Жанр: Электронное издание
tert1
... вас, инспектор Фишер, мы рассмотрим и этот вариант. И
позвольте поблагодарить вас еще раз за то, что вы привлекли меня и моих
аспирантов, - ах, вот о какой "исследовательской группе" он говорил, - к
этой интереснейшей теме. Убежден, что со временем мы сможем добиться
блестящих результатов. Ох, как мне не понравилось это "со временем"!
- И когда же вы рассчитываете получить хоть какие-нибудь данные,
которые я смогу использовать в планировании дальнейшей политики АЗОС,
профессор? Наверное, я должен напомнить вам, что это не просто
исследовательский проект. Ваши результаты найдут практическое
применение!
- Конечно-конечно, понимаю. - В голосе его послышалась легкая досада.
Настоящий профессор, подумал я. - Мы постараемся действовать со всей
возможной быстротой... если только впишемся в университетское
расписание.
- Это замечательно, сэр, но обязан предупредить вас, что если я не
получу более точных данных в течение, скажем, трех недель, то не могу
обещать, что ваш доклад повлияет на принятие решений.
Играл ли я честно? Конечно, нет. Все они такие, эти профессора!
Всегда утверждают, что идут в университеты исключительно ради
бескорыстного служения науке, а вернее тому, что их интересует, -
римским надгробным надписям, например, или пчеловодству, или
чародейскому искусству вымершего индейского племени. Иногда они и сами в
это верят. И все же гораздо чаще мне попадались ученые, которые, получив
малейшую возможность как-то повлиять на события вне стен своей академии,
всегда жадно за нее хватались. И при этом всегда утверждали, что тема их
не очень-то интересует. Честно говоря, не знаю, мог ли представиться
такой случай знатоку римских эпитафий (по крайней мере с тех пор, как
Империя прекратила свое существование), но я уверен, что он бы его тоже
не упустил. И вот теперь профессор Бланк сказал:
- Э-э, три недели?! - Даже пройдя через двух телефонных бесенят,
разделявших нас, его голос звучал с неприкрытой грустью. Последовала еще
одна телефонная пауза. Понятно, профессор надеялся, что я спохвачусь и
скажу, что ошибся и на самом деле срок - три месяца. Но я этого не
сказал. Бланк вздохнул. - Ну ладно, инспектор Фишер, попытаюсь
уложиться. И да поможет вам Бог. - И вам того же, профессор. Благодарю
за помощь, Надеюсь вскоре увидеть ваш подробный отчет. Он очень
пригодится мне... и Агентству Защиты Окружающей Среды в целом.
Когда пришло время класть трубку, он явно вздохнул с облегчением.
Я потратил еще несколько минут, чтобы записать на всякий случай
основные тезисы профессора. Глядишь, пригодится. И потом, если что,
можно будет показать Би, как я честно занимаюсь всеми свалившимися на
меня делами. В мире идей мне не пришлось бы тратить время на подобные
глупости, но еще никто не осмелился утверждать, что Платон определил бы
мир Конфедеральной бюрократии как мир идей.
Я спросил хронометр, который час. Оказалось, уже полпятого. Да,
насыщенный день. Что ж это такое? Никак не удается добраться до "Точных
инструментов Бахтияра". Ладно, хорошо хоть в долину Сан-Фердинанда
съездить успел. "Может, завтра?" - сказал я себе и сделал пометку в
блокноте. Кстати, не забыть бы еще позвонить Тони Судакису.
Расследование настолько запуталось, что я до сих пор не успел толком
заняться самой Девонширской свалкой. Судакис, наверное, решил, что я
свалился с края Земли. Впрочем, не думаю, чтобы это его сильно огорчило.
До конца рабочего дня оставалось полчаса. Вместо того чтобы заняться
полезными делами, я выглянул в окно узнать, как там суккубы. Они все еще
толпились у входа, и движение, и без того всегда напряженное на
Уилширском бульваре, почти остановилось. Может, удастся проскочить
переулками на юг к бульвару святой Моники, а там уже выбраться на
скоростную магистраль?
Хороший план. Он просто обязан был сработать: улица Ветеранов
запружена народом на севере, потому что с той стороны нельзя
поворачивать на Уилшир, но движение на юге поспокойнее. Я был страшно
доволен собой - на сей раз, решил я, у меня есть все шансы победить
дорожную сумятицу.
Должно быть, существуют особые зловредные гремлины, которые
подслушивают подобные мысля, хоть чародейская наука их до сих пор и не
обнаружила. Я как раз пристегивал ремень безопасности, когда на улице
Ветеранов показался священник. В мгновение ока все суккубы, толпившиеся
на Уилширском бульваре, бросились за ним в погоню, потрясая всем, что у
них имелось (и поверьте мне, имелось у них - ого-го!), и выкрикивая
такое, от чего даже у меня уши загорелись. А ведь кричали-то не мне.
Суккубы, конечно, обожают травить священников, так уж оно повелось с
самой зари христианства. К тому же святые отцы, как известно, будучи
простыми смертными, тоже поддаются искушению. А суккубы - весьма
искусные искусительницы.
В Уэствуде, как правило, стоянки не найти. Но этого священника,
видимо, хранил Господь, потому что он исхитрился отыскать клочок обочины
для своего ковра. Суккубы завизжали от восторга и помчались к нему,
уверенные, что нашли еще одного грешника в клерикальном воротничке.
Они жестоко ошиблись. Священник остановился вовсе не для того, чтобы
пофлиртовать с суккубами, он обрушил на дьяволиц огонь и расплавленную
серу. Самым мягким эпитетом, найденным святым отцом для эфемерных
созданий, было "волчьи суки". Потом в ход пошли "исполненные гордыни",
"тщеславные", "похотливые", "безнравственные" и "непостоянные в любви".
Что до последнего, то по отношению к суккубам это все равно что назвать
океан лужей. Короче, он честил их вдоль и поперек. Тем временем мужская
половина водителей, продолжая пялиться на суккубов, ринулась на улицу
Ветеранов, и последняя свободная трасса тут же оказалась надежно
закрыта.
Поначалу суккубы не поверили, что священнослужитель не шутит. Они
прекрасно понимали, как люди дорожат своей работой, и знали, что слишком
многие привыкли на публике осуждать то, чем занимаются втихую. Поэтому
они продолжали прижиматься к священнику, гладить его, целовать его руки,
щеки и кружок тонзуры, не обращая ни малейшего внимания на его яростные
крики.
И вот тогда-то он вытащил бутыль со святой водой. Визг суккубов
перешел в вой. Они кинулись врассыпную, как, простите за выражение,
черти от ладана. А священник с не пострадавшей, несмотря на растрепанную
одежду, добродетелью взобрался на свой ковер и полетел прочь.
Он удалялся не спеша и с достоинством. Единственный проход на улицу
Ветеранов уже стремительно заполнился народом. Ковры тащились
медленно-медленно. Я, конечно, не вправе даже мысленно оскорблять
человека, облеченного саном, особенно такого, кому удалось героически
устоять против искушения. М-да, и какого искушения! Ох... Но я ничего не
мог с собой поделать. Появись он ну буквально на пять минут позже, я без
проблем добрался бы до шоссе. А теперь вот приходится маяться в
очередной пробке! Тут даже святой бы не выдержал.
Домой я пришел гораздо позже, чем хотелось бы, и притом в гораздо
более мерзком расположении духа. Бывает же! Но после бутылочки доброго
эля и отбивной мое отношение к жизни несколько изменилось. Я знал, что
может улучшить его еще больше, - и позвонил Джуди.
- Ой, как я тебе завидую! - воскликнула она, услышав, что я побывал в
добровиртуальной реальности и свиделся с Эразмом. - Мы как раз сегодня
обсуждали это на работе. И все решили, что это - самое огромное
достижение магических наук после эктоплазменного клонирования.
- Я и не думал, что это настолько важно, - признался я.
Посмотрите, как изменили нашу жизнь микробесы. Детекторы заклинаний,
телефоны, эфирники - словом, все, о чем наши деды и мечтать не могли.
При мысли о том, что нас опять ждут подобные изменения, - возможно, даже
быстрее, чем раньше, - у меня аж голова закружилась.
Но Джуди воскликнула:
- Ой, Дэвид, еще как важно! Через двадцать лет жизнь станет совсем
другой. Мы придумаем много-много способов применения добровиртуальной
реальности. Ты только подумай, сколько задач сегодня стоит перед
прикладной магией!
- Спроси меня, какая из них самая трудная, - ответил я. - Люди
слишком многого хотят, а заклинания все усложняются и усложняются. А чем
сложнее заклинание, тем больше вероятность ошибки.
Кстати, некоторые из этих ошибок приводят к весьма печальным
последствиям. Вот, например, "Объединенный Кобольд", работая в Индии,
несколько лет назад заставил Ракшаса вместо питьевого гнать древесный
спирт. По ошибке, конечно. И что в итоге? Сотни людей погибли, тысячи
две ослепли. И все из-за одной маленькой неточности, допущенной при
переводе заклинания с латыни на санскрит. Эти индуистские демоны
по-латыни, видите ли, не понимают.
- Ты, конечно, прав, - согласилась Джуди, отвлекая меня от горестных
размышлений. - Но подумай, что произойдет, если какой-нибудь маг сможет
моделировать свои разработки в добровиртуальной реальности. Вследствие
природы этого пространства количество ошибок резко снизится. В идеале
оно должно бы упасть до нуля... Хотя нет, боюсь, это противоречит
принципам теории ошибок. И все же...
- А я об этом даже не подумал, - признался я. - Мне только казалось,
что это самый удобный способ общения с духом, который слишком слаб,
чтобы проявиться в нашем мире. - Я вспомнил, как эти гады мучили
несчастного Эразма. Впрочем, Джуди об этом лучше не знать.
- Как здорово, - сказала Джуди, - что я скоро получу степень и не
буду больше заниматься правкой и редактированием. Попомни мои слова:
резкое повышение точности, которое придет с добровиртуальной
реальностью, лишит работы многих людей моей профессии.
- Так всегда бывает. Чем совершеннее заклинания, тем больше делает
магия и тем меньше работы остается людям, - заметил я.
Одна из причин краха "Дженерал муверз", например, в том, что японцы
начали выпускать ковры-камикадзе, влекомые божественным ветром.
- Похоже, так оно и есть, - согласилась Джуди. - Но что ж тогда
делать с безработицей? А вдруг люди вообще окажутся никому не нужны? И
что тогда? А мы?
- Мне приходят в голову только два определения: "нищие" и "занудные",
- ответил я, - Но это вообще обо всех, кто потеряет работу. Если
говорить в частностях... Ну, то есть конкретно о нас с тобой... Так мы -
поженимся. Обнищать мы, конечно, обнищаем, но уж занудами не станем, это
точно.
- Нет, только не занудами, - согласилась Джуди. - Когда в доме дети
..
- О-ох, - выдохнул я.
Да, знаю, после свадьбы обычно появляются дети. Тут уж никуда не
денешься. Заглядывая вперед, я даже воображал себя - разумеется, весьма
абстрактно и в очень далеком будущем - отцом семейства. Но абстрактно.
Как только я пытался представить, как я купаю младенца или сажаю на
горшочек крошечную девочку, воображение мгновенно отказывало мне.
Я вспомнил чету Кордеро. Такая славная юная пара. У них должен был бы
родиться такой же славный, здоровый малыш. И что в итоге? Хесус,
младенец, лишенный души. Смогут ли они смириться с этой бедой? А
смирился бы я, родись у меня такой ребенок? Как подумаешь о таком, сразу
расхочется становиться отцом.
- Ты где? - спросила Джуди. Видимо, пауза несколько затянулась. -
Расслабься, тебе не придется уже завтра менять подгузники. - Эта женщина
читает меня, как одну из своих колдовских книг. Надеюсь, что, как и эти
книги, после ее редактирования я достигну совершенства.
Желая показать ей, что думаю не только о потенциальном отцовстве, я
сказал:
- Сегодня случилось еще кое-что интересное. По крайней мере мне так
показалось. - И я рассказал Джуди о демонстрации возле Конфедерального
Здания.
- Бьюсь об заклад, ты-то уж точно счел это интересным, - мрачно
произнесла она. Женщины всегда говорят таким тоном, когда сомневаются в
своей победе на конкурсе красоты. Когда они чувствуют, что победа будет
за ними, интонация у них чуть-чуть другая, но совсем-совсем чуть-чуть.
По телефону это определить трудно. Тем временем Джуди спросила: - Ну и
как, приметил кого-нибудь?
- Ну... - Образ дьяволицы в голубом вдруг встал у меня перед глазами,
как живой. - Если честно, то да. - Я изо всех сил старался прикинуться
дурачком, но, боюсь, мне это не удалось.
Затянувшееся молчание Джуди уже стало беспокоить меня, но тут она
захихикала:
- Отлично! Если б ты сказал что-нибудь другое, я заподозрила бы тебя
во лжи. Ведь суккубы - они и есть суккубы. Хотела бы я взглянуть на
инкубов. И все же мужчинам куда больше нравится глазеть на красавиц, чем
женщинам - на красавцев. - Угу, - промычал я. - Но только на движении
это особо не отразилось. Глазели все - и мужчины, и женщины.
- О Боже, об этом я даже не подумала. Наверное, толчея была ужасная.
- Джуди прекрасно знает, что такое дорожные заторы, и любит их не
больше, чем любой водитель.
- Еще ужаснее.
Джуди снова засмеялась, когда я рассказал ей о решительном
священнике. Теперь, благополучно добравшись до дома, я тоже решил, что
это было смешно.
- Ну а у тебя что слышно? - спросил я.
- Ничего особенного, - ответила она. - Все, как обычно. Читала
пергаменты, чиркала на них красными чернилами. Скучища. Одна радость,
что хоть какая-никакая, но работа. Жду не дождусь, когда получу диплом и
смогу наконец заняться теормагией.
- Тогда тебе придется постоянно работать в добро-виртуальной
реальности, если она, конечно, станет такой важной, как ты думаешь, -
сказал я.
- Станет-станет. И я тоже. А когда я буду приходить домой, мы с
тобой, возможно, будем не слишком добровиртуальны. То есть
добродетельны. - Джуди на минуту задумалась. - Но ведь мы поженимся, и
тогда это станет добродетелью. Даже не знаю, нравится мне это или нет.
- А по-моему, все равно здорово! - сказал я. - Кстати - или не
кстати, - не хочешь ли ты завтра вечером со мной... э-э-э .. поужинать?
- Ничего себе, кстати, - фыркнула она. - Ну разумеется, ты ж знаешь,
что я это люблю. Мы опять пойдем в тот самый хитайский ресторан? Он
вроде бы совсем недалеко от твоего дома.
- Это вдохновляет. Ты, наверное, хочешь сначала зайти после работы ко
мне? А?
- Именно, - сказала Джуди. - Я люблю тебя.
- Я тоже тебя люблю, милая. До завтра.
Мысль о скорой встрече с Джуди помогла мне пережить во вторник
кошмарный рабочий день. Я даже умудрился сделать кое-что полезное. Боже
мой, что только не попадает иногда на стол "экологического" агента! Я
получил письмо от жительницы пустынного высокогорья, интересующейся,
оказывает ли пепел койота (в смеси с вином) такое же
противоастматическое действие, как пепел лисицы, и если да, то дозволено
ли ей ставить капканы на этих хищников, которые душат ее кошечек. Ответ
обошелся мне в два часа работы со справочниками и один телефонный звонок
- главному егерю Княжества (на случай, если вам тоже интересно: да,
только сначала нужно заплатить двадцать крон за лицензию).
Изучение влияния импорта гномов на окружающую среду сделало большой
шаг назад. Я получил очень замысловатое юридическое заключение от
организации, называвшейся "Спасите Нашу Лужу", которая решительно
возражала против переселения маленького народца в наши края. СНЛ очень
боялась, что, как только здесь появятся гномы, все сидхи сразу соберут
имущество и устремятся в Энджел-Сити. Такова была вкратце суть
документа.
Сперва я счел это крутым экологическим бредом. Климат Энджел-Сити,
как в прямом, так и в теологическом смысле слова, мало подходит для
существ из холодной туманной Ирландии. Но ребята из СНЛ запаслись таким
количеством ссылок - от эвокации Юноны Вейской в Рим до введения Марии
Гваделупской в чисто ацтекское богословие, - что я не мог так просто от
них отмахнуться. Теперь придется, помимо всего прочего, проработать и
этот документ, а значит, дел у меня прибавится и сроки затянутся.
Интересно, долго ли гномы могут пребывать в состоянии спячки? Будем
надеяться, что долго.
Я посмотрел на подписи под пергаментом. Да, ни одного знакомого
имени. Одно ясно - у СНЛ хороший адвокат. Насколько я мог понять, ни
один из приведенных в письме примеров не соответствует той ситуации,
которая сложится в Энджел-Сити, если мы привезем гномов. С другой
стороны, они привели достаточно малоприятных аналогий, которые я (как и
наши юристы) не имею права игнорировать. Придется теперь изучить все
прецеденты, доказать, что ссылка на каждый из них неуместна, и отразить
атаки ребят из СНЛ, стремящихся доказать обратное.
Словом, полный бардак. Я решил, что самое лучшее - выстроить эти
ссылки в хронологической последовательности, и начал с изучения истории
разграбления Вейи римлянами. Очень скоро я обнаружил, что все версии
этого события лежат в области преданий. С преданиями дело обстоит куда
хуже, чем с мифами. Миф отличается наличием теологического подслоя,
поэтому всегда можно определить, о какого рода магии идет речь. Но в
преданиях вообще непонятно, где Наш мир, а где Иная Реальность. Прямо
какой-то адвокатский рай.
Уверен, что "Спасите Нашу Лужу" занимается этим в своих интересах.
Уже не первый раз за последнее время я почувствовал, что вязну все
глубже и глубже.
Наконец подошло, вернее подползло, время заканчивать дела, и я от
всего сердца возблагодарил Господа.
Я, простите за каламбур, резко воспрял духом, как только оставил
позади всех духов, с коими сражался за рабочим столом, и спустился к
ковру. Меня ждал ужин с Джуди и приятный вечер, плавно переходящий в
столь же приятную ночь...
По пути домой меня попытались убить.
Глава 7
Все шло прекрасно, пока я не свернул с магистрали на Второй бульвар.
Как ни странно, движение было менее интенсивным, чем обычно, хотя
применительно к шоссе святого Иакова "менее интенсивное" ничего такого
вовсе и не значит. И все было ничего, пока я летел на восток по Второму
бульвару.
Правда, пришлось притормозить на пересечении Второго и Энджелвудского
бульваров - в энджелвудском направлении двигалась маленькая церквушка на
паре супергрузовых ковров. Но вот путь свободен, я хотел проскочить
перекресток, но не тут-то было - ковер со старушкой впереди меня и не
думал трогаться с места. Вероятно, это и спасло мне жизнь, хотя в тот
момент я мысленно обругал старушку.
На обочине у закусочной, торгующей жареными цыплятами, болтался
одинокий ковер. Интересно, о чем только думают эти двое? Да будь у них
хоть какие-то мозги, они бы мигом воспользовались просветом в потоке
ковров из-за странствующей церкви и ринулись бы по Второму бульвару.
Одинокий сорвался с места, когда я пролетел мимо. Причем с явным
превышением скорости: случись поблизости черно-белый ковер - штрафной
талон им обеспечен. Посмотрев в зеркало заднего вида, я пришел к
заключению, что мой стиль вождения им тоже не по душе - они круто взмыли
вверх, намереваясь обогнать меня. Эх, жаль констебля нет - наверняка бы
схлопотали еще один штраф.
Я уже собрался выразить свое отношение к их манере езды древним
жестом, символизирующим плодородие, но решил воздержаться. Я не раз
говорил, что Хауторн - паршивый район, а на дорогах Энджел-Сити, как и
везде, грабят, избивают, а то и убивают. Так что я решил сделать вид,
что не замечаю этих нахалов. И вот когда их ковер оказался прямо над
моим, один из них перегнулся через бахрому и что-то швырнул. Они быстро
умчались прочь... а мой ковер отказался лететь дальше.
У меня хватило времени только на то, чтобы удивленно взвизгнуть и
прочитать первые два слова "Shma" <Молитва "Шма Исраэль" - "Слушай,
Израиль".>, а мой ковер, ставший вдруг простым ковриком, рухнул наземь.
Я чуть не откусил себе язык и так ударился спиной, что не мог
разогнуться еще две недели. Если бы я летел быстрее, если бы я не
пристегнул ремень безопасности и если бы ковер не обмотался вокруг меня
при падении... нет, даже думать не хочу, что бы тогда было.
На самом-то деле пострадал я не так уж сильно, но у меня появилось то
самое противное ощущение, которое всегда появляется после аварии - меня
здорово трясло, но я с поразительной отчетливостью осознавал, что
творится вокруг. В нескольких футах над головой как ни в чем не бывало
неслись ковры-самолеты, люди спешили по своим делам, и никого не
волновало, что кого-то сбросил на землю его ковер.
Но что же все-таки произошло? Я никак не мог понять. Может, виной
тому та штука, которую метнул в меня этот парень? Я попробовал отыскать,
что же в меня бросили. На самом ковре я ничего не обнаружил, но под
бахромой что-то шевелилось.
Я наклонился и заглянул под ковер. Странно, как будто сама земля
извивается. Поначалу я никак не мог сообразить, что это такое. Потом
понял - и похолодел: крошечный дух земли деловито закапывался туда, где
ему и место.
То, что огонь и вода - противоборствующие стихии, известно всем, но
земля и воздух - тоже находятся в вечном противостоянии. Если правда то,
что Мэтт Арнольд говорил о поощрении и запугивании сильфов, то земляной
дух, брошенный на мой ковер, не мог не оскорбить сильфов. Но поскольку
этот стихийный дух уже вернулся в родную стихию, я попробовал произнести
стартовое заклинание. Ковер как ни в чем не бывало поднялся в воздух,
Озираясь, как загнанный зверь, и жалея, что на затылке нет глаз, я
полетел домой.
Всю дорогу я выискивал хоть какой-то смысл в том, что произошло, как
теологи ищут, что есть воля Бога в каждом конкретном случае. Может, я
просто нарвался на хулиганов, решивших поразвлечься, и по чистой
случайности попался им под руку? Может, и нет никакого смысла - слепой
случай сделал меня случайной жертвой насилия? Дороги Энджел-Сити
заслуженно пользуются дурной славой, и я пытался убедить себя в том, что
на моем месте мог оказаться кто угодно.
Но безуспешно.
Эти двое на ковре поджидали именно меня. Я заметил, как они болтаются
у обочины, когда церквушка медленно проплывала мимо по Энджелвудскому
бульвару. У них было достаточно времени, чтобы выехать на Второй. Но они
ждали.
Но почему? Почему, почему... Ответ прост, даже слишком - это опять
как-то связано с делом о свалке токсичных заклинаний. Я попытался
припомнить, как выглядели эти гады. Все, что я мог сказать, так это то,
что они были смуглыми и черноволосыми. Они вполне могли бы быть персами
или ацтеками. Кроме того, они могли быть наемными головорезами -
израильтянами, друзами, индусами из Конфедерации или из Индии, или
индейцами, да даже хитайцами или японцами. Я не разглядел их толком, а в
Энджел-Сити полным-полно смуглых и черноволосых. Я пришел к такому
удручающему выводу, когда посадил ковер на площадке позади своего дома.
На лестнице кто-то прошмыгнул мимо меня и посмотрел как-то странно, но
тогда я не обратил на это внимания, - мол, бывает и не такое, нечего
волноваться из-за ерунды, должно быть, у парня неприятности.
Потом я повернул ручку своей двери. Джуди сидела, поджав ноги, на
диване и читала книгу о птице Гаруде, которую я купил несколько дней
назад и не успел засунуть на полку. Она приветливо мне улыбнулась, но
внезапно улыбка исчезла и осталось только изумление.
- Боже милостивый, Дэвид, что с тобой случилось? Со мной много чего
случилось, но я глупо спросил:
- Ты о чем?
Она вскочила с дивана, схватила меня за руку и потащила в ванную, к
зеркалу, видимо, не ожидая от меня разумных действий.
- Посмотри на себя! - потребовала Джуди. Я мысленно извинился перед
тем парнем, которого встретил на лестнице. Я был похож на человека,
поцеловавшегося с вампиром, - струйки крови стекали из углов рта и
капали на рубашку. Придется отнести ее Карлотте или какому-нибудь
другому владельцу вамп-хомяка. Одежда была в беспорядке, как после
автокатастрофы. "Забавно, но ведь так оно и есть", - мелькнула смутная
мысль.
- Так что же случилось? - повторила Джуди. И я рассказал, что смог
припомнить - некоторые детали будто выпали, другие всплывали с
необыкновенной четкостью. Я мог точнейшим образом описать каждый комочек
грязи, как он шевелился и переворачивался, когда земляной дух зарывался
в почву. И я рассказывал об этом до тех пор, пока не понял по лицу
Джуди, что она хочет услышать нечто совсем другое.
- Тебя могли убить, - сказала она, когда я закончил.
- В принципе да, - согласился я. - Если бы я не пристегнулся ремнем
безопасности или если бы просто летел быстрее... - Мне не хотелось даже
думать о том, что могло произойти тогда, а тем более говорить. Я пустил
холодную воду и ополоснул лицо. Потом зарылся лицом в полотенце, чтобы
иметь повод немного помолчать.
Потом я попытался расстегнуть рубашку. И только тогда обнаружил, что
руки ужасно трясутся. Никак не удавалось справиться с маленькими
гладкими пуговичками. Посмотрев на мои страдания, Джуди пришла на
помощь. Как всегда, она действовала быстро и ловко.
Ощутив, как ее нежные пальцы касаются моей груди, я вдруг
воспламенился, словно рядом с суккубом. Я и раньше слышал, что после
пережитой опасности нападает вожделение. Поначалу я этого не чувствовал,
но мне не приходилось попадать в аварию и даже просто драться с тех пор,
как я окончил школу. К тому
...Поділитися у соцмережах
