Жанр: Электронное издание
Elliot1
... слой тряпок, он извлек из сундука колчан и старый лук. Колчан был
сделан из красной кожи с изображением грифона, расправившего крылья. В когтях
чудище держало голову оленя, на кончиках рогов которого были орлиные головы, будто
убиваемый зверь сам превращался в хищника, поедавшего его.
- Можно мне? - затаив дыхание, спросила девушка.
- Что? - спросил Вулфер, откладывая лук в сторону, но она уже взяла его в руки.
- Ах, это. Варварская работа. Посмотри на изгиб лука.
Старый и разболтанный лук согнут был неправильно. Но Лиат знала такое оружие.
Она перевернула колчан. Никакого орнамента, только десять символов, расположенных
кругом, как руны.
- Лук походит на отцовский. Отец говорил, что это оружие привезли с востока, что
оно лучшее для дальней стрельбы и в бою для всадников. Он научил меня им
пользоваться, потому что мы путешествовали и... - Она остановилась и посмотрела на
Вулфера, все еще разбиравшего содержимое сундука. На этот раз он достал короткий меч.
- Путешествовали? Вы с Бернардом скитались из города в город, не задерживаясь
на месте...
- До Хартс-Реста, - горько усмехнулась она. - Мы бежали. Все время бежали...
- От чего?
Спокойствие седовласого пугало ее. Годы странствий и потеря отца искалечили ее
душу.
- Может быть, от вас.
Вулфер немного помолчал, обдумывая слова, затем пожал плечами и взвесил на
руках меч.
- О Бернарде говорили, что он ушел в дальние страны еще в молодости, когда стал
священником. Он был послан в дальние страны, к живущим в ночи со Светом Святого
Слова. Но я мало знал об этих странствиях...
- Отец был священником?
- Ты не знала этого, дитя?
Она покачала головой.
- А где, ты думаешь, он обучался? Родни его ты не знаешь?
Ей хотелось выспросить у Вулфера все, что он знает, но она не осмеливалась, боясь,
что тот в свою очередь начнет спрашивать ее. К тому же она не думала, что он захочет
что-то рассказать. И тем более удивилась, когда...
- Не то чтобы дворянский род, но пришедший с востока еще во времена Тайлефера,
когда император подчинял себе Вендар. То, что ему это не удалось, не его, императора,
вина, ибо вендийцы тогда были дикими и не знали Круга Единства. Люди из рода
Бернарда получили владения в диких землях за рекой Эльдар - эти земли до сих пор
толком не освоены, и король Генрих продолжает высылать туда поселенцев.
- У меня есть живые родственники? - Она помнила только отца, мать, затем свои
одинокие странствия с отцом и потому не могла даже вообразить, что есть кто-то еще, с
кем она может быть связана кровными узами.
- Большинство людей из вашего рода ушли в церковь, потому-то не произвели на
свет много детей. В войне, что разгорелась во времена Арнульфа Старшего, они, увы,
поддержали проигравшего претендента и потеряли почти все земли. У Бернарда есть
двоюродная сестра, но ее владения гораздо меньше, чем были когда-то даже у ее бабушки.
У нее сын, он служит в "королевских драконах", и ты его вскоре увидишь. Другой сын -
монах в монастыре святого Ремигиуса. И замужняя дочь.
- И где эти земли? Откуда ты о них знаешь? - Главного вопроса - почему об
этом молчал отец - она не задала.
- Возле Бодфельда. Я потратил много времени на сбор сведений о твоем
происхождении. - Тон его речи, суровый и жесткий, заставил ее отшатнуться и сделать
несколько шагов назад. - Но я был верным другом твоей матери и связан с ней узами,
которых тебе еще не понять.
- Какими узами? - само собой вырвалось у нее. Слишком много хотелось узнать о
родителях.
- Твоя мать рождена теми, кого зовут магиками. Я в какой-то мере тоже.
- Тогда... - Но она не смогла договорить. Она вспомнила отцовские слова о ее
глухоте к магии, выжженную ею Розу Исцеления...
- Тогда почему ты стал "королевским орлом"?
- Хороший вопрос. Я поступил сюда, когда был еще в твоих годах, девочка. А став
однажды "орлом", ты уже никогда не перестанешь быть им. Точно так же принято среди
тех, кто служит у "драконов", - ты скорее погибнешь, чем уйдешь со службы. И так же
среди "львов", пешей королевской стражи.
- Как же ты познакомился с моими родителями?
- Наши пути пересеклись. А что ты знаешь о магии, Лиат?
- Н-н-ничего, - дрожь в голосе выдала ее.
- Можешь доверять мне.
- Как я могу доверять кому-то? - вырвалось у нее. Она сжала лук руками и
почувствовала вдруг, как приятна на ощупь старая, полированная многими
прикосновениями древесина. - Отец все эти годы от чего-то скрывался. Я не знаю, кто
его убил. Может, ты или твои люди. Может, кто-то другой, даже твой враг. Но я этого не
знаю. Отец учил меня тому, чему учат в школе. Рассказывал о мире. Я не знала даже о его
сестре, о том, что есть дом, куда мы можем прийти...
Вулфер сочувственно покачал головой.
- Когда Бернард отрекся от сана, семья отреклась от него. А он... Им руководила
банальная причина - любовь к женщине. К Анне...
Лиат залилась краской, памятуя о своей судьбе.
- Многие клирики нарушают свои обеты... - На нее повеяло могильным холодом
при мысли о Хью.
- Но редко отрекаются при этом от сана. Милость Господа с Владычицей может
простить нам все грехи и ошибки. Бернард отвернулся от церкви. Как я понимаю, он стал
одним из исповедников Ереси Ножа и тогда же встретил Анну. Поэтому ко всем его
грехам добавляется еще и отречение от учения блаженного Дайсана и Круга Единства.
- Это неправда!
- О математиках, что наблюдают движение планет, часто говорят, что они служат
не Господу с Владычицей, а демонам воздуха, чье знание выше нашего, чье зрение острее,
демонам, что рождены вместе с ангелами, но слишком горды, чтобы склониться перед
Владычицей и войти в Покои Света.
- Но это неправда. Отец не верил в такие вещи... Он был добрым человеком. И
молился, как все добрые люди.
- Я не утверждаю, что это правда. Так говорят об адептах древней магии. И лучше
бы ты помнила об этом, Лиат.
- Отец часто говорил, - пробормотала она, - что люди всегда верят в то, во что
хотят верить. Независимо от того, правда это или нет. - Она вытерла слезы. - Но я
глуха к магии, господин Вулфер. Так что не важно, что я знаю о ней...
- Так уж и не важно? - мягко переспросил он.
- Вы там закончили? - раздался из-за двери голос Хатуи. - Бедняжка Ханна уже
вся в синяках. Можно нам потренироваться с Лиат?
Вулфер поднялся, держа в руках короткий меч, и Лиат последовала за ним. Она
прислонила лук к стене и взяла меч из его рук. Тяжеловат, но это даже хорошо. Тяжело в
ученье, легко в бою.
- Хорошее оружие, - подходя к ней, сказала Хатуи. - Для настоящего воина, а не
для какого-нибудь дворянчика, заставляющего других сражаться вместо него.
- Сама ты, Хатуи, не из дворян? - спросила Ханна, отдыхавшая в тени башни.
Хатуи фыркнула:
- А сама ты как думаешь? Моя мать владела землей и не подчинялась ни одному
герцогу. Они с сестрой и братом переселились на восток довольно давно, еще когда
Арнульф Младший стал отправлять семьи за Эльдар. Тети нет в живых, ее убили куманы.
А мать и дядя обрабатывают больше земли, чем прочие землевладельцы в округе. А это
что?
Она потерла клинок у основания, там, где он крепился к рукояти. Проступили слова:
"Сей добрый клинок - друг Лукиана, сына Ливии". Лиат прочла их вслух, не
задумываясь. Размышляя, не принадлежал ли клинок тому самому Лукиану, что написал
на камне о своей любви к рыжеволосой. Затем поняла, что все на нее смотрят с
удивлением, все, кроме Вулфера. Трое хозяйских детей играли неподалеку, но подошли
поближе, чтобы посмотреть на девушку в светской одежде, сумевшую прочесть надпись,
как настоящая диакониса.
- Не знал, что тебя учили в церкви, - проговорил Манфред.
Хатуи, многозначительно кашлянув, отогнала детей.
- Грамота не спасет тебя в бою. - Она повела Лиат во двор конюшен, чисто
выметенных госпожой Гизелой не хуже, чем двор харчевни миссис Бирты. - Запомни,
девушка, что с оружием надо обращаться умело. Теперь становись против меня,
посмотрим, как ты с ним подружишься.
Хатуи была быстрее, сильнее и выше Лиат. Вдобавок ее меч был длиннее. Но
обменявшись несколькими ударами, она заявила, что удовлетворена и что Лиат вскорости
станет настоящим мастером. Лиат тяжело дышала и потирала ушибленные места.
- Манфред вырежет из дерева несколько палок той же длины, что и ваше оружие, и
каждый день на привалах будем заниматься.
Лиат отдала меч Ханне, взяла в руки лук и захромала к башне, разгоняя путавшихся
под ногами цыплят. Лук был трехслойным - из дерева и рога, выкрашен в пурпурнокрасный
цвет, испещрен царапинами в долгих и частых боях. Концы лука украшали
бронзовые головки грифонов.
В колчане нашлась шелковая тетива. Потерев руки, она прикрепила ее к одному
концу лука и, с усилием согнув, к другому. И увидела резьбу на роговой части, едва
заметные саламандры, попарно соединенные между собой. В резьбу вплетались буквы:
"Зовут меня Пронзатель сердец".
Хатуи успела сходить к ручью, вымыла лицо и руки после тренировочного боя.
Позвала Ханну, чтобы та сделала то же самое, и остановилась, чтобы посмотреть на
оружие.
- Это куманский колчан. Узнаю, мы много таких собрали на мертвых куманских
воинах. Их луки были короче наших, и все с такой вот резьбой внутри. И отравленные
стрелы. Варвары! - Она сплюнула на землю.
Буквы напоминали даррийские, но немного отличались от тех, что были на здешних
камнях, на ее новом мече и на древних свитках из скрипториев, где бывал отец.
"Пронзатель сердец". Слова готовы были слететь с губ Лиат, но она сдержалась.
Никто, кажется, не заметил этой надписи. Резьба была только на внутренней стороне лука,
той, что во время стрельбы повернута к владельцу. Отец всегда говорил: "Слово тоже
оружие". И еще не раз повторял: "Больше молчи, Лиат. Говоря вслух, поступаешь, словно
купец, раскрывший перед разбойниками сундуки с сокровищами".
Главным сокровищем оставалась книга. Вулфер, конечно, подозревал, что она взяла
ее с собой, видя ее в руках Ханны. Но никогда не задавал вопросов, и это казалось Лиат
подозрительным.
- Откуда этот лук? - спросила она.
- Я не видел его раньше, - сказал Вулфер, - но меня не было в Стелесхейме лет
пять.
- Я была здесь два года назад, - почесала в затылке Хатуи, - и не помню этого
лука. Манфред?
Тот покачал головой и протянул руку, чтобы взять лук. Лиат поколебалась немного,
но все-таки лук отдала. Манфред повернулся, достал стрелу из собственного колчана и,
натянув тетиву, выстрелил в сторону палисада. Стрела с треском вонзилась в дерево,
напугав цыплят, собак и детей. Он удовлетворенно хмыкнул и вернул оружие Лиат. О
резьбе не сказал ничего.
Из дома выглянула госпожа Гизела. В окнах показались встревоженные лица слуг.
Когда "орлы" прибыли в Стелесхейм, Лиат видела людей, работавших на полях местной
округи. Видимо, Гизела оказалась состоятельной и авторитетной женщиной. Что
подтверждал ее властный взгляд.
- Надеюсь, мастер Вулфер, - строго сказал Гизела, - вы не собираетесь
устраивать здесь стрельбище. Машите мечами сколько угодно, но из луков стрелять
лучше подальше от дома. Тут у меня, понимаете ли, куры, собаки и дети.
- Простите, госпожа, - извинился старый воин. Затем протянул ей лук. - Вы не
помните случайно, откуда этот лук в Стелесхейме?
Она нахмурилась.
- Раньше не видела. Но спросите у кузнеца, он лучше знает, какое оружие здесь
есть.
Свой кузнец в Стелесхейме был особой гордостью жителей. Но увы, человек,
почерневший от работы в дыму и копоти, не смог сказать им, откуда взялся лук. Наконец,
когда стало ясно, что его происхождение так и останется тайной, Гизела созвала всех к
столу, на котором красовались жареные цыплята, хлеб, сыр и хмельной мед. После обеда
и произнесенной молитвы святой Бонфилии, чье имя почиталось в тот день, Гизела
попросила племянницу, миловидную девушку со светлыми волосами, принести два новых
плаща.
- Сделали прошлой зимой - из андалланской шерсти. Сотканная из нее одежда
всегда прочна и тепла. Муж моей сестры привез как-то целых четыре тюка этой шерсти из
Меделанхии.
- Далековато забрел, - удивился Вулфер.
- Он плавает на корабле каждый год, - не без гордости пояснила Гизела, - мы
небедная семья, сможем даже прокормить короля, если он прибудет сюда со своим
двором.
- Осторожнее со словами, - вмешалась в разговор практичная Ханна, -
представьте только, сколько еды понадобится всем придворным.
- Шесть месяцев назад король был в Генте, - Вулфер, казалось, не усомнился в
серьезности слов хозяйки, - и если все будет идти, как идет сейчас, ваше желание может
исполниться.
- Я говорила вам, что две недели назад здесь проезжал отряд "драконов". Они
очень спешили, и я только снабдила их едой, а кузнец проверил подковы и доспехи.
При этих словах Гизелы Лиат заметила, что племянница залилась краской и
отвернулась, чтобы скрыть смущение. Гизела продолжала рассуждать, качая головой:
- Надеюсь, "драконы" прогонят этих эйка. Гент в трех днях пути отсюда, если
дороги не размыло дождем. Муж сестры ездит как раз через Гент, а дальше по реке Везер
спускается в северное море, плывет вдоль побережья Вендара, затем мимо Варре в Салию,
где у них небольшой торговый пост. Если правда, что эйкийцы на нас нападут, тогда все.
Как мы сможем торговать, если река будет в лапах дикарей? - Она всплеснула руками,
но Лиат почему-то показалось, что Гизела несколько преувеличивает и свою значимость,
и размеры грозящей опасности.
- В самом деле, может быть беда. Ну да ладно. Благодарим за гостеприимство,
госпожа, но нам пора. - Вулфер поднялся, и Гизела, и остальные встали вслед за ним.
- Иди сюда, милая, - приказала Гизела племяннице. Та, все еще с румянцем на
щеках, протянула плащи Вулферу, который в свою очередь передал их Ханне и Лиат.
- Какая работа! - восхищенно проговорила Ханна.
- Спасибо, что оценила, - ворчливо сказала Гизела. - Стелесхейм славится
своими ткачами и пряхами. Я оставляю работать у себя только тех женщин, кто
действительно владеет мастерством, остальных нещадно отсылаю в поле. Ну и конечно,
все мои воспитанницы, до тех пор пока не выйдут замуж, тоже при деле.
Лиат сдержанно улыбнулась, взглянув на толстый серый плащ. По краям он был
оторочен пурпурно-красным орнаментом. На плечах золотом вышиты орлы. Пока Вулфер
благодарил, она тихонько обратилась к племяннице Гизелы:
- Это ты сделала? - Та покраснела. - Очень красиво. Надевая его, всегда буду
вспоминать тебя.
Девушка тоже улыбнулась и отвечала голосом столь тихим, что Лиат едва слышала:
- Ты увидишь "драконов"?
- Думаю, да.
- Может быть, спросишь о... - Она замолчала и помрачнела, затем договорила еще
тише: - Нет, лучше не надо. Он уже забыл меня.
- О чем ты?
Но Лиат пришлось поторопиться, догоняя остальных. Мальчики из конюшни
седлали лошадей. Быстрая и нетерпеливая, Хатуи сидела верхом.
- Я уже научилась езде, - говорила Ханна, - но боюсь, Лиат еще не поправилась.
Ты же знаешь, это так. - Она бросила взгляд на подходившую Лиат.
- Со мной все в порядке. - Той страшно не хотелось оставаться в Стелесхейме, в
то время как все едут в Гент. Хотелось увидеть "драконов", увидеть солдат, рука об руку с
которыми тщетно когда-то мечтал служить Ивар. Хотелось увидеть сына отцовской
кузины. Родственника!
И еще она не могла оставить Ханну и Вулфера. Только они защищали ее от Хью.
Останься она на месте, этот страшный человек снова ее поймает. Узнает, где она, как :
всегда узнавал.
- Девочка права, - мягко поддержал ее Вулфер. - Она пришла в себя быстрее,
чем я ожидал. А теперь...
Он подошел к ним и бронзовой фибулой застегнул плащ сначала на плече у Ханны,
затем у Лиат.
- Этот плащ всем говорит о том, что вы на королевской службе. - И он дал знак
всем оседлать коней.
- Но у "орлов" же есть еще королевский герб на рукаве, - продолжила Ханна, как
и ее мать, во всем любившая порядок.
- А вот этого вы еще не заслужили. - Он коснулся рукой медного значка,
приколотого к кафтану. - Сначала надо выучить наш кодекс чести и дать клятву
соблюдать его.
Он приостановился, глядя на Хатуи и Манфреда. Они носили такие же значки, и
хотя оба были много моложе Вулфера, их значки не выглядели такими новенькими и
блестящими, как униформа Лиат и Ханны.
В полях пели птицы. Ворота оставались открытыми, туда загоняли визжащее и
хрюкающее стадо свиней, обреченных вскоре стать праздничным угощением. Хатуи
устала ждать, пришпорила лошадь и направила ее прямо в гущу стада.
- И еще одно. Стать полноправным участником нашего братства может только тот,
кто видел смерть товарища. Смерть всегда рядом с нами. И нашим можно стать только
тогда, когда поймешь, какова цена службы королю.
2
Со времени отъезда из Стелесхейма прошло еще десять дней. Их небольшой отряд
двигался по дороге в Гент через бескрайние, залитые водой поля. Навстречу им тянулись
вереницы беженцев. Люди, телеги, ослы, коровы, ящики с цыплятами и гусями.
Маленькие дети, мешки, корзины и кувшины... Все это шумным потоком текло подальше
от города.
Вулфер остановил дворянина в добротном кафтане, верхом на лошади и
сопровождаемого двумя фургонами, пятью слугами и пятью коровами. Отведя его в
сторону, седовласый воин долго о чем-то с ним разговаривал и вернулся к своим очень
мрачный.
- Это люди из Гента? - спросила Лиат. Людской поток не иссякал. Такого
количества людей она никогда не видела. За время странствий с отцом больше всего им
встречались купцы, везущие добро из города в город, странствующие священники и
гонцы, развозившие послания.
Подумав о монахах, она вновь вспомнила Хью и закрыла глаза. Почувствовала
слабость и едва удержалась, чтобы не оглянуться, не идет ли он за ними. Когда-нибудь он
настигнет ее. Она предчувствовала это.
- Нет. Это крестьяне из окрестных деревень. Сам Гент имеет крепкие стены. -
Звук голоса Вулфера укрепил ее мужество.
- Тогда почему они не укрылись в городе?
Вулфер покачал головой:
- Трудно сказать. По всей вероятности, дела там обстоят плохо.
Пока они ехали, люди, бредущие на запад, не раз окликали их.
- Какие вести от короля?
- Что графиня Хильдегарда? Говорят, она идет на выручку Генту?
- Когда уйдут эйка? Когда мы вернемся домой?
- Где король с его войском?
- А разве "драконы" не здесь? - обернулся Вулфер к последнему спрашивавшему.
- Их мало, а эйкийцев множество.
- Сколько их? - Но крестьянин, подхватив тачку, на которой вез испуганного
ребенка, заспешил дальше.
После полудня беженцев стало меньше. Отставшие торопились вслед за диаконисой,
похожей больше на простую крестьянку. Ее белая ряса была в дорожной грязи. Слуги
вели двух мулов, на одном был привязан массивный серебряный Круг, когда-то
венчавший церковный алтарь, на другом тюки, из которых выбивалась позолота,
богослужебные предметы и одежды.
- Не ходите дальше, почтенные, - обратилась женщина к Вулферу. - Вернитесь,
пока целы, и скажите королю, что Гент в осаде.
- Почему вы сами не в Генте?
- Они опустошили всю округу. - Лиат подивилась ее спокойствию перед лицом
страшного бедствия. - Они везде, добрый человек. Город окружен. Я едва успела
уговорить людей бежать. Что творится на востоке, сказать не могу. Оттуда уже двадцать
дней подымаются дымы пожарищ.
Хатуи принюхалась.
- Запах гари и пыли, будто движется целая толпа. Посмотри, небо и облака
непонятного цвета. И запах. Будто воздух, застоявшийся в подвале. Не понимаю.
Она сделала знак Манфреду, и тот, проскакав шагов пятьдесят, остановился у
одинокого деревца и вскарабкался на него, пытаясь увидеть город. Но его заслонял
начинавшийся лесок. Лиат чувствовала запах приближающейся с севера грозы. Вдали
темно-серые облака нависали над землей, оставляя на небе редкие проблески голубизны.
- Надвигается буря, - сказала диакониса, отряхнув с полы платья грязь, и тяжело
вздохнула, будто только сейчас осознав тщетность своих усилий. - Мне пора, добрые
люди. Со мной частица мощей святой Перпетуи. Такая святыня не должна попадать в
руки варваров.
- Идите, госпожа.
- Благословляю вас, дети мои. - Женщина поочередно совершила над каждым из
них круговое знамение и, к общей радости обеспокоенных слуг, двинулась на запад.
Вулфер мрачнел. Они проехали не более двух сотен шагов, и тут конь Манфреда
громко заржал, пытаясь сбросить седока. Пока тот успокаивал лошадь, Вулфер и Хатуи
обнажили мечи. Лиат, привстав на стременах, выхватила лук и вложила в него стрелу.
Дорога огибала поросший деревьями холм, закрывавший горизонт к востоку. Вокруг
расстилались поля, пересеченные небольшой речкой, ведущей на восток, к реке Везер.
- Они появятся оттуда, - кивнула Хатуи в сторону холма.
"Слишком она спокойна", - подумала Лиат.
- Господи, я боюсь, - прошептала Ханна, сжимая копье.
- Быстрее в поле. Там мы сможем от них оторваться.
Они повернули влево и поехали прямо по полю. Копыта лошадей сминали молодую
рожь. Лиат, держа в одной руке лук, а в другой поводья, оглядывалась через плечо в
сторону холма. Начал моросить дождь, но она не решилась даже набросить капюшон,
боясь, что он заслонит обзор. Ветер переменился, и она чувствовала запах, напугавший
лошадей.
Хатуи громко крикнула. Из-за деревьев показались три огромные серые собаки,
самые страшные и уродливые, каких Лиат приходилось увидеть. Следом за ними бежали
пятеро эйкийцев, они, одновременно подняв руки, метнули копья. Четыре копья
затерялись в траве, но одно вонзилось в землю прямо у копыт лошади Ханны. Животное в
ужасе взвилось на дыбы, а Ханна упала и больно ударилась о землю.
Секунду спустя рядом оказалась Хатуи.
- Лиат! - кричал Вулфер. - Гони к городу.
Высокий шпиль гентского собора был уже виден. Он пронзал острием нависшие
облака, а дальше, к востоку, виднелись клубы черного дыма.
Ханна встала на ноги и вскрикнула, держась за колено. Манфред мчался наперерез
эйкийцам, высоко подняв меч. Те пробежали половину дистанции, отделявшей их от
"орлов". Собаки неслись впереди.
"Я не могу бежать. - Лиат мгновенно осознала, что не может бежать, пока Ханна не
будет в безопасности. - Без нее и мне лучше погибнуть".
Девушка подняла лук, целясь в одну из собак. Уже близко... Слюна текла, длинные
языки свисали набок. Настоящие чудовища, с острыми зубами и тощими ребрами. Она
выстрелила.
Собака упала, испустив жуткий вой, и тут же две другие вонзили зубы в плоть твари.
Эйкийцы замешкались, Лиат вновь натянула лук. Она прицелилась в варвара, бежавшего
ближе к ней, на мгновение задержала взгляд на его заплетенных длинных волосах. И
выстрелила. Стрела вонзилась ему в грудь со странным металлическим звуком. Были ли
то доспехи, или у него такая прочная кожа? Руки сами собой потянулись к колчану за
новой стрелой, но ужас мешал соображать.
Страшный вой поднялся, когда эйкийцы остановились у тела убитого. Трое из них
ринулись к Манфреду, а четвертый отогнал собак от тела. Из-за деревьев показалась еще
дюжина варваров и несколько собак. Вой и собачий лай пронзали слух, и она не могла
отличить, кому какой голос принадлежит. Они мчались вниз с холма в сторону пяти
"орлов".
- Лиат! - кричал Вулфер, толкая ее. - Быстрее уходи! Скачи в Гент!
Она почувствовала в руках стрелу, натянула лук. У этого эйкийца тоже были
заплетенные белые волосы, а тело расписано яркими красками - синими, желтыми и
белыми. Краска отливала металлическим блеском, будто кожу покрывал толстый слой
бронзы. Она выстрелила. Варвар со стрелой в груди полетел в траву.
Трое эйкийцев настигли Манфреда. Хатуи посадила Ханну в седло и резко дернула
поводья. Но на них посыпались копья, и женщина-ястреб откинулась назад, ее бедро было
разорвано. Вулфер рванулся на выручку Манфреду. Ханна протянула руку, чтобы
поддержать Хатуи, но та оправилась и вскарабкалась в седло.
Лиат вновь натянула лук, и ее стрела поразила варвара, занесшего топор над спиной
Манфреда. Эйкиец грузно опустился на землю, выпустив из когтистых лап оружие.
Оставалось двое, если не считать тех, что бежали к ним с холма, и ужасных псов. Один из
них, совершив гигантский скачок, рванул зубами круп лошади Манфреда, та лягнула его с
силой. Манфред еле удержался в седле.
Все происходило быстро. Сознание не отмечало ничего, кроме страха,
нечеловеческих лиц и нечеловечески быстрого бега бронзовокожих и когтистых существ.
Понятно стало одно: слишком много эйкийцев и слишком мало "орлов". Она
натягивала лук, целилась, выпускала стрелу за стрелой, но руки дрожали, и стрелы с
пением уходили куда-то в сторону, мимо оскаленных морд, мимо топоров и зубов,
нацеленных на Манфреда и Вулфера.
Вдруг раздался звук рога и ржание лошадей. Казалось, нет, не казалось, но из-за туч
выглянуло солнце. С востока мчались шестеро всадников в сверкающих кольчугах и
стальных шлемах. Черные плащи с изображением оскалившего зубы дракона были на их
плечах. Двое эйкийцев, сражавшихся с Манфредом, остановились и побежали к своим. С
холма раздался пронзительный свист, от которого Лиат вздрогнула и чуть не выронила
лук. Одна собака кинулась к холму. Другая замешкалась и набросилась на всадника, но
тут же, обезглавленная, рухнула в траву.
"Драконы" скакали к Вулферу, который двинулся им навстречу. Лиат, Хатуи и
Ханна встали за его спиной, а Манфред смотрел в сторону поля.
- "Орлы"! - громко кричал главный всадник. Он не снял шлем, и Лиат видела
только его голубые глаза, светлую бороду и жесткий изгиб губ. - Этот свист - зов
подкрепления. Мы отведем вас к городу.
- Там диакониса, - Вулфер махнул рукой на запад, - с ней священные реликвии,
и она может не успеть уйти. Надо их защитить!
"Дракон" коротко кивнул:
- Отконвоируем их так далеко к западу, как только сможем.
- Что в Генте?
- Мы насчитали пятьдесят два эйкийских корабля, и, судя по всему, будут еще. Они
потребовали от нас, чтобы мы пропустили их вверх по Везеру. Бургомистр отказался.
- Они начнут осаду?
- Уже начали. Строят укрепления вокруг города.
Вулфер повернулся:
- Хатуи, возьми Ханну и скачите с "драконами". Проводите диаконису до
Стелесхейма. Затем отправляйтесь на юг, к его величеству. Сообщите ему все!
Кровь текла у Хатуи из раны на ноге. Но, сжав зубы, женщина кивнула в зн
...Поділитися у соцмережах
