Жанр: Электронное издание
STARTREK
...ой появились ее отец и улыбающиеся
гости, а среди них, подбоченясь, старая злая гувернантка Кали.
Затем были каждодневные уроки с репетиторами, путешествия, тайное
знакомство с запрещенными в Империи композиторами: Бахом, Моцартом,
Бетховеном. А вскоре Яндра получила неожиданный подарок - трофейный
инструмент с последней войны.
Концерты маленького вундеркинда следовали один за другим. Яндре было
всего восемь лет, когда она впервые сыграла перед изысканной публикой. Но
светское общество не впечатлило девочку. Единственным человеком, к мнению
которого она прислушивалась, был ее брат Дайян. Не по годам развитая,
Яндра рано поняла, как важны родителям ее успехи, выступления перед
министрами и придворной знатью. Но сама музыка для девочки была превыше
всего. Играла ли она перед своими родителями, мечтавшими об обеспеченном
будущем дочери, перед своим братом или очередной избранной аудиторией -
ничто не могло сравниться с духом и миром музыки.
Однажды Яндре довелось играть перед самим Претором. После выступления
через своих помощников он передал девочке самые теплые отзывы. Это
случилось незадолго до болезни Претора, обезобразившей его лицо, а затем
лишившей и слуха.
Окончательно оглохший диктатор издал указ о запрещении игры не только
на тра'аме, но и на всех клавишных инструментах. Все инструменты
конфисковывались и сжигались.
В костер был брошен и старый семейный тра'ам. Громко рыдая, девочка
кинулась в пламя, чтобы спасти свой любимый инструмент, но ее вовремя
оттащили. На всю жизнь у Яндры на запястье остался след от ожога,
постоянно напоминающий о тех трагических минутах.
Потеряв свой любимый тра'ам, девочка стала изучать струнные
инструменты. За короткое время она овладела не только ромуланскими
струнными - плектом, тээлем, батайном, но и земной виолончелью и
вулканской ка'атырой.
Вскоре всю ее семью постигло новое несчастье: не выдержав гонений и
опалы, ритуальное самоубийство совершили ее родители, причем Яндре и
Дайяну не дали даже проститься с ними. Не прошло и нескольких дней после
смерти родителей, как близнецам было предписано поселиться в
провинциальной глуши. И если бы не "великодушное" вмешательство Претора,
девушке запретили бы даже игру на музыкальных инструментах.
Живя в глубинке, вдали от культурных центров, Яндра не растеряла ни
своего таланта, ни своего вкуса, ни своего умения. Именно там она впервые
познакомилась с роскошным земным инструментом. Как фортепиано попало туда,
не мог сказать никто. Считалось, что этот странный тяжелый инструмент был
захвачен в качестве трофея с вражеского корабля во время последней войны с
землянами. Но самым удивительным было то, что вместе с фортепиано спасли и
несколько записей концертов.
Так бы и прозябала Яндра в глуши, если бы не долгожданный ветер
перемен. Вступление в брак с Тиамом позволило переселиться в столицу, а
смерть Претора и реформы дали полную реабилитацию. И вот теперь она на
борту "Галтиза" готовится к концертам, которые предстоит дать не только
ромуланской делегации, но и землянам и их союзникам.
Возможно, Яндре просто повезло, а возможно, это награда за усердие,
талант и трудолюбие. Но колесо судьбы может повернуться вспять. Все очень
хрупко и ненадежно. Яндра прекрасно знала, что реформы и послабления
коснулись только самых внешних, самых поверхностных слоев ромуланской
жизни. Все может в одночасье измениться.
И здесь, в тесном пространстве "Галтиза", среди соглядатаев и агентов
спецслужб, Яндра ни в чем не могла быть уверена, потому что не было самого
главного - истинной, необратимой свободы. Поэтому необходимо было
решиться: сейчас или никогда. Яндра понимала, что любое решение может
стать роковым.
- Если мы не сможем установить полное взаимопонимание, то необходимо
хотя бы взлелеять первые ростки доверия! - с пафосом обратился к
присутствующим Райли.
От обсуждения членов ромуланской делегации разговор плавно перешел к
дискуссии о линии поведения на орбите вокруг Темариуса-Четыре и на самой
планете.
- Первая встреча лицом к лицу произойдет на поверхности планеты, -
доложил посол. - Мы спустимся только с переговорными устройствами.
Никакого оружия. Служба безопасности должна быть наготове, но она начнет
действовать лишь по моему прямому указанию или указанию капитана Кирка.
- Что-то мне все это не нравится, - задумчиво произнес Чехов,
вспомнив о послании Картрайта, но благоразумно о нем не упомянув.
О послании знали только офицеры старшего состава "Энтерпрайза".
Остальным пока решили о нем не рассказывать.
- Мне тоже, сэр, - присоединился Зулу.
- Все должно произойти так, как запланировано, - твердо заявил Райли.
- Если мы будем думать о том, как бы вцепиться в глотку ромуланцам, то
можно смело поворачивать домой. Когда-то же мы должны научиться
протягивать безоружную руку. Правда, капитан?
- Абсолютно согласен с вами, - отозвался Кирк и, вспомнив улыбку на
лице капитана Хирана, добавил: - Если на борту "Галтиза" царят такие же
настроения.
- По крайней мере, первые шаги ромуланцев дают нам основания на это
надеяться, - заметил Райли. - Повторяю, что первая встреча будет чисто
ознакомительной. Как и заведено: рукопожатия, официальные речи, знакомства
глав археологических экспедиций. Затем все возвращаются на свои корабли. И
лишь на следующий день состоится официальное открытие конференции. Еще
имейте в виду, что никто не остается на планете после захода солнца.
- За каждым из нас будут наблюдать с борта "Энтерпрайза", чтобы в
случае непредвиденных обстоятельств в считанные минуты эвакуировать на
корабль, - добавил Кирк. - Думаю, ромуланцы предпримут такие же меры
предосторожности.
Согласно кивнув, Райли обратился к Одри Бенар:
- Доктор, пожалуйста, обяжите своих коллег постоянно носить при себе
переговорные устройства.
- Конечно. Все археологи будут соответствующим образом
проинструктированы.
- В первый день встречи с ромуланцами археологи и музыканты останутся
на борту корабля, и лишь после взаимной договоренности с другой стороной
мы назначим время их десантирования, - объявил Райли.
"Эндрю Пеналту там делать особенно нечего", - подумал Кирк. И посол,
и капитан с удовлетворением отметили про себя, что маэстро ни словом, ни
жестом не воспротивился принятому решению, хотя у мистера Пеналта были все
основания спросить у собравшихся: "Отчего это доктору Бенар дозволено
присутствовать на открытии, а мне нет?"
- Первая рабочая встреча, - продолжал Райли, - состоится на борту
"Галтиза" на следующий день. Если все пройдет гладко, то мы пригласим
ромуланцев на борт "Энтерпрайза". Так и будут дальше чередоваться места
заседаний делегатов до тех пор, пока мы не придем к какому-нибудь
взаимному решению или пока у ромуланцев не иссякнет весь запас терпения и
доброй воли. Хотя никто сейчас и предположить не осмелится, какое решение
может принять конференция и на что рассчитывают ромуланцы. Могу лишь
надеяться, что рано или поздно, но мы придем к общему мнению, и тогда ни
нам, ни ромуланцам не будет стыдно по возвращении смотреть в глаза своим
народам. Культурная программа предусмотрена в вечерние часы. Она
рассчитана на четыре дня. Конечно, вы понимаете, что эта цифра условная.
Планируется, что в день официального открытия конференции наши музыканты
дадут концерт на борту "Энтерпрайза", следующим вечером - ромуланский
концерт на "Галтизе", В следующие два вечера их музыканты погостят на
"Энтерпрайзе", а наши на "Галтизе" соответственно, - Райли оглядел всех
присутствующих. - Вопросы, пожалуйста.
Ответом было молчание. Тогда посол жестом дал понять, что
пресс-конференция закончена. Все потянулись к выходу.
- Спок! Мистер Зулу! - окликнул Кирк своих товарищей. - Останьтесь,
пожалуйста, если вам не трудно,
Подождав, пока закроются двери, капитан спросил у Спока:
- Вы наблюдали за реакцией доктора Бенар, когда на экране появился
ромуланский археолог?
- Да, - спокойно кивнул вулканец.
- Вы что-нибудь заметили?
- В каком смысле, капитан?
- Вы знаете, что я имею в виду, Спок. Несколько лет назад на глазах
Одри Бенар насмерть замучили ее близких друзей, а сама она тогда спаслась
лишь чудом. У Одри вулканская закалка, но все же она человек, человек до
мозга костей. Сможет ли она после всего пережитого работать бок о бок с
ромуланцами?
- Не знаю, капитан. Если вулканские уроки не прошли для доктора
даром, то она сможет овладеть и собой, и той ситуацией, в которой
окажется. Вы, как коренной землянин, можете оценить ее возможности лучше
меня.
- Вы, как всегда, правы, Спок, - согласился Кирк и обратился к Зулу:
- На Темариусе для вас будет не так много дел, мистер Зулу. Как вы
смотрите на то, чтобы поработать вместе с археологами?
От неожиданности Зулу высоко вскинул густые брови.
- Вы хотите, чтобы я всегда был рядом с доктором Бенар? С
удовольствием, сэр. Честно говоря, у меня просто не хватало духа попросить
вас о чем-то подобном. Лучше уж рыться среди руин Темариуса, чем несколько
дней прозябать на орбите.
- Я рад, что мое предложение пришлось вам по душе, мистер Зулу.
Следуйте за Одри Бенар как тень, особенно, во время совместной работы с
ромуланцами. Вам не приходило в голову, что их настоятельная просьба о ее
руководстве нашей археологической группой исходит вовсе не из желания
"замаслить" Одри Бенар за когда-то нанесенные ей оскорбления? Возможно,
ромуланцы просто хотят поэксплуатировать ее опыт и знания.
- Это как раз то, что беспокоит адмирала и его информатора, -
напомнил Спок. - Нельзя забывать, что возможны любые провокации.
- К сожалению, это так, - вздохнул Кирк. - Сделайте все возможное,
мистер Зулу, чтобы оградить доктора Бенар от любых случайностей. И
постарайтесь сообщать мне о каждом вашем шаге.
Капитан проводил взглядом товарищей, пока за ними не закрылась дверь.
Из добрых ли побуждений ромуланцы настояли на назначении Одри Бенар? Или
это лишь часть коварного плана? Кирк не мог отделаться от мысли, что Одри
ждут нелегкие испытания.
ГЛАВА 5
Он остановился, прервав свой путь, и вытянул длинный манипулятор со
сверхчувствительным кристаллическим датчиком. Информация об окружающем
пространстве тотчас же устремилась в микроскопические каналы-капилляры,
которые испещряли его сердце - метрового диаметра кристалл. За какую-то
миллионную долю секунды были сделаны тысячи триллионов подсчетов, после
чего полученные результаты подверглись тщательному анализу. Несколько
звезд, заметил Он, находились совсем не там, где были указаны в звездной
лоции. Энергетическая светимость некоторых других звезд неожиданно
усилилась, а линии на их спектрах чуть сместились. Что же касается
планет...
Уточнению расчетов, кажется, никогда не будет конца. Это понимали и
его создатели, поэтому и оставили ему для подсчетов строго определенные
промежутки времени. Только так можно было сэкономить драгоценную энергию,
которую в межзвездном пространстве взять зачастую бывает просто негде.
Возмущения гравитационных полей десятков миллиардов звезд и планет,
"черных дыр" и не менее массивных, но более протяженных, таких же
невидимых космических образований слишком сложны и не поддаются никакому
детальному анализу даже для такого совершенного прибора, как его
кристаллический датчик.
Постояв в нерешительности еще несколько тысячных долей секунды и
подумав, Он решил слегка изменить свой курс, как менял его уже несколько
миллионов раз, и продолжил путь.
Вскоре показалась очередная обитаемая планета, чьи примитивные, как
Он считал, существа, чем-то похожие на недавно встреченных, не вызвали у
него ни радости, ни энтузиазма.
Из дневника капитана Джеймса Кирка:
Звездное время 8488.7
Корабль-разведчик Первой Федерации
"Гварнериус" сообщил, что Зонд только что
пересек территорию Нейтральной Зоны и вторгся
в пространство Ромулянской империи, начисто
опровергая мнение о себе как о медлительном
страннике. Его курс неожиданно изменился, и
вместо предсказанной дугообразной траектории,
пролегающей через всю Первую Федерацию, Зонд,
увеличив скорость вдвое, направился почти по
прямой линии. Интересно, почему?
Заинтересовала ли его какая-то
определенная планета, или он просто путает
всем карты? Тем не менее информацию
"Гварнериуса" попала на стол ромулянскому
Временному правительству, по-прежнему упрямо
отрицающему существование Зонда и
настаивающему, чтобы корабли-шпионы Федерации
очистили космическое пространство Империи.
Скотти молча наблюдал за появившейся на экране яркой точкой. Это был
"Галтиз", на бешеной скорости ворвавшийся в систему Темариуса.
Корабль ромуланцев быстро приближался. Было видно, как заработали его
тормозные двигатели, и, погасив скорость, "Галтиз" через несколько минут
завис над красновато-коричневой поверхностью планеты почти на той же
орбите, что и "Энтерпрайз". Приборы показывали, что корабли разделяло не
более десяти километров.
- Почему, по-вашему, - наконец спросил Скотти, - ромуланцы прислали
корабль гораздо меньше "Энтерпрайза"?
- Возможно, показное доверие, - предположил Райли, выглядывая из-за
терминала Ухуры. - Все-таки это, в конце концов, мирная конференция, а не
дуэль. Возможно, благодарность за наши уступки, а возможно, и напускная
бравада. Может, они хотят этим показать нам, что они не боятся нас и могут
справиться с нами и с помощью своего небольшого суденышка.
Обменявшись взглядом с Кирком, бортинженер нахмурился и тихо
воскликнул:
- Надо же, благодарность ромуланцев! Ну и деньки настали!
- Но это можно истолковать и по-другому, - вмешался Маккой. - Мы же
выполнили все требования ромуланцев, так о чем им теперь беспокоиться?
- А может, этим ромуланцы намекают, что конференция ничего для них не
значит? - тихо предположил Кирк, впервые пожалев, что у федератов нет
своего тайного информатора на борту "Галтиза". - В случае провала легко
найти оправдание и спасти себя. Мол, и делегация у нас была неполномочная,
и даже суденышко мы отрядили невзрачное. Хитрость из того же разряда, что
и требование заменить Сарэка на Райли, - взглянув на посла, капитан
добавил. - Я не хотел вас задеть, Кевин.
- Ничего страшного, капитан. Чтобы поставить себя в один ряд с
Сарэком, мне нужно иметь такое самомнение, как у маэстро Пеналта.
Пожелайте нам удачи, - обратился Райли, к Ухуре, и слегка коснулся рукой
её плеча.
- Удачи вам, - отозвалась Ухура, едва заметно улыбнувшись.
- Ну, леди и джентльмены, - оглядел Райли всех офицеров, - пора
вписывать новую страницу в историю.
Кирк, Спок, Зулу, Райли и Бенар, почти выстроившись в одну линию,
стояли напротив шестерых холодно-официальных ромуланцев и выжидательно
молчали. Внизу, в долине, вовсю кипела работа по выгрузке и монтажу
археологического оборудования. До самого горизонта, насколько мог охватить
глаз, простирались руины разрушенного древнего города.
"Стоим напротив друг друга, как две шайки разбойников, и молчим, -
поймал себя на мысли Кирк. - Не мирная конференция, а какие-то поминки".
Отсутствие цветов, ковров и фанфар еще больше подчеркивало малую
значимость предстоящего события. Возможно, ромуланцы, действительно,
считали конференцию этаким фарсом, развлечением. "Интересно, что они будут
говорить всему народу, какую "правду" придумают для оправдания этой
"увеселительной" прогулки?" - думал Кирк.
После неприлично долгой заминки обе делегации перекинулись парой
приветственных фраз. Ромуланцы, как и договорились, были безоружны.
- Наконец, посол Райли, - очнувшись, услышал Кирк голос капитана
Хирана, - имею честь представить вам центуриона Тиама.
Слово "честь" Хиран произнес каким-то странным тоном, а в его глазах
зажегся едва уловимый непонятный огонек. "Интересно, с каким выражением
лица мы будем представлять ромуланцам нашего маэстро Пеналта?" -
усмехнулся про себя Кирк.
По окончании официально-сдержанного знакомства Дайян и доктор Бенар
пошли осматривать свои "владения". Следом за ними, как тень, увязался
Зулу. Загадочный, Первый офицер "Галтиза", Ферик, предусмотрительно отошел
в сторону, а Спок и Хиран составили компанию Кирку, оставив Райли наедине
с центурионом.
Один из адъютантов Тиама, Ютак, стоял вдали и, видимо, следил за тем,
чтобы никто из работавших на разгрузке археологов не посмел близко подойти
к делегации. Другой адъютант, Китал, далеко не молодой и невообразимо
тощий, стоял рядом с Тиамом, не шевелясь, лишь его глаза беспрестанно
бегали по сторонам, будто вся жизнь Китала зависела от перемещений
участников конференции. "Больше похожи на телохранителей, чем на
адъютантов", - решил Кирк. Как бы там ни было, но Китал выглядел куда
забавнее и интереснее, чем сам Тиам.
- Похоже, для нас с вами здесь найдется не так уж много работы,
капитан Кирк. Дипломатии я не обучен, а в археологии и музыке почти ничего
не смыслю, - неожиданно разоткровенничался Хиран.
- Не могу сказать, что я останусь совершенно без работы, - поддержал
разговор Кирк, - но я с удовольствием покинул бы переговоры,
- Я переполнен теми же чувствами, капитан. Однако, у меня есть
кое-какие интересы, как, полагаю, и у вас, - Кирк кивнул, и Хиран
продолжил. - Хорошо. Тогда я счел бы за честь совершить с вами прогулку по
нашему кораблю. Нескромно полагаю, что я буду приглашен на ваш
"Энтерпрайз".
Кирк бросил взгляд в сторону Райли. Посол что-то рассказывал
центуриону, который молча и внимательно слушал. С лица Тиама не сходила
едва заметная улыбка.
Адъютанту Киталу, видимо, надоело водить глазами из стороны в
сторону, и он немигающим взглядом уставился на Хирана и Кирка. По
выражению лица Китала невозможно было понять, о чем он думает.
- Я лично буду сопровождать вас, - пообещал Кирк Хирану, глядя
ромуланцу в глаза. Как он хотел, чтобы первое впечатление не оказалось
обманчивым!
Пока все идет хорошо, думал Кирк, наблюдая за невообразимым смешением
яркой гражданской одежды и строгой униформы офицеров Звездного Флота.
Никогда еще пресс-центр "Энтерпрайза" не тонул в таком нескончаемом
гвалте, никогда еще здесь не находилось столько людей и не слышалось
столько веселого смеха. Впервые за много лет "холодной" войны проводилась
мирная встреча представителей враждебных друг другу государств. "Чем черт
не шутит, - размышлял Кирк. - Может, действительно, из этой конференции
выйдет толк?"
Доктор Бенар отбросила все условности и была не по-вулкански весела.
Она активно включилась в общий разговор, охвативший всех археологов.
Лишь однажды Кирк насторожился и почувствовал неловкость. Это
произошло, когда стройная белокурая женщина, явная уроженка Катулла,
отстаивая свою точку зрения, бесцеремонно толкнула какого-то ромуланца в
грудь. Казалось, ромуланец, забыв о приличиях, вот-вот не менее энергично
"ответит" наседающей женщине. Но вместо этого он, к большому удивлению
Кирка, на мгновение словно застыл, а затем разразился громким гомерическим
смехом.
Спок, увидев такую картину, произнес лишь одну фразу: "Непостижимо".
Даже вечно улыбающийся Хиран не изменил мнения вулканца о жителях
Ромуланской Империи как о мрачном, вечно недовольном народе.
В общий водоворот разговоров были вовлечены все, кроме Тиама.
Центурион молча стоял в стороне, возвышаясь над остальными, как одинокий
айсберг. Райли попытался завязать с Тиамом хоть какой-то приличествующий
его рангу разговор. Но поняв тщетность своих усилий, он в сердцах махнул
на центуриона рукой, и отошел к одной из беседующих групп.
- Наш посол, кажется, ведет себя не очень дипломатично, - почти
шепотом произнес подошедший к Кирку Хиран. - Извините, капитан, я попробую
потолковать с ним.
- Ради Бога, капитан, - не стал возражать Кирк. - Думаю,
раки-отшельники не нравятся никому.
Хиран непонимающе посмотрел на Кирка, но переспрашивать не стал.
Рассмеявшись, он ответил:
- Интересная фраза, капитан. Я обязательно ее запомню.
С трудом протиснувшись сквозь толпу, капитан ромуланского корабля
добрался-таки до центуриона и стал что-то шепотом ему объяснять. Тиам
немного ожил и энергично закивал. Оставив центуриона, Хиран вновь
направился к Кирку.
Вдруг в пресс-центр стремительно ворвалась Аннеке, любимая ученица
Пеналта. К удивлению многих, она прямиком направилась к опешившему Тиаму и
через минуту, глупо хихикая, всецело завоевала его внимание. Мрачный
центурион сначала робко заулыбался, а через несколько минут, как ни в чем
не бывало, громко рассмеялся.
По поведению Яндры, жены Тиама, можно было догадаться, что она ничуть
не обеспокоена неожиданным флиртом своего мужа. Более того, казалось, что
Яндра с облегчением вырвалась из под его опеки.
И лишь Киталу, адъютанту центуриона, эта сцена показалась
неестественной и дикой, и он демонстративно отвернулся от воркующей
парочки. Поймав взгляд долговязого адъютанта, Кирк увидел в нем
неприкрытую ненависть и злобу. Капитану "Энтерпрайза" очень хотелось
спросить у Хирана, что ему известно об этом адъютанте.
Стараясь, отвлечься, Кирк отхлебнул глоток пива и стал прислушиваться
к хаотичным разговорам. Ловя доносившиеся отдельные фразы и обрывки бесед,
капитан "Энтерпрайза" становился все мрачнее.
Несмотря на общий смех и веселье, можно было уловить серьезные, даже
тревожные нотки. Видимо, иначе и быть не могло: долгие годы изоляции
наложили свой отпечаток на психологию как ромуланцев, так и землян. Общий
тон разговоров, как показалось Кирку, сводился к одному вопросу: "А что,
если?.."
- А что, если мы достигнем согласия и останемся здесь на весь сезон?
- спрашивали друг друга археологи, среди которых особенно громко слышался
голос Дайяна, - Для изучения одного только Темариуса требуются столетия,
не говоря уже о других шести эризианских планетах в Зоне.
- А что, если мы будем поддерживать нормальные отношения с
федератами, как уже много лет поддерживаем их с Клингонами? - предложил
Хиран Маккою, имевшему неосторожность заявить, что у Федерации столько
врагов, сколько границ.
- А что, если землянам перестать видеть в нас только безмозглых
агрессоров, винтиков в огромной военной машине? - возмущался какой-то
ромуланский музыкант. - Почему бы вам не прийти в наши семьи и не
убедиться, что мы живем такой же жизнью, как и вы. Так же дружим, любим,
растим детей, интересуемся литературой и искусством, а не только строим
военные корабли. Краски, взгляды, голоса находились в постоянном
калейдоскопе движений: одни группы распадались и создавались другие. Этот
хаос продолжался до тех пор, пока не пришло время для музыки. С сольным
фортепианным концертом должен был выступить маэстро Пеналт.
Первоначально планировалось выступление полного симфонического
оркестра, но капризный маэстро все-таки настоял на переносе концерта,
мотивируя это тем, что оркестр еще не сыгрался как следует, хотя никто из
музыкантов, с кем беседовала Ухура, решительно не соглашался с мнением
маэстро. Напротив, как доложила Ухура, уже на второй репетиции оркестр
играл слаженно и почти безупречно. И это было не только ее мнение, так
считали и сами музыканты.
- Это все равно, что видавших виды ветеранов Звездного Флота собрали
на новом корабле, - говорила Ухура, оперируя знакомыми для Кирка
терминами. - И неважно, на каких кораблях они служили. Через несколько
дней, вы сами знаете, новый экипаж будет действовать как единый отлаженный
механизм.
Однако никто из музыкантов не возражал, не устраивал сцен и не
протестовал. Они группами и в одиночку расхаживали по "Энтерпрайзу",
восхищались его размерами и задавали множество вопросов.
Никто из музыкантов раньше не бывал на военном корабле, а многие из
них даже не покидали Землю. Те же, чьи гастрольные маршруты простирались
далеко за пределы родной планеты, пользовались обычными пассажирскими
кораблями.
- Пусть Энди потешит свое самолюбие, - согласился какой-то скрипач, -
раз он хочет быть первым земным музыкантом, который сыграл перед
ромуланской аудиторией. Видимо, маэстро стремится попасть на скрижали
истории. Бог ему в помощь!
Когда Пеналт взошел на специально выстроенную в центре зала
"Энтерпрайза" сцену и подошел к роялю, некоторые уже знали о его
притязаниях, в том числе и Райли. К своей чести, посол повернул дело так,
словно сольный концерт маэстро планировался с самого начала.
Дождавшись вежливых аплодисментов, Пеналт расправил строгий фрак,
уселся за рояль, подал знак включить компьютерный аккомпанемент и начал
свою вдохновенную, впечатляющую игру. Начав с довольно скромного
произведения композитора двадцать второго века Кулсона, маэстро плавно
перешел к бравурному, сверхбыстрому финалу одного из моцартовских
Концертов. Заключительные аккорды требовали такого виртуозного, и точного
исполнения, что Пеналт,
...Закладка в соц.сетях
