Жанр: Электронное издание
PSIHOR
... стали усиливать и фильтровать
сигналы из примыкающего пространства.
Движимый программными реализациями Шрагин транслировал свою
голову в другую более высокую точку, оставив на полу лужицу
крови, вылившуюся из сломанного носа. Теперь выдернуть из вены
капельницу, вытащить слюноотсос из рта.
Все успешнее управляя элементами телесной оболочки, Шрагин
взгромоздился на карачики, и пытаясь не развалиться на отдельные
детали, отработал несколько метров по горизонтали. Голова
уперлась в какой-то ограничитель и не пускала дальше. Цепляясь
руками за гладкую вертикаль, он встал на колени и уткнулся носом
в стекло. Там размытым пятном обозначилась чья-то физиономия.
Ну, так это ж его собственная, других дураков тут нет. Повязка
на глазу, из-под повязки кровоподтек. Ниже носа тоже запеклась
кровь, и на рубахе. Нет, это не физиономия, это харя какая-то.
А ведь мог сейчас сидеть чисто вымытый, выглаженный и обоеглазый
в каком-нибудь кабачке-кнайпе на бережке Альстера и потягивать
дорогое бархатное пивко. Но Сам выбрал эту муку и каку, Сам
прыгнул в кровавое говно.
Его уцелевший глаз спонтанно и болезненно перефокусировался и
встретил за стеклом взгляд отрезанной головы. Судя по сказкам
мертвые головы дают полезные советы, но эта - совсем не
сказочная.
Голова Коляна разлепила губы и, пустив струйку зеленоватой слюны,
прошипела: "Лифт".
Она точно сказала "лифт". А еще она сказала "Цветок".
Лифт возле какого-то цветка. Но где этот цветок? Шрагину не по
силам крутить оставшимся глазом, а поворачиваться всем телом -
еще тяжелее. Да и вообще не видит он почти ничего - взгляд как
будто продирается сквозь толщу мутной воды. Какой еще цветок,
здесь в этом царстве мертвых не может быть никаких цветов.
Башка Коляна бредит, если вообще еще способна варить.
Или? Может быть вот это и есть цветок для Коляна, заплутавшего в
энгельманновской пустыне.
Если посмотреть в левый угол помещения, то несколько
разноцветных приборов расположенных вдоль линии взгляда создают
впечатление цветка. Особенно если потеряна объемность зрения.
"Спасибо, старик."
"Возьми это".
Что взять? Может быть, вот этот пенал, где внутри плавает
какая-то гадость?
Шрагин кое-как подхватил пенал левой рукой и пополз в сторону
лифта.
Лифт - слишком шикарно сказано. Маленький грузовой подъемник,
очень удобный для плавного перемещения экспонатов и препаратов,
которых нельзя брать в руки, встряхивать и бултыхать. Но ехать то
все равно надо. Надо убираться с этого минус второго этажа.
Все плыло перед единственным полуслепым глазом, кнопок на пульте
лифта становилось то пять, то шесть, то вообще нисколько. Вот
кажется, зацепил зеленую кнопочку вызова. Надавил. Что-то
происходит или нет?
Лифт пришел, распахнулась незначительная дверца. Куда поедем - на
нулевой. Шрагин стал себя запихивать в ящик, где было бы
просторно, пожалуй, одной только голове, да и то, если нос не
слишком длинный. У Шрагина был длинный. Он как-то втиснулся,
тут сработал сенсор и дверца резко сомкнулась. Что-то треснуло,
осталось снаружи, на минус втором этаже, возможно воротник или
прядь волос, но лифтик уже обнадеживающе двинулся в сторону
нулевого.
После остановки сформулировалась очередная проблема. Дверь
крохотного лифта можно было открыть только с наружнего пульта.
Выпустить его отсюда мог любой, только не он сам. При этом
спаситель автоматически делался погубителем.
К терзаниям душевным добавились все более непосильные муки
физические. Анестетики испарялись из Шрагина, и в безбожно
изогнутом теле, сломанном носе и вырванном глазе воцарялась
законная боль.
Шрагин безуспешно подергался, потом попытался отключиться
от своей телесной оболочки. Боль оказался теперь гораздо упорнее,
чем раньше, и ему удавалось отфильтровать лишь самые крутые
болевые пики.
Случайно среди собственных стонов и вздохов, он различил
сигнал снаружи - с той стороны мерно приближались две ноги.
Как бы изготовиться, как бы изловчиться.
Некто, пытаясь разобраться с причиной странных шорохов, открыл
дверцу лифта и получил каблуком в лоб. Вот тебе наша
благодарность. Повезло, удар оказался снайперским, прямо в
десятку, если точнее, в пятак, хотя лицо освободителя выглядело
для полуслепого Шрагина, в лучшем случае, как жирное пятно на
вощеной бумаге.
Шрагин неуклюже и скрюченно вывалился из лифта прямо на полегшее
тело избавителя, что несколько смягчило падение. Как выяснилось,
ему удалось победить какого-то технического работника. В одном
из карманов на комбинезоне у техника была нашарена связка
ключей. Один явно от машины. Другой, по логике - от
разместившегося на этом же этаже гаража.
Слюна капала изо рта и оставляла некрасивую дорожку вслед
двигающемуся на четвереньках телу.
Около двери, ведущей в гараж, ее натекло больше всего, потому
пришлось выдержать нешуточное сражение с замочной скважиной. В
коленопреклоненной позе так ничего и не удалось добиться, ключ
неизменно выпадал из замка, а следом валился и сам Шрагин.
Наконец он приставил себя к двери и стал медленно тянуться ввысь,
только тогда и удалось овладеть замочной скважиной. Дверь
распахнулась и Шрагин рухнул на бетонный пол.
Обошлось без сотрясения мозга (мозг и так уже был
слабооформленным киселем), но в перечень ранений, травм и
уродств добавились еще расквашенные губы. А в список достижений
можно было внести значительное восстановление двигательных
способностей.
Теперь можно было и встать, в прямом смысле этого слова,
сделаться из четвероногого двуногим, хотя до гордой стойки
современного человека было еще далеко.
Новоявленный хомо эректус обходил гараж, свесив руки к
бетонному полу - красоты мало, но зато страховка при падении.
Какая из автомашин станет его трофеем? Можно, наверное, угадать
по марке, но что-то ее плохо видно, так что остается только
обшаривать эмблемы на капоте.
По счастью, с автомашинами в гараже в этот неприемный час было
негусто. Два фургона ФИАТ "Ивеко" - явно не то.
Мерседес и БМВ последней модели - тоже не годятся скромному
технику. Шикарная Хонда "Аккорд" - сомнительно.
Скорее годятся ему этот Опелек или тот Фордик. Но здесь ключ не
подошел. Кстати, время уже отключившемуся технику включиться и
завопить нечеловеческим голосом. А вдруг его машина стоит
где-нибудь снаружи? Уже вполне безнадежно Шрагин попробовал
ключом Хонду. Подошло!
Шрагин запихнул себя в машину и рванул с места, чуть не проломив
выходные ворота. Впрочем, те поддались сигнализатору на брелке,
украшавшем связку трофейных ключей.
Последний раз автолюбитель Шрагин водил машину полгода назад. И
это кончилось плохо. Но тогда он кое-что видел на дороге. А
сегодня он едва различал разделительную полосу. Каждое
переключение скоростей сопровождалось конвульсивными рывками.
Каждый поворот заносом. Тоета прежних дней ездила по бездорожью
и на русской равнине, а эта Хонда - по иностранной дороге в
гористом регионе. По какой стороне тут вообще ездят, по левой
или правой? Чтобы ответить на этот вопрос, надо было вспомнить,
в каком царстве-государстве он находится. Да, поездка нынче
могла закончиться не в крепких объятиях местных гаишников, а
где-нибудь на придорожном столбе, где рядом окажутся и яйца
всмятку и гоголь-моголь из мозгов.
Но что-то помогало Шрагину не превратиться в яичницу на первом
же придорожном столбе - то ли Элла нашептывала ему путь, то ли
его сенсорные коннекторы подсели на какие-то неведомые каналы,
которые уходили, как усики гигантского насекомого, в темноту и
делали ее немного осязаемой.
Теперь главное, не превышать скорость, скажем, в семьдесят камэ.
Иначе его ухватит какой-нибудь радар и через десять минут он
окажется в полицейском участке, с расквашенной физиономией и с
вырванным глазом. Или ему надо именно в полицию? Нет, в полицию
лучше потом. Полиция ему не поверит, сочтет все за клевету
русского бандита на добропорядочных граждан объединенной Европы.
А вот за Хонду угнанную придется отвечать немедленно. Нет, надо
добраться до Германии, еще лучше до Бонна, до российского
генерального консульства. Нет, это тоже не годится. Там быстро
всплывет, что его разыскивает родная милиция.
Шрагин посмотрел в зеркальце и увидел какие-то шмотки на заднем
сидении. Похоже, бывший владелец Хонды, придя на работу,
переоделся в фирменную униформу, а свою цивильную одежду оставил
в салоне.
Как там верно выразился один французский маршал во время
сражения на Марне, "мой левый фланг разбит, мой правый фланг
разбит, я перехожу в наступление."
Наступление начнем с утреннего туалета, то есть надо переодеться
и умыться. Справа от дороги смутно мерцало какое-то озерцо.
Шрагин своевременно заметил съезд, предназначенный для
купальщиков и рыболовов, и омыл колеса трофейной Хонды в
люксембургской воде.
Затем искупался сам - температура воды не имела сейчас никакого
особенного значения, потому что кожа потеряла какую-либо
чувствительность.
Смыл кровавую маску с лица. Натянул шмотки срубленного техника
- хороший костюм, лишь немного широковатый в плечах, с этим у
него всегда проблемы, и бизнес-туфли. Съел пару обезболивающих
таблеток из бардачка, потому что на смену всеобщей вялости
приходила боль в ранах и особенно давала знать о себе кровавая
дыра на месте глаза. Ублюдки, ублюдки! Сейчас когда ему удалось
унести задницу от расчленителей, ярость с обидой корежили
его, усиливая боль. А все началось с этого чертова олигарха
Шермана. Нашел кого жалеть. Дельцы - не люди. Никого нельзя
жалеть, кроме самого себя. Возлюби самого себя, а потом, если
успеешь, уже все остальное. Он стал инвалидом, уродом,
трехпалым, почти-слепцом - кому и как он может помочь? Ну разве
что тем макаром, который изображен на известной картине
Брейгеля.
Огорченный, но умытый Сережа хлопнул дверью и рванул машину
- видимо для того, чтобы при въезде на автобан подрезать
другую машину.
В бесконечной истории неприятностей начиналась новая глава.
Из подрезанного Ауди выскочил маленький вертлявый и чернявый
человечек. Понесся к нему с быстротой молнии. Что-то дерганно
затарахтел на одном из многочисленных южноазиатских языков, в руке
его прыгал мобильник. Но потом человечек увидел лицо Шрагина в
свете фар и резко перешел на спокойный и четкий немецкий язык,
даже мобильник положил в карман.
- Я думаю, мы можем обойтись без привлечения полиции.- сказал
этот типчик.- Дверца помята, молдинг сломан, бампер поцарапан.
Триста евро минимум. Или вы привыкли считать в долларах?
- Я привык считать в бутылках. Слушайте... может, возьмете
запасным колесом?- предложил Шрагин.
- Но у меня есть уже запасное колесо,- несколько озадаченно
произнес человечек, видимо, полагая еще, что в Хондах
"Аккорд" ездят приличные, пускай и несколько побитые люди.
Шрагин понял, что время пошло на секунды, которые истекут, и,
несмотря на некоторый испуг, человечек из помятого Ауди
попробует вызвать полицию. Так что, угомонить азиатца? Ударить,
например ближайшей каменюкой? Ударить можно, но можно и
промахнуться, фары слепят. Да и вроде этот типчик ни в чем не
виноват.
- У меня есть некоторая проблема с наличностью.- признался
Сережа.
- Но, может, у вас есть чековая книжка? Или кредитная карта?
Мы могли бы доехать до ближайшего банк-автомата.
- Да нет у меня кредитки, потерялась куда-то.
Человек, сотканный сейчас из страха за свою жизнь и обиды за
покалеченное имущество, пребывал в глубоких сомнениях, как же ему
поступить.
- Вы чем занимаетесь, у вас есть визитная карточка?- занудил
южноазиат.
Все, пора трахнуть его булыганом, пусть даже наугад - достал гад.
- А что с вашим глазом?- спросил вдруг человечек.
- Продал,- нашелся Шрагин.
- А еще что вы продаете?
Шрагин вытащил из бардачка пенал.
- Это похоже на гипофизы.-сказал собеседник
авторитетным голосом.- Три человеческих гипофиза. У меня в
машине анализатор лежит. Давайте-ка ко мне в салон.
Пару минут спустя южноазиат оторвался от дисплейчика
своего анализатора и поинтересовался:
- Сколько вы хотите за это?
- А сколько вы даете?-незамысловато отреагировал Шрагин.
- На официальном рынке это стоит порядка двадцати тысяч евро.
Но вы же понимаете, там нужны документы. На полуофициальном
рынке в Люксембург-штадте это котируется где-то на уровне десять
тысяч евро. Но там тоже нужны кое-какие документы или по крайней
мере рекомендации. Здесь на темной дороге это стоит не более
пяти тысяч.
- А вы наличными будете расплачиваться?-спросил Шрагин,
стараясь не выдать радостный трепет.
- Если вы не согласны взять чек, то наличными будет еще меньше.
Четыре тысячи.
Что он будет делать с этим чеком? На обслуживание чека любой
банк в Германии возьмет два-три дня и чем это закончится -
неизвестно.
- Наличными. Но в евро немецкого выпуска.
- Окей. Почему-то считается, что немецкие купюры подделываются меньше,
чем итальянские или греческие.
4.
Сделка состоялась. Причем каждая из сторон считала, что серьезно
надула другую. Скорее всего, Сережа напоролся на одного из
торговцев человеческими органами и тканевыми препаратами, для
которых Люксембург стал настоящей органической Меккой в
последнее время. Возможно, этот человек направлялся именно в
Музей Человека, чтобы совершить там какие-то сделки, например,
приобрести эти самые человеческие гипофизы, столь необходимые
для изготовления геронтологических лекарств...
В любом случае комок купюр в кармане стимулировал выделение
эндорфинов и функционировал получше любого обезболивающего
средства.
В предместье Люксембург-штадта Сережа бросил трофейную Хонду
и прошел пару сотен метров в сторону яркоосвещенных шпилей
местного Нотр-Дама, размышляя о своем дальнейшем перемещении в
пространстве.
Возможно тут бы сцапала бы полиция, но он нечаянно влился в
толпу борцов с обществом массового потребления, так называемых
"контр-глобализаторов", шедших маршем через Европу. Большинство
борцов были то ли психопатами, то ли наркоманами, их украшали
кровоподтеки, не сколько от столкновений с полицией, сколько от
падений на дорогах и внутренних споров. Так что Шрагин на их
фоне не особо выделялся. Несмотря на разрядку внутренней
напряженности, Шрагина огорчила неспособность борцов
сформулировать какие-то осмысленные цели. Лозунг "Работа - это
говно" на роль ведущего явно не годился. Лишь несколько более
менее причесанных людей, именующих себя "продуктивной контрой",
выступали за переход к некоему натуральному "интегральному"
хозяйству, где образованный человек будущего станет сочетать
создание программ с выращиванием кур.
Ближе к центру завязалась борьба с полицейскими машинами, которые
стали лупить "контру" большими пластиковыми мешками, пытаясь
направить их по другому руслу, мимо герцогского дворца.
"Контра" валилась как скошенная пулеметом. Чтобы не быть
погребенным под кучей тел, Шрагин метался словно подраненный
заяц. Каким-то чудом ему удалось выскочить из гущи сражения.
Разгром "контры" в центре Люксембург-штадта сослужил ему
хорошую службу и на некоторое время вперед - теперь его жуткая
внешность уже не привлекала особого внимания. Шрагин поймал
такси из не вылезал уже до самого Дюссельдорфа.
Минус двести еврок и он на Дюссельдорфском вокзале, где
тихо-мирно в камере хранения вещи дожидались своего непутевого
хозяина. Шрагин чуть не всплакнул от зависти - бездушным
шмоткам и железкам никто и ничто не могло причинить вреда.
Там, на вокзале, полицейский патруль опасно приблизился к нему,
он успел повернуть свою изуродованную физиономию к какой-то
витрине, оставив на обозрение только спину в хорошей пиджачной
ткани. Затем отогнал парочку Schwule'й "примечание: нем.гомосексуалист"
и заперся в платном общественном туалете. По счастью, в рюкзаке
имелись запасные очки, а также белый антисептический крем,
подходящий для улучшения цвета и вида лица.
Подумав, Шрагин решил выбрать гостиницу подешевле, из тех, что
никогда не рекламирует свои услуги, где номер-сингл только
тридцать "евро-тугриков" за ночевку. Нашлась такая и в паре
километров от вокзала, в перестроенном пакгаузе.
Шрагину понравилось, что портье как будто не разглядывает его,
да и сам похож на шута горохового. Вымазанные блестящей гадостью
и зализанные вперед волосики, десяток колечек в ушах, бабья
кофта в обтяжку на тощем тельце.
Расположившись на сильно продавленном диване
в недавно прокуренном номере, Шрагин стал
мечтать о дальнейшем улучшении своего внешнего вида.
Как же улучшить вид и заодно защититься от возможных инфекций и
прочих осложнений? Ответ простой, надо обратиться к доктору,
воспользовавшись немецкой медицинской страховкой. Впервые с
посадки в дюссельдорфском аэропорту Шрагин включил смартфон
г-жи Шерман. И в списке полезных номеров нашелся некий
хирург доктор Дидрихс, проживающий в районе Кельн-Дюссельдорф.
Шрагин нажал кнопку вызова, но вместо живого хирурга с ним стал
общаться робот, автоответчик и автовопросчик.
Что беспокоит? Имеется ли немецкий страховой полис? Приемные
часы такие-то, но без предварительной договоренности нельзя. По
какому номеру вам позвонить? Когда? До встречи.
Теперь отдыхать. Душ завтра. А вот еда какая-никакая нужна
сегодня. Вызвать по мобильнику пиццу? Почему нет. Вот тут под
столиком есть нормальная телефонная книга. Набираем первую
попавшуюся итальянскую лавчонку. Им-то какое дело?
Пицца пришла через десять минут. Стараясь не распахивать широко
дверь, Шрагин протянул купюру и забрал коробку.
Ариведерчи.
Еда была гадкой, холодной, ее явно придумал какой-то итальянский
мафиози, вместо приятной сытости она вызвала неприятную тяжесть
в желудке.
Но дело было сделано и, не снимая штанов, Шрагин завалился
спать.
Его заставило проснуться сильно заколотившееся сердце. Прошло
только три часа, болело все, что могло болеть, к тяжести в
желудке добавилась тяжесть в голове.
Внизу явно хлопнула дверь и кто-то вошел в гостиницу.
Ну, мало ли, подгулявший постоялец, проститутка там.
Шрагин заставлял себя встать и подойти к окну, когда
вдруг заиграл мобильник. Это было так неожиданно, что Шрагин
подпрыгнул на своей койке и провисел в воздухе куда дольше, чем
положено гравитацией. Ах, черт, забыл выключить после звонка в
пиццерию... Теперь надо "поднять" трубку.
Это была Рита. И хотя голос ее был ровным, даже монотонным,
но высоковольтное напряжение почувствовалось сразу.
- ...У вас дома был обыск, на вашей куртке нашли сломанный
ноготок Ани, еще обнаружился "жучок", с помощью которого вы
отслеживали каждый ее шаг, у вас лежало Анин "спрей" от
насморка, на вашем рабочем компьютере имелся план района возле
Аниной школы и ее снимки по дороге домой...
Даже обиды Шрагин не ощутил.
- Послушайте, Рита, у меня дома или на рабочем компьютере могли
найти и фургон "Мерседес", на котором Аню везли до Ростова.
Шрагин задумчиво посмотрел на мобильник и положил палец на кнопку
обрыва связи.
- Что у вас с глазом?- вдруг спросила Рита.
Ну да, как он забыл, мобила ведь не простой, а с микрокамерой.
- Что, что. Потерял в кустах. Если точнее, мне его удалили,
чтобы я больше напоминал похитителя Ани. Наверное, уже всплыло,
что киднеппер был одноглазым. Учитывая, что левый мой глаз едва
ли способен отличить какашку от сардельки, то мне вряд ли светит
карьера Нельсона, Моше Даяна или Кутузова.
Рите потребовалась некоторая пауза.
- Кто и где это сделал, господин Шрагин?
- Приличные вроде люди в как будто приличном месте. Типа
великого герцогства Люксембурга, которое на карте не заметнее,
чем гулькин хер. В подразделении уважаемой фирмы "Фармаланд".
Подразделение носит гордое имя Музей Миры Человека. Возглавляет
его талантливый научный менеджер Антуан Энгельманн-Ферреро,
помощником у него безмерно одаренный Йозеф Динст. Энгельманн
является также шефом замечательного фонда "Исцеление без
границ", с которым так активно контактировала прекрасная Вика
Каширская. В музее я имел честь лично познакомиться с такой
интересной личностью как Руслан Кураев. Интересен он в
частности тем, что украл девочку Анечку, не каждый ведь это
может. И в результате нашего знакомства с глазами у него теперь
все в порядке, а у меня вот некомлект...
Госпожа Шерман никак не отреагировала на его слова, хотя голос
голос словно потрескался, не выдержав внутреннего напряжения.
- Они прислали второй пальчик Ани. Вчера в больнице умерла
Розалия Самуиловна. Саша уже неделю не появляется дома. Андрей
мне ничего не оставил, кроме долгов. Это - все.
- Нет, Рита, это не все. Если я занялся этим, значит все
продолжается. Ведь я никогда ничем не занимался, и вдруг. Вот
вам первое чудо. Конечно, противник силен, это же будь здоров
какая мафия, можно сказать, международного масштаба...
- Да, можно сказать, международного масштаба,- повторила она.
Даже тогда, около парадной, Рита производила впечатление куда
более собранной и энергичной женщины.
И тут внутри Шрагина все деформировалось от ужаса - по
гостиничному коридору, явно в направлении его номера, шли люди.
Трое, как минимум. Шрагин обрубил связь и сунул мобильник в
карман штанов.
Шаг почти торжественный. Не полицаи ли - чертов портье мог
заложить его, получив оперативную информацию, которую Крипо
разослала по всем отелям. Немецкая полиция отличается завидной
трусливостью и пускает оружие в ход еще охотнее, чем
американская. А русских она боится пуще всего. Как никак все
русские - мафия. И каждый второй - пахан или киллер. Не
поспешил открыть дверь, получи пулю.
Шрагин открыл не дверь, а окно. Четвертый этаж. В дверь
постучали.
- Polizei. Tuer aufmachen! "примечание: Полиция. Открыть дверь."
Похоже, не полицейские, акцент чувствуется -
значит, дело еще хуже.
Паника оформилась в какого-то зверька и стала биться под
горлом.
Шрагин выглянул из окна.
Вот единственный оставшийся выход.
Пройти по карнизу, если точнее, двадцатисантиметровому выступу,
где-то три метра и перемахнуть на высоченную лиственницу. Или же
просто открыть дверь ночным визитерам? Или получить пулю в лоб?
Одно из трех, и это "одно" в любом случае - дрянь. Сердце,
жалко вибрируя, упало вниз и долетело до уровня пяток.
Но, по счастью, у подпрограммиста не было сердца, он просто
разработал сценарий и прочертил траекторию событий. Сценарий
захватил тело Шрагина и толкнул на выход.
Шрагин вышел в окно и пошел по карнизу. Сейчас вы увидите,
вороги, как падает и разбивается в хлам русский лейтенант
запаса. Только не смотреть вниз, на полоску крепкого немецкого
асфальта. Есть только стена дома и он. Стена моя, жена моя,
долго ли нам маятся, только не отталкивай меня сейчас. В его
номере вылетела дверь. Ну, отталкивайся и прыгай на дерево. Как
отталкиваться, как прыгать, если даже невозможно согнуть колени?
В окне возникла физиономия - нет не полицейского, а бандюгана.
А среди темной листвы засветилось заговорщицкое лицо Эллы.
Системная хранительница сформулировала задачу, Шрагин
оттолкнулся от стены и нет, не перепрыгнул, практически упал
вниз. Руки его не схватились за ветки, потому что он не различал
их во мраке. Конторский Дюссельдорф - это вам не сияющий
огнями Лас-Вегас.
Но где-то на высоте третьего этажа, ветки приняли его
тело, затормозили, самортизировали, а на уровне второго
этажа ему удалось ухватиться, ободрав кожу на ладонях. По
какой-то длинной ветви Шрагин съехал на несколько метров вниз, а
потом истерзанные руки разжались и он рухнул на асфальт, не
взирая ни на какие психоинтерфейсы. Хотелось подольше полежать,
но надо было бежать, потому что преследователи уже скакали по
лестнице вниз.
Кроме темноты он видел только несколько световых пятен - они
медленно плыли в неизвестном направлении, оставляя
фосфоресцирующие следы. Похоже, это уличные фонари.
Единственный глаз никак не хотел привыкать к ночной обстановке,
хотя ноги уже несли куда-то.
Присутствие Эллы еще ощущалось. Подпрограммист создал
психоинтерфейс, который проник в графическую оболочку,
представляющей геометрию города. Через бог весть какой коннектор
пришла и была визуализирована информация - вытянутые призмы улиц и
втиснутые между ними россыпи кубиков-домов.
Шрагин бежал сквозь геометрию и остановился только на мгновение,
потому что его глаз уткнулся в слегка освещенное стекло
автомобиля. За стеклом была Рита, а рядом незнакомый
тип с мерзким рылом. Шрагин сделал рывок, перевалился через
какое-то проволочное заграждение, обогнул кубик гаража и наконец
замер, втиснувшись между мусорных контейнеров, и слушая, как
мечутся легкие по клетке из реберных костей.
Ошибки быть не могло, Рита привела к нему братков, которые
переломали бы ему все кости, вытянули бы из него кишки и стали
бы играть на них блатными аккордами. Она не верила ему ни на
полслова, хотя даже изливала перед ним душу. Как же она узнала,
где он? Элементарно - смартфон "светил в ночи". Похоже, там в
Питере она просто подсунула мобильник ему в карман...
"Рита не поверила, что я чист перед законом, что меня оклеветали
и подставили... Или же она поверила, но дело не в этом? Если
она просто заключила сделку с Кураевым и Энгельманном, и
условием этой сделки является то, что она "сдает" меня? Иначе ей
не получить дочку назад. Даже этот разговор по телефону был ей
нужен, чтобы задержать меня... Риту понять можно. Она решает
задачу по спасению своей Ани и в этой задаче я не герой, а
мелкая разменная фигура. Мои схемы не работают, прототипы и
классификаторы, которые существуют в моей голове, не достоверны.
Зинаида, может, и не хищник вовсе, а верный друг, который
был убит теми, кто подбрасывал компромат в квартиру... Все
теперь как-то иначе видится. Зина ненавидела мои электронные
замки, потому что те мешали ей контролировать квартиру - в моих
же интересах. Она забила гвоздями тот шкафчик в ванной, чтобы в
него ничего не подсунули. Ее ликвидировали незадолго до того,
как я последний раз побывал дома. Компромат уже был в моей
комнате, она его нашла, тут появился убийца, Кураев, наверное, и
после недолгой схватки Зинаиды не стало. Сделав с
...Поділитися у соцмережах
