Жанр: Электронное издание
Keith-04
...к дальше продолжаться не может, ты совсем
отдалился от меня.
- Лори... - начал он. Затем неожиданно замолчал и отчаянно потряс головой. Она
заметила слезы в его глазах. Наконец он справился с собой. - Иногда, любимая,
самое лучшее помолчать.
Больше он ничего не сказал.
Что могли означать его слова? Что не желает говорить?.. О чем он не желает
говорить?..
Она сумела справиться с дрожью, которая пронзила ее в тот миг. Все-таки она была
служака, нервы у нее были крепкие, а вот с рассудком проблемы, укорила она себя.
Муж, скорее всего, намекнул, что всякий их разговор здесь, в номере,
прослушивается. Что здесь невероятного? Об этом ей следовало подумать с самого
начала, ведь лейтенант привез их в специально приготовленные для гостей
помещения.
- Нам действительно не стоит обсуждать здесь подобные вещи, - мягко, почти
шепотом добавил Грейсон.
Лори отметила, что муж с особой деликатностью подбирает слова. Ей было известно,
что подслушивающее устройство размером с ноготь способно улавливать человеческий
голос на расстоянии сорока метров. Существовали особые шпионские камеры, которые
могли воспроизводить речь, фиксируя движение губ. В ходу были устройства, на
расстоянии определяющие температуру человеческого тела, с помощью подобных
данных можно было в какой-то степени судить, сказал ли подслушиваемый правду или
нет. Размер подобных "жучков" не превышал фалангу ее большого пальца.
- Все, что я могу сказать, это только то, что все будет хорошо.
Лори обвела комнату взглядом. Ощущение, что за ней подглядывают, подслушивают,
вызвало гнев. Она словно почувствовала себя раздетой - это было отвратительно.
Камеры могли быть напиханы в каждом углу - выходит, они передавали все, чем они
тут занимались. Где-то в недрах этого чудовищного города операторы детально
анализировали каждый их вздох, каждый взгляд, каждый вскрик, которыми они
обменивались.
В этом месте вряд ли дотошно соблюдают права постояльцев на частную жизнь. Здесь
все направлено на то, чтобы проникнуть в чужие секреты. Скорее всего, именно
поэтому Грейсон не желает вести здесь серьезных разговоров. Свидетели объяснений
ему ни к чему, тем более такие, перед которыми поставлена задача, невзирая ни на
что, собрать против него компрометирующий материал.
Полковник взглянул на часы, надетые на левое запястье.
- Нам лучше уйти, - сказал он, - если ты не хочешь, чтобы за нами прислали
каких-нибудь головорезов, которые силком выволокут нас отсюда.
Как только Лори подошла к нему, он обнял ее и шепнул:
- Не беспокойся, любимая. Доверься мне...
Два часа спустя полковник Карлайл и его жена сидели в отделанном деревянными
панелями отсеке, расположенном слева от длинного, с прекрасной резьбой стола, за
которым занял свои места третейский суд. Перед главным столом находился
небольшой столик, на котором могли быть разложены вещественные доказательства.
Это слушание, правда, должно было быть проведено только на основании
свидетельских показаний. Что в данном случае можно было представить в качестве
материальных улик предательства или отсутствия такового? За спинами судей
возвышалась стена, которой в общем-то полагалось быть белой, но за долгий срок
краска выцвела и приобрела какой-то неуловимый, очень характерный для судов
сероватый оттенок. Здесь был вывешен символ военного правосудия - римский крест,
образованный лезвием меча и его ножнами. Лори напомнила себе, что третейское
расследование по военным делам редко совершается с той же тщательностью в
выполнении многочисленных формальностей, какая обязательна во время заседаний по
гражданским делам. Решения, которые здесь выносились, не касались вопроса -
виновен ли подсудимый или нет. Третейская комиссия всего лишь устанавливала
факты - был ли нарушен приказ или нет, был ли он выполнен в полной мере, и если
нет, то почему. Здесь разбирались дела о дисциплинарных нарушениях и о
целесообразности того или иного решения. В подобных разбирательствах главным
доводом служил прецедент - такова была специфика военного судопроизводства.
Действительно, как можно судить в законном порядке полководца, который, вопреки
приказанию вышестоящего командира, проявил инициативу, поступил по-своему и в
результате выиграл сражение? Конечно, установление фактов и принятие решения
исключительно по факту имело огромное значение для судьбы обвиняемого, и всетаки
последнее слово оставалось за командованием. Нередки были случаи, когда
обвиненного в нарушении какого-то пункта офицера награждали, несмотря на то что
обвинение считалось доказанным. Воевать исключительно по приказам, в точности
соблюдая инструкции, невозможно - их следовало иметь в виду, прикладывать все
силы для выполнения, как того требовал устав, но при этом необходимо было
сообразовывать свои действия с обстановкой.
Состав комиссии был смешанный - два офицера от Лиранского Содружества, два от
Вооруженных сил Федерального Содружества. Председательствующий в традиционной
длиннополой мантии с капюшоном являлся регентом Ком-Стара. Причина, по которой в
состав суда были введены представители и Федсода, и Лирсода, тоже была ясна -
полковник Карлайл, атаковавший войсковое соединение Федеративного Содружества,
служил Штайнерам. Первоначальный контракт был подписан именно с этим царствующим
домом. Всем с самого начала было ясно, что процесс имеет сильный политический
привкус, и, чтобы не увеличивать ажиотаж, в комиссию были поровну введены
представители обоих государств. С первого взгляда было заметно, что отношение к
процессу двух офицеров в серой форме, принадлежавших Дэвионовой стороне, и
парочки офицеров в голубых мундирах было различным. Лори очень надеялась, что
раскол прежнего государства сыграет на руку мужу и ей. Теперь события на
Каледонии и Гленгарри волей-неволей будут рассматриваться с двух точек зрения.
Как ни крути, а это предоставляет хорошие возможности для защиты.
Регент, как обычно, займет нейтральную позицию. Илеус Хорн являлся ответственным
представителем Ком-Стара на Таркарде. Чин у него был достаточно высокий,
положение тоже, авторитета Илеусу никогда было не занимать, так что в смысле
подбора состава третейского суда - Лори была вынуждена признать этот факт -
объективность была соблюдена в полной мере. Дело было непростое. Вопрос состоял
в том, было ли допущено нарушение контракта, и если да, то какие к этому были
основания. Хорн с самого начала был в курсе дела. Слушания он открыл
напоминанием всем присутствующим, что это заседание не является формальным
судебным расследованием по всем обстоятельствам совершенного действия и решение,
принятое сегодня, не является окончательным. Вердикт, вынесенный по этому делу,
является основанием для правоохранительных органов Лиранского Содружества в
случае необходимости продолжить расследование.
- Если необходимость наказания в какой-либо форме подтвердится, - добавил
регент, - в этом случае дело должно быть передано в суд соответствующей
инстанции Лиранского Содружества, чтобы там смогли со всем вниманием рассмотреть
представленные доказательства и вынести окончательный приговор.
- Господин председатель, - подал голос один из офицеров, представлявших
Федеративное Содружество, - я бы хотел получить гарантии, что Федеративное
Содружество, которое в настоящем деле выступает потерпевшей стороной, будет
иметь возможность и в дальнейшем участвовать в отправлении правосудия. Как иначе
отнесутся граждане нашего государства, которые вопиют о справедливости...
- Это заседание, - резко прервал его Хорн, - не место для политических дебатов.
Ваше замечание, полковник Дилон, зафиксировано. И отвергнуто...
Как только офицер-мужчина в форме ВСЛС повернул голову к полковнику Дилону, Лори
сразу узнала в нем подполковника Вилли Шуберта. Это он в течение двух вечеров
беседовал с ее мужем, и теперь она обратила внимание, что при появлении состава
суда Шуберт и Грейсон обменялись короткими взглядами.
Огромный зал, в котором проводилось слушание, был пуст, и все равно позади
многочисленных рядов, придававших помещению сходство с кафедральным собором, у
высоких входных дверей стояли два гвардейца из охраны царствующего дома
Штайнеров. Рядом со скамьей подсудимых находилась застекленная будка, в которой
сидел оператор, обеспечивающий протокольную запись заседания. Вследствие того,
что это было неофициальное судебное расследование, в зале не было адвокатов.
Грейсон и Лори должны были сами защищать себя, в то время как третейская
комиссия выступала в роли судей, обвинения и жюри присяжных одновременно.
- Отличный способ удешевить дорогостоящее судопроизводство, - шепнула Лори мужу
после того, как он от своего имени и имени своего начальника штаба ответил, что
согласен, что подобное судебное расследование должно иметь место. Согласился он
и с порядком рассмотрения инцидента.
- У меня складывается мнение, - в том же тоне ответил Грейсон, - что их менее
всего интересует правосудие. Их заботит, как бы спрятать концы и подобрать
понаряднее упаковку.
- Полковник Грейсон Дит Карлайл, - обратился Хорн к наемникам с места, -
подполковник Лори Кармал-Карлайл, встаньте, пожалуйста.
Когда они поднялись, Хорн прежним невыразительным голосом озвучил обвинительное
заключение:
- Полковник Грейсон Дит Карлайл, по первому пункту вы обвиняетесь в нарушении
заключенного по всем правилам и обязывающего вас соблюдать все условия контракта
между Легионом Серой Смерти и царствующим домом Штайнеров. По еще пяти пунктам -
в незаконном вооруженном нападении на исполняющие свой долг войска Федеративного
Содружества. По еще одному пункту - в измене государству Федеративного
Содружества, с которым вы в то время были связаны договорными отношениями.
Измена?..
Сердце у Лори учащенно забилось, в коленях она ощутила слабость. Этот пункт был
самый серьезный. И конечно, самый опасный... Если по этому пункту Карлайла
признают виновным, он неминуемо будет расстрелян. В этом случае бессмысленно
подавать апелляцию. Она попыталась убедить мужа оспорить этот пункт по причине
того, что подобные вопросы находятся в ведении Наблюдательной комиссии наемников
и Союзной комиссии, расположенных на Аутриче, но он только пожал плечами.
Складывалось впечатление, что он словно испытывал какое-то удовольствие, ожидая
приговор.
- Подполковник Лори Кармал-Карлайл, - продолжил председатель, - вы также по
первому пункту обвиняетесь в нарушении заключенного по всем правилам и
обязывающего вас соблюдать все условия контракта между Легионом Серой Смерти и
царствующим домом Штайнеров. По еще трем пунктам - в незаконном вооруженном
нападении на исполняющие свой долг войска Федеративного Содружества. По еще
одному пункту - в измене против государства Федеративного Содружества, с которым
вы в то время были связаны договорными отношениями.
Во время чтения последнего пункта подполковник Шуберт легко коснулся плеча
Хорна. Затем последовала консультация шепотом между двумя членами суда. Дважды
Шуберт тыкал указательным пальцем в обвинительное заключение, при этом, как
заметила Лори, он однажды глянул прямо в ее сторону, что свидетельствовало, что
именно обвинения против стали предметом спора.
Спустя несколько минут в дискуссию ввязался полковник Дилон, представлявший
интересы Федсода. Его голос зазвучал громче, он явно был чем-то недоволен и едва
сдерживал гнев, однако понять, о чем они спорили, было невозможно. Наконец Дилон
громко воскликнул: "Я категорически возражаю, сэр! Категорически!!" Хорн также
решительно заявил: "Отклоняется!.." Затем обсуждение продолжилось.
Лори краешком глаза глянула на Грейсона - тот по-прежнему не обращал никакого
внимания на происходящее в зале. Глаза он полуприкрыл, голову вскинул и обратил
лицо куда-то в сторону двери.
Неожиданно регент выразился кратко и резко, затем рубанул воздух ребром ладони,
и оба офицера откинулись в своих креслах. Подполковник Шуберт самодовольно
улыбнулся.
- Подполковник Лори Калмар-Карлайл, - снова начал председательствующий. Руки он
сложил на столе. - В интересах справедливости и целесообразности я отклоняю все
выдвинутые против вас обвинения. Ознакомившись с показаниями свидетелей, я
нахожу, что вы действовали в точном соответствии с лучшими боевыми традициями.
Вы получили приказ до последней капли крови защищать опорный пункт Легиона на
Гленгарри. Вы не несете никакой ответственности за действия вашего мужа на
Каледонии, вследствие которых возник вопрос о нарушении контракта. Признаюсь, я
был удивлен, когда в обвинительном заключении нашел пункты, касающиеся лично
вас.
Он сделал паузу, во время которой бросил в сторону Дилона тяжелый, пристальный
взгляд. Тот сразу отвернулся.
- В заключение предлагаю вам покинуть скамью обвиняемых и оставить зал, так как
эти слушания были объявлены закрытыми. Однако, принимая во внимание ваши
родственные отношения с подсудимым и то, что обстоятельства дела касаются вас
лично как участника событий, я позволяю вам остаться в зале суда.
- Почему бы тебе не уйти отсюда? - склонившись к жене, тихим ясным голосом
предложил Грейсон. - Вся эта кутерьма не займет много времени...
- Я желаю присутствовать на заседании, - громко обратилась Лори к
председательствующему Хорну, даже не взглянув на мужа.
Она почувствовала раздражение - на что Грейсон рассчитывал, обращаясь к ней с
подобным предложением? Он ее совсем ни в грош не ставит?! Тем более что интрига
завязывалась все круче. Стоит только приглядеться к Шуберту и его
заинтересованности в этом процессе, чтобы прийти к выводу, что это очень хитрое
дело. У нее вызвали усмешку показное перешептывание за столом и последние слова
Хорна о том, что он не нашел в ее действиях состава преступления и очень
удивился, обнаружив эти пункты в окончательном обвинительном заявлении. Они ее
совсем за дурочку принимают? Он что, до начала заседания в глаза не видел
обвинительного заключения? Это исключено, ведь он очень толково объяснил суть
происходившего на Каледонии и Гленгарри. Они решили разыграть здесь какой-то
спектакль и им не нужны лишние свидетели? Или, наоборот, все было подстроено
таким образом, чтобы она присутствовала на процессе? И в такой момент Грейсон
предлагает ей удалиться из зала суда! Он с ними заодно?..
- Очень хорошо, - невозмутимо заключил председатель, - можете занять место в
зале. Я хочу воспользоваться моментом и еще раз напомнить вам обоим, что это не
судебное заседание в полном смысле слова. Если нет дальнейших возражений,
давайте приступим к делу.
"Он прав, - решила Лори, устраиваясь в первом ряду, - это заседание нельзя
назвать судом". Напомнив еще раз об этом, Хорн подчеркнул, в каком русле он
хотел бы вести расследование. Грейсону не надо было признавать себя виновным или
доказывать свою невиновность, в зале не было ни официального обвинителя, ни
защитника. В то же время процесс имел очень важное значение - подспудно здесь
решалось что-то очень существенное во взаимоотношениях Федеративного и
Лиранского Содружеств. С этой целью для обсуждения была использована
исключительно юридическая терминология. Видно было, что Хорн не допустит
свободной дискуссии - то есть каждый участник процесса постоянно должен
сознавать, что от его показаний или решений очень многое зависит. Даже если на
этом слушании Грейсон будет признан виновным по какому-то или по всем пунктам
обвинения, это решение можно будет обжаловать в любом официальном судебном
органе Лирсода. И наоборот! Вот к чему они вели - Лори только теперь осознала
цель этого заседания. В конце концов, последнее слово всегда останется за
Верховной судебной палатой Лиранского Содружества. Процесс (Лори внезапно
осознала значение этих минут) должен стать для одних последним гвоздем в крышку
фоба сотрудничества двух только что разъединившихся государств или, наоборот,
позволить другой стороне продолжать оказывать существенное влияние на внутреннюю
жизнь соседней страны.
Действительно, ставки были исключительно высоки!
Один за другим в зал вызывались свидетели с Каледонии и Гленгарри. Формальности
соблюдались неукоснительно. Каждый свидетель занимал место, какое предписывалось
ему процессуальным кодексом, члены третейского суда допрашивали свидетелей,
используя только термины военного судопроизводства. Иногда зачитывались
заявления, высвечивающиеся на экране дисплея, при этом обязательно проверялись
формальные признаки документа: подписи свидетелей, время записи, справки об
идентичности записи и тому подобное... Точно так же обстояло дело и со
свидетелями, которые находились вдали от зала суда. Их тоже допрашивали по всей
форме.
Лори, едва сдерживая нетерпение, ждала, когда же наконец появится сам Брандел
Гарет. Очевидно, его не было на Таркарде, и, к большому разочарованию Лори, на
суд в качестве его полномочного представителя явился офицер штаба по имени
Джордж Ирвин. Маршал Сеймур представлял интересы Третьего Гвардейского, принца
Дэвиона, полка, разгромленного под Фалкирком. Оба свидетеля показали, что атака
наемников против милиции и гвардии, охранявшей дворец правителя Каледонии
Уилмарта, была для них полной неожиданностью. Они, основываясь на контракте,
полагали, что третий батальон Легиона Серой Смерти прибыл оказать им помощь в
подавлении бунта на планете. Атака наемников привела к большим потерям в личном
составе и материальной части Третьего Гвардейского полка.
Затем наступила очередь майора Фрая. Его прямо спросили об участии в сражении
под Фалкирком. Когда он подтвердил свое участие в сражении, Хорн задал вопрос:
что ему известно о решении Грейсона Карлайла повернуть оружие против
правительственных сил Уилмарта?
Следующим был майор Маккол, его расспрашивали дольше всех, так как он вместе с
Александром Карлайлом прибыл на Каледонию на неделю раньше третьего батальона.
Их задачей являлось изучение политической ситуации на планете, им также
предписывалось дать рекомендации, как поступить Легиону в сложившихся
обстоятельствах.
- Принять сторону восставших, - заявил он, - это было мое решение. И ничье
больше!..
В этот момент он бросил короткий взгляд в сторону Грейсона. Полковник тут же
нахмурился и отрицательно покачал головой. Лори знала, что муж уже имел беседу с
майором, во время которой командир предупредил Маккола, чтобы тот не очень
распространялся на эту тему. Однако Дэвис не внял совету Карлайла.
- Каледония - моя родина. Там, значит, все мои родственники, а этот подонок
Уилмарт посмел без всякого основания засадить за решетку моего брата.
- Майор, пожалуйста, - предупредил его Хорн, - воздержитесь от политических
восклицаний и прочих... э-э... грубостей! Продолжайте.
- Я был первым, кто обнаружил, понимаете, что у правителя Уилмарта были проблемы
во взаимоотношениях с населением планеты. Именно его действия, которые я с
полным правом могу назвать незаконными, вызвали мятеж на Каледонии. Он
использовал в своей внутренней политике весь набор запрещенных законом средств:
пытки, убийства своих противников, похищение детей, взятие заложников. Я все это
видел собственными глазами.
- Таким образом, вы решили присвоить себе право наказать его за эти
преступления? Вместо того чтобы обратиться в высшие инстанции с докладом о
событиях на Каледонии.
- Сэр, мы постоянно докладывали руководству о том, что творилось на Каледонии.
Жалобы сыпались со всех сторон во все инстанции. Я, например, отправил
развернутый доклад в управление коменданта маршрутного вектора Скаи. Затем
послал донесение в официальные органы Федеративного Содружества и, конечно, в
его представительство на Каледонии. Лично общался с атташе Федсода на планете. И
никакого ответа. Понимаете, сэр, люди гибнут - и никакого ответа!.. Словно с
глухими разговариваю. И в этих условиях Легиону Серой Смерти был отдан прямой -
подчеркиваю, прямой! - приказ - атаковать так называемых мятежников! Сэр, хочу
пояснить - в нашем контракте нет ни единого упоминания о том, что Легион Серой
Смерти обязан вмешиваться во внутренние дела Федеративного Содружества. Это
запрещено ясно и недвусмысленно. Далее хочу напомнить третейскому суду, что в
том же контракте так же ясно и недвусмысленно сказано, что все наши действия
должны иметь законную основу. Это положение можно понять таким образом, что в
случае нарушения законности Легион обязан... Учтите - не имеет право, а обязан! -
восстановить обычный правовой статус. Вот на каком основании я принял решение
рекомендовать командиру Легиона принять сторону восставших.
Следующим свидетелем был Александр. Его ответы должны были подтвердить все
сказанное Макколом. Он был с ним с самого начала пребывания на Каледонии и тоже
пытался взять на себя часть вины за нарушение контракта. При этом капитан
пытался доказать, что отказ выполнить распоряжение Уилмарта - вынужденная мера,
так как приказ вышестоящего командования был отдан без учета реальной обстановки
и с полным игнорированием сигналов с мест. Его выслушали вежливо, не более того.
Наконец пришла очередь самого полковника. Он спустился и встал как раз напротив
стола.
- Полковник Карлайл, - спросил его Вилли Шуберт, - признаете ли вы себя виновным
по всем пунктам выдвинутых против вас обвинений? Признаете ли обвинения частично
или полностью отрицаете выдвинутые против вас обвинения?
- Сэр, я полностью признаю выдвинутое против меня обвинение и считаю себя
виновным по всем пунктам.
- Не могли бы вы объяснить ваши действия суду? Почему вы приняли решение не
выполнять приказ вышестоящего начальства, зная при этом, что нарушаете контракт?
- Сэр, у меня нет оправданий этому поступку.
Лори замерла. Что он несет?! Она надеялась, что вот наступил момент, когда
Грейсон обстоятельно, с характерной для него убийственной логикой объяснит,
почему он принял именно такое решение. Судя по опросам свидетелей, судьи не были
чужды веских, основанных на здравом смысле доводов. Их следовало попытаться
убедить! А он? Одним махом признал все обвинения!..
"Черт побери, Грейсон! Почему ты отказываешься защищаться? Вперед, в бой!.. У
тебя хорошие шансы... "
В этот момент полковник Карлайл во всеуслышание - при этом он даже повернулся к
пустому залу - сказал:
- Господин председатель, я хотел бы сделать заявление.
- Будьте любезны, полковник.
- Я отвергаю показания майора Дэвиса Маккола и капитана Александра, Карлайла.
Все, что здесь было сказано им в мою защиту, - это всего лишь неуклюжие попытки
выгородить меня. Майор мой старый друг, капитан - сын. Понятно их желание снять
с меня часть вины... - Полковник опустил голову, потом резко вскинул ее. - Я несу
полную и безраздельную ответственность за все, что случилось на Каледонии и на
Гленгарри. Приказ вышестоящего руководства не был выполнен исключительно по
моему прямому распоряжению.
- Очень хорошо, полковник, - заявил Хорн, - ваше заявление зафиксировано и
приобщено к делу. - Он тут же повернулся к оператору, следившему за работой
записывающей аппаратуры: - Приостановите запись и уничтожьте все высказывания
майора Маккола и капитана Карлайла, пытавшихся взять на себя вину за Каледонию.
Все их заявления...
- Так точно, сэр.
- Полковник Карлайл, вы желаете еще что-нибудь добавить?
- Нет, сэр.
- Подождите! - с места воскликнула Лори. Она вскочила на ноги. - Я тоже хочу
дать показания!..
- Опрос свидетелей, привлеченных по этому делу, закончен. Полковник Карлайл и
вы, Лори Калмар-Карлайл, оставьте зал. Там и подождите объявления решения суда.
- Так точно, сэр.
- Регент! - уже в полный голос воскликнула Лори. - Вы не имеете права!..
В этот момент один из гвардейцев подошел к ней, встал за спиной и указал в
сторону двери.
- Подполковник, сюда, пожалуйста, - говорил он тихо, глядя на нее с
сочувствием. - Криком беде не поможешь.
Лори некоторое время разглядывала его, потом кивнула и, опустив голову,
направилась к выходу.
Королевский дворец, Таркард-Сити
Таркард, округ Донегал
Лиранское Содружество
1165 часов (время местное)
3 октября 3057 года
Лори и Грейсон вышли в вестибюль, где было зябко, как в холодильнике. Изо рта
при дыхании вырывался парок. В помещении оказалось окно - настоящее, закрытое
стеклами или каким-то прозрачным пластиком. Иней закрывал большую часть окна, и
повыше его открывался вид на корабельный сосновый лес, густо росший по склону
горы. Выше обнажались скалистые откосы....
Лори долго стояла у окна, рассматривая присыпанные снегом могучие сосны.
- Грейсон, - она наконец окликнула мужа, - о чем ты сейчас думаешь?
На мгновение она уловила... неожиданно проснувшуюся в нем попытку поделиться с ней
чем-то сокровенным... И тут же желание угасло. Карлайл вновь вернулся в свое
привычное заторможенное состоянии. На губах непонятная ухмылка, в глазах - дума.
Непонятно о чем... Он вновь закрылся, ответил словами, которые в последнее время
Лори ненавидела больше всего:
- Все будет хорошо. Не беспокойся. Верь мне...
- Черт тебя побери, почему ты не решился защищаться?!
- Потому что это не привело бы ни к чему хорошему.
- Как ты можешь знать? В случае чего можно обратиться в суд высшей инстанции.
Подать апелляцию!.. Ты должен потребовать проведения военной прокуратурой
формального расследования. Ты имеешь право обратиться в особый суд для
аристократов, ведь ты же барон Гленгарри!..
- Поверь, любимая, все эти меры бесполезны! Они ничего не изменят. Я знаю, что я
делаю.
- Я в этом как раз не уверена!
В молчании прошло десять минут. Затем еще пятнадцать... Лори окончательно
окоченела. Сколько можно совещаться, скорее бы все кончилось... Когда ожидать
стало невмоготу, двери неожиданно распахнулись, и в приемную вышел адъютант в
парадной форме офицера гвардии Штайнеров.
- Полковник Карлайл? - обратился он к наемнику. Затем, повернувшись к Лори, чуть
прищелкнул каблуками. - Подполковник Калмар-Карлайл?.. Прошу следовать за мной,
решение принято.
- Что ж, пришло время платить по счету.
- Если они признали нас виновными, - сделала замечание Лори, - для них наступят
чертовски трудные в
...Поділитися у соцмережах
