Жанр: Электронное издание
lezenda2
...ь? Так вот я тебя огорчу, ни хрена у тебя не выйдет. Морды у вас уж
больно протокольные.
- А ты кто такой? - только и смог выдавить из себя Воротилов.
- А вам какое дело? - взбеленился коротышка. - Я один из семи Верховных
Хранителей всеобщего равновесия, Кавалер Ордена Разума, отвечаю за порядок, не
допускаю бардак. В общем, так, бакланы, собрали манатки и свалили отсюда, да
побыстрее, пока я не разозлился.
- А как же народ? - спросил Марк Степановский. - Народ-то нас уже видел.
Хранитель всеобщего равновесия презрительно посмотрел на рэкетира:
- Скажем, что это была всеобщая галлюцинация, вызванная неистовым
молением Чистому Разуму. Все, пошли отсюда.
- Но мы не можем, - возразил Воротилов.
- Это еще почему?
- Наш звездолет неисправен.
С недоверием, смерив взглядом авторитета, Хранитель подошел к пульту
управления, понажимал какие-то кнопки, подергал тумблеры.
- Ага, - сказал он, - кто-то из вас, дебилов, разлил тут чашечку кофе, а
другого места для завтрака, значит, не нашлось?
Марк Степановский потупил взор.
- Ладно, - махнул рукой коротышка, - будем теперь как-то выкручиваться.
Значит, ты, ты и ты...
Хранитель по очереди ткнул пальцем в Воротилова, Степановского и Гену
Фуфела.
- Пойдете со мной. Остальные чтобы с корабля носа не высовывали, иначе я
прикажу взорвать пирамиду. Выйдете наружу лишь ночью. Я лично вас переведу в
другое место. Вопросы есть?
Степановский робко потянул руку.
- Ну что там еще? - раздраженно бросил ему коротышка. - Говори скорее,
дефективный.
- А можно узнать, где мы, - спросил рэкетир, - куда попали?
- Вы в Утопии, - просто ответил Хранитель, - на планете под названием
Утопия, общество которой было построено некогда мудрым Мором Компореллой. Если
хотите здесь выжить, слушайтесь меня. Хранителя Луция.
Вот такие пироги.
А ведь вполне могло быть и хуже, попади земляне чуть правее на соседнюю
планету обезумевших стиральных машин-убийц.
Но не будем забывать и о событиях в Хрючевске...
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В ХРЮЧЕВСКЕ
(микроподглава)
- Ну наконец-то, - полковник Толстолобов буквально бросился навстречу
выбирающимся из тарелки суперагентам, - я уже вас порядком заждался.
Бельды протянул полковнику крепкую руку, Снежок лапку.
- А где же Бисквит Иванович? - спросил Толстолобов. - Ведь вы говорили,
что прилетите втроем.
- Он там, в звездолете, - ответил Бельды, - телек смотрит.
- О Боже, Хосеадроид пошевелил антенной, - раздался в корабле радостный
вопль очнувшейся от комы Кибермарии, - проснись, милый, встань, встань,
встань...
- Что это за порнография? - удивился полковник. - Иванович что, крепко
подсел на порнушку, так я из него эту дурь сейчас быстро выбью...
- Стойте, - Бельды схватил ринувшегося в корабль Толстолобова за локоть,
- это всего-навсего сериал для домохозяек, и, пока он не закончится, Иванович от
телевизора не отойдет.
- Чудны дела твои, Господи, - прошептал полковник, снимая фуражку, - как
жизнь людей калечит...
- Полковник, - сказал Снежок, следя за киберами, выгружающими из тарелки
непонятные ящики, - где сейчас Убийвовк, что делает?
- Действительно, - сказал Бельды, вынося из звездолета какие-то свертки,
- успел уже что-нибудь натворить?
- Да вроде нет, - пожал плечами Толстолобов, - пока все тихо, стратегию,
видно, разрабатывает в лучшей своей традиции. Он в органах когда служил, без
начертанного на бумажке плана в туалет даже не мог сходить, вечно с моим
кабинетом путал.
- Видимо, это у него врожденное, - кивнул Бельды, - оперативный
кретинизм.
- С ним еще пылесосы какие-то ржавые прилетели, - сказал полковник, -
говорящие и с клещами.
- Это не пылесосы, - ответил Снежок, - это нечто похуже, это разумные
примусы, по пьянке когда-то сконструированные профессором Сумасбродовым. От него
тогда жена с детьми в очередной раз ушла, и он весь свой гнев в изобретение и
вылил. По замыслу это должны были быть управляемые на расстоянии с помощью
усилия мысли газонокосилки, а на деле получились разумные примусы, которые от
профессора тут же сбежали.
- А почему он их сконструировал в нескольких экземплярах? - удивился
Толстолобов. - Это ж какой газон должен быть, футбольное поле.
- А черт его знает, - пожал плечами Бельды, - у человека депрессия была,
видать, в определенный момент работы зациклился малость.
- М-да, - согласился полковник, - страсти играют человеком, а человек
играет на трубе.
- На саксофоне, - поправил Толстолобова смеющийся Бельды, - как Черный
Билл.
- Клинтон, что ли? - переспросил полковник. - Так разве он черный? С
черным Моника вряд ли развратом занималась, да и не выбрали бы в Америке негра
президентом, белый апартеид бы тогда начался.
- Да мы о другом Билле, - возразил Снежок, - о нашем, космическом.
- А... - протянул полковник, - неужели этот мерзавец до сих пор жив. Его
же по полицейской статистике уже раз 50 сажали в тюрьму и 116 раз казнили на
электрическом стуле.
- Да нет, - вынеся из корабля последний сверток, Бельды, морщась, потер
поясницу, - то были его клоны, генетические двойники. Сам Билл неуловим, как еж
в стоге сена.
- Некоторые даже утверждают, что его вообще не существует, - добавил
Снежок, - что это, мол, "утка", много лет блуждающая в Интернете.
- Компьютерный вирус, - кивнул Бельды, - переселившийся в мозги.
- А что это у вас в ящиках? - спросил Толстолобов. - Вероятно, некое
секретное оружие против примусов?
- Не-а, - мотнул головой Бельды, - в этом ящике осетринка с Церпеи-8, в
этом икра двурогой черепахи с Плузона-4, а в остальных - модные женские шмотки.
- Зарплату-то нам платят через раз, - пояснил Снежок, - вот и приходится
крутиться челноками, контрабандой заниматься. Сейчас сдадим все это оптом,
глядишь, и на вызов частной космической полиции хватит.
- Кстати, а вот и Вахтанг, - улыбнулся Бельды.
Толстолобов огляделся.
Из-за заснеженных елок появился красный джип "тойота", плавно
притормозивший возле персональной "волги" полковника.
Клацнула дверь и из машины выбрался коренастый усатый грузин в белой кепке
и коричневой дубленке.
- Вахтанг, дорогой, - Бельды обнял улыбающегося грузина за плечи, -
сколько лет, сколько зим. Ну ты прям в своей кепке с дубленкой как бутылка
вермута.
- Вах-вах-вах, - сказал грузин, пожимая лапку Снежку, - у меня там для
твоего четвероногого друга в машине ящик "Педигри пал" лежит.
Лайка радостно завиляла хвостом.
Полковник ошарашенно наблюдал, как Бельды помог грузину отнести в джип
ящики со свертками, после чего получил от Вахтанга пачку межзвездных кредиток.
- Вот так, - сказал Бельды, когда грузин с товаром уехал, - крутимся, как
ужи на сковородке.
После чего они со Снежком принялись склочно делить полученные кредитки.
- Ну вот она, Земля, - Черный Билл указал рукой в кожаной перчатке на
мерцающий экран монитора, - в какую ее точку вас высадить?
Новые марсиане переглянулись.
- В Хрючевск, - хором ответили они.
- Желательно, на окраину, - добавил Эус, - а идеальный вариант был бы,
если ты высадишь нас прямо у заброшенного консервного завода, где раньше была
наша база.
- Без проблем, - ответил Черный Билл, - вхожу в атмосферу.
Звездолет заметно завибрировал.
- Понатыкали спутников где попало, - проворчал Билл, делая вираж, - ох уж
мне эти засране. Не дай Бог, в большой космос выберутся, тогда нам всем точно
крышка.
- Выдаю карту Хрючевска, - сообщил бортовой компьютер, выводя на главный
экран подробную схему города.
- А это что такое? - удивились новые марсиане. - В центре, на гигантского
спрута похоже.
- Это Диснейленд, - ответил бортовой компьютер, - построен совсем
недавно.
Новые марсиане снова переглянулись.
- Да, дела, - сказал Эус, - когда же они успели его построить? Надо бы,
братва, нам туда сходить, как только прилетим.
- V, круто, - прогудели марсиане, - покатаемся на
"чертовом колесе".
- Приземляюсь на окраине в заданном районе, - сообщил Черный Билл,
манипулируя какими-то переключателями, - эх, вполне возможно, что через пару
сотен лет здесь поставят памятник с надписью: "В таком-то году в этом месте
планету посещал Черный Билл, воспользовавшийся платным туалетом". А туалет будет
храниться в музее.
- Там нет никаких платных туалетов, - возразил Эус, ковыряясь в носу, -
это окраина, глушь. Есть только бесплатные кусты.
- Ну, можно и кусты, - согласился Билл, - из них сделают памятный
гербарий и поместят его в музей природоведения под стекло.
После чего космический преступник смущенно добавил:
- Скромность, это моя вторая, после жадности, натура.
- Мы заметили, - кивнул Эус.
Корабль сел.
- Друзья мои, - торжественно заявил новым марсианам Черный Билл, - не
подведите меня, разнесите этот проклятый город к чертовой бабушке. Вот только те
кусты, - он указал на экран внешнего обзора, - у сосны не трогайте.
И темный космогений проворно выскочил из корабля.
- Сильно, видно, припекло, - сказал Эрос, взваливая на плечо зачехленный
излучатель.
- Ага, - засмеялся Хлюп, - ведь у него в туалете на корабле оружейный
склад оборудован, места в трюме для гранат не хватило, пять раз во время полета
в космос с горшком выходил.
- Разговорчики, - строго прикрикнул на подчиненных Эус, и, водрузив на
плечи тяжелые излучатели, новые марсиане гуськом покинули космическую тарелку
Черного Билла.
Сам Черный Билл по-прежнему сидел в кустах у сосны.
- Че он там, не примерз случайно, - хохотнул Эрос, за что получил от
вожака звонкую затрещину.
Проваливаясь в глубокий снег, марсиане двинулись в сторону консервного
завода.
- Спасибо тебе, Билл, - крикнул Эус, - мы добра не забываем.
- Да не за что, - донеслось из кустов, - не за что, ох... чего же это я
накануне поел?
- Боевую марсианскую запевай, - скомандовал Эус и братки немелодично
запели гимн "Когда-то на далеком Ципеоне".
- О Господи, - испугался Черный Билл, наконец выбравшись из кустов, -
чего ж они, сердешные, так ревут, жрать, что ли, хотят.
- Когда-то на далеком Ципеоне, - раздавалось из леса, - играла смерть на
аккордеоне...
- Может, действительно памятник поставят? - захихикал гениальный
космический преступник, подымаясь по трапу обратно в звездолет. - Или на худой
конец мемориальную доску?..
В общем, как в воду глядел.
В 3767 году на окраине супермегаполиса Хрючевск-сити будет открыт
мемориальный памятник с таким выбитым в мраморе текстом: "Здесь в 2002 году на
окраине Хрючевска побывал известный космический авантюрист и путешественник
Черный Эус". Историки как всегда все извратили.
ГЛАВА 7
ПЛАНЕТА УТОПИЯ
Гена Фуфел, Марк Степановский и Сан Саныч Воротилов как представители
Великих Отцов были помещены в роскошный паланкин, после чего торжественно
пронесены через ликующий город утопийцев.
На балконе одной из стеклянных башен стоял некто в черном с дирижерской
палочкой, взмахивая которой он давал толпе знак, когда нужно кричать "ура".
- Улыбайтесь, дебилы, - твердил браткам Хранитель Луций, едущий рядом с
паланкином на рыжем пони, - завтра фотографии с вашими уголовными рожами будут
во всех газетах.
- Ну, блин, - Гена Фуфел осторожно выглянул из паланкина, - прямо как
Гагарина встречают.
В достаточно однообразно одетой толпе выделялись странные люди в желтых
хламидах с какими-то непонятными антеннами на головах.
- Кто это, - спросил Воротилов Луция, указывая на странных субъектов, -
почему они выглядят не так, как все?
- Это наши ученые: философы и писатели, - ответил Хранитель, - цвет
общества, опасная критическая масса, как дрожжи в тесте. Но вы не беспокойтесь,
мы их контролируем.
Ученые, философы и писатели безразлично смотрели на братков и "ура" вместе
с толпой кричать не собирались.
- А что это у них на головах за антенны? - продолжал расспрашивать Сан
Саныч. - Телек чтобы в мозгу смотреть?
- Нет, - ответил Луций, - это умоотводы. Идеальное средство от брожения
умов, но вам оно уж точно не понадобится.
- А то, - согласился авторитет, - мы не какие-нибудь лохи, а реальные
пацаны и с яйцеголовыми не знаемся.
- Я так и понял, - кивнул Хранитель.
- Ура, - ревела толпа, руководствуясь взмахами палочки мрачного
дирижера. - Ура.
- А это что за отморозок дрыгается на балконе? - указал пальцем на башню
Марк Степановский.
- Это наш министр пропаганды. С ним вы встретитесь на банкете, который
будет давать в честь вашего прибытия вождь.
- Какой еще вождь? - не понял Воротилов. - Я что-то не врубился, у вас
же, типа, народная демократия, Совет Хранителей там и прочее.
- Правильно, - подтвердил Луций, - но вождь все равно должен быть. Народ
без вождя не может, народ в него верит, другое дело, что его положение в Утопии
чисто формально, но тем не менее обывателю от мысли, что где-то в Хрустальном
дворце о судьбах утопийцев беспокоится вождь, на душе спокойней.
- Ну, блин, плутократия, - усмехнулся Сан Саныч, - мозги, я вижу, вы тут
задуривать умеете профессионально, но с нами, - авторитет предостерегающе
погрозил пальцем, - у вас ни фига не выйдет.
Хранитель поморщился.
- Это я понял, как только увидел выражение ваших лиц, - кивнул Луций, -
но мои люди вскоре починят ваш звездолет и вы свалите. Так что на долгое
пребывание в Утопии не рассчитывайте.
Братки переглянулись, а парад в честь Великих Отцов уже подходил к концу.
Паланкин был поднесен десятью мускулистыми утопийцами прямо к парадному входу
Хрустального дворца.
- Давайте живее, - поторопил братков Луций, - у народа на сегодня еще
запланированы торжественные пляски, пир и массовое самосожжение пятидесяти
добровольцев в вашу честь.
- А это еще на фига? - удивился Воротилов, ступая на ковровую дорожку.
- Так хочет народ, - пожал плечами Хранитель, - каждый, знаете ли,
развлекается по-своему.
- А... - протянул авторитет, - понятно.
Выбравшись из паланкина, братва двинулась в Хрустальный дворец, у входа в
который стояли стражники с копьями в золотых шлемах, украшенных крылышками.
- А вот и вождь, - сказал Хранитель и по стеклянной лестнице навстречу
браткам спустился лысый хромающий старикашка в красной тоге, расшитой по краям
золотом. За вождем следовал мрачный субъект в черном, дирижировавший толпой на
балконе, по-видимому, министр пропаганды и молодой человек с длинными
ниспадающими на плечи золотыми волосами.
- Приветствую вас, Великие Отцы, - прочел вождь по предусмотрительно
протянутой ему министром пропаганды бумажке, - восклицательный знак. От имени
всего народа Утопии, запятая, я хотел бы поблагодарить вас за ту опеку и заботу,
запятая, которой вы окружали нас все эти годы, точка. В скобках, по лестнице
спускаются дети с цветами, ой что-то я не то прочел...
В холле дворца появились симпатичные розовые детки, вручившие каждому из
братков по красному гладиолусу.
Министр пропаганды вышел на улицу и ловко взмахнул палочкой.
- Ура, - донеслось снаружи, и стекла во дворце предательски затряслись.
Вождь осторожно перевернул бумажку.
- А теперь я хотел бы представить вам самых главных людей нашей планеты.
Это министр пропаганды Гай Карбункул, - мрачный субъект в черном, вернувшись в
холл дворца, величественно кивнул.
- Наследный принц Корнелий Плебс... Златовласый юноша мило улыбнулся.
- И великий вождь Цезарий Крул, - старикашка недоуменно огляделся, -
секундочку, а где же вождь, почему он не вышел к гостям, что за безобразие, это
вопиющее неуважение устоявшихся традиций, я требую...
- Цезарий, - министр пропаганды положил старику руку на плечо, - не бузи,
вождь - это ты.
- Ах да, - спохватился старикашка, - вечно я все забываю.
И, достав из-под одежды балалайку, вождь заиграл на ней, дурашливо запев
что-то про грудастых девственниц храма "Трех ручьев".
- Совсем свихнулся старый шизофреник, - покачал головой министр
пропаганды, - увидите его, накормите гречневой кашей и уложите спать.
Двое дюжих утопийцев тут же уволокли надрывающегося старикашку куда-то
вверх по лестнице.
- Реально власть принадлежит Хранителям равновесия, - сказал министр, - а
это все так, цирк.
- Ладно, Гай, не выделывайся, - раздраженно бросил Луций, - или ты снова
хочешь вернуться к своей старой профессии конокрада.
- Художника, - высокомерно поправил Хранителя министр.
- Ой-ой-ой, не смешите меня, - захихикал Луций, - если бы не я, тебя бы
давно уже за те порнографические открытки повесили.
- Ну, блин, - Сан Саныч посмотрел на офигевших братков, - мне определенно
здесь нравится, полный бардак, как у нас в семнадцатом.
- Приглашаю вас отведать экзотических яств, - предложил наследный принц
Корнелий Плебс, - затем вы можете посетить утопийские термы.
- Да, банька - это круто, - согласились братки, - и девок погрудастей
подберите, этих жриц храма "Трех ручьев", но только, пожалуйста, не
девственниц...
- И как же это мы их, интересно, найдем? - недовольно спросил трезвый
Рональд. - Фух, придурок, почему ты сразу не отказался?
- Я не мог, - огрызнулся медвежонок, - разве ты уже забыл, что мы должны
Бельды со Снежком тысячу кредиток за тот позорный проигрыш в домино месяц назад.
- Да, - согласился Рональд, - хреново дело.
Белочкин с капитаном Синицыным недоуменно смотрели на инопланетян.
- Ну так куда же мы летим в конце концов? - осведомился Синицын.
- Сперва на заправочную станцию, - ответил Фух.
- Точно, - согласился внезапно оживившись Рональд, - заправим баки по
самое не хочу.
- Ну а там посмотрим, - добавил Фух, разворачивая тарелку.
Заправочная станция, к которой они через полчаса подлетели, была на
киберобслуживании.
- То, что надо, - сказал Рональд и, схватив канистру, исчез в недрах
станции.
Фух проворно выскочил с пистолетом следом за Рональдом, но того уже нигде
не было видно.
Подкатил вспомогательный робот.
Вздохнув, Фух засунул ему в особую щель три кредитки и приказал заправить
тарелку чистым спиртом.
Через полчаса стало ясно, что Рональд пропал.
На поиски коперфильдца тут же был отправлен капитан Синицын вместе с
соскучившимся по действию Белочкиным.
Рональда нашли в отсеке для заправки звездолетов, работающих исключительно
на пятизвездочном коньяке.
Инопланетянин лежал в большой темной луже ароматного топлива, длинный
шланг от заправочной будки был вставлен ему в рот и, судя по вытаращенным глазам
коперфильдца, шланг был включен.
- Ешкин кот, - бросившись к инопланетянину, Белочкин отключил подачу
коньяка и, выдернув шланг, вытащил бесчувственного Рональда из лужи.
- Федя, помоги.
Когда земляне принесли к тарелке тело второго пилота, Фух впервые в своей
жизни грязно выругался.
- По-моему, он умер, - сказал Белочкин, вытирая взмокший лоб, - тяжелый,
сволочь.
- Пульса нет, - виновато добавил капитан Синицын.
- Так его и не должно быть, - усмехнулся медвежонок, - Рональд ведь не
человек, у него вместо сердца змеевик с ртутью.
- Так он робот, что ли? - удивились земляне.
- Нет, ответил Фух, - не робот, а разумный винноперегонный организм.
- Буль-буль, - подтвердил лежащий у трапа Рональд.
- В этом году ему особенно плохо, - добавил медвежонок, - его любимая
девушка бросила.
- Из-за пьянства? - предположил Синицын.
- Нет, - коала отрицательно мотнул головой, - он ей изменил с одной
каспирийкой. Все ничего, но та дура забеременела, а рас-то ведь они разных.
Родился в итоге еж какой-то непонятный двухметровый, только жрет, пьет да матом
ругается, короче, весь в папочку пошел. Вот именно этого девушка ему простить и
не смогла.
- Ну, прямо как у Шекспира, - кивнул Белочкин, - драма в трех актах.
- Ладно, заносите, - сокрушенно махнул лапкой Фух, - и привяжите его к
креслу, а то точно никуда сегодня не долетим, даже с полными баками.
- А что, он бывает буйным? - опасливо спросил капитан Синицын.
- Бывает, - подтвердил медвежонок, - тогда только бластер уже и поможет.
Синицын побледнел, но Рональда они все же в корабль затащили и, привязав
того железным тросом к креслу, немного успокоились.
- Фух, - провел по лицу рукой Белочкин. Медвежонок обернулся:
- Вы меня позвали?
- Нет, - ответил Иннокентий Петрович, - это я так выразил крайнюю степень
усталости. Тяжелый этот твой коперфильдец, как зараза.
- Ну так оно и понятно, - согласился коала, - у него после контузии на
Ганимеде титановый позвоночник.
Корабль взлетел, все больше и больше набирая обороты, он стремительно
удалялся от заправочной станции.
- Ну и куда теперь? - поинтересовался Белочкин. - У кого-нибудь есть
идеи?
- А вот мы сейчас спросим, - сказал Фух, вглядываясь в экраны внешнего
обзора.
- У кого? - удивился Белочкин. - Может быть у Рональда?
- Нет, - коала резко крутанул штурвал корабля, - у мужика в треухе,
который прямо по курсу парит.
И действительно, подойдя к иллюминатору, земляне увидели какого-то бомжа в
телогрейке, валенках и треухе, неистово размахивающего руками, в одной из
которых он сжимал сотовый телефон.
- Да, - сказал Синицын, - у вас вон даже бомжи с сотовыми, а у нас в
милиции только рации допотопные, да и те лишь для азбуки Морзе годятся, точка,
тире, точка...
- А это у нас менталитет в Хрючевске такой, - возразил Белочкин, - чтим
старые традиции, не доверяем новому, как эти консерваторы в Англии.
- Как бы с ним побеседовать? - Фух задумчиво почесал ухо. - А ну-ка,
бортовой компьютер, вывести наружу мегафон.
- Уже сделано, - отозвалась машина, - можете говорить.
- Эй там, в треухе, - сказал Фух, заглядывая в иллюминатор, - мимо вас
случайно космический корабль с землянами не пролетал?
Мужик в космосе задергался, задрыгал ногами, и что-то беззвучно прокричал.
- Что он говорит? - спросил у компьютера Фух. - Ты можешь уловить?
- Ругается, - ответил компьютер, - тут и без всякого перевода понятно.
- Пожалуйста, - повторил Фух, - нам это очень важно.
Мужик снова дернулся и, плюнув, показал рукой куда-то в глубь космоса.
- Я записал координаты, - сообщил бортовой компьютер, - это совсем
недалеко отсюда. Летим?
- Летим, - подтвердил Фух, и через час в иллюминаторах показалась
маленькая зеленая планета.
Попарившись в утопийских термах в обществе жутких крокодилов, в смысле
жриц храма "Трех ручьев", земные братки направились на экскурсию в город.
- Что ж девок-то посимпотней подобрать не могли, - жаловался Луцию Сан
Саныч, - пришлось их насильно в душевой запереть, а то бы так и не помылись.
- Какие были, таких и дали, - невозмутимо ответил Хранитель, - какие
женихи, такие и дамы.
- Но-но, - пригрозил коротышке Сан Саныч, - ты это, за словами следи,
плешивый.
Луций его замечание проигнорировал.
- Предлагаю пешую прогулку по городу, - сказал он, - ознакомление с
достопримечательностями и распитие горячительных напитков.
- Это годится, - согласились братки. А Сан Саныч поспешно добавил:
- И чтобы никаких девок.
Главный город планеты Утопии поражал своим великолепием и правильностью
форм. Сияющие заостренные конусы стеклянных башен сменялись прозрачными
параллелепипедами зданий различных музеев, библиотек и учебных заведений.
- Гармония - значит порядок, - говорил глазеющим по сторонам браткам
Хранитель, - порядок - значит симметрия. Посмотрите на эти дома, на эти башни и
порталы - ни одной кривой линии, они идеальны. Вы еще не видели наши треугольные
поля и ровные реки. Даже природу мы подчинили строгой симметрии.
- Ну и лохи, - усмехнулся Сан Саныч, - это ж сколько бабок нужно было в
этот проект угрохать.
- А при чем тут деньги? - удивился Луций. - У нас вообще их нет, у нас
развит натуральный обмен. А возведением симметричных зданий и прочим занимаются
энтузиасты из трудового народа.
- Рабы, что ли? - спросил Сан Саныч.
- Киборги-шизофреники, - предположил Гена Фуфел, стреляя глазами по
хорошеньким утопийкам.
- Так что, у вас и рынков нет? - ужаснулся Степановский.
- Нет, - ответил Хранитель, - есть лишь добровольные пункты обмена
товарами.
- Е-мое, да как же вы здесь живете? Настроение у рэкетира резко
испортилось.
"Боже, - подумал он, - куда мы попали?"
- Нэпманы-извращенцы, - Сказал Гена Фуфел.
- Гоминдановцы, - кивнул Сан Саныч, - хунвейбины чертовы.
- В моем присутствии попрошу не выражаться, - вспылил Хранитель, - не
забывайте, что вы находитесь в обители разума.
Братки хотели еще что-нибудь такое ввернуть пооригинальней, но тут в толпе
утопийцев раздался странный крик.
- Пророк, - завизжала какая-то женщина, - идет пророк.
Хранитель Луций побледнел.
- Так, - сказал Сан Саныч, ехидно усмехнувшись, - пойдемте-ка, пацаны,
посмотрим на это поближе.
Пинком оттолкнув Луция с дороги, братки вышли на городскую площадь,
посредине которой на странном возвышении, напоминающем эшафот, стоял высокий
молодой человек с зелеными волосами и в кожаной обклепанной куртке, неистово
толкающий пламенную речь.
- Ух ты, панк, - не поверил своим глазам Степановский.
- Обкурившийся травы Егор Летов, - согласно кивнул Гена Фуфел.
- Псих-хипун, обслушавшийся "Битлов", - предположил Сан Саныч.
А Пророк на возвышении продолжал громогласно что-то вешать.
Братки подошли ближе, но ни черта все равно не поняли, лохматый нес какуюто
полную околесицу.
- Не дышите розовым паром, - гневно потрясал кулаком Пророк, - прячьтесь
в часы очищения в подземельях, разруште хрустальные дворцы, перекуйте чайники на
мечи, повесьте Хранителей на осине.
- А вот это он правильно сказал, - согласился с Пророком Сан Саныч, - по
этим отморозкам давно уже осина плачет, только вот где ее здесь взять.
- А-а-а-а, - взревела толпа и, словно волна прибоя, колыхнулась назад.
- А вот и менты, - усмехнулся Гена Фуфел, указывая в сторону, - с
цепными пекинесами-убийцами.
На площади действительно появились здоровые мужики в коричневой форме с
какими-то непонятными дворнягами на поводках.
- Псы-убийцы, - в ужасе закричали утопийцы, - скорее, товарищи, бежим.
И толпа начала быстро рассеиваться.
Братки же как стояли, так и остались на месте, продолжая глазеть на
Пророка, которого бегство слушателей ничуть не смутило.
...Поділитися у соцмережах
