Жанр: Электронное издание
Mesanif1
...сказал сэр Реджи. - С тактической точки зрения,
лучший момент для нападения последует сразу за тем, как меч будет вытащен. Меня мучают
какие-то предчувствия.
- Это потому, что душа твоя неспокойна, - сказал братан Лавр. - Поштудируй
понятия, и все пройдет.
- Так я и сделаю, - сказал сэр Реджи. - Но когда вас убьют, не сетуйте в своем
реальном раю, что я вас, типа, не предупредил.
Все-таки хорошо, что в руках у братана Лавра были только ножны, иначе сэру Реджи
могло бы не поздоровиться.
О предчувствиях. Я верю в здоровую интуицию, к тому же если она подкреплена
здравыми логическими выводами и опирается на богатый опыт в той области, относительно
которой приходят эти самые предчувствия. Со стороны сэр Реджи выглядел параноиком, но
существует древняя мудрость, из которой следует, что, даже если вы параноик, это еще не
означает, что у вас нет врагов. А еще я слышал, что параноики живут дольше.
В своем мире я сам - параноик, но здесь и сейчас никакие мрачные предчувствия меня не
терзали. Возможно, я еще не до конца поверил в реальность происходящего, считая его сном
или наркотическим бредом, возможно, еще просто не проникся жизнью и опасностями этого
мира.
Но если что-то беспокоило сэра Реджи, то и мне следовало почаще оглядываться.
Морган потеребил бороду.
- Как бы там ни было, - сказал он, - надо приступать.
Сэр Реджи скрестил руки на груди. Братаны замерли в ожидании. Гармон глядел во все
глаза, стараясь не упустить ни единой мелочи.
Я протянул руку и дотронулся до меча.
Почти дотронулся.
- А молитва? - спросил Морган.
- Молитва? - Пахан шумно вздохнул. - А на кой она нам нужна? На моей памяти сюда
приходило уже больше десяти человек, кого-то приводил ты, кто-то приходил сам, и каждый
раз мы молились, но никакого эффекта это не принесло. К чему слова? Если он - Избранный,
хотя по этому поводу я не испытываю даже вялого энтузиазма, он справится и без молитвы,
если же нет, она ему тем более не поможет. Пусть пробует, и покончим с этим.
Это было не самое вдохновляющее напутствие из тех, что я слышал, но иногда
приходится довольствоваться и малым.
Я протянул руку к мечу, посмотрел на присутствующих - на предмет не хочет ли еще кто
из них что-нибудь вспомнить. Никто не захотел.
Тогда я ухватил торчащие два сантиметра эфеса тремя пальцами, и...
То, что произошло дальше, можно объяснить только с помощью магии, потому что теория
локального землетрясения в отдельно взятом валуне не выдерживает никакой критики с точки
зрения сейсмологии.
Едва я дотронулся до меча, как камень задрожал крупной дрожью, словно вышедший из
тепла на лютый мороз не слишком пьяный человек, металл под моими пальцами завибрировал
и стал теплым, примерно температуры моего тела, потом была вспышка света, и огромный
валун раскололся на две примерно одинаковые части, едва не задавившие монахов и моих
спутников. К счастью, все они обладали хорошей реакцией и успели отпрыгнуть.
От неожиданности я выпустил эфес из рук, но меч не упал. Странное дело, он остался
висеть в воздухе в том положении, в каком пребывал до того, как валун решил сыграть роль
яичка, из которого вылупился на свет столь причудливый цыпленок.
- Свершилось! - торжественно произнес Морган. - Возьми его в руки!
- Опа, - сказал братан Лавр. - Гляди-ка, реальный Избранный нарисовался.
- Больше почтения! - рявкнул Морган.
Я взял меч правой рукой и поднес его к лицу, чтобы повнимательнее рассмотреть.
Меч больше не источал тепло и не вспыхивал. Валькирия оказалась красивым оружием.
Она была, что называется, длинным двуручным мечом, то есть она была бы им, если бы им
владел кто-нибудь габаритов сэра Реджи, мне же она пришлась как раз по руке. Это и неплохо.
Даже самая здоровенная железяка из арсенала Парящего Ястреба выглядела рядом со мной
перочинным ножиком, а спасать мир с помощью консервного ключа мне не улыбалось.
Валькирия оказалась такой, какой надо. Не знаю, что за мастера участвовали в ее
создании, но поработали они на славу. Эфес изображал летящего дракона, чьи крылья
образовывали гарду, а хвост перетекал в лезвие, пасть дракона была разверзнута, из нее
полыхало золотое пламя. Обоюдоострое лезвие, как и положено, было испещрено древними
письменами или рунами, я в этом не очень-то разбираюсь. Однако, несмотря на внешнюю
элегантность, было видно, что это не парадное, а боевое оружие, предназначенное не для того,
чтобы красоваться на боку какого-нибудь герцога, но чтобы калечить и убивать. В ней не было
ничего лишнего, все строго функционально.
- Хороший меч, - высказал свое мнение сэр Реджи.
- Ты чувствуешь течение силы? - поинтересовался Морган.
- Нет, учитель Йода, - сказал я. - В моей крови нет метахлодиана.
Морган нахмурился.
Пахан смотрел на меня с мудрой улыбкой, Гармон чуть ли не с благоговением. Братан
Лавр протянул мне ножны, я принял их левой рукой и уже вознамерился использовать по
прямому назначению, которого они столь долго дожидались, попеременно служа то картой, то
предметом культа, как вдруг...
- Вы совершаете ошибку! - громыхнул чей-то голос.
Все обернулись в поисках его обладателя.
Обладатель оказался человеком, не заметить которого гораздо труднее, чем заметить. Он
был почти с меня ростом, голубоглазый блондин с фигурой Конана-Варвара. На нем были
кожаные штаны, тяжелые ботинки, подозрительно смахивающие на армейские, торс обнажен.
На боку висел внушительных размеров меч.
Как все проморгали его появление? Нельзя слишком увлекаться зрелищем, даже если от
него и захватывает дух. Я-то был занят, но остальные могли быть осмотрительнее.
- Что ты имеешь в виду, незнакомец? - поинтересовался Морган.
- Аз есмь Элрик из Доркла, - представился гигант. - Аз есмь Избранный. Узрите знак!
И он продемонстрировал свой бицепс. Если я не ошибаюсь, а я могу и ошибаться, ибо
никогда не был слишком силен ни в геральдике, ни в мифологии, там был изображен грифон.
Тоже летучая тварь.
Морган знак узрел. Сэр Реджи тоже. И монахи.
- Везет нам, типа, сегодня на Избранных, - заметил братан Лавр. - То неделями
никого, а тут сразу двое в один день.
- Мой меч! - Гигант требовательно протянул руку.
Рука сэра Реджи соскользнула с груди и легла на рукоятку меча. Не надо так протягивать
руки в его присутствии, а то можно и недосчитаться пары верхних конечностей.
- Элрик из Доркла, - задумчиво сказал Морган. - Я слышал это имя... Ты, должно
быть, славный воин. Скажи мне, находясь в такой близости от зачарованного меча, чувствуешь
ли ты течение силы?
- Да, - сказал Элрик.
- Отдай ему меч, - велел Морган.
Вот так запросто и отдай.
Странная все-таки тварь - человек, скажу я вам. Еще десять минут назад меня никоим
образом не вставляла мысль набиваться в спасители чужого мира посредством убиения
всяческих Темных Властелинов при помощи магических мечей, но тут, передавая Валькирию
новоявленному герою, я почувствовал укол ревности и какой-то детской обиды. Как легко мои
спутники променяли меня на какого-то полуголого культуриста! Что и говорить, он был из
этого мира, и с ним наверняка было легче договориться.
Морган шел по пути наименьшего сопротивления, но я не могу его за это осуждать.
Судьба его мира была на кону.
Элрик взял в руки меч и сделал пару пробных взмахов, едва не покалечив стоявшего
поблизости братана Лавра. Я протянул Элрику ножны, примиряясь со своей новой незаметной
ролью.
Элрик был похож на героя. Он был высок, могуч, красив, наверняка смел, и он был
блондином. Если вы читали фэн-тези или смотрели его в голливудском переложении, то сразу
бы признали в Элрике героя. Люди с такой внешностью, с волевыми ямочками на щеках и
квадратным подбородком, с великолепной гривой белых волос просто рождены для того, чтобы
быть спасителями мира.
- Подними меч над головой, - сказал Морган.
Странно, мне он такого не говорил.
- Аз есмь Избранный! - крикнул Элрик, поднимая Валькирию над головой и потрясая
ею.
Если бы это зрелище видел Темный Властелин, оно наверняка пробудило бы у него
желание забраться под кровать и ожидать решения своей участи там.
Валькирия выскользнула из руки Элрика, но, презирая все законы гравитации, полетела не
вниз, а вверх. Совершив на высоте четырех метров акробатический кульбит, который вряд ли
дался бы рядовому мечу, она перевернулась и ринулась вниз, с поразительной
избирательностью пробив горло удивленно задравшего голову Элрика. Сделала она это с
легкостью и, продолжая падать, ушла в землю на глубину половины длины лезвия.
Сэр Реджи убрал руку с меча, лицо его не выражало ни капли изумления.
- Люди Доркла не носят кожи, - сказал он. - И скрывают свои тела под рубахами.
- Такое случится с любым, кто не по праву возьмет в руки магический меч! -
провозгласил Морган. - Валькирия получила свою первую кровь! Возьми ее и вложи в ножны.
Последняя фраза адресовалась мне, так что делать нечего - пришлось вытаскивать ее из
земли, уворачиваясь от бившего из сонной артерии лже-Элрика из Доркла фонтана крови, и
убирать в ножны.
И как вы думаете, закончились на этом сюрпризы сегодняшнего утра? Конечно нет.
Не успел я обменяться крепкими рукопожатиями с паханом, братаном Лавром и
остальными монахами, как со стороны ворот донесся подозрительный шум. Точнее,
подозрительный свист, подозрительный лязг и не менее подозрительный хрип.
Позднее я научился распознавать эти звуки. Это были свист спускаемой арбалетной
тетивы, лязг мечей и предсмертный хрип людей, которые не успели от всего этого увернуться.
Показался какой-то братан, он плелся к нам странной, ковыляющей походкой и что-то
булькал на ходу. Разобрать, что он хотел сказать, оказалось возможным, только когда он
приблизился к нам почти вплотную.
- На нас напали, - прохрипел он и рухнул на землю, пуская ртом кровавые пузыри.
Из его спины торчала короткая арбалетная стрела. Кажется, их называют бельтами. Или
болтами, что для меня более привычно, поэтому отныне я буду именовать их так.
- Здесь? Это невозможно, - пробормотал пахан, хотя прямое доказательство того, что
это возможно, лежало прямо у него под ногами.
Сэр Реджи меня удивил. Даже не проронив язвительного: "Я предупреждал", - он
обнажил два длинных меча, чуть изогнутых на конце, и вонзил их в землю рядом с собой.
- Сколько их, Морган?
Маг задумчиво вглядывался в глубь себя.
- Около трехсот, - сказал он. - Но я могу и ошибаться.
Или у магов очень тонкий слух, что весьма вероятно, или их магическое зрение позволяет
заглядывать за стены и разные строения даже с закрытыми глазами.
- Сколько братанов сейчас в монастыре? - спросил сэр Реджи, глядя на пахана. Но тот
продолжал твердить свое "это невозможно", явно теряя связь с реальностью. Вместо него
ответил братан Лавр:
- Сто пятьдесят.
- И сколько из них способны сражаться? - поинтересовался сэр Реджи.
- Я же сказал, сто пятьдесят, - недоуменно повторил братан Лавр.
- Человек десять полегли у ворот, еще треть будет захвачена врасплох, - подсчитал сэр
Реджи. - Так что соотношение примерно один к трем. Не так уж и плохо.
Морган вынул из кармана маленькую деревянную палочку и подбросил ее в воздух.
Палочка зависла перед его лицом и начала вращаться, с каждым оборотом становясь больше. Я
уже начал привыкать к тому, что местные предметы, пребывая в свободном падении, способны
показывать разные фокусы, которых от них совсем не ожидаешь, так что почти не удивился,
когда Морган вынул из воздуха двухметровый деревянный волшебный посох с весьма нехилым
набалдашником .
Оказалось, что под длинными рясами братанов скрываются не менее длинные мечи,
которые они обнажили, поворачиваясь лицом в сторону ворот. Лишь Гармон не преподнес
никаких сюрпризов, а я уже почти был готов к тому, что его гитара превратится в базуку или в
пулемет, как это показывали в "Десперадо".
Морган повертел головой, что-то высматривая, пока его взгляд не остановился на
каменной беседке метрах в двадцати от сада.
- Купол созерцания, - пробормотал он. - То, что нам надо. Отступаем туда.
Сэр Реджи и монахи не тронулись с места, очевидно, их это не касалось, зато Гармон
сразу потрусил в указанном направлении. Морган подхватил пахана под одну руку, я под
другую, и мы совершили отступление на заранее подготовленные позиции.
Беседка была круглой, метров пяти в диаметре, толстые каменные стены возвышались
примерно на метр над уровнем земли, и строили ее явно на века. Самой странной деталью
беседки была тяжелая массивная дверь из чугуния или из чего-то, очень на чугуний похожего.
И, несмотря на то что мы были открыты со всех сторон, Гармон очень тщательно закрыл ее за
нами и задвинул оба засова.
Мы с Морганом опустили пахана на каменную скамью. Маг снова покрутил головой и
направился к единственному украшению строения: каменной статуе, изображавшей либо бога
похоти, либо очень мужественного человека. Маг положил руку на самую мужественную
деталь скульптуры, словно собирался доставить каменному истукану незабываемое
удовольствие, и резко потянул вниз. Смотреть на это было почти больно.
Тут же на беседку со всех сторон опустились металлические кольчужные жалюзи,
защищающие ее обитателей от стрел. Снизу они были утяжелены чем-то, смахивающим на
обломки рельсов, так что поднять их снаружи без рычага было бы весьма затруднительно.
В жалюзи имелись отверстия, небольшие, напоминающие бойницы, чем они по сути и
являлись. Не знаю, была ли танкообразная беседка изобретением монахов или появилась здесь
до них, но архитектор явно пытался предусмотреть все. Сюда бы еще недельный запас еды и
воды, и мы сможем выдержать любую осаду.
Тем временем показались первые нападающие. Их было около пятнадцати человек,
приближались они с воинственными криками и улюлюканьем. На них не было одинаковых
мундиров с гербами, латных доспехов или рогатых шлемов. Обычный сброд, одеты кто во что
горазд, вооружены примерно так же. Да и крики у них были разные.
- Наемники, - констатировал Морган.
Сэр Реджи вытащил из земли свои мечи, жестом приказал братанам оставаться на месте и
пошел навстречу противнику. Один.
Мы с Гармоном прильнули к бойницам, Морган же не выказал никакого любопытства. Он
был знаком с сэром Реджи гораздо дольше нас.
Первая схватка не заняла много времени, да и я в этот момент имел неосторожность
моргнуть, так что никаких особых подробностей сообщить вам не могу. Сэр Реджи один
остался стоять на ногах, все остальные лежали, заколотые, зарубленные и частично
обезглавленные.
Вторая волна нападающих была гораздо многочисленнее, примерно треть их осталась
рубиться с сэром Реджи, остальные побежали дальше, и братаны вступили в бой. Конечно, все
они уступали сэру Реджи в скорости и в отточенности движений, но, на мой
непрофессиональный взгляд, рубились неплохо, с огоньком.
Сэр Реджи опровергал все мои представления о схватках с применением холодного
оружия. То, как он бился, не было похоже ни на что, виденное мною ранее. Конечно, раньше
мне доводилось наблюдать подобные сцены только по телевизору, но никак не живьем, и
разукрашенный синей краской Мэл Гибсон или длинноволосый Кевин Костнер в подметки не
годились человеку, выросшему с мечом в руках.
Во-первых, сэр Реджи дрался быстро. Пригласи кто из голливудских режиссеров его на
главную роль, ему пришлось бы замедлять сцены поединков раза в четыре, иначе никто из
зрителей ничего бы не увидел. Вы думаете, что Джеки Чан быстр? Вы просто сэра Реджи в деле
не видели.
Во-вторых, все американские звезды фехтуют молча, обмениваясь ехидными шуточками и
угрозами только в перекурах, когда надо вытащить меч из наполовину перерубленной колонны
или нанести противнику куп де грас. Сэр Реджи не замолкал. Сначала он пел какую-то
похабную песенку, потом, когда под натиском превосходящих его числом сил врага был
вынужден отступить к беседке, он принялся комментировать собственные поединки, давая
пояснения, называя приемы и финты. Он даже принялся учить кого-то из своих противников,
правда, сомневаюсь, что кто-то из них успел усвоить уроки, ибо в итоге все его ученики
оказывались мертвыми.
Но, несмотря на мастерство сэра Реджи и мощь братанов, противник постепенно
продвигался к беседке, ибо на поле брани подходили все новые и новые наемники.
- Уважаемый, - обратился я к Моргану, - а вы не считаете, что и нам пора
присоединиться ко всеобщему веселью?
- Рано, - сказал он. - Я не хочу, чтобы они раньше времени узнали о наличии на
нашей стороне волшебника.
Это было не очень логичное утверждение, потому как само наличие нападающих в
данный момент говорило о том, что они владеют полным объемом необходимой им
информации. Однако спорить с магом я не стал, пусть делает, что считает нужным.
Я несколько нервничал, и мне зверски хотелось курить, а сигареты закончились. Подумав
о сигаретах, я вспомнил, что, как и положено всякому запасливому человеку, заначил в
багажнике два блока своего любимого курева, а мысли о багажнике напомнили и о другой моей
заначке, которая в данной ситуации отнюдь не казалась мне лишней, а была очень даже с руки.
С другой стороны, моя машина по-прежнему стояла у ворот, где бушевала битва. Хотя с какой
стати битве все еще там бушевать? Братанов у ворот было немного, все они уже наверняка
полегли, а нападающие разбрелись по территории монастыря. Сколько времени нужно трем
сотням человек, чтобы пройти в такие громадные ворота? Немного.
Значит, у ворот сейчас никого нет, если не считать пары часовых, которых они могли
выставить. А могли и не выставить.
Сэр Реджи учинил форменную резню. Пространство вокруг него было засыпано телами,
тела отмечали путь его отступления, и, могу вас заверить, раненых тел среди них было совсем
немного. Затаившийся Змей жалил насмерть.
Один из братанов пал, двое были ранены, но продолжали битву с тем же старанием и с
куда меньшим успехом, лишь братан Лавр, целый и невредимый, лишившийся меча и найдя
ему замену в виде огромного боевого топора, не снижал темпа.
Со стороны ворот показалось подкрепление в размере доброй сотни человек. Тут уж
Морган посчитал необходимым вмешаться, отперев дверь и выйдя на свободное пространство.
- Сейчас ты увидишь боевую магию во всей красе, - сказал Гармон.
Я промолчал. Раньше я боевой магии, да и любой другой ее разновидности, окромя
свойственного моему миру шарлатанства, не видел, и подобное замечание не требовало ответа.
Морган сделал глубокий вдох и выдохнул огнем. Не как факир из нашего мира, пламя
которого редко достигает метра в длину и тут же развеивается по воздуху. Нет, пламени
Моргана мог бы позавидовать какой-нибудь дракон или старый добрый огнемет. Струя огня
была узкой, направленной и била метров на пятьдесят, моментально перекидываясь на одежду
и плоть врага. В воздухе запахло шашлыком.
- Выдох Дракона, - прокомментировал заклинание бард.
Морган удерживал струю около двадцати секунд, что для обычного выдоха было слишком
уж долго. Но одним махом он положил около тридцати человек.
Потом он сотворил огненный шар около двух метров диаметром и отправил его катиться в
сторону врага. Не все успели увернуться. Объятые пламенем люди истошно кричали,
размахивали руками, роняя оружие, и падали на землю.
- Адский Кегельбан, - дал название бард. - В Школе Огня Морган особенно силен.
- Заметно, - сказал я. - Слушай, а почему мы вообще не отступаем? Зачем мы
деремся?
- В смысле? - удивился Гармон.
- В прямом. У нас тайная миссия, и мы должны держаться скрытно, так мне говорили.
Кроме того, мы столкнулись с превосходящими силами противника, и самым мудрым выходом
из создавшегося положения было бы бегство.
- Позволю себе с тобой не согласиться, мой лорд, - сказал Гармон. - В данной
ситуации отступление вряд ли было бы самым мудрым выходом, потому что в таком случае мы
оставили бы у себя за спиной целый отряд противника, вечно скрываться от которого мы все
равно бы не смогли. Рано или поздно нам пришлось бы с ними сразиться, только в менее
благоприятных условиях, ведь сейчас на нашей стороне бьются местные монахи. Кроме того,
ты не слышал раньше о Моргане и сэре Реджи. Потому что если бы слышал, то не нашел бы
силы врага сильно превосходящими. Обычные наемники. Интересно, сколько им заплатили, что
они отважились напасть на монастырь братанов?
- Ты ставишь не тот вопрос, - сказал я. - Если они напали, значит, заплатили им
достаточно. Гораздо более интересно было бы узнать, кто им заплатил.
- Темный Властелин.
- Конечный заказчик он, не спорю, - сказал я. - Но сомневаюсь, что он сам общался с
этим сбродом. Обычно в таких схемах используют посредника, этакое доверенное лицо.
- Может, ты и прав, - сказал бард. - Но какая нам разница?
Тем временем Морган простер руки вперед, посох остался висеть в воздухе там, где он его
оставил, а с растопыренных пальцев Моргана били молнии. Те несчастные, в кого они
попадали, вспыхивали белым пламенем и превращались в горстки пепла. К запаху шашлыка
примешивался запах озона.
- Веер Грома, - сказал бард. - Это уже из Школы Воздуха.
Роль наблюдателя стала мне надоедать. Конечно, я не силен в фехтовании, и это еще не
совсем моя война, с другой стороны, смотреть, как другие дерутся и убивают за тебя, было не
слишком красиво. В конце концов, враг явился сюда за мечом, а носителем меча был я,
следовательно, явились они по мою душу. Не в моих правилах отсиживаться за чужой спиной.
Размышляя подобным образом, я придвинулся к двери и начал отодвигать засов, когда на
мое плечо легла рука барда.
- И что это ты делаешь? - спросил он.
- Иду на подмогу.
- На подмогу? По-моему, они и без тебя неплохо справляются.
- Может быть, со мной они справятся еще лучше.
- Сильно сомневаюсь, - сказал Гармон. - Ты уж меня прости, но это так. Я не владею
мечом, но я видел очень много хороших воинов, и, судя по тому, как ты держал в руках оружие,
ты к их числу не относишься. Прости, но если ты туда пойдешь, то создашь нашим
дополнительную помеху, так как им придется не только драться с врагами, но еще и
прикрывать тебя.
Хоть мне это и не нравилось, но звучало логично.
- Не беспокойся, - сказал бард. - И на твою долю сражений хватит. Я же со своей
стороны воспою этот день в балладе.
Откуда-то сбоку выбежали человек тридцать-сорок братанов с оружием в руках и
разметали то, что оставили от атакующих Морган с сэром Реджи.
- Это уже все? - спросил я барда.
Похоже, он разбирался в таких вопросах. По крайней мере, разбирался в них куда лучше,
чем я.
- Сомневаюсь, - сказал Гармон. - Но если следующие будут такими же, особых
проблем я не предвижу.
И я ему почти поверил.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ,
в которой стычка заканчивается, герой теряет одного соратника и
размышляет о литературных персонажах и о собственной роли в
эпосе жизни
Должен признать, что в вышеописанном эпизоде я повел себя вопреки классическим
канонам поведения героя фэнтези в кризисной ситуации. Классический герой фэнтези при
первых же признаках появления врага должен почувствовать необъяснимый прилив сил,
построить своих соратников громким командным голосом и возглавить сей атакующий строй,
размахивая своим магическим артефактом.
Но я себя подобным образом не повел.
Вообще, мне кажется, что в тот момент я не до конца верил в реальность происходящего
вокруг моей скромной персоны. Слишком много вокруг было крови и смерти. Не сказать, что я
не сталкивался с насилием в своей предыдущей жизни, сталкивался, и даже очень, и в моей
хулиганской юности, и в бурной молодости, протекавшей в водоворотах большого бизнеса, но
столь крупных актов насилия, при участии такого количества народа на моей памяти не было.
Магия оказалась страшным оружием. Конечно, до атомной бомбы ей было далеко, но ведь
я еще не все видел.
Что касается сэра Реджи... Сэр Реджи вообще ни в какие рамки не лез. Теперь я понимал,
что все его прозвища заслужены, но вряд ли они отражали то, кем он был на самом деле.
Виртуоз меча, маэстро шпаги, Паганини кинжала. Морган мог быть прототипом любого из
литературных волшебников, начиная с Мерлина и заканчивая Гендальфом Серым, разве что те
больше говорили, чем делали, но фигуру, схожую с сэром Реджи, мне трудно было вспомнить.
Самым близким аналогом был Бенедикт, старший брат Корвина из "Янтарных хроник",
который, цитирую почти слово в слово, способен был одной рукой сражаться с десятком
человек, а другой делать примечания к Клаузевицу.
Если Темный Властелин в своем искусстве фехтования хоть на десять процентов столь же
виртуозен, то мне против него ловить нечего. Даже после года тренировок под руководством
сэра Реджи я не смогу драться так, как он. Для этого надо родиться с мечом в руках.
Что самое удивительное, несмотря на царящие здесь порядки, мир этот начинал мне
нравится. Конечно, я уверен, что и здесь не обходятся без двурушничества и интриганства,
однако тут привыкли встречать врага лицом к лицу и улаживать свои проблемы лично, не
прибегая к услугам профессионалов. Люди здесь, по крайней мере, те, кого мне довелось
встретить, были именно теми, за кого себя выдавали. Маги были магами, воины - воинами,
братаны - братанами, а негодяи - негодяями.
Примитивно, скажете вы. Примитивно, согласен. Но играть в "угадайку" в своем мире
мне порядком надоело. Вот если вы видите перед собой молодого, коротко стриженного
человека со спортивной фигурой, одетого в джинсы и в кожаную куртку, вам ни за что не
угадать, кто он на самом деле. Такой индивидуум может оказаться, конечно, и тем, за кого его
все принимают, то есть братком, но с равной долей вероятности может быть сотрудником
милиции, налоговым полицейским, мелким частным предпринимателем или учителем
физкультуры в средней школе.
Здесь все проще. Если ты носишь рясу, под которой прячешь меч, - значит, ты монах
воинствующего ордена, а не переодетый сотрудник службы имперской безопасности.
Если у тебя есть волшебный посох, способный изменять свои размеры, то ты маг, а не
шарлатанствующий гипнотизер, снимающий запои по фотографии. Если ты носишь на себе
много оружия, то до
...Поділитися у соцмережах
