Жанр: Электронное издание
Mansur03
... хоть сам Президент смотрит последние новости
- неважно. Больше того: это намного лучше, ведь телевизор сразу засекретят, перевезут в
секретное хранилище, а там быстренько скумекают, что к чему и завалят весь мир буквально
всем. И не стоит опасаться, что в хранилище случайно погаснет свет, и потребители останутся с
пустыми руками: за этим будет строго следить Главный Энергетик Всея Руси, которому будут
выдавать большую зарплату деньгами из телевизора без права отдавать их в банк (потому и
большую).
Кувалды в магазине были, и еще какие, но стоили они столько, что Игорь засомневался: а
стоит ли игра таких жертв? При таких ценах позволить купить себе личную кувалду смогут
практически одни олигархи, а простым работягам придется довольствоваться маленькими
молоточками. Даром, что деньги достались бесплатно, но транжирить их пачками - никаких
валютных кинорезервов не хватит!
Победило желание попасть домой. Игорь выбрал среди разнокалиберных кувалд ту, что
была не слишком тяжелой и большой и не особо бросалась в глаза: милиция не дремлет, и мимо
человека, разгуливающего с кувалдой в руке, якобы в мирных целях, по престижным районам
города, не проскочит. Умельцы сейчас много разного делают, и кто скажет, что это именно
кувалда, а не замаскированная под нее противотанковая граната. Да и с простой кувалдой, в
принципе, нечего по улицам шастать.
Наклеивавший штрихкоды оригинал поместил его в таком месте, что, когда Игорь поднес
кувалду к считывающему устройству, кассирша подумала, что он пришел громить кассу и
начал именно со сканнера. Успокоило ее то, что сканнер не разлетелся по магазину обломками,
как представилось, а мужик не стал повторять размах.
- Я сама, если позволите! - воскликнула она, возвращая ухнувшее в пятки сердце на его
законное место и перехватывая кувалду в опасной близости от сканнера. - Здесь Вам не
стройка, размахивать ей направо и налево.
- А я не размахиваю! - грустно сказал Игорь, - Я наличность подбиваю.
- Грабитель, что-ль? - сощурилась кассирша. - Нет, вы совсем обнаглели! Идите,
лучше автомат купите на черном рынке! Где это видано: на большую дорогу с кувалдой
выходить?! Отморозок!
- Я на маленькой тропинке.
- Магазин игрушечных пистолетов напротив!
- Да идите вы со своими пистолетами, мне окно пробить надо!
- А вы в курсе, что за несколько столетий до вас это сделал Петр Первый?
- В курсе.
- Так, что вам еще надо?
- Кувалду.
- Двести пятьдесят рублей! - сдалась кассирша.
- Сколько? - ахнул Игорь, - Кто из нас отморозок - я, или вы?
- Пока что вы! - разъяснила кассирша. - А когда расплатитесь, то я!
Игорь зашарил в карманах и выложил три сотенных. Остальная наличность состояла
сплошняком из зеленых тысячерублевок.
- А на сдачу напильник! - попросил он, - Кувалду распилю, проверю: может она
золотая?
Кассирша хладнокровно положила перед ним напильник.
- Пилите, пилите! - сказала она. - Как распилите, зайдете, расскажете?
- Непременно! - отозвался Игорь, - А где здесь автобусная остановка?
- За углом через третий дом направо! Но окон там нет.
- Будут! - с умным видом буркнул Игорь, выходя из магазина. Экраны до сих пор
счастливо ускользали от его внимательного взгляда, а в центре города, где съемки идут
практически беспрерывно, их должно быть видимо-невидимо.
В автобусе он обнаружил, что из мелочи у него осталось всего сорок копеек, и со вздохом
протянул кондуктору тысячерублевку. Тот, что подозрительно, ни капельки не обиделся и не
стал говорить, что людям с такими деньгами надо разъезжать на другом виде транспорта, а
весело взглянул в ответ и открыл свою сумку, битком набитую разной мелочью...
Неподалеку от остановки, где сошел Игорь, сидел нищий и хриплым голосом выводил
подозрительно похожий на песню Земфиры текст:
- Ты искала меня дворами темными.
Ты искала меня глазами злобными,
Бары все обошла, всех друзей достала.
В час, когда нашла - с ума сошла!
Ты кричала, что я - бандит, разбойник!
Ты кричала, что я почти покойник!
Ты кричала, что жить мне лишь три минуты!
Ох, какие страсти! Ка-а-акие муки!!!
Дальше были венки, цветы и слезы.
У могилы стоял я совсем тверезый.
Сколько лет уж прошло, сам уже не знаю,
Помянуть рублик дай! Ну, уважь, родную!
Она кричала, что я - бандит, разбойник!
Она кричала, что я - почти покойник.
Все кричала, что жить мне лишь три минуты!
Ох, какие страсти! У-у-ух, какие муки!!!
"Вот изуверы!" - думал Игорь про кондуктора и водителя, шагая по мостовой с
пакетиком, полным медяков. Кондуктор не дал ему ни одной бумажки, щедро отвалив от
богатств своих медные гроши, и еще вежливо попрощался на выходе, скотина такая!
Он злобно швырнул пакетик в растянувшего ноги на асфальте музыкального нищего с
пустой кепкой и попал ему по голени. Нищий позабыл про песню, взвыл от боли и чуть не
запустил пакетом обратно, в последний момент догадавшись, что приятный сердцу звон монет
доносится именно оттуда, и, вместо броска, прижал пакетик к груди.
- Храни тебя Господь, сволочь ты благодетельная! - рассыпался он любезностями, -
Чуть ногу не сломал, урод, да продлит Господь твои дни и даст тебе зарплату нормальными
деньгами! Синяк до нового года заживать будет!
Игорь хотел сказать в ответ пару ласковых, но непроизвольно заслушался речью
"контуженного", и решил просто промолчать, пока нищий не передумал и не звезданул-таки
мелочью в обратном направлении. Деньги деньгами, но бывает, что моральное удовлетворение
стоит намного больше.
Приближение к центру города приносило свои результаты: то и дело там и тут появлялись
и исчезали не поддающиеся подсчету экраны. Игорь успевал увидеть сотни лиц, занимавшихся
иногда Бог знает чем. Большая часть, как и положено, просто смотрела телевизоры, некоторые
дремали, а иных и вовсе не было видно.
Горожане в упор не видели мелькавших среди них экранов, и Игорь не знал, как они
отреагируют, когда он начнет колотить кувалдой по "пустому" для них месту?
А можно и ничего не объяснять, а просто разбить кинескоп, и пока они очухаются после
того, как увидят, что мужик разбил воздух и влез в образовавшуюся дыру, пройдет немало
времени.
"Шпионы были бы довольны!" - подумал он. Попади телевизор к ним, они
непрерывным потоком устремятся в телемир. И кто из наблюдаемых будет знать, что люди на
втором плане - не массовка, а самые настоящие, переодетые в гражданское, разведчики,
наблюдающие с безопасного места за интересующими их событиями, людьми и явлениями?
Он совершил несколько героических попыток попасть по экранам, но не успевал, а
окружавшие его люди, поступая точь-в-точь согласно его опасениям, начинали шушукаться,
бросая на него подозрительные взгляды. Пришлось в срочном порядке скрыться в парке, где
людей, и, к сожалению, экранов было не особенно много: жанр телезарисовок безвозвратно
уходил в прошлое, сменяясь ненавистной рекламой.
Появление Игоря с кувалдой наперевес внесло свои коррективы в планы гулявших по
парку: народ, хоть и не показывал виду, явно заинтересовался, чего это за мужик не в
спецодежде бродит тут с кувалдой и напильником, и при этом внимательно смотрит по
сторонам? Большинство, как и положено, подумало про криминал: в парке еще сохранились
скульптурки и плитки из цветного металла.
Часть подумавших решила образумить вандала чем-нибудь тяжелым, чтобы потом сдать
его самого, а другая часть подумала, что неплохо бы войти в долю. В итоге, Игорь ни на
секунду не мог остаться в одиночестве и разбить кинескоп: любопытные парочки, одиночки и
небольшие группки товарищей как бы невзначай проходили мимо и бросали на него излишне
пристальные взгляды.
"Да что ж такое? - гадал сердившийся Игорь, рассматривая себя со всех сторон и на
всякий пожарный проверяя ширинку. Все застегнуто, не порвано и не испачкано, прицепиться
не к чему. Разве что к ботинкам служащего космической турбазы, слабо мерцающим под
лучами солнца? - Чего они до меня докопались?!"
А когда он в поисках экрана подошел к фонтану, то столкнулся с органами правопорядка.
Промаршировав в его сторону, два милиционера из куста, одинаковых с лица (без радара, но со
слабо уловимым запахом водки) одновременно представились, заглушив друг друга, и
потребовали предъявить документы.
Игорь зашарил по карманам.
- У меня только билет на автобус! - сконфуженно сказал он, - Не пойдет?
Милиционеры довольно переглянулись.
- Пройдемте в отделение для определения Вашей налич... личности! - приказали они.
Игорь подумал было дать им бумажку с тремя нолями, но народ не унимался, бросая на
них внимательные взгляды, а он не решился подкупать милицию у них на виду - это
все-равно, что подписать себе смертный приговор на пятнадцать суток.
Милиция и сама сообразила, что на них обращено слишком много глаз, и повела его
подальше от любопытных зевак. А те почему-то не прекращали наблюдать за ними и за
территорией парка, где милиции хотелось договориться с Игорем на половину стоимости
штрафа. Из-за этого пришлось вести его в отдел на самом деле.
Отдел милиции гудел, как растревоженный улей. Высокие милицейские чины,
взбудораженные появлением киношного криминала в реальном мире, носились по коридорам в
обоих направлениях, и никто не мог толком объяснить, что к чему. Машины одна за другой
срывались с места и уезжали по срочным вызовам, а на Игоря и доставивших его в отделение
милиционеров посмотрели даже не как на врагов народа, а как на обычных идиотов, забредших
сюда, незнамо зачем.
Тем не менее, его усадили на потертый стул и предложили подождать минут пятнадцать,
когда должна будет утихнуть накатившая волна всегородской паники. Запаренный дежурный
не успевал отвечать на поступавшие звонки, и про Игоря забыли на добрых полтора часа.
Он прилежно сидел и ждал, пока про него вспомнят и выгонят отсюда к чертовой бабушке
- образно выражаясь. После реальной отправки туда омоновцев, в здравом уме и хорошей
памяти там лучше не появляться ни под каким предлогом: придушат. Медленно и мучительно,
чтоб остальным неповадно было.
Когда ему надоело гадать, какие мухи покусали целое отделение, он попросил у
дежурного газету.
- Ты еще здесь?!! - дежурный бросил на него испепеляющий взгляд, - Катись отсюда,
завтра придешь со своими вопросами!
- Пропуск подпиши! - предложил Игорь. Напоминать, что он пришел сюда не по своей
воле, почему-то не захотелось.
- Сейчас, две минуты! - отмахнулся дежурный, принимая новый вызов и забывая про
Игоря еще на час. Пришлось ему самостоятельно дотянуться до лежавшей на пульте газеты, и
он углубился в изучение новостей телевизионного мира.
Петр перезванивал Игорю, но в ответ звучали неизменные длинные и раздражающие
гудки. Ему захотелось побольше выяснить относительно грядущих неприятностей с деньгами,
но больше всего на свете он хотел, чтобы Игорь снова вошел в контакт с чертями и сообщил
им, где находится вышвырнутая ими наличность и попросил их, чтобы срочно забрали ее
обратно. "Бандитобанкир" со стажем не боится ни милиции, ни ОМОНа, потому что у него все
скуплено и схвачено (или почти скуплено и схвачено, не ко всем получается подобрать
ключики), а вот чертей зелеными бумажками не прельстишь. Они и деньги прихватят, и его
самого, предоставив политическо-экономическое убежище с личным трехуровневым котлом
системы Шарко.
Квартира оказалась открытой. На пороге до сих пор была рассыпана кучка старых
брошюрок о вреде паразитов, да в углу лежало несколько пар старой истоптанной обуви.
Петр вошел в зал и обмер: огромный человеческий череп пялился на него пустыми
глазницами и скалился совершенно не по-доброму. Он понял, что черти, судя по всему,
хватились, что подарили слишком много и уже побывали здесь с миссией возврата наличности.
"Неужели его забрали с собой? - заволновался он. - Не того забрали, ой, не того!".
Он отодвинул ботинком картонную коробку, и оттуда высыпались коробки с дисками. Он
нахмурился.
"Какой смысл покупать диски, если их не на чем смотреть? - подумал он. - А телевизор
куда делся?"
Не тот, старый, который пылится в углу. А тот, который стоял на тумбочке сегодня утром,
и про который Игорь сказал, что расстанется с ним только после смерти. Петр хмыкнул: не
стоит сразу списывать проблемы на потусторонние силы. Вполне возможно, что квартиру
посетили обычные воришки, в мирской жизни увлекающиеся мистическим направлением
граффити. Значит, и плейер был, да сплыл. А вот Игорь, непонятно, где находится, и не
подозревает, что его избирательно почистили. Или подозревает? Музыкальный центр остался
на месте, документы тоже на серванте, на полочке лежат, рядом с оставшейся кучкой денег,
куда Игорь положил их утром. Не ушел же он просто так побродить по городу, оставив
квартиру открытой для любого желающего ее посетить?
Черт знает, что.
И его кроссовки на месте.
Так. Он еще и босиком ушел?
Прикольный мужик, ничего не скажешь.
Значит, решил пройтись босиком по асфальту, а в это время у него украли телевизор?
Или, нет, пока он был, к примеру, на кухне, или в туалете, к нему вломились воры, но
услышали, что дома кто-то есть, и дали деру, прихватив по случаю первый попавшийся
телевизор. А Игорь, когда сообразил, что происходит, выскочил и побежал за ними, позабыв
надеть обувь.
"Девяносто процентов бреда, но кое-что рациональное в этом есть, - подумал он, -
Телевизор - не самый удачный предмет для скоростного набега. Деньги, или драгоценности -
куда ни шло, они мелкие и легкие (особенно деньги). Самое логичное - воры пришли именно
за телевизором. Кто о нем мог знать? Игорь утверждал, что откопал его ближе к ночи. И, если
он срочно не растрезвонил о находке по всем газетам, то знать о ней могут только ближние. Не
родственники, так соседи. И кто-то из них, являясь представителем рода завидущих жадин,
увидел дармовую технику и решил ее заполучить".
Вроде сходится. Кроме одного: кто, в таком случае, нарисовал череп на стене? Игорь,
перед тем, как бросился в погоню, или воры, давая понять, что станет с Игорем, если он станет
их преследовать?
Стоп. А что он там говорил о маньяках, убивающих за просмотр видеофильмов? Не в этом
ли все дело?
Нет, похоже, не в этом: тогда здесь лежал бы его труп.
- Ничего не понимаю, - растерянно пробормотал он.
Зазвонил сотовый. Петр посмотрел на экранчик. Надпись гласила, что с ним желает
переговорить незабвенный Михаил Алексеевич. Слабо надеясь на то, что у него временно
проснулась и стала нещадно его грызть его сонная совесть, он ответил на вызов.
- Слушаю.
- Я... - прохрипел сотовый. - Я... Я придушу тебя своими собственными руками!
"Чую, совесть его просто разрывает на кусочки!" - подумалось Петру. Иначе с чего он
обещает тому, кто ее разбудил, ответные адские муки?
- Сначала расплатись! - он повысил голос, - А потом поговорим, кто кого будет
душить собственными руками. Обменял деньги, изверг?
- Ты... - снова прохрипел голос: Михаил Алексеевич никак не мог подобрать
подходящее у случаю определение, а приходившие на язык слова казались ему слишком
мелкими для полной характеристики Петра. - Я тебя...
- Ты на какую валюту обменял доллары? - заподозрил неладное Петр. - На
пол-литровую? Хочешь увидеть, какая она, белая горячка, в действии?
- Где мои деньги? - прохрипел Михаил Алексеевич. - Что ты с ним сделал?
- Ты, кстати, откуда звонишь? - поинтересовался Петр. - Не из своего любимого
места, куда ноги сами ведут?... Я оставил деньги на твоем столе, если ты забыл. И не я, а ты
должен мне триста миллионов долларов.
- Ты обещал два дня!!! - заголосил Михаил Алексеевич, что, в общем-то, на него не
было похоже, - А я... а ты... а они...
- Отоспись! Потом поговорим! - Петр отключил сотовый и всплеснул рукой, - Ну,
надо же, а, нажраться успел!
Что за невезение?
Подумать о превратностях судьбы не дал требовательный стук в дверь. Петр чуть-чуть
приоткрыл ее и, даже не посмотрев на того, кто там стоит, просто сказал когда-то слышанную
фразу:
- Мы живем хорошо, у нас все есть!!!
И опешил, услышав в ответ восторженное:
- Это просто замечательно!!!
Петр удивленно приподнял брови, распахнул недозакрытую дверь и вгляделся в
пришедшего. Рваные ботинки, одежда тоже далеко не новая, не иначе, как наступило время
нищенского чеса. Счастливый нищий быстро опомнился, погрустнел и перешел на
несуществующий в нормальном мире акцент:
- Сами мы не местные...
Петр в ответ вполне реально взгрустнул: обучение в театральном училище не прошло
даром.
- Я и сам не местный, брат по скитанию, - по секрету поделился он. - Подай на
пропитание одинокому путешественнику по каменным трущобам!
Нищий опешил, снова переходя на нормальный русский.
- Мужик, ты чего? - возмутился он. - У тебя и костюмчик вон какой, и в кошельке
денег выше крыши! Стыдно издеваться над неимущими!
Петр оглядел себя с ног до плеч. Нищий оказался глазастым, разве что в толщине
кошелька жестоко ошибся в лучшую сторону.
- Согласен! Костюмчик - просто блеск! - ответил он, - А вот насчет денег... Давай
так: у кого их больше, тот и отдает их другому. Идет? - Петр выхватил из кармана кошелек и
раскрыл его. Оставшиеся после прошествия смерча по имени Игорь и открытия нового вклада в
банке двести рублей выглядели совершенно несолидно. Нищий замялся и свои грошики не
показал. - Вытряхивай наличность!
- Так бы и сказал, что на мели, - отказался он. - Нечего было из себя разыгрывать.
- Вытряхивай наличность! - повторил Петр.
- Пошел ты! - ответил нищий, поворачиваясь к нему боком и нажимая на звонок
соседней двери.
Петр разозлился и выхватил пистолет.
...Сложив в кошелек три с половиной тысячи мелкими купюрами, он проводил красного,
как кетчуп, гостя из ближнего микрорайонорубежья и закрыл за собой дверь.
Минуты через две раздался звонок в дверь. Петр, не надеясь на то, что это вернулся со
скоростной пробежки Игорь - во-первых, у него есть ключи, а во-вторых, он сейчас живет
один, и потому стучать в пустую квартиру не станет, открыл двери и прорычал:
- Хуже рекламы, честное слово! В них хоть паузы есть на просмотр передач, а вы
сплошной волной катитесь. Не останавливайтесь, молодежь, выход тремя этажами ниже!
Молодая пара с полиэтиленовыми пакетами в руках белозубо и подозрительно
всепрощающе улыбнулась и безапелляционно заявила:
- А мы хотим Вам книгу подарить! - покровительнным тоном заявили они, доставая из
пакета тоненькую брошюрку на тридцать страниц о спасении мира прогрессивными
священниками с боевыми крестами и кадилами наперевес. К сожалению, мысль о том, что это
- комикс о борьбе священников с вампирами, не подтвердилась. Петр задумался: в его
понимании книгой называлось то, что имело твердую обложку и (или), как минимум,
двести-триста страниц текста. Парочка ждала ответа, и он, припомнив их приветствие,
недоверчиво переспросил:
- А вы нормальные книги видели? Откуда вы свалились?
Гости переглянулись.
- Мы... - начали было они.
Петр их перебил.
- А, понял! Раздаете религиозную литературу? - договорил он за них, с ходу беря быка
за рога и перехватывая инициативу в свои руки: верное средство не дать заморочить себе
голову отголосками и последствиями схоластических споров религиозных конфессий. В них
сам черт ногу сломит - не исключено, что для того они и существуют. Но людей за что
инвалидами делать? - А вам известно, что в первоначальном варианте священная литература
была, в частности... ммм..., - он глянул под ноги, и его осенило, - пособием от паразитов,
живущих в человеке, и служила медицинским справочником?
- Как это? - удивилась парочка.
- А вот так! - Петр поднял руку и ткнул указательным пальцем в потолок. Парочка
послушно подняла головы, прочитала и рассмотрела то, что было написано и накарябано на
потолке во всех подробностях, стушевалась, покраснела и опустила глаза. - Дайте-ка сюда
вашу толстенную книгу... Ага, вот! Слухай сюды!!! "И все желающие жить... м-м-м... во
Христе, будут гонимы! (2Тим.3:12)". Понятно? Явный намек на глистов и их выведение из
организма!!!
И без того красные гости совсем побагровели от специфической интерпретации древнего
текста. Белозубые улыбки превратились в кривые ухмылки, скрывающие неожиданно для
парочки нахлынувшие эмоции: удар оказался слишком мощным для их психики.
- Вы слишком приземленно все понимаете!!! - возмущенно воскликнули они. - На
самом деле...
- Как это, приземленно??? - перебил его Петр. - А вот строчки разве не про
импотенцию: "И другой ангел следовал за ним, говоря: "Пал, пал Вавилон...". (Откр.14:8)"
Разве нет?
- Вы! Да Вы просто... - вскипела парочка, с трудом подбирая связные фразы и стараясь
не использовать слова-подсказки, в большом разнообразии написанные тут и там. С подобными
аргументами они еще не сталкивались. - Да за эти слова земля под тобой разверзнется!!!
У молодого человека появилась мысль, и он выразил ее, встав в позу оскорбленной
невинности, вытянул указательный палец на правой руке и указав им на Петра.
- Богохульник! - с пафосом произнес он. Неизвестно, на что он надеялся, но его слово
произвело ошеломляющий эффект на его спутницу, радостно захлопавшую в ладоши и
запрыгавшую от радости.
- Я? - изумился Петр, - Посмотри вокруг, парень, что здесь написано и, особенно,
нарисовано: вот где настоящее богохульство!!! Даже мне до этого далеко, а вам двоим и вовсе
не светит. К вашему сведению, я всего лишь врач, специализирующийся на человеческих
паразитах. И считаю, что приношу гораздо больше пользы, чем вы. А в подтверждение моих
слов давайте подождем, пока подо мной, по вашей трактовке, величайшим грешником,
разверзнется земля! - безапелляционно заявил он. Все замерли в молчании, ожидая неизвестно
чего. Прошла долгая минута. - Облом, ребятки. Небесная канцелярия со мной полностью
согласна. Так что вот вам брошюрки про человеческих паразитов, идите, изучайте и
проповедуйте гигиену! - он подхватил всю кипу, сунул в руки парочке, и сделал им ручкой. В
последний раз, насколько он помнил, его так доставали в поезде дальнего следования, когда с
самого утра сонных пассажиров громкими криками прямо в ухо настойчиво призывали купить
то, чем славится данная местность. Оно бы и ничего, если бы пятнадцать следовавших друг за
дружкой ходоков предлагали разные товары: предлагать одно и то же в пятнадцатый раз -
явный перебор. И радость вызывало только то, что подобная беда была лишь с поездами и
автобусами.
Как выяснилось теперь, не только. Сервис улучшается, и ходоки приходят на дом, что б
им пусто было. Какого черта они не штурмуют дома, где живут депутаты Государственной
Думы и олигархи?
Словно в подтверждение его пессимизма, с первого этажа донеслось гневное и жутко
непечатное перечисление недостатков, родственников и умственных способностей двоих
недоумков. Кто-то из жильцов поднимался по лестнице, сопровождая подъем то ли
выразительным чтением стенных надписей, то ли собственных мыслей относительно тех, кто
это написал. В любом случае, он был явно раздражен. Но кое-что в его словах Петра
заинтересовало: двумя недоумками оказались не те, о ком он подумал поначалу, а совершенно
неизвестные, посторонние личности.
Человек, поднимавшийся на этаж, перебирал врученные ему встретившейся на выходе
парочкой брошюрки о вреде паразитов, одну за другой швыряя их на пол. Петр хмыкнул:
религиозным "просветителям" нет дела до земных проблем. Им бы со своими страхами и
страстями разобраться. Что ты: мысли от увиденного на одном только первом этаже надо
замаливать неделю, а парочка сумела добраться до третьего!
Он прикрыл дверь, посмотрел в глазок и прислушался. Поносивший весь белый свет
мужик лет сорока остановился напротив. Поковырявшись в замке, он пнул собственную дверь,
а на прощание так злобно взглянул на квартиру Игоря, и такое сказанул напоследок про соседа,
телевизор и неизвестных двоих, что изумленный Петр понял: он и есть тот самый ближний.
Зашел в гости после вчерашнего погрома, увидел чудо-технику и решил заполучить ее себе на
память. И почти заполучил, но что-то пошло не так.
Надо бы с ним переговорить.
"Дзынь"! - лениво и тихо звякнул звонок, Михалыч пробурчал ругательства себе под нос
куда громче. Дверь открылась, он открыл рот, чтобы повторить вышеназванное в сторону гостя,
но почувствовал на языке ствол пистолета и решил промолчать.
- Здравствуйте, я ваша нелепая Смерть! - вежливо, в противовес совершенным
действиям, поздоровался Петр. - Вы имеете право хранить гробовое молчание в личном гробу,
если его у вас нет, то вам предоставят бесплатный государственный! У Вас есть последнее
право на исповедь, но за то, в чем Вы покаетесь, Вам успеют набить морду на этом свете. Так
что поторопитесь с раскрытием грехов и быстренько отходите в мир иной, не дожидаясь
помощи добрых людей! Считаю до трех!
- Фы хто?!! - прошепелявил Михалыч: ствол мешал нормально разговаривать. Язык не
поворачивался сказать что-нибудь, даже не эдакое, а обычное простое: риск продырявиться был
налицо.
- А ты не видишь?
- Фишу!
- Тогда рассказывай!
- А фде офдеф?
- Опытный?! - приметил Петр, - Ты его держишь в зубах и пытаешься затопить дуло
собственными слюнями, чтобы он не выстрелил. Извини, этот номер не пройдет. Где
телевизор? В смысле, где Игорь? Ну, и телевизор, заодно.
Михалыч побледнел, в который раз проклиная тот момент, когда решил отдать и вернуть
технику: если своровавшие телевизор недоумки намекали на убийство, говоря про
непредвиденные осложнения, то дело - труба.
- Нифехо не фнаю!
- А если стрельнуть... - лицо Михалыча приобрело земляной оттенок. Петр мысленно
чертыхнулся, увидев, как быстро Михалыч привыкает к земле, и поправился. - ...в смысле,
подумать? Кстати, можно войти?
Михалыч посторонился. Петр вошел в квартиру и опустил пистолет. Стряхнул его и
скривился, увидев, насколько Михалычу удалось его заполнить.
- Итак, что ответите, уважаемый сударь, на мой скромный вопрос? Сами понимаете, я -
не милиция, и вежливости не обучен.
Михалыч глубоко вздохнул.
- Как будто они обучены! - вырвалось у него.
- А то как же? - возразил Петр. - Есть ещ
...Закладка в соц.сетях
