Жанр: Электронное издание
warlocks
...тюрьме Короны в Таткаэре.
Я признаю это, потому что моей жизни грозит опасность, но не со
стороны Короны или церковь, а со стороны кого-то другого, им которого я
назову позднее."
В этом месте Халтерн поднял голову и сказал:
- Детали вы сможете изучить позднее; заговорщиков много, как мы уже
предполагаем. Сначала им руководила СуБаннасен, а затем... Однако, если
мне будет позволено, я продолжу чтение с того места, где он называет имена
предателей.
- Читайте же, - приказала ему Сутафиори.
Халтерн перелистал бумагу и разгладил их.
- Вот здесь... "При моем возвращение в Ширия-Шенин от меня снова
потребовали подвергнуть опасности жизнь посланницы чужого мира, на этот
раз путем инсценированного покушения на жизнь Канты Андрете. Это было
худшим, что когда-либо случалось со мной: при нападении я мог бы узнан ею,
а что бы спастись самому, должен был мнимое убийство превратить в
настоящее. После этого случая я поспорил с моим заказчиком, но вы должны
понять, что я был запуган угрозами с его стороны. К тому же, мне дали
деньги, которые, как я думаю, поступили из Кель Харантиша. Теперь я
законным образом обвинен в убийстве, в чем признаюсь, и в участии в
заговоре, в чем также признаю себя виновным."
Халтерн читал ровным голосом, на пейр-даденийском языке, делая
правильные ударения.
"Соответственно этому, я заверяюсь и клянусь именем Богини, что все,
что я делал, я делал по настойчивым требованиям Т'Ан амари Рурик Орландис,
прежде Т'Ан командующей, а теперь Т'Ан Мелкати, называемое ранее
"Однорукой" и "Желтым глазом", которая отныне и на все времена должна
именоваться убийцей, заговорщицей и платной предательницей Ста Тысяч".
Сутафиори недоверчиво и ненадолго рассмеялась.
Нелум Санти опустил голову.
Думаю, прошла целая минута, пока кто-то из нас отважился посмотреть
на Рурик.
- Опровергните это, - сказала Сутафиори. - Я верю вам, Рурик, и
позабочусь о том, чтобы этот лжец был убит...
Женщина откинулась назад в своем кресле и зловеще улыбнулась. Ее
светлые глаза пробежали по лицам в комнате.
- У меня есть свидетели, - сказал Халтерн, - иначе бы я не делал
подобных обвинений. Вот Сантил, начальник порта, из Алес-Кадарета, который
принимал и передавал вам золото, поступавшее от Повелителя в изгнание: а
вот - стражники короны Ти Дамари и Серан Габрил, допустившие, чтобы их
старая знакомая Т'Ан командующая навестила Бродина в его камере незадолго
до его... самоубийства. А вот еще и эти люди, которые видели нас в
Ширия-Шенине, как я полагаю, Т'Ан. Вы станете это отрицать.
- Нет, - ответила Рурик. - Я этого не отрицаю.
Она сидела непосредственно рядом со мной, и я чувствовала
пульсирующее тепло ее живого тела, энергию ее взгляда. Ее рука спокойно
лежала на столе, и она совсем не помышляла о том, что бы хвататься за меч.
- Вы? - Меня словно оглушили. - Так это были вы?
Эвален встала и подала знак. Вошли четверо стражников Короны и встали
у двери вне пределов слышимости.
- Сейчас нам нужно поговорить, - твердо произнесла она.
- Рурик с абсолютным спокойствием профессионального солдата взяла
признание Бродина и быстро перелистала его страницы.
- Этого я не ожидала, - сказала она, пожав плечами. - Ведь вы
понимаете, что он не настолько уж был виновен, как пытался вас о том
уверить?
- Невиновен! - раздраженно сказала Сутафиори. - Вы еще говорите о
невиновности!
- Но что касается большинства подробностей, то все верно. - Рурик
положила на стол листы пергамента. - Ну, так что же будет дальше?
- Я в это не верю. - Эвален не отрываясь смотрела на нее.
- Я бы не стала все отрицать, но слишком уж хорошо знаю, насколько
основательно работает вот этот мой друг. - Рурик одарила Халтерна
взглядом, полным иронии и не лишенным признания.
- Тогда давайте послушаем свидетелей.
Я по-прежнему сидела как громом пораженная. Говорил Сантил,
вызывались стражники, что бы подтверждать его показания. Не помню, что я
поняла из всего им сказанного. Кажется, никто не мог опровергнуть факты,
свидетельствующие о виновности Рурик.
Во время одной из пауз Сутафиори сказала:
- Рурик... как вы только могли сделать такое?
Я была оскорблена до глубины души, как, пожалуй, и все
присутствовавшие. Речь здесь шла об обмане личного доверия. Рурик ничего
не ответила.
Я думала об Орте и о том, что я здесь пережила: об убийстве, о долгом
преследование по дикой стране, за морем... потому что я доверяла этой
женщине. И я верила в то, что она была мне такой подругой, какую в жизнь
можно встретить только однажды.
- Вы лгали мне, - тихо сказала я. - Все, что вы мне говорили, было
ложь.
- Рурик, - прикрикнула на нее Сутафиори, - именем Богини, у меня есть
на это право - узнать ваши мотивы! Почему вы это сделали?
- Полагаю, что это началось в Ремонде... Нет, это возникло гораздо
раньше. - Темнокожая женщина покачала головой. Вдруг она показалась мне
изможденной. Ее взгляд отыскал Сутафиори. - Вы, знаете, что я с самого
начала была против присутствия этих пришельцев из чужого мира, и с тех пор
как увидела Хакстон и его людей. Потом я поехала в общество Кристи на
север... Я знала, что СуБаннасен и Ховис что то затеяли, но не
вмешивалась. Когда я вернулась и увидела, кокай эффект вызвала женщина с
Земли в этой провинции...
- Ремонде, - с горечью сказала я, - это тоже ваших рук дело?
- Нет, в этом вам нужно винить СуБаннасен и Ховиса. После этого - а
вы должны понимать, Кристи, что считала вас мертвой - я присоединилась к
фракции, выступавшей против Доминиона, которую поддерживала СуБаннасен, и
той осенью встречалась в Таткаэре с агентами из Харантиша. В
Ширия-Шенине... - она пожала плечами и больше уж не смотрела на меня; ее
высокомерие, теперь никак не скрываемое, побудило ее перевести взгляд на
Керис-Андрете. - Кристи была жива, и мне стало ясно, сто СуБаннасен будет
отдана под суд. Орте не имела возможности сама себя защищать. Поэтому
через Субаннасен установила контакт с Кель Харантишем и решила, что
посланница Доминиона должна была впасть в немилость.
- Смерть Канты... действительно была... недоразумением? - спросила
Эвален.
Рурик не стала на это отвечать.
- Вы знаете, как это закончилось. Мы с Бродином порвали отношения,
когда он послал убийц, против моего аширен Родион. Поэтому я более не
видела причин его защищать. Но он не мог бы выдать меня.
- И вы его убили, - сказал Халтерн.
Сутафиори опустила голову. Наконец она снова подняла ее и еще не
уверенным вначале голосом сказала:
- Вы были Т'Ан Мелкати; вы могли бы быть выбраны даже Короной... О,
Богиня! Шпионка народа колдунов в образе Короны Южной земли!
Рурик печально улыбнулась, словно горевала об упущенных возможностях.
- Вы порвали с ними все отношения или все еще являетесь их агентом? -
Сутафиори покачала головой. - Ага - значит, нет - но почему? Рурик,
почему? Это бессмысленно!
- Бессмысленно? Нет. - Наконец она посмотрела на меня. Наши взгляды
встретились, и я вынуждена была отвести глаза в сторону. Она встала, вся в
голубом и блестя серебром, мерцающий свет свечей как медом покрывал ее
черную кожу. Она была высокой и стройной, эта стареющая уже женщина,
стояла прямо, хотя и с опущенными плечами.
- Что случилось, то случилась так, как я это описала. А мотивы... -
она опять посмотрела на меня. - Кристи, если бы вас обезвредили,
посредством яда или тюрьмы... Нет, будем придерживаться того, что
произошло. Моя цель заключалась в том, чтобы лишить доверия посланницу
Земли и Доминиона...
- Почему бы и не убить сразу? - напрямую спросила я.
- Какая бы от этого была польза? Вы послали бы другого. Я хотела
очистить нас от вас и нашего мира.
Спокойно и удивленно Сутафиори сказала:
- В этом вопросе вы никогда небыли со мной согласны, но я бы никогда
бы не подумала, что из-за этого вы смогли бы стать предательницей.
- Я не предательница! - возмутилась Рурик. - Все, что я совершила,
даже убийство, было сделано для Южной земли.
- Как и то, что вы принимали золото от Харантиша? - вонзил свое жало
Халтерн.
- Я не вижу никаких причин отказываться от золота моих врагов, если
смогу его использовать на благо моих друзей.
После этого холодного возражения все замолчали.
- Если уж вы хотите знать про причины, - невозмутимо сказала Рурик, -
то я смогу назвать некоторые. Земля нас уничтожит. Она либо изменит нас до
неузнаваемости, либо разрушит саму нашу планету. Все мы слушали об
огненном оружии. Т'Ан, ведь никогда в истории чудовищность оружия не было
препятствием к его применению. Совершенно все равно, насколько ужасным
является его действие. Оно используется. В качестве свидетельств этого у
нас есть Мерцающая равнина и пустыни Элансиира. Что же, вы действительно
верите, что Земля станет медлить с применением этого оружия против нас?
Поскольку я люблю Южную землю - я люблю ее больше, чем свою жизнь, -
я и пыталась защитить ее.
Сутафиори сказала с отвращением:
- Время нельзя повернуть назад.
- Неужели это действительно невозможно? - спросила Рурик. - А все
выглядит таким образом, как если бы возвращались времена Золотого Народа
Колдунов. О, я говорю не о тех жалких остатках, что хранятся в Хель
Харантише, а о путешествиях к звездам, о землевладении, о людях с Земли с
их огненным оружием... Не того ли и вы племени, что золотые?
Наступило молчание.
- С'арант? - решила подбодрить меня Эвален.
- Есть поверхностное сходство между здешней цивилизацией и земной, -
сказала я, тщательно подбирая слова, - и я не могу отрицать, что мы
владеем страшным оружием. Но со всей решительностью отрицаю, что оно
когда-нибудь будет применено... и менее всего в том мире, с которым мы
поддерживаем столь дружественные контакты...
- О, конечно, вы со всем другие, - с наигранным сожалением сказала
Рурик. - Хотя и не все ваши люди таковы, как вы, Кристи. Я изучала их, как
они изучали нас, и я начинаю узнавать Доминиона по его представителям.
- Мы никогда бы не стали этого делать.
- Никогда - это длительное время, - ответила она, - и, поскольку мы
являемся отсталым миром, который ничего вам не может предложить, мы,
вероятно, будем избавлены от войны. Но и тогда мы обречены на изменение.
Вы совершенно иные, нежели мы, и если придете сюда, то нам не останется
ничего другого - только изменяться. И если когда-нибудь выяснится, что у
нас есть что-то, что привлечет ваше внимание... тогда... да поможет нам
Богиня.
Кристи, ведь тогда у нас не будет никого!
Я не смогла ей ничего ответить.
Рурик продолжала:
- Я - солдат. Я признаю превосходство в силах. Южная земля не может
воевать против Земли. Я уже давно это поняла. Я думала, что если удастся
лишить посланницу доверия, то можно будет содержать этот поток... Это
могло бы послужить нам даже оправданием нашего разрыва связей с
Доминионом. Но у вас есть талант выживания, Кристи.
- Уже не хотите ли вы еще найти оправдание вашим людям? - спросила
Эвален. - Вы нарушили все законы и обычно Южной земли; этому нет никакого
оправдания!
- Я права, - сказала Рурик, - но и вы правы; моей неудаче нет
никакого оправдания.
Сутафиори позвала стражу.
- Заприте ее в отдельно расположенной камере. Никого к ней не
впускайте и не допускайте, чтобы она с кем-либо говорила.
Рурик невозмутимо прошла между стражниками, оставив позади себя
молчание.
- О, Богиня! - спустя некоторое время сказала Сутафиори. - Т'ан, она
все еще может омрачать отношение между нашими мирами.
- Между мирами? Нет. - Она забывает одно: Южная земля - не то же
самое, что и вся Орте. Мы будем уделять внимание все странам.
- Не думаю, что это будет ее заботить, пока вы не оставите Ста Тысяч.
И все же, в конце концов, дойдет и до этого. Мы - один мир. - Она
приложила свои шестипалые руки к вискам и пригладила песочного цвета
гриву. - Простите меня; я прикажу принести что-нибудь закусить, т'ан. Нам
нужно еще поработать. Есть многое, о чем нам следует поговорить, и многое,
что следует решить до утра.
35. МИССИЯ ИЗ КЕЛЬ ХАРАНТИША
- Вы не можете этого от них! - Асше прервал свое безостановочное
хождение взад и вперед и повернулся к Т'Ан Сутаи-Телестре. Седогривый
человек был раздражен, его рук с когтистыми пальцами лежала на рукоятке
харур-нацари.
- Но какая польза от того, если мои Т'Ан будет знать, что среди них
есть изменник? После такого года, как только что прошедший? - Сутафиори
вздохнула. - Нет, Мелкати должна иметь нового Т'Ан, но чем меньше там
узнают о причине, тем лучше.
Т'Ан командующий покачал головой.
- А Орландис?
- Да, Орландис... Халтерн, я думаю, вам лучше всего отправиться
поискать для меня Хану Ореина Орландиса.
Халтерн вышел из комнаты. В предрассветных сумерках горели забытые
всеми свечи и масляные лампы. Свет раннего утра, пришедшего и Имир,
рассеивался в тумане, поднимавшимся с реки.
Все происшедшее этой ночью все еще казалось мне непостижимым. Все это
представлялось мне выдуманной историей, дурной шуткой... Но то была
правда, и мне следовало бы уже давно это почувствовать.
Но я ей не верила.
Обман причинил мне боль.
Эвален говорила с Асше, пытаясь убедить его. Сутафиори подошла к окну
и остановилась рядом со мной. Под нами находился серый двор.
- Я сожалею, что вы присутствовали при этой сцене, - сказала она, -
хотя и одного мнения с Халтерном о том, что вы имели на это право. Вам
пришлось пострадать от заблуждений, в которые вас ввела Рурик.
- Ей не следовало бы этого делать. - "Ничего нам не причинять", -
подумала я. Она лгала, убивала, но что было особенно серьезным, так это
то, что она обманывала доверие, которое мы ей оказывали.
- Вы видите эту игру под иным углом. - Ее бледные глаза прикрылись
перепонками. - Но я согласна с вами. Возможно, Мелкати - бедная
провинция... но ей не следовало обращаться к народу колдунов, чтобы
получить помощь.
- Чего еще было ждать от амари с золотыми глазами? - спросила Эвален
с горечью в голосе. Она и Асше снова начали спорить.
- Нет, это не то... - К Сутафиори, кажется, пришла какая-то мысль;
она позвала своего секретаря. - Ромаре, пошли сообщение начальнику порта о
том, что ему следует прийти в Цитадель. Сообщи ему, что я хотела бы, чтобы
корабль из Харантиша был задержан в порту.
Наступил яркий день, настолько яркий, что у меня слезились глаза.
Белая звезда Каррика обжигала. По небосводу были разбросаны дневные
звезды. Город выступал из тени.
Амари Рурик Орландис... Она жила в агрессивном, опасном и
непредсказуемом мире, в мире, который ее сформировал и изуродовал.
После своей болезни у Черепного перевала она, видимо, вернулась в
Корбек и почувствовала, что время ускользнуло от нее. Она видела отчаянное
положение, в котором находились телестре, и все изменения, которые были
начаты одной - единственной женщиной с Земли.
Могла ли я понять Рурик?
Я ощущала свою близость к ней, потому что она была самой человечной
из всех ортеанцев. Не стала ли она жертвой то самой болезни, против
которой обычно почти все ортеанцы имеют иммунитет - нетерпения?
У расы Золотых никогда не наблюдалось сновидений о предыдущей жизни.
Может быть, они никогда не снились и этой золотоглазой женщине? Не думала
ли она, что эта жизнь является единственной и представляет собой также
единственную возможность действовать? Может быть, это являлась общим для
нас: для меня и этой чужой женщины.
"Я должна ее понять, - подумала я. - Никто не делает подобного без
причины. Я должна попытаться понять, почему она это сделала."
Вскоре вернулся Халтерн.
- Ореина Орландиса нет в доме Т'Ан Мелкати, - сказал он, - а также ни
в одном из домов телестре Орландис. Я приказал начать розыск.
- Он исчез? - Сутафиори снова села на свое место за столом, ее пальцы
лежали на листках пергамента с признанием Бродина. - Т'Ан командующий,
прикажите вашей страже, чтобы привели сюда Рурик Орландис; мне нужно
задать ей несколько вопросов.
Асше вышел.
"Не должна ли и я уйти?" - спросила я себя. Я была уверена, то уже не
хотела даже смотреть на нее. Но я не могла уйти прежде, чем меня отпустила
бы Т'Ан Сутаи-Телестре. Я терла свои глаза и трясла головой, чтобы она
хотя бы немного прояснилась. За всю ночь я так и не сомкнула глаз, а
последний раз я спала вчера в полдень.
Ожидание затягивалось. Сутафиори пришла в нетерпение и послала за
командующим одного из своих л'ри-анов. Мало-помалу разговор иссякал. Тут в
комнату снова вошел Ромаре.
- Начальник порта просит засвидетельствовать вам свое почтение, Т'Ан,
и сообщить вам следующее: корабль народа колдунов сегодня на рассвете
вышел в море.
- Да поглотит их мрак! - Она ударила кулаком по столу. - Неужели они
услышали... Халтерн, идите и приведите ко мне Асше, найдите эту Орландис.
Я должна узнать, сколько агентов Харантиша находится в этом городе!
В этот миг открылась дверь, и вошел Асше. Я видела, как его впервые
покинуло высокомерие.
- Она сбежала, - беспомощно сказал он, - и с нею исчезла половина
отделение стражникам. Я спросил ночной караул. Она, очевидно, вырвалась
перед рассветом. У караула не было приказана о их задержании. Она ушла
вниз по Пути Короны в направлении доков.
Невысокая женщина закрыла на мгновение глаза, затем снова открыла их.
- Она была Т'Ан командующей для этих людей... и мне следовало бы
передать ее стражникам Короны. Ромаре! Приведите сюда начальника порта.
Мне нужно знать, какие корабли готовы к выходу в море. Асше, позовите
стражу... Рурик сбежала с бел-Олиньи.
Затем совершенно неожиданно она разразилась смехом. Это бал горький
смех. Наконец она покачала головой и сказала:
- Такое смогла сделать только Рурик. Только она.
Среди отчаянной беготни и суматохи, поднявшейся в Цитадели, я не
стала ожидать, когда меня соизволят отпустить. Я поискала и нашла Марик,
села на Ору и как можно быстрее поехала на мархаце на восточный холм
Малк'ис.
- Здравствуйте, Линн... - Мередит немного помедлил, затем закрыл за
собой дверь приемной. - Какие у нас есть проблемы?
- Разве это заметно по мне? - Подождите один момент.
Я продолжала писать. Может было записать это на магнитную ленту, но
записи на ней могут быть случайно стерты. Дэвид Мередит сел и стал
наблюдать за мной.
- Вы рано сегодня пришли, - сказала я.
- Начинаю привыкать к временному ритму. - Было совершенно очевидно,
что он понял: что-то не в порядке.
Я кончила писать и огляделась в кабинете. Он находился сейчас в таком
же беспорядке, как и любое другое рабочее место на Орте: столы завалены
бумагами, газетами и лентами, на утыканных кнопками стенах висели
графические изображения и светящийся карты, случайные географические
фрагменты Орте наряду с распечатками результатов анализов, проведенных
спутниками.
На одной из стульев громоздились немытые чайные чашки, оставшиеся от
последнего визита одного с'ан. Мне будет очень недоставать этой работы.
- У меня совсем немного времени, - сказала я, - поэтому скажу вам
коротко, в чем дело. Вот мое заявление об отказе от деятельности в
качестве посла... - Мередит открыл было рот, чтобы выразить свой протест,
но я не дала ему говорить, - ...с учетом вашего здесь присутствия это
означает, что вы являетесь официальным послом на Каррике V. С настоящего
момента я - всего лишь обычная гражданка. То, что я делаю, является моим
частным делом и никак не затрагивает интересов Доминиона.
Когда я двинулась к двери, он преградил мне путь.
- Не знаю, в какую такую историю вы здесь угодили, да, впрочем, и не
хочу этого знать. Но скажу вам: не делайте этого. Такое этой планете не
поможет, не поможет это Земле и, что абсолютно точно, ничем не поможет и
вам самой. Не будьте же полной идиоткой.
- Вы правы. Не думайте, что я этого не знаю.
Он немного расслабился.
- Не хотите ли вы сейчас рассказать мне, что случилось?
- Это вы еще узнаете. Я покидаю Таткаэр и не знаю, когда вернусь. Я
знаю только, что могу осуществить свое намерение только не в качестве
посланницы. И я должна это сделать.
- Как же быть с этим?
Он прочел то, что я написала, и стоял некоторое время словно
оцепенев. Затем свернул лист бумаги, сунул себе в карман и отошел в
сторону.
- Я объявлю об этом обстоятельстве, если это окажется необходимым. -
Он подчеркнул слово "необходимый".
- Благодарю. - Я помолчала. - Благодарю вас, Дэвид.
Когда я выходила, он что-то сказал. Возможно, это было "желаю удачи!"
Набережная в этот ранний час еще была в тени восточного холма. Я
нашла людей Асше, которые как раз загружали торговое судно из Морврена.
Это был джат-раи с широким корпусом, чуть больше шхуны.
Я протиснулась сквозь толпу и натолкнулась, наконец, на знакомое
лицо. Эвален Керис-Андрете.
- Что вам угодно, С'арант? - Она как раз вела переговоры с курьерами
начальника порта и Короны.
- Я хочу просить вашего разрешения плыть вместе с вами.
Она нахмурила лоб. На ее невозмутимом лице появилась нерешительность.
"Мне следовало бы спросить Халтерна, - подумала я, - или даже Сутафиори;
они бы меня поняли.
- Я не могу взять с собой послов других стран, - ответила она.
- Дэвид Мередит не проявляет никакого интерес к тому, чтобы
отправится с вами.
Я увидела едва заметное подрагивание ее мигательных перепонок,
которое могло означать, что сказанное мною развеселило ее. Эта
Керис-Андрете соображала совсем не так медленно, как я себе представляла.
- Найдите т'ана Халтерна, - сказала она, - он находится где-то на
борту. Но будьте осторожны; мы отплываем очень скоро и не можем высаживать
на берег пассажиров.
Я поднялась на борт и избавилась таким образом от царившей в толпе
давки. Команда корабля и солдаты Асше сидели вместе на палубе.
В порту пахло влагой и солью, на зеленой воде плавали рыбьи головы.
Питающиеся падалью рашаку-базур бросались вниз и снова вздымались в
воздух, покачиваясь на ветру.
Паруса корабля с бел-Олиньи и ее командой еще виднелись на горизонте,
когда мы вышли в море и удалились от Таткаэра.
Позади нас с фортов на восточном и западном холмах были отправлены
гелиографом сообщения, предназначавшиеся островам Сестер и югу. В них
содержалось предупреждение.
- Этот ветер продержится недолго, - сказал кто-то. - Будет штиль.
- Когда? - спросил Халтерн с нескрываем разочарованием в голосе.
Он говорил с имирианским акцентом, звучавшим как-то непривычно,
бегло, но все-таки с почтением. Открыв глаза, я увидела, что он
разговаривал с каким-то говорящим с землей.
В это утро я дошла до состояния, превосходившего любую усталость, и
свет казался мне чересчур ярким. Мой голос был высоким и хриплым, потому
что я говорила всю ночь, что-то стягивало кожу на голове выше лба; я
чувствовала почти непрекращавшиеся головные боли. Мое бодрствование было
сломлено поразительно плохими результатами.
"Наверное, я и сейчас ошиблась", - подумала я и села на закрепленном
брезенте. Но белое солнце стояло высоко в небе; миновал полдень. Я
проспала все это время.
- Где они? - Я подошла к Халтерну, стоявшему у поручней.
Корабль покачивался на волнах, отчего качалась и часто
останавливалась и я, прежде чем смогла приспособиться к движению палубы.
Схватившись за поручни, я, наконец, почувствовала себя получше. Я
наблюдала за скольжением носа корабля по слабеющим волнам и за радугой,
появлявшейся в летевших в сторону брызгах.
- Там. - Халтерн махнул рукой вперед. В солнечном свете на покрытом
рябью волн море виднелось крошечное пятно, оно было едва различимо. Мы
нисколько не приблизились к нему.
- Проклятие, неужели мы не можем побыстрее двигаться вперед?
- Море невозможно подхлестнуть. - Его голос звучал спокойно среди
поскрипывания дерева и хлопанья парусов.
На север виднелась узкая береговая линия. Плясавшие на волнах
солнечный свет слепил меня и сбивал с толку. Я подумала - уже не впервые с
тех пор как появилась на Орте: - "Что я здесь делаю?"
- Идемте со мной вниз, поешьте чего-нибудь. - Рука Халтерна с
когтистыми пальцами легла на мое плечо. Ветер играл его редеющей гривой.
Он был замкнут ка всегда, но даже он не мог утаить, как сильно задела его
вся эта история.
- Хал... Что с нею теперь будет?
- Пусть ее судит Великая Мать, я этого не могу.
Мы ели без всякого удовольствия. С нами за столом сидели Асше, хозяин
корабля и т'ан Эвален, которым Сутафиори поручила отправиться в эту
спешную экспедицию. Говорили совсем немного.
День затягивался.
Перелом наступил позднее, ближе к вечеру, когда берег уже исчез из
виду. Я не заметила бы не чего, если бы Халтерн не обратил на это моего
внимания.
Корабль бел-Олиньи слегка отстал или нашему корабельщику удалось
выжать из морвренского джат-раи более высокую скорость. Парус и темный
корпус преследуемого нами корабля были уже ясно различимы. Под равномерно
освещенным небосводом находились лишь два этих судна; дневные звезды
исчезли за поднявшиеся от воды дымкой испарений.
Но тут закричал впередсмотрящей.
Перед кораблем из Кель Харантиша появились два других корабля, а
затем я увидела еще один, подальше, на юге... и что-то еще, что было,
возможно, четвертым судном.
Они, казалось, почти не двигались с места; они ответили на переданное
им по
...Поділитися у соцмережах
