Жанр: Электронное издание
ULDEMIR
... лелеемым представлением о своей ничтожности
рядом с самим Властелином; и еще прочнее замкнулось, пока ее увозили,
привозили, прятали, тащили, насиловали... Великая воля, уже жившая в ней,
всеми событиями внешней жизни все сжималась и сжималась. И, может быть,
задохнулась бы совершенно, если бы не родился ребенок. Потому что и он
ведь был великим по происхождению и стал как бы мостиком между нею - и
Величием. При нем ее ощущение не только причастности к Власти, но и своей
неотъемлемости от этой Власти сформировалось окончательно. Воля, стиснутая
до предела, нашла убежище: в нише, какую образовал ребенок, Наследник, она
была уже недоступна для каких угодно воздействий. Но печать, закрывавшая
выход, еще существовала, хотя на деле все размывалась изнутри; слов
Охранителя оказалось достаточно, чтобы преграда рухнула, печать отлетела -
и Леза превратилась в человека, пропитанного духом Власти и излучающего
зримый свет этой Власти - сперва робкий, но все усиливающийся.
Людям, находившимся рядом с нею, это еще не стало ясным; они не
понимали, что ныне относились к ней иначе, чем совсем недавно, не потому,
что так приказал Охранитель, но вследствие того, что относиться к ней
по-другому было теперь просто нельзя. Они ощутили величие, еще не
научившись видеть его.
А Плонт увидел.
Конечно, он - опытный политик - постарался никак не позволить
Охранителю заметить и оценить впечатление, какое Леза произвела на
Великого донка. Однако в ритуальные движения и жесты, необходимые для
приветствия, вложил всю ту искренность, какая вообще-то не была ему
свойственна, но сейчас проявилась. Впрочем, заметить это могли бы лишь
искушенные в политической и придворной жизни люди.
Охранитель же не воспринял. И понял все, сделанное и произнесенное
Плонтом, всего лишь как желание донка подыграть ему и тем еще более
укрепить установившиеся между ними за время беседы отношения.
- Если вам угодно, Великий донк, - проговорил он, завершив церемонию
взаимного представления, - оставайтесь, я уверен, что ваше общество
несколько скрасит Матери Наследника ту скуку, какая неизбежна в нынешних
обстоятельствах. Меня вы найдете на месте нашей беседы, и мои люди
обеспечат полную безопасность возвращения к месту вашего пребывания.
- С удовольствием, - ответил Плонт.
После чего оба раскланялись, и Охранитель удалился. У него и в самом
деле было еще немало дел. Попутно он приказал старшему капралу выйти и
охранять ведшую к Матери Наследника дверь снаружи - как оно и полагалось.
Теперь предстояло, показав косточку, еще подразнить пса. Но это было уж
и вовсе легкой задачей.
И в самом деле: Великий донк Плонтский предстал перед Предводителем
Армад уже через четверть часа.
- Вы удовлетворены встречей, Великий донк?
- О, вполне, Предводитель. Но в этой связи хотелось бы высказать вам
одно мое соображение.
- В таком случае, изложите его.
- Оно, так сказать, интимного свойства. Хотя правильнее будет сказать -
семейного.
- Вы считаете, что оно может меня касаться?
- Видите ли, Предводитель, я уже довольно долго вдовец.
- Примите мои искренние сочувствия.
- Благодарю вас. Но ведь и мать Наследника, если не ошибаюсь,
официально ни с кем не связана узами брака?
- Ну и... Постойте. Ах, вы имеете в виду...
- Почему бы и нет? Я не вижу никаких препятствий. Одни лишь выгоды. Для
нее, для меня, Наследника, Ассарта... и прежде всего - для вас,
разумеется!
- Гм. Гм... А ведь и в самом деле - остроумный ход.
- Я рад, Предводитель, что моя идея вам нравится.
- Да, но... Ах, дьявол...
- В чем дело? Вы увидели какие-то препятствия?
- Н-ну... Не препятствие, нет, но некоторое неудобство. Видите ли, я
обещал ее руку достойному человеку...
- Надеюсь, не более достойному, чем я?
- Это генерал Ги Ор. Мой командующий войсками.
- Да, я понимаю, - согласился Великий Донк после паузы. - Сейчас он вам
будет просто необходим - даже при полном содействии с моей стороны. Но
ведь... после вашей победы в нем уже не будет такой потребности? К тому
же, как вам, наверное, известно, победоносные генералы после войны
становятся крайне опасными. Они начинают слишком переоценивать свою
личность, да еще и народ их любит...
- М-м?
- Я имею в виду, Предводитель, что нет никакой необходимости объявлять
все заранее, вам не кажется?
- Нет. Разумеется, нет. Знаете, Великий донк, - я скорее всего
согласился бы на ваше предложение - если бы... если бы не мое слово. Я
привык выполнять данные обещания.
- Какое это имеет значение?
- Политика важнее, хотите вы сказать?
- Разве вы думаете иначе?
- Нет, но все же... Знаете что? Я, пожалуй, еще подумаю. И не
исключено, что соглашусь с вашим предложением. Однако еще лучше будет -
окончательно решить вопрос после нашей победы.
- Вполне разумное суждение, - ответил донк перед тем, как раскланяться
и удалиться.
- Это не продлится чрезмерно. Кстати, если говорить о генерале, Великий
донк, - проговорил Охранитель вслед Плонту, - то пусть он вас не волнует.
Как только он сыграет свою роль, им займутся профессионалы. Их у меня,
уверяю вас, достаточно.
- В этом я не сомневаюсь. И заранее благодарю вас.
На этом они и расстались.
Великий донк Плонтский был слишком опытным политиком, чтобы не понять,
чего в действительности хотел Предводитель. Кроме того, он с детства
помнил, что не следует откладывать на завтра то, что можно получить
сегодня.
Донк Намир знал, что в его распоряжении имеется полчаса, при крайней
надобности - никак не более часа: запоздание могло грозить нежелательными
последствиями - главным образом в Жилище Власти, но и здесь тоже. Тут, в
гнезде если уже и не совсем врагов, то, во всяком случае, еще и не вполне
друзей, он никак не мог чувствовать себя совершенно уверенным. И поэтому
сразу же перешел к делу.
Вместо того, чтобы сразу же присоединиться к ожидавшей его во дворе
группе, Великий донк вновь направился к Лезе для серьезного разговора. Он
уповал на то, что Охранитель не располагает необходимой для прослушивания
аппаратурой. То не были беспочвенные надежды: многоопытный человек, он уже
успел составить достаточно близкое к истине представление о техническом
уровне собранного на развалинах войска.
- Великая Мать, - сказал он тоном, в котором почтительность слышалась
рядом с непреклонной волей. - Прошу поверить: отныне я всей душой и всем
телом предан вам и Наследнику, чьи права безоговорочно признаю. Хотите ли
вы, чтобы он занял свое место на вершине Власти в самое ближайшее время?
Она не удивилась; напротив, сказанное восприняла как должное. И
ответила лишь:
- Предводитель Армад обещал мне это.
- Предводитель Армад, - сказал Плонт (негромко, раздельно,
доверительно), - разумеется, заслуживает всяческого уважения. Однако не
следует забывать и того, что он - не ассарит, он пришелец, преследующий
свои собственные интересы, нам не известные и, возможно, даже
непостижимые. Поэтому в определенное мгновение он может решить, что
поддерживать вас далее ему не следует, просто больше не нужно. Не кажется
ли вам, что находиться в полной зависимости от него - слишком опасно? Вы
ведь - не военная сила, для штурма стен вы ему не нужны. А вот для вас, а
еще более - для Наследника пребывать в зоне возможных военных действий
было бы непростительным легкомыслием.
- У меня сейчас просто нет иного выхода, донк Плонт.
Он не обиделся на то, что она опустила слово "Великий": только так и
следовало говорить стоящему выше - если только это не был формальный
разговор при публике. И продолжал развивать свои мысли:
- Кроме того, не кажется ли вам, что Властелин должен с самых первых
дней своего существования видеть вокруг себя соответствующую его положению
обстановку и ощущать то отношение к себе, какого он заслуживает по своему
положению?
Она вздохнула, как бы досадуя на его непонятливость:
- Я ведь уже объяснила вам...
Плонт не нарушил этикета, не стал прерывать ее; он лишь поднял брови -
но так выразительно, что она не стала договаривать сама. И тогда он
сказал:
- Выход есть, Великая Мать.
Настала ее очередь поднять брови.
- В таком случае объясните, донк.
- Есть место, где и Наследник, и вы будете находиться в совершенной
безопасности - и в такой обстановке, какой достойны.
- Кажется, я догадываюсь, - произнесла она совершенно спокойно.
- Нимало не сомневаюсь в этом.
- Вы предлагаете мне свое гостеприимство, не так ли?
- И не только потому, что это мой долг. Так нужно Ассарту. В моей
фамильной резиденции в Плонте вы сможете находиться до той поры, когда
сможете занять свое место в Жилище Власти - и во всем мире.
Леза не стала жеманиться. Соображала она на этот раз с небывалой
быстротой.
- Но насколько я могу полагаться на вашу преданность, Великий донк? Я
ведь ничего не смогу дать вам сверх того, чем вы уже обладаете. Или, может
быть, я ошибаюсь?
Мгновенный взгляд его показал ей, что - ошибается. И Плонт не замедлил
подтвердить это:
- Я не гонюсь за благами: и в самом деле, обладаю ими в немалом
количестве. Но есть иное на свете...
Она испугалась продолжения. Странно: после всего, через что прошла, она
могла бы и не бояться слов. И все же попросила:
- Не нужно, донк Плонт. Я вас понимаю.
Он медленно кивнул:
- В таком случае мне остается спросить лишь: принимаете ли вы мои
услуги? Вернее, даже так: принимает ли мои услуги наш будущий Властелин?
Вы должны ответить от его имени.
Ей не осталось ничего другого, как сказать:
- Мы принимаем их.
Плонт поклонился:
- Не могу выразить вам мою благодарность.
И тут же перешел на деловой тон:
- Как я полагаю, сборы в дорогу не отнимут у вас много времени.
- Мне нечего собирать.
Он поклонился снова:
- Примерно через двадцать минут мы с моими людьми уйдем отсюда, чтобы
возвратиться в Жилище Власти. Ваш... телохранитель, безусловно, знает,
какой путь ведет туда. Сейчас уже совсем темно. Но вам не придется
проникать через охраняемый выход. Здесь есть и другой - о котором эти
люди, насколько могу судить, не знают. Я покажу его. Вы окажетесь на
заднем дворе. А уж оттуда пусть ваш проводник выведет вас за оцепление. Я
оставлю тут трех человек, они будут охранять вас. А с остальными буду
ждать вас за оцеплением, где нас никто уже не сможет остановить.
Леза нахмурилась:
- Мне идти в Жилище Власти? Жаль, донк, что вы не сказали этого сразу:
я не собираюсь лезть прямо в пасть этой... этой...
- Я и не собираюсь вести вас туда, Леза.
Впервые он осмелился назвать ее просто по имени.
- В таком случае?..
Плонт поспешил объяснить:
- Мы лишь приблизимся к стенам. Мои люди выведут наши машины. И мы
поедем прямо в Плонт. У меня достаточно надежные люди. И их немало. А
дорога будет открыта: мой отъезд входит в нашу с Предводителем
договоренность.
- Но если вы просто так уедете, она...
Плонт откинул голову:
- Она поймет это правильно. Но меня это не волнует.
- Еще одно. Мне приходится быть предусмотрительной, донк, - я ведь
рискую жизнью Властелина... Предводитель Армад собирался послать с вами
своих людей. Они не помешают?
- Помешают, только если мы захотим тащить их трупы с собой.
Она не испугалась, услышав о вероломстве, о предстоящем убийстве. Лишь
слегка улыбнулась. И это убедило его окончательно.
- В таком случае, - проговорила она, - до встречи, донк.
И протянула руку естественным жестом - словно всю жизнь только этим и
занималась. Плонт поцеловал руку.
- Буду ждать вас, Великая Мать.
Разглядывая сокровища, останавливаясь подле каждой витрины - где на
несколько секунд, а где и на целые минуты, - генерал Ги Ор только
прищелкивал языком и порой бурчал себе под нос: "М-да...". Так что под
конец доверенный Великого донка не выдержал и негромко проговорил (может
быть, чтобы предотвратить какой-то неосторожный поступок со стороны
высокопоставленного заложника):
- Это все копии, Ваша Победность. Хотя, конечно, мастерски сделанные.
- Меня и восхищает работа, - откликнулся генерал. - Камушки я видывал и
получше. Но вот чеканка... Странно, что никто, кроме нас, не любуется
таким мастерством. Хотя приезжих сейчас, как мне говорили, здесь полно.
Похоже, на Ассарте не очень-то ценят высокое искусство, а?
Если он ожидал, что доверенный на это замечание обидится, то не ошибся:
- Боюсь, что это не так, Ваша Победность. Просто сейчас у всех слишком
много срочных дел. Хотя... видите, вот и другие посетители. Находят
все-таки минутку и для любования вершинами ассартского мастерства...
- Всего-то один человек, - ответил генерал. - Это скорее исключение из
правила, согласны?
Приближался к ним - с противоположной стороны хранилища - и в самом
деле всего лишь один ценитель. Впрочем, ценителем ли искусства он был? Во
всяком случае, глаза его сейчас были обращены не к сиявшим броневыми
стеклами витринам, а только и исключительно к генералу Ги Ору.
Агурский военачальник же ограничился одним быстрым взглядом в сторону
приближавшегося. Потом повернулся к доверенному и проговорил негромко, но
с таким выражением, с каким поднимают войска в атаку:
- Всем. Спать. До команды. Уснули!
Доверенный, раскрывший было рот, чтобы согласиться - а может быть,
напротив, совершенно не согласиться с генералом, отключился от
действительности, так и не сомкнув губ. Охрана уснула одновременно с ним.
Но никто не изменил позы, не опустился на пол, не захрапел - спали стоя, в
тех позах, в каких застала их неожиданная и ничем вроде бы не объяснимая
команда. Спали, даже не закрыв глаз - просто взгляды их более ничего не
выражали; так смотрят посмертные маски. Дышали медленно и беззвучно. Со
стороны любому показалось бы, что люди по-прежнему исправно несут службу.
Новый посетитель даже не посмотрел в их сторону. Он приблизился к
генералу Ги Ору и остановился на расстоянии шага от него.
- Решение? - спросил он.
- На девяносто процентов - быстрый приступ.
- Плонт?
- Вероятно, договорятся. Что нам советуют?
- Мне - внимательно оглядеться внизу. И если там действительно
зашевелились сверх нормального - гасить костер. Способ - по усмотрению.
Твое мнение?
- Тут много внезапных ситуаций. Есть неясности. Но все же - комбинация
"Здравствуй, мама!". Самое надежное.
Пришедший кивнул:
- Я решил так же. Команда: посольству со старцем - выехать. На борту:
полная готовность. Взять с собой оригиналы.
- Обоих?
- Нет, всех троих. Третьим заняться немедленно. Тебе: остаться в
стороне.
- Кто же возьмет третьего?
- Любовник и пилот. Он уже на исходной. Получил средства для уплаты -
был тут, и я ему выдал все, что еще уцелело от... - он с усмешкой
покосился на витрины, - оригиналов.
- А ты сам?
- Остаюсь на месте. Придется только сходить вниз. До упора.
- Страшновато, а?
- Не без того. Но иначе нельзя. Как только вернусь - запущу все
команды.
- Я - тоже на месте?
- Ты тоже. Запускаешь слух о выходе Яширы - дальше все по раскладке.
- Сложно, но осуществимо. Будешь докладывать - привет.
- Непременно.
- Слушай... А если не вернешься? Кто запустит команды?
- Как всегда - ты. Но я вернусь.
Сказав это, одинокий посетитель повернулся и через несколько секунд
скрылся за той же дверью, из которой и появился в Сокровищнице.
Генерал же, когда дверь еще не успела затвориться за вышедшим,
скомандовал:
- Все - проснулись.
Глаза охранников ожили.
- Отчего же, - сказал доверенный. - Это никак не исключение.
Напротив...
Но генерал утратил, казалось, всякий интерес к разговору.
- Насмотрелся вдоволь, - сообщил он доверенному. - Возвращаемся. Обычно
в этот час я готовлюсь к ужину. Надеюсь, вы не рассчитываете, что я стану
ломать свой распорядок?
- Для вашего ужина все готово, Ваша Победность, - ответил доверенный.
Он очень обрадовался тому, что прогулка закончилась так быстро и,
главное, без происшествий. Взглянул на часы. Странно: обычно он прекрасно
ориентировался во времени, но на этот раз ошибся чуть ли не на пять минут.
Впрочем, пять минут, конечно, не играли никакой роли.
16
Исчезновение Лезы вместе с Наследником рассердило Охранителя даже
больше, чем можно было бы ожидать. Не только потому, что происшествие это
ставило под угрозу его политическую комбинацию; почему-то гораздо сильнее
оказалась обида: он, Охранитель, отнесся к опустившейся, по сути дела, на
самое дно женщине, к солдатской шлюхе - вот как ее следовало бы по
справедливости назвать, - по-человечески, можно сказать, как отец родной.
И вместо благодарности получил в ответ предательство.
Они просто растворились в пространстве - и женщина, и ребенок, и даже
старший капрал Ур Сют, приставленный к ним. И никто не мог сказать - как
давно. Самое малое - уже несколько часов, как их никто не видел. Хотя все
оставалось на местах: новые туалеты Лезы - в ее комнате, солдатские
пожитки Ур Сюта - в его каморке. Недосчитались разве что мелочей, в
основном - того, что требовалось для ухода за ребенком.
- Искать! Везде! - скрипнув зубами, распорядился Охранитель.
Но найти - почти сразу - удалось лишь Ур Сюта: он, оглушенный, валялся
без сознания совсем недалеко от резиденции Охранителя. И, придя в себя,
рассказал, что Мать Наследника вдруг, ни с того ни с сего схватила ребенка
и его вещички и бросилась к ближайшему выходу - не к тому, которым
пользовались обычно, а к скрытому, о котором никто и не ведал, - а она,
как оказалось, знала. Старший капрал, по его словам, кинулся за нею, чтобы
удержать, - и более ничего не помнит.
Выслушав эти сбивчивые речи, Предводитель Армад смог лишь пожать
плечами. Ни одно слово старшего капрала не проясняло причины ее побега.
Охранитель не мог понять - почему, чего ради? Ведь только он, и никто
другой, мог и всерьез намеревался вознести на вершину Власти ее
практически бесправного сына; только он - не потому, что ни единому
человеку здесь это было бы не под силу, теоретически ее исчезновение мог
бы организовать и кто-то иной; но потому, что вряд ли кому-то это могло
прийти в голову. Ни одному из тех, у кого сейчас была хоть насколько-то
реальная мощь. Великому донку Плонтскому? Чего ради? Она ведь и так была
ему по сути обещана. Кроме того, было известно (за ним, разумеется,
наблюдали), что он, выполняя условия соглашения, вместе со своими людьми
покинул Жилище Власти и Сомонт вскоре после того, как вернулся от
Охранителя, и дал возможность Ги Ору вновь присоединиться к Предводителю
Армад. Остальных же, кто мог построить такой план, сейчас либо не было в
живых, как Миграта, либо сам-то он еще существовал, но был лишен всяких
серьезных возможностей; именно таков был Изар. Потому он и сбежал из
Сомонта.
Охранитель, однако же, был достаточно опытным политиком, чтобы знать:
даже то, что кажется непреложной истиной, нуждается в систематической
проверке и перепроверке. Изар бессилен и скрывается? Но где? Почему он еще
не схвачен? Сил для его розыска выделено более чем достаточно - они
контролируют все основные дороги и многие второстепенные. Но пока
безрезультатно.
Искать. И найти. Потому что все же он остается одним из тех, кому Леза
с ее ребенком могли еще всерьез понадобиться не только для постельных
утех.
Ну а Миграт?
Он убит. Предположим. Но кто видел тело?
Историк - человек слабый: мог и совершенно искренне выдать желаемое за
действительное.
Хен Гот, однако же, знает, где это тело должно находиться. До сих пор
просто не возникало надобности убедиться в том, что труп не ожил; а теперь
вот такая потребность есть.
Историк не глуп, но простодушен и труслив. Миграт же ловок, хитер и
обладает крепким характером. Если вдуматься - покажется не слишком-то
вероятным, что такой человек мог позволить так просто убить себя. Да еще
кому позволить!
А нужна ли Миграту Леза - в случае, если он все-таки жив?
Без сомнения - да. Иначе он не утащил бы ее на Инару, где, по словам
того же Хен Гота, относился к ней, а потом и к ребенку, наилучшим образом.
Да, Миграт...
Нахмурившись, Предводитель вызвал генерала Ги Ора.
- Еще раз благодарю вас, генерал, за содержательный доклад о положении
вещей в Жилище Власти.
- Рад служить, - кратко ответил генерал.
- Вам уже, вероятно, доложили, что наша первая дама - я имею в виду
Мать Наследника, которой вы были представлены, - исчезла?
- Мне доложили.
- Что вы думаете по этому поводу?
- Полагаю, это не делает ей чести - если она скрылась по доброй воле.
- Вы допускаете и другие возможности?
Генерал сдержанно улыбнулся:
- Совсем недавно я и сам находился в роли заложника.
- Да... - задумчиво протянул Охранитель. - Не исключен и такой поворот
событий. Что, по-вашему, мы должны сейчас делать?
- Ждать. Если она - заложница, она или ее сын, то мы, вероятно, в
скором будущем получим условия, на которых похитители согласятся вернуть
их нам.
- Вы полагаете - какая-нибудь банда?
- Личный состав наших войск достаточно пестр.
- Этот капрал, думаете, мог быть соучастником?
- Не считаю так. Его честность достаточно проверена.
Охранитель помолчал.
- Генерал, вам знакомо такое имя - Миграт?
Ги Ор нахмурился:
- Кажется, слышал...
- Я вкратце расскажу вам о нем. А пока в двух словах: он был - а может
быть, и сейчас является - моим и вашим соперником.
- В каком смысле?
- Моим - в борьбе за Ассарт. Вашим - в обладании Матерью Наследника и
всеми связанными с этим благами. Это сильный человек, генерал. И опасный.
В дни войны мы были союзниками...
- Я вспоминаю, Предводитель. Да, я, кажется, даже встречался с ним.
Прикажете доложить - где и как?
- Охотно выслушаю. Но прежде чем рассказать, сделайте вот что: пошлите
одну стрелу солдат вместе с нашим историком; задача такова: пусть он
покажет, где был убит этот самый Миграт, хорошо известный также и ему, и
если тело находится там - пусть опознает. Останки пусть доставят сюда. Я
сам хочу их видеть.
- Вы предполагаете, что тела там не окажется?
- Я был бы очень обрадован ошибкой.
- Думаю, вы правы. У нас хватает противников.
- И еще: мне нужны последние новости о розысках низложенного Властелина
Изара.
Такое приказание Охранитель мог бы отдать и дежурному офицеру. Однако
генерал не выказал ни удивления, ни неудовольствия.
- Слушаюсь.
Генерал четко повернулся и вышел.
Уже через минуту он вернулся, чтобы доложить:
- Пока ничего нового. Поиск продолжается. Но я хотел бы уточнить с вами
план атаки: там есть сомнительные моменты. Не могли бы вы пройти со мной к
карте?
Охранитель хмуро кивнул:
- Хорошо, я посмотрю. Пойдемте.
В штабном помещении он склонился над схемой. Удивленно поднял брови. И
не слышал, как сзади к нему приблизился старший капрал Ур Сют.
Удар был увесистым. И Предводитель Армад перестал соображать что-либо.
Этого визита Советник ожидал, хотя прибывший и не был ему знаком. Им
достаточно оказалось обменяться несколькими фразами.
- Все те, кто летит, уже на борту, - сказал он на несколько стесненном
ассартском. - Остановка за вами.
Советник кивнул.
- Велик ли экипаж? - из вежливости поинтересовался он. И поднял брови,
услышав:
- Еще трое. Но лишь один из них будет участвовать в наших переговорах.
Второй - лишь обслуживать первого.
- А третий? - Спрашивать, так уж до конца.
Георгий улыбнулся:
- Третий ни в чем участвовать не будет.
- Зачем же он летит?
- Чтобы не оставаться здесь.
Советник не понял. Но решил не требовать пояснений.
Прощаясь с родным домом неведомо на сколько, Советник вернулся в
гостиную, попутно велев после его отъезда наглухо закрыть ставни и
наложить засовы на входную дверь. Предупредил, что ложится спать и просит
без серьезных поводов его не беспокоить. Старый Советник любил повторять
своим домашним, что в его возрасте спокойный сон является едва ли не
главной жизненной ценностью.
Вышел и сел в машину, где уже ждал его приехавший за ним человек.
Прошло пять нелегких для Советника часов - все-таки отвык он от поездок
на такие расстояния без должного комфорта. Он узнавал места, в которых они
оказались: окрестности издавна знакомой Летней Обители. Остановились.
Потом Советнику осталось лишь покачать головой, удивляясь. Только что они
стояли на обширной поляне, совершенно пустой. И вдруг из ничего возник
перед ними корабль - по классу, насколько Советник смог определить,
принадлежавший к легким крейсерам, но, судя по очертаниям, не входивший в
состав ни одного из космофлотов скопления Нагор. Впрочем, Советник уже не
изумился. Ему очень хотелось спать.
Люк открылся, выдвинулся трап. Человек сделал приглашающий жест.
- Входите. Или, может быть, нужен подъемник?
- Ну, - сказал Советник, - я еще не такая развалина, как, может быть,
кажется. Хотя, правду говоря, от мягкой постели не откажусь.
И без особых усилий поднялся по ступенькам. Трап вполз в корабль, люк
закрылся.
Однако, противореча самому себе, Советник, войдя в каюту и закрыв за
собою дверь, спать не лег. Глянув на широкую, приготовленную ко сну
кровать, усмехнулся уголком рта. Сел в удобное кресло и стал с
любопытством разглядывать мониторы камер, расположенных во всех помещениях
корабля. Потом встал. Медленно, словно сомневаясь, подошел к шкафу, где
лежали пижамы и висели халаты. Постоял, внимательно изучая дверцу; могло
показаться, что он видит такую впервые.
...Закладка в соц.сетях
