Жанр: Электронное издание
tert1
...они знали, на что идут. Конечно, они были с ног до головы
увешаны амулетами, охраняющими от злых духов, и весьма напоминали
роскошеством убранства новогодние елки. Конечно, они надели башмаки с
подошвами из холодного железа, чтобы оградить себя от мерзости,
покрывавшей это место. И все же, как ни крути, они рисковали душами, а
не просто подметками. Я не решился бы пойти на такое и за миллион крон.
А ради спасения Джуди? Да, и не медля. Если вы не знаете, для чего
стоит жить, зачем тогда жизнь?
Тони Судакис ждал на крыше своей конторы. Увидев нас с Михаэлем, он
помахал рукой и исчез. Через минуту он уже бежал по дорожке нам
навстречу. Он надел шлем, снял галстук и расстегнул ворот рубашки - Тони
снова был работягой, а не чиновником и явно чувствовал себя в такой роли
как рыба в воде.
- Здорово, что вы приехали! - воскликнул он. - Дэйв, судя по нашему
разговору, мне показалось, что ты знаешь об этом дерьме больше, чем кто
другой. Хочешь обсудить это с Иоландой? - Он указал на одного из
спасателей.
До этого момента я не замечал, что начальник команды спасателей -
женщина: темнокожая, стройная, симпатичная и, наверное, моя ровесница.
Если бы не столь суровый вид, она вполне могла бы работать манекенщицей.
Я рассказал ей все, что знал о чумашских Силах, и то, что только что
услышал от профессора Бланка. Когда я закончил, Иоланда перекрестилась.
- Что же нам делать? - спросила она. - Все обстоит куда хуже, чем мы
думали. Вряд ли мы с этим справимся. Может, это удалось бы военным?
- Сомневаюсь, - вмешался Михаэль. - Наши войска сформированы так,
чтобы противостоять определенным видам угрозы - со стороны персов,
ацтеков или украинцев. Но чумаши никогда не угрожали Конфедерации.
Полковые капелланы и им подобные не смогут нам помочь.
Иоланда нахмурилась. Мне показалось, что она и впрямь была способна
очертя голову кинуться навстречу опасности.
- Так что вы посоветуете? - требовательно спросила она.
"Делай все, что сможешь", - хотел было сказать я. Если Силы чумашей
высвободятся с таким взрывом магической энергии, о котором предупреждал
Бланк, наша песенка спета. Но надо всегда вести игру, рассчитывая только
на победу... ну а если сложится иначе - встретить смерть достойно.
- Постарайтесь задержать Ничто, - сказал я. - Дорога каждая секунда
отсрочки - надо эвакуировать жителей близлежащих кварталов. Может, это и
бесполезно, но кто знает? Тони, у тебя есть план действий на случай
аварийной эвакуации?
- Конечно, - ответил он.
- Тогда приводите его в действие. Это приказ АЗОС, если угодно.
- Слушаюсь, босс! - Он сломя голову кинулся к конторе. Если план
составлен по-людски, то в нем есть уйма заклинаний, приготовленных на
крайний случай, и сейчас Судакис запустит их одно за другим: бум, бум,
бум!
И разумеется, через тридцать секунд мы услышали ужасающую какофонию
какодемонов, развешанных на ограде. Это почему-то вызвало у меня
ассоциацию - довольно уместную, надо сказать, - с сиренами воздушной
тревоги, возвещающими начало Третьей Магической войны.
Повизжав некоторое время, какодемоны завопили:
- Срочная эвакуация! Срочная эвакуация! Содержимое хранилища угрожает
выплеснуться за его пределы! Срочная эвакуация! - Потом они проревели то
же самое по-испански.
Они вопили так громко, что их должны были слышать за несколько миль.
Для этого они и предназначены, но из-за их рева разговаривать на самой
свалке стало невозможно - разве только вы умеете читать по губам. Я был
уверен, что в ушах у меня будет звенеть еще несколько дней - если,
конечно, они у меня останутся.
Михаэль наклонился к моему уху и заорал:
- Отсрочка - дело хорошее, но бесполезное. Рано или поздно - скорее
рано, чем поздно, - чумашские Силы сумеют вылупиться из скорлупы и
ворвутся в Наш мир с тем самым выбросом энергии, который ты описал. Он
повернул голову, чтобы я тоже смог прокричать ему в ухо. И я уж
постарался:
- Знаю, но мы успеем эвакуировать хоть сколько-то людей, так что,
когда появятся Великий Орел, Ящерица и прочая пакость, они не смогут
причинить такого урона, как им хочется.
Я повернулся к Михаэлю, и он завопил:
- Возможно, и нет. И все же урон, который они нанесут, будет более
чем достаточен для того, кто не... - Наверное, он говорил и дальше, но я
уже его не слышал. Я со всех ног помчался в контору Тони Судакиса.
Он как раз выходил, когда я ворвался в дверь. Управляющего постигла
судьба Филлис Камински - я едва не сбил его с ног. - Телефон! - крикнул
я, задыхаясь. Внутри крепости шум какодемонов был громким, но все же не
оглушительным.
- Конечно, давай. - Тони проводил меня в кабинет. Я набрал номер,
поговорил минуты полторы и повесил трубку. Тони смотрел на меня,
вытаращив глаза.
- Думаешь, поможет? - выдавил он.
- Давай смотреть правде в глаза, - сказал я. - Если не поможет,
думаешь, эти шлакоблочные стены нас спасут? - Он покачал головой. - Я
тоже так считаю, - продолжил я. - Спасатели постараются сделать все, что
в их силах, но надолго ли их хватит? Рано или поздно - скорее рано, чем
поздно (тут я понял, что повторяю слова Михаэля), - чумашские Силы
выберутся на свободу. И когда это случится...
- Тогда нам каюк. Н-да, - сказал Судакис. - Сколько, по-твоему, им
потребуется времени?
- Понятия не имею, - ответил я. - Бербанк вроде недалеко, но я не
знаю, сколько времени уйдет на подготовку. Все, что нам остается делать,
- это ждать и надеяться.
Мы вместе вышли в невероятный грохот. Я проорал пару слов на ухо
Михаэлю, а Тони - Иоланде (конечно, ему досталась более приятная часть
дела).
- Не самый лучший выбор, но другого я не вижу, - прокричал в ответ
Михаэль и отошел, чтобы рявкнуть то же самое на ухо Тони.
- Жаль, у меня нет таких связей, - закричала Иоланда.
- Лучше бы у меня их тоже не было, - ответил я, - потому что тогда
ничего этого бы не случилось.
Она мрачно кивнула. Мы все устремили взор на восток, как волхвы,
ожидающие появления счастливой звезды. Только счастья пока что-то не
видать.
Я вспомнил о бедном маленьком Хесусе Кордеро. Прежде я думал, что с
операцией джинной инженерии по одушевлению можно и подождать - ведь он
еще так мал. Казалось, пройдут еще многие годы, прежде чем ему придется
по-настоящему задуматься о том, что будет с ним после смерти. Он не
попадет ни в рай, ни в ад, ни в чистилище - он просто исчезнет.
Один из спасателей на самой свалке вдруг скрючился, как опаленный
пергамент. Не знаю, повлияли ли на него зловредные отходы или он
сломался под натиском Ничто. Иоланда спрыгнула с дорожки и втащила парня
под эту весьма сомнительную защиту.
Очутившись на дорожке, пострадавший принял позу зародыша и лежал,
весь дрожа, - какой-то вид магического шока скорее всего. Он дышал и
даже кивнул, когда Иоланда прокричала что-то ему на ухо, - стало быть,
состояние не столь критическое. А раз так, то мы снова уставились на
восток. Если уцелеем, то сможем помочь магу-спасателю и позже, а нет -
так для него все равно ничего нельзя будет сделать.
Мне больше нравился первый вариант, но я не поставил бы на него и
кроны.
Вдруг Тони Судакис вытянул руку.
- А это не... - он запнулся, словно боясь спугнуть надежду.
- Вряд ли, - закричал я. Трудно кричать с горечью, но мне, кажется,
удалось. - Больше похоже на грузовой ковер, который заходит на посадку в
Бербанкском аэропорту.
Мы наблюдали еще пару секунд. Тони покачал головой.
- Ковер, заходящий на Бербанк, должен уменьшаться. А этот
увеличивается.
- Так и есть, - сказал Михаэль. Он забыл, что надо кричать, но я
прочитал по его губам. Я предпочел считать, что он не прав, просто чтобы
не разочаровываться, ведь крушение надежд всегда очень болезненно.
Но еще через несколько секунд сомнений не осталось. Пятнышко
увеличивалось со скоростью, невозможной для любого ковра, да и форма у
него была другая. Я увидел величественные взмахи огромных крыльев. -
Птица Гаруда! - вскричал я всем сердцем своим и всей душою своею, как
сказано в Библии.
Птица приближалась невероятно быстро. Два-три взмаха - и она уже
зависла над свалкой. Конечно, ей не нужно было работать крыльями, как
обычной птице из плоти, - как-никак она воплощение бога Вишну. Как
говорил Мэтт Арнольд из "Локи", будь она материальной, она не смогла бы
не только летать, но и существовать. Когда Птица нависла над нами, ее
крылья закрыли всю территорию свалки, а землю окутал мрак, почти как
ночью.
Птица очень походила на изображение в кабинете Арнольда - невероятные
крылья, тело с огромной грудью, которое вовсе не показалось мне птичьим.
Голова тоже не как у настоящей птицы, кроме разве что изогнутого клюва.
Остальное, особенно глаза, казалось почти человеческим, а перья на
макушке были не переливающимися, как у павлина, как на теле и крыльях, а
черные и тонкие, словно волосы.
Еще один взмах крыльев, прямо у нас над головами. Ветер, поднявшийся
от такого взмаха, вполне мог бы снести стены, а нас, как пыль, сдуть в
соседнее княжество. Но этого не случилось. Через мгновение я понял,
почему: раз Птицу несли магические чары, а не крылья, взмах был лишь
символическим движением, а не настоящим. И слава Богу; я как-то не
подумал об этом, когда звонил Мэтту Арнольду.
Птица Гаруда повернула свою антропоморфную голову и издала рев,
который прозвучал так, словно сумасшедший великан, никогда не бравший
уроков музыки, вздумал дунуть в трубу размером с квартал. Для сравнения
скажу, что вопли какодемонов сразу показались мне тихими и мелодичными.
Если у этой Птицы что и было орнитоморфным (что за прелесть этот
греческий!) - так это когти. Поистине это была самая когтистая птица на
свете: ее гигантские сверкающие когти, наверное, могли бы проткнуть
самого Змея Мидгарда. Я бы отвалил кучу крон за возможность посмотреть
такой поединок - только с безопасного расстояния, скажем, с Луны.
Теперь, когда птица повисла над свалкой, ее левая лапа сомкнулась на
Ничто. Маги-спасатели бросились врассыпную. Я затаил дыхание. Я забыл
спросить об одном обстоятельстве, когда говорил с Арнольдом: достаточно
ли могущественна магия Птицы, чтобы проткнуть скорлупу, которой окружили
себя чумашские Силы? Если нет... ну, если и нет, то с Птицей ничуть не
хуже, чем без нее.
Когда когти птицы Гаруды вонзились в Ничто, полетели искры, но
оболочка не поддавалась. Я молился и изрыгал проклятия - словом,
переживал от всей души. Птица опять взревела, на сей раз от ярости. Я
пошатнулся, гадая, не слетит ли моя голова и смогу ли я еще когда-нибудь
слышать.
Мускулы на лапах чудовищной птицы напряглись. Я видел это совершенно
отчетливо, хоть и знал, что зримые усилия Птицы - всего лишь иллюзия,
как и хлопающие крылья. Это значило, что Гаруда собирает все свои
магические силы.
Ее когти снова вцепились в Ничто. И вновь посыпались искры. Она опять
закричала, но опять когти не прорвали оболочку. Я решил, что мы
обречены. И тут острые, как иглы, кончики когтей медленно, очень
медленно начали погружаться в скорлупу чумашских Сил.
Рот Тони был широко раскрыт. И у нас с Михаэлем, и у Иоланды тоже. Мы
кричали, что было мочи, но не слышали ни себя, ни друг друга.
Лапы Птицы исчезли в Ничто. Их уже не было видно. Они просто...
пропали. Я перестал кричать. Сердце подступило к самому горлу. Птица
Гаруда не принадлежала к тем Силам, которые должны прятаться, чтобы не
умереть, ее поддерживала вера миллионов людей. Я знал, что и в самом
ужаснейшем кошмаре не увидеть того, что произойдет, если Птица, разрушив
оболочку чумашских Сил, не сможет их одолеть.
В следующем крике Птицы послышалась боль. Она снова взмахнула
крыльями - на сей раз это был почти настоящий взмах, потому что пыль
тучей взметнулась с иссушенной почвы. Сквозь пыль я увидел, что
показалась часть гигантской лапы.
- Она выходит! - кашляя, завопил я.
Еще взмах крыльев, новые тучи пыли, и новый взмах. Потом в моей
голове раздался хлопок - словно пробка выскочила из бутылки, - и лапы
Птицы показались целиком. В их когтях извивалась Ящерица.
Иоланда схватила меня за плечи и поцеловала в щеку. Это было весьма
кстати, потому что Тони Судакис в восторге двинул меня по спине, и не
держи меня девушка, я слетел бы с защищенной дорожки.
Как ни радовался Михаэль Манштейн, он не вытворял подобных глупостей.
Он только прокричал:
- Великолепная мысль, Дэвид! Сходство между ящерицами и змеями
достаточно велико, чтобы пробудить инстинктивную ненависть птицы Гаруды!
- Да, - только и сказал я. Мне недосуг было восхищаться столь пышной
похвалой. Я был слишком поглощен схваткой, которая разворачивалась над
моей головой, чтобы выжать из себя больше одного слова.
Чумашская Ящерица сильно смахивала на аллигатора размером с самую
здоровенную анаконду в мире. Если вы живете в Энджел-Сити, вам знакомы
ящерицы этого вида - здесь они встречаются чаще всего. Настоящая ящерица
может быть более фута длиной, с желтоватым брюхом и грязно-бурой спиной
с черными полосками. Для твари такого размера у нее неожиданно крупные и
острые зубы. У чумашской Ящерицы пасть была сплошь усажена двухдюймовыми
зубами.
У аллигаторов, как известно, короткие лапы, отчего они выглядят еще
более змееподобными, чем большинство ящериц (они в родстве со
стеклянными змеями, которые вовсе не змеи, а безногие ящерицы). Я
догадывался - то есть надеялся, - что от этого сходства птица Гаруда
разозлится еще пуще.
Ящерица жутко шипела и кусала Птицу за лапы. Как бы велика и злобна
она ни была, у нее было не больше шансов одолеть Птицу, чем у
обыкновенной ящерицы - орла, вознамерившегося ею позавтракать.
ХРУМ! С таким звуком, какой мог бы издать чудовищный мясницкий нож,
вспарывающий мясо, птица Гаруда оторвала голову Ящерицы вместе с третью
ее туловища. Ихор брызнул во все стороны, орошая свалку. К счастью, на
нас он не попал - не то никакие спасатели уже не помогли бы.
Тело чумашской Ящерицы задергалось и замолотило хвостом еще яростнее.
Даже настоящую ящерицу нелегко убить, а уж ящерицу, которая является
Силой... Но как бы она ни извивалась, Гаруда проглотила ее целиком.
Михаэль похлопал меня по плечу.
- Теперь уж ты со всей определенностью можешь сказать, что одна из
чумашских Сил вымерла, - прокричал он.
- А знаешь что? - закричал я в ответ. - Мне ее ни чуточки не жаль.
Ужасно, когда такое говорит азосовец, правда?
- Сейчас это удивляет меня куда меньше, чем при любых других
обстоятельствах, - сказал Михаэль.
С новым душераздирающим воплем птица Гаруда попыталась просунуть свою
когтистую лапу в Ничто. И опять ей понадобилось потрудиться. Но теперь
ей не пришлось отступать и делать вторую попытку: медленно, но верно
когти, пальцы и лапы погрузились в невидимую скорлупу и исчезли.
Птица снова взревела от боли - как в тот раз, когда она схватила
Ящерицу, - и захлопала нематериальными крыльями, чтобы выбраться из
Ничто. Лапы, пальцы и когти вновь появились на свет, и с очередным
хлопком птица Гаруда освободилась.
И опять она выбралась из Ничто не с пустыми лапами. В когтях она
сжимала Существо, которое чумаши называли Великим Орлом. Согласен,
золотой орел размером с уссурийского тигра действительно велик - при
других обстоятельствах, как выразился Михаэль Манштейн. Но рядом с
птицей Гарудой чумашский Орел казался воробышком.
Орел в отличие от Ящерицы и не пытался драться. Он трепыхался до тех
пор, пока не вырвался и не взмыл в небо. Я испугался, что он удерет; в
воздухе он выглядел намного проворнее неповоротливой Птицы. Но в
сущности, сражались не птица против птицы, а магия против магии. Гаруда
же обладала не только своей природной индийской мощью, но и всем тем,
чем укрепляли ее магические системы "Локи". Она не просто летала - она
предназначалась для космоса. Птица Гаруда метнулась за орлом быстрее,
чем мог уследить взгляд.
Высоко в небе Орел попытался увернуться, надеясь если не обогнать, то
перехитрить Птицу. Как бы не так! Громадная лапа сомкнулась на нем, и на
сей раз пощады не было. Я услышал, как стихает вопль отчаяния. Паря над
свалкой, Птица пожирала свою добычу. Два золотых пера опустились на
землю - все, что осталось от чумашского Орла.
- Нужно будет провести дезактивацию, - заметила Иоланда.
- Как только вы сделаете это, в нашем княжестве перестанет
существовать еще одна чумашская Сила, - сказал я. Я сожалел об этом -
как инспектор АЗОС; но как человек, не знающий, будет ли он жив через
несколько минут, я решил отложить скорбь о гибели Великого Орла на потом
- если это "потом" все же наступит.
За краткий миг до того, как когти Птицы вновь вонзились в Ничто, в
моем мозгу прозвучал еще один хлопок, на сей раз громче, чем два
предыдущих, вместе взятых. Когти сомкнулись на пустом месте - Ничто
исчезло. Каким-то образом - да магическим, конечно, не спрашивайте меня
о секретах "Локи", - но Птица остановилась в воздухе, не коснувшись
земли.
Я посмотрел на дальнюю стену свалки, и она оказалась именно там, где
ей полагалось быть. Ощущение чего-то грозного, невыразимо ужасного,
собирающегося превратиться в кошмар, тоже исчезло. Я перевел взгляд на
Тони Судакиса.
- По-моему, пора приказать какодемонам заткнуться, - прокричал я.
Он от души хлопнул меня по плечу и помчался в свою крепость. Когда он
убежал, птица Гаруда поднялась ввысь (без единого взмаха крыльев) и
полетела на восток, в Бербанк. Это сняло еще часть груза с моей души:
Птица наверняка осталась бы, будь здесь что-то неладно.
Я подошел к тому месту, где впервые увидел Ничто - мне показалось,
что это произошло миллион лет назад. Не успел я добраться туда, как
какодемоны заткнулись. Внезапная тишина поразила меня так же, как начало
тревожной какофонии.
Теперь я точно знал, где было это место. Я посмотрел на заросшую
сорняками, пыльную землю, туда, где было Ничто, и увидел... да в том-то
и дело, что я ничего не увидел.
- По-моему, они ушли, - сказал я, и эти слова показались мне такими
же важными, как то "я люблю тебя", которое я когда-то впервые сказал
Джуди.
- Полагаю, ты прав, - согласился Михаэль. - Видимо, чумашские Силы
прервали всякую связь с Нашим миром, чтобы не дать птице Гаруде
проникать в свое убежище и поочередно вытаскивать их оттуда и
уничтожать. Дальнейший магический анализ, конечно, необходим, но пока
это довольно крепкая рабочая гипотеза.
- Совершенно с вами согласна, - сказала Иоланда. - Если они ушли
таким образом, то уже не вернутся. - Она вытерла лоб рукавом. Похоже,
она не успела оценить ущерб, нанесенный ее отряду. Но все спасатели
сражались, как львы.
- Перкунас и Девять Солнц, надеюсь, что так оно и будет! - Тони
Судакис сжимал здоровенной ручищей свой янтарный амулет.
- Можно мне еще позвонить? - спросил я. - Обрадую профессора Бланка
из КУЭС; он проводил для меня исследование, выяснял, вправду ли вымерли
Силы чумашей. Думаю, мы с чистой совестью можем сказать, что две из них
точно вымерли. Профессор будет молодцом, если оценит, сколько осталось
от прочих.
- Телефон к твоим услугам. - Судакис махнул в сторону своей
"твердыни". Она не слишком помогла бы нам против того, что чуть было не
взорвалось на свалке, но теперь вдруг опять показалась крепкой и
безопасной.
Я застал Бланка на месте. Он так и сидел в своем кабинете, очевидно,
прикидывая, когда на него рухнут стены. Когда я поведал ему, что
случилось на свалке, он испустил такой мощный вздох облегчения, что даже
телефонные бесы не смогли его испортить, потом пообещал немедленно
выслать исследовательскую группу КУЭС в Чатсуорт. Поскольку солнце уже
клонилось к западу, я сомневался, что это произойдет сегодня, но спешка
больше и не требовалась.
Потом я позвонил легату Кавагучи - узнать, каковы успехи полиции на
"Шоколадной ласке". Кавагучи я не застал, и какой-то другой констебль
заревел мне в ухо:
- Кто бы ты ни был, старина, но с ним поговорить не сможешь. Легат на
поле боя, и я тоже туда лечу. - И он швырнул трубку с жутким грохотом,
который, конечно же, передали услужливые бесы.
От этого известия я, как ошпаренный, выскочил из кабинета Тони. Я
быстро передал ему слова Бланка, а потом обратился к Михаэлю.
- По-моему, это может означать только одно: все они на "Шоколадной
ласке", - заключил я. - Нам нужно добраться туда как можно скорее.
- Согласен, - ответствовал Михаэль. Иоланда - ее фамилия, как я успел
разглядеть на значке, была Симмонс - спросила:
- А где эта "Шоколадная ласка"? Похоже, наша команда тоже может там
пригодиться.
- Пожалуйста, следуйте за моим ковром, - предложил Михаэль. - Но
перенесет ли еще одно приключение ваш пострадавший коллега?
- Да я в порядке, - заявил упомянутый коллега и сел, чтобы доказать
это утверждение. Выглядел он все еще неважно, но был уже готов
действовать. - Просто вся эта гадость на свалке на мгновение подавила
мою защитную систему.
- На "Шоколадной ласке" может быть даже хуже, - предупредил я, но
парень покачал головой - видимо, сомневался, что такое вообще возможно.
Я позавидовал его неискушенности.
Охранник установил мостик, и мы все промаршировали по нему. Потом
парень вдруг стащил свою форменную фуражку и поклонился нам, отчего мне
сразу стало веселее. Пусть он и не знал, кто спас город, но птица Гаруда
- это нечто такое, на что нельзя не обратить внимания.
Из-за тревоги, поднятой какодемонами, движение в окрестностях свалки
стало невероятно бурным. Поэтому мы сообщили адрес "Шоколадной ласки"
спасателям и полетели следом за их коврами, а не наоборот - полицейские
светильники-мигалки кое-как разгоняли толпу.
На полпути к "Шоколадной ласке" мы столкнулись с потоком беженцев,
мчавшихся в противоположном направлении. Я чуть не поперхнулся, вспомнив
слова "поле боя". Может, тот полицейский вовсе и не преувеличивал?
Констебль в полном боевом снаряжении, как материальном, так и
магическом, заворачивал транспорт, идущий в сторону "Шоколадной ласки".
Мигалки спасателей помогли им пролететь прямо, а крики Иоланды и наши
удостоверения АЗОС сослужили нам добрую службу.
- Знаешь, Михаэль, - сказал я, - опять мне почему-то хочется лететь
от места бедствия, а не наоборот.
- Мне определенно нравится подобная точка зрения, - сообщил Михаэль.
- Однако...
- Ну да, - оборвал его я. - Когда долг зовет, надо идти. Однако
исполнять свой долг - одно, а уж любить - совсем другое.
Когда Иоланда спросила другого констебля, куда точно нужно прибыть,
он указал ей на командный пункт на углу Нордхоффа и Сото. Почему он
располагался именно там, я понял, когда мы подлетели поближе: командный
пункт был устроен на таком расстоянии от "Шоколадной ласки", на котором
можно было находиться, не опасаясь неминуемой и кошмарной гибели.
Конечно же, там оказался и легат Кавагучи - в шлеме и в военной
форме, но не в том стандартном мундире, какой обычно носят офицеры
полиции, а в боевом самурайском облачении. К шлему был прикреплен знак
его клана для защиты от злобной магии.
Он вовсе не удивился, увидев меня.
- Здравствуйте, инспектор Фишер. Должен признать, вы не ошиблись,
определив, что происходит в этом здании. - Он указал на восток.
Я посмотрел туда же. Тонкий столб дыма поднимался из трубы
"Шоколадной ласки".
- Скажите мне, что это не то, чего я опасаюсь, - попросил я.
- Хотел бы, да не могу, - ответил Кавагучи. - Они вырывают сердца
своих жертв и разводят огонь в их груди. Мы столкнулись не только с
Уицилопочтли, но и с Шиутекутли, богом огня.
- В настоящем ацтекском ритуале такое практикуется только по
завершении пятидесятидвухлетнего цикла, - сообщил Михаэль, словно
возмущаясь не самим кровопролитием, а тем, что оно производится в
неурочное время.
Порой мне кажется, что наш чародей способен довести до белого каления
даже ангела.
- Может быть, они изменили ритуал, чтобы привести Силы в полную
боеготовность на вражеской территории? - предположил Кавагучи, на что
Михаэль недовольно проворчал:
- Да, полагаю, что подобные действия могут вызвать такой эффект. И
все равно это неправильно. Теперь вы понимаете, что я имел в виду?
- Где они добыли жертвы? - спросил я. Для меня это было гораздо
важнее, чем то, правильно ли они выполняют свои обряды. Я подумал о тех
двоих из магазинчика "Хозяйственные заклинания", которые позволили мне
взять детектор. Я представил их лежащими на жертвеннике со вспоротыми
грудными клетками, и меня чуть не вырвало.
- Сопротивление, подкрепленное ритуальной магией высокой мощности,
началось сразу же, как наши первые отряды опустились на стоянку, -
сказал Кавагучи. - Возможно, поначалу некоторые рабочие добровольно
решили принести себя в жертву, чтобы вызвать своих богов. - Да, вполне
возможно, - согласился Михаэль. Я тоже кивнул. Любопытно, что Кавагучи
умудрялся подбирать совершенно нейтральные выражения для описания самых
кровожадных жертвоприношений. Наверное, констеблям необходимо хоть
как-то защищать свой рассудок от реалий нелегкой службы. В конце концов,
у слов тоже есть Сила.
Потом мне на ум пришло кое-что еще.
- Вы сказали, что эти жертвы были вначале. А что потом?
- К сожалению, в число жертв попали и другие люди, и много, хотя
точных данных пока нет, -
...Закладка в соц.сетях
