Жанр: Электронное издание
STARSWIM
...дывались об этом.
Не было ни малейшего намека на технику. Все делалось руками, голым
физическим трудом. Принцип рычага, который мог оказать им большую помощь,
был неизвестен венерианам. Даже до самых простых каменных топоров, известных
людям Земли с незапамятных времен, они не додумались.
- Очень скоро здесь все изменится, - сказал Белопольский, - мы научим их
трудиться разумно. Венериане - дикари в сравнении с нами. Но они наши
младшие братья. Долг человека Земли дать им все, что нужно, чтобы облегчить
жизнь и труд. И это будет сделано!
- Без общего языка... - начал Коржевский, но командир корабля перебил
его.
- Это будет сделано! - повторил он. - А общий язык будет найден. Как они
говорят, пока тайна. Но эту тайну мы должны раскрыть и раскроем.
Топорков, присутствовавший при этом разговоре, посмотрел на Белопольского
и загадочно усмехнулся.
- А что вы скажете, - спросил он, - если мне известна эта тайна?
- Вам?..
Игорь Дмитриевич пожал плечами.
- Необязательно, - сказал он, - быть биологом, чтобы раскрыть
биологическую тайну. Может случиться, что возможность говорить с венерианами
или во всяком случае обмениваться с ними мыслями люди получат от техники.
- Но что вы знаете?
- Во-первых, я не знаю, а только думаю, что знаю. Это не одно и то же. А
во-вторых, я вам пока ничего не скажу. Ваше восклицание, Константин
Евгеньевич, когда вы с таким недоверием спросили: "Вам?" - относилось не ко
мне лично, я это понимаю, а к технике, которую я представляю. Вы не можете
допустить, что эту тайну откроют инженеры. Я обиделся за мою корпорацию. У
меня есть план, когда он будет осуществлен, вы его узнаете, но не раньше.
Товарищам показалось, что Топорков шутит. Но Игорь Дмитриевич,
по-видимому, действительно обиделся. Он так и не сказал ничего, несмотря на
все мольбы Коржевского, который в конце рассердился на Белопольского.
- Откуда я мог знать, - чуть заметно улыбнулся академик, - что Игорь
Дмитриевич так обидчив. Да не в этом и дело. Он просто не хочет говорить,
пока не убедится, что прав.
- В таком случае нечего было и начинать.
- Ничего не поделаешь! Потерпите!
Нетерпеливый биолог несколько раз возобновлял свои попытки, но ничего не
добился. Игорь Дмитриевич иногда бывал на редкость упрям. Было ясно, что он
никому не откроет своего секрета. Коржевскому пришлось покориться и ждать.
Все же один из членов экипажа узнал тайну раньше других, но Топорков взял
с него слово молчать. Это был Зайцев. Помощь инженера-механика была
необходима для осуществления задуманного. Но старший инженер звездолета умел
хранить то, что ему доверяли.
Наступило утро. Снова поднялось над горизонтом невидимое Солнце. Конец
ночи ознаменовался чудовищной грозой, продолжавшейся двенадцать часов
подряд. Точно после двухсотсемидесятичасовой спячки, природа Венеры
праздновала свое пробуждение.
Звездоплаватели готовились в путь. Программа работ, намеченная на первую
ночь, была перевыполнена. Белопольский решил перелететь к горам, найти
показанное венерианами горное озеро и провести там оставшееся время.
4 августа звездолет покинул место своей стоянки, оставив жителям озера на
память о своем пребывании сожженную полосу берега. Мельников, управлявший
кораблем, пролетел над озером, прощаясь с ним.
Звездоплаватели взволнованно смотрели на гладкую поверхность воды. Там,
под ней, находится странный мир, освещенный розовым светом загадочных
"деревьев", ползают похожие на ожившие беседки огромные "черепахи" -
"рабочая сила" Венеры.
А там, в недрах высокого обрыва южного берега, таится от глаз огромная
пещера - подземный город со странными домами без крыш, со светящимися
стенами. Трое людей побывали в этом городе венериан, но почти ничего не
видели в нем. Там нашел свою смерть Зиновий Серапионович Баландин.
Бревенчатые стены розового туннеля были последним, что он видел в жизни,
потому что там он потерял сознание и до последнего вздоха уже не пришел в
себя.
Что делают сейчас жители "города"?
Коржевский утверждал, что они спят. Для венериан день - то же, что для
человека ночь. Три недели для человека - одни сутки для венериан.
Так ли это?
Может быть, именно сейчас люди могли бы проникнуть в "город" и, пользуясь
сном хозяев, осмотреть его?..
Озеро осталось позади. Под крыльями машины широкая река.
Никаких признаков жизни, кроме растений! Неудивительно, что первые люди,
посетившие Венеру, ошиблись. Экипаж "СССР-КСЗ" мог впасть в ту же ошибку.
Ничто не указывало на то, что планета населена.
Загадка! Закрытая книга, которую прочтут следующие экспедиции.
Люди науки упорны. Работа экспедиции Белопольского вскоре подойдет к
концу. Звездолет вернется на Землю. Ему на смену прилетят другие. Один,
второй, третий, - сколько потребуется.
Человек должен знать все!
Быстро летит корабль. В водах реки отчетливо отражается крылатая сигара с
длинным огненным хвостом за кормой. Километр за километром. Вперед и только
вперед! К новым открытиям, к новым вершинам знания!
Бесконечный, трудный, но прекрасный подъем по лестнице разума!
1957 г.
Георгий Мартынов.
Звездоплаватели-3. Наследство Фаэтонцев.
МЕТАЛЛИЧЕСКАЯ ТРУБА
Звездолет летел к горам. Там, если Константин Евгеньевич Белопольский
правильно понял "рисунки" венериан, должно находиться озеро, чем-то
интересное для экспедиции. Понять венериан как-то иначе казалось
невозможным. Они ясно, и не один раз, указали на это озеро, настойчиво
"приглашая" своих гостей посетить его.
Что же находится там? Это выяснится через несколько часов.
Вот, наконец, и горный хребет. Его вершины прячутся в толще облаков.
Корабль поднялся к самым тучам. Отсюда, с высоты полутора километров, легче
найти озеро, если оно действительно существует.
- Вот оно! - сказал Белопольский.
Подобно Гокче, (Гокча, или Севан, - озеро в Армянской ССР, расположенное на
высоте около 2000 метров над уровнем моря) высоко в горах раскинулось
огромное озеро. Почти правильной круглой формы, оно имело километров восемь
в диаметре. И как из Гокчи вытекает река Занга, так и из этого озера брала
свое начало река Венеры.
Подлетев ближе, звездоплаватели увидели, что на берегу вполне можно
посадить корабль. С востока и юга озеро окружал лес, а перед ним были
широкие и длинные поляны, поросшие, как казалось сверху, такой же травой
желто-коричневого цвета, какую они видели у плотины.
- Это очень удачно, - сказал Белопольский, - садиться на воду нежелательно.
Мельников кивнул головой. Второй раз предстояло ему совершить трудный и
опасный маневр посадки громадного корабля на сушу. Он напряженно
всматривался в экран, не выпуская в то же время из поля зрения
многочисленные приборы пульта.
- Вон там! - указал Константин Евгеньевич, - Видишь, где озеро образует
небольшой залив. По-моему, подходящее место.
Скорость падала. Корабль все ближе и ближе подходил к земле.
- Один! - сказал Белопольский.
- "Лапы"!
Секунда... вторая... и звездолет остановился на новом месте.
Как и в первый раз, посадка прошла с автоматической точностью.
- Что-то ожидает нас здесь? - задумчиво сказал Мельников.
В заливе вода была спокойна, но там, на просторе озера, ветер срывал гребни
волн, и они рассыпались белыми клочьями пены, хорошо видными в бинокль. Лес
начинался метрах в трехстах и состоял из каких-то еще не встречавшихся
деревьев, меньших размеров, чем у порогов. Примерно в километре, за ними
поднимались крутые склоны гор. Трава на берегу была густой и высокой, в
половину роста человека.
Бурное озеро с низко нависшими, над ним тучами производило более дикое и
неприветливое впечатление, чем лесное озеро.
- Там было как-то уютнее, - заметил Князев.
Вылазка, произведенная Мельниковым и Коржевским, показала, что почва под
густой травой сухая и твердая.
- Константин Васильевич, - сказал Белопольский, - приступайте к сборке
самолета. Необходимо обследовать местность сверху.
- Придется снова строить ангар, - ответил Зайцев. - День, - будут частые
грозы.
И будто в подтверждение его слов, мощный грозовой фронт закрыл озеро. Место
было высокое, ближе к тучам, и гроза казалась страшнее, чем на равнине.
А за первой грозой последовала вторая, затем третья и четвертая...
Двое суток звездоплаватели не могли выйти из корабля. Точно все грозовые
фронты Венеры собрались здесь.
Наконец, 6 августа наступило относительное прояснение.
Белопольский решил осмотреть лес. В экскурсии приняли участие Коржевский и
Второв.
Предположение биолога, что венериане спят днем, судя по всему, было
правильным, но все же решили воспользоваться самым мощным из вездеходов.
Сомнения вызывала только кажущаяся густота леса; было неизвестно, есть ли
здесь просеки, сможет ли большая машина войти в него.
Вездеход-танк был спущен на берег. Трое звездоплавателей, хорошо
вооруженные, заняли в нем свои места. Семеро оставшихся на корабле
собрались в радиорубке перед экраном телесвязи.
Местность казалась совершенно не обитаемой, но Венера уже научила их не
доверять первому впечатлению.
Высокая желто-коричневая трава легко уступала натиску гусениц. Но позади
машины она снова выпрямлялась и казалась нетронутой. Словно и не прошел по
ней тридцатидвухтонный вездеход.
- Снова загадка, снова неизвестное свойство! - говорил Коржевский. - Как
богата сюрпризами природа Венеры.
Деревья леса были значительно ниже, чем на равнине, тоньше, и их кора была
не столь гладкой. Стволы также соединялись между собой, образуя арки. Но
если там ни одна машина не могла войти в чащу, то здесь это было довольно
легко. Деревья стояли редко. Между ними всюду лежали груды упавших стволов,
росла молодая поросль, и все это было покрыто бурно разросшейся травой,
такой же, как на берегу озера.
Вездеход медленно и осторожно вошел в лес, подминая под себя, вдавливая в
"землю" и ломая все, что попадалось на пути. Белопольский старался
выдерживать прямое направление. Это легко удавалось, промежутки между
стволами были раз в пять больше длины машины.
Отошли метров на двести от берега...
И вдруг...
При очередном повороте впереди что-то блеснуло. Еще раз!.. Ошибиться было
невозможно, слишком хорошо знаком этот характерный блеск.
Луч прожектора скользнул по гладкой металлической поверхности!..
Еще несколько оборотов гусениц - и путь преградила полукруглая стена.
Огромная труба уходила в обе стороны, в глубину леса.
Белопольский затормозил.
Трое людей в вездеходе и семеро перед экраном радиорубки не верили глазам.
Венериане не могли иметь металлургической промышленности. Все, что было
известно о них, противоречило такому допущению. Уж не сон ли эта
невероятная картина?..
Труба, метров четырех в диаметре, из какого-то незнакомого желто-серого
металла, отливала тусклым блеском. Металл как будто совсем новый, - он не
имел никаких признаков ржавчины.
Не об этом ли говорили рисунки венериан? Не сюда ли, к этой непонятной
трубе, приглашали они людей? Не ее ли хотели показать?
Что же она такое представляет?..
Когда в заливе кораллового острова нашли деревянную линейку, первое, о чем
подумали звездоплаватели, - не посетил ли Венеру космический корабль. Но
загадка линейки получила другое, более простое, более естественное
объяснение, и прежняя версия была оставлена.
А потом на каменной чаше венериан Белопольский увидел украшения в форме тел
простой кубической системы, тех самых, которые были найдены в круглой
котловине Арсены. И мысль о космическом корабле возникла снова.
И вот в лесу, у горного озера...
- Мы проехали вдоль всей трубы, - подытожил результаты экскурсии Константин
Евгеньевич, - и убедились, что она имеет форму замкнутого кольца. Хотя
металл кажется совсем новым, кольцо-труба лежит здесь очень давно. Это с
очевидностью доказывают деревья, сросшиеся над ней. Многие растут из-под
трубы, изгибаясь по ее поверхности. Можно уверенно сказать, что весь лес
вырос после того, как появилась здесь эта труба. Станислав Казимирович
считает, что лес имеет за собой тысячи лет. Если бы ее сделали венериане,
то это означало бы, что тысячи лет назад у них была развитая техника. А
если так, то она должна была развиться еще больше и находиться сейчас в
цветущем состоянии. Но этого нет. Вывод - труба сделана не венерианами. Кем
же? Вспомним каменные чаши, вспомним фигуры на Арсене, имеющие с ними
какую-то связь. Сомнений быть не может. Мы нашли то, что осталось от
космического корабля, в незапамятные времена прилетевшего на Венеру.
- Но почему же?.. - начал Топорков.
- Вы правы, Игорь Дмитриевич! Встает ряд загадок. Почему корабль остался на
Венере. Что случилось с его экипажем? И самое главное - откуда он прилетел
и когда?
- Но если труба, или корабль, как хотите, лежит здесь так давно, почему не
видно следов времени? - спросил Второв.
- Это еще одна загадка. Вероятно потому, что металл совсем особый,
неизвестный на Земле.
- Надо проникнуть внутрь, - сказал Мельников.
- Мы не видели ничего, что походило бы на запертую дверь. Поверхность трубы
всюду гладкая. Ее надо осмотреть с внутренней стороны кольца. Я думаю
поручить это тебе, - прибавил Белопольский.
Мельников обрадовался.
- Я сделаю это, - ответил он, - со мной пойдут Второв и Князев.
- Очень хорошо. Я сам хочу предложить именно их.
- Когда отправляться?
- Чем скорее, тем лучше.
Как всегда, задержала гроза.
Но звездоплаватели настолько привыкли, что не обращали на эту помеху
особого внимания.
- В дорогу! - сказал Мельников, как только барометр Топоркова после
очередной грозы показал, что воздух очистился.
Под управлением Князева, которому Второв показывал направление, вездеход
быстро дошел до загадочной трубы, вернее, до космического корабля неведомой
планеты. Все уже были уверены, что это звездолет.
Мельников и Второв, захватив с собой раздвижную лестницу, вышли через
тамбур. Князев должен был ожидать их возвращения. Если приблизится грозовой
фронт, он даст сигнал, и разведчики вернутся в машину до ливня.
Путаясь ногами в высокой траве, Второв установил лестницу, и, один за
другим, они поднялись на трубу.
Свет прожекторов, направленных вверх, отражался от листвы и создавал
достаточное освещение. С другой стороны был тот же лес. Сверху было хорошо
видно, что труба плавно загибается в обе стороны. Диаметр кольца был не
меньше двухсот метров.
Второв раньше своего товарища заметил второе кольцо. Оно находилось от
первого в пяти-шести метрах и было той же толщины. Может быть, там, в
глубине леса, они найдут еще несколько? Форма космического корабля была,
очевидно, совсем необычной.
- Кольца должны соединяться между собой, - сказал Мельников.
Они осторожно пошли вперед по гладкой и скользкой трубе. Князев, лавируя
между деревьями, повел вездеход вслед за ними, стараясь не отходить далеко.
Соединение обнаружилось очень скоро. Тонкие с виду трубы из того же
металла, расположенные в форме ромба, соединяли оба кольца. Сквозь этот
ромб поднималось огромное дерево, трех метров в обхвате. Это лишний раз
доказывало, как давно находится здесь это странное сооружение.
Шагов через тридцать они увидели второй ромб. И словно нарочно, сквозь него
опять-таки выросло дерево. Оно задело в своем росте металл, и ромб был
искривлен.
- Такие гиганты, - задумчиво сказал Мельников, - растут сотни и сотни лет.
- Я очень волнуюсь, - признался Второв, - эти трубы... Мы ходим по ним. Кто
построил эти кольца? Кто прилетел в них на Венеру? Здесь, под нашими ногами
величайшие тайны. Что если внутри все так же хорошо сохранилось, как
снаружи?
- Удастся ли только попасть внутрь?
С корабля сообщили о приближении грозы, и Мельников с Второвым спустились к
вездеходу. Но грозовой фронт прошел стороной. Вопрос, надежен ли лесной
купол, остался по-прежнему открытым.
- Нам надо перебраться за вторую трубу. Иначе мы ничего не выясним.
- А если гроза?
- Укроемся под трубой. Наши костюмы водонепроницаемы. Это доказано опытом
Романова.
Белопольский, которому Мельников сообщил о своем намерении, разрешил поход
к центру колец. Прожекторы на шлемах должны дать достаточно света, чтобы
ориентироваться в лесу. Лестницу можно носить с собой, - она была очень
легкой.
И вот началась эта необычайная экскурсия в далекое прошлое. Впоследствии,
когда они снова очутились в привычной обстановке звездолета, только снимки,
сделанные Второвым, служили доказательством, что все это действительно
видели их глаза, настолько странным и необычайным было виденное.
Прежде чем углубиться в лес, Мельников и Второв, неотступно сопровождаемые
вездеходом, прошли по всей длине наружной трубы. Подсчет сделанных шагов
подтвердил, что диаметр кольца - ровно двести метров. Вторая труба все
время шла параллельно первой, на одном и том же расстоянии, и прикреплялась
к ней через каждые пятнадцать-шестнадцать метров ромбовидными
конструкциями. В двух местах, расположенных, очевидно, по диаметру, от
наружной трубы отходила другая, прямая и меньшего размера, и, пройдя сквозь
внутреннюю трубу, исчезала среди деревьев.
- Там, - Мельников указал рукой к центру колец, - должно быть что-то.
Какое-то центральное ядро.
- Я тоже так думаю, - согласился Второв.
Обойдя кольцо, они вернулись немного назад и остановились у радиальной
трубы. Идти к центру лучше всего было прямо по ней. Металлические подошвы
их ботинок сильно затрудняли хождение по гладкому металлу, но продираться
через бурелом и высокую траву было еще трудней.
Приказав Князеву не отходить от этого места, Мельников первым спустился по
лестнице, которую держал Второв. Потом он помог спуститься товарищу.
Преодолев второе кольцо, они углубились в лес. Свет прожекторов вездехода
вскоре померк и перестал освещать путь. Вспыхнули прожекторы на шлемах.
Дорога по трубе оказалась не столь легкой, как они думали. Чуть не на
каждом шагу путь преграждали стволы деревьев, изогнувшиеся самым
причудливым образом. Приходилось перелезать через них с помощью лестницы
или спускаться на "землю" и обходить препятствие. Они убедились при этом,
что путешествие по "земле" заняло бы очень много времени, - трава была
настолько упругой, что каждый шаг стоил больших усилий.
Труба, метров двух с половиной в диаметре, не лежала на "земле", подобно
двум кольцевым, а висела в воздухе. Учитывая ее длину, они пришли к выводу,
что металл исключительной прочности. Об этом же говорил тот факт, что ни
одно дерево, выросшее из-под этой трубы, не смяло ее, а само изгибалось по
поверхности. А ведь раньше они видели, что крепление между кольцами не
выдерживали страшного натиска растущего великана.
- И, кроме того, - сказал Мельников, - нельзя забывать, что корабль лежит
тут тысячи лет. Ни один земной металл не уцелел бы столько времени.
В пятидесяти метрах от второго кольца они наткнулись на третье. Оно было
той же толщины, что и два первых.
- Система концентрических колец, - заметил Второв. - Интересно, что
находится в центре?
Деревья стали редеть. Над головой сквозь листву уже можно было увидеть
клочок неба.
И вот что-то огромное, казавшееся бесформенным, встало на их пути. Это
"что-то", плотно обросшее деревьями, было центром космического корабля.
Форма этого центра была скрыта от глаз, настолько крепко зажал его в своих
объятиях лес. Но им обоим показалось, что это не шар и не куб, а что-то
другое.
- Константин Евгеньевич! - позвал Мельников.
- Слушаю, - тотчас же ответил Белопольский.
- Мы дошли до центра. Деревья так обступили его, что мы даже формы не можем
определить. Но если есть вход внутрь, он должен быть здесь. Надо уничтожить
деревья. Придется вернуться за ультразвуковым аппаратом.
- Постойте! - сказал вдруг Второв. - Вот, кажется, дверь.
Действительно, сбоку от трубы, в месте, не закрытом деревьями, ясно
виднелась тонкая линия, образующая собой правильный пятиугольник.
- Правда, похоже на дверь! - сказал Мельников. - И она должна открываться
снаружи.
- Ни видно ни кнопок, ни замка.
- Должны быть! Если, конечно, это дверь, а не что-нибудь другое.
- Очень похоже на дверь.
Пятиугольник находился на уровне центра трубы, и рассматривать его
приходилось низко нагнувшись.
Мельников и Второв спустились на "землю". Но теперь предполагаемая дверь
оказалась над головой.
- Приставь лестницу!
Луч света упал на металлическую поверхность, и прямо перед собой Мельников
внезапно увидел какие-то выступы.
Их было три. Средний имел форму пятиугольника, два боковых - квадрата.
- Это безусловно механизм двери! - взволнованно сказал Второв.
- Да, по-видимому, - сдерживая себя, ответил Мельников, - попробуем
разобраться.
- Борис Николаевич, - раздался голос Белопольского, - соблюдайте крайнюю
осторожность. Мы не знаем, что произойдет, если вы дотронетесь до
механизма. Что он собой представляет?
Мельников рассказал.
- По-моему, - закончил он, - ничего не может произойти, кроме того, что
дверь, возможно, откроется. Но шансов на это мало. Скорей всего, механизм
давно не работает. Пожалуй, будет лучше, если один из нас отойдет подальше.
- Я очень прошу вас, - умоляюще сказал Второв, - доверьте это мне.
Мельников видел, что молодой инженер даже побледнел от волнения. Отказ
глубоко заденет его.
- Хорошо, разбирайся ты. Когда кончишь, позовешь меня.
Он поднялся на трубу и, не оглядываясь, скрылся за деревьями.
В ЛОВУШКЕ
Оставшись один, Второв внимательно осмотрел выступы. Они казались вылитыми
на металле корпуса, но если это был механизм, они должны поддаваться нажиму
или поворачиваться.
"Но, может быть, - подумал он, - время испортило механизм и все усилия
будут напрасными".
Ему страстно хотелось добиться успеха, особенно после того, как он взялся
за это дело вместо Мельникова.
"Стыдно будет, если не догадаюсь. Сочтут хвастуном".
Странная форма космического корабля была чужда человеку Земли, но это было
создание рук существ, близких ему по своему умственному развитию. Второв
был убежден, что человеку доступны их мысли.
- Будем рассуждать так, как будто это сделано на Земле, - громко сказал он.
- Правильно! - ответил невидимый Мельников. - Спокойно, Геннадий!
Второв осторожно взялся за средний пятиугольник. Сперва он попробовал
нажать на него - выступ не поддался. Тогда он сделал попытку повернуть, -
что-то дрогнуло под его пальцами. Второв нажал сильнее, послышался тягучий
скрип.
"Ага! Пятиугольник поворачивается! Поставим его на место и возьмемся за
квадраты".
Квадратные выступы повернуть не удалось. Но, когда Второв со всей силы
нажал на них, они поддались.
- Средний выступ поворачивается, - сказал он, - а крайние действуют по
принципу кнопки.
- Десятки возможных комбинаций! - заметил Мельников.
- Вы сами решили рассуждать так, как будто это сделано на Земле, - вмешался
Зайцев. - Путь правильный! Мы не запираем входы на звездолет на манер
несгораемых сейфов. Вряд ли и они это сделали. Ищите простое решение.
Второв стал нажимать на квадраты, то на один, то на оба сразу, поворачивая
пятиугольник в разные стороны. Тщетно! Дверь и не думала открываться. От
времени или потому, что так они были сделаны, выступы поддавались с большим
трудом. Второву приходилось пускать в ход всю свою недюжинную силу.
- Ничего не выходит! - сказал он, тяжело дыша.
- Отдохните. А мы пока подумаем, - посоветовал Белопольский.
Второв слышал, как члены экипажа обменивались мнениями. В обсуждении
принимали участие Мельников и Князев.
- Как расположен средний выступ? - спросил Зайцев.
- Это правильный пятиугольник.
- Я спрашиваю, как он расположен относительно пятиугольника двери?
- Постойте! - воскликнул Второв. - Да, действительно! - прибавил он,
внимательно вглядевшись в тонкую линию над своей головой. - Они расположены
несимметрично.
- Попробуйте поставить их в симметричное положение.
Оказалось, что средний выступ можно было повернуть на сто восемьдесят
градусов.
Как только маленький пятиугольник совпал по положению с большим, раздался
негромкий звук, точно упало что-то металлическое.
Второв отскочил назад.
Но ничего не случилось. Дверь оставалась в прежнем положении.
С сильно бьющимся сердцем инженер протянул руки к квадратам. Он почему-то
был уверен, что на этот раз его ждет удача. Металлический звук доказывал,
что механизм работал.
Изо всей силы он нажал на оба выступа.
Над ним что-то мелькнуло. Второв инстинктивно пригнулся к "земле".
Полная тишина...
Он поднял голову.
Двери не было!
На месте металлического пятиугольника он увидел что-то бледно-голубое,
казавшееся прозрачным. Точно газовая пленка заменила металл.
Мельников, Князев и все, кто находился на звездолете, услышали отчаянный,
как им показалось, крик Второва:
- Свет! Свет!
Теперь он видел! Видел ясно!..
Это "что-то" не было пленкой голубого газа! Перед ним находилось
пятиугольное отверстие, из которого откуда-то из недр космического корабля
исходил слабый, но несомненный свет. Тусклые блики его легли на стволы
деревьев, на металлическую поверхность трубы!..
Свет!.. Что же это?.. Разве может какой бы то ни было искусственный
источник света просуществовать тысячи лет?..
Второв стоял и смотрел, не отвечая на градом сыпавшиеся на него вопросы
товарищей.
Он пришел в себя, почувствовав прикосновение к плечу. Рядом был Мельников.
Борис Николаевич, не отрываясь, смотрел вверх на таинственный и непонятный
свет, бессознательно сжимая все сильнее плечо Второва.
- Что это? - прошептал он. - Откуда?
- Не знаю, - машинально ответил Второв.
- Неужели не знаете? - послышался насмешливый голос Пайчадзе. - Скажите
хотя бы, что вы видите.
- Свет!
- И что же?
Мельников перевел дыхание и рассказал о непонятном явлении. Долго никто не
отвечал ему. Наконец они услышали, как Белопольский произнес:
- Несомненно...
И снова молчание.
- Ну что ж! - сказал Мельников. - Дверь открыта. Войдем!
Всего можно было ожидать, самого неожиданного, самого внезапного на дав
...Поділитися у соцмережах
