однажды, поняв, что его не удержать, сказала она:
- Иди. Твой Путь перед тобой, а моя любовь будет хранить тебя на этом
пути.
И Дорога легла под копыта его коня. Прошли годы. И были бои и
поединки, дружба и предательство, злые чары и доброе волшебство. Все
встретил он на своем Пути; но слишком рано вступил он на Дорогу, чтобы
понять это. А люди и проклинали, и благословляли белого всадника на белом
коне. Но что ему было до людей, до подвигов, до битв? Он узнал, что такое
стертые в кровь ноги, и голод, и желание спать, когда заснуть нельзя. Он
узнал, что поединок - это прежде всего кровь и боль; Победа - часто грязь
и предательство. И Дорога - это Кровь и Грязь. А когда подводит живот или
до безумия хочется пить, никакие высокие мысли не лезут в голову... И
когда в придорожном трактире ночью он открыл дверь хорошенькой служанке,
он вовсе не считал это изменой. Ведь Она была его Звездой, но звезды так
далеко, а Дорога предлагает так мало радостей: сытое брюхо, хорошая драка
да смазливые девчонки. Он был великим воином, и, походя убивая драконов,
мертвецов, вампиров и злых чародеев, вовсе не считал это геройством. Он
был слишком юн для своего Пути.
А Ее любовь всегда была с ним и собой закрывала его от смертельных
ран и злого колдовства. Но Она умирала от боли и жалости, когда не могла
защитить его от голода и холода, жажды и кровавых мозолей, грязи и вони.
Только смерть, только ужас древней силы принимала Она на себя и сражалась
с ними, не покидая звезды.
А его жрали комары и он не видел звезд. Но очередное порождение мрака
издыхало за его спиной.
Но наконец окончился его путь. Дорога вновь привела его к замку,
который он покинул много лет назад. И Она ждала его, такая же юная и
прекрасная, как и прежде. А он соскочил с коня, поднялся к ней по
белоснежным ступеням и долго-долго смотрел в бессонные от слез глаза.
Потом обнял, поцеловал и пошел в свои покои.
Он блаженствовал: он мылся, ужинал, одевался в чистые одежды. Он
приказал, чтобы позаботились о его коне. А ночью рядом с ним была Она. Но
настало утро, и два холодных и прекрасных тела так и не поднялись с
роскошной постели.
Погасла Звезда, развеялась туманом Мечта.
И Смерть была милосердна к ним.
Елена ВЛАСОВА
СКАЗКА О КОРОЛЕ И ЗАВОЕВАТЕЛЕ
Связанного Короля ввели в зал.
Несмотря на пытки, несмотря на все ужасы подземелья, несмотря на
Цветы Смерти, что пили его жизнь, он шел так, как должен был идти Король.
Преданный, свергнутый, плененный, он все равно был Королем. Это понимали и
те, кто его охранял, и те, кто его вел, и те, кто смотрел на него в этом
тронном зале, и бывшие друзья, и даже тот, кто сидел на его троне. И когда
он вошел, измученный и слабый, все встали, встали помимо своей воли,
встали, как встают перед Повелителем Крови. И Завоеватель также поднялся.
И вспыхнули от ярости его глаза, когда встретились с королевскими и
увидели в них насмешку.
И загрохотал голос Завоевателя:
- Вот он, ваш бывший Повелитель! Теперь он никто. Теперь этот трон
мой! - И под тяжестью его слов склонили головы бывшие друзья Короля.
Потом Короля увели: представление было окончено. Его снова ждали
пытки, ибо он должен был отречься от престола. Ибо истинный Король всегда
Король. Ибо не снять его Короны, пока он не произнес слов отречения. Он
знал, что не произнесет их. Ибо, как Король, как Повелитель по крови, он
не мог бросить свой Мир к ногам Завоевателя, утопить его в крови и
страданиях. А пытки... Даже с мертвого короля Короны не снять. И когда его
вновь повели в камеру пыток, он не удивился.
Но его не пытали. Его усадили в кресло и стали чего-то ждать. Вскоре
вошел Завоеватель. Посмотрел на Короля. Усмехнулся.
- Ну, вот и пришел конец твоему упорству. Сегодня ты снимешь Корону и
сам положишь ее к моим ногам. - В голосе его было удовлетворение.
- Нет.
Завоеватель повернулся к двери.
- Введите.
Прежде чем ее ввели, Повелитель понял, что сейчас произойдет. И
понял, что Завоеватель был прав. Но кто? Кто?! Кто из тех троих, кому
верил он больше себя, предал его?..
А в двери ввели женщину. Король поднял глаза и встретился с ней
взглядом.
Боль и любовь были в ее глазах. Любовь и понимание судьбы в его.
Завоеватель вновь усмехнулся.
- Палачи, готовьтесь и привяжите его покрепче. Сейчас мы будем пытать
не его...
А они смотрели друг другу в глаза и ничего не слышали. Они говорили
друг с другом. Совсем недолго. Потом его глаза расширились от ужаса. Губы
беззвучно шепнули.
- А наша...
- Молчи! - ее взгляд был как крик.
И он опустил глаза. И осмотрел пыточный зал. И взглянул на
завоевателя. Я сниму Корону. Я произнесу Слова. Я уйду туда, откуда не
будет мне пути назад. Освободи ее, она не виновна ни в чем.
- Отпущу. После.
- Клянись, - голос Короля был все еще так силен, что не подчиниться
не было возможности.
- Я клянусь Мечом, Жезлом и Короной, что как только ты перестанешь
быть Повелителем, она получит свободу.
- Хорошо.
И произнес Истинный Король Крови свои Слова.
И снял с головы Корону.
И ушел он в Мир, откуда нет дороги назад. Ждали его там и другое
рождение, и иная жизнь, и новая память.
И дал Свободу Завоеватель Женщине Короля. Ровно день была она жива и
свободна.
Но текла кровь его в его дочери, а девочка была жива.
И это была последняя надежда Мира.
Елена ВЛАСОВА
СКАЗКА О МЕНЕСТРЕЛЕ
Война кончилась... Неважно, кто победил, кто проиграл, по прошествии
столетий это и вправду стало неважно. Важно было то, что перестала литься
кровь, перестали умирать дети, а пропитанная кровью земля дала обильный
урожай. И тишина опустилась на край, что забыл значение этого слова. Мир и
покой пришли к людям. И кому теперь, по прошествии многих столетий,
хочется вспоминать, кто был прав, кто виноват? Все радовались тому, что
можно просто собирать урожай, пить вино, покупать женщинам украшения, те,
что делали их еще прекраснее. И кроме покоя на израненную землю пришло
забвение. Не хотелось никому вспоминать прошлое, и похоронили его люди,
завалив грудой насущных дел, что были им в новь и в радость.
Но остался Один. Он все помнил и знал, покрову забвенья не суждено
было укрыть его душу. И о боли помнил он, и о подлости, и о предательстве,
обо всем, что положило начало крови. Был он Сказителем и Менестрелем. Он
нес свою кровоточащую душу от дома к дому, от очага к очагу. Но мало кому
хотелось вспоминать правду. Всходы на полях были обильны, что с того, что
взошли они на крови? И часто спускали на него собак, а еще чаще оскорбляли
подаянием, призывая молчать. И он уходил... Но были и другие, желавшие
знать правду любой ценой, чтобы не повторить прошлого. Им он и пел, и
рассказывал, ибо имел право на память. И когда покидал он такие дома,
провожавшие делились с ним не только хлебом - души свои, свои жизни
отдавали они Певцу, ибо трудна была дорога его, и более, чем выносливость
тела, нужна была на ней сила духа. А он не замечал этого. Он просто шел
вперед и вперед и удивлялся, как еще выносит он свой Путь. Но удивление
исчезало, и Путь лежал в Бесконечность.
Но случилось однажды так, что очень плохо было ему. Он сидел у
костра, и боль, невидимая другим, рвала на части его душу. Его опять
прогнали, побили камнями, травили собаками... Тяжелы были мысли его: "Я
один, совсем один, и никого рядом, никому не нужна Правда о прошлом. Все
хотят забыть, все до одного. И нет никого, кто разделил бы со мной ношу
памяти. А может быть, они правы... Пережить - забыть, и нечего бередить
рану... Ведь это никому не нужно, совсем никому... И я совсем один, совсем
один..." И с этими мыслями заснул он, и не ведал в своем томительном и
ужасном сне, что в страшных мучениях умирали в это время те, о ком он
забыл сейчас, кто отдал ему больше, чем хлеб и вино. Ведь как можно жить,
отдав и жизнь, и душу - и вдруг обнаружив, что отвергли твой Дар?.. И
пришла в сердца Пустота. И они умирали от невыносимой боли, умирали
слабостью одного человека, умирали те сильные, что не боялись Правды. Но
можно ли винить Певца за минутную слабость?..
Ведь на следующий день он проснулся и снова был готов продолжить свой
Путь. Но напрасны были его усилия. Он принес в мир слишком много смертей
одной минутой своего малодушия. Он не мог вспомнить ни песен, которые пел,
ни легенд, что рассказывал. И понял он, что отныне отказано ему в Великом
Даре Памяти.
Он тоже умер. Тихо, незаметно и быстро, как догорает свеча...
Поділитися у соцмережах
