Жанр: Электронное издание
UNIVERSE
...ванного лехла,
сенсибилизированного на то, чтобы не дать ему совершить что-либо,
противоречащее нашим интересам. Ничего более надежного нельзя было и
придумать.
- Воистину, воистину - Чэхил Райенз помолчал, потом продолжил беседу.
- Знаете, я проводил небольшое исследование этой расы, называемой
человечеством, как по собственному желанию, так и по заданию военного
ведомства. Я никогда раньше не встречал образчик, похожий на этого Кииса
ван Лу-Маклина, ни с точки зрения физических данных, ни с точки зрения
умственного развития. Его физиогномика сравнима с физиогномикой гораздо
более примитивных человеческих типов, но его разум значительно более
высоко развит. Первое не беспокоит меня, однако мощь его ума вызывает у
меня тревогу.
Руководитель повернул один глаз в сторону туннеля, который поглотил
человека и его сопровождающего, продолжая одновременно смотреть на
психолога другим глазом.
- Надеюсь все же, что нет реальной причины для беспокойства. Почему
мы должны лишаться сна из-за него, если он допущен нашей собственной
Службой безопасности?
- Его интерес к коммерческим аспектам рождения не дает мне покоя.
- Он явно способный коммерсант, - заметил руководитель, - тип, не
чуждый нашему собственному народу. Я бы сказал, что у него больше общего с
Нарас Шарафом, чем со многими представителями его собственной расы.
Совершенно естественно, что его интересуют аспекты рождения, как и любого
другою предприятия.
- Но почему именно рождения?
- Потому что оно ему было незнакомо. Он производит на меня
впечатление крайне любопытного индивида, хотя этого не скажешь по его
тихой речи и спокойным манерам
- Возможно, он слишком тихий, - пробормотал Чэхил Райенз. - Почему,
все же, именно рождение?
- Как заметил Нарас Шараф, этот человек видит во всем выгоду. Большие
состояния создавались на основе такой целеустремленности. Кроме того, все
дела в области коммерции, связывающие его с нашими Семействами, прочно
приковывают его к нам в деловом отношении так же, как лехл делает это со
стороны физической. Пока он помогает нам против своего народа, какое имеет
значение, сколько денег он зарабатывает для себя? Несомненно, его интересы
здесь служат к нашему благу.
- Несомненно, - пробормотал Чэхил Райенз.
Руководитель, казалось, остался доволен тем, что успокоил своего
молодого гостя, и поспешил прочь, чтобы помочь выбирать имена для
новорожденных, а это всегда приятное занятие.
Чэхил Райенз стоял у входа в пещеру и размышлял. Немного помедлив, он
вынул крохотное устройство, которое прятал в складках одежды, и что-то
тихо проговорил в него.
Работа давала ему достаточный заработок, оставляя много свободного
времени. Он решил посвятить свободное время изучению военных ритуалов
древней Семьи "Уэл" на Наспринкинс. Его педагоги всегда ожидали от него
блестящих результатов, потому что Чэхил Райенз был отличным студентом.
Он увлекся новым проектом. Он изучал человечество вообще и, в
частности, свободных или взятых в плен индивидуумов. Что-то в этом Киисе
ван Лу-Маклине заинтриговало его так, как ни одно из чужеземных двуногих
существ. Он убеждал себя в том, что это пустое. Лучше уж отдаться изучению
Уэла, как предлагали отечественные светила. Разведка "Си", размышлял он,
уже давным-давно, когда его еще и не было на свете, изучила Лу-Маклина.
"Кто ты такой, чтобы пытаться помочь Им?"
К тому же в Лу-Маклина имплантирован лехл. Не все ньюэлы позволили бы
добровольно подвергать себя этой операции. А вот этот представитель, можно
сказать, враждебной расы позволил сделать себе эту операцию добровольно,
вот так-то.
Наше знание о его предательстве уже привязало его к Уэлу более
надежно, чем это сделал бы лехл. Попытайся он предать нас, его собственный
же народ распял бы его. Человечество - мстительная раса.
Но Чэхила Райенза беспокоило то, что, по всей видимости ускользало от
внимания Семейства "Си", всегда жаждавших заполучить столь ценного агента.
Его настораживало не то, что Лу-Маклин проявлял интерес к Уэлу, а,
напротив, то обстоятельство, что его вообще ничто не интересовало. Это -
идеальное состояние предателя, состояние которое тревожило Чэхила.
Лу-Маклин интересовался лишь самим собой. Этой слабостью легко
пользоваться. Таких людей значительно проще купить.
"Я, наверное, слишком любознателен, - подумал психолог. - Вот, почему
мои знакомые кажутся мне такими скучными, и лишь мои интеллектуальные
упражнения доставляют мне удовольствие. Не поэтому ли я сравниваю себя с
этим безрадостным человеческим существом и нахожу сходство с ним?
Как бы там ни было, но это - значительно интереснее, чем сухие
исследования ритуалов Уэла. В конце концов, я всегда могу оставить его в
покое."
Но Чэхил Райенз не собирался бросать свое новое исследование, потому
что чем больше он узнавал о Лу-Маклине, о невероятно сложной паутине
коммерческих и политических связей, которыми этот человек опутал
восемьдесят три мира ОТМ, и миры Семейств, тем более психолог склонялся к
решению продолжать и углублять свои исследования. И чем больше он
углублялся в изучение, тем большим страхом проникался.
Да, страхом, хотя для столь крайней реакции не было видимой причины.
Человек, как он и поклялся, не сделал ничего, что бы противоречило
интересам ньюэлов. Благодаря помощи Лу-Маклина многие члены Великих
Семейств стали богаче, чем могли бы быть. Верования и принципы ньюэлов все
больше и больше внедрялись в сознание человеческого общества, закладывая
основу того часа, когда Уэл попытается захватить контроль над
правительством ОТМ.
Конечно, Лу-Маклин тоже получал выгоду от своей деятельности. Он
сделал большие вложения во многие предприятия Семейств, в основном
связанные с выпуском самых разнообразных изделий, используемых при
рождении. Да, он получил от этого немалую выгоду, но интерес человека к
процессу рождения по-прежнему беспокоил Чэхила Райенза. Никто среди тех, с
кем он советовался, видимо, не был обеспокоен. В их понимании рождение
было просто одним из видов бизнеса, которым занимался человек.
Но подобный интерес... или это казалось Чэхилу. Ведь были иные виды
семейного бизнеса, которые могли бы дать ему большую выгоду. Почему же он
не сделал вклады в них?
"Кто в состоянии проникнуть в человеческий разум? У него, должно
быть, свои причины. Его успех говорит за него без слов". - Так звучали,
обычно, ответы на его вопросы. - "И кроме того, - постоянно напоминали
ему, - у него есть имплантированный элемент, его регулярно проверяют.
Человек не в состоянии причинить нам зло."
"Значит, лехл однозначно воздействует на всех? - спрашивал он. - Но
так ли мы много знаем о человеческой биологии? Да, конечно, лехла
испытывали на пленниках. Его нельзя удалить или нанести ему вред внешним
воздействием, например, излучением или звуком. А, скажем, медленное
отравление, проводимое под наблюдением человеческих врачей? Разве не может
это уничтожить лехла или сделать его влияние неощутимым?"
На это ему отвечали: "Лехл для этого слишком чувствителен. К тому же
враждебная деятельность, как бы незаметна она ни была, немедленно была бы
обнаружена. Да и у человека нет шанса на удачную попытку, ибо один
неверный шаг приведет к его смерти. Даже попытка медленного отравления
сразу будет обнаружена нашими сенсорами во время регулярного обследования.
Лехл здоров и не обнаруживает никаких следов постороннего вмешательства."
"Но человеку, столь страстно заинтересованному в получении
максимальной прибыли, - возражал Чэхил, - странно пренебрегать теми
инвестиционными возможностями, которые дали бы еще большую прибыль, а не
сосредоточиваться на узкой сфере, какой является рождение. Это нелогично
оснований. Если же такие факты и были, то человек слишком хорошо их
скрывал, чтобы их можно было обнаружить. Поэтому, решил Чэхил Райенз, он
теряет время зря или ему следует искать улики в иных местах. В этом случае
ему придется объехать все восемьдесят три мира ОТМ.
Как психолог он лучше, чем кто-либо знал о презрении, которое
человечество питает к ньюэлам. Один их вид заставлял многих отворачиваться
от отвращения и ужаса. Могли быть и более неприятные реакции, хотя
путешествовать по ОТМ уже не так опасно, как много лет назад. По иронии
судьбы, именно благодаря усилиям Лу-Маклина эти путешествия стали
значительно более безопасными.
Знание человеческой психологии должно помочь Чэхилу. Он лучше других
представителей своей расы знал, когда нужно приблизиться, а когда отойти в
сторону, как предотвратить потенциально опасную ситуацию. Возможно, он
знает достаточно, чтобы добиться успеха.
Его учителя были удивлены, когда он обратился за разрешением на
изучение человеческого общества непосредственно, а не на расстоянии. Они
спорили с ним, не желая терять такой блестящий ум, отдавать такого ценного
ученого толпе и насилию, характерному для перенаселенных человеческих
городов. Но он настаивал, и ему с неохотой это разрешение предоставили,
чему способствовали его характеристика и отличные успехи. Он заказал билет
на корабль до Реставона. Это был один из двух главных человеческих миров.
Он начнет там свои наблюдения и доберется, по возможности наиболее
незаметно, до родины Лу-Маклина Ивенвейта, который под его руководством
превратился в индустриального голиафа и вышел на третье место по объему
производства, уступая по важности лишь Реставону и самой Терре.
Он не станет торопиться. Настойчивость, а не гений, - вот что
зачастую является отличительным признаком преуспевающего ученого.
11
Чэхил всегда основывал свои выводы на результатах научных опытов и
владел эти качеством так же, как и умением самостоятельно проводить
экспертизу. Второе позволило ему справляться с резкими отказами и
откровенными оскорблениями, на которые наталкивались его исследования. К
счастью, побудительный мотив - получение прибыли или попросту жадность -
являлись общими для обеих рас. Поэтому благодаря настойчивости он находил
индивидуумов, чья любовь к деньгам позволяла им преодолевать личную
неприязнь, которую они могли испытывать к ворчливому выходцу с Узла.
Оришианцы слишком давно являлись союзниками людей, и поэтому не могли
оказать ему большой помощи, но среди менее стойких атабасканцев и иных рас
он сумел найти программистов, переполненных недовольством, истинным или
воображаемым, и они собирали для него информацию из компьютеров, как
считали люди недоступную для постороннего вторжения. Это давало ему в руки
рычаги, которыми он пользовался при дальнейших контактах с людьми.
Медленно и неотвратимо работа вела его в Ивенвейт. К этому моменту
научная общественность людей вынуждена была, по крайней мере, признать его
присутствие. Он был студентом и изучал культурные и психологические
проблемы. Они не протестовали против его присутствия. Некоторые даже
прониклись к нему симпатией и помогали в работе, так и не поняв истинной
цели исследований.
Он никогда не встречался с Лу-Маклином. Большую часть времени великий
человек находился в разъездах, инспектируя многочисленные объекты своих
интересов в других мирах, пытаясь заключить какой-либо новый выгодный для
себя контракт или способствовать слиянию крупных предприятий.
Все это время Чэхил вел счет тех отраслей, к которым Лу-Маклин
проявлял интерес внутри миров Великих Семейств и особенно тех сфер,
которые были напрямую связаны с рождением. Он обнаружил, что путем тайной
скупки, прямого слияния и настойчивости Лу-Маклин сумел поставить под свой
контроль около сорока процентов всей коммерции, связанной с рождением.
Этого недостаточно, чтобы стать монополистом, но вполне достаточно,
чтобы влиять на куплю и продажу, и конечно же, вполне достаточно, чтобы
оказывать влияние на более мелких поставщиков и на их производства.
Лу-Маклин сумел вызвать среди обитателей Уэла такой же энтузиазм, как
и среди людей, работавших на его предприятиях. А почему бы и нет? Ведь они
не знали, что благодаря их усилиям, на самом верху пирамиды обогащается
именно он. Они были лояльны к своей компании и к своим непосредственным
руководителям, а те были обитателями Уэла. Редко кто из них имел прямые
контакты с людьми, а с самим Лу-Маклином и вовсе никто.
Агенты Семейств, приставленные, чтобы наблюдать за ним, не проявляли
признаков тревоги. Экономисты Семейств приветствовали новый приток
капиталов, а "Си" одобряло новые доказательства заинтересованности
человека в своих союзниках. Судьба Лу-Маклина была таким образом замкнута
на увеличивающемся благосостоянии ньюэлов.
Инвестиции этого человека в производства Семейств стали столь велики,
что угроза их возможной конфискации представляла уже не меньшее, а даже
более грозное оружие, чем имплантированный лехл.
Но Чэхил, тем не менее, был полон тревоги, потому что Лу-Маклин
продолжал делать денежные вливания в отрасли, связанные с рождением, когда
мог бы получать доходы в иных областях производства.
Затем произошло событие, поразившее Бестрайта и ближайшее окружение
Лу-Маклина, но которое очень понравилось ньюэлам. Киис ван Лу-Маклин
объявил о своем намерении жениться. Эта новость была встречена общей
радостью среди Великих Семейств, и она была тем большей, так как они
понимали: тот на ком лежит ответственность за семью, не рискнет предать.
Ее имя было Тамбу Табухан. Лу-Маклин встретил ее на Терре. Машина его
проезжала по заводу, который выпускал компоненты для компьютеров, как
вдруг он увидел драку. В ней принимали участие одна женщина и трое мужчин.
Лу-Маклин, не колеблясь, остановил машину и вмешался в стычку. Женщина
отважно отстаивала свои интересы, а одно это уже подняло ее над бурлящей
человеческой массой.
Волосы ее были черными и прямыми, а глаза выдавали восточное
происхождение.
- Кто просил вас вмешиваться? - резко спросила она, тяжело дыша и
придерживая на груди шерстяную фабричную одежду. Стоявший за Лу-Маклином
менеджер чуть не упал в обморок, пытаясь жестами и гримасами показать
работнице, насколько важен человек, на которого она кричит. Но ему это не
удалось. Она в упор смотрела на Лу-Маклина.
- Никто, - признал он. - Я не люблю нечестных драк, даже если и сам в
них не участвую.
- Эта уже закончена. - Она отвернулась.
Он протянул руку, чтобы остановить ее. Она попыталась стряхнуть руку,
но не смогла, что ее очень удивило.
- Меня зовут Киис ван Лу-Маклин.
- И что?
- Я владелец этого завода. - Внешне она стала мягче, но ее тон не
изменился.
- Это не дает вам права лапать меня, хотя вы и спасли меня от этих
ублюдков.
- А что же дало бы мне право вас лапать, как вы выразились?
- Ничто. Мне плевать, даже если вы владеете и всей планетой.
- А если я вам скажу, что и на самом деле более или менее владею всей
планетой?
- Я бы сказала, что вы лжец и грубиян.
- Не буду спорить по поводу грубости, но я не лгу. - Затем он
произнес фразу, от которой сердце Бестрайта чуть не остановилось навсегда.
- Я одинок. Я всегда был одинок. Но я попытаюсь не быть одиноким. Не
хотите ли стать моей женой?
Она склонила голову набок, рассматривая его. - Вы серьезно говорите,
да?
- Я всегда серьезен.
- Вы владеете этим заводом? - Она сделала жест в сторону огромных
производственных помещений.
Он кивнул головой. Онемевший менеджер подтвердил его слова.
- И другие заводы тоже ваши?
- Я не беден, - сказал он.
- По-моему, это плохо. В этом нет ни доблести, ни чести.
- Я бы не стал спорить, но однажды заняв такое положение, уже не могу
от нет отказаться.
- Верно. - Она подумала еще секунду, затем пожала плечами. - Да, я
выйду за вас замуж, Киис ван Лу-Маклин. Вы устали быть одиноким, я же
устала быть бедной.
Итак, сделка была заключена. Бестрайт размышлял об этом несколько
дней подряд. Наверное, кроме одиночества, есть и иные причины. Лу-Маклин,
может быть, ставит опыт над жизнью, как он это часто делал, а может быть,
он пытается умиротворить Уэл, где всегда подозрительно относились к
неженатым людям. Но причина все же должна быть. Сам Лу-Маклин, сомнений
быть не может, все заранее тщательно обдумал и сейчас делает очередной
точно выверенный ход.
Но прав Бестрайт был только отчасти.
После четырех лет работы в восьмидесяти трех мирах ОТМ, после четырех
лет незаслуженных оскорблений и проклятий, четырех лет неестественных
условий работы Чэхил Райенз был готов вернуться домой.
Уже почти год он был вынужден размышлять о смущавшей его возможности
ошибки в отношении Киис ван Лу-Маклина. Он не допускал, что ошибается, что
он мог заблуждаться, но он все больше и больше убеждался в том, что
никогда ничего не сможет доказать. Женившись, Лу-Маклин убрал последние
поводы для тревоги и подозрений со стороны глав Семейств. Человек хочет
завести собственную семью, хочет дать жизнь отпрыску, который унаследует
его мощное положение, а это увеличит мощь семьи Лу-Маклина, когда Уэл
захватит контроль над делами людей.
Чэхил Райенз чувствовал непомерную усталость от миров ОТМ, от чуждой
пищи и чуждой культуры, от вида существ, перемещающихся на двух ногах, а
не на гибких щупальцах.
Чэхил Райенз, который вообще плохо переносил любых чужеземцев, был
достаточно умен, чтобы сразу поставить диагноз: он просто затосковал по
дому.
Прошедшие четыре года не принесли ему никакого зримого успеха. Но ни
один из ученых Уэла не провел и малой части этого времени среди людей. Так
что теперь Чэхил мог надиктовывать на досуге свои обширные заметки,
которые заполнят целые информационные диски. Награда и похвала увенчают
его монументальную работу, первое столь обширное исследование человеческой
культуры и психологии, проведенное изнутри. Тем не менее, Чэхил ощущал
горечь неудачи. Он приехал сюда не для того, чтобы изучать человечество.
Он прибыл, чтобы изучить одного человека.
Ему так не терпелось вернуться домой, что он почти забыл о скромной
сети контактов, установленных им за три года пребывания в ОТМ. Когда
пришло время, напомнил ему об этом не атабасканец или эуртит, как он
предполагал, а другое, человеческое, существо.
Вещи уже были уложены и готовы к отправке, когда ему пришло послание.
Он без всяких проблем добился свидания. Лу-Маклин, заверила психолога
секретарь, будет рад встретить старого знакомого. Еще одно доказательство,
решил Чэхил, что человек ничего не знает о его встрече с Томасом Линдсеем.
Он ехал из Кларии на маркаре. Вскоре машина вышла из трубы и
помчалась по колосящемуся полю, сбивая зерна с колосьев. В пшенице был
проложен магнитный рельс, благодаря которому машина и двигалась вперед.
Чэхил с вниманием и интересом обозревал хорошо обработанные поля. Он
знал, что много лет назад атмосфера и окружающая среда на Ивенвейте были
настолько загрязнены, что зерновые здесь просто не росли, и их
импортировали. Он также знал, что Лу-Маклин был тем, чьими усилиями стала
возможной очистка поверхности планеты. Глядя на бесконечные поля золотой
пшеницы, на чистые голубые небеса, трудно было и вообразить, чем была
недавно эта земля, испытывавшая постоянные выбросы диоксидов и иных
отходов.
Неудивительно, что Лу-Маклин так высоко чтим среди людей и занимает в
их обществе столь высокое положение. Но его главное достижение еще
впереди: безоговорочное подчинение Уэла.
Его статус и его настойчивость дали ему доступ к секретным архивам
правительства, и эту информацию он наверняка использовал для расширения
своего бизнеса. Правительство считало, что его деятельность достаточно
плодотворна и потому выгодна им, а конкурентам оставалось лишь изумляться
его дару предвидения. Но все это малость, не имеющая никакого значения, по
сравнению с тем, что было им замыслено теперь.
Движение прекратилось, магнитный рельс упирался в тупик на скалистом
отроге, который спускался к южному морю Ивенвейта. Автоматические
переключающие устройства зажужжали в высокой траве, и вагон Чэхила
передвинулся на частный рельс. Затем он совершил головокружительный спуск
по скале, выровнялся и вот уже волны подхватили его.
Выглянув наружу, он понял, что рельс шел под водой. Впереди виднелся
недействующий вулкан, чьи серые склоны высились над поверхностью моря.
Сердцевина давно потухшего вулкана, который превратился в остров,
целиком принадлежала Лу-Маклину. На застывшей лаве было построено его
имение - лес изящных светящихся башенок, покрытых драгоценными эмалями.
Солнечный свет как бы превращал остров в лес зеркал. Когда они
приблизились к крепости, Чэхил понял, что башни служили не только
украшением. Несомненно, внутри многих находились оборонительные
устройства. Этого следовало ожидать. Вряд ли один из самых могучих людей в
восьмидесяти трех мирах ОТМ станет жить в ничем не защищенной сказочной
стране.
Это не обеспокоило Чэхила Райенза. Он и не мечтал покинуть остров
живым.
Ему пришлось пройти несколько проверок. Не все вежливые стражи,
проверявшие, есть ли у него оружие, были людьми. Было двое высоких
оришианцев и один орофит. К великому облегчению Чэхила, выходцев с Уэла он
не увидел.
Оружия у психолога не обнаружили, потому что он не был ничем
вооружен. С самого начала он понял, что у столь важной персоны, как
Лу-Маклин, наверняка разработана строгая система контроля, поэтому
психолог отказался даже от мысли пронести с собой любое оружие, пусть и
столь изощренное, как биологическое вещество.
План его был настолько прост, что его можно было бы назвать
примитивным. Хотя он не был атлетического сложения, а ростом на полфута
ниже людей, зато он был весьма массивен, фунтов на сто тяжелее среднего
человека. Он выберет нужный момент, подойдет, насколько это возможно,
близко к человеку - и не успеет сработать ни одно автоматическое
устройство, как он бросится на Кииса ван Лу-Маклина и переломит ему шею.
То, что случится потом, уже не интересовало Чэхила Райенза.
Комната, в которую его ввели, была огромных размеров. Он в последний
раз согнул свои щупальца. На высоте в несколько этажей парил сводчатый
потолок, представляя собой пик из прозрачного камня, через который
проникал солнечный свет. Потолок спускался вниз красивыми волнами к
широкой прозрачной стене, опиравшейся на стеклянные же контрфорсы. Назвать
это окном не поворачивался язык - слишком уж велико было прозрачное
пространство.
Снаружи открывался вид на заходящее солнце, бесконечный океан и
волнистый берег земли, известный, как Глаза Мары. Приближался вечер, и
огни, раскиданные по отвесному берегу, замигали, разбрасывая свет.
Он проскользил на расслабленных щупальцах по отполированному полу,
составленному из миллионов кусочков различных пород деревьев, привезенных
из всех восьмидесяти трех миров ОТМ. А может быть, некоторые из них - из
лесов наших планет, с горечью подумал он.
В дальнем конце этого помещения, похожего на собор, сидел человек.
То, на чем он расположился, можно было бы назвать маленькой тахтой или
большой подушкой. Он сидел не двигаясь, пока Чэхил не подошел вплотную.
Затем он поднялся, улыбнулся и протянул руку.
"Терпение, терпение, - подбодрил себя психолог. - Сейчас слишком
рано. Именно сейчас его оборонительные устройства особенно настороже.
Расслабь это чудовище разговором, обмани бдительность его охраны. Затем
убей его".
- Сколько лет, Чэхил Райенз! Сколько зим! - Рука Лу-Маклина коснулась
щупальца и обменялась с ним жидкостью. Чэхил ощутил приступ тошноты, но
сделал над собой усилие и спокойно принял пожатие.
Затем он оглядел Лу-Маклина. Внешне он мало изменился. Он выглядел
почти так же, как и много лет назад, в пещере рождений. Разве только реже
стали волосы на черепе, главным образом на лбу. Он не стал прибегать к
грубой биоинженерии, которую неуклюже применяли в подобных случаях люди.
Заметно было изменение цвета волос, из золотых они превратились в белесые.
На лице прибавилось морщин, что можно было сравнить с изменениями,
которые происходили на коже ньюэлов, когда они начинали стариться. И все.
Он внимательно приглядывался к человеку. Это должно произойти мгновенно.
Он сомневался, что стража Лу-Маклина даст ему возможность для второго
нападения. Люди были слишком сильны для него, но преимуществами Чэхила
были его вес и две дополнительные конечности.
- Приятно вновь увидеть вас, - весело сказал Лу-Маклин. - Он
повернулся спиной к Чэхилу и повел рукой. Из пола поднялся металлический
цилиндр. Он ярко освещался разноцветными огнями. Маленькие краны окружали
его верхнюю часть. - Могу ли я предложить вам чего-нибудь освежающего?
- Нет, благодарю, - сказал Чэхил. - Я займу у вас совсем немного
времени.
Лу-Маклин пожал плечами и вновь сделал жест. Цилиндр исчез, и пол
сомкнулся над ним.
- Мне сказали, что вы хотите задать мне несколько вопросов по поводу
доклада, который готовите. Что-то по поводу психологического влияния на
людей и на ньюэлов коммерческого товарообмена и сотрудничества. Мне всегда
были интересны подобные вопросы. Я с удовольствием отвечу на них.
"Еще бы", - подумал Чэхил. Он осмотрел комнату, пытаясь прикинуть,
где именно может распо
...Закладка в соц.сетях
