Жанр: Электронное издание
Feist-04
...приглашать не нужно. - Он сел за стол, и
тут же один из слуг наполнил его тарелку.
Обед прошел за приятной беседой - говорили о всяких пустяках. Словно
вместе с уходом дня исчезли все дневные бедствия; никто не вспоминал о тех
мрачных событиях, которые привели в Звездную Пристань Гардана, Доминика и
Касами. Ничего не было сказано ни о путешествии Аруты, ни об угрозе
Мурмандрамаса, ни о нападении на аббатство. На пару часов мир стал милым
местом, где есть старые друзья, новые гости и радость общения.
Потом Уильям пожелал всем спокойной ночи. Доминик был поражен
сходством между сыном и матерью, хотя мимика и жесты мальчика были точно
такими же, как у отца. Фантус, накормленный с тарелки Уильяма, пошлепал из
комнаты вслед за ним.
- Я не верю своим глазам, - сказал Доминик после того, как мальчик с
драконом вышли.
- Сколько я помню, дракон всегда был у Кулгана чем-то вроде домашней
кошки, - сказал Гардан.
Кулган, раскуривавший трубку, заявил:
- Ха! Больше нет. Мальчишка и Фантус неразлучны с первого дня их
встречи.
Кейтала улыбнулась:
- В них обоих есть что-то необычное. Иногда мне кажется, что они
понимают друг друга.
- Госпожа Кейтала, - ответил ей Доминик, - в этом месте вообще мало
обычного. И такое собрание чародеев, и размах строительства - все
необычно.
Паг, поднявшись, пригласил гостей к креслам у очага.
- Не забывайте, что братство чародеев существует давным-давно, так же
как традиция делиться знаниями.
- Так и должно быть, - заметил Кулган, пыхнув трубкой.
- О строительстве академии мы, пожалуй, поговорим завтра, - предложил
Паг. - Тогда я смогу показать вам все поселение. Вечером я прочту письма
от Аруты и аббата. Я знаю все, что случилось до отъезда Аруты из Крондора.
Гардан, а что произошло по дороге в Сарт?
Капитан, который уже начинал дремать, встряхнулся и кратко рассказал
о путешествии из Крондора в Сарт. Брат Доминик молчал, потому что капитан
не упустил ничего важного. Потом наступила очередь монаха, и он рассказал
о нападении на аббатство. Когда он закончил, Паг и Кулган задали несколько
вопросов, но от объяснений воздержались.
- Новости, которые вы принесли, заслуживают глубочайшего внимания, -
сказал Паг. - Однако час уже поздний, а на этом острове, я думаю, есть и
другие люди, с которыми надо бы посоветоваться. Я предлагаю показать этим
усталым путникам их спальни, а серьезные разговоры отложить на завтра.
Гардан, подавив зевок, кивнул. Кулган, пожелав всем спокойной ночи,
проводил Касами, брата Доминика и капитана в отведенные им комнаты.
Паг, покинув кресло у огня, подошел к окну. Малая луна, выглядывая
из-за облаков, отражалась в воде. Кейтала подошла к мужу и обняла его за
плечи.
- Тебя обеспокоили эти новости, муж. - Это был не вопрос, а
утверждение.
- Ты, как всегда, знаешь, о чем я думаю. - Он повернулся, оставаясь в
кольце ее рук, притянул жену к себе, вдохнул запах ее волос и поцеловал. -
Я-то надеялся, что мы не будем знать иных забот, кроме строительства
академии и воспитания детей.
Она улыбнулась ему в ответ - ее взгляд выражал бесконечную любовь.
- у нас в Туриле есть поговорка: <Жизнь - это проблемы; жить - значит
решать проблемы>. - Он улыбнулся, и она добавила: - Ну и что ты скажешь о
новостях, которые принес Касами?
- Не знаю. - Он погладил ее волосы. - Не так давно я ощутил какое-то
грызущее чувство. Я решил, что это простое беспокойство о строительстве,
но, по-видимому, ошибся. По ночам мне снятся сны.
- Знаю, Паг. Я видела, как ты ворочаешься во сне. Ты еще мне
расскажешь о них.
- Мне не хотелось бы беспокоить тебя, дорогая. Я думал, что это
просто духи давно прошедших тревожных времен. Но теперь... теперь я не
знаю, что и думать. Один сон повторяется в последнее время все чаще -
где-то в темноте меня зовет голос. Он просит о помощи.
Кейтала ничего не ответила: она знала мужа и была готова ждать, пока
он не откроет свои чувства. Помолчав, Паг сказал:
- Я знаю, чей это голос, Кейтала. Я слышал его в самые трудные
времена, в тот ужасный момент, когда исход Войны Врат был неясен, а судьба
обоих миров зависела только от меня. Это Макрос. Я слышу его голос.
Кейтала вздрогнула и обняла мужа. Имя Макроса Черного, чья библиотека
послужила семенем, из которого теперь росла академия чародеев, было ей
хорошо известно. Макрос был загадочным чародеем - он не принадлежал ни к
Великой Тропе, как Паг, ни к Малой, как Кулган. Он прожил достаточно
долго, чтобы казаться вечным, и умел видеть будущее. Он всегда мог
воздействовать на ход войны, играя с людьми в какую-то космическую игру,
цель которой никому, кроме него, не была ясна. Он избавил Мидкемию от
Врат, таинственного и загадочного моста, соединившего два мира - ее родной
и этот, в котором она жила сейчас. Она прижалась к Пагу, положив голову
ему на грудь. Она знала, что беспокоило Пага, - Макроса не было в живых.
Гардан, Касами и Доминик стояли на уровне первого этажа, любуясь
работой, которая шла у них над головой. Каменщики, нанятые в Шамате, клали
ряд за рядом, возводя высокие стены академии. Паг с Кулганом рассматривали
планы, представленные мастером-строителем. Кулган жестом пригласил гостей
присоединиться к ним.
- Это очень важно, так что, надеюсь, вы нас извините, - сказал старый
чародей. - Мы не так давно начали работы и очень хотим, чтобы они не
прерывались.
- Здание, похоже, будет необъятным, - заметил Гардан.
- Двадцать пять этажей и несколько еще более высоких башен, чтобы
наблюдать небо.
- Невероятно! - ахнул Доминик. - Такой дом способен вместить не одну
тысячу людей.
Голубые глаза Кулгана весело блеснули.
- СУДЯ по тому, что рассказывает Паг, сооружение, которое он видел в
другом мире, в несколько раз превосходит наш проект. Там целый город
превращен в одно огромное здание для чародеев. Но нам есть куда расти.
Может быть, когда-нибудь академия займет весь этот остров.
Мастер-строитель ушел.
- Идемте, продолжим осмотр, - предложил Паг.
Они завернули за угол и вышли к группе домов, представлявших собой
небольшое поселение. Им встречались мужчины и женщины, одетые и на
кешианский манер, и так, как одевались в Королевстве. В центре поселения
на небольшой площади играли дети. Среди них был и Уильям. Доминик
огляделся и заметил Фантуса, который грелся на солнышке неподалеку. Дети
пытались ногами загнать в пустой бочонок кожаный мяч, набитый тряпками.
Казалось, в их игре не было никаких правил.
Доминик рассмеялся:
- Когда я был мальчиком, я тоже играл в эту игру.
-И я,- улыбнулся Паг. - Многое из того, что мы собираемся делать,
пока неосуществимо, поэтому у детей нет постоянных занятий. Кажется, они
не возражают.
- Что это за место? - спросил Доминик.
- Здесь временно живет все наше сообщество. То крыло здания, где
обитает Кулган, моя семья и расположено несколько комнат для занятий, -
пока единственное достроенное помещение академии. Сейчас мы строим верхние
этажи. Те же, кто приезжает в Звездную Пристань, чтобы учиться и служить в
академии, селятся здесь, пока в главном здании не будут готовы комнаты для
жилья. - Он повел их в самый большой дом. Уильям бросил игру и побежал за
отцом. Паг положил руку на плечо сына: - Ты занимался сегодня?
- Начал, но бросил. Сегодня не получается.
Паг нахмурился, но Кулган ласково подтолкнул Уильяма назад, к
играющим детям.
- Беги, мальчик. Не переживай. И твой папа, когда учился у меня, не
всегда хорошо успевал. Все придет в свое время.
- Не всегда успевал? - едва заметно улыбнулся Паг.
- Наверное, лучше сказать - долго соображал, - поправился Кулган.
- Кулган будет дразнить меня до самой моей смерти, - вздохнул Паг,
входя в дом.
Дом, казалось, был построен только для того, чтобы вместить большой
стол да еще камин. С высокого потолка свисали лампы, ярко и уютно
освещавшие комнату. Паг взял себе стул, пригласив садиться и остальных.
Доминик был рад сесть поближе к огню. Несмотря на позднюю весну, день
выдался холодный.
- А что это за женщины и дети? - спросил он.
Кулган, вытащив из-за пояса трубку, начал набивать ее табаком.
- Дети - это сыновья и дочери тех, кто приехал сюда. Мы хотим
устроить для них школу. У Пага появились странные идеи о том, чтобы
когда-нибудь дать образование всем жителям Королевства, хотя я что-то не
вижу, чтобы образование было так уж популярно. А женщины - это либо жены
чародеев, либо волшебницы; их чаще всего называют ведьмами.
Доминик пришел в замешательство:
- Ведьмы?
Кулган, прикурив от огня, который появился у него на кончике пальца,
выпустил клуб дыма.
- Какая разница, как их называть? Они тоже кое-что умеют. Я не знаю
почему, но мужчин терпят во многих местах, где они занимаются
чародейством, а женщин выгоняют чуть ли не из каждой деревни.
- Но ведь считается, что женщины черпают свою силу в единении с
темными силами, - сказал Доминик.
Кулган отмахнулся:
- Ерунда. Это предрассудки, простите мне мою прямоту. Источник их
силы не темнее нашего, а их манеры гораздо приятнее манер некоторых
резвых, но заблуждающихся прислужников в некоторых храмах.
- Верно, - сказал Доминик, - если говорить об известных членах
известных храмов.
Кулган в упор посмотрел на Доминика:
- Простите, но, несмотря на то что храмы Ишапа более открыты миру,
чем другие, ваши замечания все же очень пристрастны. А что если женщина не
принадлежит ни к какому храму? Выходит женщина, которая служит в храме,
святая, а если исполняет обряды в лесной избушке, - ведьма? Даже мой
старый друг отец Тулли не согласился бы с таким заключением. Значит, речь
идет не о природе добра и зла, а всего лишь о том, кто красивее
наряжается.
-А вы не собираетесь нарядиться красиво? - улыбнулся Доминик.
Кулган выпустил клуб дыма:
- В некотором смысле - да, хотя это самая последняя причина, по
которой мы все это затеяли. Мы хотим собрать в одном месте как можно
больше магических наук.
- Простите мои неловкие вопросы, - сказал Доминик, - но мне бы как
раз хотелось узнать, зачем вы это делаете. Король - ваш могущественный
союзник, и наш храм беспокоится, что за вашими действиями может скрываться
какая-то тайная цель. Поэтому, раз я отправился сюда, было решено, что...
- Вы вполне можете сравнить то, что мы делаем, с тем, что мы говорим?
- закончил за него Паг.
- Сколько я знаю Пага, он всегда действует, не забывая о чести,
-вмешался в разговор Касами.
- Если бы у меня были хоть малейшие сомнения, - продолжал Доминик, -
я бы сейчас не сказал ни слова. То, что у вас самые высокие цели, - не
подлежит сомнению. Просто...
- Что? - в один голос спросили Паг и Кулган.
- Ясно, что вы хотите учредить скорее сообщество ученых, чем что-либо
иное. Это во всех отношениях похвально. Но вы не всегда здесь будете.
Когда-нибудь может случиться так, что академия станет могучим оружием в
дурных руках.
- Поверь, - сказал Паг, - мы принимаем все меры, чтобы избежать
такого исхода.
- Верю, - ответил Доминик.
Выражение лица Пага изменилось, словно он что-то услышал.
- Они идут, - сказал он.
Кулган прислушался.
- Гамина? - спросил он шепотом. Паг кивнул, а Кулган удовлетворенно
запыхтел трубкой: - Ее слышно лучше, чем раньше. Она с каждой неделей
становится сильнее.
- Я прочел письма, что вы принесли, и позвал человека, который может
нам помочь. С ним приедет еще один человек, - объяснил Паг остальным.
Кулган добавил:
- Второй человек - девочка, она способна посылать свои мысли и
принимать чужие с большой ясностью. На сегодняшний день она единственный
известный нам человек с таким даром. Пагу рассказывали о таких
способностях на Келеване, но они всегда требуют тренировки и развития.
- Это похоже на общение умов, - пояснил Паг, - которым пользуются
некоторые жрецы, но вовсе не нужно, чтобы те, кто общается, находились
поблизости друг от друга. Нет также и опасности быть пойманным разумом
того, с кем говоришь. У Гамины редкостный дар. Она проникает в ваши мысли,
а вам кажется, будто вы слышите ее. Мы надеемся, что когда-нибудь поймем
этот дар и сможем учить других пользоваться им.
- Они уже близко, - сказал Кулган и поднялся. - Господа, я прошу вас
помнить, что Гамина очень застенчива и пережила нелегкие времена. Не
забывайте об этом и будьте с ней ласковы.
Кулган открыл дверь, и вошли двое. Мужчина в красном одеянии выглядел
древним старцем; остатки его седых волос, как клубы дыма, опускались на
плечи. Он шел медленно, неуверенно переставляя ноги и опираясь на плечо
девочки, пришедшей вместе с ним. По неподвижным зрачкам, которые были
устремлены вперед, приезжие догадались, что человек слеп.
Но внимание всех привлекла девочка. Она была одета в домотканую
рубаху; казалось, ей не больше семи лет - сущая кроха, испуганно
вцепившаяся в руку, лежавшую на ее плече. Бледное личико с тонкими
чертами, огромные синие глаза, почти такие же белые, как и у старика
волосы, изредка поблескивавшие золотом. Доминику, Гардану и Касами пришло
в голову, что эта малышка - самый прелестный в мире ребенок. Сквозь
детские черты проступали черты будущей женщины непревзойденной красоты.
Кулган подвел старика к креслу. Девочка осталась стоять рядом со
стариком, положив руки ему на плечо, словно боялась потеряться. На
незнакомцев она поглядела с выражением загнанного в угол дикого зверька.
- Это Роуген, - сказал Паг.
Слепой старик подался вперед, словно прислушиваясь, и спросил:
- С кем я встретился? - Его лицо, несмотря на преклонный возраст,
было живым, подвижным, улыбчивым. Понятно было, что он, напротив, рад
встрече с незнакомыми людьми. Паг представил троих приезжих, сидевших
напротив Кулгана и Роугена. Улыбка старика стала шире: - Рад познакомиться
с вами, достойные господа.
- А это Гамина, - сказал Паг.
Все вздрогнули, когда в сознании каждого прозвучало : < Привет! >
Рот девочки не открывался. Она не двигалась, разглядывая
присутствующих огромными синими глазами.
- Она сказала что-нибудь? - спросил Гардан.
- Мысленно, - ответил Кулган. - Она не умеет разговаривать
по-другому.
Роуген похлопал девочку по ладошке.
- Гамина родилась с этим даром и чуть не свела с ума свою мать
беззвучным плачем. - Лицо старика помрачнело. - Мать и отца Гамины
забросали камнями жители их же деревни - они думали, что родился демон.
Они побоялись убить младенца, опасаясь, что он может превратиться в свой
<настоящий> вид и уничтожить их, и оставили ее в лесу умирать от голода и
холода. Тогда ей не было еще и трех лет. - Гамина проницательно взглянула
на старика. Он повернул к ней лицо, словно видел ее, и сказал; - Да, вот
тогда я тебя и нашел. Я жил в лесу, - продолжал он свой рассказ, - в
заброшенной охотничьей хижине. Меня тоже выгнали из моей родной деревни,
но это случилось давно, много лет назад. Я предсказал смерть мельника, и
все подумали, что я сам в ней повинен. Они решили, что я колдун.
- Роуген обладает даром предвидения. Наверное, он был дарован ему,
чтобы восполнить его слепоту, - сказал Паг. - Он слеп от рождения.
Роуген широко улыбнулся и снова похлопал девочку по руке.
- Мы, двое, очень похожи. Я все время боялся: что будет с ребенком,
когда я умру. - Прервав рассказ, он обратился к девочке, которая пришла в
волнение от его слов. Она дрожала, в глазах стояли слезы. - Перестань, -
сказал он ей нежно. - Я умру, и все умрут. Надеюсь, что не скоро, -
усмехнувшись, прибавил он и вернулся к своему повествованию: - Мы - из
деревни неподалеку от Саладора. Когда до нас дошли вести об этом
удивительном месте, мы отправились в путь. Мы шли сюда шесть месяцев,
потому что я очень стар. Здесь мы нашли людей, которые похожи на нас,
которые хотят учиться у нас и не боятся. Здесь мы дома.
Доминик покачал головой, поражаясь, как глубокий старик и ребенок
прошли пешком не одну сотню миль. Он искренне переживал за них.
- Я понял и еще одну сторону вашего проекта. Много ли здесь таких
людей, как эти двое?
- Не так много, как мне хотелось бы, - ответил Паг. - Некоторые из
известных чародеев не хотят присоединяться к нам, некоторые боятся нас.
Они не хотят раскрывать свои способности. Кто-то просто еще не знает о
том, что мы есть. Но некоторые, как Роуген, находят нас. Сейчас здесь
около пятидесяти чародеев.
- Это немало, - заметил Гардан.
- В Ассамблее было две тысячи, - сказал Касами.
- Примерно столько же человек были последователями Малого Пути. А те,
кто добился черной мантии и звания великого - знака могущества мага, - это
лишь каждый пятый из тех, кто начинал учение в условиях, гораздо более
суровых, чем здесь у нас.
- А как же те, кто не закончил учение? - спросил Доминик, взглянув на
Пага.
- Их убили, - коротко ответил Паг.
Доминик решил, что Пагу не хотелось бы развивать эту тему. По лицу
девочки промелькнул страх, и Роуген сказал:
- Не бойся, никто тебя здесь не обидит. Паг говорил о том, что было
давным-давно и далеко-далеко. Когда-нибудь ты будешь учить других.
Девочка успокоилась, и даже некоторая гордость отразилась на ее лице.
Было видно, что она очень привязана к старику.
- Роуген, - сказал Паг, - происходит нечто непонятное. Чтобы постичь
это, нам может понадобиться твоя помощь. Ты согласен помочь нам?
- Это важно?
- Я не стал бы просить тебя, если бы это не было жизненно важно.
Принцесса Анита на пороге смерти, принц Арута постоянно рискует жизнью,
подвергаясь нападениям со стороны неизвестного врага.
Девочка встревожилась - или, по крайней мере, так показалось Гардану
и Доминику. Роуген, словно прислушиваясь, склонил голову набок и сказал:
- Я знаю, это опасно, но мы в долгу перед Пагом. Он и Кулган -
единственная надежда для таких людей, как мы. - И Паг, и Кулган, казалось,
смутились, но ничего не сказали. - Кроме того, Арута - брат короля,
который подарил нам этот чудесный остров. Что скажут люди, когда узнают,
что мы могли помочь - и не помогли?
- Ясновидение Роугена - совсем не такое, как у других, - тихо сказал
Паг Доминику. - Ваш орден славится знанием пророчеств. - Доминик кивнул. -
Роуген же видит... вероятные события - иначе я не могу сказать. То, что
может случиться. Ему требуется для этого немало сил, и, хотя он крепче,
чем кажется, все же он очень стар. Лучше, чтобы с ним беседовал только
один человек, а раз вы имеете наиболее ясные представления о природе
колдовства, с которым вам довелось повстречаться, я думаю, вы и расскажете
ему все, что вам известно. - Доминик согласился.- Я очень попрошу вас не
вмешиваться, - прибавил Паг, обращаясь к остальным.
Роуген, потянувшись через стол, взял руки священника. Доминик
удивился неожиданной силе, жившей в этих иссохших старых пальцах. Хоть
Доминик и не обладал даром предсказаний, он знал, как это делается у них в
ордене. Очистив сознание от посторонних мыслей, он начал рассказывать о
том, что произошло с того момента, как Джимми убежал по крышам от ночных
ястребов, и до того дня, когда Арута уехал из Сарта. Роуген молчал. Гамина
не двигалась. Когда Доминик сказал о пророчестве, в котором Арута
именовался <Сокрушителем Тьмы>, старик вздрогнул и губы его беззвучно
задвигались.
Монах говорил, и атмосфера в комнате стала тревожной. Казалось, даже
огонь потускнел. Гардан обнаружил, что сидит, обхватив руками плечи.
Монах замолчал, а Роуген по-прежнему крепко держал его руку. Подняв
голову, он слегка откинул ее назад, словно прислушиваясь к каким-то
отдаленным звукам. Некоторое время он молча шевелил губами, а потом тихо
произнес что-то - так тихо, что никто не расслышал слов. Внезапно он
заговорил громким, твердым голосом:
- Есть нечто... Существо... Я вижу город, могучий бастион - башни и
стены. На стенах стоят люди, которые хотят защитить город. Вот... город в
осаде. Его захватили, башни горят... В городе резня... Защитников осталось
мало, они отступили в главную башню... Те же, кто грабит и убивает... не
люди. Я вижу последователей Темной Тропы и их слуг гоблинов. Они заполнили
улицы, их мечи льют кровь. Я вижу, как воздвигаются лестницы, чтобы взять
штурмом главную башню, - странные лестницы и мосты, созданные из тьмы.
Башня запылала, она вся в огне... И это конец.
Наступила тишина.
- Я вижу врага, - продолжал Роуген. Его силы собрались на равнине,
над ними реют странные знамена. На лошадях сидят всадники в черных
доспехах, на их щитах и плащах непонятные знаки. Ими командует моррел... -
Из незрячих глаз старика текли слезы. - Он красив... и ужасен. У него на
груди - отметина в виде дракона. Он стоит на холме, а перед ним проходят
армии, распевающие боевые песни. Несчастные люди-рабы тянут огромные
военные машины.
И опять наступило молчание. Через минуту Роуген снова заговорил:
- Я вижу другой город. Его образ нечеткий, потому что будущее его
маловероятно. Его стены разрушены, а улицы залиты кровью. Солнце прячет
лик свой за тучами... И город мучительно стонет. Мужчины и женщины
закованы в бесконечные цепи. Их... истязают какие-то существа. Их гонят на
площадь, где они видят своего завоевателя. Трон воздвигнут... на груде
мертвых тел. На нем сидит... моррел с драконом на груди. Рядом стоит
другой, его лица не видно под капюшоном плаща. Позади этих двоих нечто...
я не вижу его, но оно есть - темное... Оно не имеет тела, не существует...
и существует. Оно касается того, кто сидит на троне. - Роуген крепко
стиснул руку Доминика. - Погоди... - сказал он, и замолчал. Его руки
задрожали, и он, задыхаясь от слез, закричал: - Боги милосердные! Оно меня
видит! Видит! - Губы старика тряслись. Гамина схватила его за плечи,
крепко прижимаясь к нему, в ее широко раскрытых глазах отразился ужас.
Внезапно губы Роугена раскрылись, он испустил душераздирающий стон, и тело
его застыло.
И вдруг огонь ослепительной боли взорвался в умах всех, кто находился
в комнате: Гамина беззвучно закричала.
Гардан схватился за голову, чуть не теряя сознание от острой боли;
лицо Доминика стало пепельно-серым - он подался назад, словно пытаясь
уклониться от удара, Касами хотел подняться, но его глаза закрылись.
Кулган схватился за виски и трубка выпала у него изо рта. Паг стоял
покачиваясь - он пытался собраться с силами, чтобы воздвигнуть магический
заслон на пути злых чар, что терзали и его рассудок. Он отбросил тьму,
которая пыталась поглотить его, и дотронулся до девочки.
- Гамина! - прохрипел он.
Девочка продолжала беззвучно кричать и цеплялась за тунику старика,
словно хотела оторвать его от кошмара, с которым он встретился. Ее большие
глаза были широко раскрыты, а крик сводил с ума всех вокруг нее. Паг
ухватил ее за плечо. Гамина, не обратив на него внимания, продолжала
кричать. Собрав все силы, Паг заслонил на мгновение страх и боль,
терзавшие рассудок девочки.
Гардан и Касами уронили головы на стол. Кулган привалился к спинке
стула, на котором сидел. Кроме Пага и Гамины, только Доминик оставался в
сознании. Какие-то силы в его душе тянулись, чтобы помочь девочке, хотя
больше всего ему хотелось бежать от боли, которая благодаря ей захватила и
его сознание.
Паг чуть не упал - с такой силой обрушился на него ужас, испытываемый
девочкой. Он произнес заклинание, и девочка качнулась вперед. Боль
исчезла. Паг подхватил Гамину, но не рассчитал усилия и упал в кресло. Он
сел поудобнее, удерживая девочку на коленях. От страшной боли она впала в
беспамятство.
Доминик чувствовал себя так, словно его голова сейчас взорвется, но
продолжал цепляться за реальность. Тело старого Роугена все еще сохраняло
неестественное положение - спина выгнулась назад; губы продолжали
шевелиться. Доминик прочел заклинание, которое использовалось для
избавления от боли, и Роуген наконец расслабился, привалившись к спинке
кресла. Но на его лице застыли ужас и боль, он продолжал выкрикивать
шепотом слова, которые монах не мог понять, а потом потерял сознание.
Паг и монах обменялись встревоженными взглядами. Доминик ощутил, как
темнота окутывает его, и, едва успев удивиться, отчего вдруг Паг так
испугался, потерял сознание.
Гардан мерил шагами комнату, в которой они вчера обедали. Кулган,
сидевший у огня, проворчал:
- Если ты не сядешь, то протопчешь в полу борозду.
На кушетке рядом с чародеем сидел Касами. Гардан опустился возле
него.
- Проклятое ожидание!
Доминик и Паг с помощью целителей сообщества ухаживали за Роугеном.
Старик был при смерти с тех самых пор, как его принесли из дома встреч.
Беззвучный крик Гамины услышали все, кто находился на расстоянии мили от
нее, остальных он поразил с меньшей силой. Несколько человек, оказавшихся
вблизи дома, лишились чувств. Когда крики прекратились, те, кто оставался
в сознании, прибежали узнать, что случилось. Они нашли всех, кто был в
доме встреч, лежащими без чувств, и Кейтала велела перенести их в свой
дом. В течение нескольких часов все, кроме Роугена, пришли в себя.
Наступила ночь.
Гардан, ударив кулаком по ладони, сказал:
- Проклятье! Я никогда не годился для таких дел! Я солдат. Все эти
волшебные чудовища, безымянные силы... Где враги из плоти и крови?
- Я слишком хорошо знаю, что ты можешь сделать с врагом из плоти и
крови, - сказал Касами. Кулган с удивлением взглян
...Поділитися у соцмережах
