Жанр: Электронное издание
Vedun-4
...широкую реку, заходящее солнце и пошел к корчме.
Возле порога заезжие северяне умывались из бадьи, с громким смехом плеская
воду друг на друга. Трое были молоды, не старше двадцати лет, но высокие, с
Олега ростом, кряжистые, как молодые дубки. Четвертый был постарше, лет сорока,
чуть ниже их ростом. На крепком теле ни капли жира — сплошные мускулы,
перевитые веревками вен. Викинг внимательно посмотрел на проходящего мимо
Середина, взгляд его задержался на рукояти сабли за спиной, отметил кистень у
пояса. Лицо воина было темное, но не от загара, а продубленное суровыми морскими
ветрами, на лбу тонкой ниткой белел длинный шрам. Северянин чуть кивнул, как бы
здороваясь, и Середин склонил голову в ответ. Один из парней, рыжий, с копной
нечесаных волос, что-то сказал на грубом непонятном языке. Молодые с готовностью
заржали. Мужчина постарше обернулся к ним, что-то негромко произнес. Рыжий
отмахнулся от него, поднял над головой бадью и опрокинул на себя, вызвав новый
взрыв хохота.
Хозяин расставлял лучины в державки на стенах, весело пылал очаг, из кухни
несло дымком и подгорелым бараньим салом. Суетилась девка, которая давеча щипала
на дворе птицу: ставила на стол кувшины, корчаги, блюда с птицей, чаши с моченой
брусникой.
Олег присел за свой стол, спросил меда.
— И горячего хорошо бы, — добавил он.
— Это если гости все не съедят, — хмуро ответил хозяин.
Он поставил на стол корчагу с медом и прошел в кухню. Гусляр за соседним
столом хлебал из горшка, отроки сидели рядом, голодными глазами провожая каждую
ложку, исчезающую у него во рту.
Викинги ввалились, гомоня, хлопая друг друга по плечам. Рыжий сразу
устремился к столу, подхватил корчагу с медом и, рыча, припал к ней. Мед потек
по лицу, по груди. Опорожнив сосуд, парень со смехом отбросил его, заглянул в
кухню, что-то гортанно крикнул. Показался хозяин.
— Сейчас, сейчас. Все уже готово, закусите пока.
Наемники расселись вокруг стола, небрежно, плеская на стол, разлили мед по
чашам. Старший сказал что-то, и все стали очень серьезными, молча выпили,
взялись за мясо, разрывая его руками.
Олег отхлебнул меда, посмотрел в низенькое окошко: на дворе уже смеркалось.
Кто-то тронул его ноги, ведун глянул вниз. Полосатый котяра умильно заглядывая в
глаза, терся головой о сапог. Середин взял его на руки, почесал за ухом. Кот
заурчал, сощурил глазищи.
Хозяин только и успевал менять кувшины на столе варягов, голоса их
становились все громче, они уже орали в полный голос, то ли вспоминая былые
победы, то ли обсуждая, сколько они получат за службу у Великого князя или у
византийского императора — куда они там направлялись. Тетка из кухни принесла
им очередное блюдо с бараниной, забрала у гусляра пустой горшок из-под похлебки.
Отроки проводили его печальными взглядами. Рыжий викинг улучил момент, когда
тетка проходила мимо, и, изловчившись, задрал ей подол. Мелькнули голые толстые
икры, рыхлые бедра. Тетка шмыгнула за дверь, северяне заржали так, что один
свалился с лавки. Старший укоризненно покачал головой.
"Неужели Невзор переправился в другом месте? — в который раз подумал Олег.
— Собственно, что ему переплыть Днепр, хотя бы и ночью? Все, жду до утра и
пойду дальше. Где искать Ингольфа, я знаю — значит, и Невзора там встречу.
Только бы не опоздать".
Котяра на руках вдруг напрягся, шерсть встала дыбом, он нервно заворочался,
выдираясь из рук, и с мявом сиганул в окно. Середин оглянулся: в дверях корчмы
стоял Невзор.
Он окинул взглядом помещение, увидел Середина, и скупая улыбка тронула его
губы. Олег встал навстречу.
— Здравствуй, друг, не ожидал тебя встретить.
— Я же тебе слово дал, — пожал плечами ведун. — Устраивайся. Сейчас поесть
принесут. Хозяин, еще меда.
— Как ты нашел меня? — спросил, присаживаясь, Невзор.
— Купца, с которым ты плыл, догнал. Он и рассказал, что ты ночью через леса
к перевозу пошел. Я на другой ладье был — мы и ночью плыли, вот я тебя и
обогнал.
— Да, заплутал я немного. Вышел чуть выше по течению, хотел уже вплавь,
потом подумал: дойду до перевоза, хоть переночую, как человек.
Слова его прозвучали странно, он и сам это почувствовал, горько усмехнулся.
— Насчет комнаты я уговорился, — кивнул Середин, — так что ешь, пей, а
утром пойдем дальше.
За столом наемников раздался очередной взрыв смеха, Олег поморщился.
Невзор оглянулся на них через плечо.
— Что, варяжские гости гуляют?
— Ага. То ли в Киев плывут, то ли дальше, к булгарам или в Царьград.
— Здешний князь их не больно привечает: глаз да глаз за такими вояками. Чего
ж взять — в чужом дому, а живут, как хозяева. У дядьки Часлава были двое таких,
но он им быстро рога пообломал.
Слепец что-то сказал отроку, который нес гусли. Тот с готовностью развернул
полотно, подал ему инструмент. Мужик задрал к потолку бельмы, поскреб заросшую
жидким волосом шею, как бы в задумчивости прошелся по струнам, и они ответили
нестройным дребезжанием. Гусляр удовлетворенно кивнул и взял еще пару скрипучих
аккордов. Викинги за своим столом притихли, ожидая продолжения.
— Мне Велена кое-что рассказала про брата, — негромко сказал Середин.
— Лишь бы найти, — стиснул кулаки Невзор.
— Я обещал, что он уйдет живым.
— Если поможет, — уточнил Невзор.
— Если поможет, — согласился Олег.
Из кухни вышла тетка с грудой обжаренных бараньих ребер на блюде и
направилась к их столу. Рыжий викинг заворчал, ухватил ее за руку, показывая на
свой стол. К ним подскочил хозяин, что-то объясняя. Но северянин орал все
громче, не обращая внимания на старшего воина, который пытался его урезонить.
— Как бы без ужина не остаться, — пробормотал Середин, поднимаясь из-за
стола.
— Помочь? — спросил Невзор.
— Пока не надо.
Олег подошел к столу варягов:
— Кто-нибудь из вас говорит по-нашему?
— Я говорю, — кивнул пожилой.
— Это наша еда, — спокойно сказал Середин.
— Я знаю, но прошу вас уступить нам. — В голосе варяга чувствовался акцент,
говорил он медленно, подбирая слова, но понять его труда не составляло. — Парни
перебрали крепкого меда, им сейчас море по колено. Если вы уступите, я буду
очень благодарен.
— Хорошо, — Середин пожал плечами, — я уступлю.
Пожилой что-то сказал рыжему, тот победно посмотрел на Олега и, выхватив у
женщины блюдо, небрежно бросил его на свой стол.
— Не будем ссориться из-за еды, — мягко сказал пожилой, — ее здесь
достаточно.
Олег вернулся за стол, покусывая губы, налил меда.
— Подождем немного, — процедил он.
Гусляр, прекративший терзать инструмент и навостривший уши, вздохнул, как
показалось Олегу, с сожалением, и опять взялся за гусли.
Тетка вновь показалась из кухни с блюдом мяса. Рыжий парень пропустил ее мимо
себя, а потом дал под зад с такой силой, что женщина буквально пролетела через
корчму. Невзор поймал одной рукой блюдо, другой подхватил кухарку. Молодые
варяги заржали, тыча пальцами в их сторону. Пожилой воин стукнул кулаком по
столу и, вскочив на ноги, рявкнул на рыжего. Тот не остался в долгу — заорал,
нависнув над пожилым и яростно жестикулируя.
— Он говорит: ты старым стал, Лейв, даже драка не доставляет тебе
удовольствия. Ты зря пошел с нами — сидел бы дома с бабами, — негромко перевел
Невзор.
— Ты знаешь их язык? — удивился Середин.
— Я сдружился с варягами, что служили с нами после того, как Часлав показал
им, кто главный. Нормальные ребята, но гонору — во! — Невзор провел ладонью у
себя над головой, достал нож и принялся за мясо.
— Вроде, успокоились, — сказал Олег, глядя, как рыжий парень с кислой
физиономией осел на лавку.
— Угу. Лейв сказал ему, он не стар, просто не создает поводов для драки, и
что он расскажет все отцу рыжего, который завтра будет здесь с остальными
воинами.
— Так это не все? А он не сказал, сколько еще варягов придет?
— Я так понял, еще две ладьи.
— Я начинаю жалеть, что мы не можем переправиться сегодня, — с чувством
сказал Середин.
Гусляр, наконец, выбрал мелодию и загнусил, постепенно набирая голос:
— Как во городе, во славном, Карачарове...
Голос у него был подстать звучанию рассохшихся гуслей — скрипучий и
дребезжащий. На низких тонах голос становился утробным, с претензией на
задушевность, тогда как на высоких певец давал петуха.
— ... тридцать лет и три долгих годка еще...
— А что тебе рассказала Велена? — Невзор отхлебнул меда и отрезал еще кусок
мяса.
— Она сказала, что ее брат — очень сильный колдун.
— Это я и так знаю.
— ...родниковой воды, не колодезной... — повествовал сказитель.
— Его настоящее имя не Верша, — покосившись на певца, напряг голос Середин,
— его зовут Ингольф. Он и Велена с севера, они оба даны, их отец был известный
ярл, а сам Ингольф в своих краях пользовался очень дурной славой.
— Хуже, чем моя слава, быть не может, — горько усмехнулся Невзор.
— И еще она сказала... — Середин помолчал, подбирая слова. — Только пойми
меня правильно. Ты не бессмертен, и поэтому...
— Мне все равно. — Невзор воткнул нож в столешницу: — Пусть я сдохну, но
заставлю его вернуть Малуше человеческий облик!
— ...ворона коня черногривого, а мечом-кладенцом опояшешься...
— Если сдохнешь, как ты узнаешь, что с ней?
Невзор скрипнул зубами.
— Ладно. Что ты предлагаешь?
— ...а поедешь ты в светлый стольный град, а сидит там князь велик и
могуч...
— Я сам поговорю с ним. Предложу уладить все миром, тем более что Велена
тебя простила.
— Откуда ты знаешь?
— ...вот и станет тебе испытание, а коли сможешь взять, истребить...
Середин постарался скрыть улыбку.
— Поверь мне, я знаю — простила.
— А-а, — протянул Невзор, внимательно посмотрев на него. — Значит, нашла
она своего суженого.
— Может, и нашла, — тихо сказал Олег. Здесь, вдалеке от укромного озера,
лицо Велены отступило, и теперь вспоминалось наравне с Таней, Вереей, Заряной.
Не везет ему в этом мире на женщин, ни с кем надолго не складывается. Не дано
ему у очага домашнего греться. Сабля да дорога неведомая — вот его судьба.
— ...что ты волчья сыть, травяной мешок, и утроба твоя ненажорная... --
зашелся гусляр.
— Да когда ж он выть-то перестанет! — скривился Середин. — Заплатить ему,
что ли, чтобы помолчал?
— Скоро закончит, я эту былину слышал, — усмехнулся Невзор, — зато варяги
притихли.
Ведун оглянулся. Викинги сидели, кулаками постукивая по столешнице в такт
песне, Лейв вполголоса переводил им слова.
— Так что, договорились? — спросил Олег.
— Ладно, — нехотя сказал Невзор, — но если он не захочет, с ним буду
говорить я.
— Согласен.
Гусляр взял завершающий аккорд, едва не порвав струны. Варяги одобрительно
загомонили. Рыжий парень кинул певцу здоровенный кус мяса. Середин мог
поклясться, что слепой внимательно следил за полетом подачки, но один из отроков
вовремя подхватил кусок, разложил на столе и принялся нарезать ломтями.
Северянин что-то крикнул, обращаясь к гусляру.
— Требует продолжения, — пояснил Невзор.
— Этого я уже не выдержу, пойдем спать, — предложил Середин.
— Угу. Я тоже здорово намаялся.
Лейв попросил певца спеть еще чего-нибудь и направился к дверям — видать,
мед просился наружу. Середин, выбравшись из-за стола, подошел к хозяину
расплатиться и спросить насчет комнаты.
Его опередил один из отроков — подбежал к кабатчику, что-то сказал. Хозяин
нацедил из бочонка ковш браги. Мальчишка подхватил его, отнес к столу, по дороге
сделав такой огромный глоток, что поперхнулся. Слепой гусляр выдал ему
подзатыльник, перехватил ковш и присосался сам, плеская брагу на жиденькую
бороденку.
— Если он слепой, то я император византийский, — пробормотал Середин.
Хозяин фыркнул.
— Былинник должон быть слепым, иначе доверия нет. Я этого пройдоху знаю --
частенько сюда захаживает.
— Дай нам кувшин кваса и прикажи проводить в комнату. Сено в подстилках
пусть будет свежее, девку не надо, — распорядился Олег, доставая кошель.
— Как пожелаете, — кивнул толстяк.
Он выставил на стол кувшин, протер его тряпкой.
— Когда паром на тот берег идет?
— Обычно с первым лучом. Ежели паромщик не загуляет. Но завтра рано пойдет
— вишь, ко мне не зашел, видать, варягов испужался.
— Нам надо на первый перевоз попасть.
— Все сделаем, разбудим до петухов.
Середин взял со стойки кувшин, и в этот момент его сильно толкнули сзади.
Квас выплеснулся, залил лицо, рубаху. Олег обернулся. Рыжий викинг, чуть
отступив, присел в притворном испуге и, выпучив мутные глаза, что-то залопотал.
— Говорит: прощенья просим, случайно, мол, — перевел Невзор. — Врет,
шкодник. Я видел: он специально тебя под руку толкнул.
— Это я уже понял.
Шагнув вперед, Олег ласково улыбнулся варягу и выплеснул оставшийся квас
прямо в нахальные глаза.
Рыжий взревел, тряхнул патлами и прыгнул вперед, занося руку для удара.
Середин пригнулся, кулачище варяга просвистело над головой. Резко выдохнув, Олег
всадил кулак ему под дых. Викинг застыл на мгновение, хватанув воздух широко
открытым ртом, и тут же получил короткий резкий удар в подбородок. Клацнули
зубы, мутные глаза закатились, и он, как подрубленный под корень дуб, грянулся
на земляной пол. Дружки рыжего похватали оружие и, перевернув лавку, бросились
на Середина.
— Держи!
Олег поймал брошенную Невзором перевязь; свистнула, вылетая из ножен, сабля.
Резкий окрик остановил нападавших. От вдохной двери быстро прошагал Лейв, варяги
опустили оружие.
— Он начал первым, — сказал Середин.
— Я знаю, я не успел помешать. Дурья башка, — в сердцах бросил Лейв
ворочающемуся на полу рыжему.
Тот быстро пришел в себя. Глаза его налились кровью, викинг вскочил на ноги,
крикнул дружкам. Один из них бросил рыжему топор. Тот поймал его, завертел
вокруг себя. Лицо его подергивалось от бешенства, с угла рта стекала струйка
крови. Обоюдоострый топор с гулом рубил воздух, огромные мышцы взбугрились под
рубахой. Не переставая вращать оружие, варяг коротко обратился к Лейву. Тот
тяжело вздохнул.
— Он вызывает тебя на поединок, незнакомец. Ты нанес удар — это
оскорбление. Я не в силах препятствовать.
— Надеюсь, он готов к встрече с Одином, — пробормотал Середин, разминая
кисть руки.
— Не погубите, милостивцы, — заскулил за спиной хозяин.
Варяги и Невзор оттащили в сторону лавки, сдвинули к стенам столы. Гусляр
неожиданно резво для слепого шмыгнул в дверь, не дожидаясь, когда отроки выведут
его под руки. Хозяин метнулся в кухню, откуда выглядывали перепуганные девка и
подававшая гостям женщина.
Лучины бросали на бревенчатые стены мятущиеся тени. Невзор подкинул в очаг
хвороста. Противники встали друг против друга. Середин сделал несколько пробных
финтов, рыжий осклабился. Огромный боевой топор выглядел игрушкой в могучих
лапах, тусклое лезвие гасило свет, словно уже напилось, насытилось кровью.
Викинги и Невзор замерли вдоль стен, освободив пространство для схватки.
— Я прикрою тебе спину, если что, — негромко пообещал Невзор.
— Поединок будет честным, — резко сказал пожилой. — Вы уйдете спокойно,
если он победит. Я даю слово, и еще никто не говорил, что Лейв нарушил свое
слово.
— Мы уйдем, когда захотим, — так же негромко ответил Невзор.
Лейв выступил на шаг и взмахнул рукой.
Рыжий с неожиданной легкостью скользнул вперед, ударил на уровне пояса,
параллельно земле. Середин отпрянул, ушел влево, не переставая вращать клинком.
Топор описал дугу — викинг, умело используя инерцию, разогнал оружие и обрушил
его сверху на неподвижно стоявшего противника, прикрытого только розблеском
дробящего воздух легкого клинка. Лейв моргнул: топор врубился в земляной пол в
том месте, где мгновение назад стоял Середин. Тот был уже за спиной варяга;
работая только кистью, небрежным крестом располосовал рубаху на спине рыжего и
снова отступил за пределы досягаемости. На белой коже викинга проступили
багровые царапины, он взревел, наотмашь ударил назад. Середин присел, махнул
саблей: белая ткань на животе противника расползлась, открывая квадраты мышц
брюшного пресса.
Лейв завороженно следил за схваткой, даже забыв, что должен беречь сына ярла:
никогда он не видел такой техники боя. Незнакомец скользил вокруг рыжего задиры,
порой сливаясь с тенью трепещущего пламени лучин. Казалось, он, не касаясь пола,
оводом кружит возле неуклюжего верзилы, играючи уходя от тяжелого топора, и
жалит, жалит...
Рубаха рыжего превратилась в лохмотья, еще один почти неуловимый взмах сабли
— и одежа сползла вниз, обнажая исполосованное царапинами тело. Снова сверкнул
клинок — и рыжая прядь закружилась в воздухе, будто, раздев варяга, противник
теперь решил остричь его наголо.
Лейв стряхнул с себя наваждение. Сын ярла явно проигрывал: он дышал тяжело,
топор уже не летал в его руках, а таскал варяга за собой, как крупная рыба
неумелого рыбака. Незнакомый воин мог давно закончить поединок, если бы захотел.
— Если можешь, не убивай его, — глухо проговорил Лейв, уловив момент, когда
Середин оказался поблизости.
Олег усмехнулся: он и не собирался убивать викинга, просто хотел преподать
небольшой урок. Слишком неравны были силы. Он чувствовал каждое движение варяга
еще до того, как тот начинал его. Время замедлило бег: взмахи топора были
плавными, долгими, словно рыжий двигался в густом киселе, хватающем его за руки,
тормозящем не только удары, но даже саму мысль варяга.
Топор снова увлек рыжего в сторону, открывая незащищенную спину, Олег прошел
рядом в изящном пируэте и с полуоборота коротко ударил навершием рукояти в висок
противника.
Варяг замер, топор выпал из его руки, ноги подогнулись, он грузно осел на
пол, словно из него вдруг выдернули все кости.
В наступившей тишине стало слышно, как сопят дружки рыжего варяга, исподлобья
поглядывая на Олега. Лейв взмахнул рукой.
— Хозяин, воды.
Мужик подал кувшин, Лейв опрокинул его на голову рыжего. Тот забулькал,
захрипел, перевернулся на живот.
— Отнесите его за стол, — скомандовал Лейв своим парням. — Я твой должник,
незнакомец. Думаю, что и он тоже, — добавил он, глядя, как сына ярла
оттаскивают к столу и усаживают на лавку у стены.
Середин поднял перевязь, бросил саблю в ножны.
— Не давай им столько пить. В следующий раз это может кончиться печально.
— Ты прав, — кивнул Лейв.
Хозяин налил новый кувшин кваса, из-за которого случилась схватка, и провел
Середина и Невзора в их комнату. Олег огляделся: две лавки, стол, на стене
потрескивает лучина.
— Разбужу с петухами, как приказывали, — угодливо кланяясь, забормотал
толстяк, ставя кувшин на стол.
— Вот и ладно. Ступай.
Олег снял куртку, скинул сапоги и разлегся на лавке, положив возле руки
перевязь. Невзор последовал его примеру. Свежее сено похрустывало в подстилке;
из зала, отделенного от их комнаты дверью и коротким коридором, послышался голос
гусляра. Слов было не разобрать, но пел он что-то бодрое, ритмичное.
— Ловко ты с ним управился, — нарушил молчание Невзор.
— А-а, — отмахнулся Середин, — силы, как у быка, а в голове пусто. К тому
же, он был просто в стельку пьян.
— Никогда не видел, чтобы так быстро работали клинком, — продолжал
волкодлак, — ни мечом, ни саблей. Уж на что среди печенегов есть удальцы, но с
тобой не сравнятся.
Середин вздохнул. Возбуждение после схватки прошло, оставив лишь
удовлетворение и чувство благодарности Велене за тот дар, который она ему
преподнесла.
— Я и сам не ожидал, что так получится, — нехотя признался он.
— Ну, во всяком случае, парень теперь сто раз подумает, прежде чем затевать
свару.
— Надеюсь. Как думаешь, не придут разбираться?
— Думаю — нет. Лейв не позволит. Он, по-моему, мужик серьезный. Ты спи, у
меня сон чуткий.
Затрещав, догорела лучина. Под едва слышный комариный писк и гнусавое
бормотание былинника в корчме, Середин быстро заснул.
Глава 15
В порядке исключения, на этот раз ему ничего не снилось: ни мавки, требующие
гребешок, ни оборотни с окровавленными мордами, ни даже Велена. Просто уснул --
как в черную угольную яму провалился.
Невзор растолкал его, когда за окошком было еще темно.
— Мужики к парому пошли, — сказал он.
Как бы подтверждая его слова, за дверью послышались шаги, кто-то тихонько
поскребся, и голос хозяина зашептал:
— Как просили, гости, вот сейчас петух зарю звать станет.
Середин крепко потер лицо, разгоняя сон, оделся, нацепил перевязь. Невзор
протянул ему кувшин, Олег допил степлившийся квас.
В зале было пусто, пол подметен, объедки убраны; нищий спал за порогом в
компании с лохматым кобелем. На дворе стояли серые предутренние сумерки, из
темноты слышались голоса паромщика и его помощника, подтягивающих отпущенный на
ночь канат.
Утренняя прохлада вмиг забралась под рубашку, и Олега передернуло.
— Может, перекусим на дорогу?
— Лучше с собой возьмем. Я уже хозяину наказал.
Они двинулись на голос паромщика, как вдруг от стены корчмы отделилась
огромная тень. Середин опустил ладонь на рукоять сабли, Невзор скользнул чуть
вбок, выхватывая нож.
Это был рыжий викинг. Рубашку он сменил, на виске багровел огромный синяк.
Оружия при нем не было. Скривив лицо, он что-то сказал, ни на кого не глядя.
— Просит меня переводить, — пояснил Невзор.
— Пусть говорит, — согласился Олег.
Рыжий что-то долго бубнил, исподлобья посматривая то на Середина, то на
Невзора, потом замолчал, ожидая, когда переведут его слова.
— Его зовут Ивар. Ты подарил ему жизнь, хоть и унизил перед воинами, но в
этом виноват он сам. Теперь ему не раз придется доказывать свою силу и
храбрость.
— Это на здоровье, — усмехнулся Середин. — Надеюсь, сейчас он этого делать
не будет?
Рыжий протянул ладонью вверх руку, больше похожую на совковую лопату. В
ладони лежал массивный серебряный перстень грубого литья с выгравированным
руническим знаком.
— Это его родовой перстень, — пояснил Невзор, — он просит тебя принять его
в знак почтения и дружбы. Его род очень древний и пользуется уважением. Если ты
будешь в его краях, с этим перстнем тебя примут в любом доме. Советую взять, --
добавил Невзор уже от себя. — Дар за дар: ты ему — жизнь, он тебе — уважение
соплеменников. Откажешь — боюсь, снова биться придется.
Олег принял перстень, надел на средний палец левой руки. Крест на запястье не
среагировал — значит, магии в перстне не было. Может, она проснется в землях
викингов, но сейчас сила перстня, если она и была, спала, словно северные скалы
под снегом. Середин прижал руку к груди, кивнул в знак благодарности. Рыжий так
же коротко качнул головой в ответ и, буркнув что-то напоследок, затопал в
корчму.
— Желает нам легкой дороги и славной битвы. Пойду, договорюсь с паромщиком.
— С битвой хорошо бы повременить. Чего тебе?
Хозяин, в стороне ждавший окончания разговора, протянул Середину торбу с
едой. Олег забросил ее за спину, расплатился и зашагал к парому. Где-то рядом, в
темноте, хрипло заорал петух, завозились куры на насесте. Небо было затянуто
тучами, и ведун шел, ориентируясь на голос Невзора, спорящего с паромщиком.
— ...сейчас в воду кинем тебя, а сами переплывем и корыто твое там бросим,
— говорил Невзор, судя по всему, исчерпав аргументы.
— Никак мне в воду нельзя, — бубнил в ответ мужик, — я при пароме должон,
вот наберется народ — поедем потихоньку. А в воду — никак не можно.
— Значит так, платим за всех, кто обычно с тобой плывет, понял? — положил
конец спорам подошедший Середин.
— Это дело другое, — согласился мужик, — это мы с радостью.
Поплевав на ладони, они с помощником ухватились за канат.
— А ну, взяли!
Тусклый рассвет застал их на середине реки. Мужики с натугой тянули паром:
хватали канат на носу и, согнувшись, проходили с ним на корму, затем снова шли
на нос, и так раз за разом. Невзор, уже некоторое время вглядывающийся в
туманную дымку, поднял руку.
— Смотри, вон там.
Середин напряг зрение. С верховьев Днепра шло что-то большое, размытое и
оттого казавшееся еще более огромным.
— Ладьи! — заорал паромщик. — Куда ж они прут?! Э-ей! На ладье,
сворачивай!
На судне, видимо, услышали его крики. Весла с правого борта упали в воду, с
левого ударили сильнее, разворачивая ладью к берегу. Сквозь туман были видны
кольчуги на сбежавшихся к борту воинах.
— Похоже, вовремя мы, — сказал Невзор, — сдается мне, это варяги. Вряд ли
ярлу понравится, что его сын проиграл схватку.
— Так давай поможем мужикам?
— Угу.
Они взялись за канат, паром сразу заметно прибавил скорости, за бортом
зажурчала вода. Берег быстро приближался. Пройдя по ковру из листьев кувшинок,
тупой нос парома въехал с разгона на прибрежный песок. Середин подхватил торбу,
оглянулся. Ладьи уже пристали напротив постоялого двора, весла были убраны,
прибывшие воины сходили на берег.
От перевоза уходила в сосновый бор наезженная дорога. Середин поманил
паромщика.
— Куда по дороге выйдем?
— Это ежели прямо, то за поворотом весь в десяток дворов, дальше — к
городищу Десново, за день дойдете, да от него, по берегу вверх — на Чернигов,
почитай, три перехода, а вниз, до Киева — все пять.
— А к Чернигову напрямую как выйти? — спросил Невзор.
— А никак. Только ежели лесом. Но это здесь сосняк, а поглубже — болота да
буреломы. Дорогой все одно быстрее. А может, кто и подберет вас на телегу.
Дорога тянулась, словно по дну ущелья, сжатая светло-коричневыми стволами.
Высокие сосны, казалось, скребли низкие облака. Ноги увязали в сыпучем песке, и
Олег с Невзором пошли рядом с дорогой, топча ногами желтую павшую хвою. За
поворотом, как и говорил паромщик, открылся поселок, обнесенный крепким тыном.
Ворота были распахнуты, по улице бродили гуси, на плетнях сушились горшки и
кувшины. Возле колодца Середин сговорился с молодухой в застиранном платье. Она
вынесла им крынку молока и краюху хлеба. За тын, на выпас, прогнали стадо коров,
над соломенными крышами курился дымок. Неспешно перекусили, Олег набрал воды в
корчагу — не забыл, как шел от Припяти целый день по солнцепеку. Нево
...Закладка в соц.сетях
