Жанр: Электронное издание
Trillium5
...ес без стен. Под ним сидел
и пил вино из позолоченного кубка Орогастус. Рядом с навесом стояла Наелора в сверкающих черносеребристых
доспехах и улыбалась восторженно приветствующим ее воинам. Она держала в руке
длинный меч.
Перед ней стояла привязанная к дереву королева Анигель.
Платье пленницы было грязным и рваным, светлые волосы спутанными, а запястья и лодыжки
сочились кровью от сыромятных шнурков. Толивар с ужасом увидел, как Наелора опускала меч, пока
его острие не оказалось на уровне груди Анигель. Потом лезвие скользнуло вниз к животу, сделав
вертикальный разрез в грубой ткани платья.
Как всегда, изображение было лишено звука. Эрцгерцогиня, казалось, задавала королеве вопросы,
но Анигель не обращала на них внимания и смотрела вперед затуманенными глазами. Толпа солдат и
колдунов хохотала.
- Мама! - простонал Толивар. - О мама.
Королева Анигель, очевидно, не слышала своего сына, но его услышал Орогастус. Он повернулся,
и принцу показалось, что он смотрит прямо на него. Лучи на шлеме Господина Звезды были длиннее и
красивее, чем на шлемах его приспешников. Забрало закрывало верхнюю часть лица, но его злобные
серебристые глаза были ясно видны. Губы его не шевелились, но Толивар отчетливо услышал голос:
Никому не говори о том, что видел, иначе твоя мать и твои неродившиеся братья будут казнены
здесь и сейчас. Запомни, я жду тебя у фонтана в полночь. Я буду в карнавальном костюме, но ты меня
узнаешь. Принеси корону и Звездный Сундук. Понимаешь?
Толивар наконец смог произнести нужное слово.
- Да, - прошептал он. - Я сделаю так, как ты говоришь.
Изображение исчезло, остался только красноватый туман. Горькие слезы потекли по щекам
Толивара. Мальчик не замечал их, лежал неподвижно, сжав в руках талисман, пока беспомощная ярость
не превратилась в отчаяние. Потом он услышал, как тетя Кадия зовет его ужинать.
- Иду, - крикнул он и спрятал корону под рубашку так, что острые зубцы впивались в тело.
На следующий день, через час после заката, парусная лодка, управляемая одним Критчем, вошла в
бухту Брандобы. На западе, над другим берегом бухты, собирались мрачные, с лиловым оттенком тучи
- предвестники бури. Легкий ветерок, замедлявший плавание, изменил направление и помогал
аборигену провести небольшое суденышко в бухте, забитой галерами, торговыми судами с высокими
мачтами и великим множеством мелких яхт и лодок, бросивших якорь на рейде. Многие суда были
украшены разноцветными масляными лампами в честь Фестиваля Птиц.
Столица Саборнии сверкала огнями. Огненные корзины на высоких столбах освещали бульвары и
главные улицы, гирлянды фонарей свисали с каждого здания. Дорога вдоль пристани была забита
людьми в карнавальных костюмах, которые танцевали, прыгали и даже висели на декоративном
парапете набережной. Несколько духовых оркестров на ступенях дороги явно устроили нечто вроде
соревнования, кто кого переиграет.
Пока лодка подходила к берегу, пассажиры Критча оставались в трюме, так как незнакомые люди
на судне аборигена могли вызвать подозрение. Кадия и рыцари наблюдали за представлением в
иллюминаторы, пока Критч не пришвартовался к пристани, предназначенной только для торговцевкадоонов
и расположенной в некотором отдалении от главной бухты.
Охотник за перьями сошел на пристань, чтобы переговорить с местными жителями, потом
поднялся на борт и крикнул в трюм:
- Все спокойно, можете подниматься и сходить на берег.
Сначала по трапу поднялись Ягун и принц, за ними последовали те, кому предстояло сойти на
берег. Кадия и Почетные Кавалеры были одеты в купленные у Критча маскарадные костюмы,
позволявшие им оставаться незамеченными в толпе участников празднества. В трюме было темно и
тесно, и только сейчас они смогли увидеть друг друга в костюмах, в которые им помогли облачиться
Ягун и Толивар.
Дама Священных Очей была одета в плащ и платье из прекрасных переливающихся лиловых
перьев. Капюшон венчал высокий желтый гребень, а верхнюю часть лица закрывал золотистый клюв.
Талисман в ножнах был скрыт под плащом.
- Ты выглядишь великолепно, Провидица, - сказал Ягун, и она поклонилась в ответ.
Братья Калепо и Мелпотис были одеты в одинаковые темно-синие костюмы, изображавшие
ниаров. Их головные уборы, закрывавшие головы целиком, спереди представляли собой широко
открытые зубастые клювы, сквозь которые можно было смотреть. Наряд Эдинара был ярко-красным со
странным плоским клювом на капюшоне. Когда Мелпотис стал посмеиваться над шутовским нарядом
молодого рыцаря, Эдинар нашел в головном уборе специальное устройство и так пронзительно крякнул,
что оба ниара едва не лишились чувств от хохота.
Последним на пристань вышел сэр Сайнлат. Из-за могучего телосложения ему смогли подобрать
только один костюм - морской птицы поти. Он был сделан из ярко-розовых перьев и украшен сзади
нелепым широким хвостом. Капюшон из перьев оставлял лицо рыцаря открытым, только нос был
закрыт огромным конусовидным черным клювом.
- Чувствую себя полным идиотом, - весело сообщил огромный рыцарь.
- А выглядишь еще хуже, - заверил его Эдинар.
- Мастерство твоей семьи поразительно, - похвалила Кадия Критча. - Костюмы просто
превосходны. Они не стесняют движений, а доспехи и оружие практически незаметны.
Кадоон открыл стоявшую на палубе плетеную корзину и достал из нее сетку, заполненную
круглыми разноцветными предметами.
- Быть может, возьмете и их. Это яйца гриссов, заполненные конфетти и чихательными спорами
и закупоренные воском. По древнему карнавальному обычаю их следует разбивать и бросать
содержимое в толпу. Они могут пригодиться, когда придется пробираться сквозь толпу.
- Спасибо, - поблагодарила его Кадия, - думаю, нам будет вполне достаточно моей магии. Не
хочется таскать лишнее. Итак, если мы не вернемся завтра на рассвете или если в городе возникнут
серьезные беспорядки, выходи в море с Ягуном и Толиваром. Я свяжусь с Ягуном при помощи
талисмана и передам дальнейшие указания.
Она кивнула рыцарям, те сошли по трапу на берег и стали ждать ее на пристани. В отличие от
толпы на главной пристани, в этой части можно было увидеть лишь нескольких моряков, сошедших на
берег с судов, похожих на лодку Критча, лениво покачивающихся на темных волнах. Кадооны не
обращали ни малейшего внимания на причудливо одетых людей.
Прежде чем уйти, Кадия подошла к сидевшему на носу лодки Толивару, чтобы дать несколько
наставлений. Он сказал, что сделает так, как она говорит. Затем Кадия вернулась к Ягуну и Критчу.
- Внимательно следите за мальчиком, - едва слышно сказала она. - Не спускайте с него глаз.
Он крайне подавлен и, как мне кажется, не совершит никаких опрометчивых поступков, но если это
случится, немедленно вызовите меня.
- Мы позаботимся о нем, Провидица, - заверил ее старый ниссом.
Она уже собиралась уходить, но ее остановил Критч:
- Госпожа, у меня есть странные известия, которые я должен тебе передать. Их сообщил мне
знакомый лодочник, когда я крепил тросы. - Он указал на почти скрытый туманом край бухты. -
Видишь этот огромный корабль с единственным красным фонарем на корме?
Кадия кивнула.
- Он пришел сегодня днем под флагом Зиноры. Мой друг сообщил, что это не обычное
каботажное торговое судно, а трехмачтовая трирема, то есть самое быстрое судно на свете. Команда
состоит не из зинорианцев, а из саборнианцев, а владельцем является важный вельможа по имени
Дасинзин, известный сторонник эрцгерцогини Наелоры.
Кадия едва слышно пробормотала проклятие и достала талисман. Направив меч на загадочный
корабль, выглядевший черным силуэтом на фоне темнеющего вечернего неба, она спросила:
- Горящий Глаз, скажи, этот корабль принадлежит Людям Звезды?
Вопрос неуместен.
- Покажи мне его трюм.
Приказ неуместен.
Кадия помрачнела и убрала меч в ножны.
- Думаю, - сказал Ягун, - талисман ответил на твой вопрос, ничего не ответив.
- Люди Звезды... - Она повернулась к Критчу. - Ты не знаешь, портовые чиновники
поднимались на его борт?
- Нет, в связи с предстоящим праздником все осмотры были отложены. Мой друг и другие
лодочники подвозили к триреме продукты, и члены ее команды не стесняясь разговаривали в их
присутствии, как люди часто поступают, считая нас бестолковыми и неполноценными. Лодочники
узнали, что корабль пришел не с востока, где находится Зинора и другие населенные людьми страны, а
из дальних северо-западных широт, где не живут даже не признающие законов племена, а только
малочисленный народ моря.
Кадия прищурилась.
- Ты имеешь в виду водных аборигенов, хранительницей которых является Великая Волшебница
Моря Ириана?
- Именно, но говорят, что Голубая Дама мертва, а народ порабощен Звездной Гильдией.
Кадия и Ягун обменялись взглядами. Оба знали о заточении Ирианы в глыбе льда и подозревали,
что Орогастус заставил народ моря собрать со дна оружие Исчезнувших. Если корабль действительно
принадлежал Людям Звезды и перевозил такое загадочное оружие, он мог быть предвестником
вторжения.
- Спасибо за важную информацию, - поблагодарила Кадия Критча. - Прошу тебя
предупредить кадоонов, чтобы обходили корабль стороной. Кому бы корабль ни принадлежал, он
пришел в Брандобу не с добрыми намерениями.
- Сделаю так, как ты говоришь.
- Сейчас я не могу рисковать и осматривать корабль лично. Сначала я должна сообщить
императору Деномбо о захвате Орогастусом правителей и предупредить о том, что стране и его жизни
угрожает страшная опасность. Я также сообщу ему о триреме, чтобы он сам с ней разобрался.
- Мы будем следить за загадочным кораблем, Провидица. Если матросы попытаются
переправить на берег подозрительный груз или станут действовать как явные захватчики, я сразу же
сообщу об этом тебе.
- Молись о том, чтобы Владыки Воздуха не покинули нас сегодня.
Кадия приказала талисману защитить ее и рыцарей от магического зрения Людей Звезды. Потом
она сбежала по трапу на берег, где ее в нетерпении ждали четверо Почетных Кавалеров. Через
несколько минут лазутчики в костюмах скрылись за складами.
- Сегодня будет непросто добраться до императора, - заметил кадоон. - Сначала он будет
занят на церемонии в честь богини Матуты, затем должен лично руководить фейерверком. Рядом с
дворцом соберется огромная толпа, иногда там возникают беспорядки. Стражники будут особенно
осторожны. Впрочем, обычно толпа ведет себя мирно, особенно если ей нравится фейерверк, а
император раздает после него щедрые подарки.
- Что это за подарки? - поинтересовался Ягун.
- Подарки на счастье, которые император раздает простолюдинам в честь фестиваля. Маленькие
свертки бросают в толпу девушки, разъезжающие на специальных разукрашенных повозках.
Большинство подарков представляют собой клочок бумаги с мудрым или шутливым изречением, в
который завернута конфета или леденец, но в некоторых лежат серебряные или золотые монеты, кроме
того, есть подарок с платиновой монетой, который достается самому удачливому.
Шум веселящейся толпы стал громче. К грохоту духовых оркестров присоединились ритмичные
взрывы шума, издаваемого сотнями свистулек, в которые не уставали дуть проходившие
импровизированным парадом по улицам люди. Кадоон Критч отвел глаза от буйства красок на берегу и
посмотрел мрачно на стоявшую на якоре трирему.
- Сегодня ветер приносил запах дождя и большой беды, - сказал он и указал на воду за бортом.
- Видишь, какого странного цвета вода? Она серая, как жидкая детская каша, я ее никогда такой не
видел, даже не слышал о том, что она такой может быть. Я очень жалею, что согласился доставить вас в
Брандобу, друг Ягун.
- Сделав так, ты помог моей госпоже спасти жизни многих людей.
- Жизни людей! - пробормотал Критч. - Как ты можешь служить госпоже, принадлежащей к
расе угнетателей?
- В нашей стране Гиблой Топи, - пояснил Ягун, - многие аборигены стали близкими
союзниками людей уже несколько сотен лет назад и завоевали уважение и даже любовь. В последнее
время благодаря трем женщинам, которых называют Лепестками Животворящего Триллиума, одним из
которых является моя госпожа, древняя вражда между людьми и аборигенами была почти забыта. Мы
знаем, что в наших жилах течет одна и та же кровь, и стараемся стать братьями и сестрами, несмотря на
различия во внешности.
- Саборнианцы думают по-другому, - сказал Критч, - как и кадооны. Почему ты так уверен,
что твои убеждения соответствуют истине?
Ягун рассказал ему об истории Исчезнувших, о великой войне между Великими Волшебниками и
Звездной Гильдией, которая привела к почти полному уничтожению мира, о том, как уцелевшие в войне
жили до настоящего момента сто двадцать раз по сто лет. Когда Ягун закончил рассказ, кадоон Критч
поразился услышанному и испытал некоторое мрачное удовлетворение, узнав, что мир непостижимым
образом вышел из равновесия и это подтвердило его предположения. Потом оба аборигена стояли
молча у леера, пока к ним с носа не подошел принц Толивар.
- Я плохо спал прошлой ночью, - сказал мальчик. - Можно я спущусь вниз? Не очень весело
наблюдать за праздником издалека.
- Я пойду с тобой, - сказал Ягун.
Принц улыбнулся:
- В этом нет необходимости.
- Тем не менее, - настаивал старый охотник, - мы пойдем вместе.
Он подождал, пока мальчик начал спускаться по трапу, и последовал за ним.
Толивар помог Ягуну убрать одежду и мусор, оставшиеся после переодевания, затем забрался на
одну из узких коек в носовом отсеке и притворился спящим.
Около часа ниссом сидел в крошечном камбузе лодки, затем тихо поднялся на палубу. Толивар
надеялся, что именно так он и поступит.
Все иллюминаторы судна были не более двух ладоней в ширину, кормовой люк был задраен, так
что ему оставалось только воспользоваться трапом. Толивар был уверен - Ягун или Критч будет
охранять трап всю ночь, он также был уверен, что ни один из них не подозревает, что мальчик
попытается сбежать. Аборигены думали, что Толивар все еще скорбит по Ралабуну и намерен сдержать
обещание не пользоваться магией. Полагая, что Толивар не знал о пленении королевы Анитель, Ягун и
Критч решили, что у него нет причин отправляться на ее поиски.
"И они ошибаются, - мрачно сказал принц сам себе, - причем в каждом случае".
Соскользнув с койки, он надел башмаки, потом водрузил на голову корону.
"Талисман, - отдал он мысленный приказ, - скажи, где Ягун спрятал Звездный Сундук?"
Он в центральным ящике на камбузе.
Затем Толивар приказал талисману сделать его невидимым. Он достал Сундук, положил в сумку, в
которой лежал один из костюмов, и привязал длинный сверток к спине. Когда сумка и корона тоже
стали невидимыми, он отдал короне следующий приказ:
"Скажи, как я могу погрузить Ягуна и Критча в заколдованный сон?"
Просто представь их в этом состоянии и отдай приказ.
"Заклинание... не причинит им вреда?"
Они со временем могут умереть от жажды и голода, если ты не пробудишь их или не изменишь
заклинание.
"Могу я приказать им проснуться на рассвете?"
Конечно.
Принц Толивар закрыл глаза и представил аборигенов лежащими на палубе и постепенно
теряющими сознание, потом он представил их просыпающимися на рассвете, отдал приказ и открыл
глаза.
"Они спят?"
Да.
Облегченно вздохнув, мальчик поднялся по трапу на палубу. Аборигены лежали, свернувшись
калачиком, по обе стороны от корзины с разноцветными яйцами. Толивар подтащил маленького Ягуна
поближе к Критчу и накрыл их обоих брезентом, чтобы защитить от холода и возможного дождя. Он
посмотрел задумчиво на корзину, достал из нее сетку с метательными снарядами, привязал к поясу и
сделал невидимой.
"Талисман, скажи, где моя мать?"
Вопрос неуместен.
Принц почувствовал, как бешено забилось его сердце.
"Она скрыта силой злобной Звезды?"
Вопрос неуместен.
Но принц уже знал ответ. Ведь когда Орогастус хотел, чтобы он узнал, какой опасности
подвергается его мать, принц видел ее абсолютно отчетливо.
- Я знаю, как ее найти, - сказал себе Толивар.
Он посмотрел на небо. Пелена высоких облаков окружила Три Луны призрачным ореолом,
поднявшийся ветер свистел в такелаже, в разноголосицу со звуками далеких духовых оркестров. Он
понятия не имел, сколько времени оставалось до полуночи, до его встречи с Орогастусом.
Толивар должен был задать талисману последний вопрос, от ответа на который зависела его
последняя надежда.
"Орогастус сможет увидеть меня, даже если я буду невидимым?"
Да, так как ты еще не решительно отвергаешь его.
Принц так и думал.
Оставаясь невидимым, он сошел по трапу на набережную, не глядя на корабли в бухте. Один из
них - огромная трирема - поднял якорь и медленно подходил к берегу.
Глава 24
Армия Орогастуса тайно проникла в Брандобу небольшими отрядами через редко используемые
Охотничьи ворота в северо-восточной части беспорядочно разросшегося города. По приказу Господина
Звезды члены Гильдии и воины смешались с пестрой толпой празднующих. В назначенное время они
должны были встретиться с партизанами эрцгерцогини Наелоры в центральном парке, где, если все
пройдет удачно, захватчики получат приказ на штурм дворца.
Все приверженцы Гильдии были одеты в одинаковые костюмы из черных перьев, на масках были
изображены характерные золотистые глаза. Единственным исключением был небольшой человек,
ехавший позади одной из черных птиц, в скромном черно-белом наряде грисса поверх простого
шерстяного платья.
- Перестань извиваться, - прошипела Наелора своей пассажирке, - а то прикажу Звезде
сковать тебя болью.
- Если бы ты развязала мне руки, - сказала королева Анигель, - я смогла бы схватиться за
седло и не боялась бы в любой момент потерять равновесие. Кроме того, голова этой проклятой птицы
постоянно опускается мне на глаза.
Эрцгерцогиня рассмеялась:
- Освободить тебя? Только не это, королева-ведьма! Не сомневаюсь, ты способна на колдовство,
даже лишившись своего противного цветка.
- Я - не ведьма, - спокойно ответила Анигель, - и Черный Триллиум, которого ты так
боишься, просто защищает меня и не способен никому причинить вреда.
- Ха! Расскажи это колдунам, которые пытались снять его с тебя, пока ты валялась без чувств в
Огненном замке. Их пальцы сгорели до костей, стоило им только прикоснуться к этому проклятому
амулету.
- Правда? Не знала, что мой янтарь Триллиума способен на такое. Я не собиралась причинять
твоим людям боль умышленно.
- Полагаю, - произнесла Наелора язвительным тоном, - ты также не хотела причинить боль
тем, кого сожгла заживо во время побега в долине Огненных гейзеров!
- Я сожалею о смерти наших преследователей, - сказала Анигель, - но они стреляли в нас из
древнего оружия и угрожали моей жизни и жизни моих спутников. Пары вспыхнули от их же оружия.
- По твоим словам, - сказала Наелора, - они сами виноваты в своей смерти. - И едва Анигель
попыталась возразить, приказала ей замолчать.
Орогастус, въехавший в город последним, скакал за Наелорой и ее пленницей. Он пришпорил
фрониала и поравнялся с ними. Светлые глаза бешено сверкали из-под птичьей маски.
- Я выдвинусь вперед, - сказал он Наелоре, - чтобы попытаться разглядеть в толпе наших
врагов. Скорее всего, Звезда не сможет показать мне Кадию - она, несомненно, находится под защитой
талисмана, но я постараюсь обнаружить ее спутников, лишь бы они отошли от нее подальше. Будьте
наготове и опасайтесь женщины с коротким темным мечом.
Колдун направил своего фрониала вперед, сквозь собиравшуюся толпу, Наелора и Анигель
последовали за ним. Скоро их подхватил поток людей в карнавальных костюмах, которые на
фрониалах, а чаще пешком направлялись к центральному парку в предвкушении фейерверка.
Музыканты, идущие в толпе и стоящие на балконах зданий, пытались заглушить жуткий шум от
свистулек и гудков и пьяное пение. Время от времени какой-нибудь гуляка бросал в толпу яйцо с
блестящим конфетти или чихательными спорами, и в ответ тут же раздавался смех, чихание и
добродушные проклятия. Орогастус и Наелора при помощи Звезды отгоняли щекочущий нос порошок,
а также убирали с пути мешавших им людей.
Наконец, когда до императорского дворца оставалось всего несколько кварталов, колдуны со
своей пленницей свернули с шумной, забитой людьми центральной улицы в более тихий переулок. По
обеим сторонам стояли внушительных размеров особняки, украшенные изображениями птиц и
знаменами с перьями. Мерцающие фонари золотисто-зеленого цвета, то есть геральдических цветов
Саборнии, висели на ветвях деревьев и высоких побеленных стенах особняков. Здесь тоже были люди в
карнавальных костюмах, но они вели себя необычно тихо - стояли группами под деревьями или
сидели на поребриках. Было темно, но Анигель удалось рассмотреть, что все люди были одеты в
костюмы из красных перьев.
Наелора ехала, выпрямившись в седле и натянув поводья, и ни разу не оглянулась на Анигель.
Было видно, что она сдерживает фрониала, чтобы держаться позади Орогастуса.
- Расскажи мне о своей сестре Харамис, - сказала она вдруг.
Удивленная королева начала рассказывать ей об обязанностях Великой Волшебницы Земли, но
Женщину Звезды это явно не интересовало.
- Твоя сестра красива? Опиши мне ее.
- Харамис гораздо выше меня, - сказала Анигель. - У нее черные волнистые волосы и
серебристо-голубые глаза с большими зрачками, в которых вспыхивают золотистые искорки. Она,
несомненно, красива, но люди в основном обращают внимание на ее властный внешний вид и ауру
сверхъестественной силы, которая словно окружает ее.
- Она... она любит его так, как он любит ее?
Ошеломленная Анигель тем не менее инстинктивно поняла, кого она имеет в виду, а также
причину, по которой был задан вопрос.
- Я думаю, что Харамис всем сердцем и душой хочет не любить Орогастуса. Его жизненные цели
совершенно не совпадают с ее. Она не в состоянии не любить его, но уже давно отказалась от надежды
завершить любовь браком.
Женщина Звезды заметно успокоилась, словно огромная ноша была снята с ее плеч. Затем она
продолжила расспросы, но уже менее грубым тоном.
- Я знаю, что твоя сестра Харамис владеет третьей частью Скипетра Власти. Как выглядит этот
чудесный прибор?
- Трехкрылый Диск - короткий жезл с обручем на конце. Сами крылья, совсем крошечные,
расположены в верхней части обруча и закрывают кусочек янтаря Триллиума, похожий на мой.
Харамис носит жезл на цепочке, надетой на шею.
- Она умеет использовать магию Диска в полной мере или только по минимуму, как ведьма
Кадия и твой блудный сын.
Анигель на мгновение задумалась, не понимая, почему Женщина Звезды не задала этот вопрос
Орогастусу, затем подумала, что, вероятно, она его задала, но... Тем не менее причин не отвечать на
него не было.
- Я сомневаюсь, что кто-либо живой понимает, как работает Скипетр Власти. Это - артефакт
Исчезнувших, вероятно, настолько грозный, что даже создавшие его люди боялись его использовать.
Отдельно три части Скипетра, называемые талисманами, обладают значительно меньшей силой.
Харамис, несомненно, более мастерски владеет своим талисманом, чем Кадия, но ее магическая сила не
зависит от Крылатого Диска, ее источником является скорее занимаемая ею священная и милосердная
должность.
- Милосердная? Но она - тиран, как и Великие Волшебники и Волшебницы Моря и Небес.
Господин Звезды говорил, что они манипулировали и людьми, и аборигенами с незапамятных времен.
Они противостоят научному и социальному прогрессу, который грозит их власти.
- Чепуха, - сказала Анигель. - Я не могу говорить о Темном Человеке на Луне, но и моя
сестра, и Великая Волшебница Моря Ириана являются добрыми хранителями, которые даже думать не
могут об угнетении. Они дали клятву никогда не использовать магию во вред живой душе.
- Тем не менее, - сказала Наелора, - Харамис один раз собрала Скипетр и попыталась убить
Господина Звезды.
- Нет, - возразила Анигель. - Харамис, Кадия и я использовали Скипетр, чтобы обратить
колдовство Орогастуса против него, когда он пытался уничтожить всех нас и завоевать наше маленькое
королевство.
- Господин говорит другое!
- Орогастус часто искажает истину по своему усмотрению.
- Он никогда не лгал ни мне, ни другим членам Гильдии.
Анигель вздохнула:
- И он пообещал, что твоя Гильдия будет править миром, если ты поможешь осуществить его
тщеславные планы? Должна сказать, что однажды он пытался соблазнить Харамис таким же нелепым
предложением...
Саборнианка резко развернулась в седле, кипя от бешенства.
- Дура! - прошипела она. - Что ты знаешь о великих и благородных намерениях Господина?
Править? Он будет править! Но не ради того, чтобы удовлетворить свои личные амбиции. Орогастус
хочет спасти мир от ужасного катаклизма, к которому он катится.
- Какого катаклизма? О чем ты говоришь?
- Мы все обречены, если Орогастус нас не спасет. Наш мир стоит на краю бездны разрушения изза
таинственных внутренних болезней, возникших в далеком прошлом. Господин Звезды узнал об
ужасной опасности, пока находился в заточении у Великого Волшебника Небес. И только Господин
знает, как можно спасти мир.
- Тогда почему, - спросила Анигель рассудительно, - он не продолжил выполнять эту
благородную миссию? Вместо этого он разослал по всему континенту тайных агентов подстрекать
людей к мятежу и разжигать междоусобицы. Он похитил и сделал заложниками законных правителей
шести стран. И здесь, в Брандобе, если я не ошибаюсь, он находится для того, чтобы попытаться
свергнуть императора Деномбо, чтобы ты могла взойти на саборнианский трон! Если действительной
целью Орогастуса является спасение мира, почему он развязывает завоевательные войны?
- Мир спасти можно только радикальным средством, - искренне веря в свои слова, ответила
Наелора, - связанным с жертвами населения и применением непреодолимой магии. Зазнавшиеся
невежественные правители не смогли бы сами справиться с населением во время восстановления
равновесия. Вы слишком трусливы, слишком непредсказуемы и самолюбивы, чтобы сделать то, что
должно быть сделано. Необходимо, чтобы вас вынудил всемогущий правитель.
Анигель хотела было с негодованием ей возразить, но Наелора продолжала, словно впав
...Закладка в соц.сетях
