Жанр: Электронное издание
SELLMOON
...вых
государств даже все вместе взятые не стоят и цента! Почему бы нам не выбить
из ООН те самые права и не начать дело? Этим я займусь не менее охотно, чем
двумя дюжинами косоглазых законодателей. Нет, правда! У меня есть идея:
протащим это через Совет Безопасности...
- Продолжай думать над этим, потом воспользуемся. Ты, Монти, не понял, в
чем дело. Естественно, все эти заявки ни хрена не стоят - кроме головной
боли. Но это-то для нас и важно! Слушай. Допустим, мы достигли - или
вот-вот достигнем. - Луны. Все эти страны поднимут хай, мы их сами к этому
подтолкнем через те липовые корпорации, которые они наделили правами. Куда
они побегут жаловаться? Конечно, в ООН! Далее. Все крупные, солидные и
богатые государства нашей планеты находятся в северном либо умеренном
поясе. Они услышат, на чем основаны наши права, и злобно посмотрят на
глобус. Дурак, и тот поймет, что Луна ни над одним из них не проходит.
Самая большая страна - Россия - не имеет ни горсти песка южнее двадцать
девятого градуса северной широты. А значит, все притязания отклонят.
А отклонят ли? - продолжал он после некоторой паузы. - США будет тормозить
- Луна ведь проходит над Флоридой и югом Техаса. Вашингтон станет
колебаться: то ли встать на защиту тропических стран и традиционной теории
землевладения, то ли считать, что Луна общая. А может, вообще США стоит
попробовать загрести себе всю Луну, ведь первыми туда добрались американцы?
Тут-то мы и выйдем на свет божий. Неожиданно оказывается, что лунный
корабль принадлежит некоммерческой корпорации, учрежденной самой ООН, и эта
корпорация оплатила все расходы.
- Погоди, - перебил его Стронг. - Разве ООН может учреждать корпорации?
- А вот увидишь. Правда, Сол?
Кэминс кивнул.
- Во всяком случае, корпорация у меня уже есть, я ее несколько лет назад
основал. Она может заниматься почти всем, чем угодно, то есть, всем, что
относится к научно-образовательной деятельности, а это - понятие весьма
широкое. Теперь вернемся к нашему делу. Эта корпорация, учрежденная ООН,
попросит своего учредителя объявить лунное поселение автономной территорией
под протекторатом ООН. На членство поначалу претендовать не будем, чтоб
попроще выглядело.
- Он говорит "попроще"! - сказал Монтгомери.
- Именно. Фактически это поселение будет суверенным государством, имеющим
право владения всей Луной и - слушайте внимательно! - право покупать,
продавать, принимать законы, давать разрешения на земельные участки,
устройство монополий, сбор пошлин и так далее, до бесконечности. И всем
этим будем владеть мы! По той простой причине, что большие государства в
ООН не смогут изобрести претензий, которые выглядели бы так же законно, как
и у экваториальных стран. Если они попробуют применить силовое давление, то
в жизни не договорятся о разделе добычи. Если США будут притязать на всю
Луну, остальным крупным государствам это придется не по вкусу. Так что они
решат сделать проще: сохранить права самой ООН. А фактически - право
контроля над всеми юридическими и экономическими делами будет наше. Как
тебе мой план, Монти?
Монтгомери просиял:
- Будь я проклят, если знаю, зачем вся эта каша, хозяин, однако мне
нравится! Здорово.
- А по-моему, совсем наоборот, - проворчал Стронг. - Делос, я помню, ты
всякие сделки проворачивал. Некоторые были такими путаными, что даже меня
выворачивало, но эта... Похоже, тебя начинает заносить.
Харриман глубоко затянулся сигарным дымом.
- Ничего подобного, Джордж. Можешь говорить что угодно, а я собираюсь на
Луну! И если для этого придется водить за нос миллионы людей - я это буду
делать!
- Но зачем же так?
- А как?
- Ну... Я бы учредил обычную корпорацию, получил бы резолюцию Конгресса, по
которой моя корпорация стала бы средством, избранным государством...
- Взятки?
- Не обязательно. Достаточно будет некоторого нажима. Затем нашел бы деньги
и совершил полет.
- А затем США загребли бы под себя всю Луну?
- Ну да, - ответ Стронга прозвучал несколько холодно.
Харриман встал и прошелся по кабинету.
- Ты не понимаешь, Джордж. Луна - не для того, чтоб ею владела одна страна,
пусть даже США.
- Наверное, она - для того, чтоб ею владел ты.
- Ну если я буду некоторое время владеть Луной, то не стану делать ей
больно и присмотрю, чтоб другие тоже не делали. Черт побери! Национализм
нужно оставлять в стратосфере. Вы себе представляете, что произойдет, если
США станут претендовать на владение Луной? Другие этого не признают, и
вопрос будет постоянно торчать у Совета Безопасности, как кость в горле. И
как раз тогда, когда все, вроде бы, наладилось; когда человек может
спокойно заниматься своим делом, не боясь, что каждые несколько лет ему
будут грозить войной. Другие страны до смерти испугаются Соединенных Штатов
- и совершенно обоснованно. Они будут каждую ночь смотреть в небо, ожидая,
что с лунных баз США им на головы посыпаются ракеты. Что ж они, смогут в
такой обстановке спокойно жить? Ну уж нет? Они постараются заполучить
кусочек Луны и для собственных интересов. Луна слишком велика, чтобы
принадлежать кому-то одному. Там возникнут другие базы, и тут уж начнется
война - да такая, какой ваша бедная Земля еще не видывала. А виноваты во
всем окажемся мы. Нет уж. Дело должно обстоять так, чтобы все могли быть
спокойны. И потому мы должны просчитать все варианты и хитрить до тех пор,
пока план ваш не начнет работать. И еще, Джордж. Если мы заявим о правах
США на Луну, где будем мы с нашим бизнесом?
- Впереди всех.
- Сейчас! Да нас тут же выведут из игры! Министерство обороны скажет:
"Спасибо вам огромное, мистер Харриман и мистер Стронг, в интересах
безопасности государства мы берем дела в свои руки, а вы можете
отправляться домой". И что нам останется, кроме как пойти домой и ждать
атомной бомбы с неба? Но я не собираюсь так поступать, Джордж. Я не позволю
военным встрять в это дело. Я собираюсь основать поселение на Луне и
пестовать его, пока оно не подрастет настолько, чтобы ходить собственными
ножками. Клянусь, это - самое большое дело в истории человечества со времен
открытия огня! При правильном подходе оно приведет нас в прекрасный, новый
мир, А при неправильном - столкнет прямиком в Армагеддон, и обратного
билета не будет. Этот мир приближается и скоро наступит - с нашей помощью
иди без нее. Однако я сам собираюсь стать Первым человеком на Луне и
собственными глазами посмотреть, хорошо ли с ней обращаются.
Харриман умолк. Стронг осведомился:
- Делос, ты уже завершил свою проповедь?
- Черта с два! - огрызнулся Харриман. - Все-таки ты видишь вещи в другом
свете. А знаешь, что мы можем там обнаружить? - Харриман устремил палец
вверх. - Людей!
- На Луне? - спросил Кэминс.
- А почему нет, - прошептал Монтгомери.
- Да не на Луне. Я выл бы удивлен, если бы на этой безвоздушной скорлупке
кто-нибудь жил. Луна кончилась. Я говорю о других планетах - Марс, Венера,
спутники Юпитера. Может, и на звездах! Допустим, где-нибудь мы
встретим-таки людей. Что это может для нас означать? Мы были совершенно
одиноки во Вселенной - единственная разумная жизнь в единственном известном
нам мире. Объясниться с собаками иди обезьянами еще не удавалось. Все
вопросы приходилось разрешать самим, будто всеми покинутым сиротам. А если
мы встретим людей, разумных людей со своим образом мыслей?! Наше
одиночество кончится! Мы сможем поднять взгляд к звездам, без всякого
страха!
Харриман устало замолчал. Он будто даже смутился своего порыва, словно его
застали за каким-нибудь очень уж интимным занятием. Стоя перед
собеседниками, он внимательно вглядывался в их лица.
- Ну, хозяин, вы даете, - восхитился Монтгомери, - Это можно использовать.
Как вы считаете?
- А ты что - все запомнил?
- Зачем же? Просто незаметно включил запись.
- А, лопни твои глаза!
- Пустим это дело на видео - может быть, в пьесе.
Харриман с мальчишеским задором улыбнулся:
- В жизни играть не пробовал, но если ты думаешь, что так надо - сыграю.
- Нет, хозяин, только не это, - ужаснулся Монтгомери. - Тип не тот. Тут,
наверное, подойдет Бэзил Уидкс-Буз. Голос, будто орган, лицо ангельское -
вместе с ним текст произведет впечатление.
Покосившись на свое брюхо, Харриман буркнул:
- Ладно, к делу. Теперь - о деньгах. Во-первых, одна из некоммерческих
корпораций может собирать пожертвования - ну, как колледжи делают.
Постараемся раскрутить на пожертвования самых богатых, которым
действительно надо скостить налоги. Сколько, по-вашему, мы можем с них
поиметь?
- Немного, - сказал Стронг. - У этой коровки молоко иссякло.
- Оно не иссякнет! Вокруг полно богачей, которые охотно подарят кому-нибудь
деньги, лишь бы налогов не платить. А сколько может заплатить человек,
желающий, чтобы один из лунных кратеров назывался его именем?
- А я-то думал, кратеры все уже названы, - заметил юрист*
- Большинство - нет. И у нас в запасе вся обратная сторона, еще не
тронутая. Сегодня мы не будем делать точных оценок, просто будем иметь в
виду этот источник. Монти, надо подумать, как выжать даймы из школьников.
Сорок миллионов школьников - с каждого по дайму, будет четыре миллиона
долларов - тоже на дороге не валяются.
- А зачем же останавливаться на десяти центах, - сказал Монти. - Если мы
действительно сможем заинтересовать школьника, он и доллар наскребет.
- И что мы дадим ему за этот доллар? Кроме, конечно, чести участвовать в
таком благородном начинании?
- Ну... - Монтгомери закусил ноготь указательного пальца. - Допустим, они
будут слать нам - кто доллары, кто даймы. Приславший дайм получит членский
билет клуба "Лунный свет"...
- Нет, лучше "Юный космонавт".
- Ладно, а в "Лунном свете" пусть будут девочки. И не будем забывать о
скаутах. Каждый школьник получит такой билет. Если он даст нам еще дайм -
поставим в билете штамп. Когда он наштампует на доллар - получит сертификат
со своим именем и виньетками, а на обороте - фотоснимок Луны. Можно в рамку
вставить...
- Луна - на лицевой стороне, - сказал Харриман. - Все нужно печатать с
одного оттиска - и дешевле, и красивее. Следует дать малышу и еще
что-нибудь, к примеру, пообещать, что его имя появится в списке Юных
первооткрывателей Луны, а список будет помещен в монумент, который
воздвигнут на Луне в том месте, где приземлится первый корабль... Конечно,
список надо микрофильмировать - никакого избыточного веса!
- Отлично, - согласился Монтгомери. - А когда он доберется до десяти
долларов, дадим ему настоящий позолоченный значок с метеоритом и звание
старшего первопроходца с правом голоса или чего-нибудь там еще. И
пообещаем, что имя его будет вычеканено на платиновой пластине снаружи
монумента.
Стронг скроил кислую мину, будто лимон разжевал.
- А что будет, если он пришлет сто долларов?
- Ну, тогда, - радостно ответил Монтгомери, - мы дадим ему новый билет, и
он сможет начать все сначала. Вы об этом не беспокойтесь, мистер Стронг -
если кто из ребятишек зайдет так далеко, то будет вознагражден
соответственно. Может быть, устроим ему экскурсию - осмотр корабля перед
отлетом - и совершенно бесплатно дадим его собственное фото на фоне корабля
и с автографом пилота, автограф нам любая секретарша нацарапает.
- Детишек обирать... Как не стыдно!
- Почему же "обирать"? - оскорбился Монтгомери. - Неосязаемые вещи - самый
лучший товар! Они всегда стоят ровно столько, сколько вам не жаль на них
потратить. К тому же они не портятся со временем, так что можете спокойно
забрать их с собой в могилу.
- Н-да-а...
Харриман выслушал все это с улыбкой и не сказал ничего. Кэминс откашлялся:
- Если вы, упыри, уже насосались кровью юности планеты, у меня есть еще
идея.
- Вперед!
- Джордж, ты ведь марки собираешь, так?
- Так.
- Сколько может стоить конверт со спецгашением, сделанным на Луне?
- Э-э... Но мы ведь не сможем этого проделать, ты же сам знаешь.
- Думаю, не будет большой беды, если мы объявим лунный корабль официальным
почтовым отделением, Сколько может стоить такой конверт?
- Зависит оттого, сколько их будет выпущено.
- Должно быть некое оптимальное количество, чтоб доход вышел как можно
больше. Можешь прикинуть?
Стронг уставился в потолок, затем вынул карандаш и начал считать. Харриман
продолжал:
- Сол, я тут припоминаю, как удачно купил у Джонса его лунные дивиденды.
Как там, по-твоему, насчет продажи участков под застройку?
- Делос, давай посерьезней. Этого делать нельзя, пока ты не достигнешь
Луны.
- Я совершенно серьезен. Ты, наверное, думаешь о тех правилах, что
действовали в сороковых годах: каждый участок надо застолбить и дать
подробное описание. Я хочу продавать лунные участки, а ты придумай, как это
сделать по закону. Если получится, продам всю Луну - права на землю, на
полезные ископаемые - на все.
- Если кто-нибудь захочет купить.
- Отлично! Чем дальше, тем веселей. Обрати внимание также и на то, как
именно мы будем облагать налогом то, что продадим. Если земля не будет
использована и налогов платить не станут, она вернется к нам обратно. Ты
пока что прикинь, как это сформулировать, чтобы не угодить сразу в тюрьму.
Наверное, следует вначале разрекламировать это в Европе, а распродажу
провести исключительно в нашей стране. Вроде билетов ирландского
тотализатора.
Кэминс призадумался.
- Можно зарегистрировать фирму по торговле недвижимостью в Панаме, а
рекламировать по радио и телевидению из Мексики. Ты что, и вправду веришь,
что на эту ерунду найдутся покупатели?
- Да продать можно хоть лед в Гренландии, - заявил Монтгомери. - Все дело в
рекламе.
- Ты, Сол, читал о земельном буме во Флориде? - спросил Харриман. - Там
покупали участки не глядя, и не глядя продавали за тройную цену. Порой
участок успевал сменить дюжину хозяев, пока не обнаруживалось, что он
расположен под водой, на глубине десяти футов, А мы предлагаем кое-что
получше: акр суши - гарантированной - и солнечного света хватает; по цене,
скажем, десять долларов. Либо тысяча акров по доллару за каждый. Кто устоит
перед такой сделкой? Особенно после слухов о том, что на Луне должны быть
гигантские залежи урана?
- Должны быть?
- Да почем я знаю?! Когда ажиотаж начнет стихать, объявим о выборе места
для Луна-Сити, и - совершенно случайно - окажется, что окрестные земли все
еще ждут своих хозяев. Не волнуйся, Сол, мы с Джорджем продадим любую
недвижимость. Помнится, на плато Озарк, где земля, как известно, набекрень,
мы продавали обе стороны каждого акра! - Харриман на минуту задумался. -
Хотя, наверное, стоит оставить за собой права на минералы. А вдруг там
действительно окажется уран?
- Делос, - усмехнулся Кэминс, - ты все еще ребенок в душе. Такой
переросший, толстый и симпатичный малолетний преступник.
Стронг поднял взгляд.
- Думаю, полмиллиона.
- Чего полмиллиона? - не понял Харриман.
- Доход от конвертов со спецгашением. Ну мы же говорили! Оптимальное
количество, какое можно предложить серьезным коллекционерам и торговцам -
пять тысяч экземпляров. Даже если нам придется отдать их со скидкой
синдикату и придержать до окончания постройки корабля, когда полет станет
выглядеть достаточно реально.
- Хорошо, - согласился Харриман, - займись. А мы запомним, что ближе к
концу у тебя в загашнике будут полмиллиона.
- А мне комиссионные? - спросил Кэминс. - Идея-то моя!
- Получишь за нее громадное спасибо и десять акров Луны, Откуда еще можно
извлечь доход?
- А продавать акции ты не хочешь? - спросил Кэминс.
- Да, я как раз подошел к акциям. Естественно, продавать будем, однако -
никаких привилегированных акций - зачем нам возня с реорганизациями?
Обычные акции без права голоса.
- Значит, еще одна корпорация в банановой республике?
- Конечно. Но часть продадим на Нью-йоркской бирже. Тебе придется
поработать над этим с биржевым комитетом. Совсем немного - только для вида.
Нужно, чтобы они хорошо продавались и вырастали в цене.
- А можно, я лучше переплыву Геллеспонт?
- Ладно, Сол, не хнычь. Это совсем не больно.
- Ты уверен?
- Все, что от тебя требуется... Тьфу ты!
На столе перед Харриманом засветился экран. Секретарша сказала:
- Мистер Харриман, к вам - мистер Диксон. Ему не было назначено, но он
уверяет, что вы хотели бы его видеть.
- А я думал, что выключил эту ерунду, - проворчал Харриман. Нажав кнопку,
он ответил: - Ладно, пусть войдет.
- Слушаю, сэр... Ох, мистер Харриман, тут пришел еще мистер Энтенса...
- Пусть войдут оба.
Выключив аппарат, Харриман обратился к своим сотрудникам:
- Вы, стадо обезьян! Рты на замок - да бумажники берегите.
- Чья бы корова мычала, - ответствовал Кэминс. Войдя следом за Энтенсой,
Диксон сел, огляделся, хотел было что-то сказать, но раздумал и снова
оглядел присутствующих, в особенности - Энтенсу.
- Выкладывай, Дэн, - подбодрил его Харриман. - Тут только мы - бе-е-едные,
маленькие овечки. Наконец Диксон решился.
- Я хочу поддержать тебя в этом деле, Ди-Ди, - объявил он. - И для
демонстрации своей искренности я вот что добыл.
Он вынул из кармана бумагу официального вида. Это была купчая, по которой к
Диксону переходили все лунные дивиденды Финеаса Моргана. Документ был
составлен так же, как и тот, что скреплял сделку между Джонсом и
Харриманом.
Энтенса, заметно удивившись, полез во внутренний карман пиджака. На свет
божий появились еще три таких купчих - каждая от одного из членов
энергетического синдиката. Харриман насторожился.
- Джек принимает и удваивает. Дэн, ваше слово.
- Могу только принять, - невесело улыбнулся Диксон. Он вынул из кармана еще
два таких же документа и прибавил к своему первому, а затем протянул
Энтенсе руку. - Что ж, ничья.
О семи купчих, переданных по факсу и лежащих в ящике стола Харриман решил
до времени умолчать. Недаром вчера, прежде чем уснуть, он до полуночи
просидел на телефоне.
- Джек, почем брал?
- Стэндиш запросил тысячу, остальные - дешевле.
- А, черт тебя побери! Предупреждал же: не взвинчивайте цену... Теперь
Стэндиш всем разболтает. А ты, Дэн?
- Мои цены были более чем умеренными.
- Ага, скрываешь! Ладно, не волнуйся. Джентльмены, а насколько серьезно вы
к этому относитесь? Сколько денег вы нам принесли?
Энтенса покосился на Диксона. Тот сказал:
- А сколько надо?
- Сколько можешь достать?
Диксон пожал плечами.
- Так мы ни до чего не договоримся. Давай называть цифры. Допустим, сто
тысяч.
- А, ясно, - фыркнул Харриман, - ты хочешь купить себе место на первом
рейсовом корабле. Ладно, за сто штук продам.
- Делос, давай кончим эти хиханьки. Сколько?
Хотя лицо Харримана выражало абсолютное спокойствие, он лихорадочно
соображал. Черт возьми, информации слишком мало - он даже не успел обсудить
смету с главным инженером. Какого черта он не выключил видеофон?!
- Дэн, я уже говорил, с тебя следует, по меньшей мере, миллион. Это - за
вход в игру.
- Так я и думал. А сколько ты возьмешь с меня за то, чтобы остаться в игре?
- Все" что у тебя есть.
- Не будь идиотом, Делос. У меня денег больше, чем у тебя.
Харриман закурил сигару - только это выдавало его волнение.
- Ладно, доллар за доллар - и ты нам подойдешь.
- И по две доли на каждый доллар.
- Ну ладно, ладью. Будешь вносить по доллару всякий раз, как все остальные
внесут по доллару, пай на пай. Но главный здесь - я.
- Да, заправлять всем будешь ты, - согласился Диксон, - Хорошо. Я сей же
момент вкладываю миллион и вместе с вами добавлю по мере надобности. Вы
конечно, не будете возражать, если мой бухгалтер будет проверять
отчетность?
- Дэн, когда я тебя обманывал?
- Никогда. И впредь не стоит.
- Черт с тобой. Но вначале как следует убедись, что твой парень будет
держать язык за зубами.
- Будет. Душа его - в кувшине, а кувшин - в моем сейфе.
Харриман тем временем пытался представить себе, насколько велик капитал
Диксона.
- Но мы могли бы разрешить тебе выкупить второй пай позже, Дэн. Хотя он
тебе дорого обойдется.
Диксон свел кончики пальцев.
- Это мы в свое время обсудим. Я никогда не позволяю делу свернуться только
из-за нехватки средств.
- Хорошо, - Харриман обратился к Энтенсе. - Ты слышал, на каких условиях мы
приняли Дэна? Тебя они устраивают?
Лоб Энтенсы покрылся мельчайшими капельками пота:
- Я не смогу так вот сразу выложить миллион.
- Все в порядке, Джек. Сегодня утром он нам еще не понадобится. У тебя есть
репутация хорошего дельца, так что можешь распродавать свое имущество не
торопясь.
- Но ты говоришь, миллион - только для начала. А если я не смогу слишком
долго вкладывать деньги вровень с вами? Срок надо как-то ограничить - у
меня, в конце концов, семья...
- И никаких ежегодных рент? Никаких вкладов в тресты с неизменным уставом?
- Дело не в том. Вы можете выжать меня досуха - а затем вышвырнуть.
Харриман ждал, что на это скажет Диксон. Наконец тот заговорил:
- Мы не станем выжимать тебя, Джек, пока ты будешь в состоянии доказать,
что конвертировал каждый свой актив. Мы позаботимся, чтобы ты мог держаться
вровень с нами.
- Да, так и будет, - подтвердил Харриман. В этот момент ом думал, что любое
уменьшение пая Энтенсы даст им со Стронгом подавляювцее большинство при
голосования. Стронг думал о том же, и потому заявил:
- Мне это не нравится. Четверо равноправных компаньонов - слишком легко
зайти в тупик.
- Я даже думать об этом не хочу, - пожал плечами Диксон. - Я пришел к вам
потому, что, могу спорить, Делос в любом случае умудрится получить доход.
- Мы достигнем Луны, Дэн.
- Да я не о том. Могу спорить, прибыль будет в любом случае. Вчера я весь
вечер читал весьма интересные отчеты о деятельности нескольких ваших
компаний. Ужасно занимательно! Думаю, мы разрешим любые проблемы, если
дадим директору - то есть тебе, Делос, - полномочия лично разрешать
противоречия. Энтенса, вы согласны?
- Конечно!
Харриман насторожился, хотя старался никак не выказывать волнения. Бойся
Диксона, "дары приносящего". Внезапно он поднялся:
- Мне пора, джентльмены. Поручаю вас мистеру Стронгу и мистеру Кэминсу.
Монти, идем.
За Кэминса опасаться не приходилось раньше времени он даже полноценным
компаньонам ничего не скажет. Что касается Джорджа Стронга - тот даже своей
левой руке не позволит узнать, сколько пальцев на правой.
За дверью он отпустил Монтгомери и пересек холл. Главный инженер "Харриман,
Энтерпрайзис", Эндрю Фергюссон, встретил его словами:
- Здравствуйте, босс. Кстати, мистер Стронг сегодня утром подкинул мне
интересную идейку - автоматический выключатель. На первый взгляд -
несколько экстравагантно, однако...
- Оставь. Отдай кому-нибудь из своих гавриков, а сам забудь. Ты знаешь
сегодняшнюю политику Компании?
- Говорили тут кое-что, - осторожно ответил Фергюссон.
- Гони к черту того, кто говорил. Нет, лучше пошли со спецзаданием в Тибет
и держи там, пока мы не закончим. Ладно, к делу. Я хочу, чтобы ты построил
корабль для полета на Луну. И чем скорее - тем лучше.
Фергюссон вынул перочинный нож и, перекинув ногу через подлокотник,
принялся чистить на руках ногти.
- Вас послушать - это не сложней, чем сортир построить.
- А чего сложного? Теоретически - подходящее топливо существует еще с сорок
девятого года. Подбери команду конструкторов и рабочих для постройки. Ты
будешь строить, а я - платить. Чего же сложного?
Фергюссон уставился в потолок.
- Значит, подходящее топливо...
- Именно. Судя по цифрам, кислорода с водородом вполне хватит, чтобы
доставить ступенчатую ракету на Луну и обратно. Все дело - в правильном
проекте.
- Значит, в правильном проекте... - ласково протянул Фергюссон.
Внезапно он вскочил, вонзил нож в изрезанную столешницу и заревел:
- Да что вы понимаете в проектах?! Сталь где брать?! Из чего делать
вкладыши для сопел?! Каким образом, дьявол меня побери, жечь достаточно
тонн смеси в секунду, чтоб вся энергия не пошла псу под хвост?! Как
получить нужный коэффициент массы для ступенчатой ракеты?! Почему, черт вы
старый, вы не позволили мне построить корабль, когда у нас было топливо?!
Харриман дал ему выкричаться, а затем сказал:
- Что тебе понадобится, Энди?
- Уф-ф-ф! Я думал над этим с того момента, как лег вчера спать. И моя
старуха на вас в обиде - остаток ночи я был вынужден провести на диване.
Прежде всего, мистер Харриман, за это нужно взяться с правильной стороны:
то есть, получить заказ на исследования от Министерства обороны, а потом...
- Нет уж. Ты, Энди, занимайся проектом, а всю политико-финансовую шелуху
оставь мне. Тут мне твои советы не нужны.
- Делос, какого дьявола! Надо все делать с толком. Это ведь действительно
серьезная проектная работа, а правительству принадлежит уйма данных по
ракетной технике - все то, что от нас засекречено. И без соглашения с
правительством в них даже краем глаза не заглянуть!
- Там не может быть ничего интересного. Чем правительственные ракеты лучше
наших "Скайуэйз"? Ты сам говорил, что государственные технологии в ракетном
деле больше не стоят и ломаного гроша.
- Наверное, непрофессионал этого не поймет, -
...Закладка в соц.сетях
