Жанр: Электронное издание
realchan
... со своим
гигантским инструментом, еще двое ребят с крепкими ягодицами, и, конечно
же, Андрей, который всегда вводит ее в экстаз в этой умопомрачительной
позиции... А вас, девушка, как, кстати, зовут?
- Саша, - растерянно ответили с той стороны.
- Приходите и вы, Сашенька. Я вам обещаю, что вы получите
великолепный кайф. Лично обещаю, - заверил я ее и повесил трубку. Мы с
Ленноном были отомщены - через полчаса вся редакция будет судачить об этом
звонке.
Наша газета была более объективна. Потайчук также изложил официальную
версию, но далее раскритиковал ее по всем статьям, высказав мысль, что все
это было подстроено, и что на самом деле здесь замешаны воротилы
шоу-бизнеса с их внутренними разборками. Из его статьи я также узнал, что
милиционерам разрешили стрелять в меня без предупреждения, настолько
опасным преступником я теперь считался.
Далее следовала статья обо мне, написанная самим Поддубным. В ней он
характеризовал меня в основном лишь с хорошей стороны, отметив, что я
"способен на легкомысленные поступки, но никак не на убийство". Версию о
наркотиках он отметал безоговорочно.
Я отложил "Про нас" и стал осмысливать ситуацию. Итак, Гоша Длинный,
решил зачем-то пришить Платонова, причем в своем стиле - с элементами
садизма. Сам он почему-то сделать это не рискнул, может быть, потому что в
этом случае не удалось бы организовать себе алиби - певец почти всегда был
на виду. Его посланец справился с поручением неплохо, но случайно
подзасветился со мной.
Ребята из милиции и прокуратуры решили быстренько слепить дело на
меня, тем более, что многое сходилось, а что не сходилось, то можно было
легко подтасовать.
Но я смотался от них и попал прямо в руки к дежурившим вокруг
стадиона ребятам Гоши, который наверняка имел свои "уши" в ментовке и уже
знал, что я попался, но все-таки решил подстраховаться на случай, если
меня отпустят с миром. Узнав же обо всем, что со мной произошло, Гоша,
очевидно, решил, что убийство удастся свалить на меня и решил отказаться
от обычных своих штучек и устроить для правдоподобия просто аварию - мол,
обкурился с радости, что удрал, да и не заметил машину в ночи...
Однако от него я тоже сбежал, но по нелепой случайности снова попался
сегодня утром. Но к этому времени Гоша был уже мертв.
Кто же и как убил его? Похоже было, что в "избе" что-то взорвали,
причем взрыв носил достаточно направленный характер. Затем еще эти
зажигалки, совершенно одинаковые, одна из которых по всей вероятности
принадлежала Платонову или его охраннику и попала к Гоше через меня. А
откуда у него взялась вторая?
Я вытащил из кармана зажигалки и разобрал их. Ничего интересного
внутри не оказалось. Обычные зажигалки с нарисованным на них драконом,
извергавшим пламя, и наполненные обычным газом. Только на донышке у них
были выбиты номера - у одной 345, у другой - 438. Значения этих номеров я
не понял, но на серийные было не похоже - на такой дешевой штамповке их
никогда не бывает, да и числа больно маленькие.
Устав от этих размышлений, я завалился спать. Проснулся я от того,
что кто-то гладил меня по голове. Я разлепил глаза и увидел сидевшую рядом
со мной на кровати Светку. Я погладил ее в ответ и поинтересовался:
- Ну как?
- Все нормально, - она улыбнулась. - Твой редактор сказал, что отдаст
в набор не глядя. Сразу же после перепечатки. Там мгновенно толпа побежала
к машинистке слушать твои речи.
- Хорошо, - я потянулся и взглянул на часы. Было уже почти
двенадцать. - Ладно, давай обедать. А то мы сегодня так и не позавтракали.
- А эти, - она испуганно показала на лежавших под столом преступных
элементов.
- Не, на них не готовь, - махнул я рукой. - Перебьются!
- Я серьезно!
- Не беспокойся, уберу! - я поднялся и прошел в ванную. Вернувшись, я
крикнул Светлане, возившейся на кухне, что буду минут через сорок и
развязал шпаненка. Он посмотрел на меня жалобным взглядом.
- Дяденька, не надо! Я больше не буду!
Я молча выволок его из квартиры и потащил вниз по лестнице. Он не
сопротивлялся. Попавшаяся нам навстречу старуха с авоськой, вжалась в
стенку и, бросив на нас испепеляющий взгляд, пробурчала:
- Сволочи, мафиози! Думаете, я вас боюсь? Да я в войну снайпером
была!
- Это похвально, - заметил я. - Если у вас сохранилась винтовка, то
можете выйти через пару минут во двор, и я предоставлю в ваше полное
распоряжение две великолепные мишени.
Она ничего не ответила.
На улице я запихал пацана в машину и дал там ему разок в живот, чтобы
не смог убежать, пока я буду занят с Костей. Затем я поднялся обратно в
квартиру и проделал все то же самое и с этим персонажем. Тот вообще
выглядел как-то вяло, и у меня закралось подозрение, что от чрезмерной
порции удовольствия, полученного на устроенном мною аттракционе, у него
уехала крыша.
Бабулька-снайперша так и не появилась, поэтому я завел двигатель и
вырулил со двора. Удивительным было то, что машину с оставленными в замке
зажигания ключами так никто и не угнал, но потом я сообразил, что этот
автомобиль, очевидно, был хорошо известен всем местным жителям, самоубийц
среди которых не оказалось.
Я намеревался отвезти веселую компанию куда-нибудь в лес, высадить их
там и вернуться обратно. Я рассчитывал, что таким образом смогу
нейтрализовать их по крайней мере до сегодняшнего вечера. Хотя, наблюдая в
зеркале заднего вида за чуть не наложившим от страха в штаны юнцом и
необычайно равнодушным ко всему вокруг Костей, я начинал подумывать о том,
чтобы просто отпустить их где-нибудь в городе.
Въехав на мост, я снова заглянул в зеркало и случайно заметил, как
метрах в десяти позади меня белые "Жигули", шедшие до этого в
противоположном направлении, резко развернулись, нарушив при этом все
правила, и устремились за мной. Я не успел даже осмыслить происходящее,
как из окна правой передней дверцы высунулся мужик с автоматом и дал
очередь по моему автомобилю.
Я пригнулся и почувствовал, как пули, просвистев над моей головой
размолотили ветровое стекло. Машину вдруг занесло, и я сообразил, что
пробито колесо. Резко нажав на тормоз, я приподнял голову и огляделся.
"Форд", уже развернутый более чем на сто восемьдесят градусов, как раз
выносило на тротуар. Через мгновение, ударившись задней частью об
ограждение моста, он остановился.
В этот момент пуля впилась в обшивку соседнего сиденья. "Жигуль"
остановился метрах в десяти от меня, и я увидел, что стрелок как раз в
этот момент перевертывает сдвоенный "рожок" на другую сторону. Ни секунды
не раздумывая, я открыл дверцу и, перемахнув через перила, сиганул вниз.
Уже выскакивая из кабины, боковым зрением я все-таки успел заметить в
зеркале две окровавленные головы на заднем сидении. О нейтрализации своих
гостей я мог больше не беспокоиться.
Вода была мокрая. Но зато теплая. Хотя для человека, плавающего как
я, это не было большим подспорьем. Проплывавший мимо топор приветственно
помахал мне рукой. Я помахал ему в ответ и камнем пошел ко дну.
Оказалось - как раз вовремя. Под водой звуки выстрелов звучали
несколько по-другому. Не так страшно. И, как только они прекратились, я
попытался вернуться на поверхность. Когда в глазах у меня уже совсем
потемнело, в них вдруг ударил ослепительный свет. Я понял, что спасен.
- Не крещен я, Господи, но все равно - спасибо! - пробормотал я,
отдышавшись. Затем на всякий случай подстраховался: - Аллах акбар!
После этого я добавил еще несколько "благодарственных" слов в адрес
дяди Васи, который на мое несчастье был воздушным десантником, а не
морским или, на худой конец, хотя бы речным пехотинцем. Завершив весь этот
ритуал, я огляделся.
На мосту столпился народ, который что-то кричал мне. Я находился уже
метрах в десяти от точки приводнения - течение понемногу делало свое дело.
Справа по курсу был городской пляж, полный загорелых девушек в би- и даже
монокини. Странно, но этот факт меня почему-то совсем не взволновал.
Гораздо больше меня заинтересовал мужик в плавках, хотя до сего
времени я дурных наклонностей в себе и не замечал. Мужик отчаливал от
спасательной вышки, живописно выделяясь своим загорелым телом на фоне
белого катера. Я не мог оторвать глаз от этой чудесной картинки, но они у
меня почему-то постоянно оказывались под водой, сквозь которую смотреть
было затруднительно.
Через минуту в меня полетел спасательный круг. Я обнял его так, как
не обнимал ни одну женщину в своей жизни. Мужик за веревку подтащил меня к
своей посудине и втянул в нее через борт. Я растянулся на дне,
отфыркиваясь и вспоминая при этом Леночку.
- Эй, придурок, ты жив? - затряс меня за плечо мой спаситель.
Я посмотрел на него. Мужик был так себе. Пониже меня, поуже в плечах,
в дурацких сине-белых плавках и с брелоком в виде головы черта на шее.
Поднявшись на ноги, я взглянул в сторону пляжа. Девушки столпились у воды
и аплодировали.
Я снова повернулся к мужику и осмотрел его еще раз. Ну так себе мужик
был, и аплодировать ему было совсем не за что. Аплодировать нужно было мне
- за смелость и находчивость.
- Жив, жив, - пробурчал я. - Благодарю за помощь, хотя это было не
так уж и необходимо.
- Ты что, псих? - заорал тот. - На хрена с моста прыгнул?! Что там у
вас вообще за стрельба была? А ну, поехали на пляж, там сейчас с тобой
разберутся.
Я понял, что разбираться со мной будут отнюдь не девушки без верхней
части купальника.
- Ты плавать умеешь? - спросил я его.
- Ты что, издеваешься?! - возмущенно закричал спасатель. - Я - мастер
спорта. Я пять лет назад рекорд поставил на спартакиаде...
- Повтори, - предложил я ему и, схватив за ноги, выкинул за борт.
Из воды в мой адрес понеслись русские народные выражения.
Я дернул в направлении от себя самый большой рычаг, который попался
мне на глаза, и угадал. Катер понесся под мост. Я крутанул что-то похожее
на руль и еле не вылетел за борт из чуть было не опрокинувшейся посудины.
Да, не случайно древние философы почитали воду отдельной стихией -
процессы передвижения по ней явно отличались от общепринятых.
Взглянув в сторону пляжа и с обидой отметив полное отсутствие
восторга со стороны публики по поводу моего лихого маневра, я направил
катер мимо, вниз по течению, в ту сторону, где располагался малолюдный
промышленный район.
Поравнявшись с группой наиболее обнаженных молодух, я приветственно
помахал им рукой, но ответной реакции почему-то не последовало.
Поразмыслив, я решил отнести это на счет своего совершенно
непрезентабельного - мокрого и коротковатого костюма.
Пройдя некоторое расстояние, я оглянулся и заметил, что от
спасательной вышки отваливает еще один катер, размером вроде бы поболее
моего. Одновременно с этим я услышал какие-то неразборчивые звуки, идущие
из пляжных динамиков, но перекрываемые ревом мотора.
Справедливо рассудив, что это не приветствие президента страны
участникам соревнований по двоеборью "прыжки с моста - гонки на катерах",
я прибавил газу, выжав рычаг до упора. Нос посудины задрался выше, а сама
она стала управляться с моей точки зрения гораздо хуже.
Снова оглянувшись, я убедился, что все мои усилия пропали даром, так
как расстояние до второй калоши по-прежнему сокращалось буквально на
глазах. Надо было срочно повторять путь своих далеких предков и уходить на
сушу, где у меня снова появилась бы возможность почувствовать себя как
рыба в воде.
Швартоваться я не умел, но зато не раз видел по телевизору, как
десантные суда лихо заезжают на берег, так, что высаживающиеся с них
ухитряются даже не замочить ног. Не знаю, правильным ли было мое решение
распространить эти возможности спецтехники наших славных Вооруженных Сил
на все остальное, что не тонет, но я повернул к берегу и, улыбаясь
собственной смелости, перевел рычаг в крайнее на себя положение и стал
нащупывать ногой педаль тормоза. Улыбался я недолго, так как педали этой у
катера почему-то не оказалось.
Берег надвигался с неумолимой быстротой. Сначала я растерялся, но
потом все-таки решил отвернуть в сторону. Но было уже поздно - катер
прошуршал брюхом по камням и, пролетев через небольшую полоску травы,
уткнулся носом в почти отвесный береговой склон. От удара я вылетел со
своего места и шлепнулся на землю, сильно треснувшись при этом головой о
какой-то камень.
Очнулся я от того, что кто-то больно пинал меня под ребра. Сначала
мне показалось, что вокруг ночь, и я вновь сражаюсь с Червем, но
постепенно чернота из глаз ушла, и я увидел стоящего надо мной мужика в
желтых плавках, который с искаженным от ярости лицом молотил меня ногой в
сандалии.
- Не надо утруждать себя, - простонал я сквозь слипшиеся губы. - До
вас этим делом уже неоднократно занимались профессионалы, но, о-о-ох, как
видите, безуспешно...
- Что ты там мычишь, сукин сын! - заорал он. - Сейчас я тебя так
отделаю, что ты у меня всю жизнь передвигаться сможешь только хвостом
вперед! Это же надо, а, Витек его вытащил, а он его - в воду, и...
Я медленно приподнялся и резко схватил говорившего за рельефно
выделяющиеся под плавками причиндалы. Он прервал свою тираду и заорал
благим матом. Не отпуская руки, я опустился обратно, увлекая его за собой,
и спокойно произнес:
- Стерилизация, конечно, входит в комплекс услуг, оказываемых нашей
фирмой, но за работу в полевых условиях я всегда беру дороже.
После этого я съездил ему кулаком свободной руки по морде и отпустил.
Вставать не хотелось - башка трещала, левое колено все еще немного
побаливало, и вообще хотелось хорошенько блевануть.
Закрыв глаза, я принялся вспоминать симпатичных красоток с пляжа, но
неожиданно почувствовал, как что-то загородило от меня солнце. Чисто
рефлекторно я откатился в сторону и быстро вскочил. Как раз вовремя - на
то место, где я только что лежал, свалился здоровенный камень.
Аллах, конечно, был акбар, но вряд ли в его строго расписанном
рабочем графике было отведено специальное окно для кидания камнями в
богохульников. Поэтому я оторвал глаза от этого несимпатичного предмета и
посмотрел в том направлении, откуда он прилетел.
Там стоял голый до пояса парень в рваных джинсах, на загорелой груди
которого был вытатуирован агрессивного вида носорог. Рядом с ним,
улыбаясь, поигрывал ножом второй - в тельнике и шортах. Поигрывал он
профессионально - даже лучше, чем дядя Вася, это я был вынужден признать
сразу же. Чуть левее, глядя на меня с ненавистью, стоял на карачках
обладатель желтых плавок.
- Пощекочи его, Серега, - просвистел он тонким голосом. - Просто псих
какой-то. Его спасают, а он...
- Может, не надо, лучше сразу в ментовку сдадим, а, - неуверенно
предложил татуированный.
Серега - тот, что был с ножом, - улыбнулся еще шире и шагнул ко мне.
- Поиграем и сдадим, ну, - усмехнулся он.
- Гоша Длинный узнает - вырежет на тебе твоим же ножом картину "Гоша
Длинный садистски убивает своего сына", - безразличным тоном произнес я.
Улыбка медленно сползла с серегиного лица.
- Не пугай, ну, не похож ты на этих ребят, - процедил он и резко
замахнулся на меня рукой с ножом.
Я отреагировал и ушел в сторону, но, как оказалось, это был всего
лишь ложный замах. Нож непонятным мне способом переместился в другую его
руку и попал мне прямо в правое плечо. Я охнул и попытался отскочить, но в
этот же момент почувствовал боль в левом бедре.
Это было уже слишком. Увидев перед собой усмехающуюся рожу
специалиста по холодному оружию, я резко подался вперед и изо всей силы
ударил в нее головой. После этого я сразу же отскочил назад - и вовремя -
его рука с лезвием тут же просвистела мимо меня. Я перехватил ее,
развернулся боком, и, опустившись на одно колено, одновременно резко
ударил ею по второму. Раздался характерный звук, и нож упал на землю.
Крепко прижав коленом его сломанную руку к земле, я подобрал с земли
лежавший рядом здоровенный камень и мрачно посмотрел на остальных
спасателей. Они с ужасом наблюдали за моими действиями.
- Точно от Гоши, - прошептал "носорогоносец". - Сейчас пальцы дробить
начнет. А ну, тикаем!
- Ты извини, друг, - хрюкнул второй. - Ошибочка вышла.
Они рысью побежали по направлению к своему катеру, слегка
покачивавшемуся на волнах недалеко от берега.
- Стоп! - приказал я. - Заберите это дерьмо, - я встал, выбросил
камень и ткнул рукой в тихо стонущего Серегу.
- Замнем, ну, - прохрипел тот. - Ошибся, ну, бывает... Замнем, ну...
Не говори никому, ну...
- Раньше думать надо было, придурок, - подошедший парень в джинсах
схватил его за плечо. - Просто так в людей не стреляют, - он опасливо
глянул в мою сторону. - Мы ничего не знаем, тебя не видели. Хорошо?
Ничего не ответив, я стал карабкаться вверх по склону. Это было не
так уж и легко - правая рука уже начинала затекать, а по левой ноге, как я
чувствовал, вовсю струилась какая-то теплая жидкость. Постепенно пришла и
боль. Доконали меня крики, вдруг послышавшиеся снизу.
- Не гошин он! - орал желтоплавочный. - Вспомнил, в газете фото было!
Спецназовец чокнутый! Бегает, баб насилует, а мужикам яйца режет! Поймаем
давай, Колян! В газете напишут! И дадут, может, чего!
- Забыл уже, что он и тебе их чуть не оторвал, - пробурчал в ответ
Колян. - Ну его на хрен, пусть милиция ловит... - он осекся, так как
увидел, что я сижу на склоне и смотрю в их сторону. - Постой, ему же
Серега кровь пустил. Далеко не уйдет! Сторожи его, а я по рации свяжусь с
центральной, сейчас сюда прилетят... - он побежал в сторону катера, громко
шлепая босыми ногами по воде.
Я попытался подняться, но сил, казалось, совсем не осталось. Рукав
пиджака уже был мокрым не только от воды, но и от крови. Мне все-таки
удалось, совершив героическое усилие, встать на карачки и в таком
положении проползти вверх еще метров пять. Здесь склон кончался, и
начиналась небольшая рощица, метрах в двухстах за которой проходила стена
какого-то завода.
Обернувшись, я обнаружил, что сторож неотрывно следует за мной,
держась, впрочем, на почтительном расстоянии.
- Эй, - окликнул я его, - а на пляже-то хоть кто-нибудь из спасателей
остался?
Он молчал.
- Да, - вздохнул я. - Плохо вы поступили. Какая-нибудь бедная девушка
заплывет за буй и начнет тонуть, и никто не придет ей на помощь. А у нее,
несчастной, даже лифчика нет, чтобы снять его и помахать как сигнальным
флажком. А трусики, сам понимаешь, в таком положении снимать, ну, совсем
не с руки... - я вскочил и побежал в рощицу, петляя как заяц, но совсем не
для того, чтобы запутать преследователей - просто бежать прямо мне не
позволяло мое самочувствие.
- Стой, не уйдешь! - завопил спасатель.
Я и сам знал, что не уйду. Неожиданно почва ушла у меня из-под ног, и
я кубарем покатился вниз. Закончив свой спуск, я огляделся и не поверил
своим глазам.
Я находился в небольшой ложбине. Прямо посреди нее стоял "жигуленок".
Обе его дверцы, располагавшиеся с моей стороны, были распахнуты настежь, и
из них что-то торчало. Я бросился к водительскому месту. Ключ зажигания
был в замке.
- Знать бы точно, который из них там наверху помогает - сразу бы
принял веру! - заорал я и, усевшись, завел машину. Захлопывая дверцу рядом
с собой, я одновременно рванул с места и понесся вперед, лавируя между
деревьями. В зеркале заднего вида я увидел ошеломленную морду
преследователя. Затем ее закрыло не менее ошеломленное мужское лицо. Рядом
с ним показалось искаженное женское.
Теперь до меня дошло, что именно торчало из дверей. Ноги! В пылу
побега я конечно не расслышал звуков, доносившихся из машины. В этот
момент открытая задняя дверка задела дерево и от удара захлопнулась. Оба
мои пассажира громко завизжали, как будто бы им что-то при этом прищемили.
- Отечественные автомобили, как и ванные, не очень хорошо
приспособлены для таких дел, - извинился я. - Если будете дергаться, то мы
врежемся в дерево.
Ложбина кончилась, а вместе с нею и роща, и "Жигули" вылетели на
грунтовую дорогу, идущую вдоль стены. Я тормознул и, обернувшись к
парочке, приказал:
- Выметайтесь!
- Но... - попытался возразить мужчина.
Я сделал свирепое лицо, хотя оно уже и так имело выражение весьма
далекое от "заходите еще". Они тут же повиновались, и я смог рассмотреть
их. Мужик был уже в годах и спущенных портках, а вот партнерша его была
еще в самом соку, но зато без лифчика. Видимо, уставший от домашних хлопот
солидный глава семейства решил в обеденный перерыв малость отдохнуть.
Может быть даже, используя служебное положение.
Я щелкнул языком и снова отправился в путь. Мне срочно надо было
уехать как можно дальше от этого места и при этом ухитриться не потерять
сознание от потери крови.
Эту свою задачу я выполнил почти что с блеском. Выехав из
промышленной зоны, я свернул куда-то в лес и там остановился. На заднем
сидении обнаружились мужская рубаха и женская блузка, пустив которые на
бинты, мне удалось с грехом пополам замотать свои раны.
Порезы оказались не очень глубокими, хотя и болезненными, - видимо,
Серега действительно только играл и ничего, кроме небольшого кровопускания
с целью снятия нервного напряжения, устраивать мне не собирался. Я с
содроганием подумал о том, в каком состоянии сейчас находился бы, возьмись
он за дело серьезно.
Кроме вышеперечисленного, на месте преступления я обнаружил пиджак,
еще более короткий, чем тот, что был на мне сейчас, но зато сухой. Брюки
свои я хорошенько выжал, накрутив на сук, после чего они приобрели типично
панковский вид, и, вместе с бельем, повесил сушиться.
Еще одним моим трофеем оказались женские трусики розового цвета,
которые в данной ситуации, к сожалению, были совершенно бесполезными. Не
обнаружив в пару к ним бюстгальтера, но вспомнив, что девица была ну,
абсолютно гологрудой, я погрузился в невеселые размышления по поводу
развращенности современной молодежи.
Кроме этого меня интересовали еще два вопроса. Первый: кто и зачем в
меня стрелял? Второй: что мне теперь делать?
Выложив на сиденье все вещи из своего старого пиджака и с грустью
констатировав, что даже хваленый японский диктофон не выдержал купания в
русской реке, я вдруг вспомнил, что до сих пор так и не осмотрел свое
новое приобретение.
В карманах найденного пиджака я обнаружил бумажник, пачку сигарет
"Кэмел", зажигалку и перочинный нож. Прежде всего я с наслаждением
закурил, после чего взялся было за бумажник, но затем замер, остановив
свой взгляд на зажигалке, от которой только что "брал огонька". На ней
красовалось изображение дракона, извергающего пламя.
Я перевернул ее вверх донышком. 144 - значилось там. Рот мой
раскрылся в изумлении, и, оставив его в таком состоянии, я все-таки
перешел к бумажнику.
В нем, кроме небольшой суммы денег, обнаружились также документы на
имя Льва Алексеевича Борисова. Это имя показалось мне знакомым, но
вспомнить, где я его слышал, мне так и не удалось.
Осмотрев автомобиль, я не обнаружил ничего интересного. Самым
интересным вообще-то была сама картина этого моего осмотра.
Представьте себе абсолютно обнаженного мужчину, исключая очень
короткий пиджак на голое тело, который ходит вокруг автомобиля и
заглядывает во все дырки. Вероятно, человек с хорошо развитым чувством
прекрасного смог бы подобрать подобному пейзажу какое-нибудь
высокохудожественное название типа "Экстаз автофила", но я, как рядовой
журналист провинциальной газеты, предпочту в данном случае промолчать.
Мои часы показывали половину третьего, когда я, наконец, решил, что
пора собираться. Часы эти, кстати, выдержали купание с честью, хотя
выпущены были и у нас.
Натянув так и не успевшие толком просохнуть белье, рубашку и брюки, я
осмотрел себя в зеркале. С Принцем Эдинбургским, спешащим на ужин к
королеве Англии, меня в этот момент роднило только одно - желание хорошо
пожрать, но в целом вид мой был гораздо лучшим, чем можно было бы
предположить, исходя из всех моих приключений.
Кровь из ран все это время продолжала течь, хотя и медленнее, чем
вначале. Я проклял специалиста по резьбе по телу и понял, что врачу
все-таки показаться придется. Именно такую задачу я и поставил перед собой
на первом этапе.
Сгребя в кучу и быстро рассовав по карманам все свои и не свои вещи,
я завел "жигуль" и двинулся в путь, попутно размышляя о подходящей
кандидатуре на свое исцеление.
Кандидатура была одна - Женька Борщевская, от которой в прошлом году
ушел муж. Женька была так же ревнива, как и охоча до мужиков, поэтому
общаться с ней было трудновато, что бедный супруг к своему большому
сожалению понял слишком поздно.
Я не знал, известен ли уже номер моей машины милиции, но подозревал,
что да. Хотя, с другой стороны обладатель подозрительной зажигалки, к тому
же застигнутый врасплох в пикантных обстоятельствах, мог и не сообщить о
факте угона. Оставался, правда, спасатель в желтых плавках.
Мои мысли опять перекинулись на зажигалки. Уже третий экземпляр. А
может быть, весь город завален этими штуками, а я бешусь, как ненормальный
при виде каждой единицы? Но нет, зачем тогда Гоша ночью так настырно
интересовался, откуда и у меня такая
...Поділитися у соцмережах
