Жанр: Электронное издание
lezenda
...ым...
Хотя нет, они сегодня утром подрались, и я посадил Ленина в изолятор.
Гектор зажмурился и потряс головой, мало что разобрав в сумбурной речи незнакомца.
- Кстати, я не представился. Меня зовут Александр Александрович, я заведующий
психиатрическим отделением.
- Македонянин, что ли? - спросил Гектор.
- Как вы сказали? - учтиво переспросил Александр Александрович. - Ах да... нетнет,
Александр Македонский лежит у нас в палате с Майком Тайсоном, поскольку буйный
слишком. Все в какой-то поход рвется за черной короной.
- Доктора у нас хорошие, - блаженно кивнул Геракл, - порой и не отличишь от
самих пациентов.
- Вы, главное, ни о чем не беспокойтесь, - улыбнулся Александр Александрович. -
Лечить мы вас не будем. Мой главный врачебный девиз: "Спасение утопающих -дело рук
самих утопающих" или, иначе говоря, "Пациент, излечи себя сам". Вот только буйствовать у
нас не принято. За это у нас наказывают.
Гектор в ответ лишь пожал плечами, поскольку ему было все равно. Сон казался
интересным и, как все сны, вреда принести спящему не мог, а это радовало.
- Ну, вы общайтесь, не буду вам мешать, - снова улыбнулся Александр
Александрович, - а я еще зайду перед обедом.
И чудной незнакомец ушел.
- Вот он хороший, - кивнул на закрывшуюся дверь Геракл, - его недавно к нам
перевели, а до этого зверь был, а не заведующий, всех током и холодными простынями
лечил. За любой проступок - чуть что, в изолятор сажал к Александру Македонскому. Но не
выдержал мужик, сдрейфил. Крыша у него от всех этих Наполеонов у самого поехала.
Возомнил себя человеком-дирижаблем и с крыши, больницы сиганул. Цеппелинов его
фамилия была.
"Что за ерунда", - подумал Гектор и, повернувшись на бок, сладко задремал, что само
по себе было удивительно, ведь разве можно задремать во сне?
Если ты УЖЕ спишь?
Получается, что Гектору во сне приснилось, что он задремал?
Чушь.
Но все же...
Дремал герой недолго.
Открыв глаза, он обнаружил Геракла все на том же месте, по-прежнему задумчиво
почесывавшего голую пятку.
- Что случилось? - спросил Геракл. - Не спится?
Гектор зевнул.
Спать ему не хотелось, ведь он и так уже спал. Поскольку данный сон был ему
интересен, герой решил форсировать события.
Снова с легкостью разорвав сковывавшие его путы, он встал с мягкого ложа,
удовлетворенно отмечая, что вся его одежда, включая доспехи, была на месте. Вот только
меча недоставало и фляги с крепким троянским вином.
- Ты куда это собрался? - встревоженно спросил Геракл.
- Прогуляться, - ответил Гектор, подойдя к зарешеченным мутным окнам.
Разглядеть что-либо было невозможно.
Гектор осторожно взялся за решетку, пробуя ее на прочность.
- Эй, ты чего? - испуганно закричал Геракл. - В изолятор захотел?
Но троянец, не отвечая, рывком выдрал железную решетку из оконного проема. На пол
палаты с шуршанием посыпалась серая штукатурка.
- Вот это да! - искренне восхитился Геракл.
- Это что! - усмехнулся Гектор. - Вот когда мы с Одиссеем из Трои драпали, так я с
разгону городскую стену прошиб.
А вот с окном возникли проблемы. Троянец совершенно не знал, как его открыть.
Конечно же ему ничего не стоило это окно разбить, к сатировой матери, но на шум вполне
могли сбежаться вооруженные эфиопы. Драться сейчас Гектору было неинтересно.
- Эй ты, рыжебородый! - позвал он Геракла. - Ты, случайно, не знаешь, как здесь
окна открываются?
- Случайно знаю, - ответил худой мужичишка, после чего, забравшись на
подоконник, нажал на какие-то железки.
Окно со скрипом отворилось.
- Вот тебе раз! - хмыкнул Гектор, увидев за окном такое же белое помещение, как и
то, в котором он сам сейчас находился.
В соседней комнате тоже было две кровати.
На одной лежал некто с вьющимися желтыми волосами, в боевых кожаных доспехах,
которые обычно носили сексуально озабоченные амазонки. Руки и ноги блондина были
скованы толстыми цепями.
Вторая кровать пустовала.
Ее владелец, здоровый двухметровый чернокожий, скорчив злобную рожу, боксировал
подвешенный к потолку кожаный мешок с песком, прямо как в спартанских школах.
- Снова эфиоп, - тяжело вздохнул Гектор, не спеша перелезая через подоконник в
соседнее помещение.
- Это не эфиоп, - тихо прошептал Геракл, осторожно следуя за героем. - Это
студент местного медучилища из Африки. Родители ему деньги присылать перестали, и стал
он жить на одну стипендию, в итоге чего свихнулся. Возомнил себя Майком Тайсоном,
супермаркет ограбил, откусив ухо одному из охранников.
"Понятно, что ничего непонятно", - подумал Гектор, осматривая очередное
зарешеченное окно.
- Ну а это кто? - Короткий кивок в сторону кудрявого молодого человека.
- О, - прошептал Геракл, - это самый опасный здесь псих, считает себя великим
завоевателем Александром Македонским. Вроде как историк бывший. Ролевыми играми
увлекался, по лесам с деревянным мечом бегал. Угрели его, короче, этим самым мечом по
голове, вот он сюда и попал.
Стиснув зубы, Александр Македонский злобно смотрел на пришельцев. Майк же
Тайсон никакого внимания на них не обращал, с рычанием кидаясь на боксерскую грушу.
Провожаемые злобным взглядом странного молодого человека, Гектор с рыжебородым
беспрепятственно пересекли комнату и подошли к следующему окну. Это окно также было
мутным, но Гектору показалось, что за ним мелькают ветви раскачивающихся на ветру
деревьев.
- Холодно там, наверное, - поежившись, сказал Геракл, - февраль все-таки.
Поплевав на ладони, Гектор резким движением выдрал из оконного проема очередную
решетку.
- Вот они! - внезапно завопил кто-то за спинами беглецов.
Беглецы обернулись.
В дверях помещения стояли какие-то здоровые мужики в белых передниках и круглых
шапочках.
- Хватайте их, - раздался командный вопль из-за спин здоровяков, и те скопом
бросились на Гектора.
Гектор недолго думая огрел их железной решеткой, уложив сразу пятерых. Оставшиеся
двое поспешно ретировались, преследуемые ревущим, подобно немейскому льву, Майком
Тайсоном.
Александр Македонский как ни в чем не бывало продолжал злобно таращиться по
сторонам.
- Давай! - Гектор указал бледному Гераклу на окно.
Тот проворно раскрыл шпингалеты, и в помещение ворвался приятный холодный
воздух свободы.
Гектор посмотрел вниз.
- Ого, - удивленно хмыкнул он, - ну прямо как пирамиды в Египте.
"Была не была!" - подумал герой и прыгнул на растущее рядом с окном дерево.
Дерево застонало, прогнувшись, но Гектор, ловко хватаясь за ветки, уже спускался по ним
вниз.
- Подожди меня! - крикнул ему Геракл и с визгом прыгнул на дерево следом за
бесстрашным троянцем.
Благополучно спустившись на землю, беглецы посмотрели вверх на распахнутое
настежь окно больничной палаты. Рядом с окном по водосточной трубе на крышу лез
дьявольски усмехающийся Александр Македонский.
- Это хорошо, что он тоже сбежал, - сказал Геракл, - он отвлечет на время
санитаров.
Гектор, перепрыгивая через странные каменные дорожки, побежал к высокому
железному забору невдалеке. На улице, к слову сказать, было не так уж и холодно, вот только
сандалии неприятно вязли в чавкавшей под ногами грязи.
Перелезать через забор Гектор не стал, а элементарно выломал из него несколько
прутьев, захватив один из них с собой на случай внезапного нападения эфиопов.
За забором оказался какой-то унылый парк с лысыми, облетевшими деревьями, и
беглецы весьма резво устремились в его глубь.
- Погоди! - прокричал запыхавшийся бородач. - Они все равно нас уже не догонят.
Им сейчас не до этого. Македонский с Тайсоном психи посерьезней нас.
Гектор послушно замедлил шаг.
- Скажи мне, приятель, - спросил он своего попутчика, - а ты-то как здесь
оказался?
- В психушке, что ли? - весело переспросил Геракл. - Да от армии двадцать лет
назад решил закосить под психа - тогда война в Чечне шла, шкуру подставлять под пули не
хотелось. Вот до сих пор по разным больницам мурыжат - лечат, сволочи. Знал бы, что так
будет, лучше бы уж на войну пошел.
- Да, - кивнул Гектор, - у нас вот Ахилл тоже закосить пытался, в бабу переоделся
и на остров один сбежал, но его Одиссей быстро вычислил по известной мужской
отличительной черте.
- Ты имеешь в виду, э... - начал было рыжебородый.
- Да, именно бороду, - подтвердил Гектор и вдруг резко остановился. - Тартар
меня побери, что это?
Совсем рядом по ровной каменной дороге катились разноцветные блестящие повозки
без лошадей. Повозки громко урчали и очень неприятно пахли смесью, из которой
изготавливался греческий огонь.
- Танатовы колесницы! - ужаснулся Гектор, закрывая лицо руками.
- Да нет же, успокойся, друг. - Геракл ободряюще похлопал героя по доспехам. -
Это всего лишь автомобили. У тебя тоже такой был, пока ты по пьянке в рефрижератор с
куриными окорочками не въехал.
- Чего? - Убрав от лица руки, Гектор посмотрел на спутника выпученными глазами.
- Зевс свидетель, я не понял ни слова из того, что ты только что мне сказал.
- Их не надо бояться. - Мужичок с улыбкой показал на самодвижущиеся повозки. -
Они созданы людьми для удобства.
Тяжело вздохнув, Гектор снова взглянул на дорогу.
И действительно, ничего страшного в этих повозках не было. Некоторые даже были
очень смешные, словно беременные жуки, но вот пахло от них все равно неприятно, пахло
войной.
- Скорее, нужно поймать такси, - сказал Геракл, подталкивая троянца к дороге
- Что поймать?
- Не важно, идем.
Гектор озадаченно последовал за щуплым мужичишкой, но внезапно споткнулся и
полетел лицом прямо в гнилые, мокрые прошлогодние листья.
Секунда - и...
Из тьмы возникло недовольное лицо Одиссея.
- Ну что, очнулся, красавец? - с усмешкой спросил царь Итаки. - Мы еле тебя до
корабля дотащили, больше так не делай.
Гектор огляделся, хватаясь за раскалывавшуюся голову.
"Они мне не поверят, - подумал он, - если я расскажу им, где я только что побывал.
Хотя секундочку... а где я побывал?"
Вопрос был неразрешимым.
Гектор лежал на палубе корабля, гребцы уверенно сидели на веслах, напевая какую-то
неприличную песню. Дул слабенький ветерок, пока недостаточный для того, чтобы
установить парус.
Судя по тому, что Гектор лежал в большой луже, его отливали морской водой.
На палубе появились немного пьяные и потому веселые Агамемнон, Парис и Аякс
Оилеев.
- С возвращением с Олимпа! - радостно крикнули они троянскому герою, высоко
поднимая над головами кубки с вином.
"Они мне не поверят, - снова подумал Гектор, - ни за что не поверят".
Стоявший рядом Одиссей угрюмо вглядывался в горизонт.
- И куда мы плывем на этот раз? - спросил Гектор, кое-как поднимаясь на ноги.
- А сатир его знает, - с чувством ответил царь Итаки. - Божественный прибор
вроде как на юг указывает, думаю, почуял очередной виноперегонный аппарат.
- Нужно было деньги вперед брать, - хрипло проворчал Гектор, отряхивая мокрые
доспехи.
- Да, нужно было, - кивнул Одиссей. - Я бы тогда вместе с деньгами в Итаку
подался. А боги могут и подождать, я ведь не вечный, а они бессмертные. Эх, погулял бы на
славу.
- Тоже верно, - кивнул Гектор и, ощупывая свой пояс, вдруг обнаружил сбоку
висевшую на манер меча железную палку.
Пальцы у героя похолодели от ужаса.
- Значит, это был не сон, - тихо прошептал Гектор, вытаскивая из-за пояса
железный дрын, выломанный им из ограды виденного во сне забора.
Но тогда получается...
- Ты что-то сказал? - Одиссей резко повернулся к троянцу.
- Да нет, ничего, - натянуто улыбнулся Гектор, медленно проводя дрожащей рукой
по бледному лицу.
- Нет, это не Посейдон, - заявил Асклепий, откладывая в сторону пробирку с
непонятной темно-зеленой жидкостью. - Вот если бы у меня была его...
- Асклепий, - перебил врачевателя Дионис, грозно потрясая указательным пальцем
у его носа, - еще раз произнесешь это слово, и я устрою тебе такую белую горячку, что ты
сам в гигантского грызуна превратишься.
- Он это может, - подтвердил Гермес, полировавший шерстяной тряпичкой свои
блестящие сандалии.
Асклепий противно захихикал.
- Вы очень забавно злитесь, - весело сообщил он. - Так, Телемаха на отцовство
Одиссея проверять будем?
Дионис с Гермесом нервно переглянулись.
- Ты что, совсем тю-тю? - спросил Гермес, покрутив пальцем у виска.
- Ладно, забудьте, - махнул рукой Асклепий, - значит, Телемаха проверять не
будем...
И он аккуратно вычеркнул наследника Итаки из длинного списка подозреваемых.
Глава 5
ОДИССЕЙ НА ОСТРОВЕ ЦИКЛОПОВ
- Земля! - истошно завопил матрос, все еще привязанный за матерные ругательства к
верхушке мачты. - Да снимите же меня в конце концов.
- Ага, как же, размечтался, - сердито крикнул ему в ответ Одиссей. - Будешь
висеть там как миленький, пока в Итаку не вернемся.
- Сволочи! - закричал матрос. - Снимите, на меня чайки гадят!
- Ну и поделом, - громко заржал Агамемнон. - Кстати, что за земля?
Одиссей пожал плечами:
- Идем четко по указанию божественного прибора.
Черную коробочку с медными усами царь Итаки держал в правой руке.
Вдалеке замаячил угрюмый каменистый остров с мрачными пиками серых скал.
- Шляемся где попало, - недовольно пробурчал Парис, - пока нас кто-нибудь не
сожрет.
- Или мы кого-нибудь, - кровожадно щелкнул зубами Аякс, весело подмигивая попрежнему
немного заторможенному Гектору.
Увлекательное путешествие Одиссея было в самом разгаре, и, казалось, приключения
вот-вот посыплются на них словно из рога изобилия.
Пока что все с ними произошедшее было довольно обыденным. Да, герои побывали в
землях лотофагов, но те оказались обыкновенными жуликами, разбавляющими вино морской
водой.
И это было обидно.
Очень.
В особенности Аяксу, руки у которого буквально чесались, так он хотел с кем-нибудь
подраться.
Аякс уже был готов подраться даже с кем-то из своих, дабы размять заскучившие
мышцы.
- Надеюсь, здесь бродит гигантский прожорливый Минотавр, - мечтательно
предположил Аякс. - Или лучше ужасное привидение Эмпуса с орлиными ногами, пьющее
людскую кровь. Или чудовищная Ламия, сбежавшая из царства Аида, которая пожирает
новорожденных младенцев, или...
- Аякс, заткнись, - раздраженно бросил Одиссей, с сочувствием глядя на близкого к
обмороку Париса. - Все перечисленные тобой монстры - выдумка безграмотных пастухов.
Им делать на пастбище целыми днями нечего, вот и выдумывают всякие кошмарные
истории.
- Да знаю я, - махнул рукой Аякс. - Просто уж больно хотелось попугать Париса.
Он у нас, кажется, даже летучих мышей боится...
- Да пошел ты! - огрызнулся Парис. - Думаешь, и на тебя управы не найдется?
Аякс в ответ громоподобно рассмеялся.
- Ну хватит галдеть, - взмолился Гектор. - У меня и так весь день голова
раскалывается.
- А не фиг было мел нюхать, - возразил Аякс.
Плавно развернувшись, корабль бросил якорь у берега неизвестного острова.
Спустившись в небольшую лодку, Одиссей, Агамемнон, Парис, Гектор и Аякс, сын
Оилея, проворно подгребли к суше.
Благополучно высадились.
- Ого-го-го! - взревел Аякс, прикладывая к губам руки лодочкой. - Эге-ге-гей... -
И герой лукаво посмотрел на дергающегося Париса. - К вам идут великие герои! -
громогласно добавил Аякс, и эхо от его голоса в панике заметалось среди скал.
- Идите в задницу, герои, - внезапно донеслось издалека.
- Что? - Греки переглянулись.
- Послышалось, - сделал вывод Аякс. - Это эхо. Идемте.
И герои под предводительством хитроумного Одиссея двинулись по каменистому
грунту вдоль берега.
- Ме-э-э, - раздалось где-то совсем рядом.
- Ага, - обрадовался Агамемнон. - Козы. Надеюсь, что дикие. От шашлычка потроянски
я бы сейчас не отказался.
И путешественники галопом припустили туда, откуда только что доносилось глупое
меканье.
Каково же было их разочарование, когда козы оказались горными и прыгучими, что те
блохи.
Около часа пробегав по камням и едва не свалившись в глубокую расщелину, греки с
грустью признали свое фиаско, а козы, нагло мекая, смотрели на них с вершин серых утесов,
разрушив все мечты Агамемнона о шашлычке по-троянски.
Шашлычок оказался героям не по зубам, слишком уж прыток.
- Ладно, поигрались, и хватит, - строго осадил ругавшихся на чем свет стоит
товарищей Одиссей. - Довольно коз смешить. Пора взяться и за дело. Мы ведь приплыли
сюда не просто так.
Герои пристыженно замолчали.
Одиссей удовлетворенно кивнул и, достав из-за пояса божественное устройство, пошел
в том направлении, куда указывали шевелившиеся медные усы.
Вскоре греки достигли небольшого указателя на камне у начинающейся из ниоткуда
дороги.
Одолеть надпись на указателе Одиссей, понятно, не смог и, дабы окончательно не
опозориться, прибег к помощи Гектора.
- Гектор, - ласково позвал он героя, - мне в глаза песок попал. Ни черта не вижу.
Ну-ка прочти.
Гектор послушно прочел:
- Вы находитесь во владениях циклопов. До ближайшего постоялого двора тысяча
стадиев. Грекам и эфиопам проход воспрещен.
- Это еще за каким таким сатиром? - возмутился Аякс. - Проклятые расисты, ну я
вам покажу!
Одиссей посмотрел на прибор:
- Идемте, нам туда.
Треки послушно двинулись за вожаком.
- Зевс-Громовержец! - громко воскликнул Агамемнон, и все обернулись на его
голос. - Вот это тапочка, разрази меня Тартар!
- Мама! - закричал Парис, чуть не бросившись на руки Аяксу.
Пораженные герои столпились у валявшейся на земле гигантской рваной сандалии
размером с хорошую весельную лодку.
Пахло от сандалии соответствующе, за то, наверное, и выкинули.
- Это ж каким должен быть ее владелец! - присвистнул Аякс, прикидывая в уме
размеры носящего такую обувь мужика.
- Знал я одного грека, - задумчиво изрек Агамемнон, - странствующего философа.
Так у него при росте метр пятьдесят с лавровым венком в прыжке размер обуви был
шестидесятым. Он, кстати, на всех Олимпиадах медали по плаванию забирал, а вот бегал
неважно, за что и поплатился: черепахи с острова Родос его загрызли.
- Думаю, дальше вы пойдете без меня, - заявил Парис, демонстративно поворачивая
к морю.
- Ага, - громко хохотнул Аякс, - иди-иди! Может, вторую сандалию найдешь
вместе с ее владельцем.
Парис уходить тут же резко передумал, попросив Одиссея отказаться от своей безумной
затеи и всем вместе вернуться на корабль. Одиссей на это ответил... Пожалуй, опустим, что
ответил Парису на это царь Итаки, из соображений цензуры.
Через полчаса, по-прежнему строго следуя указаниям божественного устройства, греки
вышли к гигантской пещере.
Маленький прибор в руках Одиссея громко заверещал.
- Так-так, - сказал царь Итаки, - посмотрим, что там внутри.
Внутри оказалось весьма симпатичное жилище, вот только для очень большого жильца.
Стол со стульями напоминали арки какого-нибудь храма, даром что не из мрамора.
Кровать походила на хороший военный сорокавесельный корабль, а отхожее место...
- Кошмар! - закричал Парис, увидав глиняный круглый ночной горшок в белый
горошек, в котором при желании могли поместиться обе армии, сходившиеся недавно под
стенами Трои. (Имеется в виду - в непереваренном виде. - Авт.)
- М-да... - Аякс задумчиво потрепал густую бороду. - Мы попали либо в музей
абстрактного искусства, либо в пещеру великана.
- Второе правдоподобнее первого, - сказал Одиссей, указывая на громадные следы у
входа в пещеру: один от обуви, другой - от голой пятки.
- Ага! - радостно закричал Аякс, потрясая копьем. - Наконец-то нашелся в Аттике
достойный меня противник.
- Не обольщайся, - осадил друга Одиссей. - Все великаны умственно отсталые, это
общеизвестно. Вследствие своей умственной отсталости они добрые, а все беды в Греции
только от коротышек. Вот они - это да, злобные, что те клещи, поскольку у них развит
комплекс неполноценности, оттого к власти и рвутся.
- Интересно, - сказал Агамемнон, - на кого это ты намекаешь? (Кстати, рост
Агамемнона метр шестьдесят. - Авт.)
- Имеющий мозги да поймет, - загадочно добавил Одиссей. - О, смотрите, козы.
И действительно, в дальнем углу пещеры имелся вольер с мелким рогатым скотом.
- Вот так удача, - хмыкнул Агамемнон, плотоядно поглаживая себя по животу, - а
я было с шашлычком распрощался.
Радости греков не было предела, когда они обнаружили, ко всему прочему, запасы
козьего сыра и здоровую амфору превосходного вина.
- Братья, закатим пир! - утробно взревел Аякс, и герои тут же освежевали двух
упитанных коз. (Боже, какие идиоты!!! - Авт.)
Развели костер. Нанизали мясо на вертел, сделанный из копья Аякса.
По пещере медленно поплыл восхитительный... то есть, тьфу ты, отвратительный запах
жареной козлятины. Агамемнон с видом бывалого гурмана обильно поливал мясо вином и
посыпал специями, всегда припрятанными у него для подобных случаев в мешочке на поясе.
Но хитроумный правитель Итаки, несмотря на царившее среди друзей веселье, не забыл
о своей главной задаче.
Оставив греков пировать у входа в пещеру, он вернулся в жилище неведомого гиганта,
дабы с помощью божественного устройства выяснить, за каким сатиром оно привело их на
этот остров.
Но все объяснялось довольно просто - чудо-прибор запеленговал очередное
изобретение Гефеста.
Это был небольшой (для владельца пещеры) ящичек со съемными круглыми дисками,
по которым ездила подвижная тонкая головка, сделанная из вовсе уж невиданного материала
с вкраплениями бронзы.
Одиссей нажал ногой первый попавшийся плоский рычаг с нарисованной поющей
птичкой. Непонятное устройство тут же ожило, наполнив пещеру странной музыкой с
преобладанием ударных инструментов и разнообразных флейт.
Пожав плечами, царь Итаки нажал плоский рычаг повторно, и музыка прекратилась.
В пещеру вбежали встревоженные Гектор с Агамемноном.
- Эй, ты чего? - испуганно спросили они. - Нас чуть Танат не хватил. Парис от
страха на скалу залез и теперь орет, как ненормальный, чтобы его оттуда сняли.
Одиссей выскочил наружу. Парис действительно сидел на скале над пещерой с
круглыми от ужаса глазами и слушал гневные проклятия бегавшего вокруг костра Аякса.
- Он что, туда на крыльях взлетел? - ошарашенно спросил Одиссей.
Греки недоуменно развели руками.
- Мы в этот момент отвернулись, - виновато объяснил Гектор, - а он - фить, и
уже наверху.
- Тартар вас всех побери! - Царь Итаки потряс кулаками. - На минуту вас ведь
только оставил, сами теперь его оттуда снимайте.
И, сплюнув в сторону, Одиссей демонстративно вернулся в пещеру...
Что-то ему все это время не давало покоя. Что-то он в этой пещере увидел. Увидел
мельком нечто очень важное, отложившееся на краю сознания.
- Так... - Одиссей остановился точно посередине пещеры, внимательно обведя ее
взглядом.
Так и есть.
На колченогой тумбочке у кровати, рядом с бронзовым подфакельником стояла
деревянная гравюра, изображавшая молодую улыбающуюся женщину невиданной красоты.
- Афина, нет, Афродита, - вслух произнес Одиссей, перебирая в памяти
симпатичные мордашки и с каждой секундой все больше и больше понимая, что женщина на
картине очень похожа на его покойную мать Антиклею.
"Но этого просто не может быть", - спокойно подумал царь Итаки и поставил в этом
неразрешимом вопросе жирную точку, решив, что сходство женщины на портрете с его
матерью случайно. (Наивный человек! - Авт.)
А вот картина с изображением Лаэрта над ночным горшком великана никаких сомнений
у Одиссея не вызвала, повергнув его в суеверный шок.
На картине ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был изображен ЕГО ОТЕЦ.
Одиссей медленно, словно сомнамбула, подошел ближе.
Вблизи портрет его отца оказался весь искромсан прямоугольными дырочками, а в
центре картины торчала рукоять ушедшего до половины в каменную стену ножа.
Спасительный для психики ответ пришел в голову Одиссея сам собой.
Все сразу встало на свои места.
- Понятно. - Царь Итаки с облегчением вздохнул. - Шуточки известного хохмача
Диониса. Ну, я тебе это припомню!
Неизвестно, какие еще угрозы последовали бы в адрес бога вина, слетев с уст
взбешенного Одиссея, но тут пещера содрогнулась от чьих-то могучих шагов.
Чьих-то, гм...
Не будем мудрствовать лукаво, а скажем прямо: в пещеру возвращался великан.
Агамемнон, Аякс, Гектор и Парис были тут как тут.
- Одиссей, - истошно заорали они, - караул...
- Парис? - Царь Итаки обалдело вытаращился на бледного юношу, словно именно
он и был чудовищным великаном. - Но как ты спустился со скалы?
- Как хозяина пещеры вдалеке увидал, - ответил за юношу Агамемнон, - так вниз
кубарем и скатился. Там, оказывается, на камне выступы в виде ступеней были.
Возвращавшийся домой с прогулки великан громко икал, и Одиссей понял: путь назад
отрезан.
- Быстро в вольер, - громко скомандовал царь Итаки.
- К козам? - испуганно спросили герои.
- К баранам, - злобно прорычал Одиссей, бросаясь в угол пещеры.
Бараны недовольно заблеяли, так как тусовка у них была довольно узкая, но греки
пинками разогнали животных, спрятавшись между ними.
- О-о-о-о, - жалобно взревел великан, когда наступил голой пяткой на дотлевающий
у входа в пещеру костер.
К слову сказать, циклоп ходил искать свою потерявшуюся сандалию.
Каким образом, спросите вы, он ее потерял?
Да ночью коты местные под пещерой уж больно громко песни любовные ревели, в нихто
своей правой сандалией великан и запустил. Но переусердствовал малость, забросив
сандалию далеко к морю.
В расстроенных чувствах невыспавшийся циклоп в одной левой сандалии зашел в
пещеру.
Греки, замершие среди меланхолично жевавших травку баранов, молча ужаснулись.
Великан был просто чудовищен.
В смысле размеров он был чудовищных, а так мужик себе как мужик. Только глаз
правый, словно у морского пирата, черной полоской был перевязан. Встреть такого
нормальных стандартных размеров где-нибудь на Родосе, и вовсе он не будет казаться тебе
чудовищным. Даже можно сказать наоборот, он покажется обаятельным, и грех будет не
угостить этого симпатягу вином, дабы послушать удивительные истории о его пиратских
рейдах у берегов Лесбоса либо Гоморры.
- Е-мое, - громко произнес великан, осматривая свою пещеру. - Что-
...Поділитися у соцмережах
