Жанр: Электронное издание
vervolfe
...уже высохшие стебли бурьяна и вскоре увидел то, что искал. Капли
крови, а в одном месте отпечатки громадных лап. Собаку с такими лапами
Ивану до сих пор не приходилось встречать. Сомнения, от которых он все
время пытался отмахнуться, снова одолели Ивана. Да собака ли это? А если
нет, тогда что за существо набросилось ночью на Романа?
Чертыхаясь, он пробирался в густом кустарнике, ориентируясь по черным
каплям застывшей крови, пока не вышел к краю старого карьера. Существо
оказалось на редкость живучим! Потеряв столько крови, оно смогло
вскарабкаться по крутому обрыву наверх!
Иван вернулся к мотоциклу. Некоторое время сидел, размышляя о том,
что удалось обнаружить, потом завел мотоцикл и погнал к тому месту, где
существо выбралось из карьера. Иван уже не сомневался, что по каплям крови
скоро обнаружит зверя. Удивляло то, что тот направился явно в сторону
поселка, а не в глубь заброшенного карьера. Чья же это собака и почему она
набросилась на человека?
Нежаркое сентябрьское солнце висело над верхушками пирамидальных
тополей, высвечивало желтые листья на старой яблоне во дворе. Егоров
запахнул поплотнее полы халата и вышел из кухни. Елизавета Петровна с
метлой в руках бродила вокруг хаты, огорченно качая головой.
- Доброе утро, Елизавета Петровна, - сказал Егоров. - Кажется, вы
чем-то огорчены сегодня?
- Какое там доброе, - ворчливо ответила старуха. - Трезор ночью
сорвался с цепи и кудай-то убег. До сих пор его нет. И где его черти
носят? Я ночью слышала, как он скулил, да не вышла посмотреть. Небось
почуял какую-то сучку, вот и помчался за нею. Цепку порвал, паразит:
- Вернется, - успокоил ее Егоров. - Вы знаете, Елизавета Петровна,
сидеть все время на цепи тоже ведь несладко. Вот и решил ваш пес немного
поразмяться, доказать неведомой даме, что он еще парень хоть куда.
Наверное, слишком увлекся, что не спешит возвращаться.
- И раньше, бывало, убегал, да к утру приходил. Жрать-то хочется, кто
ж его накормит, как не я? А теперь вот уже одиннадцать часов, а его все
нету. Я уж думаю, не случилось ли чего с ним, дураком? Ведь и пристрелить
могут запросто.
- Ну, не думаю, - сказал Егоров. - Пес хоть и крупный, а не слишком
смелый, на людей бросаться не станет. За что же в него стрелять?
- Да мало ли... - вздохнула старушка. - А ты-то как сам, Володя?
Вчера я посмотрела, совсем больным был, трясло всего. А теперь-то лучше?
- Спасибо, Елизавета Петровна, лучше. Совсем хорошо. Я, видите ли,
таблеток стараюсь не принимать. Если нездоров, лягу пораньше, высплюсь как
следует - и все проходит. Организм сам знает, как избавиться от хвори.
- Может, и так, - недоверчиво сказала Елизавета Петровна. - Да только
у меня это не получается. А ты, Володя, завтракал или нет? Хочешь, я
картошку разогрею?
- Нет, Елизавета Петровна, спасибо.
- Да что ж это - спасибо?! Святым духом питаешься, что ли?
- Попозже вместе пообедаем. Мы ведь собирались сегодня в огороде
порядок навести. Уберем картофельную ботву, бурьян, все это надо сжечь. А
потом и вскопать, сколько сможем.
- Ты уж выздоравливай получше, а огород - он никуда не убежит, как
мой глупый пес. Отдыхай, Володя, потом как-нибудь займемся огородом.
- Я отдохнул и чувствую себя вполне здоровым, так что можем заняться
прямо сейчас. Или, скажем, через часик. Кстати... - Егоров сделал паузу. -
У вас тут живет одна очень красивая девушка, Катя Клейн, так ее, кажется,
зовут. Мы на заводе познакомились...
- Живет, - согласно кивнула головой старушка.
- А что, у нее и вправду есть жених, или она пошутила на этот счет?
- У Катерины-то? Ну а как же, обязательно есть. Иван Потапов, наш
участковый. Скоро пожениться должны. А ты разом не того... - Елизавета
Петровна шутливо пригрозила пальцем. - Смотри, Володя, мой тебе совет:
держись от нее подальше. Ванька больно не любит, когда другие мужики на
Катерину зырятся. Хоть и милиционер, а поколотить запросто может. Он
мужчина сурьезный, тут уж ты не сомневайся.
- Жаль, - пожал плечами Егоров. - Очень красивая девушка, эта Катя
Клейн.
- Еще бы не красивая! Когда в школе училась, парни чуть не каждый
день драки из-за нее устраивали. А потом, когда Иван стал нашим
участковым, раньше он работал в райцентре, жил в общежитии, он быстро
отвадил всех ухажеров от Катерины. Да и Катерина, по-моему, вздохнула
свободно, а то ведь прямо проходу ей не давали. Теперь вот скоро
поженятся.
- Я рад за них, - криво усмехнулся Егоров.
На улице раздался треск мотоциклетного двигателя.
- А вот и Ванька, легок на помине, - сказала старушка. - Тарахтит на
своем мотоциклете. Ты ж смотри, Володя, не вздумай с ним про Катерину
рассуждать, обидится.
Егоров неторопливо пошел в свою комнату, всем видом показывая, что
встреча с участковым в его планы не входит.
Иван слез с мотоцикла, подошел к калитке.
- Здорова, баба Лиза! - крикнул он. - Как настроение?
- Здравствуй, Ваня, - печально сказала старушка. - А про настроение
лучше не спрашивай. Поганое.
- И у меня поганое, - сказал Иван. - А дело делать надо, ничего не
попишешь, служба. Ты мне вот что скажи: где твой пес? Дома или нет? С ним
все в порядке?
- А почему ты спрашиваешь?
- Потому что... - Иван почесал затылок. - Ну так где он?
- Не томи, Иван. Что случилось с моим Трезором? Ты знаешь?
- Выходит, его нет дома, так?
- Так. Ночью сорвался с цепи и убег, окаянный. До сих пор не пришел.
Где шляется - ума не приложу. Ну, так что с ним? Чего ты на меня смотришь
так? Ежели знаешь, где Трезор, так говори. Ох, чует мое сердце, что-то
неладное с ним!
- Он ведь у тебя крупный пес был, верно? - продолжал допытываться
Иван.
- Не маленький, - согласилась старушка, не сводя с участкового
напряженного взгляда.
- Ну так вот, баба Лиза. Похоже, твой пес пытался ночью разорвать
Романа Клейна. Неподалеку от дальнего озера в старом карьере. Пришлось мне
его подстрелить.
- Ты подстрелил Трезорку? - всплеснула руками Елизавета Петровна. -
Да ты в своем уме, Иван?
- Откуда я знал, в кого стреляю? - угрюмо сказал Иван. - Вылетает из
кустов громадный пес и с жутким ревом несется вдогонку за парнем. Пасть
оскалена, глазищи красные, вот-вот собьет с ног и растерзает. Что мне
оставалось делать? Я выстрелил в него два раза. Он остановился - и в
кусты! А сегодня утром я туда поехал, посмотрел - кровавый след ведет
оттуда прямо к твоему огороду.
- Это мой Трезорка-то на человека набросился? - возмутилась старушка.
- Очухайся, Иван, что ты говоришь? Сам же знаешь, этот пес и гавкнуть
лишний раз на человека поленится. А уж напасть на кого-то - да ни в жизнь!
- Да знаю я, знаю, - махнул рукой Иван. - Но ты пойди спроси Романа,
он тебе все расскажет.
- Напился, небось, Роман твой, ему и померещилось!
- Я бы тоже так подумал, если б сам не видел это страшилище. Вроде
покрупнее оно было и не похоже на твоего Трезора, но следы к твоему забору
ведут. И пса твоего нет дома. Ничего понять не могу. Прямо чертовщина
какая-то.
- А вчера понимал, когда стрелял?
- Понимал. Ты уж прости меня, баба Лиза, но если б ты видела, что мы
с Романом, не знаю, дожила бы до сегодняшнего утра. Я ведь не из
боязливых, а честно тебе признаюсь, душа в пятки ушла, когда увидел. И
вообще я собак люблю, разве было хоть раз такое, чтобы я бездомного даже
пса обидел?
- Так, может, это не Трезорка? - с надеждой спросила старушка.
- Это было бы замечательно, но следы ведут к твоему огороду. И собаки
дома нет. Пойдем в огород, посмотрим, забегал ли он домой после того, как
я в него стрелял.
- Пойдем, - торопливо согласилась Елизавета Петровна.
Слушавший их разговор Егоров отошел от окна, упал на кровать и
расхохотался в подушку. Все получилось как нельзя лучше! Тело его тряслось
от смеха, железная кровать жалобно поскрипывала, и этот скрип чем-то
походил на предсмертный стон раздираемой на части собаки.
Иван и баба Лиза вскоре вернулись во двор.
- Ну что? - спросил Иван. - Ты видела, баба Лиза?
- Видела... Похоже, там кровь, до самого двора. Наверное, это мой
Трезорка... Ох, Иван, Иван! Что же ты наделал? Я ведь привыкла к нему, уж
сколько лет он живет во дворе...
- Да погоди ты, баба Лиза, не стони раньше времени, - сердито сказал
Иван. - Ты мне лучше вот что объясни... Может ли раненая собака прибежать
в родной двор, покрутиться тут и снова убежать? Я что-то не помню такого.
Обычно ведь как бывает? Если собака пострадала в драке с другими собаками
или кто-то ее ударил - она бежит домой, залезает в будку и там
отлеживается. Как и человек, если ему плохо, спешит домой, ложится в
кровать. Или я не прав?
- Так-то оно так, да бывает и по-другому. Если умная собака чует, что
скоро умрет, она уходит со двора, чтобы не огорчать своих хозяев.
- Ну, ладно. Я еще поезжу, поищу, если что выясню, скажу тебе. А
сейчас... Твой жилец дома?
- Володя? Дома он. Вчера совсем больной был, а сегодня вроде
поправился, мы даже собирались в огороде поработать вдвоем. Такой хороший
человек, и культурный, и обходительный, и всегда поможет - сразу видно,
что приехал из города, не то, что наши оболтусы.
- В городе тоже всякого дерьма достаточно, - пробурчал Иван,
направляясь к кухне.
Услышав тяжелые шаги в передней комнате Егоров быстро перевернулся на
спину, заложил руки за голову и прикрыл глаза.
- Здорово, Егоров, - сказал Иван. Он остановился у двери, скрестив
руки на груди, и немигающим взглядом уставился на начальника электроцеха.
- Добрый день, - сказал Егоров, открыв глаза. - Извини, Иван, я не
совсем хорошо себя чувствую, прилег отдохнуть. Проходи, пожалуйста, садись
на стул.
- Спасибо, постою, - отрезал Иван. - Ты, наверное, понимаешь, зачем я
пришел к тебе.
- Не совсем. Полагаю, как страж порядка, интересуешься, как устроился
новый житель поселка, не обижает ли свою хозяйку, не замыслил ли чего... -
Егоров усмехнулся, давая понять, что шутит.
- Вот-вот, насчет "не замыслил ли" ты угадал, - совершенно серьезно
сказал Иван. - Так вот. Я пришел к тебе для того, чтобы предупредить, что
не следует больше приходить к Кате Клейн и приглашать ее гулять. И вообще
держись от нее подальше. Ты человек новый, не знаешь, наверное, что Катя
моя невеста, а я не люблю, когда к моей невесте пристают незнакомые люди.
- Да я бы не сказал, что я незнакомый, - возразил Егоров. - Мы
познакомились и даже подружились. Не представляю, что в этом плохого?
- И нечего представлять. Просто не подходи больше к ней. Считай, что
я тебя предупредил.
- Извини, Иван, но я в таком тоне не привык разговаривать. Что значит
"не подходи", "я тебя предупредил"? Ты ведь не местный хулиган. Ты
представитель закона. Если я его нарушаю - можешь применить всю силу своей
власти. Но сперва объясни, что я сделал противозаконное?
Иван никак не ожидал подобного ответа и не сразу сообразил, что на
это сказать.
- Если тебе не нравится, что я встречаюсь с какой-то девушкой, - это
твое личное дело. Разве я насильно принуждаю ее встречаться со мной?
Угрозами или хитростью? Давай спросим об этом Катю. Если она скажет: нет,
Володя, я не желаю больше тебя видеть - я не стану навязывать ей свое
общество. Но если скажет, что ничего не имеет против наших встреч, почему
я должен считаться с твоими запретами? Она взрослая девушка, сама вправе
решить, с кем ей встречаться.
- А с чего ты взял, что я с тобой разговариваю как представитель
закона? - мрачно спросил Иван, подходя к кровати. - Ты, как я погляжу,
больно умный, порассуждать захотелось? Ну так слушай. Я разговариваю с
тобой как жених Кати Клейн и предупреждаю, если увижу тебя рядом с ней - у
тебя возникнут серьезные проблемы. Это я гарантирую. Можешь потом написать
мне официальное заявление, я разберусь. Но лучше, если уяснишь себе все
заранее.
- Ты пугаешь меня?
- Предупреждаю.
- Спасибо, что объяснил. Но это нарушение прав личности.
- Не лезь, куда не следует, не будет никаких нарушений.
- А я думал, что разговариваю с представителем закона, -
разочарованно сказал Егоров.
- Ты разговариваешь с мужчиной, - рявкнул Иван.
- Такие разговоры называются "разборкой", и представители закона
обязаны реагировать на них принятием эффективных мер. - Егоров насмешливо
смотрел на Ивана. - Ты думаешь, ты здесь царек и можешь диктовать свою
волю другим, а я думаю иначе. И мои друзья в Краснодаре - тоже. Надеюсь,
ты понимаешь, что я имею в виду?
- Понимаю, что ты ничего не понял, - прорычал Иван, шагнул еще ближе
к кровати: схватил Егорова за грудки, одним рывком посадил.
Халат на груди распахнулся, обнажая забинтованную грудь, пятна
темной, засохшей крови на бинтах.
- Это еще что? - спросил Иван.
- Бандитская пуля, - усмехнулся Егоров, глядя на него снизу вверх, но
весьма уверенно. Он даже не попытался запахнуть полы халата.
- Разбинтуй! - приказал Иван, чувствуя некоторое волнение. Если это
действительно ранение в грудь - он обязан об этом знать. Но такое ранение
не лечится в домашних условиях.
- Ты считаешь себя вправе это требовать?
- Считаю. Если откажешься, мы сейчас поедем в больницу, и там врачи
определят происхождение этой раны. В поселке ночью случилось почти ЧП, и я
желаю знать, что произошло с тобой.
- Ровным счетом ничего. Просто у меня межреберная невралгия, вот и
пришлось поставить себе водочный компресс.
- Ты мне мозги не пудри! - закричал Иван. - То пуля, то компресс!
Водкой здесь и не пахнет, зато крови много. Ну? Едешь в больницу или
разбинтуешь свои раны?
- Если ты настаиваешь...
- Настаиваю!
- Хорошо. Пожалуйста.
Егоров медленно смотал окровавленный бинт. Иван с недоумением
уставился на впалую грудь с редкими волосками повыше солнечного сплетения.
Никаких ран там не было! Два зарубцевавшихся шрама, похоже, действительно
от пулевых ранений - один сбоку от левого соска, другой чуть ниже
наискосок. Иван вспомнил распластавшегося в прыжке зверя, свой выстрел,
рука дрогнула, дуло качнулось вверх, тут же - второй выстрел... Но то, что
он видел - следы прямого попадания в сердце! И - давно, не меньше года
прошло с того времени!
Иван посмотрел в глаза Егорова, пытаясь понять, в чем тут дело. Если
это он стрелял - раны не могли затянуться, если они давнишние - зачем их
бинтовать, почему бинт в крови, и кровь такая же, как и следы на траве в
карьере и огороде бабы Лизы - чересчур темная!
- Ты выяснил все, что хотел? - спросил Егоров.
Он скомкал бинт, швырнул его на пол.
- Что это за представление? - спросил Иван.
- Могу еще раз объяснить: сделал себе водочных компресс, погода
меняется, с утра было солнце, а сейчас дождь собирается, ломит грудь.
- Почему бинт в крови?
- Только пожалуйста не говори об этом Кате, - усмехнулся Егоров. -
Зарплата у меня не бог весть какая, на бинты денег не хватает. Вот и
пользуюсь, если нужно, старыми. Когда-то давно то ли руку, то ли ногу
порезал, не помню, оттого и кровь, а бинт не выбросил и ночью снова им
воспользовался. Разумеется, продезинфицировав его водкой. Устраивает тебя
такой ответ?
Иван брезгливо поморщился.
- Темнишь ты, Егоров. А я не люблю этого. Ну да ладно. Можешь хоть
портянками перевязываться - твое дело. А насчет Кати я тебя предупредил.
Смотри сам.
- Послушай и ты, Потапов! - неожиданно жестко сказал Егоров. Он
прикрыл глаза ладонью, растирая пальцами вспотевший лоб. - Ты не
понимаешь, с кем разговариваешь. Я тебе не уличная шпана, запомни! И не
пытайся меня запугивать!
Иван закусил губу, развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Если
бы он задержался еще на миг, Егорову пришлось бы вновь использовать старые
бинты. А этого никак нельзя было допустить. В передней комнате у стола
стояла табуретка, Иван в сердцах поддел ее носком ботинка, отшвырнул в
сторону. На шум тотчас же явилась Елизавета Петровна, сурово посмотрела на
участкового.
- Ты чего это буянишь, Иван?
- Прости, баба Лиза, нервы подводят, - пробурчал Иван, выходя во
двор.
- Уж не сцепился ли с Володей? - огорченно спросила старушка и, не
дождавшись ответа, пошла к Егорову.
Погода испортилась. Небо поминутно прочерчивали многоступенчатые
зигзаги молний, раскаты грома были так сильны, что поневоле приходилось
втягивать голову в плечи, резкий, порывистый ветер срывал с высоких кустов
не только пожелтевшие, но и зеленые листья. Крупные капли дождя прибили
пыль на дороге, но это было только началом бури.
Спустя час Иван нашел то, что искал.
Груда костей, шерсти и кровавого мяса лежала у ног Ивана - все, что
осталось от бедного Трезора. Рядом виднелись отпечатки огромных лап.
Снова вспыхнула молния, громыхнул гром, капли дождя превратились в
потоки воды, низвергающиеся с неба. Не обращая внимания на дождь, Иван
наклонился, поднял остаток лапы растерзанного пса. Потом бросил взгляд на
огромные отпечатки лап на песке - такие же, как и у дальнего озера, где он
стрелял. Дождь в мгновение ока уничтожил их. Но Иван уже не сомневался - у
дальнего озера был не Трезор.
8
В то время как Иван мотался по поселку и окрестностям в поисках
зверя, который напал на брата Кати Клейн, сама Катя весь день просидела в
своей комнате. Работа валилась из рук, даже телевизор смотреть не
хотелось. Настроение у Кати испортилось еще утром, когда она услышала
покаянный рассказ Романа о том, как он обманул отца, придумав историю с
избиением его участковым.
Внимательно выслушав сына, Федор Петрович не рассердился, напротив,
вздохнул с облегчением.
- Хорошо, что все случилось так, - сказал он.
- Да что ж тут хорошего?! - не выдержала Катя. - Твой сын, папа,
лжец, обманщик, настоящий подлец! То он говорит, что Иван преследует его,
проходу не дает, а на деле получается - Иван хороший человек, да просто
герой, который спас твоего непутевого сына от верной смерти! А ты киваешь
и говоришь: хорошо, хорошо!
- Я очень рассердился на Ивана, - стал объяснять Федор Петрович. -
Как и должен был рассердиться на любого, кто преследует моего сына. Но мне
было очень грустно от этого, ведь я считал Ивана одним из самых порядочных
людей в нашем поселке и согласился выдать за него свою дочь. Выдумки
Романа стали для меня настоящим потрясением. Очень хорошо, что они
оказались просто выдумками. Значит, я не ошибался в Иване Потапове. И в
тебе, Катя, вернее, в твоем выборе.
- Но ты ошибся в своем сыне! - крикнула Катя.
- Ты чего расходилась? - удивился Роман. - Я же честно во всем
признался, можешь спокойно готовиться к свадьбе.
- Да-да, Катя, не принимай близко к сердцу, - сказал Федор Петрович.
- Роман еще молод, не так умен, как бы нам хотелось, но в его возрасте это
нормально. А то, что он признал свои ошибки, просто похвально.
- Ты даже не наказал его, папа! Как я могу думать о свадьбе, если в
любой момент он способен выдумать новую гадость и все расстроить? Странные
у тебя методы воспитания!
- Как говорят в народе, повинную голову и меч не сечет, - развел
руками Федор Петрович.
- А она крови жаждет, - вставил Роман.
- Конечно, все вы теперь умные, одна я в дураках осталась! Запретила
Ивану приезжать к нам, а потом и поругалась с ним! А вы и рады этому!
- Да нет же, Катя, не думай так, - примирительно сказал Федор
Петрович. - Ты у нас умница, и красавица, и невеста, и хозяйка, мы все
тебя любим.
- Если хочешь, Катька, я схожу к Ивану, поговорю с ним, и он приедет.
Помиритесь, вы же любите друг друга.
- Отстаньте вы от меня! - закричала Катя и убежала в свою комнату.
У Федора Петровича Клейна был просторный кирпичный дом в три комнаты
с большой верандой. Одна комната была Катина, другая принадлежала Роману,
сам же Федор Петрович обосновался в гостиной.
Комната Кати была поменьше, но в ней имелось все, что необходимо
взрослой девушке: кровать, трельяж, письменный стол и вращающееся кресло,
полированный гардероб, полки с любимыми книгами.
Признание Романа прямо-таки взбесило Катю. Как он может спокойно
рассказывать о сделанной подлости и при этом смотреть ей в глаза? Чуть
было не расстроил ее свадьбу с Иваном - она так боялась, что отец решит
уехать в Германию! - и сидит себе как ни в чем не бывало! Мало того, из-за
этого негодяя она всерьез поругалась с Иваном, но и это еще не все...
Из-за него, Романа, она согласилась погулять с Егоровым и теперь вот ждет,
когда он снова придет к ней, обещал зайти сегодня вечером. Не Ивана ждет,
не его хочет увидеть - а Егорова!
Почему?
На этот вопрос Катя не могла сама себе ответить. Она любила Ивана,
да-да, любила и собиралась стать его женой. И не сомневалась, что так и
будет.
Они познакомились полтора года назад, когда Иван стал участковым в
Карьере. И они как бы заново узнали друг друга. Катя была на пять лет
младше Ивана и еще в школе поглядывала на рослого, мускулистого парня, он
же просто не замечал ее. А потом служил в армии, учился на курсах, работал
милиционером в райцентре, жил там же, в общежитии. Лишь полтора года
назад, вернувшись домой участковым, Иван заметил Катю и посмотрел на нее
так, что у девушки сердце затрепетало. Именно этого взгляда ждала она
много лет. И дождалась.
Они встречались почти каждый день, а если не удавалось увидеться,
Катя весь вечер думала об Иване. Он был настоящим мужчиной - сильным,
смелым, не раз Катя видела, как он бросался в самую гущу пьяной драки, где
уже посверкивали ножи, взлетали над головами палки и штакетины.
Разбрасывал в стороны мужиков с такой силой, что те поневоле
утихомиривались. А на следующий день, протрезвев, благодарили участкового,
что уберег их от тюрьмы. Частенько Иван действовал жестко, жестоко, но
здесь по-другому и нельзя было.
Рядом же с Катей превращался в добродушного парня, готового исполнить
любое пожелание своей любимой. Иногда Катя, смеясь, говорила:
- Знаешь, за что я люблю тебя, Ваня?
- За то, что у меня милицейская фуражка, - в шутку предполагал он.
- А вот и нет! Я люблю тебя потому, что ты похож на мой подъемный
кран - такой же сильный и послушный. Когда я управляю им, чувствую себя
сильной и доброй. И когда рядом с тобой - то же самое чувствую! Ты ведь у
меня послушный, правда?
- Я подъемный кран! - говорил в ответ Иван и подхватывал Катю на
руки, поднимая ее высоко-высоко.
А она смеялась, визжала, дрыгала ногами, а потом прижималась к
нему... Ей было так хорошо!
Почему же сейчас она ждет не Ивана, а Егорова?
Опасались Ивана, никто из парней не приглашал ее гулять. Какую-то
пустоту чувствовала Катя вокруг себя, и временами это тревожило ее. Что
же, всю жизнь ей предстоит встречаться и разговаривать лишь с теми, с кем
позволит Иван? Честно говоря, ей и не хотелось ни с кем, кроме Ивана,
встречаться, гулять и разговаривать, но ощущение собственной несвободы не
радовало. И вот появился Егоров, мужчина интересный, вежливый, умный, и
главное, совсем не боится Ивана. Почему бы не прогуляться с ним, только
так можно доказать Потапову, что ревность его - зряшная и следить за ней
так пристально вовсе не обязательно.
Но было и что-то еще...
Егоров не смотрел на нее, как многие, жадными, похотливыми глазами,
не пытался хотя бы мысленно раздеть. Он говорил с нею, как с Женщиной,
развлекал ее, увлекал неожиданными суждениями, оставаясь при этом самим
собой - спокойным, элегантным, уверенным.
И еще что-то...
В его глубоких черных глазах таилась какая-то первородная страсть,
дикая ярость и могущество. Казалось, он знал нечто такое, что позволяло
ему презрительно усмехаться при виде стремления людей к деньгам, власти,
наслаждениям... А может, это просто казалось.
В конце концов, в чем здесь проблема? Она ведь не собирается бросать
Ивана и уходить к Егорову, нет, этого и в мыслях у Кати не было!
Просто-напросто у них завязался интересный разговор, который хотелось бы
продолжить. Почему бы нет?
Она ведь любит Ивана, любит, любит! Но сегодня хотела бы побродить по
вечерним, чистым после грозы улицам вместе с Егоровым.
Только и всего.
А если он не придет, то и не надо. Уже совсем стемнело. Если он
боится промочить в темноте ноги - может не приходить, подумаешь!
Роман приоткрыл дверь, просунул голову и сказал:
- Там этот... начальник электроцеха приперся. Пойди скажи ему, что
тебя нет дома.
- Володя Егоров? - спросила Катя. - Что же ты сразу мне не сказал? -
Она торопливо набросила кофточку, повязала платок.
- Я тебе сразу сказал, просто я не могу выйти и сказать ему, что ты
не желаешь видеть всяких там...
- Никто тебя не просит думать за меня! И вообще не твое дело, что я
желаю, что не желаю.
- Ты что, серьезно собралась гулять с ним? Катька, не дури! - Голос у
Романа был серьезный, испуганный. - Не вздумай, Катька, слышишь?
- А что здесь такого? - улыбнулась Катя.
- Он... он страшный человек, может, и не человек даже, - прошептал
Роман. - Точно тебе говорю, я боюсь его. Он...
- Оставь при себе свои глупые выдумки!
- Точно, Катя! Я тебе знаешь что скажу?
- Не знаю и знать не желаю. Ты нагрубил ему ни с того ни с сего, а
теперь и боишься, вот в чем дело, Роман. Скажешь папе, я вернусь через
полчаса. А лучше ничего не говори.
В свежем ночном воздухе чувствовался привкус зрелого винограда
"Изабелла", персиков и дынь. Катя и Егоров медленно шагали вдоль обрыва
старого карьера. Катя задумчиво смотрела на звезды, мерцающие в провалах
черных, низко летящих туч.
-
...Поділитися у соцмережах
