Жанр: Электронное издание
Finetok3
...прямого вопроса.
- Где они, Керрен?
- В бортовом журнале, сэр. Командир Хэсселбрад записал. Вы заглядывали туда?
- Нет.
Какой же я идиот! Я тотчас же стал просматривать файлы журнала и вскоре обнаружил
шифры к сейфу мостика и замкам кладовок с едой. В сейфе хранились элек-трошокер,
пистолет и конверт с надписью "ключ от оружейного склада". Я положил все это в карман
и, почувствовав себя немного увереннее, снова сел в кресло. Через полчаса вернулся
Филип и радостно сообщил:
- Мясные и овощные консервы, сэр! Два полных контейнера! Пятьсот семьдесят четыре
ящика по шестнадцать банок в каждом. - Довольный, он сел в кресло дежурного офицера.
- Неплохая находка, гард,- улыбнулся я.
Сразу стало как будто светлее и уютнее. Филип, глядя на меня, тоже весь расцвел. Я
продолжил изучение бортового журнала.
- Эй, мостик? Командир? - донеслось из динамика внутренней связи.
- Кто это? - спросил я в микрофон. - Ты что, не знаешь, как надо докладывать?
- Нет, сэр. Впервые звоню на мостик. Это Акрит.
- Вот что ты должен сказать: докладывает матрос Акрит, сэр!
- Докладывает матрос Акрит, сэр! - повторил он, подражая моим интонациям, как
попугай. - Э... Понимаете, на борту семьдесят шесть пассажиров, сэр, среди них эти
чертовы ссыльные. Пришлось врезать одному из них по чайнику, чтобы отвязался от меня.
Ссыльных тридцать девять, довольно много стариков и совсем мало нормальных
пассажиров. Список у Джабура.
- Хорошо. Пусть Джабур принесет список. А ты со своими помощниками убери мусор
на всех трех уровнях. Это приказ!
- Есть, сэр.
Я положил микрофон и предался размышлениям. Итак, на корабле семьдесят шесть
пассажиров, четырнадцать матросов, Филип, инженер и я. Всего девяносто три человека.
Если каждый будет съедать по банке консервов в день, запасов хватит дней на сто. Коечто
будет давать гидропоника. В любом случае времени у нас в обрез. Надо строжайшим
образом охранять пищевые запасы.
- Мистер Таер, вы заперли трюм?
- Нет, просто закрыл дверь, сэр.
- Почему?! - заорал я.
- Но, сэр, вы приказали только осмотреть трюм и сделать инвентаризацию, а...
- Как зовут того матроса, который был с тобой?
- Ибарес.
- Он видел ящики с консервами?
- Да, помогал мне считать...
- Болван! Ты хоть на что-то способен?! - Я вскочил и побежал, крича на ходу: -Тебе
ничего нельзя доверить. Вперед! Быстро!
Филип помчался за мной.
- В трюм, сэр?
- Да! Черт возьми... Нет! Вначале к складу оружия!
Я с трудом отпер склад, "пугач" и пистолет отдал Филипу, а себе взял лазерную
винтовку. Из склада мы бросились к шлюпочному отсеку, надели скафандры. В грузовом
трюме нет вентиляции, воздух не регенерируется и входят туда лишь в скафандрах.
Распахнув толчком дверь, я увидел тускло освещенный гигантский грузовой трюм по
центру вдоль оси до самого носа. Отключив рацию скафандра, наклонился к Филипу и
спросил:
- Где?
Он молча указал на противоположную стенку. До нее было метров сто. Я включил
рацию на прием, жестом приказал Филипу сделать то же самое и начал осторожно
двигаться по проходу. В наушниках послышалось тяжелое дыхание и чей-то голос
произнес:
- Быстрее, черт возьми! Пора уходить, а то застукают!
По обеим сторонам трюма шли узкие проходы; между ними над контейнерами, через
каждые двадцать метров, тянулись мостики. Я пошел по одному из них на голоса к
противоположному проходу. У контейнера с консервами трое в скафандрах грузили
ящики на тележку.
- Не двигаться! - крикнул я и поднял винтовку.
- Бежим!
Выкрикивая проклятия, воры начали разбегаться. Один помчался по проходу в сторону
шлюпочного отделения, другой спрыгнул с мостика и затерялся среди ящиков и
контейнеров, а третий пошел на меня с железным прутом.
- Стой! - крикнул я.
Он метнул в меня прут и угодил прямо в шлем. Посыпались осколки, я зажмурился и
выстрелил. К счастью, дышать в трюме было легко. Я открыл глаза, но негодяя и след
простыл.
- Сюда, сэр! - закричал Филип. - Он... Ох! Я побежал на крик. Филип сидел на полу,
держась за бок.
- Извините, сэр,- оправдывался он,- я метил в другого, а этот незаметно подбежал и
отправил меня в нокаут. Они ушли.
- Ушли?! - Я схватил его за шиворот и поднял на ноги. - Чтоб тебя... Чертов гард! Где
пистолет?! Где "пугач"?
Филип побледнел, с ужасом осмотрелся.
- Я... Они... Он подобрал их, сэр, когда я упал.
Потрясенный, я не мог вымолвить ни слова.
Устав квалифицирует открытое неповиновение матроса командиру как мятеж. Что же
говорить о вооруженном сопротивлении? Незаконное приобретение или хранение
огнестрельного оружия влечет за собой пожизненную ссылку на спутник Юпитера
Каллисто для гражданских лиц и смертную казнь - для матросов.
А теперь на корабле начался вооруженный бунт. И все из-за Филипа.
- Я выстрелил в одного. Он пробегал мимо тебя? - спросил я Филипа.
- Кажется, я видел только двоих, сэр.
- Кажется! - передразнил я его. - Значит, третий где-то здесь.
Мы пошли по трюму. Я держал наготове винтовку, но она не понадобилась - третий
лежал ничком под мостиком. Голова у него была прострелена. Я приказал Филипу
взглянуть на раненого. Филип вернулся бледный. Оказалось, что матрос убит и глаза его
уже остекленели.
Мы вышли из трюма., и я сбросил скафандр.
- Все из-за тебя! - ворчал я на Филипа. - Ведь ты знал, что у нас мало еды, почему же не
запер дверь в трюм? Думал, матросы этим не воспользуются? Ты даже не сумел сохранить
доверенное тебе оружие! Теперь у мятежников есть пистолет и "пугач". Болван! Щенок!
Выпороть тебя мало!
Своей виноватой улыбкой Филип буквально достал меня. Я был в бешенстве.
- Да! Видит Бог, заслужил порку, гардемарин! Я не был лейтенантом, и в моей каюте
никогда не было скамьи для порки! Но теперь я научусь сечь!
В глазах Филипа появилась мольба, но он не проронил ни слова.
- Пошли! - Я схватил его за руку. - В лейтенантскую каюту!
Обуреваемый слепой яростью, я потащил Филипа по коридору, и вскоре мы уже были в
офицерском отделении. Дверь в лейтенантскую каюту была приоткрыта. Я ворвался туда.
Скамья стояла на месте, рядом - кнут. Филип, едва сдерживая слезы, снял китель,
аккуратно сложил его, повесил на спинку кресла, шагнул к скамье, лег и скрестил руки
под подбородком, как и положено.
Я прислонил винтовку к стене, схватил кнут.
- Я тебя научу нести службу, чертов... - Я больно хлестнул его.
Филип вскрикнул, дернулся. Я снова взмахнул кнутом, упиваясь своей властью.
Вдруг ярость схлынула, сознание прояснилось, я опомнился. Что же я делаю?! Кнут
выпал из руки. Я рухнул в кресло у стола. Филип ждал продолжения порки.
- Господи! - схватился я за голову. Гардемарин продолжал лежать.
- Поднимайся, Филип,- прохрипел я. Он медленно встал, начал натягивать брюки.
Лицо его пылало.
- Садись.
Он послушно сел, морщась от боли.
- Не знаю, сможете ли вы меня простить, мистер Таер. Я даже не надеюсь на это.
Весьма сожалею о своем недостойном поступке. Это несправедливо.
- Нет! - выкрикнул он.
- Да! Ты...
- Нет, сэр, вы правы! - Из глаз его брызнули слезы. - Я не запер дверь, потерял оружие.
Простите меня, постараюсь исправить свои ошибки! Что там порка! Я даже не знаю,
какого заслужил наказания. Наказывать - значит доверять! Без наказаний на корабле
нельзя. Я не похож на этих матросов. Уважаю дисциплину, уважаю присягу. Пожалуйста!
- Он вскочил, протянул мне кнут. - Я ненавижу порку, но вы командир! Умоляю,
выпорите меня! Не бойтесь!
Он положил кнут на стол прямо передо мной. Я закрыл глаза. Наступила гнетущая
тишина.
- Думаешь, я боюсь? Боюсь, что ты присоединишься к бунтовщикам?
- Почему же тогда вы бросили кнут? Или я мало натворил?
- Бросил потому, что понял свою ошибку. Это я обязан был запереть трюм. Как только
поднялся на борт. Из-за моей неосмотрительности погиб человек. А я свалил свою вину
на тебя. Что же до пистолета и "пугача"... И здесь ты не виноват, у тебя их отняли. Ты
делал все, что мог.
- Значит, плохо сделал! - На лице его еще не высохли слезы. - На корабле я
единственный офицер. Вам бы на меня положиться, а я вас подвел. Нет, я ни на что не
гожусь. Недаром вы отказались взять меня с собой. От меня никакого проку. Хуже того,
один вред.
- Слушайте внимательно, мистер Таер. Я опасался за вашу жизнь. И только поэтому не
хотел брать вас с собой. Вы хороший офицер, и я вас уважаю. Простите, что так обошелся
с вами. Больше такого не повторится.
- Не обещайте, не надо.
- Поздно. Уже пообещал. Я обязан был это сделать, чтобы впредь не совершать
необдуманных поступков. И вообще... - Я умолк, не в силах справиться с обуревавшими
меня чувствами, потом едва слышно произнес: - Знаешь, Филип, я не гожусь в командиры.
Может, отстранишь меня и займешь мое место?
- Что? - с ужасом прошептал он.
- Бери корабль под свое командование. Я не возражаю. Не получился из меня
командир, я только порчу людям жизнь. - Филип был потрясен, будто гром грянул среди
ясного неба. - А теперь в довершение ко всему убил человека.
- Вы герой, вы спасли "Гибернию",- заговорил Филип, оправившись от шока. - Я не
уберег даже собственное оружие, а вы предлагаете мне командовать кораблем. Нет, я так
и останусь гардемарином. Сместить?.. - Он издал какой-то странный звук - не то всхлип,
не то смех.
- Да поможет нам Господь Бог. - Я накрыл ладонью его руку, и так мы долго сидели в
полной тишине. Наконец я встал и со вздохом сказал:
- Ладно. Давай приниматься за дело. Еще раз повторяю, прости меня, Филип!
- Мистер Тамаров еще не так меня сек, сэр,- попытался улыбнуться Филип. Мы встали
и пошли к выходу.
- Отдохни несколько часов, Филип, а потом пойдешь на мостик. Можешь занимать
любую каюту.
- Только гардемаринскую, сэр. Иначе мне не уснуть.
Усталый, в полном отчаянии, я поплелся на мостик и запер за собой дверь. Искать
украденное у Филипа оружие на таком большом корабле было бессмысленно.
Ускользнувшие солдаты были в скафандрах, и я их не разглядел. Где искать? У кого?
Инженер был пьян, ему не до воровства. Связист Цы занимается устройством панелей
управления. Акрит и Джабур составляли списки пассажиров. Андрос сидел в карцере.
Таким образом, из четырнадцати осталось девять.
Их можно было проверить на детекторе лжи с применением наркотиков. Но устав
запрещает подобные допросы, если к тому нет особых оснований. Кроме того, на борту не
было врача, а сам я не знал, какие именно следует вводить наркотики и в каких дозах.
Мои размышления были прерваны голосом из динамика:
- Центр управления? Докладывает пост связи!
- Что у вас, мистер Цы?
- Кажется, с лазерами все в порядке., сэр. Разрешите проверку?
- Можно без включения лазеров?
- Нет. Только с включением, сэр. Иначе не проверить.
- Пожалуй, верно. Постреляешь по метеору. Как только мистер Таер заступит на вахту,
я прикажу ему выбросить за борт что-нибудь негодное.
Мне подумалось, что неплохо использовать в качестве мусора убитого мною вора. Но я
решил не обострять и без того непростые отношения с экипажем, несмотря на то что вор
намеревался ограбить своих же товарищей.
Пусть Филип выбросит за борт какую-нибудь рухлядь. Надо только не забыть ему это
сказать. И я набрал на клавиатуре памятку самому себе. Теперь мои мысли занимал пост
связи с пультом управления лазерами. Надо укомплектовать его людьми и научить их
стрелять из лазерных пушек. Люди также нужны в зал гидропоники и для
круглосуточного дежурства в отделении регенерации. А в моем распоряжении тринадцать
человек!
Постепенно весь экран заполнился моими записями. Прежде всего необходимо в зале
гидропоники высадить новые растения. Иначе мы просто умрем с голоду. Теперь
инженер... Как его все-таки зовут? Я порылся в журнале - ага, Андреас Касавополус. Ему
придется нести вахты и выполнять другую работу. Далее, нужны круглосуточные
дежурства на мостике, а офицеров всего трое - я, Филип и инженер. Как быть? Нести
двенадцатичасовые вахты? Так мы долго не выдержим, ведь есть и другие дела. Кто-то
должен присматривать за пассажирами. Везде нужен глаз да глаз, а людей нет.
- Необходима помощь,- прошептал я, с тяжелым вздохом откинувшись в кресле.
- Что, сэр? - спросил Керрен.
- Нам нужна помощь,- повторил я громче.
- Я уже прикинул ваши возможности. Всего на борту семнадцать человек экипажа.
Если...
- Шестнадцать. Одного я застрелил.
Потрясенный Керрен умолк, но через секунду продолжил:
- Что ж, тогда посчитаем заново. Чтобы решить все первоочередные проблемы,
придется каждому работать по восемнадцать часов в сутки без выходных.
- Это невозможно.
- Другого выхода нет, поймите! Даже при восемнадцатичасовом рабочем дне у
экипажа не останется времени на дела менее важные.
- Хватит, Керрен!
От навалившихся проблем пухла голова. Что делать? Как выжить?
- Керрен, следи за обстановкой снаружи. Заметишь какой-нибудь объект - сразу
поднимай тревогу. Не упускай из виду также системы регенерации и электростанцию.
Докладывай о любых отклонениях от нормы. - Я с трудом встал.
- Конечно, сэр. С удовольствием возьму на себя эти обязанности. Вы собираетесь
уходить, командир? Мостик нельзя оставлять без присмотра, статья семнадцатая устава...
- Вот ты и дежурь, а у меня других дел невпроворот.
- Компьютер не всегда может заменить офицера, поэтому...
Не дослушав его, я вышел.
Матросы под наблюдением Акрита в коридоре второго уровня с унылым видом мели
пол. При моем появлении они вытянулись по стойке "смирно". Я скомандовал:
- Вольно! - И обратился к Акриту: - У вас есть список пассажиров и номера их кают?
- Да, сэр. - Акрит поспешно извлек из кармана измятый листок бумаги и протянул мне.
Нужная мне каюта находилась на этом же уровне, только на противоположной стороне
корабля. По дороге я вспомнил, что не взял винтовку, но возвращаться не стал - воры
струсили и вряд ли рискнут снова напасть на командира, по крайней мере сегодня.
- Кто там? - отозвался на стук Уолтер Дакко и, не дожидаясь ответа, открыл. - А, это
вы, командир! Входите. - Он закрыл за мной дверь и молча ждал, когда я заговорю. На
кровати валялись его одежда и личные вещи.
- Мистер Дакко, в моем распоряжении всего тринадцать солдат, причем не все они
надежны, и только два офицера. Один постоянно пьян, это инженер.
- И что? - тревожно спросил Уолтер, присаживаясь на кровать.
- Не хватает людей, чтобы поддерживать порядок на корабле.
В этот момент дверь распахнулась, и в каюту влетел Крис Дакко:
- Пап! Мы с Грегом... - Тут он увидел меня. - Что вы здесь делаете, Сифорт?!
- Крис! - сурово одернул я наглого юнца.
- Но это наша каюта! - твердил балбес.
- Моя,- возразил Уолтер Дакко с нажимом.
- Не все ли равно?
- Пошел вон! - вскипел папаша. - Убирайся в свою каюту!
Забыв обо мне, отец и сын сверлили друг друга глазами.
- На этот раз ты меня не запрешь,- бросил наконец Крис и вышел.
Уолтер Дакко облегченно выдохнул.
- С ним всегда проблемы,- пожаловался Уолтер. Он так до конца и не успокоился. -
Итак, что вы хотели сказать?
- Мне нужна помощь.
- Помощь?
- Экипажу со всем не справиться, нас слишком мало. Нужно пополнить личный состав.
- Зачем? Пусть ваши люди выполняют самую ответственную работу, а пассажиры будут
выращивать растения, готовить пищу, поддерживать чистоту.
- Нет,- покачал я головой,- так дело не пойдет. Даже для самой ответственной работы
не хватает людей. Нужно следить за системами регенерации, дежурить на посту связи, на
мостике и так далее. По уставу всем этим должен заниматься экипаж, точнее военные, а
не пассажиры.
- По уставу? При чем тут устав?! Какие могут быть уставы в нашем положении?
- Это военный корабль,- сказал я с расстановкой. - И устав следует соблюдать в любой
ситуации.
- Нас бросили на произвол судьбы! - Он в гневе швырнул на пол пиджак, но тут же
поднял его, отряхнул и аккуратно положил на кровать. - Давайте работать вместе, чтобы
выжить. К черту уставы! Нам надо выжить. Понимаете?
- Именно для этого и нужна железная дисциплина,- просто сказал я, не находя нужных
слов. Как объяснить это штатскому? - Офицеры Военно-Космических Сил честно
выполняют свой долг, хранят верность присяге, знают, что такое честь; умеют держать
слово. Некоторые офицеры с "Порции" хотели перейти сюда, хотя отдавали себе отчет в
опасности подобного шага. Но с матросами все обстоит иначе. Вы и сами это знаете.
Самое трудное для правительства - это укомплектовать корабли личным составом, и
потому в экипаж берут любого и выдают жалованье за полгода вперед. На военную
службу многие идут не по призванию, а лишь ради заработка. Чтобы держать их в руках,
разработаны жесткие инструкции, предусмотрены суровые наказания; командиру на
время полета даются чрезвычайные полномочия, он фактически диктатор на своем
корабле. И все это для предотвращения бунта экипажа. - Я разволновался, вскочил и
зашагал по всей каюте. - Вам, наверно, известно, что матросам категорически
запрещается даже прикасаться к командиру без его особого разрешения. - Я остановился
перед Уолтером и посмотрел ему прямо в глаза. - Стоит дать матросам поблажку, пусть
даже в виде исключения, и тогда с ними не справиться. Дисциплина рухнет. Она уже дала
серьезную трещину. Одного матроса я бросил в карцер, другого пришлось пристрелить.
Его застали на месте преступления, он напал на меня. Матрос воровал в трюме консервы.
- Я слышал об этой истории.
- Еще немного - и начнется хаос, матросы выйдут из-под контроля и будут действовать
по принципу "каждый за себя". Начнутся жестокие драки за кусок хлеба, корабль
превратится в поле битвы. Мой долг - это предотвратить. У меня нет выбора. Я связан
клятвой.
- Какой еще клятвой?
- Присягой. Я поклялся соблюдать устав. Статья 204-я, параграф 1-й: "Командир
следит за соблюдением на корабле всех законов Правительства до тех пор, пока не будет
отстранен приказом вышестоящего командира или до момента своей смерти".
- Командир Сифорт. забудьте ваши законы! Вам нужны не параграфы, а наша помощь.
Разве устав разрешает бросать людей на произвол судьбы? Нам почти не оставили еды,
забрали всех офицеров и матросов, а вы толкуете об уставах.
- Устав нарушен не будет,- пожал плечами я.
- "Устав! Устав!" - вскричал Уолтер Дакко. - Подумайте хорошенько! Если мы все здесь
подохнем, на кой черт нам ваши уставы?! Зачем вам на том свете присяга?
- Мне не улыбается перспектива оказаться клятвопреступником. Даже на том свете.
Однажды я уже обошел приказ, покривив душой, потом отказался выполнить прямой
приказ адмирала, хотя и весьма сомнительный. Но это не оправдание. И такое больше не
повторится. - Я подошел к двери и взялся за ручку. - Я рассчитывал на вашу помощь, но... -
Не успел я выйти, как Уолтер Дакко спросил:
- Чего вы от меня хотели?
- Чтобы вы согласились нести военную службу, а также поговорили на эту тему с
Грегором и Крисом. Но теперь я вижу, что сделать это придется мне самому.
После этих слов я отправился к Грегору Аттани, по пути проклиная свою
вспыльчивость. Зачем я так грубо обошелся с Дакко? Ведь мне необходима его помощь.
Надо быть подипломатичнее. Я заставил себя успокоиться и постучал в дверь.
- Что надо? - неприветливо спросил Грегор с порога.
- Можно войти?
- Ладно, входите. - На кровати сидел его дружок Крис Дакко, явно недовольный моим
появлением.
- Хорошо, что вы тут оба,- миролюбиво начал я. - Мне необходимо поговорить с вами. -
Я вкратце изложил им суть дела и сказал: - Теперь вам ясна цель моего прихода. Мне
нужны люди для пополнения экипажа.
Некоторое время оба молчали, пораженные столь неожиданным поворотом дела.
- Вы хотите зачислить нас на военную службу? - спросил Крис, не скрывая своего
удивления.
- Да,- без обиняков ответил я. - С вашим образованием вы будете полезны.
- А в каком качестве? Офицеров или матросов? - поинтересовался Грегор.
Этот вопрос застал меня врасплох.
- Желательно в качестве матросов. Но тебя я готов зачислить офицером.
- А меня? - удивился Крис.
- Ты не сможешь быть офицером, слишком слабый характер. - Я решил сказать все
начистоту.
Крис швырнул в стену подушку, и на лице его отразилось презрение. Грегор между тем
заявил:
- Мне не хотелось бы вам подчиняться, командир. - Он покраснел: - Извините, что
встретил вас так неучтиво; спасибо за предложение. Но поймите, мы перешли на этот
корабль лишь для того, чтобы избавиться от вас. Это единственная причина. И я ни за что
не соглашусь находиться у вас в подчинении.
- Я тоже, - поддакнул Крис, вставая. - Попросите об этом ваших друзей ссыльных.
Польза от них будет огромная,- хихикнул он. - Пошли, Грег, в нашу комнату отдыха.
- Ладно, спасибо, что хоть выслушали,- сказал я на прощание.
Я с трудом сдерживал бушевавшую во мне ярость и ничего вокруг не замечал, когда у
лестницы неожиданно столкнулся с Эдди Боссом.
- Ты! - ткнул он мне в грудь своим толстым, как сосиска, пальцем. - Ты не лучше
верхних гадов. Дал нам отдельные комнаты, добрый, да?! А почему не летим?! Почему на
месте?!
- Эдди,. послушай...
- Куда ты нас полетишь, верхний командир? Сунешь нас домой, да? Назад в Нью-Йорк?
- с обидой говорил беспризорник. - Ты позволил им запихнуть нас в этот корабль, чтоб мы
подохли, вот! - Он яростно толкнул меня к стене, схватил за руку и завел ее за спину так,
что я скорчился от боли. - Учить читать, как же! Будешь учить ссыльных на дохлом
корабле! Нет жратвы, ничего нет!
- Эдди, разве я бросил вас? Я тоже здесь! - Я вертел шеей во все стороны, чтобы
смотреть ему в глаза.
- Твой матрос бил Деке сильно, очень сильно! - все больше распалялся Эдди. - Я нашел
Деке на полу, он лежал как труп, все зубы выбиты! Мы не будем терпеть! Сломаем
корабль, убьем тебя!
Я как-то изловчился и стукнул его свободной рукой в грудь и заорал на жаргоне
Нижнего Нью-Йорка:
- Трус! Ты не босс, ты сраный трус! Пудрил мне мозги, что не трус! Всегда пудрил! Нет
помощи, трепло, одна болтовня от тебя!
Пораженный, Эдди отпустил мою руку и застыл в изумлении.
- Чего хочешь, командир? - спросил он уже тише. - Зачем говоришь как ссыльный? Ты
не ссыльный, командир. Говори как командир, тогда буду слушать.
- Эдди, "Дерзкий" попал в беду. У нас мало еды, мы не можем лететь, не хватает
матросов. Я просил о помощи пассажиров, но они не хотят идти на военную службу. Не
знаю, что делать. Если и дальше так пойдет, мы все умрем. Может, вы мне поможете? Ты
и твои товарищи? Я дам вам самые лучшие каюты, буду защищать от матросов. Мне очень
жаль, что Деке избили. Но не я виноват в том, что с нами случилась беда.
Эдди упрямо замотал головой:
- Я убивать того матроса, я найду его. Деке мне друг. Никто не будет бить моих друзей.
- Погоди убивать его, Эдди, у меня и так не хватает матросов. Пожалуйста, не делай
этого. Ради меня.
- Ладно, не буду, но ты звать меня трус, сраный трус. А Эдди не трус.
- Прости, погорячился. Ты ведь собрался меня побить и не желал слушать. Вот я и
заговорил, как все вы!
Эдди пристально смотрел на меня: можно ли мне верить? И решил наконец, что
можно.
- Хорошо,- согласился он,- Эдди не будет тебе делать проблем. У тебя их много и без
меня. Только не называй меня трусом! Никогда!
- Конечно, Эдди.
В знак примирения я протянул ему руку, но он не пожал ее.
- Не,- покачал он головой,- ты мне не друг. Ты позволил главному командиру
запихнуть нас сюда. Убери свою поганую руку. - Он отвернулся и гордо зашагал прочь.
Я вернулся на мостик очень расстроенный. Пассажиры отказали мне в помощи. Я стал
ждать Филипа, который пошел устраиваться в гардемаринскую каюту, и вдруг вспомнил,
что даже не заглянул в собственную сумку. Она так и валялась в углу, там, где я ее бросил,
придя впервые на мостик. Вконец вымотанный, я взял сумку, вышел с мостика и поплелся
по коридору. Проходя мимо лейтенантской каюты с кнутом и скамьей для порки, я
постарался прогнать воспоминания о своем идиотском поступке. Миновал еще две каюты
и очутился перед командирской. Она оказалась огромной, больше, чем на "Гибернии" и
на "Порции", и совершенно пустой, если не считать письменного стола, нескольких
кресел и стульев.
О командире Хэсселбраде здесь уже ничто не напоминало. Я распаковал сумку,
повесил над койкой фотографию Аманды и сел.
Я не спал двое суток. Можно было наконец отдохнуть.
Проснувшись, я не сразу понял, где нахожусь. Взглянул на часы. Черт возьми! Уже
почти полдень. Проклиная все на свете, я вскочил как ужаленный. Так долго спать -
непозволительная роскошь! Бросился в ванную, сунул под холодную струю голову, так и
не нашел полотенца и вытерся рукавом. Перед входом на мостик нетерпеливо
прохаживался Филип. Видимо, заждался меня.
- Извини. Долго ждешь?
- Около часа, сэр. Не решался постучаться к вам. Таков корабельный обычай - никто не
вправе беспокоить командира без особых на то причин. Но и в этом случае его вызывают
либо по телефону, либо по рации. Филип, видимо, решил, что я занят какими-то
неотложными делами.
- Можешь стучаться ко мне в любое время, гард,- как бы между прочим по-дружески
заметил я. - А хочешь - звони. Как тебе удобнее. Мы ведь с тобой единственные офицеры
на корабле. Ты да я, да мы с тобой.
- Хорошо, сэр. Спасибо,- поблагодарил Филип, хотя я сильно сомневался, что он когданибудь
решится постучать ко мне в каюту. Не так-то легко преодолеть долголетние
привычки. Чтобы гардемарин заявился в командирскую каюту! В обычной ситуации такое
просто невозможно представить!
- Матросы с камбуза доложили,- сообщил Филип, когда мы вошли на мостик,- что
ужин будет готов к семи часам. Они что-то наскребли в буфете.
- Отлично!
Я стал просматривать свои записи на экране. Итак, необходимо разобраться с
инженером, с постом связи, с гидропоникой. С чего начать? Я щелкнул тумблером
внутренней связи.
- Мистер Друкер, доложите в центр управления,- приказал я в микрофон.
- Матрос Друкер докладывает, сэр,- прозвучал ответ, но не из зала гидропоники, а из
каюты. Голос показался мне то ли слабым, то ли дрожащим.
- Сколько часов вы провели на вахте?
- Э... три... нет, четыре, сэр. Мистер Таер приказал мне отдежурить ноч
...Закладка в соц.сетях
