Жанр: Электронное издание
TOMILIN1
...ельзя: металл потеряет прочность), то на малой высоте в
тропосфере самолет будет перегреваться уже на скоростях семь - десять тысяч
километров в час. Надо подниматься выше, в стратосферу. Где воздух более
разрежен.
Но большая высота требует для полета и большей скорости. Разреженный
воздух плохо держит самолет. Подъемная сила крыльев падает. Сбрось скорость
- и провалится самолет, как в воздушную яму.
Получается: перегрев из-за скорости требует высоты, а высота требует
скорости.
Царство ракет
Примерно на высоте 100 - 200 километров над Землей проходит техническая
граница атмосферы. Воздух здесь становится таким разреженным, что самолетам
с крыльями делать больше нечего. Начинается царство ракет.
Первая космическая скорость - 7, 91 км/сек. Эта скорость называется
круговой. Достигнув ее, летательный аппарат будет без всякого двигателя
кружиться вокруг Земли, как спутник; чем выше от поверхности нашей планеты,
тем эта скорость меньше: слабее притяжение Земли.
Вторая космическая скорость - 11, 2 км/сек - называется скорость
убегания. Набрав ее, летательный аппарат может вырваться из плена притяжения
Земли и убежать, стать самостоятельной планетой Солнечной системы. С такой
скоростью ушли к Марсу и Венере наши межпланетные станции.
Третья космическая скорость - 16, 7 км/сек. Набрав ее, можно покинуть
пределы Солнечной системы и улететь к другим звездам. Тут уж и тяготение
Солнца ничего нам не сделает.
Четвертая космическая скорость - 300 км/сек. Миллион восемьдесят тысяч
километров в час нужно набрать космическому лайнеру для полета в другие
галактики (например, в туманность Андромеды). Можно по таблице скоростей
определить, какой для этого понадобится двигатель. Конечно, только фотонный.
Ракета, разгоняющаяся почти до скорости света, - единственное средство
достигнуть других миров.
Сегодня эта задача может решаться, конечно, только теоретически. Но мы
уже привыкли к тому, что фантастика на наших глазах становится реальностью.
И потому теоретические расчеты будущих звездных маршрутов очень скоро смогут
принести практическую пользу.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Это
Почти неподвижности мука -
Мчаться куда-то со скоростью звука,
Зная прекрасно, что есть уже где-то
Некто,
Летящий
Со скоростью
Света!
Л. Мартынов
Глава Х
"РАКЕТА" БЕРЕТ КУРС НА ЗАПАД
- Отдать концы!!!
Бесшумно сдвинулись створки дверей. Гул моторов стал громче. Корпус
корабля стала бить легкая дрожь. Ребята во все глаза смотрят на уплывающий
вдаль знакомый пейзаж. Развернувшись почти вокруг своей оси, "Ракета"
ложится на курс. Ревут двигатели. Набережная, дома, мосты - все летит мимо,
ускоряясь и ускоряясь. Казалось, миг - и сольется все в однообразную
туманную пелену. Качка прекратилась. Корабль мчался, не касаясь днищем
поверхности.
- Красота! - кричит Виктор, нагибаясь к уху приятеля.
- Ага!
- А скорость-то, скорость?
- "Ракета"!
Летят брызги мимо иллюминаторов. Солнце зажигает в них короткую радугу, и
тогда кажется, что у корабля выросли разноцветные крылья и роскошный
павлиний хвост.
В переднем салоне, где потише, сидят Петр Алексеевич с Ниной Павловной и
Варвара Федоровна - родители. Никола с Виктором усидеть не могут. Они
шныряют по всему кораблю. От окна к окну, от носа до кормы. Воскресный
корабль на подводных крыльях - Ракета" - держит курс на Острова.
Для тех, кто не знает Ленинграда, мы объясним, что "Островами" называются
действительно настоящие острова в дельте Невы, на которых расположен
Центральный парк культуры и отдыха имени С. М. Кирова.
Красивое место. Западная оконечность парка выдается прямо в Финский залив
и называется "Стрелкой". На Стрелке всегда много гуляющих. Бесконечная гладь
моря до самого горизонта. Голубое летнее небо и белые паруса яхт.
Удивительно хорошо на Стрелке!
Но ребята ехали вовсе не любоваться красотами природы. У них в ЦПКиО был
особый интерес - городской пионерский лагерь. Это обстоятельство
немаловажное, если учесть, что в нем обитают и Валерка Шустов, и "правильная
девочка" Тамара Соколова. Виктор уговорил все-таки отца поехать к пионерам в
гости. Помогло и приглашение, о котором говорила Тамара.
Празднование Дня Военно-Воздушного Флота в лагере перенесли с 18 августа
на первое воскресенье июня. Этот праздник, как никакой другой, нуждается в
хорошей погоде. И такое смещение срока было очень на руку нашим героям.
Витька, конечно, рассказал Николе о встрече с Томкой. Правда, в его
изложении встреча обросла множеством подробностей. Рассказывая, он сам
поверил в то, что "девочка смутилась и вся даже побелела, когда я спросил:
"Ничего у тебя не пропало?" "Пони маешь, - внушал он приятелю, проникаясь
этой гениальной выдумкой, - рукопись точно ее. Она уже обнаружила пропажу и
скрывает. Боится, что попадет. Я слыхал, у ее отца есть знакомый писатель.
Может, он им почитать дал?.."
Никола рассеянно согласился с версией приятеля. Что-то после прочтения
записок Юрия Николаевича не давало ему покоя. "Надо было все-таки заставить
Витьку прочитать записки астронома".
Мальчишки не раз бывали на Островах. Но на "Ракете" плыли впервые. Кого
такая вылазка не приведет в восторг?
Виктор уселся в кресло на носу корабля. Впереди за широким окном
стремительно летела навстречу ровная гладь Невы. "Ракета" шла ровно, без
рывков. Виктор сжал подлокотники.
- Как на планету Росс! - проговорил он, повертев головой. Никола
улыбнулся и тоже посмотрел вокруг.
- Ну, до созвездия Эридана на таком корабле вряд ли доберешься.
- Я и не говорю, что на таком, а вообще.
- Вообще-то да. На фотонном корабле пара пустяков туда и обратно...
- Почему именно на фотонном?
- Ну, это же самый быстрый.
- Слушай, а ты знаешь, сколько на нем лететь и вообще как он летает?
- Нет. Там, в синей папке, сказано только, что разгоняется он до скорости
света. И все.
- А давай у папы спросим.
- Думаешь, знает?..
Витька оскорбился. Но Никола сознательно шел на это. Ему очень хотелось
самому расспросить Петра Алексеевича. Но он стеснялся. Чего он полезет к
чужому отцу, когда у того собственный сын рядом. Тем временем Витька уже
подошел к дверям салона.
- Па, ты не свободен? У нас к тебе вопрос...
Петр Алексеевич подошел к мальчишкам.
- Что тут у вас?
- Да вот спор у нас насчет ракет вышел, - начал Виктор. Никола перебил
его.
- Дядя Петя, - Никола редко называл Витькиного отца дядей. Не разрешала
мама. "Во-первых, он тебе не родственник, - говорила мама, - а во-вторых,
может быть, ему такой племянник и ни к чему..." Он помнил об этом и
навязываться в родственники никому не собирался. Но сейчас было не до того.
- Дя... Петь, расскажите нам про фотонную ракету. Пожалуйста.
- А куда вы собираетесь лететь?
- В созвездие Эридана.
Петр Алексеевич оторвал взгляд от окна.
- Там... у вас дела?
- Там... Там, в системе Эпсилона, возможна жизнь! - Никола выпалил это
единым духом.
Но Петр Алексеевич не удивился. Он задумчиво посмотрел на белый потолок
каюты и сказал:
- Возможна-то возможна, но путь не близкий. Ну, хорошо. А знаете, давайте
вместе посчитаем время, которое понадобится для полета в эту систему нашему
кораблю... Хотите?
Витьке, конечно, не больно-то хотелось считать. Но Никола загорелся.
- А это можно? И без всяких электронных машин?
- Конечно. Вот только записную книжку достану. Петр Алексеевич четким
почерком написал на чистой странице:
Расчет маршрута и времени для полета космического корабля в систему
звезды Эпсилон Эридана. (Расстояние 3 парсека или 3 X 30,8 Х 1012 = 92 400
000 000 000 километров.)
- Наша задача: долететь до звезды Эпсилон Эридана и вернуться в самое
короткое время. Чтобы легче было считать, полетим полпути с разгоном, а
вторую половину пути - с торможением. Ускоряться и тормозить будем с
одинаковой силой. Тогда весь путь туда и обратно разобьется на четыре
одинаковых участка: разгон - торможение туда и разгон - торможение обратно.
Такой режим полета хорош еще с той точки зрения, что на борту ракеты всегда
будет действовать сила тяжести. Только при разгоне она будет направлена
назад по движению ракеты, а при торможении вперед. Лететь в таких условиях -
одно удовольствие. Никто из пассажиров не будет страдать от невесомости.
Особенно, если создать ускорение, равное 9, 81 м/сек2. (Или для простоты
расчетов приближенно 10 м/сек2.) Тогда в полете мы будем чувствовать себя,
как на Земле. Вес тела и окружающих предметов не изменится8.
Итак, предположим, что у нас есть и звездолет, и топливо, обеспечивающее
постоянное ускорение.
Сколько же понадобится времени для того, чтобы пролететь половину
расстояния?..
- Петя! - это голос Витькиной мамы. Она всегда удивительно кстати умеет
вмешаться в самый интересный момент. - Петя! Подойди к нам, пожалуйста, на
минутку.
Когда Петр Алексеевич ушел, Никола схватил раскрытую записную книжку.
- Стой, Витька, давай сами посчитаем, пока дядя Петя не пришел.
- Да ну, не стоит. - Витька поворачивается и кричит: - Па, ты скоро?
Но Николой уже завладела мысль. Он торопливо припоминает формулу
ускоренного движения.
- Витька, Витьк, ты не помнишь формулу, ну, на физике нам еще
рассказывали: если тело движется равномерно ускоренно, то его путь равен...
Виктор смотрит на приятеля бездумным взором, и Никола с досадой машет
рукой. И тогда Витька вдруг без всякого труда объявляет:
- Путь равен произведению ускорения на квадрат времени, деленному на два.
- Правильно, - подтверждает Никола и с удивлением смотрит на товарища. А
тот думает про себя: "Еще бы не правильно, если я про ускоренное движение
четыре раза у доски отвечал..."
Но Никола уже торопливо записывает формулу и размышляет дальше:
- Значит, отсюда можно найти время... Оно будет равно корню квадратному
из удвоенного расстояния, поделенного на ускорение. Вот так;
Виктор придвигается к другу и внимательно следит за его расчетами. Еще
бы, ведь это он вспомнил формулу. А после такой удачи любое дело своим
собственным и интересным покажется.
Никола некоторое время шевелит губами, пальцами, записывает на уголке
листочка длинные и унылые, как день без завтрака, строчки цифр. И наконец
объявляет:
- Примерно сто тридцать шесть миллионов секунд.
- А сколько это?
- Это?.. Это примерно... четыре года, ну там еще один месяц и десять
суток. А за это время корабль разгонится до скорости... Ну-ка, Витьк,
формула скорости...
- Скорость равна произведению ускорения на время.
- Правильно, ну ты даешь! Здорово запомнил. Так, значит, скорость будет в
десять раз просто больше... Это метры. А чтобы получить в километрах, надо
сократить на тысячу. Во!
Виктор с напряжением следил за быстрыми расчетами Николы. А тот уже писал
ответ:
- Во! Гляди, миллион триста шестьдесят тысяч километров в секунду!
- Чего, чего? - Виктор подпрыгнул в кресле и вцепился в плечо приятеля. -
А как же сам говорил, что скорости быстрее света не бывает? А она триста
тысяч километров в секунду. Что ж, твой корабль свет обогнал?
Но Никола и сам обнаружил несоответствие расчетов законам физики. И
теперь усердно обгрызает авторучку.
- Что случилось? - к ребятам подошел Витькин отец. - Э-э-э, братцы, так
считать нельзя. Когда вы имеете дело со скоростями, приближающимися к
скорости света, ученые называют их субсветовыми или релятивистскими, формулы
должны быть другими. Тут уже надо пользоваться теорией относительности.
Никола растерянно посмотрел на Петра Алексеевича.
- А если мы ее не знаем?
- Там ничего особенного нет. Просто формулы для расчета другие. И понятия
не такие наглядные, к каким мы привыкли в нашем мире. Скорость света
остается всегда постоянной, а время и расстояние меняются. Время для
пассажиров ракеты, летящей с субсветовой скоростью, течет медленнее, чем для
оставшихся на Земле, а расстояние сокращается.
Вот смотрите. Предположим, я остался, а вы улетели. К моменту, когда вы
пролетите половину пути, на Земле пройдет:
или 5 лет 10 месяцев 9 дней. здесь с - скорость света 300 000 км/сек2,
а - наше ускорение 10 м/сек2,
s - расстояние в км,
t - время в сек. За это время звездолет наберет скорость:
Фантастическая скорость. Близкая к скорости света. Время на борту
замедлит свой ход, и для вас - космонавтов - пройдет только
или 3 года, 11 месяцев, 2 дня. Почти на два года меньше, чем для меня.
Такая же разница будет и при торможении, когда вы будете подлетать к цели. И
на обратном пути. Так что, когда вы вернетесь на Землю, вы оба будете почти
на восемь лет моложе ребят, которые остались на Земле.
Виктор поморщился.
- Тогда лучше пускай старики летают. Вот ты, например, слетаешь три раза
взад и вперед, а когда вернешься, - мы с тобой будем ровесники, да?
- Это значит я-то старик?..
- Да нет, па, это я к примеру. Ты еще не очень старый... Для Виктора,
начитавшегося фантастических романов, парадокс времени не был
неожиданностью. А может быть, просто он не вдумывался в него глубоко. Но
Никола любую новую мысль переваривал медленно и основательно. Он, конечно,
тоже читал о замедлении времени, об изменении расстояния и массы тела,
летящего с субсветовой скоростью. Но так наглядно, "своими руками" ему
удалось потрогать эту разницу впервые.
- Дядя Петя, а пассажиры неужели никак не заметят этого замедления?
- Нет, не заметят. Замедление времени - это не значит, что просто часы
стали идти медленнее. В ракете затормозилось все! Медленнее стали дышать
люди, реже бьются сердца. Удлинились сроки между завтраками и обедами.
Медленнее переваривается пища в желудке. Медленнее текут мысли. Время
замедлилось не только для людей. Все физические процессы затормозились.
Зажгите свечку в ракете, она сгорит медленнее, чем на Земле. Дольше будет
закипать чай в чайнике, таять в кипятке сахар. Все, все будет идти
медленнее. Это могли бы заметить земляне, будь у них, к примеру, особый
телевизор, мгновенно передающий на Землю то, что происходит в кабине
звездолета. Тогда жизнь космического корабля была бы похожа на кинофильм,
пущенный с большим замедлением. И это замедление было бы тем больше, чем
ближе скорость ракеты подходила бы к световой.
- Ну, теперь мне понятно, почему никакая ракета не может догнать свет, -
сказал Никола. - Ведь тогда все в ней должно было бы совсем остановиться.
Все физические процессы... А полная остановка - значит смерть.
Петр Алексеевич подумал немного, хотел было сначала возразить, но потом
согласился.
- Хоть и не совсем так, но примерно, в первом приближении... И в глазах
Виктора авторитет товарища еще раз подпрыгнул вверх, перескочив даже за
красную черту. Витьке стало грустно, почему он не такой умный. Однако такие
мысли здорово смахивали на зависть, и он прогнал их. А когда прогнал, у него
самого возникла неплохая идея.
- Что же, - сказал он, - это очень удобно, такое замедление. Тогда надо
летать, чтобы только чуть-чуть не догонять свет, ну, скажем, километров на
тридцать - двести девяносто девять тысяч девятьсот семьдесят километров в
секунду. Тогда на Земле, может, сто лет пройдет, а на ракете - неделя.
Неделя - и на другой звезде!
Петр Алексеевич засмеялся.
- Хорошо бы. Беда в том, что ускорение корабля в таких условиях стоит
невероятно больших затрат. Меняется не только время. Растет масса ракеты.
Например, если на старте масса покоя корабля была тысяча тонн, то, достигнув
предложенной тобой скорости, она должна вырасти примерно в двести раз.
Попробуй-ка поразгоняй такую махину. Во сколько раз больше топлива и энергии
понадобится. Да что говорить, это же нетрудно подсчитать. - Петр Алексеевич
еще что-то немножко посчитал и продолжил: - Для разгона нашей ракеты до
скорости двести девяносто девять тысяч девятьсот семьдесят километров в
секунду на каждый килограмм массы, которая остается к концу разгона, нужно
примерно двести килограммов горючего. В нашем полете четыре активных
участка: разгон - торможение туда и разгон - торможение обратно. Значит, и
горючего придется брать 200 X 200 Х 200 X 200 = 1 600 000 тон на каждый
килограмм массы ракеты и оборудования. Я думаю, построить такую штуку
невозможно...
- Но как же тогда быть?
- Пока сказать трудно. Маршруты и конструкции фотонных кораблей волнуют
не одних фантастов. Их вычисляют целые научно-исследовательские институты.
Ими занимаются крупнейшие ученые нашего времени. Составлен даже график
полетов в космос с различным ускорением. Хотите посмотреть, как он
выглядит?
- Конечно!
Петр Алексеевич стал чертить в книжке график, а мальчишки со всех сторон
заглядывали ему под руку. "Ракета" плавно скользила по спокойной воде,
приближаясь к парку.
- Вот смотрите. Так будет отличаться время астронавтов от времени жителей
Земли в зависимости от выбранного путешественниками ускорения. Этот график
построили, считая, что половину пути корабль летит, все время разгоняясь, а
другую половину пути затормаживая. Но можно выбрать и другой режим полета.
Например, разгоняться не половину, а меньшую часть пути. Затем лететь по
инерции с выключенными двигателями. Это дает некоторую экономию топлива.
Виктору такой режим понравился больше.
- Такой полет интереснее. Пока ракета идет по инерции, в помещениях
невесомость. Летай себе, пари... А надоело, снова включи двигатели. Опять
тяжесть появляется.
- Ну, выбор режима полета зависит не от желания пассажира. Его
строго-настрого рассчитывают заранее на Земле вычислительные машины.
Проверят тысячу раз - не вкралась ли ошибка. Ведь каждое отклонение от
рассчитанной траектории потребует дополнительного топлива. А его особенно не
запасешь...
- Па, а почему в таком полете запасы топлива будут ограничены? Подумаешь,
взять тонну, другую лишнего...
- А вы представляете себе, на каком принципе ученые предполагают
сконструировать фотонный двигатель?
Ребята переглянулись. Виктор неуверенно спросил у Николы:
- Представляем?
Тот энергично помотал головой. Только после этого в голосе Виктора
зазвучала твердость:
- Не, пап, не представляем.
- Ну ладно, тогда слушайте.
ФОТОННЫЙ КОСМОЛАЙНЕР
(Рассказ П. А. Молчанова, инженер-майора авиации)
Идея
Вы, наверное, замечали, что когда стреляют из охотничьего ружья, приклад
здорово толкает в плечо.
Это отдача. Порох сгорает, и пороховые газы, расширяясь, давят во все
стороны одинаково. Но выход им есть только вперед. Туда по стволу и гонят
они перед собой пулю, вырываясь вслед за ней на свободу. А назад? Сзади
стенка - приклад ружья. Газы толкают эту стенку - создают отдачу. Отдача
есть у любого оружия. И не только у оружия.
Вот вы стоите в лодке или на коньках. В руках у вас камни. Размахнитесь,
отбросьте камни назад... Раз! Сразу поехали, заскользили вперед, как от
толчка. Тоже отдача! Такая сила отдачи движет вперед и ракеты. Сгоревшие
газы в одну сторону, ракета - в другую. Чем быстрее вылетают газы, тем
быстрее летит и ракета.
А теперь представьте себе обыкновенный электрический фонарик. С одной
стороны бьет луч света, с другой - непрозрачный корпус. Свет - поток
крошечных световых зернышек - фотонов - от раскаленной нити электрической
лампочки. У фотонов только один свободный путь - вперед. Сзади преграда -
зеркало. Фотоны хлопаются об него и отскакивают - отражаются. И каждый
чуть-чуть подталкивает зеркало. Конечно, световые частицы очень маленькие,
почти невесомые. Но чем мощнее поток света, тем их больше. И тем ощутимее
толчок. Чем не реактивный двигатель? Если поставить мощный, но очень легкий
фонарик на колеса и включить, то он должен двинуться вперед, подталкиваемый
лучом света.
Трудности
Идея фотонного двигателя заманчива. Скорость, с которой летят световые
частички, лучше не придумаешь - 300 000 километров в секунду. Почему же не
построили его до сих пор?
Очень уж фотоны легки. Если при взрыве атомной бомбы собрать весь свет и
взвесить его, получится масса меньше... одного грамма. А для реактивного
двигателя нужно отбрасывать массы побольше, чем весит корабль.
Выходит, что целый океан ослепительного света не может двинуть вперед
даже пустого спичечного коробка. Инженеры подсчитали: при использовании
термоядерного горючего на каждый килограмм света придется затрачивать не
меньше тонны ядерного горючего. А сколько весит космический корабль для
полета в другую солнечную систему? Сотни, может быть, тысячи тонн... И
находиться ему в полете не один год... Нет, с таким топливом фотонная ракета
не сможет сдвинуться с места. Как же быть?
Антимир
Вы, наверное, знаете, из чего состоит атом. В середине - массивное ядро,
составленное, как ягода малина, из тяжелых частиц, а вокруг - легонькие
облачка - электроны. Частицы в ядре заряжены положительным электрическим
зарядом. Электроны - отрицательным. Так и у нас на Земле, и на Солнце, и
даже на звездах. Словом, всюду в той части космического пространства, где мы
живем и которую знаем.
Но вот что удивительно. Иногда, правда, очень редко, ученым, изучающим
космические лучи, удается поймать странных гостей.
По массе - обыкновенные частицы, составляющие ядра наших атомов. А
заряжены - наоборот.
Подумали ученые и назвали их античастицами. Но если есть античастицы,
почему бы не предположить антиатомов? И даже целых антимиров?..
В этих мирах все может быть устроено так же, как и у нас. Только перед
каждым словом надо поставить приставку "анти": антижелезо, антивода. Может
быть, даже античеловек. Какой-нибудь Антиникола или Антивиктор.
Попробуйте когда-нибудь соединить два полюса электрической батарейки -
положительный и отрицательный. Вы увидите, как между пластинами проскакивает
искорка и слышится треск.
Искорка - молния. Ведь молния тоже рождается, когда отрицательно
заряженная туча приближается к положительно заряженной.
Но искра и молния - пустяки, по сравнению с тем, что могло бы произойти
при встрече вещества с антивеществом.
При столкновении каждой частицы с античастицей на их месте появляются два
фотона. Частицы вещества переходят в частицы света. Это превращение физики
называют "аннигиляцией", то есть полным уничтожением.
При аннигиляции каждый грамм вещества переходит в грамм света. Чтобы
получить такое же количество фотонов, нам сегодня пришлось бы взорвать две
атомных бомбы или сжечь двести вагонов первосортного каменного угля
одновременно. Вот какое хорошее горючее " вещество+ антивещество". Но
помните, если вам в далеких путешествиях встретится антикосмонавт, не
спешите протягивать ему руку. Рукопожатие будет таким горячим, что испепелит
и вас самих и все окружающее на многие, многие сотни и тысячи километров.
Антигорючее
Дай физикам волю - они превратят земной шар в лабораторию. Что из того,
что в пределах ближнего космоса нет антивещества. Физики бы его создали.
Немного расчетов на электронных машинах. Немного опытов на синхрофазотронах
- гигантских ускорителях. И - энергия.
Подсчитали, что для получения десяти килограммов антивещества нужно,
чтобы все электростанции Советского Союза работали на эту затею семь лет без
передышки.
Семь лет страна должна сидеть без света. Остановятся заводы, городской и
железнодорожный транспорт. Замолчат радиостанции и телевизионные центры.
Закроются даже кинотеатры.
Нет, пожалуй, слишком дорогая цена за десять-то килограммов!.. Конечно,
физики бы согласились. Ради своих опытов они могут не есть и не спать. Но...
Спасает нас "но". Дело в том, что пока сами физики не знают, что им
делать с антивеществом. Как его хранить?.. В чем? Ведь каждое
соприкосновение антивещества с любым веществом - взрыв!
Но мы с вами не физики. Мы - астронавты, строители космических лайнеров.
Давайте считать, что антивещество у нас в кармане. Приготовлено, упаковано и
лежит на складе, ожидая погрузки в звездолет. А теперь по ракетам - и
экскурсия на стапель.
Фотонный космолайнер
Вот он. Смотрите. На фоне черного неба и немигающих звезд неподвижно
висит громадная конструкция. Вокруг, словно лодки рядом с океанским
кораблем, снуют ракеты. На Земле они казались нам огромными. А здесь -
карлики. Но зачем понадобилось строить верфь в космосе? Разве не проще
строить и стартовать с Земли?
Давайте подлетим поближе, чтобы рассмотреть гигантский корабль. Заодно
свяжемся по радио с главным инженером.
- Алло! Будьте любезны, дайте нам несколько цифр для характеристики
вашего корабля.
- Пожалуйста! Длина космолайнера от "десантной шлюпки", - так мы называем
маленькую носовую ракету, - до кормового рефлектора составляет почти семь
километров. В условиях Земли вес несущих конструкций был бы равен сотням
тысяч тонн. Тут даже не подсчитаешь, какой нужен запас прочности. На Земле
наш лайнер просто расплющился бы под действием силы собственной тяжести. Не
говоря уж о том, что взлет с Земли был бы совершенно невозможен. Потому мы и
собираем его в условиях невесомости.
- Спасибо! А теперь не объясните ли вы назначение основных частей
корабля.
- Главной частью ракеты является огромная отражающая "чаша" - рефлектор,
в фокусе которой расположен источник фотонов. Волны света, отражаясь от
зеркала назад, будут стремительно толкать лайнер вперед. Зеркало-рефлект
...Закладка в соц.сетях
