Жанр: Электронное издание
Orl-gay7
...за мной.
Я услышал стук подошв раньше, чем ожидал. Оглянувшись на бегу, удивился, с какой
скоростью догоняют эти закованные в железо фигуры.
- Ничего, - спросил я, - что турниры не ограничиваются рамками поля?
Вместо ответа герцог взглянул наверх. Торжествующая улыбка раздвинула тонкие
бледные губы.
- Чего-то ждете, сэр? - спросил я ехидно. Он ответил с победными нотками в голосе:
- Я чую десяток драконов в небе!
- Вот и хорошо, - ответил я. - Надеюсь, они разгонят эти мерзкие тучи.
Мы обменялись не больше чем десятком ударов, он медлил, только защищался, а я берег
силы, каждый считает, что время работает на него. На землю внезапно упал солнечный луч,
разом посветлело. Темная тень, накрывающая землю, прохудилась сразу в нескольких местах,
истончилась, исчезла, солнечный свет залил землю.
На галереях ликующе закричали, но я успел заметить проскакивающие размытые тени,
легкие, почти незаметные. Отпрыгнув от Валленштейна, быстро взглянул вверх.
В небе кружат драконы. Двое уже повернули в сторону юга и мощно работают крыльями,
от остальных к земле тянутся стремительно расширяющиеся конусы чего-то желтого, словно
измельченного песка. Этот порошок быстро рассеивался в воздухе, я прикинул, что на землю
опустится не раньше чем минут через пять-десять, принял на шит удар меча Валленштейна,
улыбка не покидает лицо южанина, я напряг плечи, чувствуя, как регенерация освежает
измученные мышцы рук, принял еще один удар, а затем резко ударил наискось.
Люди на скамьях затихали, переставали подпрыгивать, размахивать руками. Кто
откидывался на спинку сиденья, кто оседал в кресло глубже и так засыпал, кто склонялся в
сторону, опираясь на соседа, который тоже впадал в глубокий сон, но за считаные мгновения
все трибуны затихли, как затихло и на всем необъятном поле, где возник временный городок
для снабжения прибывших рыцарей и богатых гостей.
На помощь герцогу выбежали, покинув арену, пятеро рыцарей в сверкающих доспехах.
Забрала опущены, щели для глаз закрыты прозрачной пластинкой. У всех в руках обнаженные
мечи, в мою сторону бросились молча, без выкриков и оскорблений, очень уж по-деловому.
- Ага, щас, - сказал я.
Задержавшись всего на миг, я постучал ребром правой руки по бицепсу левой, энергично
вздергивая кулак кверху, показал, что это я им всем вот прямо сейчас, повернулся и бросился в
сторону самого каменистого холма. За спиной наконец-то раздался оскорбленный рев, брань,
крики, угрозы. Я красиво перемахнул палисадник, а следом и частокол из бревен, мои доспехи
это позволяют, пробежал сотню шагов, оглянулся.
Валленштейн как раз набежал на палисадник, тот разлетелся в щепки, а затем, я не
поверил глазам, ударился с разгону о частокол, затрещало, в деревянной стене образовалась
дыра. Следом за ним пробежал Клаузенц, а толстый Блэкгарт задел шатающиеся бревна, и весь
частокол с этой стороны повалился, словно стена из соломы, на которую подул волк.
- Ого, - сказал я, - ну тогда... держитесь!
Я перевел дух и припустил дальше в сторону леса, там довольно внушительные развалины
чего-то древнего, сейчас одни камни, так что в самый раз. Оглянувшись, успел увидеть, как
альбигойцы, выхватив из-под ряс мечи, бросились на галерею для знатных. Многие резали и
рубили, начиная с самой первой скамьи, где расположились старшие слуги герцога,
оруженосцы и псари, другие молча топтали падающих, обагренных кровью, перепрыгивали
широкие скамьи, стремились на самый верх.
Я кивнул настигающему герцогу в их сторону.
- Что, вам такое по нраву?
Герцог ответил в бешенстве:
- Каждый делает свое дело!..
- А почему бы самому не зарезать герцога Ланкастерского и его семью? - выкрикнул я.
Он выругался и попытался достать меня по ногам, но я подпрыгнул, лезвие ударилось о
камень, полетели искры. Лицо герцога побагровело, в глазах стыд, голубая кровь и белая кость,
и хотя все владетельные лорды прибегают к услугам палачей, но сами рук не пачкают, убийц не
жалуют, а тут я поймал его в такой гнуснейшей компании...
Средний ряд уже вырезали начисто, а когда добрались до верхнего, там долго и
сладострастно работали ножами, как мясники, разделывая туши герцога Ланкастерского и
остальных приближенных к нему вельмож и его сторонников. Я выждал, когда со спины
подобрался еще рыцарь, отскочил, ударом разрубил ему кисть, меч выпал, я тут же прыгнул на
металлическую фигуру, свалил и, перепрыгнув, побежал дальше.
Глава 14
Альбигойцы, завывая как дикие звери, бросились с окровавленными ножами в руках по
направлению к Храму Каталаунской Девы. Правда, некоторые все-таки ножи спрятали, взамен
в их руках появились кирки, молоты, металлические клинья. Отбиваясь и убегая, снова
отбиваясь, я наконец увидел, как огромная толпа втягивается в узкий вход, словно колонна
разъяренных муравьев.
Я карабкался по руинам выше, герцога с оставшимися рыцарями окружили, но
поднимались медленно и осторожно. Настолько осторожно, что в конце концов поднимутся во
всех сторон разом, тогда уже не помогут ни доспехи Арианта, ни его меч. Я внезапно соскочил,
пролетев по воздуху метра полтора, лезвие с размаху опустилось на блестящий шлем.
Звякнуло, меч в руках дернулся, я торопливо сунул его в ножны и, быстро развернувшись,
подпрыгнул, ухватился за край скалы и кое-как вполз на уступ. Внизу зазвучал крик ярости в
несколько голосов. Я не оглядывался, на этот раз не старался только ранить, быстро переводил
дыхание, плечи ноют, а руки трясутся так, что могу выронить меч.
По камням загремело железо. Герцог и двое из оставшихся рыцарей поднимаются с трех
сторон. Герцог вскинул голову, шлем он сбросил, лицо мокрое от пота, седые волосы прилипли
жидкими прядями.
- Ты не уйдешь, - прохрипел он. - Не уйдешь...
- Ты тоже, - крикнул я. - Сдавайся, дурак!
От великого изумления он даже замер на миг, глаза стали, как у речного окуня, круглые и
непонимающие. Я помахал ему ручкой, он зарычал, решив, что издеваюсь.
Втроем прижали меня, я шатался, пот заливал глаза. Руки налились свинцовой тяжестью,
организм не успевает регенерировать, а ликование на лицах всех троих южан становится все
отчетливее.
Внезапно послышался треск, шум, звон металла, яростные крики. Герцог и Клаузенц
отпрянули, торопливо огляделись, только Блэкгарт пытался переть не глядя, натыкался
железной башкой на выступающие камни.
Я с высоты увидел, как из дубовой рощи быстро-быстро выскакивают, блестя
металлическими спинами, орущие люди с мечами в руках, с топорами, булавами, палицами,
дротиками. Их выплескивало, как будто под землей бурлит фонтан из человеческих тел. Они
неслись металлической лавой, чем-то напоминая разъяренных муравьев, таких же
целеустремленных, нерассуждающих, одержимых одной только целью: наброситься и
растерзать врага.
Герцог и оба рыцаря смотрели остолбенело, с оружием только простолюдины да монахи,
впереди с обнаженным мечом в руке бежит рыцарь в дорогих доспехах. За ним девушка с
огненно-красными волосами и с огромным черным Псом. Рыцарь первым ворвался в черный
вход Храма, а за ним нескончаемым потоком вливались разъяренные монахи и простолюдины.
Пес остановился, принюхался и огромными скачками понесся в нашу сторону. За ним
помчалась, как легконогая лань, рыжеволоска.
- Король во главе народа, - хрипло сообщил я. - Как знакомо, да? Его Величество
король Фридрих Барбаросса. Сейчас всех альбигойцев... как овец... Герцог Валленштейн и вы
двое... я готов принять вашу сдачу в плен...
Все трое посмотрели на меня в ужасе, переглянулись.
Герцог крикнул:
- Это... Этого не может быть!
Я видел, что все трое сейчас набросятся, а меня собьет с ног даже муха, если налетит
сослепу, я сказал хриплым голосом:
- Вы еще не поняли?
Герцог остановил жестом Блэкгарта и Клаузенца.
- А что надо было понять?
- Что все ваши планы, - ответил я как можно увереннее, - были раскрыты... одним из
вас. Да-да, одним из вас троих! Я не стану указывать пальцем, вы можете догадаться сами.
Пес подбежал к подножию и сел, угрожающе скаля клыки. Его приглушенный рык
способен был заморозить адское пламя, а кипящую лаву превратить в наледь.
Трое переглянулись, в глазах уже угрюмая подозрительность. Герцог спросил резко:
- О каких планах речь?
- О попытке вывезти статую Богородицы, - объяснил я. - Думаете, нам неизвестно,
зачем кружили драконы? И какой порошок рассеивали? И почему вы, южане, воспользовались
фильтрами в шлемах?.. И даже почему убрали их через четверть часа?
Они смотрели, медленно бледнея на глазах. Я незаметно напряг и распустил мышцы, едва
не заорал от боли, ресурсы исчерпались, надменно смотрел на Валленштейна, когда он сказал
уже не так резко:
- Кто выдал?
Я усмехнулся.
- Я же сказал, один из вас. А вы, герцог, догадайтесь.
Он повернулся к оставшимся двоим, те тяжело дышали и смотрели на меня с ненавистью.
Герцог вскрикнул:
- Сэр Клаузенц, неужели вы?
Рыцарь помотал головой.
- Мне это зачем?
Герцог перевел горящий взор на Блэкгарта.
- Вы?
- Я? - удивился рыцарь. - Как будто я что-то получил бы...
Герцог вдруг взревел:
- Ты получил! Откуда это золотое кольцо?
Его меч блеснул, лезвие вошло в бок рыцаря легко, попав в зазор между стальными
пластинами. Блэкгарт охнул, выронил меч и обеими руками ухватился за рану. Я засмеялся,
покачал головой.
- Не тот. Вот этот в рогатом шлеме и рассказал нам все. Сэр Клаузенц, расскажите
одураченному простаку, как мы все это красиво разыграли... А теперь этому дураку конец...
- Нет! - взревел герцог.
Клаузенц не успел открыть рот, как герцог нанес сокрушающий удар. Клаузенц закрылся
щитом, тот разлетелся вдрызг. Лезвие ударило по шлему, но не рассекло, однако Клаузенц
повалился навзничь. Я дождался, когда герцог нанес смертельный удар, перевел дыхание.
- Я же сказал, что не вам, герцог, со мной тягаться. Эти двое были вам верны, аки псы
гавкающие, но... что сделано, то сделано.
Он тяжело дышал, опираясь на меч и едва не падая. Хрипы становились все надсаднее, он
наконец обеими руками схватил шлем, с усилием содрал с головы и отшвырнул в сторону.
Лицо исхудало, в глазах я увидел выражение загнанного зверя.
- Фильтры... - простонал он запоздало. - Ты знаешь такое слово?
Я отмахнулся.
- Это неважно, что я знаю побольше вас, сэр, и всего вашего шобла. Важно то, что
сейчас всех альбигойцев режут, как свиней. Храм окружен, ни один не ускользнет, а внутри
бойня!.. Это наш план, а не ваш, чтобы не вылавливать всех альбигойцев по королевству, а
собрать в одно место, где и вырезать на фиг. Вы с самого начала были пешками... в наших
руках, ессно. Там у себя вы ходите королями, кажетесь такими мудрыми своим козам и
коровам...
Герцог побледнел как смерть.
- Этого... не может быть!
- Потому что не может быть никогда, - закончил я. - Знаете, герцог, я не обещаю вам
женевских конвенций, но и вешать не стану... вот так сразу. Сдавайтесь.
Из развалин в нашу сторону спешили двое рыцарей-южан. Завидев герцога, они ликующе
заорали, заспешили к своему сюзерену. Герцог поспешно подхватил шлем и надел. Пес
предостерегающе зарычал. Я крикнул подбежавшей Фриде, чтобы держала Пса. Все трое южан
ринулись со всем пылом, но я уже успел хотя бы наполовину восстановить силы, а их слишком
потрясло крушение всех планов: двумя ударами поверг одного, отразил яростный натиск
второго и всадил в сочленение между кирасой и наплечной пластиной острие меча.
- Сдавайтесь, - повторил я торжествующе. - Сколько вас было, дюжина?..
- Иногда один стоит больше, - прорычал герцог.
Годы упражнений и годы сражений не дали действовать вслепую: он осыпал меня таким
градом умелых ударов, что я долго искал щель для моего меча. Герцог дерется безупречно,
великий мастер, если не величайший. Я уже задыхался от усилий сдержать его натиск, как
вдруг услышал слишком частое дыхание. Взмахи меча герцога как будто чуточку замедлились,
я воспрянул и, несмотря на изнеможение, сам начал двигаться на пределе сил, осыпать
встречными ударами.
Герцог перешел к обороне, я уже видел, что это не хитрость, в самом деле нет сил, но все
равно осторожничал. И только когда уверился, что герцог едва держит меч, сильным ударом
сшиб с него шлем. Герцог зашатался, опустился на колени. Я боковым ударом вышиб стальное
лезвие из его руки. Меч зазвенел и упал рядом, я ногой отшвырнул в сторону.
Я услышал ликующий крик Фриды, громовой рык Пса. Герцог упал на бок, я пинком
развернул его на спину, кончик острого меча коснулся обнаженной шеи.
- Вот и все, - прохрипел я. - Вы еще можете сохранить шкуру, герцог. Сдавайтесь!
Он лежал неподвижно, крупные капли пота катились по бледному изможденному лицу.
- А как же рыцарская честь? - прошептал он. Я скривил губы.
- О какой чести говорит человек с Юга? Разве не экономика правит миром?.. А то и
вовсе - фрейдизм и прочее нижепоясное? Сдавшись, вы получите шанс потом вернуться на
свой сраный Юг живым и здоровым, а уцелевание разве не главное для южанина? Даже если
здесь придется в дерьме ползать и дерьмо есть, но по возвращении разве не отмоетесь, не
отожретесь?.. Еще и героем станете при вашем-то строе...
Он смотрел пристально, словно стараясь понять мои слова. Бледные губы шелохнулись.
- Что вы можете знать о нашем строе...
- Примитивные формации, - отрезал я, - изучены еще в младших классах... при
монастырях, ессно. Ваша - примитивнейшая из примитивных, ибо нижепоясная. Хотя,
признаю, очень живучая и цепкая, пронырливая и не стесняющаяся в средствах. А за нефть так
вообще... Потому просто не сомневаюсь, что сейчас сдадитесь, примете сумму выкупа,
которую изволю измыслить, ибо жизнь дороже любых богатств...
В его глазах что-то изменилось, после паузы проронил:
- У меня дома жена, две дочери. Я не могу лишить их средств к существованию.
- Думаю, сторгуемся, - ответил я холодно. - Я тоже понимаю кое-что в экономике.
Даже в политической, хоть ее преподают в старших классах. Итак, сдаетесь?
Он прошептал:
- Да... Но будь я проклят, если когда-нибудь мог предположить, что доживу до такого
позора!
- Мордой к земле, - скомандовал я. - Руки за спину!
Достаточно умело, словно всю жизнь вязал пленных, я сорвал с него перевязь и жестко
стянул руки за спиной. Он с трудом повернулся, сел, на лице - искреннее изумление.
- Разве мало моего слова чести?
- Вы из другой формации, - напомнил я, - поклоняетесь Желтому Дьяволу. Вам
насрать на слово, если не заверено юристами в двух экземплярах. И если не подтверждены
санкции в случае нарушения. Я же сказал, в экономике разбираюсь!
На его лице проступило негодование, патетическое изумление, но вместе с тем я заметил
нечто вроде уважения, словно я чаянно или нечаянно попал в самую точку: что стоит нарушить
слово, данное противнику-дикарю? Все равно если бы наши заокеанские герои таким же
образом ускользнули из вьетнамского или иракского плена! Дома еще и медаль бы дали за
"военную хитрость".
- Покажите руку! - потребовал я.
Он повернулся спиной, на пальцах связанных рук блеснули кольца и перстни. Я ухватил
одной рукой за кисть, другой с силой стащил массивный перстень с фамильным гербом раньше,
чем герцог опомнился.
- Это грабеж, - вскипел он. - Вы не рыцарь, а разбойник!
- Не вам говорить о рыцарской чести, - напомнил я. - Мне кое-что рассказали о вас...
Не только о женщинах, которых вы бесчестили. Так что не надо.
Он стиснул челюсти, в глазах гнев и в то же время мучительный вопрос: раз уж собрался
грабить, почему не отобрал остальные кольца?
Храм окружала ликующая толпа. По призыву настоятеля монастыря люди опустились на
колени и начали молиться, чтобы Господь был милосерден и принял для суда этих проклятых
еретиков. После молитвы в нашу сторону направилась группа всадников. Во главе едет король
без шлема, к нему подбежал один из монахов и протянул золотую корону. Мне показалось, что
лицо короля горит как солнце, а вокруг головы полыхают протуберанцы.
Он на ходу выровнял сильными пальцами вмятину от удара, который раскроил герцогу
Ланкастерскому череп, надел на голову. У храма ликующе закричали.
Я перестал гладить Пса, встал. Король остановил коня, взгляд его скользнул по
разрумянившейся Фриде, остановился на связанном пленнике.
- А, герцог Валленштейн... Вот уж не думал, что падете до такого... Не отпирайтесь,
мне все известно.
Герцог хмуро промолчал. Король обратил пылающий взор в мою сторону.
- Сэр Ричард... мы многим обязаны вашему участию. И тому, что все вернулось на круги
своя. Злодеи повержены, невинность восстановлена, ангелы да возрадуются на небесах. Пока
мне не начали подсказывать, как поступить с вами, я... помня, что вы пока что без титула,
жалую вас виконтом.
Герцог Валленштейн пренебрежительно фыркнул. Король пристально смотрел в мое лицо.
- Что скажете, сэр Ричард? Даже губы не дрогнули от обиды. Почему?
- А что стряслось? - поинтересовался я. Он пояснил тише:
- Любой негодовал бы, что жалую не графом, а то и герцогом, - всего лишь виконтом.
- Я не любой, - ответил я многозначительно. Он кивнул, взгляд стал очень серьезным.
- Чувствую. И то, что титул виконта для вас ничего не значит. Но не хочу, чтобы вы
думали обо мне плохо.
Я широко ухмыльнулся.
- Не надо объяснять, Ваше Величество. Дураку ясно, что дали так мало... из симпатии.
Вы ведь не последний дурак, Ваше Величество, в вашем королевстве есть и подурнее. Более
того, их много. Начнут завидовать, что из простого рыцаря скакнул так высоко. Начнутся
козни... А вам меня так жалко, так жалко! Вы ж такой добрый, вон чуть слезу чугунную не
выронили.
Он смотрел внимательно, в глазах росло удивление. Глубоко вздохнул.
- Что за человек, все разгадываешь!.. Даже неинтересно. Ты прав, хоть я все еще не верю
в твою искренность. Ничего, что на "ты"? Да знаю, что против, ну тогда я по праву убеленного
сединами. Пусть лучше спрашивают, почему дал всего лишь виконта, и ругают за скупость, чем
скажут, что из грязи да в князи... со свиным рылом. Поживи чуть, пусть привыкнут, что
виконт, а через пару лет, клянусь, дам графа. Вместе с графством!
От турнирного поля ковылял, хромая и опираясь на меч, сэр Смит. Его жутко
раскачивало, словно идет по палубе кораблика в открытом море, доспехи выглядят так, словно
по ним с неделю лупили кувалдами крепкие молотобойцы. Кровь стекает по левой щеке,
громадный кровоподтек под правым глазом, а разбитые губы безобразно распухли. Фрида с
трудом удержала Пса, что готовился дружески прыгнуть рыцарю на грудь.
- Сэр Ричард... - прохрипел он. - Сэр Ричард... Мы... победили!
- Поздравляю! - сказал я с чувством.
Он пошатнулся, его подхватили с двух сторон.
- Сэр Ричард, - сказал он виновато, - судьи признали победителем турнира... меня.
- Поздравляю, - повторил я. - Теперь у вас Золотой Шлем?
- Сегодня вручат... но, сэр Ричард...
Он запнулся, я подошел, обнял, но лечить не стал, хоть и христианин, но не настолько,
чтобы падать без чувств, передав здоровье другому.
- Значит, - подытожил я, - у вас есть пропуск на Юг. Это хорошо. Возможно, еще
увидимся.
Он опешил, глаза стали круглыми, как у птицы.
- Но... а как же вы...
- У меня есть тоже, - ответил я скромно. - Уже есть.
Гай Юлий Орловский: "Ричард Длинные Руки - виконт"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
