Жанр: Электронное издание
parfe1-2
...дальнейших перестроек. Ух, как обтекаемо
выражено! Кажется, на слово "голод" у
меня до конца жизни будет аллергия...
Аррек, всегда знавший мои нужды лучше меня самой, тут же поднес к губам
чашу с каким-то густым, горячим и
очень калорийным напитком. Глаза цвета голубоватой стали были серьезны и сухи -
он все знал.
- Мальчишка из Халиссы...
- Кесрит тор Нед'Эстро слетала и вытащила его. Ты произвела огромное
впечатление на Мастерицу сновидений.
Она утверждает, что ни в каком танце нельзя научиться так чувствовать реальность
снов - это врожденный талант. И еще
она грозится научить тебя им пользоваться, чтобы в следующий раз ты не попалась
в столь элементарную ловушку.
Элементарную, значит...
Виор, девочка...
Виортея тор Дернул, наследница клана Изменяющихся... Моя племянница,
последняя из оставшихся в живых
внучек моих родителей - лелеемая, оберегаемая, обожаемая. И куда более
одаренная, чем я. Такая яркая, безмерно
талантливая, сказочно красивая... Такая молодая. Единственная дочь Вииалы, моего
министра внутренних дел... Как же мне
теперь смотреть им в глаза? Ауте, за что ее так? Виор, ох, Виор, как же я без
тебя?
Аррек сжал мои плечи так сильно, что это было больно, без слов
сочувствуя, но упорно отказываясь рвать на себе
волосы.
- Она всегда была отвратительно, безоглядно самоуверенной. До
глупости... - шепнула я, и он кивнул, прекрасно
понимая, о ком это. - Учитель наверняка будет винить себя, что не предпринял
чего-нибудь, чтобы научить ее
осторожности. Все мы будем в этом себя винить... Но разве мог кто-нибудь знать,
что Виор, Великолепнейшая Виор,
столкнется с чем-то, что будет ей не по силам?
- Разве это было кому-то по силам?
- Н-не знаю. Может, Раниэль-Атеро? Нет, не в таком глубоком танце...
Древние умеют не лезть на рожон, знаешь
ли. Стоять в стороне, не вмешиваясь... Самые лучшие миллионы лет не выдерживают.
Древнейшие же умеют выживать...
Древнейшие... выживать...
ЗИМНИЙ, Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!
У меня все тело свело от стыда, ярости, ужаса. Этот, этот... Этот
древний ублюдок!!! Белобрысая гадюка! Эта
недобитая Ауте...
- Встань в очередь, женщина.
- Нет!!! - Испуг мгновенно вышиб все кровожадные мысли. Судорожно
вцепившись в рубашку Аррека, я
приподнялась, заглядывая в мрачные и решительные стальные глаза. - И думать
забудь! Жить надоело? Зимний раскатает
тебя тонким-тонким слоем и даже не вспотеет!
- Антея...
- Нет! Он не виноват! Он жить хотел! А я - есть!
- Малыш, я не...
- Я виновата, я! Не вздумай! - Меня трясло, перед глазами вновь поплыли
круги. Тело бросало из боевой формы в
обычную, вновь бешеным приливом накатили изменения. - Дуэли до смерти запрещены.
Только попробуй его вызвать -
посажу в каталажку до конца дней!
- Антея! Хватит! Да послушай же! - Он встряхнул меня так, что зубы
клацнули. - Я не буду с ним драться.
- Об-бещаешь? - Неуверенный жест ушами. Я рассыпалась буквально на
глазах. Ауте, что же это за изменение
такое было, чтобы довести вене до подобного состояния?
- Слово дарай-князя. - Кажется, Аррек испугался. Дико, до дрожи в
руках. Надо знать Аррека, чтобы понимать,
насколько это странно.
Я откинулась на подушки, пытаясь медитацией привести мысли и тело хоть
в какое-то подобие порядка.
- Сколько я провалялась?
- Трое суток. Могло быть и хуже.
- Состояние?
- Не очень. Мне не позволили что-либо делать, кроме общей
энергетической подпитки. Приходила Ви, что-то там
поколдовала, и тебе резко стало лучше.
Генохранительница и целительница Вииала. Мать Виор...
- Как она?
- Держится. Злится. На себя.
Тетя Ви вынесет. Она - сильная. Она...
- Что с ситуацией? Пауза.
- Аррек. - Голос мой в этот момент походил на рычание. Целитель
справедливо рассудил, что лучше сказать правду
и успокоить, чем позволить пациентке доводить себя до ручки догадками и
неизвестностью.
- Ошметки Круга Тринадцати тихо подчистили воины Дома арр-Вуйэн, под
чутким руководством вашего
покорного слуги. Эль-ин смогли взломать коды управления дарай-блоками и указали
расположение их баз. Раниэль-Атеро
сказал, что информацию собрала ты. - Я кивнула. Да. Среди всей прочей. -
Остальное было делом техники. Мы наложили
лапы на все их лаборатории, заполучили или уничтожили почти всех препарированных
дараев и... других. В этом придется
долго разбираться и ученым из арров, и вашим. Уже формируются смешанные
исследовательские группы.
- Значит, от Круга неприятностей больше не будет?
- Нет. Операция проведена необычайно чисто. Круг просто... исчез. То-то
некоторые удивятся.
Значит, тут все в порядке. Уже легче.
Вопросительно и не слишком оптимистично дернула ухом.
- А ристы?
И вновь он замялся, не столько отказываясь выдавать информацию, сколько
выражая свое резко отрицательное
мнение обо всем этом разговоре, пока я в таком состоянии. Целитель до мозга
костей.
- Ристы решили устроить демонстрацию сил. Они собирают флот. Не очень
большой, но более чем серьезный.
Эйхаррон, честно говоря, и не знал, что у этого отребья есть доступ к подобным
технологиям. Вообще, события последних
дней во многом заставят... пересмотреть оценку некоторых явлений.
Так. Та-ак. Ладно, пока оставим.
Я из-под ресниц рассматривала своего мужа. Он спокойно сидел рядом,
рассеянно скользя взглядом по фигурным
амфорам с какими-то лекарствами. Красивый, гордый, далекий. Но под этим
спокойствием чувствовалось напряжение,
почти на грани взрыва. Ярость, готовая выплеснуться в любой момент, бессильный
гнев. Или не такой уж бессильный? Он
был слишком хорошим целителем, чтобы что-то предпринимать прямо сейчас, но я не
сомневалась: скоро разразится буря.
И да хранит Ауте тех, кому не посчастливится оказаться на его пути. Пусть лучше
это произойдет сейчас, а не потом, когда
нас завертит в прихотливых водоворотах очередного кризиса.
- Я убила твою тетю. И дядю тоже. У меня вообще талант к уничтожению
родственников.
- Не мучай себя. - Осторожно прикоснулся к руке, на лице тревога. Не
совсем та реакция, которую я ожидала.
Значит, злится не из-за смерти Нефрит?
Попробуем с другой стороны.
- Аррек, ты, кажется, не понимаешь. Это была я. Все это время то
существо было мной. Нефрит думала - это не так.
Но то - Нефрит. Столетиями она наблюдала за странной сущностью, обитающей на дне
человеческой души. Ловила осколки
отражений, собирала кости из тумана и дыма, давала им имена, утверждая свою
власть над ними. И когда эта сущность,
точно отпечаток в глине, воплотилась во мне, она ее узнала. И уже не могла
воспринимать как часть эль-ин. Но здесь
Видящая была не права. В отпечатке, помимо рисунка, есть еще и глина. Есть тело,
с когтями и клыками, которое и
притянуло все самые жуткие представления вашего вида о ночных демонах. И есть
внутренняя, тщательно подавляемая
дисциплиной сущность эль-ин. Голодная, изменчивая, хищная сущность, которую
Л'Рис в своем несравненном мастерстве
смог обуздать и даже заставить служить. А я - не смогла.
Он будто и не слышал.
- Ты не можешь винить себя...
- Если в тебе есть еще хоть немного уважения к нам обоим, человек,
пойми раз и навсегда: в изменениях я не
перестаю быть собой. Изменения - это лишь изменения. И это я получала
удовольствие от пыток. Я убивала без оглядки и с
наслаждением. Уничтожила единственную племянницу. И переспала с Зимним. Значит,
в каком-то из бесчисленных слоев
своей сущности я этого хотела. И не надо обманывать себя, утверждая, что это не
так.
Самообладание его не просто пугало - оно вызывало желание с воплями
бежать без оглядки. Вот мой консорт,
сидит на расстоянии протянутой руки, красивый и сияющий перламутром, и даже ради
сохранения собственной жизни я не
могла сказать, что он чувствует, или думает, или ощущает. Тигр, светло
горящий...
Безупречность щитов, безупречность блокировки, безупречная маска
терпеливого целителя на лице. И не знаешь,
когда он взорвется, когда термоядерный темперамент, который скрывается под
эйхарронским воспитанием созданной
оболочкой, вспыхнет, когда дарай-князь в лучших средневековых традициях своего
Дома перережет горло неверной жене.
Пусть уж лучше сейчас, чем потом, неожиданно.
- Аррек, ты слышишь? Я пачками убиваю своих близких. Иннеллин. Моя
дочь. Риани. Виор. Нефрит. А если бы
Учитель не огрел тебя по голове, то и ты был бы сейчас мертв! - Предательская
дрожь вновь подступала, несмотря на все
усилия остаться спокойной. Голос взвился на добрую октаву, почти переходя на
крик. - Я могла убить тебя! И тебя тоже!
Он (вот пойми после этого смертных) потянулся вперед, а когда я
попыталась отшатнуться, притянул к себе
телекинезом и обнял. Исцеляющая энергия хлынула в каждую пору истерзанного тела,
неся спокойствие и сонливость. Мне
оставалось только ушами трясти в ошалелом непонимании. Вроде как этот конкретный
смертный наклонностями к суициду
никогда не страдал, проявляя все признаки потенциального древнего...
- Меня не так уж легко убить, любимая.
- Дурак. Слава Нефрит покоя не дает?
- Вряд ли я мог бы провернуть сделанное Зеленоокой, - с некоторой долей
зависти в голосе изрек этот невероятный
тип.
А меня уже понесло по кругу сомнений и вопросов, которые, я по опыту
знала, будут мучить до конца жизни. Как
же она это сделала? Понимала ли, что делает? Никогда бы не подумала, что такое
вообще возможно - вернуть в изначальное
состояние потерявшуюся вене. Для этого нужно было быть... ну, Нефрит. Она видела
не так, как Аррек. Тоже Истину, но
другую. Она жила в мире неустойчивых иллюзий и бесчисленных масок. И если мой
благоверный изо всех сил старался
держаться от людей как можно дальше, то она их изучала, изучала мысли, чувства,
характеры. Скрытые ото всех проявления
человеческой природы. А когда я изменилась... А я, если вдуматься, стала
"человеческой" Хранительницей. Этакой
воплощенной аватарой для исконного духа всех смертных. Сказался, наверно,
имплантант, жестко зафиксировавший меня в
этой позиции: и вне и внутри целого народа, и вмещая в себя весь коллективный
разум, и в то же время являясь чем-то
индивидуальным... И вот когда я изменилась, Нефрит знала об этом изменении
практически все: и об исходной его фазе, Я
- Антее, и о конечном результате. И не могла не понимать, что процесс следует
остановить, прежде чем я наберу полную
силу. Подумать страшно, что бы натворила Другая-Я, будь у нее немного времени,
чтобы разобраться в собственных
способностях, питаемых энергией всех бессчетных представителей человеческой
расы.
И тогда Видящая Истину сделала... что-то. Что-то находящееся за
пределами мастерства, или чародейства, или
заклинательства. Она как-то использовала целительские способности, которые до
того я считала в ней совершенно
неразвитыми. Направленным, сложно сплетенным лучом подключила эмпатическое
воздействие и глубинное знание,
доступное лишь Видящим Истину. Материальным носителем стала ее собственная
кровь, силу дала добровольная смерть, а
формальным воплощением стала песня. И кости ожили. И душа возродилась. И голубая
роза изменила цвет.
Я сильно сомневалась, что нашлось бы во всей Ойкумене хоть одно
существо, способное повторить подобное.
Хвала Ауте за это.
- Знаешь, она ведь с нами. Нефрит Зеленоокая стала частью Эль - и это
огромная честь для народа эль-ин. Только
вот вряд ли Эйхаррон воспримет это с такой точки зрения. Какова, кстати, их
реакция?
- Арр-леди Нефрит из Дома Вуэйн погибла в противостоянии с ренегатом по
имени Криит, лишенным Дома.
Эйхаррон скорбит о ней.
- То есть...
- Никто не знает подробностей, Антея. Сергарр сказал, что виной всему
Криит. Ни у кого духу не хватило
усомниться. Или задавать вопросы. Или мешать ему уйти.
Ой...
- Как он?
На лице Аррека появилось такое осторожное, бесстрастное выражение,
которое я уже научилась определять как
признак ревности.
- Сергей принес тебя сюда. Ждет сейчас в одном из внешних помещений...
Мне сказали, что он - твой полный
риани.
- Угу.
- Как это случилось? Определенно, ревность.
- Три ступени. Первая - посвящение. И инстинктивное повиновение. Это мы
прошли давно, когда я подчинила его,
чтобы не дать себя убить. Ты, наверно, помнишь тот случай. Нефрит была в ярости.
На вторую ступень он втащил себя сам,
когда осознал происходящее и попробовал этим управлять. Ну а третья,
последняя... Он принял решение и принес клятву, а
я ее приняла. Так что, да, теперь у меня есть риани-человек. Только вот что с
ним делать?
- Уверен, ты что-нибудь придумаешь.
- Угу...
Я рассеянно потерлась щекой о его рукав, думая о другом.
- Интересно, могла ли Эль это предвидеть? - Я рассуждала вслух,
совершенно не заботясь о том, что меня могут
услышать. - Судя по всему - да. Может ли быть так, что всю цепь событий она
построила с целью заполучить Нефрит и
Сергея? Не-ет... С одной-единственной целью Эль не делает ничего...
Аррек заледенел, задеревенел, закрылся Вероятностными щитами под моим
прикосновением. Я удивленно подняла
голову, вопросительно шевеля ушами.
Он говорил очень осторожно. Тщательно следя за голосом, за интонацией.
Делая все, чтобы не сорваться и не
заорать благим матом.
- Ты сказала под-стро-е-но? - Создавалось ощущение, что его последнее
слово готово было в любой момент его
укусить, так бережно оно было произнесено.
- Аррек, э-эээ... - Я помедлила, нутром ощущая, что мы вдруг,
совершенно неожиданно наткнулись на еще один
пункт полного и абсолютного непонимания. - Ты ведь не думаешь, что медленная,
тянувшаяся около десятилетия
насильственная трансформация Хранительницы во что-то чужое не могла пройти
без... ну как минимум молчаливого
попустительства моей Богини?
Он резко выдохнул, пальцы, лежавшие на моей голове, сжались, больно
дернув волосы. Я ойкнула, и кулак тут же
разжался, рука успокаивающе погладила спутанные золотистые локоны.
- То есть она это до-пу-сти-ла?
- Нуу-у... - Чего он так взъелся?
Повернулась, пытаясь разглядеть лицо мужа. Он зажмурился, медленно, в
медитативном темпе пропуская воздух
через судорожно сжатые зубы. Резко встал, почти оттолкнув меня - движение,
скорее призванное уберечь от дальнейших
разрушительных вспышек ярости, чем обидеть.
- И все это - чтобы "приобрести" Нефрит? - Бешеное спокойствие,
безупречная дикция. Голос, созданный для
соблазнения.
- Нет. Нефрит - самое незначительное из приобретений. Прежде всего,
целью этого изменения было познание
людей. Я не разобралась в вас в достаточной степени, когда затевала всю эту
историю, понимаешь? Пришлось доделывать.
Такой глубины только и можно достичь десятилетним медленным погружением... Зато
теперь у Эль есть информация о
вашем виде, которой вы и сами не располагаете. Все эти тонкости психики и
поведения, все видения, сны, легенды - теперь
это не свалится на нас, как снег на голову, очередным кризисом! Не говоря уже о
том, что теперь человеческому
подсознанию не удастся силой заталкивать эль-ин в изменения, которые нам не
нравятся. Возможность самим определять,
чем ты являешься, - это стоило любых потерь... Почти любых. Ну и не исключено,
что одной из параллельных целей было
протащить меня через очередную моральную мясорубку. Воспитание и все такое. Эль
не может позволить своей
Хранительнице быть неадекватной. Это страшная Должность, Аррек. Но я знала, на
что шла.
Он застыл запредельной неподвижностью дарая. Глаза, любимые, такие
теплые светло-серые глаза, казались
отблесками далеких ледников: непостижимые и холодные, как сама жизнь.
- И ты так спокойно это воспринимаешь? О чем он сейчас думает?
- Она же Эль. Если Она решила, что так нужно... - Я запнулась, пытаясь
понять... Объяснить... Выразить словами
невыразимое. - Нельзя судить Ее теми же мерками, что обычное существо. Разве ты
думаешь о нервных клетках, которые
твой организм сжигает, пытаясь выжить в битве?
Красивая рука с длинными, очень сильными пальцами поднялась и
опустилась, точно отметая что-то
незначительное и мерзкое.
- И по-твоему, в данном случае Ее действия были... оправданны?
Уши огорченно опустились, печально свисая в разные стороны.
- Не думаю, что она предвидела гибель Виор. Девчонка ведь прекрасно
знала правила! Ну зачем она сунулась?!
- ДА ПРИ ЧЕМ ЗДЕСЬ ВИОР??? - От его крика стены вздрогнули, а я
испуганно отшатнулась, прижимая уши к
черепу. И когда дальше дарай-князь заговорил придушенным шепотом, пришлось
податься вперед, чтобы не пропустить ни
одного слова. - Ты считаешь, что эти полученные Эль выгоды оправдывают то, что
сотворили с тобой?
Теперь мои уши встали горизонтально, смешно оттопырившись из-под волос.
Жест величайшей растерянности.
- При чем здесь я? То есть... Аррек... - Беспомощно посмотрела на этого
такого красивого и такого наивного
мужчину. - Моя судьба, конечно, очень много для меня значит. И для тебя,
наверно, тоже, хотя я так до конца и не поняла
почему. Но, с точки зрения Эль, я - расходный материал. Пойми же наконец. Мое
будущее было сожжено пятнадцать лет
назад на алтаре туауте. Отмеренный мне век - два десятилетия. Что это такое
рядом с вечностью Зимнего или Виортеи? Я
должна как-нибудь пробарахтаться оставшийся срок регентства и вручить власть
законной владычице. Это - мое
предназначение, и вне его я для своего народа интереса не представляю. Во имя
Ауте, неужели ты до сих пор не видишь?
Единственная причина, почему мне приказали стать Хранительницей, - моя
смертность. В отличие от любой другой эль-ин
я умру сама, освободив место для Лейри и избавив всех от необходимости убивать
регента, теряя тем самым еще одну
женщину... Потому что я уже потеряна. Разве это не ясно?
- Черта с два ты потеряна!
Он пожалел о сказанном едва ли не раньше, чем слова сорвались с губ. Но
было поздно. Я медленно поднималась
на кровати, бледная, как вернувшийся из-за грани призрак, растрепанная, слабая.
Глаза полыхнули кровавым
многоцветьем, верхняя губа задрожала, то открывая, то вновь пряча белизну
клыков.
- Ты опять искал лекарство для меня, Аррек? Он чуть приподнял окутанные
исцеляющей энергией руки, сделал
успокаивающий жест.
- Не будем сейчас об этом, Антея. Я молчала, продолжая буравить его
пристальным взглядом.
- Ляг, пожалуйста. Тебе еще рано вставать.
- АРРЕК!!!
- Позже.
- Нет, сейчас!
Я подкрепила слова яростным сен-образом, который пролетел над его
головой, оставляя дымящийся след, и с
шипением врезался в стену, пробив в ней небольшую оплавленную дыру. Взгляд
дарай-князя вдруг полыхнул ответной
яростью, кожа его вспыхнула ярким перламутром, а ударившее сквозь все щиты
бешенство заставило меня изумленно и
испуганно шлепнуться обратно в постель.
- Как будет угодно моей леди! - Он двинулся ко мне замедленным, очень
плавным движением, но почему-то
оказался рядом противоестественно быстро. Остановился у кровати, наклонился,
упершись рукою в подушки, нависая надо
мной, точно вулкан за секунду до извержения: и прекрасный, и жуткий. - Да, я ищу
способ тебя спасти. Я начал поиск в ту
же минуту, как услышал о туауте и его последствиях, и не прекращал все эти годы.
Нет ни малейшего сомнения, что
решение будет найдено. Я говорил тебе раньше и повторю теперь, Антея: я не дам
тебе умереть! Так что можешь
прекращать думать о себе в прошедшем времени!
Я так разозлилась, что даже забыла бояться. Приподнялась на локтях,
приблизив свое лицо к его.
- Да как ты смеешь!
- Смею, любимая, я - смею! - Я даже задохнулась от возмущения и
растерянности. Вот почему эль-леди
предпочитают выходить замуж за мужчин эль-ин! А он подхватил меня за плечи,
придавая телу вертикальное положение, и
хорошенько встряхнул. - Черт тебя побери, женщина. Очнись! Это же твоя жизнь!
- Вот именно. Моя. И только я имею право решать, когда ей закончиться.
- А как насчет тех, кто тебя любит? - Аррек глубоко вздохнул, точно
готовясь к прыжку в ледяные глубины. -
Недавно ты спросила меня, чего я хочу. Так вот, я отвечу. Я хочу, чтобы ты была.
Со мной или с другим. Бултыхаясь с этим
своим проклятым долгом или удрав с Эль-онн куда глаза глядят. Поумнев наконец
или творя глупость за глупостью. Живи.
Дыши. Будь. Такой, какой ты желаешь быть, только чтобы я знал, что где-то в этой
Вселенной есть ты. Неужели это так
много?
Кружилась голова, в ушах гулко звенело. Похоже, сам того не понимая,
Аррек начал использовать аррское
искусство управления голосом, когда собеседнику внушается все что угодно путем
тончайших изменений оттенков и
интонаций. От силы и убежденности этих слов тело вибрировало, точно тонко
натянутая струна. Мысли, за ними
скрывающиеся, впечатывались в мой разум, не оставляя ничего, кроме желания дать
ему то, что он хочет.
Я, дрожа и пряча слезы, уткнулась лицом в мужское плечо, жалобно
вцепившись когтями в родное тело. Аромат
лимона и мяты, чуть заметный привкус моря: пахла не надушенная одежда, а сама
его кожа, продубленная ветрами одна
Ауте знает скольких океанов.
- Я... не могу, Аррек, просто не могу. Я так устала. Неужели ты не
понимаешь? Я не могу больше. Это пытка, а не
жизнь. Я уничтожаю всех, кого люблю... Зачем такая жизнь? Кого еще я успею убить
хотя бы за оставшиеся двадцать лет?
Не могу, не могу, не могу...
С минуту мы просто стояли, обнявшись, наслаждаясь близостью и пытаясь
оттянуть продолжение разборки. Вот
уж, называется, сподобились в кои-то веки устроить семейный скандал, но зато
всем скандалам скандал... Я плыла в его
запахе, в ощущении тела, прижатого к моему, и отчаянно боролась с желанием
послать все подальше и отложить
продолжение до лучших времен... Наконец собралась с силами:
- Ты ведь будешь продолжать, так? Он тоже помедлил, зарывшись лицом в
мои волосы, губами сдувая одну из
прядей с уха.
- Буду, - и провел языком по чувствительному остроконечному ушку.
Это прозвучало и как подписанный приговор, и как отклоненная апелляция.
Ты меня не догонишь, друг,
Как безумный в слезах примчишься,
А меня ни здесь, ни вокруг...
- Упрямый ублюдок, - беззлобно и безжизненно и так чудовищно устало. Я
отстранилась, встала ровнее, прекрасно
понимая, что то, что сейчас скажу, выводит меня даже за границы определения
"стерва". - Аррек, я - Антея. Видишь? Антея
тор Дериул, а с недавних пор еще и Шеррн. Не Туорри. Не твоя первая жена. Не
надо превращать меня в твое искупление.
Он задохнулся, точно от нечестного удара, пробившего все слои защиты и
все уровни самоконтроля. Были у нас
темы, никогда не упоминавшиеся. Мой первый муж. Его первая жена. Погибшие.
Убитые. Нами. Призрачные тени,
мелькавшие иногда за нашими плечами напоминанием о вине и об отчаянии.
Ужасающие хребты.
Позади себя я воздвигну,
Чтоб меня не настигнул ты!
Я, стараясь не встречаться с ним взглядом, продолжила.
- Если у меня еще и осталось какое-то право, то это - самой выбирать
свою смерть. В этом я вольна. И это я не
позволю у себя отобрать. Даже если тебе вновь придется оплакивать любимую жену -
прости.
Еще один удар. Он даже в лице изменился. Надо знать Аррека, чтобы
понять, что это значит.
Постараюсь я все пути
Позади себя уничтожить.
Ты меня, дружище, прости...
- Я пытаюсь быть честной с тобой, но ты, похоже, не желаешь слушать. Не
желаешь видеть ту самую проклятую
Истину, которая вроде тебе-то и должна быть видна в первую очередь. Ведь ты -
Видящий. Ты создал себе какой-то
странный, идеализированный образ вроде тех же архетипов Нефрит и живешь с ним в
параллельной вселенной, а вовсе не
со мной. А я - это я. Антея тор Дерриул, и, в Ауте его, Шеррн, и я дорого плачу
за то, чтобы быть именно собой. За право
желать смерти и получить ее. За право собственной душой расплачиваться за
спокойствие своего народа и не жалеть об
этом. За свободу безграничных изменений, не доступных больше ни одной эль-ин. И
за право переспать с самым мерзким
ублюдком Эль-онн и, Бездна меня забери, получить от этого удовольствие!
Последние слова прорвали плотину. Арр-Вуэйн действовал так быстро, что
я не успела ни понять, ни защититься.
Волна Вероятностей, сплетенных так тонко и так искусно, что и думать не стоило
пытаться закрыться при помощи
сравнительно грубых приемов, доступ к которым давал мой имплантант. Он сковал
меня, лишив возможности двинуться
или уклониться, и сам застыл, дрожа от напряжения, с занесенной для удара рукой.
Многоцветные глаза встретились с серыми. Его трясло, эмоции, так долго
сдерживаемые, наконец вырвались на
свободу. Учиненный в комнате разгром качественно ничуть не уступал тем
демонстрациям темперамента, что любила
устраивать мама.
А я смотрела на эту занесенную руку, завороженная, заинтригованная, и
не могла найти в себе ни капли страха.
Решится? Ударит? Меня никогда раньше не били, если не считать боевых тренировок,
разумеется. Ощущение было
совершенно незнакомое. Жгучее любопытство: каково это? Что почувствую я? Что
почувствует он? И сколько он проживет,
прежде чем я, на полном автомате, вгоню ему аакру под ребра?
С проклятием на неизвестном языке, похожим скорее на рыдание, чем на
ругательство, он отшатнулся от меня и
пулей вылетел из комнаты.
Без сил упала обратно на постель. Всхлипнула. Скандалить так
скандалить, верно?
Взять себя в руки. Встать. Выйти. Осталось еще одно дело. И, да поможет
мне Ауте, последние секунды этого
выматывающего душу противостояния лишь утвердили меня в намерении довести его до
конца. В противном случае Аррек
просто не проживет эти оставшиеся двадцать лет.
Я убиваю всех, кого люблю.
Значит, надо убить любовь. Так просто.
Он был в главном зале, том самом, где по обычаю эль-ин расположено
внутреннее озеро, и блики играли на
высоком своде в причудливую игру света и тени. В этом царстве переплетений и
изменений загнанным зверем металось
переливающееся маленькими радугами диковатое существо. Я застыла у входа, боясь
дышать, чтобы не спугнуть краткое
великолепие момента. Что-то было болезненное в упорном желании продлить
последние мгновения... И я следила за его
движениями, наполненными грациозностью, и силой, и такой ужасающей красотой.
...Закладка в соц.сетях
