Жанр: Электронное издание
souvenir
...тветить вместо него.
Она тоже засмеялась.
- По-моему, нужно подождать. Поживем - увидим.
Она заметила в глазах наблюдавшего за ней профессора хитрое
выражение.
- Если вы когда-нибудь передумаете, мы будем рады приютить его, -
негромко сказал он. - Конечно, с возвратом.
- Само собой. - Энджела сунула камень в сумку. - Может быть... -
продолжила она.
- Да?
- Может быть, когда он мне надоест. - Она взглянула на часы. -
Батюшки, вы поглядите, сколько времени! Мне надо бежать. В три у меня
назначена встреча. - Она усмехнулась. - С двумя классными дамами. Уверена,
что опаздывать не годится.
Чувствуя себя преступницей, охваченная паникой Энджела приехала с
опозданием на двадцать минут.
Стоявшую в глубине леса неподалеку от Уолтхэма школу Фионы она нашла
с трудом. Одна из учительниц ждала ее перед зданием. У нее были светлые,
заколотые в узел волосы и крупное лицо, как у грустного верблюда. Между
сорока и пятьюдесятью, определила Энджела. На учительнице был
светло-коричневый хлопчатобумажный спортивный костюм.
- Я Джуди Лэчмэн, - объявила она, с приятной улыбкой пожимая Энджеле
руку.
Энджела расслабилась, инстинктивно почувствовав к ней симпатию. Джуди
ни в коей мере не была классной дамой.
Школа, построенная в форме буквы Т, с окнами от пола до потолка,
внутри оказалась просторной и полной воздуха. Энджелу встретил гомон
играющих детей. Неподалеку в углу стоял стол: там едва начавшие ходить
ребятишки возились с большими банками яркой темперы и глиной. В другом
углу они манипулировали радужно-пестрыми наборами пластмассовых
прямоугольников, деревянных ромбовидных блоков, цилиндров из твердого
дерева, блестящими циновками из нанизанных на проволоку золотистых бусин.
Коллега Джуди, Кло, низенькая и более серьезная, со стрижкой "паж", в
старушечьих очках, объяснила Энджеле, что это - учебные пособия
Монтессори. На полу у их ног лежали остатки рожицы, выложенной из
темно-красных прутьев, еще одного изобретения Монтессори. То здесь, то там
Энджеле попадались на глаза разнообразные полезные предметы: то пишущая
машинка, то магнитофон, то арифмометр, то щетки и швабры, то разные ящики.
Один привлек ее внимание: там лежали части каких-то рычагов и нечто,
напоминавшее металлические формы для отливки. Все казалось новехоньким.
Энджелу удивило то, что в таком просторном здании относительно мало детей.
Ребятишек вряд ли было больше восемнадцати.
- Ну, и какова же ваша формула "спокойного доверия"? - спросила она у
Джуди, подхватывая услышанное от нее чуть раньше замечание.
Преподавательница рассеянно приводила в порядок стопку книг, лежавших
на сделанной из досок и встроенной между бетонными блоками полке. Делала
она это машинально, по привычке.
- Свобода учиться. - Она поправила большую книжку с картинками и,
подумав, добавила: - Из любопытства и по потребности.
Энджела сделала пометку в блокноте.
- Мы не следуем методу Монтессори буквально, - вступила в разговор
Кло. - Но нам кажется, что окружающую среду следует сделать насыщенной и
занимательной.
Энджела взяла в руки металлическую форму и пощупала гладкую
поверхность.
- Да, это вам несомненно удалось.
Они перешли к одному из столов, за которым внимательно рассматривал
набор деревянных плиток с приклеенными к лицевой стороне буквами из
наждачной бумаги светловолосый мальчик лет пяти, в очках.
- Это Энди, - тихо сказала Кло. - Милейший, тишайший ребенок. Но
такой робкий. Ничему не хотел учиться, покуда не попал к нам. Он сирота.
Энджела всмотрелась в лицо поглощенного работой мальчугана и у нее
защемило сердце.
- Как грустно, - едва слышно проговорила она и подошла поближе.
- Какую букву ты ищешь, Энди? - поинтересовалась она.
Энди поднял голову, взглянул на нее и робко улыбнулся.
- А, - сказал он и быстро перевел взгляд обратно на стол.
Энджела молча указала на А.
Энди улыбнулся, взял букву, погладил шкурку, словно по некоему до
него установленному ритуалу и тихонько, сам себе сказал "А". Потом под
взглядами молчащих взрослых выбрал остальные буквы своего имени и выложил
перед собой, погладив и проговорив каждую.
- Очень хорошо, Энди, - похлопала в ладоши Джуди.
Мальчик просиял, потом сбегал и взял из стоявшей поодаль бочки
печенье.
Джуди повернулась к Энджеле.
- Видите, что я подразумевала, когда говорила о естественном
обнаружении?
- Вы, должно быть, ему в самом деле понравились, - сказала Кло.
Обход школы и детской площадки занял почти час. Под конец Джуди и Кло
проводили Энджелу к машине. Коротко поговорив о Фионе, они распрощались.
- Уверена, на это просто накинутся, - заверила Энджела своих новых
знакомых. - Две женщины в одиночку собрали средства на постройку
собственной школы! Я бы сказала, дело почти беспроигрышное.
- Конечно, мы сумеем использовать гласность, - повторила Кло. - Одно
дело получить здание. Но какая же школа без детей. - Она рассмеялась.
Энджела расстегнула молнию на сумке, чтобы убрать блокнот.
- Сегодня же вечером поговорю с Шоном, - пообещала она. - Если идея
ему понравится, я по своим заметкам сделаю черновой сценарий.
Она открыла дверцу и стала садиться в машину.
- Смотрите-ка, кто пришел сказать "до свиданья", - сказала Джуди.
Энджела оглянулась. С порога на них молча смотрел Энди.
- Что там у тебя, Энди? - добродушно спросила Джуди.
Мальчуган неохотно приблизился и робко вручил Энджеле маленького
отлитого из голубой пластмассы льва. Растроганная Энджела приняла подарок.
- Похоже, вы приобрели поклонника, - сказала Кло и улыбнулась.
Растроганная Энджела опустилась на колени и обняла мальчика.
- Спасибо, Энди. Так мило, правда.
- Жалко, вы не моя мама! - вдруг сказал он, крепко обхватив ее шею
обеими руками.
Энджела прижала его к себе, думая о том малыше, который жил внутри
нее.
- И мне жалко, Энди, - прошептала она.
Стоявшая рядом с ней сумка накренилась, перевернулась и упала на бок.
Никто этого не заметил.
Вернувшись домой, Энджела рассказала Шону про Энди. Она все еще была
растрогана и опечалена происшествием.
- Надеюсь, наш малыш будет таким же милым, - сказала она.
Шон кивнул. Он, измотанный плотным расписанием, лежал, растянувшись
на диване.
- Будет. Если дать ему - или ей - хотя бы пол-шанса.
Энджела вынула каменную голову из сумки и водворила на ее обычное
место на каминной полке.
- Маккей говорит, это кельтский идол. Возможно, до-кельтский.
- Ценный?
- Не знаю. Об этом мы не говорили. Но камень произвел на него
достаточное впечатление, чтобы предложить приютить его в Институте.
Шон ухмыльнулся.
- Да что ты? Тогда, наверное, камень ценный.
Он с усилием поднялся с дивана и исчез в кухне. Энджела пришла следом
и обнаружила, что Шон заглядывает в холодильник.
- Что у нас на ужин? - спросил он.
- Лососина сойдет?
- Мммм. Обожаю лососину. Если бы только удалось не заснуть и съесть
ее. - Он зевнул и потянулся.
- И мне, - согласилась Энджела, внезапно тоже чувствуя усталость.
Они легли спать рано. В десятом часу.
Перед тем, как пойти спать, Энджела выставила за двери кухни блюдце с
молоком. По наитию. Просто на тот случай, если решит забежать Перышко.
Фильм, который смотрел Энди, кончился в двадцать пять минут
двенадцатого. "Капля" со Стиви Маккуином. Они с Грэнтом, двенадцатилетним
приемным братом Энди, причисляли этот фильм к любимым и посмотрели его уже
дважды. Билетер, с которым они дружили, всегда пропускал их.
От кинотеатра до дома было рукой подать. Ребята миллиард раз ходили
этой дорогой.
Мальчики прошли по проселку мимо станции обслуживания и киоска,
торгующего горячими сосисками, перебрались через заброшенные
железнодорожные пути и оказались у входа на свалку. Они нырнули под него
и, сбиваясь с шага на бег, пустились мимо сваленных грудами старых
заржавленных автомобилей, стиральных машин, газовых плит, мимо холмиков
изношенных покрышек и ржавеющих мотков колючей проволоки. На полпути Грэнт
остановился и схватил Энди за рукав:
- Что это было? - спросил он замогильным голосом.
- Что?
Они прислушались к темноте.
Тихое "клик" где-то впереди.
- Вот это.
Мальчики переглянулись.
- Капля! - крикнул Грэнт. - Бежим!
Они мчались сквозь тьму, пока не добрались до дыры в заборе, за
которым была дорога.
Ребята со смехом и шутками быстрым шагом добрались до реки света -
входа на скоростную автостраду. Там они свернули направо и пошли по старой
дороге, которая, изгибаясь, уходила от шоссе, уводя в поля и луга.
Наконец, мальчики подошли к месту, откуда можно было добраться до школы
короткой дорогой, напрямик. Они перепрыгнули канаву и зашагали вдоль края
заросшего высокой кукурузой поля.
На полдороге Энди замедлил шаг и озадаченно стал.
Грэнт остановился и оглянулся.
- Что такое?
Энди приподнял руку.
- Я что-то слышал.
- Меня не напугаешь. Мы так уже делали, - насмешливо ответил приемный
брат.
- В кукурузе что-то шевелилось. Честно.
- Наверное, какая-нибудь старая псина. Или лиса. Пошли.
Они двинулись дальше и подошли к забору из колючей проволоки. По
очереди держа проволоку, пролезли за ограду и оказались у старого
жестяного гаража, где стоял трактор. Потом ребята нырнули в еще более
густую тьму лесочка, который вел к дому. Это всегда было страшнее всего.
Особенно после фильмов ужасов.
Грэнт вдруг с пронзительным криком сорвался с места. Но Энди было все
равно. Это было частью игры. Грэнт делал так каждый раз.
Он побежал следом за Грэнтом, ожидая, что тот в любую минуту выскочит
на него из кустов. Тоже как всегда. Иногда Грэнт изображал Мумию, иногда -
Тварь, или Дракулу, или мистера Хайда. Сегодня, без сомнения, он должен
был стать Каплей.
Но Грэнт не выскакивал. И когда Энди добрался до старого дуба, где
они обычно сходились, там его тоже не оказалось.
- Капля? - неуверенно позвал мальчуган.
Никакого ответа.
- Дракула?
Молчание.
- Грэнт! - закричал Энди. Он больше не играл.
Ничего.
У него за спиной в кустах что-то зашуршало.
- Грэнт? - Энди быстро повернулся лицом к источнику звука.
По-прежнему никто не отзывался.
- Я знаю, что это ты, - прошептал малыш.
Шур-шур.
Неожиданно испугавшись, Энди кинулся наутек.
6
Энджела очнулась от глубокого сна. В ушах стоял пронзительный крик.
Она лежала на спине, вцепившись в одеяло, гадая, не приснился ли он
ей. Она прислушалась к ночной тишине. Только дыхание лежавшего рядом с ней
Шона. Энджела повернула голову и поглядела на вделанный в приемник
будильник, но во мраке циферблат не был виден. Должно быть, маленькая
лампочка перегорела.
Энджела полежала, раздумывая, и начала снова погружаться в дрему.
Крик повторился. Пронзительный, прерывистый визг. Зверь в агонии.
Снаружи. Может быть, кошка.
Энджела вскинулась в темноте с колотящимся сердцем.
Перышко!
Она нашарила выключатель. Щелк! Взгляд на циферблат: 3:О8. Шон
повернулся и, ослепнув от света, сощурил застланные сном глаза.
- Что происходит?
- Я что-то услышала. Похоже, какое-то животное кричало от боли. Я
подумала, не Перышко ли это.
Шон зарылся лицом в подушку.
- Обычная кошачья драка. Ложись спать.
Энджела посидела еще минуту. Что-то подсказывало ей: это не просто
кошачья драка. Вспомнились жуткие истории, которые кто-то рассказывал у
них на вечеринке. О расчлененных животных. Она выскользнула из кровати,
лихорадочно нашла тапочки, натянула халат. Шон снова поднял голову.
- Что ты делаешь?
- Хочу посмотреть.
- Да брось ты.
- Я должна. Должна.
- Энджела, елки-палки, середина ночи!
- Ты идти не обязан.
- О Господи. - Шон сердито уронил голову на подушку и закрыл глаза.
Поворотом выключателя у двери спальни Энджела включила свет на
лестнице и зашлепала вниз. В доме было холодно и тихо.
Она пошла в кухню, открыла самый нижний ящик, порылась под желтеющей
стопкой отрывных квитанций на "Нью-Йорк Таймс". Вот. Фонарик.
Заскрипели ступеньки. Энджела оглянулась.
В кухню, завязывая шнурок халата из шерстяной шотландки, входил Шон.
- Дай-ка. - Он нетерпеливо забрал у нее фонарик.
Энджела двинулась следом за ним к двери кухни, включив по дороге
лампочку на крыльце.
Снаружи было темно и зябко. Стоя в луже тусклого света, проливаемого
стоваттной лампочкой над дверью, она смотрела, как Шон идет по пятачку
земли, служившему им задним двором. Луч фонарика метался из стороны в
сторону. Над ним на фоне звездного неба вырисовывались чернильно-черные
силуэты верхушек деревьев. Звезды казались холодными и далекими, луны не
было. Энджела вздрогнула и поплотнее завернулась в халат.
- Не видно? - крикнула она.
- Не-а.
- Перышко! - ласково позвала она. - Перышко?
Она передвинулась к границе светового круга, просверливая глазами в
лежавшей перед ней тьме дыры. Ничего. Энджела обернулась, чтобы посмотреть
на дом. Коробочка света в мире мрака.
И тут поняла, что слышит какой-то звук.
Тихий. Настойчивый. Едва различимый. Так капает ночью вода из крана.
Плип...
Энджела озадаченно оглянулась в поисках источника звука.
Плип...
На ощупь, как слепая, она неуверенно двинулась в том направлении,
откуда, как ей казалось, доносился этот звук.
Плоп...
Теперь она стояла у кухонного окна.
Плип...
Энджела опустила взгляд к залитой бетоном дорожке под окном. Там все
еще стояло блюдце с молоком, оставленное ею для Перышка. Оно по-прежнему
было полным. Но к молоку как будто бы примешалось что-то еще. Энджела
нагнулась, чтобы взглянуть поближе.
Плоп...
Прямо в середку плошки с молоком упала темная капля. Увеличив красный
ручеек, который уже наполовину пробрался в белое.
Медленно, страшась того, что может увидеть, Энджела подняла голову,
чтобы взглянуть на крышу, которая нависала в восемнадцати дюймах над
кухонным окном. Из-за ослепительного сияния окна смотреть было трудно.
- Шон? - дрожащим голосом позвала она через минуту.
Он уже был рядом.
- Там, наверху, - хрипло прошептала она, показывая пальцем. - На
водосточной трубе.
Шон посмотрел, куда показывала Энджела, встал на цыпочки, потянулся,
потрогал.
Оно приземлилось рядом с плошкой с неумолимым легким звуком, словно
упал ранец.
Энджела прикусила руку, подавив крик. Шон тихо выругался, недоверчиво
вглядываясь в то, что упало.
Это, вне всяких сомнений, был Перышко.
Но без головы.
Позвоночник, на добрый дюйм выступавший из шеи, создавал тошнотворное
впечатление, что голову открутили.
Энджела спрятала лицо на груди у Шона и застонала. Шон обнял ее за
плечи и притянул поближе. Наконец она обрела дар речи.
- Может, если бы я не поставила молоко...
Она пристально смотрела на мужа снизу вверх, безмолвно умоляя
сказать, что это не так.
После завтрака Шон убрал трупик кота из-под мешка, которым закрыл его
ночью, и похоронил под вязом на краю заднего двора.
Энджела следила за мужем из окна кухни. Она чувствовала страх и
дурноту и не могла разобраться, чем эта дурнота вызвана - беременностью
или ночным происшествием. И надеялась, что ее не стошнит. Она терпеть не
могла, когда ее тошнило. С ней этого не бывало с тех пор, как она была
маленькой.
Она налила себе кружку свежего кофе и ушла в кабинет. Оттуда она
позвонила в справочную, чтобы (по предложению Шона) узнать телефон местной
службы защиты животных.
Сотрудник службы защиты появился в десять тридцать. Дверь ему открыла
миссис Салливэн. Энджела заметила мешковатую униформу и пятна пота
подмышками. У этого человека было кривоватое лицо, печальные глаза,
коротко подстриженные седые волосы.
Шон опять объяснил ему, в чем проблема.
- Еноты, - кивнул мужчина, подтверждая диагноз, поставленный Шоном. -
Их работа.
Энджела стояла рядом с Шоном, прихлебывая кофе. В голове проносились
скептические мысли. Она следила, как мужчина выволакивает из фургона
проволочную клетку размером с небольшой несгораемый шкаф.
Он установил ее под деревьями возле могилы Перышка.
Энджела подошла вслед за Шоном, чтобы осмотреть клетку.
Она была сделана из крепкой, толстой проволочной сетки, с
дверцей-ловушкой.
- Когда зверь наступает вот сюда, она захлопывается, - пояснил
мужчина, тыча пальцем в металлическую пластинку.
У Энджелы в голове мелькнуло, что клетка похожа на помятый ящик
из-под молока. Она не сдержалась и додумала: и толку от нее столько же.
Сотрудник службы защиты исчез в своем фургоне и вернулся с пластиковым
пакетом, в котором что-то белело.
Шон наморщил лоб.
- Приманка?
Мужчина хихикнул. Сухое, хрипящее дыхание.
- Никогда в жизни не догадаетесь.
Он разорвал пакет и бросил на пол клетки горсть белых упругих
шишечек.
Энджела, не веря своим глазам, нагнулась поближе.
- Алтей?
- Он самый. Хотите? - мужчина протянул ей пакет.
Это была последняя капля абсурда. Нахмурившись, Энджела быстро
передала пакет Шону. Шон повернулся к мужчине.
- Сластены, да?
- С ума по нему сходят.
- А горячего шоколада им не надо? - сострила Энджела.
Мужчина поднялся, подтягивая штаны. В глазах светилась обида.
- Ну, может, блюдечко молока. - Он начал собирать свое снаряжение. -
Сырая котлета тоже не помешает, - прибавил он.
Шон посмотрел на часы.
- И мне пора.
Он вернулся в дом, а Энджела проводила мужчину до фургона.
- Ловушка не убивает, - заверил он. - Если в самом деле поймаете,
звоните. Сами справиться не пытайтесь. Он может оказаться переносчиком
бешенства.
Он закинул пакет в кузов фургона и захлопнул дверку.
- Если окажется, что это скунс, боюсь, придется его пристрелить.
Мужчина протянул руку к ручке дверцы. Энджела открыла рот, чтобы
сказать: все это большая ошибка, забудьте, заберите свою дурацкую клетку с
собой... и тут лицо мужчины вдруг осветилось широкой ухмылкой. Он ткнул
куда-то за спину Энджеле.
- Эй, у моей жены тоже есть такие.
Она оглянулась и ничего не увидела.
- Что?
- Чем вы их поливаете? Рыбной эмульсией?
Энджела нахмурилась. О чем он говорил?
- Маргаритки! - пояснил он.
Она пожала плечами, закрывая тему.
- Да ничем особенным.
Мужчина присвистнул.
- Ничем, говорите? - Он вскарабкался за баранку и захлопнул дверцу. -
В чем же секрет? Разговариваете вы с ними, что ли? - Он добродушно
рассмеялся и завел мотор.
Энджела уставилась на обнесенный штакетником квадрат перед домом. И
заметила то, на что до сих пор не обращала внимания. За последние
несколько недель зелень в палисаднике стала сочной, пышной. Миниатюрные
джунгли буйной растительности: маргаритки, превратившиеся в высокие,
полыхающие белым кусты; лилии, выбросившие вверх скрученные густо-зеленые
шпаги; розовые и белые звездочки бальзаминов; зеленые взрывы орляка,
"оленьих язычков" и "ирландского кружева". Побеги земляники, которую она
посадила, превратились в большие пышные кусты с гроздьями крохотных белых
цветочков. Черная земля вокруг них была проколота десятком острых зеленых
ростков, в которых Энджела с легким потрясением узнала посаженные ею
совсем недавно крокусы и нарциссы.
- Не иначе, как тут у вас земелька первый класс, - перекричал рев
мотора мужчина. - Но луковицы надо держать в морозилке, пока хорошая
погода не кончится. Им нужен холод.
Энджела посмотрела, как фургон проехал по дороге и исчез из вида, и
обернулась к своему садику. Мужчина сказал правду: зрелище было
примечательное. Палисадник выделялся на фоне осеннего пейзажа, как взятая
из каталога семян реклама; ослепительно-зеленое пятно живо контрастировало
с охрой и багрянцем осени. Только в одном он ошибся - насчет погоды. Когда
Энджела сажала семена и луковицы, тепла уже не было и в помине.
Она медленно направилась к двери кухни, мгновенно отключившись от
окружающего и погрузившись в размышления. Вдруг она заметила клетку и
снова остановилась. На лицо легла тень. Энджела чувствовала себя
обманутой, рассерженной. Ее не убедили. Еноты! Алтей!
- Чушь! - громко воскликнула она.
И заторопилась на поиски Шона.
Она нашла его в кабинете. Он запихивал бумаги в портфель.
- Опаздываю, - сказал Шон, увидев ее. Он надел новый спортивный
пиджак и галстук.
Энджела наблюдала за ним из дверей. Сообразив, что она молчит, Шон
опять поднял голову и спросил:
- Что?
- Меня на это не купишь.
- Ты о чем?
- О енотах.
Шон что-то искал на столе.
- Почему?
- Нет, и все. Перышко убил кто-то... - Она поискала определение. -
Злобный.
- У тебя есть лучшее объяснение?
- Не животное. Человек.
Шон нахмурился.
- Почему ты так говоришь?
- Ты же слышал, что рассказывали наши гости.
- И ты поверила?
- Марк не имеет привычки выдумывать.
- Ага! - Шон обнаружил недостающую бумагу под стопкой счетов.
- Ну? - спросила Энджела.
- Что - ну?
- Не нужно позвонить в полицию?
- Давай, если тебе от этого полегчает.
- Я надеялась на тебя.
Шон воззрился на нее.
- Энджела, у меня дел по горло. Почему ты не можешь позвонить сама?
- По кочану.
- А?
- Начальник, кто-то убил моего кота, - передразнила Энджела сама
себя.
Шон понял.
- Но если ты говоришь, что у них есть досье...
- Я этого не говорила. Я сказала, что Марк сказал, что у них есть
такое досье.
- Тогда позвони Марку. - Шон громко защелкнул замки портфеля.
Клик-клик.
Энджела скрестила руки на груди.
- Почему у меня такое чувство, будто тебя это по-настоящему не
трогает?
- Тебе так кажется? - Шон взял портфель.
Она кивнула, не сводя с него глаз.
- Тогда ты ошиблась. Меня это трогает. Но как раз сейчас я опаздываю
на встречу по поводу озвучивания с сумасшедшим композитором и пробивным
продюсером, который этого композитора не одобряет, где мне предстоит
одержать верх и примирить их. "Ладно", - сказал Нуф-Нуф?
- Значит, Перышко отодвигается в конец очереди, правильно?
- Правильно. В конец очереди. Извини.
Энджела закусила губу.
- И тебя не волнует, что кто-то бродит по округе и творит такие дела?
- Ты действительно думаешь, будто звонок в полицию что-то решит?
Она вздохнула.
- Ну, может быть, и нет. Но по крайней мере мы можем как-нибудь
обезопасить дом. Замками на двери. На окна.
Шон задумчиво посмотрел на нее.
- Наверное, ты могла бы их проверить. Не помешает.
- Я говорю о том, чтобы вызвать слесаря и поставить надлежащие замки.
Чтобы запирались намертво.
Он нахмурился.
- На двери?
- Не только. На двери. На окна. Во всем доме.
Шон поставил портфель.
- Ты представляешь себе, во сколько это обойдется? Сама установка?
Вызов слесаря?
Энджела во все глаза смотрела на него, силясь разобраться. Как он мог
в такой ситуации думать о деньгах?
- Разве наша безопасность не важнее?
- Наша безопасность?
- Да, наша безопасность.
- Энджела, прибили всего-навсего паршивую кошку. И не исключено, что
это сделал енот.
- Откуда такая уверенность, что это был паршивый енот?
- Ты же слышала, что сказал этот дядька. Он специалист. Он сказал,
что это был енот. Я ему верю.
- Ну, а я - нет.
- Послушай, это действительно идиотизм.
Шон схватил портфель и снова двинулся к двери. Но Энджела не могла
оставить последнее слово за ним и подлила масла в огонь:
- Ясное дело, для тебя это так. Может быть, пора начать воспринимать
то, что я говорю, всерьез?
Шон, который был уже в дверях, обернулся и наградил ее уничтожающим
взглядом.
- Энджела, дорогуша, детка моя милая. Я не хочу говорить
покровительственно, но ты не думаешь, что заходишь чуть дальше, чем
следует?
Она яростно сверкнула на него глазами и огрызнулась:
- Если проблема в деньгах, за новые замки заплачу я.
Шон шлепнул себя ладонью по лбу.
- Господи Иисусе! Что я сделал, чтобы заслужить такое?
Они уставились друг на друга, внезапно почувствовав себя чужими.
Энджела протиснулась мимо мужа и побежала вверх по лестнице. Шон,
красный как рак, проводил ее глазами.
- Энджела! У нас нет времени ругаться, слышишь? Попросту нет времени!
Она стояла у окна спальни, пристально глядя на задний двор, на
клетку, и ждала, чтобы Шон ушел.
- Если захочешь присоединиться к нам с Джеком, мы в час будем в
"Демонико", - донесся снизу голос Шона.
Через секунду она услышала, как хлопнула дверца его машины и
заработал мотор.
Энджела дождалась, чтобы шум мотора затих вдали, и только тогда сошла
вниз. В кухне она обнаружила миссис Салливэн. Сидя у стола, та чистила
серебряные и бронзовые безделушки и казалась даже более молчаливой, чем
обычно. Возможно, ее смутил скандал. Энджела сердито плеснула в блюдце
молока и хлопнула дверцей холодильника. Блюдце она отнесла к клетке,
напомнила себе: гамбургер, сегодня днем, в супермаркете, и поставила
блюдце внутрь, стараясь не задеть пластинку.
Когда Энджела вернулась, миссис Салливэн подняла голову.
- Я утром снова проверила в подвале. Никаких следов крыс. Ни живых,
ни дохлых.
- Это хорошо, - отозвалась Энджела и убыла в кабинет.
Она вырвала из телефонного блокнота листок.
- Проверяйте время от времени, ладно? - крикнула она.
Миссис Салливэн не ответила.
Энджела стащила со стола Шона карандаш и пошла по комнатам, обследуя
дверные замки и оконные шпингалеты. Испорченные или не внушающие доверия
она заносила в список. В гостиной Энджела положила карандаш и бумагу на
каминную полку и стала проверять окна. Один шпингалет она сочла годным к
службе, второй - приглашением немедленно войти.
Когда она взяла свой список, чтобы дополнить его, ей на глаза
попалась серебряная крестильная чашечка. Потемневшая, в пятнах. Миссис
Салливэн явно не чистила ее несколько недель. Энджела нетерпеливо взяла
чаш
...Поділитися у соцмережах
