Жанр: Электронное издание
MARTIN06
...идимое, хотя Д'Бранин не мог еще различить
деталей. Но оно было там, было наверняка - какой-то большой силуэт,
заслоняющий часть звездного пейзажа. Оно летело прямо к ним.
Как хотел бы он иметь сейчас с собой свою группу, компьютер, своего
телепата, экспертов, приборы!
Добавив мощности двигателям, Д'Бранин полетел навстречу своим волкринам.
Меланта Йхирл, пришпиленная к полу, рискнула включить вмонтированный в
скафандр коммуникатор. Нужно было поговорить с Ройдом.
- Ты там? - спросила она.- Что... что происходит?
Давление было ужасно, и постепенно становилось все хуже. Она едва могла
двигаться.
Ответ был полон боли и приходил очень медленно.
- ... пере... хитрила... меня,- прошептал голос Ройда.- ... больно... говорить...
- Ройд...
- ... передвинула... телекинезом... рычаг... вверх... два "же"... три... больше...
здесь... на пульте... я должен... пере... ставить... его... обратно... попытаюсь.
Тишина, потом, когда Меланта была уже почти сломлена, раздался голос
Ройда:
- ... не... могу...
Меланта чувствовала себя так, словно на грудь ей положили тяжесть, десятикратно
превосходящую ее собственный вес. Можно было представить агонию,
которую переживал Ройд, для которого гравитация даже в один "же" была болезненна
и опасна. Она знала, что даже если бы рычаг находился на расстоянии
вытянутой руки, его слабые мускулы никогда не сумели бы до него дотянуться.
- Зачем,- начала она - разговор не представлял для нее такой трудности,
как для него,- зачем ей... увеличивать гравитацию... ведь это и ее... еще
больше... ослабляет... верно?
- Да... но... через секунду... минуту... час... мое сердце... не... выдержит... лопнет...
и тогда... тогда ты... одна... она... выключит... гравитацию... убьет тебя...
Кривясь от боли, Меланта вытянула руку и немного передвинулась по полу.
- Ройд... держись... я иду к тебе...
Она снова подтянулась. Набор лекарств Агаты по-прежнему висел у нее на
плече, невероятно тяжелый. Сняв ремешок, она принялась отталкивать его. Казалось,
что контейнер весит по крайней мере сто килограммов. Потом в голову
к ней пришла другая мысль, и Меланта открыла крышку.
Все ампулы были старательно обозначены. Она быстро просмотрела их, ища
адреналин или синтастин - что-нибудь, что могло дать ей силы доползти до
Ройда. Она уже нашла несколько стимуляторов, выбрала самый сильный, и медленно,
неуклюже вкладывала ампулу в зарядник шприца, когда взгляд ее случайно
остановился на запасе эсперона.
Меланта не знала, почему заколебалась в эту секунду. Эсперон был лишь
одним из дюжины находящихся в контейнере псионических стимуляторов, и ни
один из них не принес бы ей никакой выгоды, однако, что-то в его присут-
Джордж Мартин
ствии здесь беспокоило ее, напоминало о чем-то, чего она не могла до конца
осознать. Она пыталась решить этот вопрос, когда услышала шум.
- Ройд,- сказала она,- твоя мать... может... нет, наверное, не может... ничего
сдвинуть... в такой высокой гравитации?... Верно?
- Не знаю,- ответил он.-... если сосредоточит... всю мощь... сосредоточится...
возможно... сумеет... А почему... ты...
- Потому,- мрачно сказала Меланта,- что что-то... проходит через... воздушный
шлюз...
- Это не корабль,- говорил Кэроли Д'Бранин,- не такой корабль, которого
я ждал.- Его комбинезон, спроектированный специалистами Академии, имел
встроенное кодирующее устройство, и сейчас Д'Бранин записывал для потомков
свои комментарии, чувствуя себя странно спокойно перед лицом надвигающейся
неизбежной смерти.- Его размеры трудно вообразить и трудно оценить. Он огромен...
У меня нет ничего, кроме наручного компьютера, никаких инструментов,
и я не могу выполнить точных замеров, но сказал бы, что он имеет... э... сто,
может даже триста километров в диаметре. Разумеется, это не однородная литая
масса. Он деликатен, воздушен, не похож на корабли, которые мы знаем,
не является также и городом. Он... он прекрасен! Это хрустальная паутина, живущая
своими собственными огнями, огромная, сложная сеть, немного похожая
на старые, движимые солнечным ветром корабли, какие использовали перед открытием
гиперпривода, но эта огромная конструкция не сплошная, и не могла
бы разгоняться давлением солнечных лучей. Она вообще не является кораблем.
Она вся открыта в пространство, не имеет никаких кабин или систем жизнеобеспечения,
во всяком случае, ничего подобного не видно, разве что устройства
подобного типа находятся за пределами моего поля зрения. Хотя, нет, я
не могу поверить в это, все слишком открыто и хрупко. Движется он довольно
быстро. Хотел бы я иметь приборы, которые позволят мне измерить его скорость,
но достаточно быть здесь, чтобы видеть - она значительна. Я веду
скуттер под прямым углом к линии его полета, желая уйти с дороги, но не могу
сказать, удастся мне это сделать. Он движется гораздо быстрее нас. Не со
скоростью света, нет, гораздо медленнее, однако, быстрее "Летящего", использующего
свои атомные двигатели. Но это лишь догадка.
Корабль волкринов не имеет никаких видимых двигателей. Честно говоря,
мне интересно, каким образом он движется - может, это все-таки солнечный
парус, запущенный тысячелетия назад, а теперь порванный и уничтоженный какой-то
невообразимой катастрофой? Хотя, нет, он слишком симметричен и красив.
Я знаю, что должен его описать и быть при этом очень точен. Это трудно,
поскольку я взволнован. Как я уже говорил, он имеет много километров в
диаметре. Форма его приблизительно... минуточку... да, приблизительно октагональная.
Центральная часть светится - это небольшое темное пятно, окруженное
значительно большим пространством света. Только темная часть кажется
сплошной, освещенные же места прозрачны. Я могу видеть сквозь них звезды,
правда, цвет их смещен в сторону красного. Вуали - я буду называть их так.
От центра и вуалей отходят восемь длинных - очень длинных! - ответвлений
через неравные угловые величины, так что это не правильный многоугольник...
О, теперь я вижу лучше, одно из ответвлений меняет положение, очень медленно...
вуали идут волнами... Значит, они подвижны, между ними и вокруг них натянута
паутина, но какая-то странная. Это не простая сеть паука. В образующих
ее линиях я не могу заметить никакого порядка, но чувствую, что в этом есть
какой-то смысл, значение, которое ждет своего прочтения.
Джордж Мартин
Там есть и огни. Я уже упоминал о них? Самые яркие около центральной
оси, однако, нигде они не выглядят очень яркими, скорее затемненными фиолетовым.
Хотел бы я получить ультрафиолетовую картину этого корабля, но у меня
нет нужных приборов. Огни движутся. Вуали идут волнами, и огни непрерывно
движутся вверх и вниз ответвлений, с разными скоростями, а порой можно
заметить, как сквозь паутину движутся другие огни. Понятия не имею, что это
такое. Может, какая-то форма общения. Не могу сказать, находится их источник
внутри корабля или снаружи. Я... О! Появилось что-то новое: между ответвлениями
короткая вспышка, взрыв света. Сейчас его уже нет - исчез. Он был
гораздо интенсивнее остальных, цвета индиго. Я чувствую себя совершенно
бессильным, ничего не понимаю. Однако они прекрасны, мои волкрины...
Легенды... это не очень-то согласуются с ними... не до конца. Размеры, огни...
Волкрины часто связывались со светом, но свидетельства об этом были неоднозначны
и могли описывать что угодно, начиная от лазерного движителя до
простой наружной иллюминации. Я не мог знать, что их источником было именно
это. Но до чего же оно таинственно! Корабль по-прежнему слишком далеко,
чтобы я мог видеть детали. Он так велик... Сомневаюсь, что нам удастся уйти с
его дороги. Мне кажется, что он повернул в нашу сторону, но я могу ошибаться.
О, мои приборы! Будь они здесь, со мной! Возможно, темное пятно в центре
и есть сам корабль, жилая капсула. Волкрины должны быть внутри него.
Хотел бы я, чтобы со мной была моя группа. И Тейл, бедняга Тейл... У него был
первый класс, мы могли бы установить контакт, могли бы с ними поговорить.
Сколькому они могли бы нас научить! Сколько они видели! Как подумаю, насколько
стар этот корабль, как долго они летят... Меня переполняет суеверный
страх. Понимание было бы таким даром, таким невероятным даром, но они такие
чуждые!...
- Д'Бранин,- низким голосом сказала Агата Марий-Блек,- ты ничего не
чувствуешь?
Кэроли Д'Бранин взглянул на нее так, словно видел впервые в жизни.
- Ты их чувствуешь? У тебя только третий класс, но ты можешь их теперь
чувствовать, правда?
- Уже давно,- ответила псипсих.
- А передавать ты можешь? Поговори с ними, Агата. Где они находятся?
Там, в центре, в темном пространстве?
- Да,- ответила она и рассмеялась. Смех ее был пронзительным и истерическим,
и Д'Бранин напомнил себе, что она больна.- Да, там, в центре, Кэроли.
По крайней мере, оттуда приходят волны. Вот только ты совершенно не
прав относительно них. Это вообще не ОНИ. Твои легенды были нагромождением
лжи! Я бы не удивилась, окажись мы первыми существами, которые увидели волкринов
и подошли к ним так близко. Остальные - эти твои чужаки - едва чувствовали
их смутно и издалека, видели в своих снах и видениях кусочек природы
волкринов и додумывали остальное, как им нравилось. Корабли и войны,
раса вечных скитальцев, все это... все...
- Да? Что ты имеешь в виду, Агата? Ты говоришь совершенно бессмысленно.
Я ничего не понимаю.
- Действительно не понимаешь? - Голос ее вдруг стал мягким.- Ты не
чувствуешь этого так, как я. Так отчетливо. Таким образом должен чувствовать
человек, накачанный эспероном.
- Что ты чувствуешь? Что?
- Это не ОНИ, Кэроли. Это ОНО. Живое и совершенно безмозглое, уверяю
тебя.
- Безмозглое? - спросил Д'Бранин.- Нет, ты ошибаешься, не понимаешь
того, что чувствуешь. Я могу согласиться, что это одна особь, огромный, великолепный
звездный странник, но как он может быть безмозглым? Ты чувство-
Джордж Мартин
вала его - его разум, его телепатические эманации. Ты, и каждый из чувственных
крейов, и все прочие. Может, его мысли для тебя слишком чуждые,
чтобы ты могла их правильно прочесть?
- Возможно. Но то, что я читаю, вовсе не такое чужое. Оно просто животное.
Его мысли медленны и темны, это скорее не мысли, а импульсы. Холодные
и далекие завихрения. Его мозг действительно огромен, можешь в этом не
сомневаться, но не служит для формулирования рациональных мыслей.
- Как там?
- Это двигательная система, Кэроли. Ты ничего не чувствуешь? Не чувствуешь
этих волн? А мне кажется, что они вот-вот взорвут мой череп. Ты
еще не понял, что толкает этих проклятых волкринов через галактические просторы?
И почему они избегают гравитационных полей? Ты еще не знаешь, как
они движутся?
- Нет,- ответил Д'Бранин, но пока он говорил это слово, лицо его озарилось
светом понимания. Он повернулся и вновь взглянул на волкрина, на
приближающегося гиганта, полного движущихся огней, тронутых волнами вуалей,
летящего все вперед и вперед сквозь световые годы, световые века и тысячелетия.
Когда он снова взглянул на Агату, губы его произнесли всего одно слово:
- Телекинез.
Она кивнула.
Меланта Йхирл напрягла все силы, чтобы поднять шприц и прижать его к
вене. Она нажала спуск, послышалось громкое шипение, и содержимое ампулы
влилось в ее организм. Меланта легла, отдыхая и пытаясь мыслить. Эсперон,
эсперон - почему он так важен? Он убил Лесамера, сделав из него жертву собственных,
дремавших до поры, способностей, усилил его мощь и его слабость.
Пси - все упорно возвращалось к пси.
Внутренняя дверь шлюза открылась, и сквозь нее прошло безголовое тело.
Оно двигалось резкими неестественными рывками, ни на секунду не отрывая
ног от пола, изгибалось и обмякало, почти раздавленное собственной тяжестью.
Каждое движение ступни было быстрым и неуклюжим - какая-то сила
буквально дергала вперед сначала одну ногу, потом другую. Тело приближалось
медленно, руки его неподвижно висели.
И все-таки оно приближалось.
Меланта призвала на помощь все резервы своего организма и поползла
вперед, не спуская глаз с кошмарного преследователя.
Мысли кружились в ее голове, ища какого-нибудь не хватающего до полноты
картины элемента, решения шахматной загадки и ничего не находя.
Труп двигался быстрее, чем она. Он явно догонял ее.
Меланта попыталась встать. С бьющимся сердцем, постанывая, она поднялась
на колени. Потом на одно колено. Попыталась поднять огромный груз, лежащий
на ее плечах, словно была спортсменом, поднимающим штангу. Снова и
снова повторяла она себе, что является улучшенной моделью и достаточно
сильна для такой задачи.
Однако, едва только она оперлась на одну ногу, мышцы не выдержали, и
Меланта неуклюже свалилась. Удар о пол был как падение с высокого здания.
Она услышала громкий треск и почувствовала взрыв боли в руке - той неповрежденной,
которой хотела смягчить падение. Боль была страшной, парализую-
Джордж Мартин
щей. Она заморгала, борясь со слезами и почти давясь рвущимся из горла криком.
Тело Лесамера было уже на середине коридора. Меланта заметила, что обе
ноги у него сломаны - но ему было все равно: его поддерживала сила большая,
чем содержащаяся в сухожилиях, костях и мускулах.
- Меланта... я слышал... уже все... Меланта?
- Тихо,- рявкнула она на Ройда. Нельзя было терять дыхания на разговор.
Она использовала все виды самоконтроля, которым когда-либо училась,
чтобы преодолеть боль. Бессильно дергала ногами, ботинки царапали пол, ища
опоры, потом она начала подтягиваться, пользуясь рукой, которая не была
сломана, и не обращая внимания на жжение в предплечье.
Тело по-прежнему двигалось вперед.
Женщина переползла через порог кают-компании, пробравшись под разбитым
скуттером. Она надеялась, что хоть на какое-то время задержит жуткую погоню.
Нечто, называвшееся когда-то Тейл Лесамер, было от нее чуть дальше метра.
В темноте кают-компании, где все это началось, силы окончательно покинули
ее.
Дрожа, она прижалась к влажному ковру, зная, что не сумеет передвинуться
даже на сантиметр.
По другую сторону двери тело замерло неподвижно. Скуттер задрожал, а
потом со скрежетом металла начал отползать назад короткими, резкими рывками,
освобождая проход.
Пси-способности... Меланте хотелось проклинать их и плакать. Как бы она
хотела иметь эту силу, оружие, которое позволило бы ей взорвать оживленный
телекинезом труп, освободиться от опасности. Я была улучшена, с отчаянием
подумала она, но недостаточно. Родители подарили ей все, что было им доступно,
но пси-способности были вне их досягаемости. Гены, которые отвечали
за это, были астрономически редкими, рецессивными, и...
... и вдруг ее осенило.
- Ройд,- сказала она, вкладывая в слова остатки своей воли. Лицо ее
было мокрым от слез.- Рычаг... используй... телекинез... Ройд... передвинь его... телекинезом!
Его ответ был почти неслышим:
- ... не могу... не я... мать... только... она... а я... нет...
- Да, не мать... - с отчаянием сказала она.- Ты всегда говоришь... мать.
Забудь о ней... забудь... слушай... это не мать... ты ее клон... те же самые гены... у
тебя они тоже есть... сила...
- Нет,- ответил он.- Никогда... должен быть... тот же самый пол...
- Неправда! Не должен. Я знаю... я с Прометея. Ройд... не говори... прометейцу...
о генах... передвинь его!
Скуттер прыгнул почти на полметра и повалился на бок.
Дорога в кают-компанию была свободна.
Тело Лесамера снова двинулось вперед.
- ... пытаюсь.- сказал Ройд.- Нет... не могу!
- Она тебя вылечила,- с горечью сказала Меланта.- Успешней... чем ее...
лечили... перед рождением... но это просто... подавлено... ты можешь!
- Я... не... знаю... как...
Труп подошел к ней, остановился. Руки с бледной кожей задрожали, подпрыгнули
вверх. Длинные накрашенные ногти, кривые, как когти... Они начали
подниматься.
Меланта выругалась.
- Ройд!
Джордж Мартин
- Про... сти...
Она плакала, дрожала и бессильно сжимала кулаки...
А потом вдруг гравитация исчезла. Где-то далеко раздался крик Ройда, а
затем наступила тишина.
- Вспышки света становятся чаще,- диктовал Кэроли Д'Бранин,- а может,
это только кажется, потому что я теперь ближе и могу их лучше видеть. Это
вспышки индиго и темно-фиолетового цвета, короткие и быстро гаснущие. Между
нитями паутины. Думаю, это что-то вроде силового поля, а вспышки - частицы
водорода, разреженной материи межзвездных пространств. Они касаются поля и
на секунду вспыхивают видимым светом. Преобразование материи в энергию, помоему,
это именно оно. Мой волкрин кормится. Он заполняет уже половину вселенной
и продолжает приближаться. Нам не удастся уйти. Агата покинула меня,
она затихла, и кровь забрызгала ее шлем изнутри. Я почти вижу темное ядро,
почти вижу. Странное дело, там, в центре, есть лицо, маленькое, крысоподобное,
без губ, носа или глаз, но в некотором смысле это лицо, и оно смотрит
на меня. Вуали движутся так чувственно! Вокруг нас повисает паутина.
О, свет, свет!
Труп взлетел в воздух, руки его бессильно обвисли. Меланту, крутящуюся
в невесомости, начало вдруг рвать. Она сорвала с головы шлем, позволила ему
упасть. Потом отодвинулась от рвотных масс, готовясь к неизбежной теперь
атаке.
Однако, тело Лесамера висело мертвое и неподвижное, и в темноте каюткомпании
ничто не двигалось.
Наконец, Меланта немного успокоилась, неуверенно подошла к трупу и
толкнула его, легонько и осторожно. Он поплыл к противоположной стене.
- Ройд? - позвала она.
Ответа не было.
Тогда она протиснулась сквозь вырезанное в стене отверстие.
И нашла Ройда. Он висел в воздухе, по-прежнему в черном массивном скафандре.
Она встряхнула его, но он не шевелился. Дрожа, она осмотрела скафандр,
потом начала его расстегивать.
- Ройд,- говорила она,- ты чувствуешь? Я здесь, Ройд, ты чувствуешь?
- Скафандр поддавался легко, и она отбрасывала в сторону его части.-
Ройд, Ройд!
Он был мертв. Его сердце не выдержало. Она сжимала его, била, пытаясь
вбить в него новую жизнь, но все напрасно - он умер.
Меланта отодвинулась от него, ослепленная слезами, оперлась о пульт и
взглянула вниз.
Он был мертв.
Однако, рычаг гравитационной сетки был установлен не на ноль.
- Меланта,- позвал мягкий голос из стены.
Я держу в руках хрустальную душу "Летящего сквозь ночь".
Она темно-красная, многогранная, большая, как моя голова, а на ощупь
ледяная. В ее пурпурной глубине пылают, а иногда как будто кружатся две маленькие
искорки.
Я заползла вовнутрь системы, ничего не повредив, осторожно обошла все
предохранители и кибернетические сети, и положила ладони на этот большой
кристалл, зная, что именно в нем живет ОНА.
Джордж Мартин
Я не могу решиться стереть его.
Дух Ройда просил, чтобы я этого не делала.
Прошлым вечером мы снова разговаривали на эту тему в кают-компании,
сидя за бренди и шахматами. Ройд, конечно, не может пить, но присылает свою
голограмму, которая улыбается мне и говорит, как ходить его фигурами.
В тысячный раз он предложил отвезти меня на Авалон или какой-то другой
мир. Если бы только я вышла наружу и закончила ремонт, заброшенный столько
лет назад, "Летящий сквозь ночь" мог бы безопасно перейти на гиперпривод.
И в тысячный раз я отказалась.
Теперь он, без сомнения, сильнейший. Их гены идентичны, и сила тоже.
Умирая, он также нашел способ записать свое естество в большом кристалле, и
сейчас корабль живет ими обоими. Они часто борются между собой. Иногда она
обманывает его, и тогда "Летящий" делает странные, непредсказуемые вещи.
Гравитация падает, растет или полностью исчезает, по ночам одеяла обертываются
вокруг моего горла, из темных углов в меня летят различные предметы.
Однако, такое случается все реже, и когда все-таки начинается, Ройд ее
в конце концов нейтрализует, или же это делаю я. "Летящий сквозь
ночь" - наш корабль: его и мой.
Ройд утверждает, что достаточно силен, что я ему, собственно, уже не
нужна, и он сам может держать ее в узде. Может и так, хотя сомневаюсь. Я
все еще выигрываю у него девять из десяти шахматных партий.
Есть и другие вещи, которые нужно принимать во внимание. Во-первых,
наша работа. Кэроли был бы доволен нами. Скоро волкрин нырнет в облако Вуали
Грешницы, а мы летим за ним, изучая его, записывая, делая все то, чего
ждал бы от нас старый Д'Бранин. Все находится в компьютере, а также на ленте
и на бумаге, на случай, если система будет когда-нибудь уничтожена. Интересно
будет посмотреть, как волкрин отреагирует на Вуаль. Материя там
значительно гуще в сравнении с убогой диетой из межзвездного водорода, которая
была его уделом бесконечные века.
Мы пытались с ним связаться, но без результата. Не думаю, чтобы он вообще
был разумным. Кстати, Ройд в последнее время решил последовать его
примеру и напрягает все силы, пытаясь двинуть "Летящего" с помощью телекинеза.
Хоть это и странно, но иногда его мать помогает ему в этом. До сих
пор все их усилия кончались ничем, но мы будем продолжать пробовать.
Так и идет наша работа. Мы знаем, что результаты ее дойдут когда-нибудь
до людей. Ройд и я обсудили этот вопрос, и у нас есть планы. Перед
смертью, зная, что мое время кончается, я уничтожу центральный кристалл и
вычищу память компьютеров, а потом вручную направлю "Летящего" так, чтобы
курс его пролег рядом с обитаемой планетой. Тогда "Летящий" станет действительно
кораблем-призраком. Это должно удаться. У меня много времени, а кроме
того, я улучшенная модель.
Я стараюсь думать о другом решении, хотя для меня многое значит, что
Ройд снова и снова предлагает его. Несомненно, я могла бы закончить ремонт
и, возможно, Ройд мог бы контролировать корабль и продолжать работу без меня.
Но не это важно.
Я сделала много ошибок: эсперон, мониторы, мой контроль за всеми - это
мои поражения, цена моего высокомерия. Эти поражения мучат меня. Когда я
наконец коснулась его - первый, последний и единственный раз - тело было
еще теплым, но сам он уже ушел. Он никогда не чувствовал моего прикосновения
- я не смогла выполнить этого обещания.
Но я выполню другое.
Не оставлю его с ней одного.
Никогда!
Закладка в соц.сетях
