Жанр: Электронное издание
SPACEROA
...он посмотрел на Карла и Лори, потом сказал: - Скажи мне, а
будет ли...
Он остановился, потом покачал головой:
- Нет, не надо. Не говори мне ничего. По крайней мере, я знаю, что
будет будущее. Иногда это кажется весьма сомнительным. А судя по тому
немногому, что ты рассказал, это будущее представляется весьма интересным.
- Скучно не будет, это точно, - ответил я.
- Люди... - нетерпеливо перебил нас Кларк.
- Погоди еще показывать нам задницу! - проорал я.
- Ну, не стану отвечать на очевидное оскорбление. Вам и самим ясно,
что надо делать, - ответил Кларк.
- Ладно, - сказал Дейв, снова протягивая мне руку. - Удачи.
- Спасибо.
Потом снова начались поцелуи и объятия, потом Лори снова начала
плакать, поэтому я вытер ей глаза и велел быть хорошей девочкой. Это было
глупо - теперь она была уже взрослой женщиной.
- Я тебя всегда буду помнить, Джейк, - сказала она.
- А как я смогу забыть мою маленькую Лорелею?
- Дебби, - поправила она. Она прошептала мне на ухо: - Ненавижу это
имя!
- Которое?
- Да оба, если быть честной. Дебби просто сильнее, чем первое.
- Оно тебе идет.
Вскоре уже все было сказано. Я последний раз посмотрел на Землю, на
земное солнце, которое показывало свой лик новому дню, на траву и деревья,
на добрые небеса колыбели человеческого рода.
И потом я оставил это время и этот мир.
Земля уменьшалась в наших иллюминаторах, пока Кларк выводил корабль
из гравитационных вихрей солнечной системы в глубокий космос, чтобы, как
он выражался, можно было бы сделать "хороший чистенький прыжок".
- Куда теперь? - добавил он. - Обратно на Микрокосмос?
- Пока что нет, - сказал я. - Нам надо где-нибудь выбросить Карла. И
чем скорее, тем лучше.
- С ним все будет в порядке, транквилизатор, похоже, справился со
своей задачей. А что ты имел в виду, говоря, что надо его где-нибудь
выбросить?
- Послушай. Это ведь пространственно-временной корабль, правильно?
- Правильно.
- Мы можем отправиться не только куда угодно, но и когда угодно,
верно?
- Ну, более или менее. Существуют и определенные ограничения,
конечно.
- Можем мы прыгнуть примерно на сто пятьдесят лет вперед и бросить
его где-нибудь на Космостраде?
- Просто где попало?
- Ну, хорошо бы в земном лабиринте.
- Ладно, на здоровье. Просто примерно покажи мне какую-нибудь
планетку, и я направлюсь прямо к ней.
Брюс помог ему найти такую планету. Мы выбрали Омикрон Эридана-2, а
Кларк получил ее координаты из астрономических данных земного лабиринта,
которые были заложены в его маленьком, но мощном мозге робота.
Мы выбрали дату примерно за год до той, когда я встретил Дарлу на
Космостраде. Все пойдет по плану.
Кларк спросил:
- Вы все тут выйдете?
- Нет, только Карл. Мы поедем на Микрокосмос с тобой.
Дарла отвела меня в сторону.
- Джейк, ты понимаешь, что, если бы мы тут сошли, Парадокс был бы
завершен? Ты окажешься в земном лабиринте раньше, чем ты уехал - раньше,
чем все это произошло. Тебе не кажется...
- Нет, Дарла. История еще не закончилась. Мне надо вернуться обратно
и вернуть Сэма.
Она кивнула и больше не возвращалась к этому вопросу.
Мы тщательно продумали, как лучше выпустить Карла на Космостраду. Наш
Карл - Карл первый - пытался описать свои приключения, которые шли сразу
вслед за похищением. Но его воспоминания о том, что происходило на борту
корабля, были весьма расплывчаты - если не сказать еще сильнее. Это очень
точно соответствовало тому, как шли дела у Карла второго, который в
настоящий момент валялся на сиденье своего волшебного шевроле в маленьком
грузовом отсеке. Он был почти в кататонии, причем трудно было сказать,
было ли это результатом действия транквилизатора или травмой от похищения.
Видимо, и то и другое подействовало слишком сильно, что меня и
беспокоило.
Карл первый говорил, что Прим разговаривал с ним во время пребывания
на корабле. Мы заставили Кларка несколько раз имитировать голос Прима,
разговаривая с Карлом вторым.
- А что мне ему сказать? - потребовал ответа Кларк.
- Успокаивай его. Разговаривай с ним по-доброму. Создай хорошее
впечатление.
- Ладно, замечательно придумали...
Но он послушался нас. У нас не было ни малейшего понятия, насколько
до Карла дошло, что ему говорили. Однако у меня было такое чувство, что
дошло.
По рассказу Карла выходило, что, когда туман у него в голове
рассеялся, он обнаружил себя в машине на Космостраде. А когда он в первый
раз увидел портал, он почему-то знал, что это такое и как сквозь него
проскочить.
Кларк раздумывал над этим вопросом. Потом сказал:
- Я могу изобразить нечто похожее на обучение во сне, немного
модифицировав луч транквилизатора. По-моему, получится.
Я спросил:
- Тебе понадобятся какие-нибудь приборы или инструменты, чтобы это
сделать?
- Ты все время мыслишь параметрами обычной технологии. Это не такая
простая задача, но это не тот вопрос, который можно решить копанием в
каких-нибудь проводах или вообще в чем-то физическом. По крайней мере, не
на уровне обычных предметов. У этого корабля есть возможность
перепрограммировать свои вспомогательные механизмы для любой требуемой
задачи, разумеется, в определенных пределах. Поверь мне.
- Разумеется, верю, - ответил я. - Ты просто необыкновенно
располагаешь к доверию. От тебя так и веет надежностью.
- Так и веет, говоришь? Придется сменить одеколон.
Поэтому вот так получилось, что мы выпустили Карла на дороге между
мирами искать свою судьбу, которая заключалась в том, чтобы найти меня и
отправиться домой. У него ничего не было, кроме его машины, одежды,
которая на нем была, и немногим более тысячи универсальных кредиток в
золоте (это был весь мой золотой запас - теперь я был гол, как сокол).
Это была убогая планетка, похожая на ком грязи, с низко нависшим
небом и скалами грязно-бурого цвета. Но сразу за порталом был Адонис -
прелестная планета, с большим населением и весьма цивилизованная. Мы
приземлились на Космостраде в нескольких километрах от начала дорожки
вхождения в зону портала. Кларк открыл грузовой отсек и выкатил шевроле на
дорогу. Карл с минуту сидел на водительском сиденье, потом включил мотор и
уехал прочь. Он ни разу не оглянулся.
Шевроле превратился в маленькую леденцово-красную точку и исчез между
огромными цилиндрами портала.
Карл проскочил через свой первый в жизни портал и уцелел.
Модифицированное Кларком обучение во сне сработало.
- Прощай, Карл, - сказала шепотом Дарла. - Во второй раз - прощай. И
удачи тебе.
- Доброго здоровья и доброго пути, - сказал я.
Через пятьдесят прыжков и шесть часов мы добрались обратно до
Микрокосмоса. Это не самое плохое время, если принять во внимание
расстояние. У нас заняло больше времени добраться до Земли, начав примерно
с орбиты Плутона. Однако Кларк извинился за долгий путь. Вернее, он не то,
чтобы извинился. Когда Дарла или я забредали в рубку управления
посмотреть, как идут дела, он виновато таращился на нас и бормотал что-то
в свое оправдание.
- Все время на какие-то ухабы наезжаю, - жаловался он, - они мне
портят все расчеты. Временно-пространственный континуум не везде одинаково
гладкий, понимаете.
- А я и не говорил, что он везде гладкий, - отвечал я.
- Надо все делать очень аккуратненько, - продолжал он, - мы же не
хотим вернуться раньше, чем уехали. Я уже по горло сыт от такой чепухи.
- Я вполне с тобой солидарен, - отвечал я.
В конце концов мы туда добрались. Кларк сделал корабль прозрачным,
так что мы смотрели, как маленькое странное облачко звезд растет и растет,
пока не превращается в странный звездный шарик, окружающий рельефный диск
Микрокосмоса. На стороне, где стоял Изумрудный город, был день.
Все внизу казалось страшно мирным. Никто ничем в нас не швырялся,
никакие умопомрачительные загадки не гнались за нами, когда мы гладко
входили в атмосферу и пронеслись по небу к Изумрудному городу. Поверхность
планеты, похожая на лоскутное одеяло, скользила под кораблем, как быстро
разматываемая карта. Кларк побил все рекорды скорости и едва не напугал
нас до смерти. Похоже было, что Кларк собирается врезаться в одну из
декоративных крепостных стен, что окружали замок и выходили на долину, но
в последний момент он чуть приподнял корабль и устремился прямо ко входу в
замок. Снова вильнув, мы пронеслись между двумя башнями и со скрежетом
замерли над третьей. Купол башни раскрылся, как цветок, навстречу утренней
заре, и мы спустились в башню, приземлившись на пол, на вымощенную
плитками ровную поверхность. Купол закрылся. Приехали.
Кларк вздохнул и снял свои коротенькие пальцы с панели управления.
Его узкие плечи поникли.
- Если бы я был из плоти и крови, я сказал бы, что вымотан до
предела. А так мне понадобится только, двухдневная перезарядка.
- Здорово ты вел корабль, Кларк.
- Спасибо. Мне показалось, что надо торопиться так, будто за тобой
черти гонятся. Похоже, что тут заключили перемирие, но нельзя сказать
наверняка.
Я закрыл тяжеловоз, велел Брюсу следить за порядком, и мы вышли из
корабля.
- Джейк, - сказал Кларк, когда мы шли к ближайшему спуску вниз. - Мне
кажется, тебя ожидает небольшое потрясение.
Я остановился.
- Что такое?
- Ну, это насчет Сэма. Он больше не компьютер. Он живой, Джейк. Он
совершенно живой.
19
- Привет, Джейк, - сказал Сэм.
Он сидел за обеденным столом вместе с Джоном и Зоей и уплетал
рогалики с кофе. Он встал из-за стола с той улыбкой, которая всегда жила в
моей памяти. Его лицо было лицом моего отца, но это было то лицо, которого
я не видел с детства, потому что человеку, который шел ко мне с
распростертыми объятиями, было около тридцати пяти. Волосы были
темно-каштановыми, почти черными, глаза - карими. Он был приблизительно
шести футов росту (что-то в последнее время я слишком часто использую эту
древнюю систему мер), плюс-минус дюйм или два. Линия челюсти была сильной,
широкие плечи расправлены, а руки и ноги, в точности, как у меня, слегка
крупнее, чем надо. Рот был энергично сжат, подбородок слегка раздвоен.
Нос, прямой и тонкий, достаточно крупный, но не уродливый. Привлекательный
мужчина. Он был одет в рабочий костюм - блузу и брюки - немаркого серого
цвета с черным поясом и черными сапогами.
Он обнял меня, а я не мог говорить. Хотя Кларк сделал все, чтобы меня
успокоить и приготовить, очень мало что можно сделать, чтобы в такой
ситуации уберечь человека от самого большого потрясения в его жизни.
- Сын, - сказал он, - как же хорошо снова с тобой увидеться.
- Отец, - наконец прохрипел я.
Я положил голову ему на плечо и зажмурил глаза, чтобы не разрыдаться.
Мне кажется, на несколько минут у меня просто поехала крыша. У меня
было совершенно потрясенное состояние. Я не помню, что говорилось в этот
момент, кто что говорил, но рано или поздно я заметил Прима, который стоял
немного в стороне, с удовлетворением и одобрением наблюдая за
происходящим.
- Рад видеть вас снова! - сказал он бодро.
Я кивнул и оглянулся по сторонам. Рагна и Они сидели за столом вместе
с Зоей и Джоном. Рагна улыбался, его широкие розовые глаза сияли. Зоя
радостно мне улыбалась. Джону, казалось, было скучно: еще одно чудо - ну и
что?
Дарла стояла в стороне. Она наконец подошла и сказала:
- Ну, вот мы и встречаемся во плоти.
- Иди сюда, Дарла, солнышко, - сказал Сэм, и они обнялись.
Я не мог отпустить Сэма, не мог отказаться от ощущения его реальности
под пальцами. Если бы я не привык к тому, что личность Сэма все время со
мной, пусть в бестелесном виде, то зрелище его ожившего наверняка
заставило бы мое сердце остановиться, и я бы помер прямо как есть, на
глазах у всех.
А так я просто-напросто с большим трудом восстанавливал дар речи.
- Как... как вы это сделали? - я уставился на Прима.
- Искусственное тело - это ничего удивительного, и никакого чуда тут
нет, - ответил он. - Проблема состоит как раз в том, чтобы добиться полной
совместимости и взаимодействия между этим телом и мозгом, который его
контролирует. В данном случае такой мозг представлял собой Влатузианскую
матрицу личности. Вы прекрасно понимаете, какие возможности собраны на
этой планете. Я просто использовал те, которые были нужны для выполнения
этой работы. Мне кажется, мы вполне преуспели. Вы согласны, Сэм?
- Еще бы! - Сэм ударил себя в грудь. - Я еще никогда не чувствовал
себя так хорошо, - он повернулся ко мне. - Мне сказали, что это совсем не
обычное, заурядное человеческое тело.
- Нет, - отозвался Прим. - У него нет кое-каких тонкостей
биохимического цикла человеческого тела - даже наука в самом расцвете не
может сравниться с гением Создателя. Например, Сэм никогда не сможет
иметь, скажем, еще одного сына и вообще никакого потомства. Но у его тела
есть и ряд преимуществ. Сэм никогда не постареет. Он не будет болеть...
- Но я не бессмертен, - ответил Сэм.
- Нет, не бессмертны, - сказал Прим, подходя к нам. - Я предлагал
Сэму сказать ему примерное количество лет, на которое рассчитано это тело,
но он не хотел и слышать.
- Даже если это и миллион лет или только неделя, - ответил Сэм, - мне
не хотелось бы знать. Пусть меня живьем черти заберут, если я собираюсь
прожить свою вторую жизнь, подсчитывая, сколько дней мне осталось. Так
жить нельзя.
- Я понимаю и согласен с этим, - сказал Прим.
Я спросил:
- Как вам удалось сделать так, чтобы его тело выглядело точно так же,
как и его бывшее?
- Создание внешнего облика потребовало нескольких источников - но
главным среди них была трехмерная фотография, где вы стоите с Сэмом. Она
занесена во вспомогательные банки памяти компьютера. Вы знали, что она
там?
Я сказал:
- Да, мне помнится, я велел несколько старых фотографий перевести в
пикселы и сохранить в памяти компьютера.
- Помогли нам и ваши воспоминания о Сэме, - добавил Прим.
- О'кей, - сказал я смущенно и довольно нелепо, словно мы с ним
говорили о погоде. Я уселся и налил себе чашку кофе. Я не мог оторвать
глаз от Сэма, который уселся за стол и отхлебнул из своей чашки.
Он подмигнул мне.
- Кто говорит, что однова живем?
- Сэм, а у тебя был выбор, воплощаться или нет? - спросил я.
- Только не тогда, когда меня вытаскивали из тяжеловоза. Когда я
пришел в себя, то понял, что меня загружают в какой-то странный
компьютер... мне так показалось, - Сэм посмотрел на Прима, ища
подтверждения своим словам.
- Это по сути и был компьютер, - отозвался Прим.
- Как бы там ни было, - продолжал Сэм, - я был в контакте с нашим
любезным хозяином, и он спросил меня, не хочу ли я присоединиться к
Кульминации. Я сказал спасибо, но что-то не хочется. Он тогда спросил
меня: ладно, пусть так, но как насчет нового тела? И я ответил: конечно,
почему бы не попробовать?
Я рассмеялся.
- Конечно, почему бы и нет.
- Я уже стал немного уставать от того, что я тяжеловоз с прицепом.
Мне нравится быть человеком куда больше.
- Не могу тебя винить. Но то, как ты пропал из машины, меня страшно
напугало.
Прим уселся за стол.
- Наши извинения. Но, если бы я сказал вам наши намерения в отношении
Сэма, я сомневаюсь, что вы поверили бы мне.
- Можно было бы и рискнуть сказать, - ответил я.
- Я и пытался, - сказал Прим, - и преуспел бы в этом, не покинь вы
нас столь внезапно.
Не беря во внимание то, что объяснение Прима хромало на обе ноги -
можно было бы спросить, не слышал ли он о том, что связаться можно и по
радио, - мне невозможно было на это что-либо ответить. Казалось, что в
любом отдельно взятом споре Прим всегда успевает так построить свои
аргументы, что он неизменно оказывается на твердой почве, оставляя своего
противника в зыбучих песках. Не могу точно сказать, как у него это
получалось, но с ним невозможно было просто согласиться, а мне не хотелось
спорить с ним заново.
- Где вы были, ребята? - с любопытством расспрашивал Сэм.
Я осмотрелся.
- Как долго нас не было?
- Примерно дней пять, - ответила Зоя. - Мы уже начали волноваться.
Дарла рассказала им, что с нами было, пока мы завтракали.
- Значит, Карл наконец добрался домой, - сказал Сэм. - Ну и хорошо. И
мне кажется, что Лори там будет счастлива, - он отодвинул свою чашку и
откинулся на стуле. - Представить только, - сказал он ностальгически, -
Земля, черт знает в каком времени. Наверное, было на что посмотреть.
Тысяча девятьсот шестьдесят четвертый год. Господи, это же за семьдесят
лет до моего рождения.
Дарла сменила тему, сказав:
- Не могу никак оправиться от того, насколько же вы двое похожи, -
она переводила взгляд с Сэма на меня и обратно. - А то, что вы выглядите
примерно на один возраст, делает вас чуть ли не близнецами.
Я хотел было ей ответить, что меня всю жизнь обвиняли в том, что я не
сын Сэма, а его клон, когда я сообразил, что забыл про самую важную тему.
- Где, черт побери, Сьюзен и все остальные? - выпалил я.
- Трудно сказать, - ответил Сэм, почесывая иссиня-черную щетину на
подбородке. Сколько я помню, борода у него всегда бурно росла. Он
посмотрел на Прима. - Ты не хочешь ему сказать, что сказал нам?
- Я бы и рад, - сказал Прим, намазывая маслом рогалик, - но... Джон,
не будешь ли добр передать мне джем?
Джон передал ему джем.
- Спасибо. Джейк, Дарла... разрешите сперва вас заверить, что ваши
друзья в полном порядке. Они в здравии и благополучии, в счастье и
согласии, и все такое. На них не оказывали никакого...
- Ладно, ладно, - резко сказал я. - Я верю вам на слово. Просто
скажите мне, где они.
- Это снова выводит на первый план вечную проблему понимания и
передачи мыслей. Но давайте я попробую...
- Послушайте, - перебил я его, - я уже начинаю уставать от этих
огромных философских барьеров, которые не дают вам ответить адекватно на
простейшие вопросы. Например, на вопрос о том, где мои друзья. Они здесь
или где-то еще?
Прим перестал даже намазывать джем на рогалик, повернул ко мне голову
и спросил:
- Вы хотите их повидать?
- Разумеется.
- Тогда сядьте и успокойтесь.
Я попробовал.
- Теперь освободите свой мозг и позовите ваших друзей. Кого-нибудь из
них.
Я уставился на него вытаращенными глазами.
- Просто делайте, как я сказал, - скомандовал Прим.
Я откинулся на спинку стула и нарисовал в воображении лицо Сьюзен.
Ничего не произошло.
Прим улыбнулся, его черные глаза лукаво поблескивали.
- Старательнее, пожалуйста.
Я и стал изо всех сил стараться... сделать сам, не знаю что. Но я
стал чувствовать, что мне не по себе в таком дурацком положении: сижу,
уставясь в пространство, как идиот. Но постепенно что-то стало меняться.
Трудно представить себе, что именно, но все вокруг меня стало как бы
растворяться, переходить в совершенно другое окружение, словно сцена в
фильме. Сперва меня это очень поразило, и процесс замедлился и пошел
вспять: снова появилась столовая, лица вокруг стола. Но потом я снова
расслабился и дал возможность происходящему идти своим чередом. Я
обнаружил, что могу влиять на то, что происходит. И я позволил окружавшей
меня действительности раствориться.
Я обнаружил, что сижу на краю крутого скалистого обрыва. Далеко внизу
подо мной была полная тумана долина, обрамленная заснеженными вершинами.
Надо мной была зубчатая горная вершина на фоне серого неба. Я остановился
и вздохнул полной грудью. Воздух был прохладный, такой свежий, словно его
создали минуту назад. Оглянувшись вокруг, я увидел кривоватые деревца,
которые прижались к склонам и обрыву, среди них время от времени
попадались кустики. Склон был крутой, но карабкаться по нему было
нетрудно, потому что в нем были неровные широкие камни, словно ступеньки.
Я поднялся повыше и оглянулся. Решив взобраться на гору и, возможно,
наконец получше понять, что именно тут происходит, я стал взбираться
дальше.
Поднялся холодный ветер. Наконец склон превратился в широкое плато,
на котором кое-где росли деревца. Я прошелся по краю, заглядывая вниз,
пока не оказался на узеньком выступе, по которому едва-едва можно было
пройти, не сорвавшись. Я медленно прохаживался вокруг него. Уступ стал еще
уже, и я стал подумывать, не повернуть ли мне обратно, но все-таки пошел
дальше. Вскоре выступ стал совсем узким, не шире ноги. Осторожно я
двигался дальше, а ветер между тем крепчал настолько, что стал рвать на
мне куртку, но все-таки он не мог сдуть меня в пропасть. Далеко внизу, у
подножия скалы, клубился туман.
Наконец я подошел к расщелине, надвое разделявшей стену, к которой я
прижимался спиной. Разлом был похож на неровное У. Я шагнул в него. Разлом
переходил в туннель в горе, который расширялся и становился проходом,
ведущим вниз. Я прошел несколько минут, вышел как бы с обратной стороны
горы и оказался на плавном склоне, который вел к опушке леса. Я выбрал
тропинку, спускавшуюся вниз между высокими соснами с огромными шишками.
Нежная трель раздалась из вершин деревьев. Может быть, птицы. Может быть,
что-нибудь другое.
Я дошел до дна лощины и обнаружил быстрый ручей. Я пошел вниз по
течению, перескакивая по гладким камням, валявшимся по берегу. Когда лес
кончился, я перестал ступать по камешкам и вместо этого пошел по тропинке,
которая шла параллельно ручейку и извивалась между маленькими деревцами и
кустиками. Тропинка постепенно перешла в мощеную камнем дорожку и стала
уходить от главного русла ручейка, изгибаясь между кустиками, почти
ухоженными, словно в саду. Впереди показалось жилище. Коттедж, построенный
в несколько восточном стиле. Он стоял перед большим прудиком. Там сидела
Сьюзен. Я увидел ее фигуру на каменной скамье возле пруда, где она читала
большую книжку, переплетенную в голубой холщовый переплет.
Она взглянула вверх, увидела меня и улыбнулась, потом подбежала ко
мне.
Мы обнялись. Ее карие глаза сияли.
- Джейк! Кажется, что прошли годы! - сказала она, просияв.
- Действительно, такое впечатление, будто прошло много времени, -
сказал я, проведя рукой по ее прямым, светло-каштановым волосам.
Все это было так странно, подумал я. Это не было сном, но и явью
этого нельзя было назвать. По крайней мере, не совсем явь, подумал я.
- Где мы? - спросил я. - Что это за место?
- Это то место, где я живу... иногда, - ответила Сьюзен, взяв меня за
руку и подведя к скамье возле пруда. - Тут тихо, и здесь можно сидеть и
думать.
- О чем?
- Обо всем, о чем, по-моему, стоит думать.
- Понятно.
Мы уселись. Розовые и желтые цветы плавали на поверхности пруда,
мягко покачиваясь, отражения нависающих ветвей поблескивали в глубине
пруда. По краям пруда росли камыши. Трель птицы, наверное, дрозда,
раздалась из деревьев. Кроме журчания ручья, вокруг ничего не было слышно.
- Где мы? - спросил я снова.
- Это время и пространство, которые мне чем-то нравятся, - ответила
она. - Разве тут плохо?
- Тут очень хорошо. Скажи мне, неужели то, что ты присоединилась к
Кульминации, означает, что ты никогда больше не сможешь ответить прямо на
поставленный вопрос?
Она рассмеялась.
- Нет, Джейк, я действительно не знаю, где это и в каком времени
находится. Это где-то вне пространства и времени - или, может быть, я сама
все это создала? Честное слово, не знаю, никогда об этом не задумывалась.
А это важно?
- Может быть. А может быть, и нет.
- А что ты начал говорить насчет прямых ответов на вопросы?
- Извини, - сказал я. - Это не имеет никакого значения. Но как я сюда
попал?
- Я дала тебе доступ в Метафизический субстрат Консенсуса. Но это
невозможно объяснить в двух словах. Поэтому давай, спрашивай, что это
такое.
- И что это такое?
- Я все еще учусь этому, но в своей основе это такая реальность, с
которой все согласны. Но это не обязательно подлинная реальность.
- Подлинная реальность чего?
- Всего на свете. Настоящая реальность.
Я кивнул, потом повернул голову и уставился в пруд.
На дне его лежало что-то темное.
- Трудно объяснить, - сказала мне Сьюзен.
- Естественно.
Она похлопала меня по руке, и я взял ее ладонь в свою.
- А ты настоящая? - спросил я. - Мы действительно здесь, или это все
иллюзия?
Она ущипнула меня за руку.
- Чувствуешь?
Действительно, почувствовал.
- Да. Но мне пришло в голову спросить: а что это доказывает? Ведь и
щипок может присниться. - Я взглянул ей в глаза.
Она сказала:
- Я действительно здесь, Джейк. И ты тоже.
Я никогда не замечал раньше, что в ее глазах есть небольшие искорки
зеленого.
- Я-то наверняка реален, - сказал я.
По пруду прошла рябь, и слабая волна откатилась от берега.
- Где ты был? - спросила Сьюзен. - Вы, ребята, уехали пару дней
назад.
- На Земле, - ответил я, - отпуск проводили.
Она кивнула так, словно понимала.
- Все произошло, как надо, все получилось?
- Более или менее.
- Отлично.
На ней была одежда, которую она всегда любила носить: серо-коричневый
комбинезон и серые высокие сапоги. Волосы, как всегда, слегка растрепаны.
Я сказал:
- Наверное, не имеет ни малейшего смысла спрашивать тебя, что такое
на самом деле Кульминация и как человек себя чувствует, оказавшись ее
частью.
- А тебе хотелось бы стать частью Кульминации, Джейк?
Я покачал головой:
- Нет.
Она снова кивнула и улыбнулась, словно поняла, только на сей раз она
и впрямь прекрасно понимала, о чем речь.
- Это не для тебя, Джейк. Ты не сможешь присоединиться к этому. Сама
мысль об этом заставляет тебя ощет
...Поділитися у соцмережах
