Жанр: Электронное издание
parfe1-2
...во попахивающие магией - сырой,
нетренированной, но вполне достаточной, чтобы устроить неприятности.
Л'Рис сорвался с места. Мне бы ни за что не удалось это увидеть, не
будь я связана с ним, как с моим риани. На этот
раз рыжий не просто изменил темп восприятия. Он полностью переключился на иную
скорость бытия, изменился, исчез из
этого мира. Все окружающие превратились для него в каменные статуи, предмету
утратили четкие очертания, остались
лишь движение и цель. Спокойно, неторопливо эль-воин взвился в хорошо
рассчитанном прыжке и толкнул рукой
вырвавшегося вперед человека, одновременно классическим, как на тренировке,
ударом ноги задев второго и в этом же
движении на возврате чуть коснувшись по касательной третьего. И выбросил свой
организм обратно в нормальное время.
Лидера атакующих невероятной инерцией удара выбросило из седла, на
нагрудной пластине остался глубокий и
очень четкий, вплавленный внутрь отпечаток ладони. Двое оставшихся разлетелись в
разные стороны, врезавшись спинами
в стены конюшни, которые не выдержали такого варварского обращения. Мы едва
успели вывести уже почти оседланных
лошадей из рушащейся конюшни.
- Впечатляюще. - Это Аррек, что-то там затягивающий под брюхом
создания.
- Ты видел?
- Угу.
- А ты так можешь?
- Не совсем так. Л'Рис сам ускорился до нужного ему предела. Я в таких
ситуациях предпочитаю останавливать
время в окружающем мире.
Он наконец закончил возиться с неблагодарной скотиной, забросил меня в
седло и сам вспрыгнул на одно из
лохматых чудищ.
- Вперед!
Мы полетели по ночным улицам. Купцы, караваны и поздние прохожие
разлетались в стороны, не то сметенные
магией, не то просто слишком благоразумные, чтобы преграждать путь таким
очевидным психам. Патрули, пытавшиеся
было тормознуть нас, были живописно размазаны по стенам (даже мне довелось
заехать ногой в физиономию какому-то
особо ретивому служаке). Нефрит сидела на своем транспорте боком, в тонкой
рубашечке, с развевающимся за спиной
шлейфом волос, красивая, женственная и отстраненная. Аррек происходящим
откровенно наслаждался.
Я тоже.
Озера света от фонарей сменялись тьмой так часто, что в глазах начало
рябить, окованные сталью когтистые копыта
боевых коней высекали искры из камней мостовых. К воротам мы вылетели
неожиданно, из какого-то бокового проулка и,
не сбавляя скорости, понеслись прямо к закрытым створкам.
Аррек вскинул руку, и решетка разлетелась мелкими щепками, подъемный
мост с грохотом упал по ту сторону рва.
Отдаленный рокот подсказал, что то же самое произошло и с двумя другими кольцами
стен. Я поняла, что в жилах дараикнязя
все еще играет опьяняющая сила Источника, заставляющая забывать об
осторожности и упиваться собственным
безграничным могуществом. Стража попыталась преградить дорогу, но была со смехом
телепортирована на крышу
ближайшей башни, стрелы и нападающие заклинания бессильно разбивались о защитный
полукупол. Мы вылетели в ночь,
улюлюкая и подставляя разгоряченные лица прохладному ветерку. Даже Нефрит не
смогла скрыть элегантной и
сдержанной улыбки.
Дорога сама стелилась под ноги скакунам.
Это пришло неожиданно - мой конь споткнулся, я закачалась от накатившей
вдруг волны боли и сожаления. Рука
сама скользнула в складки сбившейся к коленам юбки и вытащила зачарованную синюю
розу. Пальцы окрасились кровью.
Отказываясь верить, с отчаянной надеждой посмотрела на Аррека - и в усталых,
бесконечно старых глазах Видящего
Истину прочла приговор.
- Тая убили. - Он перехватил поводья, потянул моего коня и погнал
дальше, все убыстряя и убыстряя темп. А я
совершенно утратила ориентацию, обмякнув в седле и прокручивая события последних
часов, утопая в водовороте вины и
ошибок. К горлу подступила тошнота, во рту появился какой-то кисловатогнилостный
привкус.
Если бы я не начала действовать на свой манер, если бы я назначила
мальчику встречу где-нибудь еще, если бы я
отправила с ним хоть одного телохранителя... Если бы, если бы, если бы...
Антея, не надо. Успокаивающий, мягкий сен-образ.
Я посмотрела на спину Аррека. На плечи, затянутые тускло поблескивающей
кольчугой, оружие, прицепленное где
только можно.
- Ты знал!
- Предполагал... Но мне тоже в голову не пришло защитить как-нибудь
мальчишку. А должно было. В такой
ситуации я и сам начал бы обрубать концы.
- Обрубать... Аррек! Девочка! Принцесса!
- Уже думал. За ней присмотрят.
- А тот капитан, ну, которому ты дал письмо?
- Это старый лис. Сам о себе позаботится. А письмо на всякий случай я
продублировал, второй вариант Его
Величество с утра пораньше найдет у себя на столике, вместе с кофе. Пусть
наводит порядок в своих владениях! -
Раздражение, окрасившее эти его последние слова, было единственным
свидетельством того, что его задела нелепая смерть
юного мага.
Юного. Ауте, такого юного. Гордого, сильного, влюбленного в свою
принцессу. Которому так и не суждено будет
стать великим магом и сногсшибательным мужчиной. Ведь знала, знала, что не
должна вмешиваться. Что ничего не
понимаю в происходящем, что...
- Достаточно! Парень понимал, во что впутывается. - Аррек дернул повод,
заставив меня судорожно вцепиться в
седло. - Если тебе так хочется заняться самобичеванием, подумай о тех, кого мы
убили, пробиваясь из гостиницы. Вот кто
действительно был во всей этой истории ни при чем.
Ветер бил в лицо, и, если и были слезы, они высохли прежде, чем
оставили влажные бороздки на щеках.
Огни Лаэссе, города-сказки, города волшебных снов и феерических
видений, медленно таяли в темноте.
ГЛАВА 6
Когда Аррек говорил про "отвратительный климат", он отнюдь не шутил. Я
сидела в седле, укрытая, точно
палаткой, огромным плащом, и чувствовала себя совершенно несчастной.
Снег. Ветер. Почти стопроцентная влажность. Постоянная болтовня Л'Риса.
Нечистая совесть. Именно тот набор,
который нужен в путешествии. Да, еще лошадь, которая за какие-то пару часов
умудрилась обзавестись густым, спутанным
мехом. И прилагающимися к нему многочисленными блохами.
Едва отъехав от города, мы спешились на пару минут, чтобы привести себя
в порядок. Я наконец сбросила
дурацкую юбку и помогла Нефрит заплести и уложить вокруг головы толстые косы.
Багаж мы, хвала Ауте, не
распаковывали, дарай таскал его с собой повсеместно на случай таких вот
неприятностей.
Перед тем как вновь вскочить в седла, Аррек тихо отвел меня в сторону и
сказал, что хочет, чтобы я тоже надела
кольчугу. Я попыталась было окрыситься, но он вытащил откуда-то легчайшую
серебряную вязь, от которой дохнуло такой
странноватой силой, что осталось только прикусить язык и надеть под куртку новую
деталь туалета. Кольчуга оказалась
тонкой, почти невесомой, с высоким воротом и длинными рукавами, она напоминала о
себе сквозь ткань рубашки едва
заметным магическим покалыванием. Остается надеяться, что эта вещичка не боится
воды. Было бы жалко потерять такую
красоту из-за банальной ржавчины.
Конечно, Аррек не стал бы тратить несколько недель на путешествие в
мятежную провинцию. Но и запросто
телепортироваться в Халиссу ему тоже не хотелось - то ли чтобы не привлекать
внимания местных магов, то ли еще по
каким причинам. На этот раз дарай из своего богатого арсенала выбрал способ
передвижения, который теоретически
невозможно было проследить, но который от этого отнюдь не становился более
комфортным.
Мы легкой рысью ехали по дороге, и пейзаж менялся с каждым поворотом.
Слишком быстро, чтобы это могло
быть естественным. Холмы за какие-то тридцать минут уступили место высоченным
промозглым и хмурым горным
хребтам, с шаткими веревочными мостами, перекинутыми через бурные реки, а затем
и более экзотичным пейзажам, но,
как я ни старалась, не могла ощутить перемещения. Мы просто ехали. А Аррек
сосредоточенно хмурился, уставившись на
следующий поворот, точно конструируя в уме то, что должно за ним появиться. И
оно появлялось. Менялись одновременно
и наша одежда, и поклажа, и даже порода лошадей. Менялось, без всякой логики,
время суток. А я не понимала как.
Нефрит притихла и поглядывала на дарай-князя удивленно, с задумчивым
уважением, которое напрочь
отсутствовало в ее отношении к нему раньше.
Горы стали чуть менее дикими и чуть менее страшными, но это отнюдь не
прибавило им гостеприимства. Однако
здесь жили люди. На вершине нависавшей над нашими головами скалы громоздился
несуразный неприветливый замок,
при виде которого Сергей как-то болезненно скривился. Аррек сочувственно хмыкнул
и повернулся ко мне.
- Халисса. Горное царство. С некоторых пор - провинция Лаэссе. В своем
роде.
- Это как?
- Да никак. В Лаэссе считают здешние места вассалитетом и даже
умудряются собирать какие-то виртуальные
налоги. А горцы за предположение, что они кому-то там подчиняются, вполне могут
перерезать вам глотку. Кажется, такое
положение всех устраивает.
Я чуть попридержала упрямую скотину, недовольно порыкивающую под
седлом, и прищурилась, пытаясь
разглядеть облепивший склоны все той же горы городишко. Чрезвычайно грязного и
разваливающегося вида.
- Интересные здесь обитают аборигены. Глотки режут, похоже, без особых
угрызений совести. Аррек уставился в
пространство.
- О да. Интересные. Не обманывайтесь их внешним видом и непревзойденной
"тонкостью" манер, моя леди. У
халиссийцев очень развитая культура, и достаточно своеобразная. Здесь среди
детей распространены сложные
стратегические игры, рядом с которыми равнинные шахматы покажутся младенческими
считалочками. Даже среди
пастухов в этих краях повальная грамотность. У меня был друг из клана Медведей,
здоровый, как его тотем, повсюду
таскавшийся с двуручным мечом и ругавшийся, как десяток лаэсских гвардейцев,
вместе взятых. Но он был лучшим
поэтом, с каким мне когда-либо приходилось сталкиваться.
Друг? У Аррека? Звучало почти как оксюморон. У Аррека не водилось
постоянных друзей, у него были постоянные
интересы. Хотя сегодня он казался удивительно... человечным.
А как насчет магии? Дельвар . Практичен, как всегда.
- Халиссийцы не очень верят в Ограничение Магии. Здесь бытует
представление, что раз уж какие-то чары будут
созданы, то Творец, по определению, не может не одобрять их существования,
применение же всякой мерзости - дело
совести каждого отдельно взятого индивида. Благодаря этой практичной философии
они никогда не сжигали ни книг, ни
колдунов и умудрились сохранить многие из знаний, Великой Академии недоступных.
А местные династии магов (вот уж
кто отнюдь не брезгует возможностью оставить потомство) были всегда невероятно
сильны в области контроля над
Воздухом.
- Сильнее, чем эль-ин?
- Не надо такой иронии, Л'Рис. Это их горы. Я задумчиво наматывала на
палец посеребренную инеем прядь.
- В общем, ссориться с аборигенами не рекомендуется.
- Ссориться никогда не рекомендуется. Но я бы не стал рассчитывать, что
местным можно будет с такой же
легкостью пустить пыль в глаза, как это удалось в Лаэссе. Да не больно и
хочется, если честно.
Он отвернулся. Забавно. Эль-ин устраивают представления на публику
просто потому, что ценят красоту хорошо
продуманного действия. Аррек - только тогда, когда это помогает ему достичь
поставленной цели.
Мы тронули лошадей, начиная длинный и утомительный подъем. Снег, точно
ожидавший этого момента, вновь
повалил, будто кто-то опрокинул корзину с белым пухом. Я съежилась под плащом,
стараясь стать как можно меньше.
Ауте, ну почему нельзя было просто долететь до места?
Л'Рис, убедившись, что вводный брифинг закончен, вновь открыл рот.
- Значит, местные интересуются поэзией? Ур-ра! В кои-то веки найдутся
настоящие знатоки, которые смогут
оценить все грани моего непревзойденного таланта! Нет, вы только подумайте,
некому, ну совершенно некому прочитать
свои творения! Все в трудах да в трудах! Иди туда, принеси то... И ни одной
свободной минуты! Но тут, кажется, будет
благодарная публика...
- Л'Рис.
- Да?
- Халиссийцы рыжих считают приносящими несчастья. И хотя обычай давить
их еще в колыбели благополучно
отмер пару столетий назад, ты рискуешь нечаянно воскресить его.
- О! - Ступающий Мягко тряхнул огненно-рыжей шевелюрой. - Ну, с другой
стороны, вряд ли существа,
обитающие в столь жалких постройках, могут быть настоящими ценителями искусства.
Вы только посмотрите на это
издевательство над архитектурой! Да этот каменный гроб старше меня! И, похоже,
каждое последующее поколение
добавляло к нему пристройку на свой вкус... почему-то позабыв отремонтировать
все предыдущие. Кошмар! Разве стоят
люди, опустившиеся на такой уровень, чтобы перед ними выступал уникальный,
единственный, великолепный,
талантливый?..
- Л'Рис...
- Да?
- Заткнись.
- Вот так всегда! Никто меня не ценит по достоинству!
Блохи. Я сконцентрируюсь на блохах. Если попробовать выследить их по
одной и спалить миниатюрными
файрболами, это будет неплохим упражнением на концентрацию. Если повезет, можно
будет даже отвлечься от
навязчивого желания запустить таким же заклинанием, только побольше, в
собственного риани!
Контраст между халиссийским трактиром и лаэсской гостиницей был не
просто разительным. Он сшибал с ног.
Замызганное, даже под снегом грязное каменное здание, построенное как
раз в том стиле, что так метко
отрекомендовал Л'Рис, не вызывало ничего, кроме уныния. Расположено сие чудо
было на окраине города, благо
строительством крепостных стен тут никто не озаботился: зачем? И так, пока враг
долезет на такую верхотуру, его можно
будет тысячу раз забросать камнями.
Подъехали новые посетители к сему очагу культуры и тепла к вечеру,
когда прозрачные сумерки резко и как-то без
предупреждения сменились абсолютной чернотой. (Куда делся день, я так и не
поняла. Похоже, из рассвета нас перетащили
прямо в следующую ночь.) Аррек вел моего скакуна, посверкивающего
свежеопаленными проплешинами на шкуре, на
поводу: после третьего файрбола, взорвавшегося почему-то гораздо мощнее, чем
полагалось, проклятая скотина взбесилась
и слушаться меня отказалась наотрез. Что тут можно сказать? Только то, что
чувства, испытываемые мной к собственному
транспорту, оказались взаимными!
Чудная процессия остановилась не перед входом, через который то и дело
шатались туда-сюда местные, а перед
конюшенными воротами. Сергей чуть откинулся в седле и громогласно врезал по ним
пару раз ногой.
Гигантские створки содрогнулись.
Через минуту, когда арр-лорд уже вытаскивал из седла ногу, дабы
повторить процедуру, ворота вдруг распахнулись.
Воинственно уперев руки в бока, перед нами стояла зеленомордая личность,
относившаяся к какому угодно биологическому
виду, только не к homo sapiens. Было это создание метров трех с половиной
ростом, массивно, ушасто и явно очень
недовольно.
- Кого еще Дикий Волк принес на ночь глядя?
Я ошарашенно мигнула. Это еще говорит? То есть я, конечно, знаю, что
разум принимает иногда самые
диковинные очертания, но по виду этого обряженного в кожу и мех громилы никак
нельзя было сказать, что его
артикуляционный аппарат приспособлен к человеческой речи.
- Гостей. - Аррек, мой безукоризненно вежливый, лощеный Аррек смачно
сплюнул прямо с седла. - А если ты,
гоблинская рожа, всех гостей встречаешь таким манером, то в ближайшем будущем
рискуешь оказаться настолько
разоренным, что даже шкура твоя окажется прибитой к чьему-то полу в качестве
ночного коврика.
Л'Рис в восхищении распахнул голубые глазищи, впитывая каждое слово.
Конюший смерил нахала в кольчуге прищуренным взглядом. Особенно
подробно рассмотрел висящий за спиной
меч. Покосился на всем своим видом демонстрирующего, как ему скучно, Дельвара.
- А ты кто будешь, чтоб предсказывать? Никак пророк?
Оно еще и с чувством юмора!
- Я пророк, - мягко-мягко, увещевающе ответил Видящий Истину. - Я
настолько великий прорицатель, что прямо
сейчас тебе предрекаю: если не двинешь в сторону и не примешь лошадей, будешь
долго собирать зубы по полу.
- Ничо. Новые вырастут. Чай, не задохлик вроде вас, хумансиков, -
хладнокровно парировал конюший.
- Слышь, мужик, кончай рэкет, - вдруг посерьезнел Аррек. - Не видишь,
что ли, с нами дамы? Пусти в тепло, а там
уж обсудим вопросы платы.
Так это что, было прояснение размеров оплаты?
Гоблин, кажется, только сейчас заметил меня и Нефрит, спрятанных за
широкими спинами мужчин. И мгновенно
посторонился, пропуская всю компанию навстречу теплу и свету уютной и
удивительно чистой конюшни. Почти эльинский
подход к отношениям полов. Я сбросила капюшон, легким, будоражащим
изменением готовя тело к новым
условиям, и с любопытством огляделась. Конюший уже помогал Нефрит спуститься,
галантно подставив свою огромную
лапищу вместо лесенки и удерживая повода ее зверя.
- Вы, сударыни, уж простите великодушно, не приметил. Чо ж ты, гад,
сразу не сказал, что дамы мерзнут? Нет,
пророка тут из себя строит...
Мне оставалось только удивленно поднять брови.
Мягко спрыгнув на посыпанные хвоей доски рядом с Арреком, я не без
облегчения передала странному груму свою
исстрадавшуюся скотинку. Тот посмотрел на обгорелый мех, покачал головой и увел
животных куда-то вглубь, тихо
разговаривая с ними на незнакомом языке.
- Это что? Аррек улыбнулся:
- Гоблин. Из горных.
- Еще и равнинные есть?
- Но... в Ойкумене вроде не осталось разумных существ, кроме людей! По
крайней мере таких, о которых людям
было бы известно.
- Все эти народы в большинстве своем берут начало от людей.
Генетические эксперименты, магические
трансмутации, просто естественный отбор: мало ли что могло случиться. Вообще, в
Диких Мирах много есть такого, чего
вроде как быть не должно. В той же Лаэссе, хоть она и человеческий город, можно
найти и эльфийское посольство, и
рабочие мастерские гномов, и несколько городских кварталов. Разве ты не
почувствовала?
- Нет... То есть почувствовала, конечно, но они не ощущались как
чуждое. Просто люди со странной внешностью и
странными снами.
- Да, эль-ин было бы там прижиться куда как труднее...
Л'Рис, мгновенно усвоивший, как тут нужно себя вести, остался
громогласно и грубо, получая от этого процесса
огромное удовольствие, торговаться с подоспевшим хозяином. А остальных тут же
провели вниз в комнаты. Коридор был
неподражаем: феноменально грязный, темный, обильно устланный валяющимися тут же
пьяными в стельку постояльцами,
через которых приходилось перебираться, точно через поваленные деревья. Ростом
эти ребята, может, и уступали эль-ин, но
вот в обхвате их точно хватило бы на нескольких наших.
Лучшие покои здесь были расположены в недрах скалы, врубленные прямо в
твердую породу, и ценились главным
образом, кажется, за стратегическую защищенность. Но сами комнаты меня приятно
удивили: скудно обставленные, с
меховыми шкурами вместо покрывал, они были сравнительно чистыми и очень теплыми.
Что и требовалось.
Аррек удовлетворенно огляделся:
- Приятно знать, что со времени моего последнего пребывания это место
так и осталось лучшим в городе. Я
фыркнула.
- О, Антея, ты, право же, не видела по-настоящему грязных гостиниц.
- Видела. Я пять лет прожила в Ойкумене, из них половину - в
студенческом общежитии. Глупости все это:
кровати, простыни, которые приходится стирать. Гораздо проще было бы уцепиться
за какую-нибудь ветку и завернуться в
крылья.
- Люди - не летучие мыши. Не порть нашу маскировку, она и так уже
трещит по швам. Я обреченно вздохнула:
- Опять прикажешь залезать в юбку? Он сделал драматическую паузу,
любуясь моим вытягивающимся лицом:
- Нет. Халисса - одно из тех редких мест, где отличительным признаком
благородной дамы можно считать
потрепанную кольчугу и меч, болтающийся на бедрах. Аристократок тут с детства
учат быть и воительницами, и магичками,
простолюдинок - тому, к чему душа лежит. Так что можешь одеваться, как хочешь, и
не особо скрывать свои способности. В
разумных пределах, разумеется.
Настроение резко подскочило вверх. Мелочь, конечно, но все-таки...
Аррек выдал еще парочку советов, сводившихся в основном к простому "не
высовывайся", и ушел, прихватив с
собой Сергея с Дельваром. Л'Тис поднялся в общий зал с намерением поохотиться на
слухи, а я осталась в обществе
невидимых северд-ин. Некоторое время сидела, обхватив колени и завороженно
смотря на переливы пламени в очаге, затем
неохотно поднялась. Тихо и незаметно проскользнула по коридорам вверх, туда,
откуда доносился смех и звонкий голос
рыжего риани выводил строки песни.
Я невольно прислушалась.
Пардон, сеньоры и сеньориты!
Визит простите внезапный наш
И очень строго не судите,
Не то сорвется весь абордаж!
Да, мы пираты, чему не рады:
Нам стыдно людям глядеть в глаза,
И мы не знаем, куда стреляем -
Мешает целиться слеза.
Мы три недели уже не ели
Ни манной каши, ни холодца.
Мы похудели без карамели...
Милорд, где ключик ваш от ларца?
Excuse me, дамы, что мы не бриты,
Но на бритье пиастров нет.
Кто сколько может, нам помогите!
Мадам, позвольте ваш снять браслет.
Мой милый боцман, рубите мачты!
Уже срубили? Спасибо, сэр!
А вас, миледи, молю - не плачьте,
Ведь это детям - дурной пример.
Да, кстати, дети, их лучше за борт:
Малюткам рано глядеть на бой!
А если плохо умеют плавать,
Пусть гувернантку возьмут с собой.
Теперь помолимся мы скромно.
За упокой души гостей.
Команде на ночь по ложке брома,
Почистить зубы и - марш в постель!
Нет, мы не рады, что мы пираты:
Всю жизнь краснеем за черный флаг!
Семья и школа, вы виноваты,
Что нас толкнули на этот шаг!
Зал содрогнулся от громового хохота. Я тоже смеялась. Затем, чуть придя
в себя, попробовала подобраться
поближе.
Л'Рис был центром внимания. Сияя невинной синевой глаз на ангельски
прекрасном лице, он источал истинно
дьявольское очарование, к вящему восторгу всех присутствующих дам. Пальцы
пробежались по струнам покоящейся на
коленях гитары. Но настроение было уже другое. Безысходное, яростно-тоскливое,
вопрошающее.
- ... а потом бы остановились на пару дней в Лаэссе... О, Лаэссе! Вы
ведь были там, не так ли? Если были, то забыть
это место вам уже не удастся.
Он с силой ударил по струнам, и они ответили ему тревожным, бьющим в
самую душу, каким-то горьконасмешливым
аккордом.
Город-сказка, город-мечта,
Попадая в его сети, пропадаешь навсегда...
Я вздрогнула, невольно сделала шаг вперед. Вене, ее риани... Единое
целое, разделенное на несколько тел. Как
много он и Дельвар знают о случившемся в Лаэссе?
Уж побольше меня...
А песня, нет, не песня даже, а просто рождающийся прямо сейчас под его
пальцами набор бредовых строчек и
образов, совершенно, казалось бы, не связанных с настоящим городом, продолжал
выплескиваться в установившуюся вдруг
тишину.
... где женщины проносятся с горящими глазами,
с холодными сердцами, с золотыми волосами...
Не знаю, почему я не закричала. Л'Рис вдруг резко, на полуслове оборвал
аккорд и, вскинув голову, посмотрел на
меня. На короткое мгновение, вспышкой сен-образа, увидела себя его глазами:
высокая размытая фигура, наполовину
купающаяся в оранжевых отблесках очага, наполовину укрытая тьмой. Гордая,
надломленная осанка, застывшие черты,
выглянувшее мимолетным безумием многоцветье глаз. Золотые волосы, рассыпанные по
плечам.
Остальные тоже стали оборачиваться, чтобы узнать, что же там такое
привлекло внимание барда, но, прежде чем
меня успел кто-нибудь заметить, проход был пуст. Я очнулась, лишь прижавшись
спиной к стене своей комнаты,
сотрясаясь неудержимой дрожью.
"... с холодными сердцами..."
Нет!
Тай, мальчик...
Ауте, что же Ты делаешь? Что Я делаю?
Стоп. Хватит. В данный момент я не делаю ничего полезного, а это
значит, что пора заканчивать. Возвращаемся к
теме. А тема у нас сегодня Круг Тринадцати и его поиски. Поскольку, ходя по
улицам и ища на свою голову неприятности,
с очень большой долей вероятности можно на эти самые неприятности напороться,
придется перейти к запасным
вариантам. Оставим допрос свидетелей профессионалам, а сами займемся чем-нибудь
более соответствующим нашим
способностям.
Встать на ноги, привести в порядок одежду. Еще минута в вонючем
коридоре, и я мягко постучала в дверь Нефрит.
- Заходите, Антея-эль.
- Вы меня ждали?
Миниатюрная женщина отвернулась от стола, у которого стояла, и не без
раздражения отбросила за спину толстую
косу. На узком лице из-под обычной невозмутимости проступала некая
растерянность.
- Я надеялась, что вы зайдете.
- Вот как?
- Сдаюсь. - Теперь уже отвращение. Да что случилось с мадам "У меня
всегда все под контролем"? - Все
представляющее хоть малейший интерес защищено. Это как туман: силой не пробьешь.
А времени распутывать все
хитросплетения нет. Чувствую себя слепой! Отвратительно!
Я не могла не улыбнуться. Похоже, Нефрит Великолепная отнюдь не была в
восторге от задания, которое на нее
возложил Конклав Эйхаррона. Как там сказал Аррек: "Показная покорность и
готовность выполнять черную работу". Нуну.
Нефрит попробовала было сердито нахмуриться, но, не выдержав,
расхохоталась и без сил упала на стул.
- Ну хорошо. Признаю. Эти дикие меня обставили. Надо было более
внимательно прислушиваться, когда Сергей
говорил, что они не так уж просты. Я действительно привыкла быть "первой
лягушкой в своем болоте".
Последние слова походили на цитату.
Странно, я никогда не видела Нефрит такой раскрепощенной, что ли.
Кажется, хороший отдых, прогулка на свежем
воздухе и, самое главное, значительная отдаленность от Эйхаррона и всего с ним
связанного пошли Зеленоокой на пользу.
Под обаянием ее живой, искрящейся силой и упорством личности я и сама оттаяла.
Что-то сжавшееся в груди в тот момент,
когда в спину юного Мага Земли вошла отравленная стрела, наконец отпустило.
- А в чем именно проблема? Разве для Видящей Истину все эти защиты не
должны быть чем-то совершенно
несущественным? - Я уселась прямо на пол, скрестив ноги и склонив голову на
плечо.
