Жанр: Электронное издание
ULDEMIR
... в силах сделать это.
Ястра усмехнулась - скорее горько, чем весело:
- Тогда дайте мне армию. Или хотя бы несколько полков. Мне нужны
солдаты, офицеры, генералы. А у меня - только вздорные донки. Вокруг же -
враждебное войско...
- Знаю. Но у нас нет солдат. Сейчас нет. Они будут.
- Тогда - хоть денег. Чтобы я могла перекупить часть вражеского войска.
Казна Ассарта опустела, все, что у меня есть, - это еда, которую можно
растянуть на месяц, запас топлива в подземных резервуарах - чтобы в
крайнем случае спастись на моем аграплане, и боеприпасы - не так уж много.
Что ты можешь дать мне? Конечно, есть еще Сокровища Ассарта, хотя их и
мало - но кому их можно доверить с пользой? Украдут, и дело с концом...
- Я смогу помочь тебе. Но не сию минуту. Помощь придет. Но до того тебе
необходимо продержаться.
- Сколько я могу держаться, если они пойдут на приступ? День, два...
- Нет, этого мало. Самое малое - две недели. Да, никак не меньше.
Раньше нам не успеть... И не просто продержаться, но сделать это без
выстрела. Если начнется стрельба - проиграешь не только ты. Рухнет весь
мир.
Ястра сочла это всего лишь метафорой. Но что сама она падет - было
совершенно реальной угрозой. И смогла лишь беспомощно сказать:
- Посоветуй это им. Охранителю. Не я ведь начну...
Гостья покачала головой:
- С ним разговаривать я не стану. Он питается другим разумом и не
поймет меня. Его гибель мира не пугает, она ему - как он считает - скорее
на руку. Нет, продержаться - это твоя работа. Ты слабее, но ты ведь
женщина - значит, умней и хитрей. Используй того человека, с кем только
что разговаривала. Перехитри донков - заставь помочь тебе, если даже они
этого не хотят. И попроси Ульдемира и его людей. Они не смогут одолеть в
бою тысячи вражеских солдат, тем более - не применяя оружия; но сделать
так, чтобы солдаты оказались телом без головы, - это, думаю, в их силах. А
главное - верь в свои силы и не теряй надежды. Нельзя сдаваться заранее,
нужно заранее побеждать. Прощай.
Ястра хотела было спросить еще что-то; возможно - о том, собирается ли
женщина встретиться сейчас с Улем и что ему скажет. Но не промолвила ни
слова - потому что обращаться было более не к кому: диван опустел, женщина
исчезла без движения, без звука, ветерком не повеяло...
Жемчужина Власти глубоко вздохнула, на несколько секунд закрыла глаза,
расслабилась, чтобы прийти в себя. Продержаться две недели. То есть
сделать что-то, чтобы Охранитель не пошел на приступ еще полтора десятка
дней. Как? Как? Легко сказать - но не просто - выполнить...
И вдруг она рассердилась. Нет, не на себя. На эту женщину. Это всякая
дура сумеет: порхать и давать советы, самой не подвергаясь совершенно
никакой опасности. (Она не желала думать о том, что прежде, живя на
планетах, и эта женщина, надо полагать, не раз находилась под угрозой, а
если бы не так - то и сейчас жила бы во плоти, а не...) Ладно, мы, горные
донки, тоже на что-то годны, покажу тебе, что наши женщины не глупее и
Ассарт - не самый дремучий из миров...
И позвонила нетерпеливо - раз, другой, третий:
- Пленника ко мне!
А он, сидя в приемной под дулами двух автоматов, тоже успел кое до чего
додуматься. Выстроил, как говорится, систему своей защиты.
- Так что ты хотел мне сказать, Композитор? Понял ли, что тебе нужно во
всем признаться? Нашел ли способ искупить свою вину?
- Я повергаюсь к твоим стопам, Правительница...
- Оставь это! Хочу услышать: зачем ты пришел сюда? Быстро!
- Жемчужина, я ведь прежде всего ученый. И мною руководил лишь научный
интерес. Я боялся, что в нынешнюю пору неопределенности кто-нибудь, по
незнанию, может нанести непоправимый вред великому сокровищу, что хранится
здесь, в твоем Жилище, никем не охраняемое, - потому что никто о нем и не
догадывается. Кроме меня.
Он заметил, что при слове "сокровище" Ястра насторожилась. Он же сделал
намеренную паузу, ожидая дополнительных вопросов. И не ошибся.
- Сокровище? Что ты имеешь в виду?
- То, что копилось здесь поколениями и веками...
- Деньги? Драгоценности? Тайная казна Властелинов? Так ты за ними
явился?
О, какую стойку она сделала! Не перегнул ли ты палку, историк? Не
собрался ли взять на себя еще одну вину?
- Нет, Жемчужина. Нечто большее. Деньги, потраченные и потерянные,
можно так или иначе вернуть. Но то, о чем я говорю...
- Короче!
- Это, Жемчужина, - Архив Властелинов. Драгоценные документы,
единственные в своем роде...
Он видел, как потухают ее глаза, ярко вспыхнувшие перед тем. И поспешил
продолжить, пока она не прервала его:
- Там, кроме всего прочего, старинные Установления о наследовании
Власти. Я понимал, что они очень заинтересуют Жемчужину, они нужны ей
именно сейчас, как никому. И если - убереги Рыба - с ними что-то
произойдет - а многие, начиная с самого Властелина, прознай они об этих
бумагах, не пожалели бы ничего, чтобы их уничтожить - сжечь и пепел
развеять по ветру...
Нет, взгляд ее не погас совсем: искорка интереса вновь затлела в нем.
- Яснее, историк. Что ты имеешь в виду?
- Я помню ясно: в числе прочих, имелось в Архиве Уложение об изменениях
в порядке наследования Власти. Принято оно было пятьсот Кругов времени
тому назад: в сорок третьем году правления Великого донка Вигара
Мармикского, прозванного в народе Объединителем. И в сем Уложении было
сказано и записано ясно: сын Правящей Матери наследует Власть в донкалате
Мармик и во всех иных донкалатах и территориях, как честно завоеванных,
так и добровольно присоединившихся, а равно и тех, что впредь будут
завоеваны, или иными путями приведены к покорности, либо же присоединятся
по своей доброй воле. Наследует сын Матери, а не Отца! Не знаю, кто уж там
чем насолил Вигару Объединителю, только именно он это Уложение подписал и
Большую Печать свою приложил. Ясно ли разобралась Жемчужина в сути дела?
Сын Матери, а не отца!
По тому пламени, каким заполыхали вдруг очи Правительницы, любому стало
бы понятно: поняла до последней мелочи. И оценила.
- Но ты сказал - пятьсот Кругов времени тому назад? Какой же толк от
этого - сегодня?
"Какой толк _мне_? - так следовало понять ее вопрос. - _Мне_ - и моему
сыну".
- В том-то и дело, Жемчужина, что Уложение это - иными словами, Закон,
но в то же время и не совсем Закон, правильно будет назвать его
волеизъявлением, приравненным к закону, - с тех пор никем не было
оспорено, опровергнуто или отменено. А следовательно - продолжает
действовать и по сей день.
- Уложение... - Ястра как бы попробовала это слово на вкус, медленно,
по звуку, произнеся. - Но не лучше ли говорить о нем просто как о Законе -
если уж они, как ты говоришь, равны по значению...
- Не совсем так, Жемчужина.
Тут историк оказался в своей стихии: истолкование исторических
документов не просто было его коньком, но страстью, едва ли не оргазм он
испытывал, делая неясное - понятным, якобы ненужное - драгоценным и
нужным.
- Дело в том, Правительница, что в последующие времена наследование
происходило главным образом все же по отцовской линии. Ничего
удивительного: у правящего донка, а потом и Властелина, было куда больше
средств, чтобы настоять на своем, чем у прекрасных Жемчужин. В истории
известны лишь два случая, когда применялось Уложение.
- Дважды за пятьсот Кругов?
- Жемчужина совершенно права. Так вот, если бы это был Закон, то все
донки и Властелины, наследовавшие по отцу, оказались бы не законными
правителями, а людьми, захватившими Власть, не имея на то законного права.
И таким образом, ныне правящая династия оказалась бы с начала и до конца
незаконной. Но отменить Уложение тоже не представлялось возможным, пока о
нем помнили: как лучше меня знает Жемчужина, все, что касалось личности и
деятельности великого Объединителя, и по сей день неприкосновенно и не
подлежит никакому сомнению: такова великая традиция, одна из
основополагающих.
- Это верно, - согласилась Ястра.
- Таким образом, самым простым оказалось: забыть. Как будто его никогда
и не было. Не напоминать. Не публиковать ни в одном Своде Законов Великого
Ассарта. Так и делалось на протяжении сотен Кругов времени.
Она кивнула.
- В то же время, - продолжал Хен Гот, - уничтожить сам документ, само
Уложение, никто, вероятно не осмеливался - это было бы едва ли не
святотатством, поступком строго наказуемым; ну, а потом - потом, осмелюсь
предположить, об этом архиве - ну, не то чтобы забыли: специалисты вроде
меня помнили, что такой существовал, но просто утеряли его след: он ведь
хранился там, где и сейчас находится: в комнатке в нескольких шагах от
апартаментов Жемчужины Власти. И вот о существовании и местонахождении
этого документа я и стремился сообщить Правительнице.
Он умолк, перевел дыхание. Ястра смотрела на него, словно пыталась
проникнуть в мозг историка, разобраться во всех, до самой последней,
мыслях его и мыслишках. Потом сказала медленно:
- Если я верно поняла - этот документ можно увидеть и прочитать?
Историк пожал плечами - едва заметно, в строгом соответствии с
приличиями:
- Я сегодня не успел заглянуть в архив: меня задержали. Но если за
истекшие месяцы никто там не хозяйничал...
- Кто бы мог?
- Люди Властелина, например...
- Ты сказал - Архив в моем крыле Жилища?
- Тут, рядом.
- Его люди не имели сюда доступа. Впрочем... - Ястра нахмурилась. -
Нет. Надеюсь, что нет.
- Осмелюсь заметить: сегодня в Жилище Власти такое множество странных
людей, и они заняли, похоже, все свободные помещения, может быть, и
комнаты Архива...
- Разве он не был заперт?
- Был. Но один из ключей, во всяком случае, хранился у камердинера
Эфата, ныне блаженствующего...
- Ты убил его, чтобы получить ключ?
- Я не убивал его, Жемчужина. Клянусь Великим Океаном, в коем все мы
пребудем вечно. Мы с ним были в прекрасных отношениях. Когда я вошел, он
был уже мертв. Полагаю...
- Хорошо, - отмахнулась она. - Сейчас это не важно. Отвечай: этот
документ, если он существует, - не подделка?
- Жемчужина!! Весь мой опыт, все мое...
- Можно ли будет, если потребуется, предъявить его авторитетной
комиссии для установления подлинности?
- Лишь бы она состояла из специалистов и они были честными людьми. Да и
кроме того - ссылки на это Уложение имеются и в других источниках, куда
более известных, имеющихся в других архивах, музеях, библиотеках...
- Довольно. - Ястра встала. - Прекрасно. Идем.
- Я готов, Правительница. Если я правильно понял - в архив?
- Куда же еще?
Она позвонила, вызывая солдат. Даже в своем крыле она сейчас не
рисковала передвигаться без охраны.
- Возьмите ключи у старшей горничной, - приказала она старшему охраны.
Комнатка была и в самом деле в нескольких шагах, слева по коридору.
Но ключ не понадобился: дверь была уже распахнута, и внутрь втаскивали
старую разобранную кровать. Похоже, здесь собирались кого-то поселить. Из
прибывающих донков.
- Ла Мара! - крикнула Ястра - и, похоже, даже с легким привизгом. -
Старшую горничную немедленно ко мне!
Запыхавшаяся дама подбежала через минуту.
- Жемчужина?..
- Что здесь происходит?
- Но, Жемчужина... Согласно распоряжению Правительницы, мы используем
все помещения, в каких можно разместить донков и их сопровождающих. Я
подумала, что эти две заброшенных комнатки...
- Это ваше дело - думать?
- Простите...
- Отвечайте немедленно: где то, что находилось здесь, когда комнаты
открыли?
- Да просто ничего, Жемчужина. Старый диван, несколько стульев - ничего
больше.
- А бумаги? - не выдержал историк, хотя никто не позволял ему говорить.
- Картонные и дощатые ящики и коробы с бумагами? - он даже не выкрикнул
это, но провизжал.
Ла Мара перевела взгляд на Ястру. Жемчужина нетерпеливо кивнула:
- Отвечайте!
- Тут и в самом деле, Жемчужина, было сколько-то старых бумаг. Довольно
много.
- Где они?
Старшая горничная беспомощно пожала плечами:
- Но, Жемчужина... Полагаю, что их выбросили; что еще было с ними
делать?
- Выбросили? Куда?
- Надо спросить у уборщиков. В котельную, вероятно. Истопники
жаловались, что топить снова приходится дровами, да и тех мало, и они
сырые к тому же...
- Всех уборщиков немедленно сюда!..
- Если бы по-прежнему подавали газ, - хмуро заявил первый истопник, -
тут было бы куда больше порядка. А сейчас пришлось расконсервировать
старые котлы - те, что топили углем; но угля тоже нет. И они пожирают
столько дров! Правда, из развалин привозят не так уж мало обломков, но они
успели отсыреть. Так что я не удивлен, если наверху бывает прохладно... Я
не виноват. Мы все стараемся, как можем.
- Бумаги, Вилир!
- Да, мы пользуемся бумагой - при разжигании, а также иногда - когда
очень уж плохо горит. Кстати, пора чистить дымоходы...
- Помолчите, Вилир! Где бумаги, старые бумаги, что сегодня снесли
сверху - из моих покоев?
Истопник махнул рукой в сторону.
- Где-то там, думаю, в дальнем углу - туда свалили недельную сдачу из
канцелярии Властелина и, кажется, еще что-то.
Ястра схватила историка за рукав:
- Идемте!
И уже на бегу - истопнику:
- Пока не растапливать! Ни малейшего огонька!
Лишь минут через сорок безуспешных поисков Хен Гот закричал - в полный
голос, не в силах сдерживаться:
- Стойте, вы! Стойте! Что вы там несете?
И кинулся к ближайшему из младших истопников. Вырвал у него из рук
тяжелый картонный короб. Бумаги всегда тяжелы. Заглянул.
- Ах ты, незадача! Снова счетоводство...
Вытащил несколько документов. Пробежал глазами.
- Не то, совершенно не то. Но не мог же пропасть весь архив, такое
количество документов! Старинных! Неужели вам не попадались на глаза?
Истопник кивнул в сторону:
- За той кучей дров таких полно. Может, и найдете то, что ищете...
- Нет этих документов, Жемчужина! Ни одного! Весь архив исчез. То есть
не совсем весь. Столетней и трехсотлетней давности счета остались,
сохранились как были - в архивных коробках. Но государственной важности
документы кто-то забрал подчистую. Не может же быть, что тут их жгли
именно в таком порядке: сперва история, потом все остальное. Загадка - или
преступление... Не знаю, что делать. Впору хоть вешаться!
Ястра осторожно, словно к хрупкой драгоценности, коснулась кончиками
пальцев руки историка. Внимательно посмотрела на него. Нет, он не лгал,
похоже, не играл комедию. Сказала:
- Ты был прав, Композитор. Благодарю тебя. Ты все же помог мне решить
несколько важных проблем. И государственных, и моих. Документы, я надеюсь,
найдутся. Мы с тобой поищем более основательно - только не сейчас: сам
видишь, какой кавардак творится нынче в моем доме.
Хен Гот нерешительно, слабо улыбнулся:
- Я рад, Жемчужина, безмерно рад.
- Готов ли ты служить мне и дальше?
- Всегда!
- В таком случае, тебе придется ответить еще на несколько вопросов. И
затем - выполнить одно мое поручение.
- С восторгом и радостью!
Слушая ее дальше, Хен Гот почувствовал, как его энтузиазм ощутимо
убавляется.
- Ты возвратишься к этому... Словом, туда, где находится, по твоим
словам, эта женщина - ну, ты понимаешь - с ее ребенком. Я хочу постоянно
знать, где она и что с ней. Ты понял?
- Я вряд ли смогу приходить сюда так часто, Жемчужина... - нерешительно
пробормотал он.
- Этого не понадобится. Мои люди будут регулярно навещать тебя там - не
бойся, их никто не опознает. Но это - не единственное из того, что я
намерена тебе поручить.
- Внимательно слушаю, Правительница...
- Это объяснит тебе человек, более меня сведущий в военных делах.
И, повысив голос:
- Пригласите моего Советника!
Вызванный вошел через минуту: находился, стало быть, поблизости от
Жемчужины. Хен Гот узнал его. Но предпочел об этом промолчать: может быть,
узнавать его и не следует?..
Советник же без предисловий заговорил:
- Тебе следует понять раз и навсегда: этот ваш предводитель бандитов ни
в коем случае не выиграет - что бы он там ни задумывал. Но цена его
поражения может оказаться разной.
- И я заинтересована в том, - перебила его Жемчужина, - чтобы мои люди
понесли как можно меньше потерь. Ты понимаешь?
- Разумеется, Жемчужина. Это очень благородно...
- И в этом ты мне тоже поможешь.
- Если бы я знал, как...
Снова заговорил Советник:
- Охотно объясню. Ты вернешься в этот ваш лагерь и, конечно же, там
пожелают услышать твой доклад. Я не ошибаюсь?
- Я с волнением думаю - что скажу ему. Он очень проницателен, и всякую
ложь может распознать очень быстро.
- Скажи: от него действительно так много зависит?
- Вряд ли преувеличу, Советник, если скажу: зависит все. Он - это
голова и сердце всего войска. Это ведь тот самый человек, что командовал и
всем вторжением на Ассарт Десанта Пятнадцати...
- Гм. Да, я его вспоминаю. Но тебе и не придется лгать ему. Все, что ты
скажешь ему, будет правдой. Только правдой.
Ястра улыбнулась и подала реплику:
- Но, конечно же, не всей правдой.
- Если бы Советник мог объяснить подробнее...
- Именно это я и намерен сделать. Итак, ты сообщишь, что
беспрепятственно проник сюда, в Жилище Власти. Что обнаружил тут:
Властелин отсутствует...
- Это он знает.
- Вот и хорошо. Далее: что люди охраны - его люди - невзирая на его
отъезд, остаются серьезной силой: они прекрасно вооружены,
дисциплинированы и исправно несут службу по охране и защите всех возможных
мест проникновения в Жилище. Это не будет грубой ложью, не так ли?
- Вы правы.
- Кроме них тут располагается, как известно, гвардия Правительницы:
Горные Тарменары. Они несут службу тем более старательно, что, как всегда,
ревностно соперничают с Черными Тарменарами Властелина...
- Да, это тоже весьма правдоподобно. А если спросят - сколько в Жилище
Власти тех и других?
- Скажешь, что их много и что они заняты сейчас, кроме караульной
службы, главным образом тем, что, ожидая нападения, готовят - и уже
приготовили - множество всяких ловушек и каверз для тех, кому удастся
проникнуть на территорию Жилища.
- Но если понадобятся какие-то доказательства?..
- Они у тебя будут. Ты вернешься отсюда тем же путем, каким проник;
никто тебе не помешает. И - запомни хорошенько! - скажешь, что сможешь
провести таким же способом их человека, двух, но не более трех - чтобы они
своими глазами убедились в твоей правдивости.
- Они смогут убедиться?
- Не беспокойся: смогут. Мало того: они беспрепятственно вернутся в
лагерь и доложат о том, что видели.
- Откровенно говоря, Жемчужина, - историк перевел взгляд на Ястру, - я
сомневаюсь, что мне так легко поверят. Вряд ли я смог бы в
действительности действовать так свободно - если бы у меня не было здесь
серьезного сторонника.
- Разве у тебя его нет?
- Не могу же я ссылаться на вас!
- Разумеется. Но я назначу твоего сторонника, и ты сможешь даже
показать его людям, которых приведешь, - если, конечно, они осмелятся на
такую разведку.
- Охранитель прикажет, Жемчужина.
Вместо нее вновь ответил Советник:
- Увидим. Далее: ты откровенно расскажешь, что все Жилище Власти
заполнено донками и их воинами, тоже хорошо вооруженными... Я не
сомневаюсь, что вашим главарям известно о прибытии донков в Сомонт.
- Было известно, что прошел караван. Сначала подумали, что это
возвращается Властелин; Но у него - совсем другие машины...
- Вот и объясните, что к чему. Растолкуйте, как можно более
убедительно: люди эти прибыли сюда с одной-единственной целью - поддержать
Жемчужину и защитить Главный Дом Ассарта от возможного нападения. Мало
того: оставшиеся в донкалатах основные силы из местных войск уже подходят
к границам донкалата Мармик, чтобы, как только Охранитель двинется на
приступ, ударить ему в тыл.
- Разве это правда?
- Это во многом станет правдой - ко времени, когда ты будешь
докладывать.
- Не поверят, Советник: слишком далеко от границ донкалата до Жилища
Власти.
- Но это будет морской десант, разве ты не понял? А что Сомонт -
портовый город, Охранитель знает не хуже нас с тобой.
- Да, в это можно поверить.
- Но для большего правдоподобия надо будет растолковать им еще кое-что.
Они ведь люди опытные, и если уверять их в том, что тут все идет гладко,
Охранитель начнет сомневаться. Поэтому ты внушишь им такую мысль: сейчас
донки едины в порыве отстоять свою столицу, и с нею - Власть. Но если им
придется провести тут сколько-нибудь долгое время - по сути дела, в осаде,
- они начнут нервничать. Ссориться сперва между собой, а потом, не в силах
разрешить свои дрязги, невольно начнут объединяться против Власти. Иными
словами - против Жемчужины. Далее: скажешь, что между нею, мною и донками
на самом деле - непримиримые противоречия, что она слаба, как никогда, и
ей власти не удержать. И главное: постараешься подвести их к выводу, что
если их целью является захват Жилища Власти и всей Власти на Ассарте, то
судьба сама идет им навстречу: не спеша с нападением на Жилище, но
напротив, давая нам всем возможность и время перегрызться между собою, они
смогут схватить не только Жемчужину со всеми ее людьми, но и всех донков
сразу почти без всяких усилий и с самыми малыми потерями.
- А если они будут спрашивать - сколько, по моему мнению, нужно
времени, чтобы взять Жилище Власти голыми руками?
- Уверь их, что через три недели тут будут съедены все запасы и
начнется голод, и это сыграет роль запала: донки взорвутся. Так что
главная задача их - не штурмовать, но напротив - следить, чтобы никто не
мог покинуть Жилище. Вести осаду по всем правилам. И одновременно -
выдвинуть хотя бы часть войск к границам донкалата Мармик, - чтобы не
пропустить из пограничных донкалатов возможные подкрепления. А также -
бдительно охранять побережье. По-твоему: как скоро они смогут разослать
войска по этим направлениям, если примут такое решение?
- Они хорошо организованы. День, не более двух.
- Это меня устраивает. А раньше?
- Насколько я могу судить - вряд ли. Они расположены в основном
достаточно далеко от центра, и нужно время, чтобы разослать приказы,
составить план действий и перебросить запасы на новые места дислокации.
- Очень хорошо. Вот таковы твои задачи. Достойный человек должен не
только изучать историю, он должен участвовать в ее творении, не так ли?
Историк повернулся к Ястре:
- Если бы я был настолько уверен в своих силах, Жемчужина...
- Поверь в себя. Пока здесь правлю я - всякое содействие тебе
обеспечено. Что же касается Властелина Изара, то, - она прищурилась, - он
очень любил Эфата. А ведь никто не доказал, что его прикончил не ты... Так
что единственный человек, испытывающий по отношению к тебе глубокую
благодарность, - это я. Кроме того, будущее - в моих руках. Ты сам можешь
сделать вывод: в какой стороне находится твой подлинный интерес. И понять:
соблюдая мои интересы, по сути дела ты борешься за свои собственные.
Хочешь ли спросить еще о чем-то? Если нет - иди: дело не ждет.
- Разумеется, Жемчужина. Но могу ли спросить: а как же все-таки с
архивом? С Уложением? Неужели вы...
- Если на Жилище нападут, возьмут его штурмом - ни архив, ни Уложение
никому больше не понадобятся. Да и ты сам - тоже. Иди!
Историк почтительно поклонился. А что другое ему оставалось? Из
сказанного Жемчужиной он понял прежде всего, что здесь, в Жилище Власти,
сейчас убежища для себя не найдет. Да и так ли уж здесь надежно? Чего-то
смертельно испугался Эфат. Завтра испугаться может - и тоже смертельно -
он сам. А если и не испугается - когда Охранитель двинет своих солдат,
всякий сможет погибнуть даже и от шальной пули. Пулеметный ветер несет
смертельную простуду. Нет, в это время куда как спокойнее будет находиться
в любом другом месте. Несомненно только, что удалось заложить фундамент
своего будущего. Но пока поднимутся его стены, пройдет, похоже, еще немало
времени.
А теперь придется возвращаться назад, радуясь уже тому, что
подобру-поздорову унес ноги. Возвращаться. Не к людям убитого Миграта,
разумеется. Хватит мертвецов. К живому Охранителю. Похоже, другого выхода
судьба ему не оставила. Слуга двух хозяев. Или, как это еще называется, -
агент-двойник? Но в этом есть и неплохая перспектива: какой бы из хозяев
ни остался в живых - можно немало выиграть. Главное - уцелеть и в
дальнейшем.
Он направился к выходу тем же путем, каким пришел; на этом настояла
Ястра: люди Изара не должны были заметить историка. Да - размышлял он,
петляя по коридорам, приближаясь к месту, где начиналась ведущая вниз
лестница, - может быть, и не очень удобно будет, если Ястра как-нибудь
нехорошо обойдется с Лезой. Жемчужина - женщина весьма решительная, это
сразу чувствуется. Но и Леза, с другой стороны, хороша: совершенно
отвернулась от него, предпочла какого-то чужеродного солдата. И это -
после Властелина! Нет, пожалуй, она и не заслужила жалости. Правда, если
она еще покажет, что поняла, какое глубокое чувство он к ней испытывает, и
если выкажет готовность на это чувство ответить, - то, пожалуй...
Эта мысль Хен Готу понравилась, и он стал даже напевать что-то себе под
нос.
Тут-то его и схватили. Сзади. Бесшумно. Умело. Завели руки за спину.
Сунули в рот какую-то дурно воняющую тряпку. Двое вооруженных. И тут же
потащили - он едва успевал переставлять ноги - в поперечный ко
...Закладка в соц.сетях
